Наука. Общество. Оборона

2021. Т. 9. № 1

2311-1763

Online ISSN

Science. Society. Defense

2021. Vol. 9. № 1


УДК: 35.078.7, 368.172.5

DOI: 10.24412/2311-1763-2021-1-2-2

Поступила в редакцию: 10.02.2021 г.

Опубликована: 17.03.2021 г.

Submitted: February 10, 2021

Published online: March 17, 2021 


Для цитирования: Семёнов В. С. Деятельность органов власти и управления Астраханской губернии в условиях наводнения 1926 года. Наука. Общество. Оборона. 2021. Т. 9. № 1(26). С. 2-2. 

DOI: 10.24412/2311-1763-2021-1-2-2.

For citation:  Semenov V. S. Activities of the authorities and administration of the Astrakhan province in the flood of 1926. Nauka. Obŝestvo. Oborona = Science. Society. Defense. Moscow. 2021;9(1):2-2.  (In Russ.) DOI: 10.24412/2311-1763-2021-1-2-2.

Благодарности: Статья подготовлена при поддержке гранта РФФИ «Опасные природные явления и социальные процессы в Причерноморье, Приазовье и Прикаспии: проблемы взаимосвязи и взаимообусловленности» (проект №18-05-80043). 

Acknowledgements: The article was prepared with the support of the RFBR grant "Hazardous natural phenomena and social processes in the Black Sea, Azov and Caspian regions: problems of interrelation and interdependence" (project No. 18-05-80043).

Конфликт интересов:  О конфликте интересов, связанном с этой статьей, не сообщалось.

Conflict of Interest: No conflict of interest related to this article has been reported.

ОБЩЕСТВЕННАЯ И ГОСУДАРСТВЕННАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ

Оригинальная статья

Деятельность органов власти и управления

Астраханской губернии в условиях наводнения 1926 года

В. С. Семёнов 1

 Федеральное государственное бюджетное учреждение науки 

«Федеральный исследовательский центр Южный научный центр 

Российской академии наук» (ЮНЦ РАН),

г. Ростов-на-Дону, Российская Федерация,

ORCID: https://orcid.org/0000-0002-3724-4223, e-mail: semenov_unc@mail.ru 

Аннотация:

Цели и задачи исследования заключаются в выявлении новых элементов в системе противодействия водной стихии, купирования ее последствий и организации помощи пострадавшим в эпоху становления и укрепления Советской власти. Публикация построена преимущественно на материалах Государственного архива Астраханской области, полученных в ходе научной экспедиции в октябре 2020 года. Большинство архивных материалов впервые вводятся в научный оборот. В исследовании применялся принцип историзма, изучения объектов в историческом контексте, и детерминизма, следующего из причинно-следственных отношений между анализируемыми явлениями. Использовались методы логического анализа, источниковедческого анализа документов, сравнительно-исторического и сравнительно-географического методов работы с данными, что позволило оценить особенности изменений системы защиты от водной стихии в СССР.

 

Советский период развития системы противодействия опасным природным явлениям имеет свои особенности, в ходе которого вырабатывались и закреплялись на практике специфические методы и средства борьбы со стихией и ее последствиями. На примере частной ситуации борьбы с наводнением 1926 г. в Астраханской губернии проявляются существенные изменения восприятия стихии, рост уверенности в способности общества противостоять катаклизмам решительными мерами, переход административно-управленческих структур с позиций пассивных наблюдателей к активному противодействию силам природы. В деятельности органов власти и управления прослежены новые подходы и методы, основная часть которых отнюдь не является продолжением политики «военного коммунизма». Так, осуществляется упреждающий сбор сведений о надвигающихся катаклизмах, в том числе с использованием возможностей науки. На архивных материалах показано, что центральные и региональные органы власти вникали в развитие ситуации и оказывали конкретную помощь районам и гражданам, чему способствовали структурные изменения управленческой деятельности, основанные на учете сил и средств. В целом, меры мобилизационного характера, директивные методы управления представляются оправданными и закономерными в условиях чрезвычайной ситуации.

 

Ключевые слова: 

 Поволжье, наводнение, административно-управленческая деятельность, чрезвычайные тройки

ВВЕДЕНИЕ

 

Актуальность рассматриваемого в статье вопроса обусловлена необходимостью исследования эволюции административно-управленческих мер, реакций на опасные природные явления. Советский этап российской истории в развитии системы предупреждения, противодействия и купирования последствий опасных природных явлений (ОПЯ) имеет свои отличительные особенности, специфические нововведения, характерные методы и средства борьбы со стихией и ее последствиями. 

 

Локальный пример наводнения 1926 г. в Астраханской губернии иллюстрирует принципиальные и масштабные изменения в исследуемой сфере. Изменился подход к восприятию опасных природных явлений и возможностей общества в противодействии им. Если в дореволюционный период доминировало мнение о бессмысленности борьбы со стихией, то новая власть, провозгласившая переустройство общества и человека, не могла мириться с таким положением. Особое внимание стало уделяться научным прогнозам о приближении ОПЯ, новым техническим достижениям, средствам и методам спасения. В борьбе со стихией принимались решительные и жесткие меры. Начали налаживаться учет жертв стихии и централизованные меры государственной помощи пострадавшим. Таким образом, методом исследования от частного к общему реализованы цели и задачи исследования, на примере локального противодействия водной стихии выявлены новые элементы и тенденции развития системы противодействия опасным природным явлениям, купирования их последствий и организации помощи пострадавшим в эпоху становления и укрепления советской власти. 

