Наука. Общество. Оборона

2021. Т. 9. № 2

2311-1763

Online ISSN

Science. Society. Defense

2021. Vol. 9. № 2


Online First

УДК: 94(4) + 929 Макдональд

DOI: 10.24412/2311-1763-2021-2-00-00

Поступила в редакцию: 06.04.2021 г.

Опубликована: 05.05.2021 г.

Submitted: April 6, 2021

Published online: May 5, 2021 


Для цитирования: Чиняков М. К. Этьен-Жак-Жозеф-Александр Макдональд. Наука. Общество. Оборона. 2021. Т. 9. № 2(27). С. 00-00. DOI: 10.24412/2311-1763-2021-2-00-00.

For citation: Chiniakov M. K. Étienne-Jacques-Joseph-Alexandre Macdonald. Nauka. Obŝestvo. Oborona = Science. Society. Defense. Moscow. 2021;9(2):00-00. (In Russ.) 

DOI: 10.24412/2311-1763-2021-2-00-00.

Конфликт интересов:  О конфликте интересов, связанном с этой статьей, не сообщалось.

Conflict of Interest: No conflict of interest related to this article has been reported.

ИСТОРИЯ В ЛИЦАХ

Оригинальная статья

Этьен-Жак-Жозеф-Александр Макдональд

М. К. Чиняков 1

 Институт социально-гуманитарного образования

Московского педагогического государственного университета,

г. Москва, Российская Федерация,

ORCID: https://orcid.org/0000-0003-0544-333X, e-mail: mk.chinyakov@mpgu.su

Аннотация:

На основе изученных и малоизученных источников и научной литературы статья повествует о маршале Первой империи Макдональде. В ней исследуются степень изученности биографии маршала, его основные этапы жизни, его происхождение, предки, семья, его жизнь до Великой Французской революции, его отношение к ней, к попытке восстания весной 1793 г. дивизионного генерала Ш.-Ф. Дюмурье, участие Макдональда в «войнах за свободу», в частности, его роль в завоевании Нидерландов и Неаполитанского королевства, его знаменитый переход в декабре 1800 года через Ретийские Альпы; отношения Макдональда и Первого консула Наполеона Бонапарта и императора Наполеона I Бонапарта. В работе делается попытка изучения взаимоотношений Макдональда с известным полководцем республиканской Франции дивизионным генералом Ж.-В. Моро. Особое внимание уделено участию Макдональда в самых крупных сражениях с его участием: на Треббии, при Ваграме и на Кацбахе, не говоря уже о его вкладе в Русскую, Германскую и Французскую кампании. Впервые в отечественной литературе, на основе малоизвестной в России литературы исследуются проблемы, связанные с его пребыванием в Испании; отношение маршала к войне в Испании. Отдельно изучается поведение маршала во время самых сложных периодов в истории Франции – во время брюмерского переворота, отречения Наполеона Бонапарта и Ста днях, равным образом как и во время Первой и Второй Реставраций. Приводится анализ полководческого искусства маршала, его характера, особенностей прохождения им военной службы. 

  

Ключевые слова: 

 Франция, Макдональд, Революция 1789 г., маршал Империи,

Ваграм, Кацбах, Наполеон, Моро, Жомини 

ВВЕДЕНИЕ

 

Маршал Первой империи Этьен-Жак-Жозеф-Александр Макдональд, герцог Тарантский, герцог-пэр, хорошо известен российским читателям: в 1799 г. командующий французской «Неаполитанской армией» генерал Макдональд сражался против командующего союзной армией генерал-фельдмаршала А.В. Суворова на р. Треббия; в Отечественной войне 1812 г. командир 10-го армейского корпуса маршал Макдональд действовал на левом фланге Великой армии. 

 

Несмотря на богатую событиями жизнь, к началу XXI в. Макдональд является единственным из двадцати шести маршалов, не нашедшем своего биографа, посвятившему бы ему отдельную монографию. Есть только две заслуживающие внимания работы о его жизненном пути: во-первых, очерк в одном из французских журналов позапрошлого века известного французского историка К. Руссе, перепечатанный в качестве предисловия к мемуарам маршала, некий панегирик Макдональду (частично подвергшийся критике); во-вторых, комплекс статей крупного французского ученого Ж. Журкена, вице-президента Института Наполеона [36. №3, p. 657–683; №4, p. 761–787; 30, p. II–XCVI; 21, p. V–IX; 27, p. 18–41]. Основные жизненные перипетии маршала можно почерпнуть и из ряда подобного рода небольших работ, а также специальных исследований по разным аспектам его боевой деятельности [21; 22; 35; 32; 37], в том числе и на русском языке, где он упоминался только в совокупности с биографиями других маршалов, да и то преимущественно уже в постсоветской литературе [2, с. 83–89; 5, с. 60–63; 12, с. 166–178; 15].  

 

Зато маршал оставил потомкам и исследователям написанные легким и выразительным языком мемуары, где поведал о событиях со своего рождения по 1816 г., но намеренно без описания боев и сражений, предполагав рассказать о них в дальнейшем, чего так и не сделал [30, p. 12; подробнее о мемуарах см.: 13, с. 206–208]. 

 

К эпистолярному наследству маршала следует отнести частичную публикацию его писем, особенно дочерям [23, p. 7-8; 41, с. 297–307]. 

 

ПРОИСХОЖДЕНИЕ

 

По утверждению французского ученого Ж. Валенселя, любители исторических сенсаций поторопились сделать маршала потомком древней шотландской династии Макдональдов Клэнрэйнолдов, правителей Королевства Островов в XIII веке. В действительности Макдональд из своих предков хорошо знал только отца [42, p. 262; 30, p. 3]. 

 

Отец маршала, дворянин Нил Макдональд (1719–1788), родился в Шотландии, на Гебридских островах, но затем переехал (с родителями?) во Францию. В 1745 г. Нил вернулся в Шотландию и участвовал в восстании против дома Ганноверов под руководством Чарлза Эдварда Стюарта (Молодого Претендента). После поражения при Каллодене (1746) Макдональд-старший вернулся во Францию и поступил в шотландский пехотный полк Огильви (один из иностранных полков на французской службе) в чине лейтенанта. После расформирования полка Нил Макдональд получил пенсию, и с тех пор до конца жизни нигде не служил. 

 

В неустановленный период Макдональд-старший женился на дочери военного, Александрине Гонан (1739–1801), о которой даже маршал ничего не мог сказать, за исключением факта ее «доброго» происхождения из семьи военного (т.е. либо из богатой семьи, либо из благородной). Позднейшие исследования доказали, что Александрина Гонан, дочь деревенского скрипача, происходила из бедной семьи, и стала сожительницей Макдональда-старшего; свидетельства о браке родителей будущего маршала до сегодняшнего дня никто не выявил [30, c. 5; 27, p. 40]. 

 

В этом браке родились четыре ребенка, двое из которых умерли во младенчестве. В 1764 г. родилась сестра будущего герцога Тарантского, вышедшая замуж за офицера–швейцарца на французской службе, который погиб на Березине; от них осталось многочисленное потомство. 

 

Спустя год после рождения сестры, 17 ноября 1765 г., в Седане, и родился Этьен-Жак-Жозеф-Александр Макдональд (в неспокойные для Франции 1793–1794 гг. Макдональд указал в качестве места рождения некое местечко Сейден в Шотландии, увеличил свой возраст на два года и скрыл дворянское происхождение отца). Здание родного дома маршала существует и поныне, о чем гласила табличка на стене (к сожалению, безвозвратно утраченная в самом начале XXI века). 

 

ПЕРВЫЕ ШАГИ

 

Провалившись на экзамене по математике в Мецское королевское артиллерийское училище, образование будущий маршал получил в Школе сирот воинских чинов (некий аналог кадетского корпуса). Макдональду прочили будущее каноника в Камбре (выпускники Школы были вольны выбирать себе любую стезю), но после учебы, как вспоминал Макдональд, «я воспылал любовью к военным наукам, особенно после чтения Гомера, который зажег огонь в моей душе; я почитал себя за Ахилла» [30, p. 6]. 

 

На военную службу 19-летний Макдональд поступил с огромным удовольствием (хотя здраво полагал, что вряд ли по истечению одной кампании он станет полковником, второй — Тюренном [30, p. 7]): в апреле 1785 г. он получил чин лейтенанта роты егерей (не без протекции влиятельных лиц, например, архиепископа Камбре) в сформированном графом И.-В. Майёбуа Легионе легкой пехоты, в составе которого в 1784 г. по приказу короля выступил в поход в Соединенные провинции (Нидерланды) с целью поддержать т.н. партию патриотов против штатгальтера Вильгельма V. Попытка Людовика XVI по усилению французского влияния в этом регионе в противовес прусскому ввиду тяжелого финансового положения Франции не позволило оказать поддержку «патриотам» в должном объеме, и король вывел войска. Легион Майёбуа вернулся на прежнее место дислокации, и в апреле 1786 г. был расформирован. В рядах легиона Макдональд подружился с П.-А. Дюпоном де л’Этан, дивизионным генералом при Наполеоне и военным министром при Первой реставрации. 

 

Поскольку король не признал легион официально существовавшим, Макдональд не сохранил чин лейтенанта. Поэтому 12 июля 1786 г. он поступил на действительную военную службу, во французский пехотный Диллонский полк (Диллона пехотный полк) простым волонтером, но уже через год, 12 июня 1787 г., получил чин сверхштатного cу-лейтенанта; в декабре того же года был зачислен в списки полка, в составе которого и встретил Великую Французскую революцию. 

 

ВЕЛИКАЯ ФРАНЦУЗСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

 

Причины, по которым Макдональд принял революцию, он указал при описании соответствующего хронологии места, но очень бегло, отметив заодно, что революция «взбудоражила офицеров: все теперь думали только о войне и наградах» [30, p. 10]. Зато достаточно подробно Макдональд осветил причины присоединения к Революции в изложенном в буквальном смысле слова на последних двух страницах воспоминаний диалоге с графом д’Артуа. На вопрос последнего, почему Макдональд не эмигрировал с большинством офицеров Диллона полка, маршал ответствовал: 

 

«— Монсеньор, я был влюблен. 

 

— А, ну всё понятно! – засмеялся граф д’Артуа,  месье был влюблен! 

 

С выразительным взглядом и в том же тоне я продолжил: 

 

— Да, Монсеньор, как всякий другой на моем месте. Я был женат, готовился стать отцом. Да и потом,  добавил я,  Монсеньор хорошо осведомлен, что у эмигрантов было достаточно много причин для отъезда из страны, и не всегда их звал долг преданности королю. Можно вспомнить, чтò ими руководило, особенно молодыми офицерами, которые, как и я тогда, весьма дурно разбирались в политике. Пуще всего их толкали из страны известные поступки, как-то: либо скверные, либо слишком мерзкие дела, долги и т.д.,  и в том же тоне далее я заявил: 

 

— Я желал бы сделать признание вашему королевскому высочеству. 

