Наука. Общество. Оборона

2022. Т. 10. № 2. С. 13–13.

2311-1763

Online ISSN

Science. Society. Defense

2022. Vol. 10, no. 2. P. 13–13.


УДК: 94:355.425.4(47):355.404 + 52(498)«1941/1944»

DOI: 10.24412/2311-1763-2022-2-13-13

Поступила в редакцию: 1.03.2022 г.

Опубликована: 18.04.2022 г.

Submitted: March 1, 2022

Published online: April 18, 2022 


Для цитирования:  Иванов В. А. Борьба антифашистского сопротивления против румынской контрразведки на территории оккупированного Крыма в 1941–1944 гг. // Наука. Общество. Оборона. 2022. Т. 10, № 2(31). С. 13-13. https://doi.org/10.24412/2311-1763-2022-2-13-13.

For citation: Ivanov V. A. The struggle of anti-fascist resistance against the Romanian counterintelligence on the territory of the occupied Crimea in 1941-1944. – Nauka. Obŝestvo. Oborona = Science. Society. Defense. Moscow. 2022;10(2):13-13. (In Russ.). https://doi.org/10.24412/2311-1763-2022-2-13-13.

Конфликт интересов:  О конфликте интересов, связанном с этой статьей, не сообщалось.

Conflict of Interest: No conflict of interest related to this article has been reported.

© 2022 Автор(ы). Статья в открытом доступе по лицензии Creative Commons (CC BY). https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/ 

© 2022 by Author(s). This is an open access article under the Creative Commons Attribution International License (CC BY)


СПЕЦСЛУЖБЫ: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

Оригинальная статья

Борьба антифашистского сопротивления

против румынской контрразведки

на территории оккупированного Крыма в 1941–1944 гг.

Вячеслав Александрович Иванов *

 Государственное бюджетное учреждения Республики Крым

«Центральный музей Тавриды»,

с. Мирное, Симферопольский район, Республика Крым, Российская Федерация,

ORCID: https://orcid.org/0000-0003-0994-3817, e-mail: slavik1855@gmail.com 

Аннотация:

Послевоенная Румыния являлась стратегически важным союзником СССР. В силу этого обстоятельства, в советской историографии отсутствовали работы, посвященные борьбе с союзниками Гитлера – румынскими захватчиками. В статье анализируются проблемы борьбы антифашистского Сопротивления против румынских разведывательных органов на территории оккупированного Крыма в 1941–1944 гг. Источниковую основу статьи составляют документы из архивов управлений Федеральной службы безопасности по Республике Крым и Омскому краю, Государственного архива Республики Крым, Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации, Государственного архива Российской Федерации и фондов Феодосийского музея древностей. Автор уделяет значительное внимание взаимодействию советской разведки с партизанами и подпольщиками Крыма в поиске, выявлении и ликвидации вражеских агентов. Особое внимание в статье уделено агитационно-пропагандистской работе «народных мстителей», направленной на внедрение агентов – антифашистов в ряды румынской королевской армии с целью дальнейшего разложения вражеских войск. Показан значительный вклад сотрудников советской разведки, партизан и подпольщиков в общее дело разгрома румынских союзников нацистской Германии.

 

  Ключевые слова: 

 Великая Отечественная война, Крым, Симферополь, оккупация,

антифашистское Сопротивление, румынская контрразведка, партизаны, народные мстители, 

Германия, Румыния, Й. Антонеску, Гитлер, К. Бендер, М. Михайлеску,

Н.Д. Луговой, И.В. Харченко, П.Р. Ямпольский

ВВЕДЕНИЕ

 

После того, как практически вся территория Крымского полуострова была оккупирована, здесь помимо германской разведки начали работу и румынские разведывательные органы. В ноябре 1941 года в г. Симферополь прибывает румынский контрразведывательный орган во главе с майором Петреску, который разместился по улице Фонтанной, 27. Советским разведчикам стало известно, что помощником майора Петреску являлся старший лейтенант Буковинян. Этот разведывательный орган непосредственно подчинялся румынской секретной службе южного направления, штаб-квартира которого находилась в г. Николаеве [1, с. 261; I, л. 18–21]. Кроме того, в г. Симферополе на улице Карасубазарской располагалась румынская военная комендатура [2, с. 67-68]. Значимость Симферополя как важного разведцентра подтверждается визитом военного диктатора Румынии («кондукатора») генерала Йона Антонеску. По ряду сведений, во время его визита в Симферополь 3-5 апреля 1942 г. руководители спецслужб Королевства встречались с ним лично.

 

Весьма активно румынские контрразведчики включились в борьбу с советскими партизанами, целью которой являлись:

  • проведение работы по выявлению агентуры крымских партизан и подпольщиков;
  • выявлению антигерманских настроений в среде жителей г. Симферополя и района;
  • установление наблюдения за сотрудниками полиции, учрежденной германскими оккупационными властями (с целью добычи сведений об общественных настроениях, создание собственной сети информаторов в среде полиции г. Симферополя);
  • создание обширной агентурной сети из числа местных коллаборационистов из различных слоев населения (особенно молодежи). Для достижения этой цели румынские контрразведчики не брезговали абсолютно ничем: широко применялись различные методы психологического воздействия, угрозы, шантаж, пытки, подкуп и т. д. Весьма энергично румынскими контрразведчиками применялся метод провокации. К примеру, человека вербовали, затем подставляли, после чего его использовали в шпионской работе. 