 

В работе использованы работы в области физико-географического анализа опасных гидрологических явлений на территории Астраханской области [1], оценки антропогенной нагрузки в агроландшафтах Нижней Волги [3], анализ данных о нарастании масштабов наводнений в Европе [7], исследования опасных природных явлений на Юге России [5]. Однако проблемы взаимосвязи опасных природных явлений и социальных процессов на Юге России пока разработаны недостаточно. Отдельные аспекты названной проблематики затрагиваются в периодической печати [4], [6], но из-за встречающихся неточностей и недостаточно обоснованных трактовок их использование в научном тексте ограничено.

 

Основная опора в исследовании сделана на материалы, представленные в Государственном архиве Астраханской области (ГААО), большинство из них впервые введены в научный оборот. Главной источниковой базой послужили документы Астраханского Губернского исполкома (фонд № 1). Они содержат сведения о борьбе с наводнением в губернии и районах губернии, доклады о работе чрезвычайных комиссий по борьбе с наводнением, материалы о грузооборотах транспорта и списки его учета, переписку Губисполкома с ВЦИК, ВСНХ и другими инстанциями по вопросам отпуска средств для ликвидации последствий наводнения, протоколы заседания комиссии по распределению ссуды населению, пострадавшему от наводнения, и другие. 

 

ИСТОРИЧЕСКИЙ КОНТЕКСТ 

 

Катастрофический паводок, происходивший с начала мая и до середины июня 1926 г. в Волжском бассейне, пришелся на сложный период становления Советской власти. Всего три года прошло после окончания Гражданской войны, в стране только наладилось мелкотоварное производство. Не было еще ясности о дальнейшем пути развития СССР, «объединенная оппозиция» отстаивала свое виденье перспектив, зрели первые попытки свертывания НЭПа и складывались  предпосылки  форсирования  курса  на  индустриализацию  и  коллективизацию. В СССР функционировал 61 самостоятельный банк. [2, 381]. При этом в стране оставался один из самых низких уровней урожайности в Европе. Астраханская губерния была важна для экономики СССР в плане продовольственного обеспечения и валютной выручки за икру и ценные породы рыбы, позволявшей закупать промтовары и оборудование.

 

НАВОДНЕНИЕ 1926 г., МЕРЫ ВЛАСТИ 

 

Наводнение в мае 1926 г. стало одним из наиболее полноводных за историю наблюдений с начала XVIII века. Расход воды через Волгоградский водомерный пост превысил 50 тыс. м. куб./с. [1, 90]. Катастрофический разлив Волжского бассейна затронул Астрахань, Казань, Нижний Новгород, Рыбинск, Саратов, Самару, Ярославль и другие города. Оценив состояние береговых укреплений Астрахани, секретарь Губкома ВКП(б) В.П. Старанников доложил 3 июня 1926 года на  заседании  возглавляемой им Губернской чрезвычайной тройки по борьбе с наводнением: «…за 50 лет наибольшая угроза – валы недостаточно высоки» (1). 

 

Борьба с наводнением организовывалась по всей вертикали власти – от народных комиссариатов СССР до сельсоветов. Уполномоченный Астраханского Губисполкома Народницкий находился в Москве, представляя интересы региона и способствуя оперативному решению острых проблем. 

 

Для противодействия наводнению Астраханский Губисполком принял 1 июня 1926 года постановление №19 «О введении исключительного положения» и разъяснил порядок его исполнения циркулярным письмом-телеграммой в Райисполкомы губернии (2). Режим исключительного положения предоставлял органам власти чрезвычайные полномочия в области реквизиций, установления трудовой и гужевой повинности, приостановки деятельности предприятий и учреждений, а также издания обязательных постановлений с наложением административных  взысканий  до  200 руб.  в  сельской  местности  или  лишением свободы до 2 месяцев лиц, не исполняющих положение. Допускалось объявление частичной или всеобщей трудовой повинности с соблюдением требований Кодекса законов о труде и Инструкции НКВД и Народного комиссариата труда РСФСР № 170 о трудовой повинности. 

 

Несмотря на крайне тяжелую ситуацию, сложившуюся в связи с наводнением, решения и меры органов власти проводились под прокурорским надзором, была налажена отчетность: «Все мероприятия, выходящие из пределов данной инструкции необходимо проводить с ведома Губисполкома или Губчрезвычайки. В исключительных случаях под страхом коллективной судебной ответственности РИК может принять то или иное мероприятие, не предусмотренное инструкцией,   но   с  обязательным  последующим  уведомлением  телеграфом  или  нарочным  в 4-часовой срок. О всех мероприятиях исключительного положения доводить до сведения ГИК каждые 3 дня» (3).

 

Ответственность за реализацию административно-управленческих мер по противодействию наводнению и купированию его последствий была возложена на исполнительную власть. Постановлениями исполкомов была сформирована вертикаль чрезвычайных органов по борьбе с наводнением – от Губернской чрезвычайной комиссии до сельских чрезвычайно-уполномоченных троек (4). 