 

— Какое же, извольте спросить? 

 

— Я восхищаюсь Революцией. 

 

Всем видом Монсеньор выразил искреннее удивление и изменился в лице. Я поспешил добавить: 

 

— Я ненавижу недостойных людей и преступления. Армия ни в чем не виновата. Армию никогда не интересовали происходившее за ее спиной события. Армия всегда смотрела прямо в глаза врага и оплакивала творившееся внутри страны буйство. Как я мог не восхищаться Революцией? Это именно она, армия, возвысила меня и сделала меня тем, кем я стал; если б не она, разве я сегодня имел бы честь сидеть за одним столом с его величеством и вашим высочеством? 

 

Монсеньор, вновь обретший доброе настроение духа, хлопнул меня по плечу и сказал: 

 

— Отлично сказано! Мне понравилась ваша откровенность» [30, p. 12, 414415]. 

 

Однако мемуары остаются мемуарами. Нет ни одной серьезной причины оспорить слова маршала, но смог бы Макдональд заявить о том, что он как 23-летний су-лейтенант принял Революцию не только по заявленным им причинам, но и (или?) в силу юношеского задора, в силу уверенности в ее неизбежном положительном итоге для страны и для себя, как для гражданина (не подданного) и как офицера? Не находился ли и он в числе офицеров, кто «думал только о войне и наградах»? (Не говоря уже о другом нюансе: Макдональда возвысила не столько армия, сколько милость Наполеона, вернувшего его в строй из ссылки, в которой он мог встретить старость в качестве одного из многих сотен генералов, а не одним из двадцати шести маршалов.) 

 

СЕМЬЯ МАРШАЛА

 

5 мая 1791 г., пока Революция вставала на ноги, 25-летний су-лейтенант Макдональд женился первым законным браком на 20-летней Мари-Констанции Жакоб. В личной жизни маршал поставил странный рекорд среди других наполеоновских маршалов (если не среди всех французских маршалов за несколько веков) — он трижды оставался вдовцом. От двух браков (второй был заключен 26 июня 1802 г.) у него остались три дочери, старшая из которых стала фрейлиной дочерей короля Луи-Филиппа I. 

 

В третий брак 56-летний маршал вступил 25 ноября 1821 г., то есть уже во времена Первой Реставрации, спустя шестнадцать лет после смерти второй жены. Избранницей маршала стала 32-летняя Эрнестина де Бургуэн (1789–1825), семья которой принадлежала к знатному роду, ведшего родословную с XVII века. В 1824 г. в семье родился мальчик, названный Александром (1824–1881). Но и здесь маршалу вновь сопутствовало несчастье: в следующем году после рождения Александра скончалась его третья (и последняя) супруга. Сын маршала, Александр Макдональд, второй герцог Тарантский, ставший во времена Второй империи канцлером и сенатором, женился на внучке своей родной сестры Софи Макдональд. Его сын, внук маршала, третий (и последний) герцог Тарантский (1881–1912) умер холостяком, не оставив потомства. Таким образом, маршал является одним из тринадцати наполеоновских маршалов (из шестнадцати, удостоенных титула герцога), носитель титула которых на начало XXI в. не существует. 

 

«ВОЙНЫ ЗА СВОБОДУ» (17921795)

 

Если Великую Французскую революцию 1789 г. Макдональд действительно представлял как шаг вперед по службе, он не ошибся: после 1789 г. начался бурный рост его военной карьеры: за полтора года (с 10 октября 1791 г. до 8 марта 1793 г.) он прошел путь от 25-летнего лейтенанта до 27-летнего шефа бригады (полковника). 

 

В июне 1792 г., вопреки щепетильности Макдональда, не желавшего продвигаться по службе благодаря дружбе и связям (по его словам [30, p. 12]), он получил чин капитана и должность адъютанта при П. де Риеле маркизе де Бернонвиле. 6 ноября того же года адъютант командующего правым флангом Северной армии Бернонвиля капитан Макдональд принял участие в эпохальном сражении «войн за свободу»  при Жемаппе, в котором он в ответственный момент исполнил приказ, приведя из резерва драгунский полк. Наградой ему стал чин подполковника. 

 

Бернонвиль, ставший военным министром, не забыл о заслугах подполковника Макдональда, и 8 марта 1793 г. произвел 27-летнего штаб-офицера в чин шефа бригады и назначил его на пост командира 2-го пехотного полка (бывший пехотный Пикардийский полк, один из пяти старейших пехотных полков Франции). Однако, по большому счету, Макдональд не приобрел полноценного опыта командира полка, хотя полностью отдавался службе. Как видно, удача улыбалась Макдональду не в силу его выдающихся военных дарований: ее истоки стоит искать в благосклонности будущему маршалу Наполеона от будущего маршала Людовика XVIII Бернонвиля, нарушившего предписания Конвента (под которое попадал Макдональд) о нежелательности продолжения службы «аристократам» (дворянам). 

 

Во время мятежа генерала Ш.-Ф. Дюмурье, пытавшегося весной 1793 г. поднять войска и восстановить конституционную монархию, Макдональд (как, например, и другой будущий маршал Наполеона, подполковник Л.-Н. Даву) твердо встал на сторону Республики, несмотря на попытку адъютанта Дюмурье полковника Ф. Дево заставить командира 2-го пехотного примкнуть к мятежникам (Дево и Макдональд знали друг друга по службе в штабе командующего Северной армии Дюмурье, где и подружились). Однако Дево просчитался, и утром 4 апреля был арестован Макдональдом: республиканизм шефа бригады с честью выдержал испытание. В частности, известно его письмо (неустановленному лицу), в котором он достаточно красноречиво изложил свои мысли: «Какая досада, что Дюмурье не попал ко мне в руки…! Уж я постарался бы очистить землю от этого мерзкого злодея!» [31, p. 167].  

 

Спустя около пяти месяцев после назначения командиром полка и подавления мятежа Дюмурье, 26 августа 1793 г. 27-летний Макдональд получил эполеты бригадного генерала. Этот год выдался удачным для будущих наполеоновских маршалов: не считая Макдональда, в 1793 г. первый генеральский чин получили восемь полковников (в следующем, 1794 г., бригадными генералами стали шестеро). Причина массового производства (среди будущих маршалов) в генералы имела объективную причину: падение жирондистов, приход к власти якобинцев, провозглашение 13 августа амальгамы (объединения регулярных частей армии с волонтёрскими формированиями) и издание Конвентом спустя десять дней (23-го) декрета о всенародном ополчении и всеобщей мобилизации во Франции. 

 

Присвоение чина бригадного генерала оказалось для Макдональда (в соответствии с его мемуарами) полной неожиданностью: «Это было для меня подобно удару молнии, хотя в течение многих месяцев я выполнял должностные функции бригадного генерала, то есть выходившие за пределы моих полномочий полковника. Я говорил о своих молодых годах, моей неопытности, но все мои доводы пропали втуне. Таким образом, следовало покориться судьбе под страхом оказаться в качестве подозрительного и подвергнуться аресту» [цит. по: 30, p. VII]. Учитывая, что фамилия генерала-«аристократа» не имела французских корней, в 1793 году Макдональду было чего опасаться. 

 

Однако опасности прошли мимо будущего маршала. В составе Северной и Рейнской армий Макдональд принял участие в завоевании Бельгии. С 15 ноября он временно возглавил одну дивизию, а уже 28-го заслуги Макдональда были достойно вознаграждены: он получил чин дивизионного генерала; в том же году те же эполеты с тремя звездочками одели еще пять бригадных генералов, будущих маршалов (в 1799 г.  семеро). 

 

Во главе уже двух дивизий Макдональд принял участие в завоевании Нидерландов. В конце 1794 года войска остановились перед рекой Вааль, за которой начиналась Голландия, форсировать которую без долгой подготовки к переправе представлялось затруднительным. Здесь Макдональд решился на переход реки ввиду тяжелого положения его войск, страдавших от нехватки провианта, и полученным им разведданным о начавшемся отходе неприятеля. Неожиданным броском через реку по начавшему трещать ввиду погодных условий льду, в заранее разведанных пунктах, Макдональд, захватив на противоположном берегу трофеи (сотню пушек, склады и пленных), начал уверенное продвижение вглубь Нидерландов. Макдональд гордился достигнутым успехом, но не считал его основанием для подражания: «Произошедшее событие со счастливым концом наглядно доказывает, что во многих подобного рода ситуациях на войне иногда большую роль играет случай; ибо, как я говорил тогда и повторяю сегодня, в данных обстоятельствах я проявил больше удачливости, нежели мудрости, поскольку успех обычно покоится на кропотливо составленных планах и диспозициях…» [30, p. 38]. Макдональд  продвинулся  вглубь  Нидерландов  на  несколько десятков километров, захватив 22 января 1795 г. мощную крепость Нарден без единого выстрела, остановившись на реке Эмсе. Успех имел громкие последствия – Макдональд привлек к себе внимание Военного министерства, но заплатив собственным здоровьем: он подхватил лихорадку, от которой лечился около года. 

 

В ИТАЛИИ (17981799)

 

Весной 1798 года Париж отправил Макдональда в «Италийскую армию» под командование генерала Г.-М.-А. Брюна, назначившего его во главе дислоцировавшейся дивизии в Риме. Италия тогда бурлила, и Макдональду пришлось даже расстрелять во Фрозиноне некоторое количество бунтовщиков и сжечь их жилища, что вряд ли могло успокоить местное население. Макдональд, осознавая свое шаткое положение и находившиеся под его командованием немногочисленные войска (12 тыс. чел., разбросанные по границе с Неаполитанским королевством), проявлял сильное беспокойство ввиду приближения многочисленного противника (40 тыс. неаполитанцев) во главе с австрийским фельдмаршалом-лейтенантом (генерал-лейтенантом) К. Маком. Для противодействия неприятелю Париж создал отдельную, «Римскую армию» (во главе с генералом Ж.-Э. Шампионе), но существовавшую на бумаге. 

 

В результате наступления неаполитанских войск на Рим Макдональд оказался во главе небольшой горстки солдат (его основные силы стояли вне Рима) посреди партизанской войны. Спасаясь от восставших горожан, он выжил почти чудом, но оставил «вечный город» и двинулся с войсками (10 тыс. чел.) навстречу неаполитанцам Мака (26 тыс. чел.). В 40 км севернее Рима, при Чивита-Кастеллана (4 декабря 1798 г.) Макдональд нанес поражение неприятелю; потери французов составили 500 чел., неаполитанцев  2,5 тыс. человек [38, p. 142]. Захватив богатые трофеи, пленных, поздно вечером 14 декабря Макдональд вернулся в Рим, поспешно оставленный неаполитанским королем Фердинандом IV. 

 

Из Рима «Римская армия» двинулась на юг, к Неаполю, и заставила его капитулировать (конец января 1799 г.). Спустя пару недель (13 февраля) Макдональд сменил Шампионне на посту «Италийской армии», реорганизованной Парижем в «Неаполитанскую». Именно на посту командующего новой, «Неаполитанской армии», Макдональду и довелось сразиться с Суворовым. 