 

ЧРЕЗВЫЧАЙНЫЕ ТРОЙКИ

 

Чрезвычайные тройки были учреждены на период борьбы со стихией и ликвидации ее последствий. Астраханский Губисполком, получив 23 мая 1926 г. сведения Гидрологического института и Управления водных путей об экстремальном подъеме уровня воды, создал Губернскую чрезвычайную тройку на основании § 23 п. 7, § 25 и 66 Положения о Губернских съездах Советов и Губисполкомах от 1922 года. Также он предложил всем исполкомам Губернии «создать аналогичные тройки, предоставив им право издания приказов и постановлений по борьбе с наводнением» (5). В ряде документов чрезвычайные тройки называют чрезвычайной комиссией (ЧК).

 

В состав Районной чрезвычайной комиссии включали представителей от Президиума Райисполкома, уполномоченного ОГПУ, Профсоюза, ВЛКСМ (6). Они имели широкие полномочия, однако не были тождественны пресловутым тройкам ОГПУ (НКВД), хотя в современной прессе упоминается, что они «получили приказ при необходимости расстреливать мародёров на месте и немедленно арестовывать чиновников и должностных лиц, плохо организовавших борьбу с паводком» [4, 1]. Документов, подтверждающих право «паводковых» троек на расстрел, не обнаружено. Но в разъяснении о порядке исполнения чрезвычайного положения рекомендуется при нарушении обязательных постановлений исполкомов или чрезвычайных троек «наиболее активных нарушителей из населения задерживать и с оформленным материалом на них направлять в распоряжение органов» (7). 

 

«Паводковые» Районные ЧК разрабатывали инструкции для сельских троек, копии  которых направляли в Губернскую ЧК (8). Они предписывали заблаговременно оповещать население о предполагаемом подъеме воды и необходимости перевоза имущества, осматривать и ремонтировать берегоукрепительные сооружения, учитывать лошадей, транспорт, помещения и даже рогожные кули и мешки для возможного укрепления берегов. Из сел, не имевших возвышений (бугров), следовало уводить скот в пески, предварительно согласовав пропуск через ГубЧК. Тройкам предписывалось организовать дежурства и систему оповещения на случай опасности, а также развивать самодеятельность населения для борьбы с наводнением. На учет взяли даже все имевшиеся у граждан фонари и распределили их по ночным дежурным (9). Также тройки должны были следить за недопущением повышения цен на предметы первой необходимости и сообщать райкомиссии о каждом случае спекуляции. В начале июня 1926 г. приказом губтройки были установлены фиксированные цены на продукты первой необходимости, нарушителей привлекали к суду (10). Во многих документах подчеркивалась необходимость вести борьбу с «шептунами», распространяющими провокационные слухи. 

 

ФИНАНСИРОВАНИЕ ПРОТИВОПАВОДКОВЫХ МЕР

 

Особое значение в противодействии стихии имело финансирование. Правления банков дали своим отделениям «особые указания, связанные с наводнением» (11). Среди пострадавших городов Поволжья преимущественное внимание уделялось обеспечению Астрахани. Так, член Астраханского Губисполкома уполномоченный Народницкий сообщал из Москвы, что на 12 июня 1926 г. Совнарком не выделил средств «ни единой из губерний, пострадавших от наводнения, за исключением Астраханской, коей отпущено 100 тыс. руб. и Калмыцкой области 50 тыс. руб.» (12). Однако деньги не решали ключевые проблемы, необходимы были рабочие руки. «Все мероприятия по борьбе с наводнением проводятся силами и средствами самого населения под руководством губернских администраций. Государственные и местные бюджеты настолько напряжены, что не сумеют оказать существенную помощь» (13). Учитывая нехватку средств, был установлен жесткий контроль трат. Например, санкцию на расходование 500 руб. для укрепления валов в Красноярском районе Астраханской губернии дал телеграммой лично Председатель Губисполкома М.Л. Аристов  (14).

 

По окончании наводнения, в ходе купирования его последствий, с ноября 1926 по июль 1927 года в Астрахани работала комиссия по распределению ссуд населению, пострадавшему от наводнения.  Контроль  осуществлялся  на  высшем уровне исполнительной власти. Например, 28 января 1927 г. в Райисполкомы было разослано категоричное напоминание Губисполкома о необходимости закончить распределение пособий между пострадавшими хозяйствами, составить и прислать отчеты. Не отчитавшимся «председателям РИКов надлежало прибыть к 20.02.1927 г. в Президиум ГИКа, для дачи личного объяснения о причинах задержки» (15).

 

Не обходилось без хищений денег, однако был налажен розыск преступников. Так, 24 февраля 1927 г. в докладе Икрянинского РИК в Астраханский ГубИК о движении суммы 12 500 руб. было отмечено: «830 руб. было выдано по доверенности Ильинского с/совета секретарю с/совета Гордону, каковой, получив деньги, скрылся 4.02.» (16). Вскоре, 22 марта 1927 г. Икрянинский РИК доложил в ГубИК о взаимодействии с Астраханским угрозыском и обнаружении пребывания Гордона в Воронежской губернии (17).

 

МОБИЛИЗАЦИЯ ОБЩЕСТВА

 

В духе того времени делалась опора на мобилизационные формы и механизмы работы. Во многих документах упоминается предоставленное Губисполкомом районным тройкам право объявлять трудовую и гужевую повинность на затопляемых территориях. Важное значение имела и солидарность трудящихся, поддержка общественных и других организаций. Так, Астраханский Горсовет рабочих, красноармейских, ловецких и крестьянских депутатов на заседании 25 мая 1926 г. постановил организовать спасательные добровольные отряды (18). Также 8 июня 1926 г. в Астраханский Губисполком поступила срочная телеграмма, в которой московский Комитет спасения на водах предлагал выслать для участия в восстановительно-спасательных работах дружину коммунаров численностью 100 человек (19).

 

В деловой переписке того периода возрастающее значение придавалось четкому обозначению проблем и конкретных путей их решения, организации упреждающих мер. Так, в обращении от 27 января 1926 г. в Управление Волжских путей сообщения Председатель Астраханского Губисполкома М.Л. Аристов просил передать в распоряжение ГИК землечерпалку и подчеркнул, что «помимо экономического значения, это имеет еще большее политическое значение для местных органов власти, перед которыми ловцы непрестанно ставят этот вопрос» (20).

 

РАБОТА В РАЙОНАХ ГУБЕРНИИ

 

В районах Астраханской губернии в начале мая 1926 г. были распространены прямые обращения «паводковых» Районных ЧК к гражданам. Напечатанные тиражами в 100-200 экземпляров на одном листе, они в сжатой форме доводили объективную информацию Российского гидрологического института о масштабах стихийного бедствия, прогноз развития и возможные последствия, а также необходимые меры. Подчеркивалось, что «Районная ЧК обращается к населению с призывом не верить шептунам, распространяющим нелепые и провокационные слухи, а сохранить спокойствие и довериться РЧК, которая принимает меры к выявлению опасных мест в смысле наводнения и для успешной борьбы с ним. Дружными усилиями, без паники, мы сумеем предотвратить угрозу наводнения» (21).

 

Районные  ЧК  в  селах,  не  имеющих  поблизости бугров, рекомендовали вывести скот в пески, а всем тройкам сел, имеющих бугры, предложили беспрепятственно допускать на таковые скот соседних сел. Тройки сел должны были оповестить население о предполагаемых масштабах разлива воды, а также принять меры для перевозки в «благонадежные места» имущества советских и кооперативных организаций и частных лиц (22). Был загодя организован учет помещений на случай переселения в них пострадавших от паводка, а также водного и гужевого транспорта, который в острых ситуациях реквизировался для спасательных работ. 

 

Все РайЧК регулярно направляли доклады о ситуации и принимаемых мерах Председателю Губисполкома М.Л. Аристову и в ГубЧК по борьбе с наводнением. В отчетах докладывалось о берегоукрепительных работах, вывозе имущества, учете транспорта и помещений, перегоне скота в безопасные места, радиофикации РИК и т.п. Сообщалось о самодеятельных шагах населения в борьбе с угрозой наводнения и отпуске им необходимых материалов (23).

 

ПРЕПЯТСТВИЯ  И  СЛОЖНОСТИ

 

Не все намеченные меры удавалось воплотить, возникали объективные и субъективные препятствия. Так, перевод скота на возвышенности тормозился районными представителями КРАПО (24). В этой связи РайЧК села Красный Яр было указано: «Заставьте КРАПО подчиниться Вам на основании приказа Губернской тройки. Лиц, тормозящих спасение скота, арестовывать на основании телеграммы Аристова» (25). Благодаря столь решительным мерам, удалось спасти десятки тысяч голов скота. 

 

Особые сложности возникали с крестьянством, которое нужно было убеждать принять меры для своего спасения на случай резкого подъема воды. Уполномоченный Губисполкома по борьбе с наводнением в Красноярском районе С. Фролов в докладе о своей работе сообщал, что население  не  верило  в  прибытие  большой воды, селяне не хотели обваловывать свои села, а так же перебрасывать скот и имущество в безопасные места, поэтому приходилось прибегать к насильственным методам (26). Фролов объявил в районе обязательную трудовую и гужевую повинность, перебросил население с имуществом и скотом в безопасные места и заставил обваловать их. Были закрыты на два дня все учреждения, а рабочие и служащие взяты на работу для укрепления валов. По инициативе комсомола организовали ударную группу и перевели  ее  на  казарменное положение, а также переводили на казарменное положение по 200 мужчин ежедневно. Коммунисты и комсомольцы несли вооруженную охрану валов. Принимались решительные меры по заготовке фуража. Фролов сообщил в Губисполком, что к середине июня 1926 г. настроения селян изменились на благодарность за помощь.

 

В  сводке  подразделения  Астраханского  губотдела  ОГПУ  о  ситуации  в  зоне  наводнения  на 2 июня1926 г. сообщалось, что жителей сел Харабалинского, Бирючекосинского, Болхунского и Красноярского районов приходилось заставлять с помощью милиции выходить на берегоукрепительные работы (27). Они уклонялись от трудповинности, но после затопления сожалели, что поначалу не доверяли Чрезвычайной тройке и не приняли рекомендованных ею мер, что повлекло потери скота и имущества. Так, из Разночинского района докладывали в ГубЧК: «Отказ отправки скота в безопасное место население мотивирует боязнью скотокрадства и волков, главным же образом русским непреоборимым «авось» (28).