 

К лету 1799 г. ситуация для Франции на территории Италии оставалась тревожной: местное население проявляло серьезное недовольство французами; положение «Италийской армии» было сложным. Ввиду сложившихся обстоятельств Макдональд получил приказ из Парижа оставить сильные гарнизоны в Партенопейской республике (основанной на территории Неаполитанского королевства) и двигаться на соединение с «Италийской армией», которую только что возглавил генерал Ж.-В. Моро. 7–8 мая армия Макдональда выступила из Неаполя на север, по пути соединяясь с другими частями и вступая в стычки с австрийцами; 29 мая Макдональд вступил в Лукку, преодолев за 20 дней 440 км. К июню Макдональд и Моро находились рядом, в Северной Италии, но разъединенными Апеннинами, хотя положение союзников не выглядело предпочтительнее: их силы, во-первых, были сильно растянуты, во-вторых, заняты осадами крупных крепостей (Мантуи, Александрии, Турина). 

 

9 июня Макдональд (30–33 тыс. чел.) выступил из Флоренции на Пьяченцу для соединения с армией Моро с целью дать решительное сражение распыленным в Северной Италии силам союзников. (Однако конкретное направление движения войск в случае соединения обеих армий остается невыясненным.) Наполеон подверг критике, во-первых, саму идею спланированного в Париже марша Макдональда через всю Италию, подставлявшего себя с флангов и тыла («сумасбродная операция»); во-вторых, медлительность командующего армией [8, c. 322] (Макдональд две недели стоял во Флоренции, пытаясь вступить в связь с Моро). 

 

План союзников, объединенных под командованием Суворова, состоял в разгроме противника до их объединения, и против Макдональда (имевшего приблизительно двукратное превосходство над армией Моро) выступил лично Суворов. 

 

17 июня путь Макдональду, разбросавшего силы накануне сражения, преградили войска фельдмаршал-лейтенанта П.К. Отта фон Баторкеца, которые должны были, по плану Суворова сдерживать французов до подхода главных сил. Пока Отт исполнял приказ Суворова, к нему на усиление прибыли войска генерала от кавалерии М.Ф.Б. фон Меласа, но и даже они вдвоем (10–12 тыс. чел.) никак не могли затормозить продвижение Макдональда. Однако Мелас колебался начать отступление, удерживаемый несколькими факторами, в том числе, по мнению Клаузевица, страхом перед неисполнением приказа Суворова [4, c. 241]. 

 

Пока в течение нескольких часов австрийцы мужественно сдерживали яростный напор дивизий неприятеля, первые батальоны во главе с Суворовым прибыли на поле боя в разгар сражения, после 3 часов пополудни того же дня. 

 

В течение 18-го и 19 июня продолжалась упорная битва на Треббии, закончившаяся 20-го отступлением Макдональда, не имевшего никаких сведений от Моро. Клаузевиц полагал одной из причин поражения отсутствие плана действий французского полководца, в силу чего начальники  его  дивизий  действовали  по  собственной  инициативе  (за  исключением  19-го) [4, с. 245–247; см. также: 8, с. 322]. Хотя поражение французов в виде физического и морального истощения его войск (признаваемым Макдональдом), как раз и приведшего к отступлению, было налицо, Клаузевиц полагал, что битва шла на равных, и вопрос заключался в том, кто отступит первый [4, c. 250; 30, p. 97]. Другое мнение высказал один из апологетов маршала, вышеупомянутый Руссе (неизвестно, знакомился ли он с трудами Клаузевица), – отмечая Треббию как славную битву, он заявил: если она не стала победой, она не имела прав называться поражением [36. №3, p. 670]. 

 

Лично Макдональд обвинял в поражении занимавшегося демонстрациями Моро [наравне с медлительностью командиров дивизий Виктора (К.-В. Перрен), истоки ссоры с которым лежали именно в данном сражении, и Ж.-Э.-Д. Монришара]: «Никогда Моро не объяснял мне мотивов своего поведения, хотя я часто вопрошал генерала о них в устной форме, письменно, официально, публично» [30, p. XXV; 27, p. 20]. Правда, бывший адъютант Макдональда, генерал Ф.-П. де Сегюр, сказал (по случаю кончины маршала): «Макдональд простил Моро выдающееся поражение на Треббии ради их старинной дружбы» [цит. по: 37, p. 12]. С другой стороны, остается непонятным, если Макдональд к 1800 г. простил Моро (поскольку высказался в его поддержку в «деле Пишегрю»), почему маршал написал вышеприведенные строки в 1826 г., выставляя друга (друга?) в неприглядном свете? Насколько отношения между Моро и Макдональдом действительно можно признать дружескими? 

 

Известно высказывание Д.В. Давыдова, утверждавшего, что несколько лет спустя после сражения при Треббии в беседе с русским послом Макдональд сказал: «Я был очень молод во время сражения при Треббии. Эта неудача могла бы иметь пагубное влияние на мою карьеру, меня спасло лишь то, что победителем моим был Суворов» [цит. по: 3, c. 35]. Думается, в данном случае речь шла о некоем апокрифе, нечто вроде приписываемой Суворову фразы адъютанта Макдональда Сегюра (источник его осведомленности неизвестен): «Еще одна такая победа, и мы потеряем полуостров!» [цит. по: 37, p. 10]. 

 

После боев в Италии здоровье Макдональда было сильно подорвано, и 15 июля Париж разрешил ему убыть в отпуск поправить подорванное болезнями и ранениями здоровье; «Неаполитанская армия» была расформирована и вошла в состав «Италийской». Директория приняла генерала (в силу понятных причин) недружелюбно, назначив его на малозначащий пост коменданта Версаля. Однако, учитывая географическую близость Версаля к Парижу, республиканизм Макдональда в глазах директоров не подвергался никаким сомнениям (что не помешало генералу присоединиться к заговору против законно существовавшей власти). Не удивительно, что Макдональд не испытывал никаких положительных эмоций к существованию Директории, хотя в мемуарах об отношении к власти в 1799 г. заявил в общих стандартных нейтрально-холодных фразах. 

 

С БОНАПАРТОМ (1799–1803)

 

В преддверии 18 брюмера и произошла первая встреча будущего императора («общество рассматривало его как якорь надежды и спасения») и будущего маршала, о которой Макдональд рассказал мимоходом: вместе с Моро они посетили генерала Н. Бонапарта и беседовали о делах в Италии; «мнение гостеприимного хозяина с тех пор было обращено в мою пользу» [30, p. 114]. В результате Макдональд принял участие в брюмерских событиях на стороне Бонапарта (но, скорее всего, не за Бонапарта, а против Директории), за что тот вручил Макдональду почетную саблю и 21 января 1800 г. назначил его генерал-инспектором пехоты. 

 

Характеризуя отношения между Макдональдом и Наполеоном, следует отметить их сложность и неоднозначность. Судя по всему, Макдональд относился к императору как подчиненный к начальнику, без излишних проявлений верноподданнических чувств. Со своей стороны, Наполеон прощал тактические ошибки Макдональду (и другим маршалам), но оказывался непреклонным и беспощадным по вопросу о порядочности или политической преданности. Как ни о ком другом, Наполеон высоко отзывался о характере маршала: «Он меня не любил, но это был человек чести с возвышенными чувствами, и на которого я мог полагаться» [цит. по: 34, р. 375]. 

 

Пока Первый консул укреплял власть, в Европе по-прежнему шли боевые действия Второй коалиции (1798–1802). 5 октября 1800 г. Первый консул назначил Макдональда командующим Гризонской армией, прикрывавшей пространство между «Италийской» (Брюн) и «Рейнской» (Моро) армиями. Именно во главе Гризонской армии Макдональд и совершил героический переход через Шплюген (1–7 декабря), прославив свое имя во Франции. 

 

По мнению знаменитого военного теоретика генерала А.-А. Жомини, Макдональд (понимавший свою вспомогательную роль) должен был перейти Шплюген, захватить Тироль, соединиться с войсками левого фланга «Италийской» армии, угрожая флангу и тылам австрийцев, и прикрыть марш армии, которую Наполеон лично хотел вести на Вену. План, по мнению Жомини, был неудачен: Макдональду предстоял переход через Ретийские Альпы в условиях суровой зимы, с артиллерией и лошадьми по совершенно непроходимым тропинкам. Победа Моро при Гогенлиндене (3 декабря 1800 г.) вообще сделала переход через Шплюген бессмысленным предприятием. Жомини полагал, что главная идея Бонапарта в виде похода через Шплюген заключалась  в  его  нежелании  усиливать  армию  Моро  войсками  Макдональда [26, p. 65-66; 27, p. 24] и, думается, Жомини был близок к истине. 

 

1 декабря, во главе с Макдональдом (иногда лично с лопатой в руках расчищавшего мешавшие продвижению колонны тропинки от снега), четыре дивизии неполного состава (10–15 тыс. штыков и сабель при 15–20 пушках, не считая сотен обозных повозок [подсчитано по: 29, p. 230-237]) выступили в поход. Пушки сняли с лафетов и положили на реквизированные у местного населения сани вместе с ружейными и артиллерийскими боеприпасами. Поход (как подъем, так и спуск) проходил в очень тяжелых условиях, по дорогам в 45 градусов, во время снежной метели. Гиды не рекомендовали Макдональду двигаться вперед, а некоторые даже отказались выступить проводниками. Не хватало провианта, который не представлялось возможным быстро пополнить ввиду отсутствия коммуникационных линий. Вероятно, для Макдональда существовал только единственный положительный фактор: на пути следования войск враг отсутствовал: первые столкновения с противником начались только 22 декабря. Задача была выполнена, и с минимальными потерями: сотня человек пропавшими без вести и замерзшими насмерть. 

 

После Люневильского мира (9 февраля 1801 г.), подписанного между Францией и Австрией, фактически приведшего к распаду Второй коалиции, командующий Гризонской армией Макдональд, располагавшийся в захваченном в январе 1801 г. Тренто, узнал о неожиданном его назначении 1 апреля на пост полномочного министра (ранг посла во второстепенной по значению стране) в Дании. Как вспоминал маршал, «мои склонности, еще меньше мои умопредставления, никак не располагали меня к этому виду карьеры. Она мне представлялась военной операцией под дипломатическим прикрытием» [30, p. 118]. Действительно, миссия Макдональда была далека от дипломатического поприща. Бонапарт решил использовать генерала по прямому предназначению: герой Шплюгена должен был заняться организацией обороны Дании от возможного вторжения британцев. 

 

Однако события изменились: пока Макдональд собирался в путь, датчане пошли на переговоры с англичанами. Поэтому когда Макдональд прибыл в июле в Копенгаген, необходимость в его присутствии исчезла. Фактически он остался не у дел, особенно когда в октябре Дания присоединилась к Петербургской конвенции (17 июня 1801 г.), гласившей о благожелательном для Англии нейтралитете. 