 

Возникали сложности и на почве борьбы амбиций, непонимания старшинства в чрезвычайной ситуации. Так, прибывший в Болхунский район уполномоченный Губтройки по борьбе с наводнением Дуненков в докладной записке от 3 июня1926 г. просил Президиум Губисполкома разъяснить работникам Райисполкома о возложенных на него задачах. Он писал: «Мое удостоверение не удовлетворяет работников РИКа. Члены райтройки Попов и Богатырев наездом 02.06.1926 г. в 2 ч. дня в с. Сокрутовку, нагнали страху на милицию и на ряд сельсоветчиков, но не обошли и губуполномоченного, которому вынесли выговор: “Что вы сидите в Сокрутовке, нечего вам здесь спать, здесь и так достаточный кадр”» (29). Это столкновение  могло  бы  показаться  несерьезным,  если  бы  не  паводковая  ситуация.  И  уже 5 июня 1926 г. в Болхунский Райисполком поступило указание Председателя ГубЧК В.П. Старанникова  о недопустимости подобного рода конфликтов и требование «работу по борьбе с наводнением проводить в согласованности с выделенными нами Уполномоченными» (30).

 

На начальной стадии организации противодействия наводнению проявилась нехватка технического персонала для обработки поступающих сведений. Городская чрезвычайная уполномоченная тройка на заседании 23 мая 1926 г. заслушала вопрос об организации технического аппарата при Комиссии по борьбе с наводнением, проблему решили (31).

 

В необходимых случаях управленческие структуры переформатировали, что повышало их мобильность и число решаемых задач. Так, в Трусовском районе на заседании 14 мая 1926 г. разделили  комиссию  по  берегоукреплению  на  две  части – для  работы в районе и в райцентре (32). В свою очередь пос. Трусовский был разбит на 17 участков и в каждом выделена тройка с телефонной связью, введены ночные дежурства и т.д. За каждой тройкой установлен контроль члена ВКП(б). Уполномоченный по Трусовскому району П.Т. Ломтев  доложил в Астраханскую ГубЧК, что благодаря постоянной помощи, отпуску денежных средств, направлению специалистов и саперной роты, выделению транспорта, материалов и т.п., удалось удержать от затопления целый район (33). Кроме того, в крупных населенных пунктах создавались вспомогательные тройки по разным отраслям (34). 

 

ОБЕСПЕЧЕНИЕ СРЕДСТВАМИ СВЯЗИ

 

ГубЧК уделяла особое внимание обеспечению спасателей радиотелефонной и телеграфной связью. Согласно докладу председателя союза связи Сигарева, были учтены все 435 зарегистрированные радиоустановки (35). В условиях надвигающейся стихии были мобилизованы все радиоустановки и радиостанция с оперативным подчинением губтройке, а также все работники радиостанции. Создали соответствующую исполнительную тройку в составе начальников почтово-телеграфной конторы, телефонной сети и заведующего станцией. Установлено в определенные часы дежурство для приема радиопередач, организована охрана объектов связи. С 1 июня 1926 г. прекращены всякие передачи, не касавшиеся вопросов борьбы с наводнением. 

 

Вопросы пользования связью зачастую принимали острый характер. Так, 27 мая 1926 г. из Управления водных путей в Губернскую чрезвычайную тройку поступило заявление в отношении требований от имени чрезвычайных троек к телефонисткам станций «Река» и «Заречная» о выключении уже занятых абонентов и безоговорочном предоставлении связи требующему. В противном случае угрожали арестом. При этом официальное заявление о предоставлении номера поступило только от председателя городской чрезвычайной тройки Маскаева. Для разъяснения ситуации заявители просили указать лиц, которым губернская тройка предоставила такое право (36). К 29 мая 1926 г. из ГубЧК поступил ответ, в котором были названы семь руководителей региона, имевших право требовать передачи номеров (37).

 

СИСТЕМА СБОРА СВЕДЕНИЙ

 

Организация сбора сведений о развитии паводковой ситуации иллюстрируется сводками подразделений ОГПУ (38). В структуру сводки входили разделы: «Опасные места»; «Мероприятия»; «Слабая работа и халатность»; «Настроение, слухи и отношение к наводнению». Сводки объективно отражали паводковую остановку, обеспечивая управленческие структуры достаточным объемом информации о развитии стихии и общественной ситуации.

 

Новая власть стремилась получать исчерпывающие сведения об имеющихся силах и средствах в целях принятия обоснованных управленческих решений. Так, в мае 1926 г. были составлены списки самодвижущихся судов. Взятые на учет плавсредства распределялись по запросам учреждений и организаций региона. В списке было учтено 226 самодвижущихся судов, с указанием их названия, типа судна, мощности, места приписки, адреса владельца, а также имелась отметка о возврате по окончании наводнения (39).

 

Выше указано, что все уполномоченные Губисполкома, структуры власти на местах – регулярно направляли отчеты в вышестоящие инстанции.

 

ОХРАНА ПРАВОПОРЯДКА, ОБЕСПЕЧЕНИЕ БЕЗОПАСНОСТИ

 

Особого внимания в условиях кризиса требовала охрана правопорядка. В докладе о мерах Комиссии по борьбе с наводнением в Трусовском районе отмечена «недостаточность штата милиции, что в случае наводнения не даст возможность оберегать имущество населения от расхищения. Необходимо выделить красноармейскую часть для обслуживания района в момент наибольшего подъема воды» (40). Ситуация в других районах была схожа.

 

Сотрудникам  органов  правопорядка  старались  выделять  необходимые средства, транспорт. В секретном решении Астраханской ГорЧК по борьбе с наводнением предлагалось Председателю транспортной тройки Маскаеву «отпустить в полное распоряжение Губрозыска 5 весельных лодок и 3 мотора, при помощи которых агентура имела бы возможность охранять затопленные места от мародерства и вести розыскную работу» (41). 

 

Угрозы безопасности региона формировала спекуляция, которая создавала дефицит продуктов и могла дестабилизировать обстановку. В обращении ГубЧК «К населению губернии» отмечалось, что мародеры используют стремление населения запасти продукты на случай наводнения и, игнорируя распоряжения органов власти, завышают цены на продукты первой необходимости. В мае 1926 г. судом рассмотрены 8 дел и вынесены приговоры согласно ст. 137 УК РСФСР группе спекулянтов, получивших наказание от 6 месяцев до 1 года лишения свободы с конфискацией имущества (42). Одна гражданка из данной группы была оправдана, поскольку занималась лишь мелкой торговлей молоком, что не соответствует некоторым публикациям, повествующим о крайней суровости правоохранительной системы в той ситуации.

 

Спасенный скот приходилось охранять не только от расхищения. Так, член товарищества охотников В.И. Сорокин в своем заявлении в Астраханскую ГубЧК по борьбе с наводнением сообщил, что на тех же буграх, куда сгоняют скот, спасаются и волки, которые уничтожают поголовье. Он обосновал необходимость  их истребления и подсчитал, что для этого требуется (43).  Как следствие, 6 июня 1926 г.  был  утвержден  Приказ  № 23  ГубЧК  о  срочной  мобилизации 60 лучших охотников г. Астрахани и выделении водного транспорта для уничтожения волков (44).

 

На период паводка в губернии объявлен «сухой закон», его соблюдение жестко контролировалось. Так, буфетчик парохода «Пламя» М. Ванштейн в заявлении в Чрезвычайную тройку водного транспорта просит разрешить продавать крепкие напитки в пути следования, кроме пристаней и стоянки парохода в городе (таким образом, запрет на спиртное был формально соблюден). Однако на заявление наложена резолюция: «Отказать. Маскатов. 7.06.1926» (45).

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ, ВЫВОДЫ 

 

Итоги напряженной работы отражены в представлении от 28 июня 1926 г. в Совнарком СССР на награждение отличившихся инженеров, подписанном Председателем Губисполкома Аристовым и секретарем Губкома ВКП(б) Старанниковым: «В результате проведенной колоссальной работы по Астраханской губернии удалось спасти от затопления гор. Астрахань и его предместья, вследствие чего государство и население избежало громадных убытков» (46).

 

Анализ деятельности управленческих структур Астраханской губернии по противостоянию паводку 1926 г. позволяет сделать выводы о новых моментах в функционировании органов власти и управления при локализации ОПЯ в советский период истории страны. Основные новации следующие:

  1. Организован заблаговременный сбор информации о рисках и угрозах безопасности, формируемых ОПЯ, на этой основе развернута работа по предупреждению стихии и минимизации ущерба. В этих целях использовались возможности науки. В советский период произошло изменение административно-управленческой деятельности в сфере ОПЯ от позиции пассивного наблюдения к выработке упреждающих мер и активному противостоянию стихии. 
  2. Структурирована управленческая деятельность по противодействию ОПЯ, налажен сбор информации, организован учет сил и средств. Центральные органы власти оказывают предметную помощь регионам. Начата регистрация пострадавших предприятий и граждан, им оказывалась госпомощь. В архивных документах, касающихся  наводнения  1926 г.  в  Астрахани, автор статьи не обнаружил документов, в которых содержалась бы лишь констатация сложностей, всегда выдвигались конкретные и реалистичные предложения по их решению.
  3. Новой системе противодействия ОПЯ в советский период присущи директивные методы управления, жесткие меры мобилизационного характера введение трудовой и иной повинности, реквизиция необходимых материалов, транспорта и т.п. В чрезвычайных ситуациях такие подходы представляются правомерными, поскольку позволяли спасти жизнь и здоровье граждан, сохранить имущество и предприятия.