 

Судя по всему, первый и последний дипломатический опыт ничего не принес Макдональду, хотя он не испытывал никаких отрицательных эмоций: в мемуарах он с удовольствием отмечал, что был радушно встречен датским королевским двором и обществом, представителями дипломатического корпуса; свободное время он тратил на изучение истории Дании, нравов ее жителей, их отношение к тирании и свободе. 

 

В октябре 1803 г. Макдональд получил первый орден – кавалерский крест ордена Почетного легиона. Но всеми пятью степенями маршал не был награжден: в июне 1804 г. он получил Большой офицерский крест, в августе 1809 г. – Большой крест. Первая и Вторая Реставрации отметили заслуги Макдональда вручением ему самой престижной военной награды Старого порядка – ордена Св. Людовика: 2 июня 1814 г. он получил кавалерский крест, 5 октября следующего года – командорский крест, и спустя пять лет, в 1820 г. – Большой крест, последнюю и высшую степень ордена. В том же 1820 г. Макдональд был награжден французским орденом Св. Духа. Спустя пять лет (1825 г.) Макдональд был удостоен испанского ордена Св. Иоанна Крестителя. 

 

В ОПАЛЕ (18041809)

 

В начале 1804 года в судьбе Макдональда произошло событие, которое могло оставить его генералом до конца жизни: в Париже полиция раскрыла роялистский заговор, и одним из арестованных  по  этому  делу  оказался  Моро (вина которого заключалась в недонесении на Ш. Пишегрю, ведшего с ним переговоры). Генерал Макдональд – не побоявшись явного недовольства Первого консула к его персоне за поддержку Моро – встал на сторону арестованного. 

 

Однако Макдональд отрицал политическое единодушие с Моро: «В 1804 г. прошел знаменитый процесс, в котором мне инкриминировали в действительности никогда не существовавшие тесные [политические. – М.Ч.] связи с Моро; пришлось, вероятно, признать мои добродетели, идущие вразрез с обвинениями в мой адрес…» [30, p. 121]. 

 

Наполеон расценил подобный шаг Макдональда, к которому благоволил, предательством, не забывая о неудавшемся сватовстве генерала к Гортензии Богарне: Макдональд, с точки зрения Бонапарта, не имел никаких прав и шансов войти в его близкий круг. В результате Наполеон пометил Макдональда «черной меткой» [25, p. 170] как сторонника Моро, с которым у Бонапарта складывались, скажем так, непростые отношения. По мнению вышеупомянутого Валенселя, вина Макдональда заключалась в отсутствии энтузиазма к Бонапарту [41, p. 299]. Со своей стороны, Макдональд видел в опале происки Ш.-М. Талейрана. Хотя на данный момент участие Макдональда в «деле Пишегрю», точнее, «дела Моро», представляется малоизученной, включить  имя  героя  Шплюгена  в  число  активных  заговорщиков вряд ли удастся кому-либо. В любом случае, итог оказался закономерным: ссылка и опала до весны 1809 г. – около пяти лет.

 

Таким образом, провозглашение Первой империи и назначение первых шестнадцати маршалов прошло мимо Макдональда, даже не помышлявшего просить у императора милости вернуться в строй. Приговоренный к ссылке, Макдональд купил в 1803 г. имение за 200 тыс. франков средневековый замок Курсель-лё-Руа (сохранившийся до наших дней) с 600 га, где занимался сельским хозяйством и старался помогать беднякам. Даже во времена Французской кампании 1814 г. он написал одной из дочерей: «Используйте все, что найдете в Курселе: берите, черпайте все деньги из моего сундука. Я не хочу, чтобы несчастья обрушились на мой домен и его окрестности» [цит. по: 18, p. 193]. Занимаясь сельским хозяйством вдали от полей сражений, Макдональд уделял время и для отслеживания за участием в боевых действиях Великой армии, безусловно радуясь ее победам и огорчаясь ее поражениям. 

 

В марте 1807 г. генерал внезапно получил от временно исполнявшего обязанности военного министра генерала Ж.-Ф.-Э. Дежан распоряжение (от 28 февраля 1807 г.) прибыть в распоряжение короля Неаполитанского Жозефа Бонапарта для командования его войсками в качестве неаполитанской службы генералом. Приказ вызвал живейшее раздражение Макдональда: «Моя кровь бурлила от негодования, и все мое существо бунтовало, и бунтует даже сейчас, когда я пишу эти строки: я думаю об унижении, в которое я попал бы, если вдруг возглавил неаполитанские войска! Я, кто сражался против них, кто разгромил их при Чивита-Кастеллана и Отриколи и кто полностью уничтожил при Кальви… …я, кто был свидетелем их трусости, поражений и бегства!..» [30, p. 124]. В действительности Наполеон, намереваясь вернуть Макдональда на французскую службу уже в декабре 1806 г. в качестве командира 1-го армейского корпуса Неаполитанской армии вместо маршала А. Массены, отозванного Наполеоном в Польшу, договорился с Жозефом о «рокировке» командиров корпуса, когда Дежан, не разобравшись, предписал Макдональду вернуться не на французскую службу, а поступить на неаполитанскую, что и вызвало предсказуемый гнев Макдональда [27, p. 25]. 

 

КАМПАНИЯ 1809 года. ВАГРАМ

 

Однако Макдональд дождался возвращения на французскую службу. В начале апреля 1809 г., когда он находился по семейным делам в Париже, он получил распоряжение военного министра А.-Ж.-Г. Кларка прибыть к нему. Во время встречи Кларк показал визитеру краткую записку от императора: «Господин герцог Фельтрский! Дайте приказ генералу Макдональду убыть в Италию, где ему следует поступить под начало вице-короля, и я буду ему признательным за будущую его службу» [30, p. 123; 27, p. 26]. Поскольку Макдональд не понимал, и Кларк никак не мог ему разъяснить, в каком качестве, и с какой целью его возвращают в армию (под начало вице-короля Италии Евгения Богарне), Макдональд вспоминал: «Не без страха я прочитал приказ о возвращении в “Италийскую армию” спустя пять лет бездействия» [30, p. 122]. 

 

С 28 марта 1809 года Макдональд был официально восстановлен на прежней службе. Особенности возвращения Макдональда не представляют проблемы. Во-первых, Наполеон призвал именно Макдональда, и именно в состав «Италийской армии» как хорошо знавшего театр военных действий полководца. Во-вторых, не удивительно, что Наполеон вспомнил о Макдональде именно в начале кампании 1809 г.: главные силы Великой армии под начальством Наполеона воевали в Испании, и Наполеон крайне нуждался не только в войсках, но и в полководцах. 

 

По прибытию в «Италийскую армию», проигравшей сражение при Сачиле (16 апреля), Богарне назначил его начальником армейского корпуса (две пехотные и одна драгунская дивизии), затем командующим правого крыла армии. Макдональд в кратчайшие сроки восстановил боевой дух войск, – его успеху способствовали продолжавшие службу в «Италийской армии» офицеры и солдаты «Неаполитанской армии», среди которых он имел большой авторитет: войска доверяли Макдональду. 

 

Богарне выступил навстречу противнику, и, столкнувшись с эрцгерцогом Иоганном на реке Пьява (8 мая), атаковал и отбросил австрийцев; в одном из эпизодов боя Макдональд лично с саблей в руке вошел в реку, остановил и вернул в бой ударившихся в бегство солдат. Спустя две недели (22 мая) Макдональд захватил без единого выстрела Лайбах (совр. Любляна), где французам достались богатые трофеи, включая пленных, сотню пушек и огромные склады с боеприпасами и провизией. Действия Макдональда, шедшего на большом удалении от главных сил, во многом были успешны ввиду непонятных действий Иоганна, упустившего шанс для разгрома генерала [10, c. 296297]. Воспользовавшись ошибкой Иоганна, Макдональд соединился с Евгением, и объединенная «Италийская армия» двинулась на усиление Наполеона, одновременно заставив Иоганна идти к сражавшемуся против Наполеона эрцгерцогу Карлу кружным путем. 

 

В 9 часов вечера 4 июля Евгений и Макдональд прибыли к Ваграму (Дойч-Ваграму) и приняли участие в битве (5–6 июля). Именно здесь 43-летнему Макдональду и предстояло завоевать маршальский жезл. 

 

Утром 6 июля, когда в сражении наступил кризис, Наполеон решил вырвать победу у австрийцев, направив против их центра удар т.н. адской колонны, под командованием Макдональда. 

 

В 9 часов утра Наполеон сформировал 100-пушечную батарею во главе с генералом Ж.-А.-Б. Ло де Лористоном и полковником А. Друо, начавшей «обрабатывать» участок вражеской позиции, подготовленный для атаки колонны. Хотя австрийская артиллерия сумела частично подавить огонь французских пушек, батарея нанесла большой урон австрийским гренадерам. 

 

Около 11 часов колонна Макдональда (три дивизии) нанесла удар по врагу. Как свидетельствовал вечером 6 июля Макдональд, ввиду неудачных действий 5-го боевой дух войск поколеблен, и солдаты «Италийской армии» не спешили вставать в строй, хотя данное обстоятельство «совершенно не страшило наши войска атаковать без колебаний врага, превосходившего нас в несколько раз» [цит. по: 28, p. 428]. 

 

Однако наступление колонны Макдональда, расстреливаемой почти в упор австрийской артиллерией, продвигалось очень медленно, вынудив генерала остановиться и послать к Наполеону за подкреплениями (из участвовавших в первой волне атаки 8 тыс. чел. в живых остались менее 1,5 тыс. чел.) [28, p. 429]. Макдональд лично едва избежал смерти: погибли его личный адъютант и четыре из пяти вестовых генерала. 

 

Усиленный баварской пехотной дивизией и бригадой легкой кавалерии Молодой гвардии, Макдональд, невзирая на потери, вновь уверенно двинулся вперед, успешно прорвав к вечеру вражескую оборону (как утверждал Макдональд в рапорте Евгению, с новыми дополнительными подкреплениями он мог достичь еще больших результатов). Однако решающее значение в победе принадлежало не Макдональду, а Даву, сломившего сопротивление левого австрийского фланга и захватившего важные высоты, давая понять эрцгерцогу Карлу о грядущей для него неминуемой катастрофе [9, c. 371; 11, c. 201] (вероятно, именно поэтому Макдональд не дождался титула герцога Ваграмского). Австрийцы начали отступать. 

 

Оставляя вопрос об эффективности организации императором таранного удара Макдональда диспуту историкам, исследующих военное искусство Наполеона, остается сказать, что Макдональд выступил исполнителем воли императора и, невзирая на сложность выполнения боевой задачи, выполнил приказ. 

 

Как неоднократно отмечалось, Наполеон не скупился на награды после доставшейся ему желанной победы огромной кровью солдат, и не мог не отметить проявленное упорство и мужество шотландца (качества весьма важные для полководца, но не определяющие). 