Примечания

  1. Государственный архив Астраханской области (ГААО). Ф. 1. Оп. 1. Д. 1372. Л. 119.
  2. ГААО. Ф.1. Оп.1. Д.1375. Л. 68-68об.
  3. ГААО. Ф.1. Оп.1. Д.1375. Л. 68об.
  4. ГААО. Ф.1. Оп.1. Д.1396-а. Л.12.
  5. ГААО. Ф.1. Оп.1. Д.1393. Л. 21-22.
  6. ГААО. Ф.1. Оп.1. Д.1396-а. Л. 13.
  7. ГААО. Ф.1. Оп.1. Д.1375. Л. 68.
  8. ГААО. Ф.1. Оп.1. Д.1396-а. Л. 15-15об.
  9. ГААО. Ф.1. Оп.1. Д.1396-а. Л. 58.
  10. ГААО. Ф.1. Оп.1. Д.1396-а. Л. 64об.
  11. ГААО. Ф.1. Оп.1. Д.1392. Л. 20.
  12. ГААО. Ф.1. Оп.1. Д.1392. Л. 13.
  13. ГААО. Ф.1. Оп.1. Д.1392. Л. 49-49об.
  14. ГААО. Ф.1. Оп.1. Д.1396-а. Л. 50.
  15. ГААО. Ф.1. Оп.1. Д.1507. Л. 9.
  16. ГААО. Ф.1. Оп.1. Д.1507. Л. 17.
  17. ГААО. Ф.1. Оп.1. Д.1507. Л. 19.
  18. ГААО. Ф.1. Оп.1. Д.1372. Л. 2-2об.
  19. ГААО. Ф.1. Оп.1. Д.1392. Л. 16.
  20. ГААО. Ф.1. Оп.1. Д. 1392. Л. 165-165об.
  21. ГААО. Ф.1. Оп.1. Д. 1396-а. Л. 12.
  22. ГААО. Ф.1. Оп.1. Д. 1396-а. Л. 14об.
  23. ГААО. Ф.1. Оп.1. Д.1396-а. Л. 13-13об.
  24. КРАПО – Краевая астраханская пескоукрепительная организация Центрального управления лесами Народного комиссариата земледелия РСФСР, действовала в 1917-1927 гг.
  25. ГААО. Ф.1. Оп.1. Д.1396-а. Л. 39.
  26. ГААО. Ф.1. Оп.1. Д.1396-а. Л. 65-66.
  27. ГААО. Ф.1. Оп.1. Д.1393. Л. 19-20.
  28. ГААО. Ф.1. Оп.1. Д.1384. Л. 27.
  29. ГААО. Ф.1. Оп.1. Д.1385. Л. 36.
  30. ГААО. Ф.1. Оп.1. Д.1385. Л. 35.
  31. ГААО. Ф.1. Оп.1. Д.1372. Л. 2.
  32. ГААО. Ф.1. Оп.1. Д.1396. Л. 4.
  33. ГААО. Ф.1. Оп.1. Д.1396. Л. 49.
  34. ГААО. Ф.1. Оп.1. Д.1393. Л. 7.
  35. ГААО. Ф.1. Оп.1. Д.1393. Л. 8-10.
  36. ГААО. Ф.1. Оп.1. Д.1372. Л. 18.
  37. ГААО. Ф.1. Оп.1. Д.1372. Л. 24.
  38. ГААО. Ф.1. Оп.1. Д.1393. Л. 17-20.
  39. ГААО. Ф.1. Оп.1. Д.1411. Л. 59-93.
  40. ГААО. Ф.1. Оп.1. Д.1396. Л. 4-6.
  41. ГААО. Ф.1. Оп.1. Д.1411. Л. 26.
  42. ГААО. Ф.1. Оп.1. Д.1375. Л. 70.
  43. ГААО. Ф.1. Оп.1. Д.1372. Л. 116.
  44. ГААО. Ф.1. Оп.1. Д.1375. Л. 140.
  45. ГААО. Ф.1. Оп.1. Д.1375. Л. 144.
  46. ГААО. Ф.1. Оп.1. Д.1375. Л. 4.

Список литературы

  1. Бармин А.Н., Колчин Е.А. Физико-географический анализ проявления опасных гидрологических явлений на территории Астраханской области. – Ярославский педагогический вестник. 2010. № 3. С. 89–93.
  2. История России XX – начала XXI века. Под ред. Л. В. Милова  М.: Эксмо, 2006. – 958 с.
  3. Кузнецов П.И. Научное обоснование антропогенной нагрузки в агроландшафтах Нижней Волги, обеспечивающей сохранение биоразнообразия водно-болотных угодий. – Современное состояние водных ресурсов Нижней Волги и проблемы их управления. Сост. Э.И. Бесчетнова [и др.]; АГУ, КаспНИРХ, АГТУ. – Астрахань, 2009. С. 89–96.
  4. Мальцев В. Пароход столкнулся с заводом. – Еженедельная общественно-политическая газета «Ленинская смена», г. Нижний Новгород, 16.05.2014.
  5. Матишов Г.Г. Керченский пролив и дельта Дона: безопасность коммуникаций и населения. – Вестник Южного научного центра. Т. 11. № 1, 2015. С. 6–16.
  6. Шарафутдинова А. История волжских наводнений. Что изменилось после создания каскада ГЭС. – Аргументы и факты, 18.11.2013.
  7. Blöschl, G., Kiss, A., Viglione, A. et al. Current European flood-rich period exceptional compared with past 500 years. – Nature. 2000. № 583. P. 560–566. (DOI: 10.1038/s41586-020-2478-3).

Информация об авторе

Семёнов Василий Станиславович, кандидат политических наук, научный сотрудник Южного научного центра Российской академии наук, г. Ростов-на-Дону, Российская Федерация.

Автор-корреспондент

Семёнов Василий Станиславович, e-mail: semenov_unc@mail.ru

PUBLIC AND STATE SECURITY

Original Paper

Activities of the authorities and administration 

of the Astrakhan province in the flood of 1926

Vasily S. Semenov 1

Federal State Budgetary Institution of Science Federal Research Center Southern Scientific Center Russian Academy of Sciences (SSC RAS), 

Rostov-on-Don, Russian Federation, 

ORCID: https://orcid.org/0000-0002-3724-4223, e-mail: semenov_unc@mail.ru

Abstract:

The goals and objectives of the research are to identify new elements in the system of counteraction to the water element, to stop its consequences and to organize assistance to victims in the era of the formation and strengthening of Soviet power. The publication is based primarily on materials from the State Archives of the Astrakhan Region obtained during a scientific expedition in October 2020. Most of the archival materials are being introduced into scientific circulation for the first time. The study applied the principle of historicism, the study of objects in a historical context, and determinism, resulting from the cause-and-effect relationship between the analyzed phenomena. The methods of logical analysis, source analysis of documents, comparative-historical and comparative-geographical methods of working with data were used, which made it possible to assess the peculiarities of changes in the system of protection against water elements in the USSR. 