 

Радость Макдональда была безмерной. В письме к дочерям 7 июля он не сдерживал чувств: «Дорогие дети мои, поздравьте вашего безмерно счастливого отца! Император вернул мне свою дружбу и доверие и произвел меня в маршалы Франции на поле битвы. Я столь взволнован оказанной мне милостью его величества, что не в состоянии воспроизвести подробности произошедшего столь трогательного зрелища. Император взял меня за руку, обнял и, выразив полное удовлетворение моим крайне уважаемым заслугам, обратился ко мне: 

 

— Отныне будем друзьями. 

 

— Да, Сир, на всю жизнь, и до самой смерти!» [цит. по: 41, p. 304].

 

Здесь Наполеон устами Макдональда говорил словами героя трагедии П. Корнеля «Цинна, или Августово милосердие» императора Августа, обращавшегося к военачальнику Луцию Корнелии Цинне (V, 3): 

«Дай руку, Цинна, мне. Останемся друзьями!

Врагу я жизнь дарю. Нет злобы между нами». 

 

…хотя Макдональд не был враждебно настроенным к Августу (Наполеону) Цинной. 

 

12 июля 1809 г. Макдональд официально получил маршальский жезл: как говорили тогда солдаты, «Макдональда назначила Франция». Четыре блестящих месяца участия в кампании 1809 г. с лихвой затмили 5-летнюю отставку. По возрасту (43 года) Макдональд стал пятнадцатым; именно в этом возрастном промежутке (между 40 и 50 годами) маршальский жезл получили тринадцать (из двадцати шести) маршалов, – больше, чем в другом возрасте. 

 

Более того, вручение жезла означало одновременно полную индульгенцию в глазах Наполеона за участие (которого, скорее всего, и не было) в «деле Пишегрю». 

 

Спустя менее полгода (9 декабря) Наполеон присвоил маршалу титул герцога Тарантского (намек на взятие генералом Макдональдом после перехода через Шплюген Тренто или просто в память средневековому Тарантскому княжеству?), – тринадцатым среди шестнадцати маршалов,  удостоенных титула герцога (после Ж.-Б. Бессьера, герцога Истрийского, и перед Н.-Ш. Удино, герцогом Реджо, также произведенного в маршалы по итогам Ваграмской битвы). 

 

БЕЗ ИМПЕРАТОРА (18091811). ИСПАНИЯ 

 

Назначенный Наполеоном губернатором города Грац Макдональд проявил себя как бескорыстный и великодушный человек, что по достоинству оценило местное население. Перед отъездом  маршала  местные  власти преподнесли Макдональду богатый денежный подарок (100 тыс. франков) в качестве компенсации за то, что другой на его месте не преминул бы украсть, и ценный подарок для его дочери. Макдональд отказался, благородно ответив: «Если вы полагаете себя обязанными мне чем-либо, есть другой, более достойный меня, способ уплатить долг и добиться моего уважения: позаботьтесь о моих больных и раненых, которых я вынужден временно оставить до прибытия солдат и медиков» [30, p. 171-172]. 

 

Но являлся ли Макдональд в действительности бессребреником? По мнению некоторых французских исследователей, Макдональд участвовал в грабеже итальянских городов и на подконтрольных маршалу территориях в Испании [17, p. 285; 27, p. 28]. В противном случае находившийся в отставке и в опале Макдональд никогда бы не смог купить имение в Курселе за 200 тыс. франков (хотя в сумму входило и приданое двух супруг). С другой стороны, «трофеи» Макдональда никак не могли конкурировать с «трофеями» других маршалов, например, Ж. де Дьё Сульта, вывезшего из Испании огромное количество подлинных картин испанских живописцев. 

 

После Ваграма император отправил Макдональда в Испанию вместо маршала П.-Ф.-Ш. Ожеро командующим Каталонской армией и генерал-губернатором Каталонии. Повинуясь приказу, Макдональд убыл в Испанию, где, по его словам, «враг находился повсюду и нигде». Он откровенно заявил: «Я питал глубокое отвращение к происходившей войне в Испании. Сие отвращение проистекало из вероломства, – от самой высшей власти, – посредством чего эта страна оказалась завоеванной; но достойное и мужественное сопротивление ее жителей с оружием в руках увенчало лавром наши труды и наши победы» [30, p. 175]. 16-месячное участие маршала в боях в Каталонии не прибавило никакого триумфа маршалу, хотя ему удалось способствовать осаде и взятию Тортосы (декабрь 1810 г. – январь 1811 г.) и взять измором Фигерас (апрель – август 1811 г.). 

 

Однако более всего Макдональд отличился организацией на территории Каталонии карательных рейдов, разжигая пожар взаимной ненависти между испанцами и французами (эпизоды, избегаемые упоминания у биографов маршала). Так, 30 марта 1811 г. Макдональд приобрел среди испанцев дурную славу. Двигаясь к Барселоне, он оказался перед городом Манресой, местное население которого, зная о привычках французов к грабежу, оставило его. Французские войска, либо в силу оказанного им сопротивления со стороны местного ополчения, либо в силу желания обычного мародерства брошенного горожанами домов, стали причиной пожара, уничтожившего значительную часть зданий Манресы, включая сиротские дома и школы; маршал даже пренебрег ранее заключенным соглашением с испанцами, в силу которого обе стороны обязывались уважать больных и раненых обеих армий и после оказания им медицинской помощи отправлять обратно, в свои части. Макдональд не принял (не смог принять?) никаких попыток для обуздания подчиненных и тушения пожара, в еще большей степени увеличив ненависть каталонцев к французам и к самому себе. Ситуация усугублялась реноме Манресы – именно этот город выступил первым в Каталонии против французов, и Макдональд мог намеренно отдать его на разграбление войскам, совершив «бессмысленный акт варварства» [40, p. 113115; 16, p. 169170; 39, c. 248249]. С другой стороны, даже командующий Арагонской армией генерал (затем маршал) Л.-Г. Сюше, о действиях которого в Испании Наполеон отзывался очень высоко, понимал, что полностью усмирить Каталонию вряд ли получится [25, p. 171]. 

 

После сожжения Манресы испанский генерал-капитан (губернатор) Каталонии Л. Гонсалес-Торрес издал особый циркуляр: «Действия маршала Макдональда совершенно не соответствуют его положению маршала, герцога или даже генерала, который ведет войну против культурных народов… и обладает чувствами человечности. […] Я приказываю войскам и вооруженным отрядам ополчения не давать пощады ни одному воинскому чину французской армии, которого они задержат в окрестностях любого города, пострадавшего от грабежа или пожара, и где будут убиты местные жители» [цит. по: 40, c. 116]. В сентябре 1811 г., по состоянию здоровья, маршала отправили лечиться во Францию (удобный предлог для удаления маршала из Испании?); из-за подагры (проявившейся впервые в июле) он мог перемещаться только с костылями. Не удивительно, что Наполеон так и не вернул герцога Тарантского в Испанию – маршальский дебют Макдональда не состоялся. 

 

ВМЕСТЕ С ИМПЕРАТОРОМ (18121813). КАЦБАХ 

 

Здоровье маршала уже было вне опасности, когда Наполеон начал непосредственную подготовку к новой кампании против России: за пару недель до вторжения, 3 июня 1812 г., император назначил герцога Тарантского начальником 10-го армейского корпуса (30 тыс. чел.), составленного полностью из иностранцев: пруссаки, поляки, вестфальцы; французским был только штаб. Как образно выразился маршал, «я оставил свое кресло в крепости Фигерас и свои костыли – один в Париже, другой в Берлине» [13, c. 209] и прибыл к Неману. 

 

24 июня корпус перешел Неман и спустя месяц подошел к Риге, но Макдональд не смог даже установить полную блокаду города. До окончания Русской кампании маршал имел с русскими множество мелких стычек, не влиявшими на основной ход осады в пользу осаждавших. 

 

Из-за недостатка сил, слабого желания союзников (прежде всего пруссаков) сражаться во имя интересов Наполеона и неосуществимого на практике в начале XIX в. намерения императора руководить действиями маршалов и генералов и крупными воинскими соединениями за сотни километров, Макдональд не мог выполнить поставленные перед ним задачи; 20 декабря маршал начал отступать к Тильзиту. 

 

После подписания командующим прусскими войсками 10-го корпуса генералом И.Д. Йорком фон Вартенбург с комендантом Риги генералом Ф.О. Паулуччи Таурогенской конвенции о перемирии (30 декабря), Макдональд остался практически без войск. Неблаговидные с точки зрения чести и дисциплины действия подчиненных ему пруссаков оставили в памяти маршала значительный след: он постоянно упрекал их в вероломстве (воздерживаясь от обвинений пруссаков в измене делу Наполеона). В частности, поступок Йорка герцог Тарантский назвал предательством, «равному которому история еще не знала» [13, c. 211]. Тем не менее, несмотря на обрушившиеся на французов несчастья, Макдональду удалось спасти немногие оставшиеся верными ему войска. 

 

В кампанию 1813 г. Макдональд командовал (с 10 апреля) 11-м корпусом, который возглавлял до апреля 1814 г. включительно (вновь, как в 1810 г., Наполеон заменил Ожеро Макдональдом). Как и в 1812 г., Макдональд командовал иностранцами: треть численности корпуса составили союзники Франции, в том числе неаполитанские части. 

 

Почти сразу после прибытия к корпусу (29 апреля) Макдональду довелось взять реванш над бывшим подчиненным Йорком, одержав над ним нелегкую победу у Мерзебурга. Действуя под командованием императора в сражениях при Люцене (2 мая) и Бауцене (20–21 мая), Макдональд  достаточно  успешно  выполнял поставленные ему императором боевые задачи. (В воспоминаниях Макдональд уделил участию в этих двух сражениях не очень много места, особенно при Бауцене, буквально несколько строчек.) 

 

Однако маршал оказался не в состоянии закрепить тактические удачи Наполеона и потерпел поражение от прусской Силезской армии (65–70 тыс. чел при 320 пушках) под командованием генерала Г.Л. Блюхера на реке Кацбах (26 августа). Оставив маршалу часть войск, Наполеон во главе главных сил двинулся к Дрездену против Богемской армии. В распоряжении маршала остались четыре корпуса под условным названием «Боберская армия» (45–50 тыс. чел при 250 пушках), которой следовало «сдерживать Силезскую армию и мешать ей двигаться в направлении на Циттау с целью либо нарушить наши коммуникации, либо идти на Берлин против герцога Реджо» [цит. по: 21, p. 24]. Насколько Макдональд подходил для возложенной для него задачи, не обладая ни малейшим опытом командования столь крупным воинским контингентом? 

 

Маршал выступил навстречу Блюхеру, который, как оказалось, также перешел в наступление: оба полководца находились в полной уверенности, что неприятель отступил; в итоге сражение началось для обеих сторон неожиданно, приобретя некий сумбурный характер. 