 

The Soviet period of development of the system of counteraction to dangerous natural phenomena has its own peculiarities, specific methods and means of dealing with natural disasters and its consequences are developed and consolidated. Based on the materials of the particular situation of combating the flood of 1926 in the Astrakhan province, significant changes in the perception of the elements are obvious, the growth of confidence in society's ability to resist cataclysms by decisive measures, the transition of administrative and managerial structures from the standpoint of passive observers to active opposition to the forces of nature. New methods have been traced in the activities of the authorities and administration, the main part of which is by no means a continuation of the policy of "war communism". Thus, a proactive collection of information about impending cataclysms is carried out, including using the capabilities of science. The archival materials show that the central and regional authorities delved into the development of the situation and provided concrete assistance to the districts and citizens, which was facilitated by structural changes in management activities based on the accounting of forces and means. In general, mobilization measures, directive management methods seem to be justified and logical in an emergency. 

 

Keywords: 

Volga region, flood, administrative and managerial activities, emergency troikas 

References

  1. Barmin A.N., Kolchin E.A., 2010, Fiziko-geograficheskiy analiz proyavleniya opasnykh gidrologicheskikh yavleniy na territorii Astrakhanskoy oblasti [Physico-geographical analysis of the manifestation of hazardous hydrological phenomena on the territory of the Astrakhan region]. – Yaroslavskiy pedagogicheskiy vestnik. 2010. No. 3. S. 89-93. (In Russ.).
  2. Istoriya Rossii XX – nachala XXI veka [History of Russia XX – early XXI century]. Ed. L.V. Milova. Moscow: Eksmo, 2006. 958 p. (In Russ.).
  3. Kuznetsov P.I., 2009, Nauchnoye obosnovaniye antropogennoy nagruzki v agrolandshaftakh Nizhney Volgi, obespechivayushchey sokhraneniye bioraznoobraziya vodno-bolotnykh ugodiy [Scientific substantiation of anthropogenic load in the agricultural landscapes of the Lower Volga, ensuring the conservation of biodiversity of wetlands]. – Sovremennoye sostoyaniye vodnykh resursov Nizhney Volgi i problemy ikh upravleniya. Comp. E.I. Beschetnova [and others]; ASU, KaspNIRKH, ASTU. Astrakhan, 2009. S. 89-96. (In Russ.).
  4. Maltsev V., 2014, Parokhod stolknulsya s zavodom [The steamer collided with the plant]. –Yezhenedel'naya obshchestvenno-politicheskaya gazeta «Leninskaya smena», Nizhny Novgorod, 16.05.2014. (In Russ.).
  5. Matishov G.G., 2015, Kerchenskiy proliv i del'ta Dona: bezopasnost' kommunikatsiy i naseleniya [Kerch Strait and Don delta: safety of communications and population]. – Vestnik Yuzhnogo nauchnogo tsentra. Vol. 11, No. 1, 2015. S. 6-16. (In Russ.).
  6. Sharafutdinova A., 2013, Istoriya volzhskikh navodneniy. Chto izmenilos' posle sozdaniya kaskada GES [History of the Volga floods. What has changed after the creation of the HPP cascade]. – Argumenty i fakty. 18.11.2013. (In Russ.).
  7. Blöschl, G., Kiss, A., Viglione, A. et al., 2000, Current European flood-rich period exceptional compared with past 500 years. – Nature. 2000. No. 583. P. 560-566. (DOI: 10.1038/s41586-020-2478-3).

Information about the author 

Vasily S. Semenov, Cand. Sci. (Political), Researcher, Southern Scientific Center of the Russian Academy of Sciences, Rostov-on-Don, Russian Federation.

Corresponding author

Vasily S. Semenov, e-mail: semenov_unc@mail.ru

Наука. Общество. Оборона

2021. Т. 9. № 1

2311-1763

Online ISSN

Science. Society. Defense

2021. Vol. 9. № 1


Nauka. Obŝestvo. Oborona = Science. Society. Defense, Journal, Russia

канал на Яндекс Дзен

страница на Facebook

Популярное

Без знания прошлого нет будущего

Рубрики

Thematic sections

Проекты

Никто не забыт, ничто не забыто!

Патриотические сводки от Владимира Кикнадзе
"Внимание к российской истории не должно ослабевать"  // Путин В.В. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию. - 2012.
В защиту исторической правды, Консультативный Совет, Л. Духанина, В. Кикнадзе,  А. Корниенко, О. Шеин
Военная безопасность России: взгляд в будущее, Российская академия ракетных и артиллерийских наук, РАРАН /Russia's military security: a look into the future, 2019, Russian Academy of Rocket and Artillery Sciences
Миграция, демография, управление рисками

Наши партнеры

научная электронная библиотека, eLIBRARY, индекс цитирования
Информрегистр НТЦ
Ассоциация научных редакторов и издателей, АНРИ
КиберЛенинка, CyberLeninka
"Военно-исторический журнал". Издание Министерства обороны Российской Федерации // www.history.milportal.ru

ICI World of Journals, Index Copernicus, Science. Society. Defense
Наука. Общество. Оборона, ИВИС, Ист Вью, Nauka. Obsestvo. Oborona, East View
Наука. Общество. Оборона. Nauka, obŝestvo, oborona Номер регистрации в Международном центре ISSN