 

Сражение стало достаточно типичным для кампании, ибо было проиграно Макдональдом, по мнению одного из крупных французских историков, не в силу полководческого таланта Блюхера, а во многом из-за нехватки кавалерии у Макдональда и ярких действий кавалерии Силезской армии [43, p. 110]. В качестве причин проигрыша, произошедшего несмотря на характерное упорство Макдональда (он лично возглавил одну из атак), можно уверенно добавить стечение разного рода обстоятельств субъективного характера (разбросанность сил, позднее прибытие на поле боя 3-го армейского и 2-го кавалерийского корпусов) и объективного (дождь, ветер, град; пересеченная местность). Отдельно маршал оправдывал поражение в мемуарах невыполнением его приказов надлежавшим образом [30, p. 205-206]. Хотя катастрофы для Наполеона не произошло, но Кацбах серьезно расстроил его планы. Словно по злой иронии судьбы, в тот же день Наполеон одержал убедительную победу при Дрездене. 

 

Вопрос о французских потерях на Кацбахе остается открытым: речь идет либо об информации от маршала («незначительные потери»), либо от французского исследователя Г. Фабри, чьи приблизительные подсчеты потерь «Боберской армии» включали данные за несколько дней, в том числе день сражения (от 20 до 35 тыс. чел.), и не по всем корпусам; судя по всему, именно его  данными  оперировали  и  оперируют  историки  [30, p. 208;  21, p. 206;  38, p. 442;  1, c. 66; 6, c. 492; 14, c. 747]. 

 

В «битве народов» при Лейпциге (16–19 октября) маршал командовал тем же 11-м корпусом; при отступлении французов возглавил арьергард. Из-за преждевременного взрыва мостов французскими саперами маршал вместе с 20 тыс. чел. разных частей, включая и его корпус, остался в городе: «Столь ужасная новость… посеяла везде разочарование; на лицах офицеров и солдат лежала печать оцепенения, ярости, отчаяния, и я не мог не разделить с ними те же самые чувства» [30, p. 218]. Маршал, по его словам, твердо решил либо погибнуть, либо покончить жизнь самоубийством, лишь бы не попасть в руки врага. Но Макдональду повезло: с помощью случайного найденного водосточного желоба и предоставленной в его пользование лошади от неизвестного вахмистра маршалу удалось вплавь переправиться через Эльстер (Вайсе-Эльстер) и спастись, потеряв часть корпуса. 

 

ВМЕСТЕ С ИМПЕРАТОРОМ (1814)

 

Начало кампании 1814 г. не предвещало уже ничего хорошего: под началом маршалов находились уже не солдаты Аустерлица и даже не Ваграма, а новобранцы, «марии-луизы». Вместо обещанного Наполеоном полноценного корпуса маршал располагал в январе начальником штаба и горсткой солдат, а материальная часть его корпуса включала четыре стула и срубленный из елок стол. Макдональд, уставший от военных действий, продолжал воевать, но, как и другие маршалы, без прежней энергии. Вместе с тем Макдональд еще пытался сопротивляться союзникам (при Бриенне, Бар-на-Об, Арси-на-Об, Сен-Дизье), но больше в силу некоей инерции, нежели с искренней верой в победу. В частности, медлительность действий Макдональда (или действительно позднее получение им приказа Наполеона) сорвала план императора по разгрому войск Йорка и Д.Е. Остен-Сакена при Шато-Тьерри (12 февраля). 

 

Военная верхушка злилась на императора, но ни у кого не хватало смелости открыто покинуть его, и маршалы с озлоблением с каждым днем сопротивлялись Наполеону с глазу на глаз все больше и больше. Так, 26 января 1814 г., когда при открытии новой кампании император намеревался взять Витри-лё-Франсуа падавшими на землю от усталости войсками Макдональда, в ответ он услышал: «Если хотите, атакуйте гвардией, но мои войска не в состоянии даже двинуться с места», – и герцог Тарантский без разрешения оставил императора [30, p. 259]. Более того, Макдональд начал прислушиваться к советам И. Мюрата, в душе уже решившего изменить императору [30, p. 226]. 

 

Ситуация между Наполеоном и маршалами, включая Макдональда, резко обострилась во время военного совета 3 апреля в Фонтенбло, когда продолжение военных действий против многочисленного противника грозила непредвиденными последствиями. Макдональд вспоминал, как обрисовал императору мрачными красками сложившееся положение вещей и особенно боевой дух войск: «…они не хотят подвергнуть Париж участи Москвы. Мы сделали более чем достаточно во имя преданности Франции. Мы пытались спасти ее от грозившей катастрофы, которая теперь неумолимо нависла над нашей страной. Мы не можем пойти на недопустимый риск и потерять всё, чем мы располагаем на данный момент. Войска умирают от голода в собственной стране… более того, я должен заявить с прискорбием, что в случае захвата столицы врагом большое количество солдат просто разойдется по домам…» [30, р. 265]. Все присутствующие маршалы высказались против продолжения борьбы, и император был вынужден принять решение об отречении. 

 

Доверенными лицами для ведения переговоров с союзниками Наполеон выбрал двух маршалов, которые, как он полагал, будут особенно твердо защищать его права: М. Нея и Макдональда. Надо отдать должное чести герцога Тарантского, не поддавшемуся на уговоры союзников бросить императора. Именно он с министром иностранных дел А.-О.-Л. Коленкуром отвез текст отречения императора в Париж. 

 

В тяжелые для императора апрельские дни 1814 г. маршал продемонстрировал преданность Наполеону, мотивация которой остается до сего дня непонятной: либо искренняя солдатская верность императору; либо хорошо скрытая радость по скорейшему окончанию боевых действий, сулившего покой Макдональду (и всем маршалам); либо политическое безразличие. По крайней мере, в отличие от других коллег, например, Нея и Бертье, герцог Тарантский остался с Наполеоном до конца. 

 

Прощание Макдональда с Наполеоном 12 апреля оказалось очень патетическим. Растроганный император подарил маршалу саблю мамелюкского военачальника Мурад-бея: «Сохраните ее на память обо мне и как знак моей дружбы к вам». Макдональд со слезами на глазах воскликнул: «Сир,  я  буду  бережно  хранить  ваш  подарок  всю  оставшуюся  жизнь!»  [цит. по: 18, р. 359; 30, р. 302]. Это была их последняя встреча. 

 

Макдональд  стал  последним  маршалом,  присоединившимся  к  временному  правительству. 14 апреля он написал пронизанный чувством достоинства рапорт военному министру: «Отныне, когда я свободен от всех клятв и своего долга по отношению к императору, я имею честь сообщить Вам, что присоединяюсь к изъявлению воли большинства нации, призывающей на трон династию Бурбонов» [цит. по: 19, р. 244]. 

 

ПЕРВАЯ И ВТОРАЯ РЕСТАВРАЦИИ

 

Первая Реставрация обошлась с наполеоновским генералитетом предсказуемо милостиво. Людовик XVIII возвел маршала в пэры Франции (4 июня 1814 г.) и назначил его командующим 21-м военным округом. 

 

Во время «Ста дней» командующий округом герцог Тарантский не стал на сторону «корсиканского людоеда»,  как  Массена  или  Даву,   и   сохранил  верность  присяге.   Вечером 9 марта Макдональд прибыл в Лион и попытался организовать сопротивление, но в ответ на произнесенную маршалом торжественную речь, в которой он напомнил офицерам и солдатам о славной истории Франции и необходимости военных следовать присяге, присутствующие на смотре ответили герцогу Тарантскому «самым угрюмым молчанием» [30, p. 337]. 

 

При приближении Наполеона на следующий день к Лиону Макдональд попытался перегородить ему путь на мосту Гиойтер двумя батальонами, которые при первом же приближении авангарда «главных сил» Наполеона дружно закричали «Да здравствует император!», и в итоге маршалу пришлось даже бежать из города, преследуемому наполеоновскими гусарами. 

 

Вместе с маршалом Э.-А.-К. Мортье Макдональд сопроводил Людовика XVIII до границы Франции, но не последовал за ним в ссылку в чужую страну, подобно Виктору и О.-Ф. Вьесс де Мармону, и не покинул родину; герцог Тарантский настаивал, чтобы король остался на французской земле для ведения борьбы против узурпатора: «Сир, кто оставляет Родину, тот ее теряет» [30, p. 378]. При расставании король заставил маршала принять украшенную бриллиантами табакерку со своим портретом, поскольку деликатный Макдональд намеревался принять только портрет без драгоценных камней. Королева Гортензия Богарне утверждала, что маршал немного «обесцветил» почетный нейтралитет, позволив себе надсмехаться над поспешным отъездом Бурбонов и над слабыми рукопожатиями страдающего от подагры старого монарха [24, p. 17].

 

Затем Макдональд вернулся в свои земли, отказавшись присоединиться к Наполеону (в этот период Макдональда разбил очередной приступ подагры), пытавшемуся вернуть маршала на службу (в отместку Наполеон лишил маршала кресла пэра). Менее чем через пять месяцев Наполеон вновь отрекся, а король вновь совершил торжественный въезд в Париж, где маршал встретил его в Тюильри, как гласит легенда, в форме рядового гренадера национальной гвардии (хотя именно Макдональд был назначен королем перед его приездом в столицу командующим войсками в Париже и Парижском округе). 

 

После второго отречения Наполеона Макдональда уполномочили (26 июля 1815 года) расформировать т.н. Луарскую армию – остатки наполеоновских войск. По воспоминаниям очевидца, в процессе расформирования не было зафиксировано ни одной жалобы и протеста против каких-либо возможных неблаговидных или оскорбительных для каких бы то ни было действий маршала, хотя, как добавлял тот же мемуарист, Макдональд «столкнулся с полной безучастностью к происходившему вокруг» [33, p. 380; см. также: 32, p. 15-16]. 

 

Вторая Реставрация, разумеется, отнеслась к маршалу очень благосклонно: король не только вернул герцогу Тарантскому прежний пост (командующего 21-м военным округом) и восстановил его в Палате пэров, но и сделал его Великим канцлером ордена Почетного легиона (2 июля 1815 г.), государственным министром и одним из четырех генерал-инспекторов Королевской гвардии. Более того, в 1817 г. король возвел Макдональда и четырех других маршалов (впоследствии и трех других) в сан герцога-пэра, – наивысший титул во французской знати после принца крови. 

 

Достойное поведение маршала в 1814–1815 гг. позволяло ему больше, чем кому-либо другому, требовать наград, но он, как всегда, отказывался. Так, когда король Неаполитанский Фердинанд IV упразднил герцогство Тарантское, и маршал оказался без источника доходов, супруга покойного генерала Моро попросила короля выплатить маршалу соответствующую компенсацию. Узнав об этом, Макдональд тотчас выразил несогласие с обычной грубоватостью: «Неаполитанский король мне ничего не должен за то, что я разбил его армию, произвел революцию в его королевстве, а его самого заставил бежать на Сицилию» [цит. по: 18, p. 436–437]. 

 

НА ЗАКАТЕ

 

О последнем периоде жизни Макдональд откровенно поведал в мемуарах: «С февраля 1816 г. ни одно личное событие, связанное либо с военной, либо с политической карьерой, не заслуживают какого бы то ни было упоминания, за исключением робкой попытки призвать меня во главу Военного министерства…» [30, p. 414]. В апреле 1816 г. он выступил в качестве свидетеля защиты обвиняемого в измене генерала А. Друо, служившего под его началом, в том числе в сражении на Треббии, и с тех пор ставшего его другом. В 1818 г. маршал принял участие в обсуждениях по разработанному маршалом Л. Гувионом Сен-Сиром (недругом Макдональда) закону о воинском призыве, высказавшись в поддержку основных его положений. Летом 1825 г., при любезном посредничестве Лондона, герцог Тарантский посетил с целью встречи с родственниками Шотландию, где ему были устроены торжественные почести. Местная газета восторженно писала: «…путешествие г-на маршала походило на национальный праздник» [цит. по:  32,  р. 19].  В  Эдинбурге  герцог  Тарантский  имел  беседу  с  известнейшим   романистом В. Скоттом. Однако, по непонятным причинам, к продолжению написания мемуаров маршал так и не вернулся. 

 

Макдональд остался верен присяге Бурбонам, которых в апреле 1814 г. не желал видеть на престоле. После Июльской революции 1830 г., когда последний представитель династии Карл Х отрекся от престола, Макдональд вновь сменил Париж на Курсель; пост Великого канцлера перешел к Мортье. 

 

Спустя десять лет уединенной жизни, подробности которой остаются неизученными, 25 сентября 1840 г. 75-летний Макдональд, маршал Наполеона, герцог Тарантский и пэр-герцог, не дожив до возвращения останков императора немногим более двух месяцев (15 декабря), скончался в замке Курсель-лё-Руа. Останки маршала были погребены на кладбище Пер-Лашез. После его смерти в живых остались семеро (из 26-ти) маршалов, включая Ж.-Б.-Ж. Бернадота (с 1818 г. король Швеции и Норвегии Карл-Юхан XIV Бернадот). 

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

Потомки сохранили память о маршале: его статуя находится в северном фасаде Лувра, среди других статуй наполеоновских маршалов; известны несколько его портретов, например, в парадном маршальском мундире кисти А.-Ж. Гро; в парижском Маршальском бульварном кольце есть бульвар Макдональда. На месте сражения на Кацбахе стоит памятник; под Лейпцигом  два отдельных памятника указывают местоположение войск 11-го корпуса (16-го и 18 октября 1813 г.). На стене замка Курсель-лё-Руа находится памятная доска с надписью о том, что здесь скончался маршал. 

 

В качестве положительных качеств Макдональду можно записать энергичность, смелость, неустрашимость; он мог видеть обстановку на поле боя и проявлял отеческую заботу о солдатах. Не случайно маршал получил прозвище «Алкеста» (Alceste), в честь древнегреческой дочери одного царя, согласившейся пожертвовать собственной жизнью ради спасения своего мужа. 

 

Однако характеризуя полководческие дарования герцога Тарантского, нельзя не согласиться с Наполеоном, не принимавшего маршала за талантливого полководца. Одержав важные победы (в 1794 г. без единого выстрела завоевал Нидерланды, в 1798 г. разгромил неаполитанцев и в 1809 г. взял верх над австрийцами в Северной Италии), герой Шплюгена (где потребовалась опять же большая сила воли) так и не смог выйти на новый, маршальский уровень, на который он вознесся, можно сказать, случайно. Четыре славных месяца 1809 года были словно перечеркнуты пятью последовавшими годами отсутствия крупных успехов. 

 

Очень жесткую оценку военному профессионализму маршала дал американский военный историк полковник Дж. Элтинг, оценивавший Макдональда как «булаву» Наполеона: «Под непосредственным командованием императора Макдональд мог, конечно, показать себя очень надежным человеком. Однако, предоставленный самому себе, он всегда опаздывал на один день… […] Наполеон говорил, что Макдональд был отважным, но несчастливым. Иными словами, используя словарный запас Наполеона, следовало понимать, что, по мысли императора, Макдональд не имел достаточной силы духа противостоять быстро меняющейся ситуации» [20, p. 139. Ср.: 7, c. 368]. 

 

За всю военную карьеру «печальный, чопорный и молчаливый» [18, p. 283] Макдональд провел самостоятельно два самых крупных сражения, могущих изменить ход войны в пользу Франции –на Треббии и Кацбахе, которые он проиграл. Судьба дважды дала Макдональду шанс оказаться в числе самых талантливых полководцев Франции, но он не превратил, да и не мог превратить, Треббию и Кацбах в свой Флёрюс или Ауэрштедт. 

Список литературы

  1. Богданович М.И. История войны 1813 года за независимость Германии, по достоверным источникам. Т. 2. СПб.: тип. Штаба воен.-уч. заведений, 1863. — 805 с. 
  2. Военский К.А. Наполеон и его маршалы в 1812 г. М.: тип. т-ва И.Д. Сытина, 1912. — 96 с.
  3. Давыдов Д.В. Военные записки. М.: Воениздат, 1987. — 350 с.
  4. Клаузевиц К. 1799 год. М.: Госвоениздат, 1938. — 298 с. 
  5. Куриев М.М. Маршалы Наполеона: групповой портрет. — Very Important Person. 1991. №1. С. 60–63.
  6. Ливен Д. Россия против Наполеона: борьба за Европу, 1807–1814. М.: РОССПЭН, 2012. — 680 с.
  7. Марбо М. Мемуары генерала барона де Марбо. М.: Эксмо, 2005. — 736 с.
  8. Наполеон. Избранные произведения. М.: Воениздат, 1941. — 812 с.
  9. Свечин А.А. Эволюция военного искусства. Т. 1. М.: ВАГШ ВС РФ,  1996. — 384 с. 
  10. Станкевич А.Е. Критический разбор кампании 1809 года. СПб.: тип. Л. Демиса, 1861. — 492 с. 
  11. Сухотин Н.Н. Наполеон. Австро-французская война 1809 г. СПБ.: Издание В.А.Березовского, 1885. — 224 с.
  12. Троицкий Н.А. Маршалы Наполеона. — Новая и новейшая история. 1993. №5. С. 166–178.
  13. 1812 год. Мемуары маршала Макдональда. — Эпоха 1812 года. Исследования. Источники. Историография. Вып. III. Труды ГИМ. М., 2004. С. 206–208.
  14. Чандлер Д. Военные кампании Наполеона. Триумф и трагедия завоевателя. М.: Центрполиграф, 2011. — 693 с.
  15. Шиканов В.Н. Созвездие Наполеона. М.: Шатон, 2002. — 448 с. 
  16. Alison A. History of Europe from the Commencement Of The French Revolution To The Restoration Of The Bourbons. V. 14. Edinburgh–London, 1848. — 544 р. 
  17. Bondois P. Napoléon et la société de son temps (1793–1821). Paris: Alcan, 1895. — 445 p. 
  18. Chardigny L. Les Maréchaux de Napoléon. Paris: Tallandier, 1977. — 496 p. 
  19. Dupont M. Napoléon et la trahison des maréchaux (1814). P.: Hachette, 1939. — 257 p. 
  20. Elting John R. Swords around a Throne: Napoleon’s Grande Armée. London: Phoenix Giant, 1997. — 770 p. 
  21. Fabry G. Etudes sur les opérations de maréchal Macdonald. La Katzbach. Paris: R. Chapelot, 1910. — 286 p. 
  22. Garrigou Grandchamp P. Le Maréchal Mac Donald ou Alceste soldat. — Pays sedanais. 1982. №9. 
  23. Haumont G. Lettres inédites du Maréchal Macdonald. — Annales sedanaises d’histoire et d’archéologie: bulletin de la Société des amis du Vieux Sedan. 1955. №24. P. 7–8. 
  24. Hortense (la Reine). Mémoires. T. 3. Paris: Plon, 1927. — 400 p.
  25. Humble R. Napoleon’s Peninsular Marshals. N.-Y.: Taplinger, 1973. — 228 p. 
  26. Jomini A.-H. Histoire critique et militaire des guerres de la Révolution. T. 14. Paris: Ancelin et Pochard, 1824. — 460 p. 
  27. Jourquin J. Dossier Macdonald. — Napoléon Ier. 2009. №51. P. 18–41.
  28. Koch. Mémoires de Masséna. T. 6. Paris: Paulin et Lechevalier, 1850. — 452 p. 
  29. Leplus H. La campagne de 1800: à l’armée des Grisons. Paris: R. Chapelot, 1908. — 458 p. 
  30. (Macdonald). Souvenirs du maréchal Macdonald, duc de Tarente. Paris, Plon, 1892. — 416 p. 
  31. Notes de lecture. — La Révolution française. 1917. T. 70 (janvier–décembre). P. 167
  32. Notice biographique sur le maréchal MacDonald, duc de Tarente. Bruges: Vermeil, 1840. — 22 p. 
  33. Pasquier. Mémoires. T. 3. Paris: Plon, 1894. — 452 p. 
  34. Regenbogen L. Napoléon a dit. P.: Les Belles Lettres, 1998. — 456 p. 
  35. Regnault. Le Maréchal et la défense du Bas-Rhin, novembre–décembre 1813. Nancy, 1931. 
  36. Rousset C. Le Maréchal Macdonald. — Revue des Deux Mondes. Vol. 107. №3 (1er octobre 1891). P. 657–683; №4 (15 octobre 1891). P. 761–787. 
  37. Ségur Ph. de. Discours prononcé devant la Chambre des Pairs, par M. le Cte de Ségur, à l’occasion du décès de M. le Mal Macdonald, duc de Tarente. Paris: Delaunay, 1841. — 20 p. 
  38. Smith D.G. The Greenhill Napoleonic Wars Data Book. London: Greenhill Books, 1998. — 582 p. 
  39. Southey R. History of the Peninsular War. V. 3. London: J. Murray, 1832. — 568 p. 
  40. Toréno J. Histoire du soulèvement, de la guerre et de la révolution d’Espagne. T. 4. Paris: Paulin, 1836. — 378 p. 
  41. Valynseelle J.  Comment  Macdonald  fut  promis  Maréchal.  — Revue des Deux Mondes. 15 novembre 1958. P. 297–307. 
  42. Valynseelle J. Les Maréchaux de Premier Empire. Paris: Paris 10e, 1957. — 334 p. 
  43. Weil M.-H. La cavalerie des armées alliées: campagne de 1813. Paris: Baudoin, 1886. — 344 p. 

Информация об авторе

Чиняков Максим Константинович, кандидат исторических наук, доцент Института социально-гуманитарного   образования   Московского   педагогического   государственного  университета, г. Москва, Российская Федерация.

Автор-корреспондент

Чиняков Максим Константинович, e-mail: mk.chinyakov@mpgu.su

HISTORY IN FACES

Original Paper

Étienne-Jacques-Joseph-Alexandre Macdonald

Maxim K. Chiniakov 1

Moscow State Pedagogical University,

Moscow, Russian Federation,

ORCID: https://orcid.org/0000-0003-0544-333X, e-mail: mk.chinyakov@mpgu.su

Abstract:

Based on the studied and little-studied sources and scientific literature, the article tells the story of Marshal MacDonald of the First Empire. It examines the degree of knowledge of the marshal’s biography, his main stages of life, his origin, ancestors, family, his life before the French Revolution, his  attitude  to  it,  to  the  attempted  uprising  in  the  spring  of  1793 of the divisional General Sh. - F. Dumouriez, MacDonald’s participation in the "wars of freedom", in particular, his role in the conquest of the Netherlands and the Kingdom of Naples, his famous crossing of the Rhaetian Alps in December 1800; relations between MacDonald and First Consul Napoleon Bonaparte and Emperor Napoleon I Bonaparte. The paper attempts to study the relationship between MacDonald and the famous generals of Republican France, divisional General J.-V. Moreau. Special attention is paid to MacDonald’s participation in the largest battles with his participation: at Trebbia, at Wagram and at Katzbach, not to mention his contribution to the Russian, German and French campaigns. For the first time in Russian literature, on the basis of little-known literature in Russia, the problems associated with his stay in Spain are investigated; the marshal’s attitude to the war in Spain. Separately, the marshal’s behavior during the most difficult periods in the history of France is studied – during the Brumaire coup, the abdication of Napoleon Bonaparte and the Hundred Days, as well as during the First and Second Restorations. The analysis of the marshal’s generalship, his character, and the peculiarities of his military service is given. 

 

Keywords: 

 France, MacDonald, Revolution of 1789, Marshal of the Empire,

Wagram, Katzbach, Napoleon, Moreau, Jomini

References

  1. Bogdanovich M.I., 1863, Istoriya vojny 1813 goda za nezavisimost' Germanii, po dostovernym istochnikam [The history of the 1813 war for the independence of Germany, according to reliable sources]. T. 2. SPb.: tip. Shtaba voen.-uch. zavedenij, 1863. — 805 s. (In Russ.)
  2. Voenskij K.A., 1912, Napoleon i ego marchaly v 1812 g. [Napoleon and his marshals in 1812]. Moscow: tip. t-va I.D. Sytina, 1912. — 96 s. (In Russ.)
  3. Davydov D.V., 1987, Voennye zapiski [Military notes]. M.: Voenizdat, 1987. — 350 s. (In Russ.)
  4. Klauzevic K., 1938, 1799 god [1799]. Moscow: Gosvoenizdat, 1938. — 298 s. (In Russ.)
  5. Kuriev M.M., 1991, Marshaly Napoleona: gruppovoj portret [Marshals of Napoleon: a group portrait]. — Very Important Person. 1991. №1. S. 60–63. (In Russ.)
  6. Liven D., 2012, Rossiya protiv Napoleona: bor'ba za Evropu, 1807–1814 [Russia against Napoleon: the struggle for Europe, 1807-1814]. M.: ROSSPEN, 2012. — 680 s. (In Russ.)
  7. Marbo M., 2005, Memuary generala barona de Marbo [Memoirs of General Baron de Marbo]. Moscow: Eksmo, 2005. — 736 s. (In Russ.)
  8. Napoleon. Izbrannye proizvedeniya [Napoleon. Selected works]. Moscow: Voenizdat, 1941.  812 s. (In Russ.)
  9. Svechin A.A., 1996, Evolyuciya voennogo iskusstva [The evolution of the art of war]. T. 1. Moscow: VAGSH VS RF,  1996. — 384 s. (In Russ.)
  10. Stankevich A.E., 1861, Kriticheskij razbor kampanii 1809 goda [A critique of the 1809 campaign]. SPb.: tip. L. Demisa, 1861 .— 492 s. (In Russ.)
  11. Suhotin N.N., 1885, Napoleon. Avstro-francuzskaya vojna 1809 g. [Napoleon. Austro-French War of 1809]. SPB.: Izdanie V.A.Berezovskogo, 1885. — 224 s. (In Russ.)
  12. Troickij N.A., 1993, Marshaly Napoleona [Marshals of Napoleon].  Novaya i novejshaya istoriya. 1993. № 5. S. 166–178. (In Russ.)
  13. 1812 god. Memuary marshala Makdonal'da [1812. Memoirs of Marshal MacDonald]. — Epoha 1812 goda. Issledovaniya. Istochniki. Istoriografiya. Vyp. III. Trudy GIM. Moscow, 2004. S. 206–208. (In Russ.)
  14. Chandler D., 2011, Voennye kampanii Napoleona. Triumf i tragediya zavoevatelya [Napoleon's military campaigns. Triumph and tragedy of the conqueror]. Moscow: Centrpoligraf, 2011. — 693 s. (In Russ.)
  15. Shikanov V.N., 2002, Sozvezdie Napoleona [Constellation of Napoleon]. Moscow: Shaton, 2002. — 448 s. (In Russ.)
  16. Alison A., 1848, History of Europe from the Commencement Of The French Revolution To The Restoration Of The Bourbons. V. 14. Edinburgh–London, 1848. — 544 r. 
  17. Bondois P., 1895, Napoléon et la société de son temps (1793–1821). Paris: Alcan, 1895. — 445 p. (In French)
  18. Chardigny L., 1977, Les Maréchaux de Napoléon. Paris: Tallandier, 1977.  496 p. (In French)
  19. Dupont M., 1939, Napoléon et la trahison des maréchaux (1814). Paris: Hachette, 1939.  257 p. (In French)
  20. Elting John R., 1997, Swords around a Throne: Napoleon’s Grande Armée. London: Phoenix Giant, 1997. — 770 p. 
  21. Fabry G., 1910,  Etudes  sur  les  opérations  de  maréchal Macdonald. La Katzbach. Paris: R. Chapelot, 1910. — 286 p. (In French)
  22. Garrigou Grandchamp P., 1982, Le Maréchal Mac Donald ou Alceste soldat. — Pays sedanais. 1982. № 9. (In French)
  23. Haumont G., 1955, Lettres inédites du Maréchal Macdonald. — Annales sedanaises d’histoire et d’archéologie: bulletin de la Société des amis du Vieux Sedan. 1955. № 24. P. 7–8. (In French)
  24. Hortense (la Reine). Mémoires. T. 3. Paris: Plon, 1927. — 400 p. (In French)
  25. Humble R., 1973, Napoleon’s Peninsular Marshals. N.-Y.: Taplinger, 1973. — 228 p. 
  26. Jomini A.-H., 1824, Histoire critique et militaire des guerres de la Révolution. T. 14. Paris: Ancelin et Pochard, 1824. — 460 p. (In French)
  27. Jourquin J., 2009, Dossier Macdonald. — Napoléon Ier. 2009. № 51. P. 18–41. (In French)
  28. Koch. Mémoires de Masséna. T. 6. Paris: Paulin et Lechevalier, 1850. — 452 p. (In French)
  29. Leplus H., 1908, La campagne de 1800: à l’armée des Grisons. Paris: R. Chapelot, 1908. — 458 p. (In French)
  30. (Macdonald). Souvenirs  du  maréchal  Macdonald,  duc  de Tarente. Paris, Plon, 1892. — 416 p. (In French)
  31. Notes de lecture. — La Révolution française. 1917. T. 70 (janvier–décembre). P. 167. (In French)
  32. Notice biographique sur le maréchal MacDonald, duc de Tarente. Bruges: Vermeil, 1840. — 22 p. (In French)
  33. Pasquier. Mémoires. T. 3. Paris: Plon, 1894. — 452 p. (In French)
  34. Regenbogen L., 1998, Napoléon a dit. P.: Les Belles Lettres, 1998. — 456 p. (In French)
  35. Regnault. Le Maréchal et la défense du Bas-Rhin, novembre–décembre 1813. Nancy, 1931. (In French)
  36. Rousset C.,  1891,  Le  Maréchal  Macdonald. — Revue des Deux Mondes. Vol. 107. №3 (1er octobre 1891). P. 657–683; №4 (15 octobre 1891). P. 761–787. (In French)
  37. Ségur Ph. de, 1841, Discours prononcé devant la Chambre des Pairs, par M. le Cte de Ségur, à l’occasion du décès de M. le Mal Macdonald, duc de Tarente. Paris: Delaunay, 1841. — 20 p. (In French)
  38. Smith D.G., 1998, The Greenhill Napoleonic Wars Data Book. London: Greenhill Books, 1998. — 582 p. 
  39. Southey R., 1832, History of the Peninsular War. V. 3. London: J. Murray, 1832. — 568 p. 
  40. Toréno J., 1836, Histoire du soulèvement, de la guerre et de la révolution d’Espagne. T. 4. Paris: Paulin, 1836. — 378 p. (In French)
  41. Valynseelle J., 1958, Comment Macdonald fut promis Maréchal. — Revue des Deux Mondes. 15 novembre 1958. P. 297–307. (In French)
  42. Valynseelle J., 1957, Les Maréchaux de Premier Empire. Paris: Paris 10e, 1957. — 334 p. (In French)
  43. Weil M.-H., 1886, La cavalerie des armées alliées: campagne de 1813. Paris: Baudoin, 1886. — 344 p. (In French)

Information about the author

Maxim K. Chiniakov, Cand. Sci. (History), Assoc. Prof. of the Department of History of the Institute of Social and Humanitarian Education of Moscow State Pedagogical University, Moscow, Russian Federation.

Corresponding author

Maxim K. Chiniakov, e-mail: mk.chinyakov@mpgu.su

Наука. Общество. Оборона

2021. Т. 9. № 2

2311-1763

Online ISSN

Science. Society. Defense

2021. Vol. 9. № 2


Nauka. Obŝestvo. Oborona = Science. Society. Defense, Journal, Russia

канал на Яндекс Дзен

страница на Facebook

Популярное

Без знания прошлого нет будущего

Рубрики

Thematic sections

Проекты

Никто не забыт, ничто не забыто!

Патриотические сводки от Владимира Кикнадзе
"Внимание к российской истории не должно ослабевать"  // Путин В.В. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию. - 2012.
В защиту исторической правды, Консультативный Совет, Л. Духанина, В. Кикнадзе,  А. Корниенко, О. Шеин
Военная безопасность России: взгляд в будущее, Российская академия ракетных и артиллерийских наук, РАРАН /Russia's military security: a look into the future, 2019, Russian Academy of Rocket and Artillery Sciences
Миграция, демография, управление рисками

Наши партнеры

научная электронная библиотека, eLIBRARY, индекс цитирования
Информрегистр НТЦ
Ассоциация научных редакторов и издателей, АНРИ
КиберЛенинка, CyberLeninka
"Военно-исторический журнал". Издание Министерства обороны Российской Федерации // www.history.milportal.ru

ICI World of Journals, Index Copernicus, Science. Society. Defense
Наука. Общество. Оборона, ИВИС, Ист Вью, Nauka. Obsestvo. Oborona, East View
Наука. Общество. Оборона. Nauka, obŝestvo, oborona Номер регистрации в Международном центре ISSN