 

В отличие от Бессарабии, Буковины, Одесской области, Николаева где румынская контрразведка действовала абсолютно свободно, в Крыму румыны вынуждены были подчиняться СД. Даже если ими было проведено задержание или арест, сами они следствие не проводили, а передавали арестованного в подчинение СД [1, с. 236; I, л. 337].

 

Имеются документы о том, что начальником разведки штаба румынской разведки и контрразведки «Серфучул претора» в Крыму являлся подполковник граф Келлер, а общее руководство за деятельностью разведчиков и контрразведчиков Королевства Румынии осуществляли его заместители – полковник Ионеску и Ионович. В других архивных материалах также сообщается о других помощниках графа Келлера – о подполковнике Пенеску и майоре Карлае [1, с. 255; I, л. 18–21; II, л. 21].  Граф Келлер, (согласно данным справки о создании немецким командованием в Крыму русской националистической организации от 20 апреля 1944 года), в прошлом являлся жителем г. Севастополя, эмигрировавшего в Румынию после окончания Гражданской войны [1, с. 295; I, л. 110–113].

 

РУМЫНСКИЕ АГЕНТЫ ПРОТИВ КРЫМСКИХ ПАРТИЗАН

 

О них, в частности упоминает Н. Д. Луговой (комиссар Зуйского партизанского отряда, бригады, а позже Северного соединения партизан Крыма) в радиограмме: «№ 88. 11.09.1942 г. 10.55. Лобову. Имеющимся данными 9.10 в Керчь прибудет начальник румынской Сигуранцы при штабе 4-й армии полковник Ионеску, откуда он направится Варениковскую для встречи Ионовичем. Примите меры захвату его. Кочегаров» [10, с. 337].

 

Процитированный отрывок свидетельствует о том, что румынская контрразведка представляла для антифашистского Сопротивления ощутимую опасность. Для борьбы с вражеской разведкой советские органы госбезопасности привлекали партизан и подпольщиков.

 

Как далее отмечает Н. Д. Луговой, полученная радиограмма так и осталась пустой затеей. Осуществить операцию  по  ликвидации  вражеской  разведки  не  удалось по двум причинам: во-первых, истощенных и измученных партизан просто физически невозможно было послать в район Керчи, чтобы искать там румынских шпионов, а во-вторых, саму телеграмму народные мстители  получили  11 сентября 1942 г.,  в  то  время,  как  приезд  Ионеску  был  помечен датой 9 сентября. То есть, драгоценное время уже было упущено указывает Н. Д. Луговой [10, с. 337; III, л. 151–162].

 

О самой деятельности румынской разведывательной агентуры свидетельствует дело Константина Константиновича Бендера, 1911 года рождения, проживающего в с. Маредени Ясского уезда. По социальному происхождению он являлся рабочим, имел высшее образование. В 1933 г. окончил школу офицеров запаса в Бухаресте, с присвоением по ее окончанию звания сублоконтинента. В 1938 г. К. К. Бендер вступил в либеральную буржуазную партию Румынии.

 

В августе 1941 г. был призван в румынскую армию с дальнейшим прохождением службы в 7-м пулеметном батальоне 7-й пехотной дивизии. В сентябре 1941 г. вместе с дивизией прибыл на территорию Крыма, где находился вплоть до пленения 11 апреля 1944 г. в районе с. Марфовка. В июне 1942 г. К. К. Бендер назначается офицером контрразведки 7-го пулеметного батальона, одновременно исполняя обязанности офицера химслужбы батальона.

 

На допросе в лагере для военнопленных в с. Мариенталь сотрудниками управления контрразведки «СМЕРШ» Отдельной Приморской армии К. К. Бендер в конце апреля 1944 года показал следующее:

  • Исполняя  должности  офицера  контрразведки,  он  подчинялся  командиру  батальона и 2-го батальона разведки и контрразведки 3 горно-стрелковой дивизии, к которой и был передан его батальон;
  • Его род занятий состоял в том, чтобы выявлять в среде личного состава батальона офицеров и солдат, которые выражали свое недовольство общественно-политическим строем Королевства Румыния, занимались антивоенной агитацией, читали запрещенную литературу (брошюры и листовки крымских партизан и подпольщиков), имели намерение дезертировать. Для пресечения подобных настроений К. К. Бендер вербовал в среде батальона 2-3 персональных агентов (информатора), передававших ему настроения в батальоне, и сообщавших на тайных явках переданную информацию устно, которую он в процессе получения данных записывал (с целью дальнейшей передачи). Здесь следует отметить, что Румыния никак не ожидала того факта, что германская агрессия против Советского Союза превратится в затяжной конфликт, в результате чего в стране резко усилятся антивоенные настроения [7, с. 120-121]. 
  • Бендер тщательно выбирал место и время встреч: как правило они проходили один раз в неделю, а в случае особой важности – агентов он вызывал в штаб батальона. Завербованные им агенты друг друга в лицо знали, так как часто вместе вызывались на инструктаж. Каждое 20 число месяца – это день отчетности. Сведения К. К. Бендером передавалась лично начальнику II бюро дивизии. Как правило, эта была информация: о морально-психологическом состоянии румынских частей и выявленных агентурой недочетах. Сведения направлялись за подписью командира части и своего батальона (т. е. командиры были предварительно проинформированы о контрразведывательной работе, проделанной Бендером и его агентами). Всего последним было завербовано более 15 агентов (на допросе в СМЕРШ он перечислил их пофамильно);
  • Каждая вербовка проводилась в присутствии командира батальона, где Бендер брал подпись о неразглашении данных. Однако своим информаторам он не присваивал псевдонимы, и в этом было их разительное отличие о профессиональных разведчиков. Основной упор при выборе «жертвы» Бендером делался на грамотных и дисциплинированных офицеров и солдат румынской армии, младших командиров, а также бессарабцев, хорошо владеющих русским языком;
  • Среди местного населения агентов он не вербовал, однако давал им задания по добыче информации: о контактах румынских солдат и офицеров с гражданскими лицами; выявлении сведений о персонах, тесно связанных с подпольным или партизанским движением Крыма. Каждый месяц К. К. Бендер под видом проверки документов и знакомства с жизнью местных жителей, проводил поиски подозрительных лиц.  В  этом  деле  он  особо  полагался  на  старост окрестных населенных пунктов [1, с. 313-314; IV, л. 175–176].

 

На момент падения диктатуры генерала Й. Антонеску 23 августа 1944 г. в своем составе румынская разведка имела следующую структуру: Служба безопасности, Служба радиосвязи, Служба контроля над иностранцами, Управление исследований, Управление прессы и переводчиков, Регистратура и архив, Инспекция государственной охраны и Корпус детективов [13; 14].

 

Таким образом, к моменту вступления частей Красной Армии на территорию Королевства Румынии, контрразведывательные органы последней достигли определенных результатов в противостоянии с советской разведкой:

  • выявляли сотрудников советских органов госбезопасности;
  • сумели проникнуть в ряд антифашистских организаций, раскрывали их планы и способы борьбы;
  • организовали радиопротивоборство с советскими разведывательными структурами;
  • до конца 1943 г. фактически смогли нейтрализовать активную антифашистскую борьбу советских патриотов в г. Одесса и г. Николаев.

 

Несмотря на такое активное сопротивление, разведывательная деятельность румынских шпионов потерпела крах. Важную роль в выявлении и ликвидации агентов немецких и румынских спецслужб на территории Крыма играл старший лейтенант государственной безопасности, разведчик Илья Васильевич Харченко, 1912 г. рождения, член ВКП(б), с 1937 г. в Вооруженных Силах СССР. Великую Отечественную войну И. В. Харченко встретил в действующей армии, участвовал в оборонительных боях в районе Каховки в конце лета 1941 г. Имел ранение в области левой лопатки.  С  отступающими  частями  РККА  оказался  в  Крыму. С 7 ноября 1941 г. продолжил борьбу с немецко-румынскими захватчиками в качестве уполномоченного Особого отдела партизанского отряда (в конце 1942 г. – старшего уполномоченного Особого отдела 2-го района партизан Крыма) [1, с. 222; V, л. 579, 627–627 об.]. 

 

Благодаря И. В. Харченко крымскими партизанами были проведены важнейшие мероприятия:

  • была поставлена на высокий уровень агентурная работа, велась интенсивная разведывательная деятельность в глубоком вражеском тылу;
  • значительно усилили диверсионно-подрывную работу, направленную на уничтожение вражеских складов, узлов связи, нарушение транспортных коммуникаций противника;
  • налажено снабжение продовольствием, вооружением, амуницией, боеприпасами, медикаментами. Ценные грузы доставлялись в тыл врага с помощью подводных лодок и авиации. Лично И. В. Харченко ходил на подводной лодке «Д-5» и совершал перелет на транспортном самолете «ТБ-3» для выброски провианта;
  • были разоблачены и арестованы коллаборационисты из числа местных жителей, завербованные немецкой и румынской разведкой, с целью внедрения в ряды крымских партизан (2); (3); (4).

 

Об этом, в частности, свидетельствует случай, о котором вспоминает Н. Д. Луговой. 31 марта 1942 г. он получил донесение от командира второй заставы, партизанского разведчика Марка Деревянко, что к его посту приблизилось четверо всадников. После их задержания выяснилось, что этими верховыми были двое мужчин в светло-желтой униформе и две женщины. По утверждению  Деревянко, четверо всадников являлись перебежчиками [10, с. 132-133]. Луговой вместе с Харченко решили допросить «перебежчиков». В процессе разговора выяснилось, что девушки были беженками из Украины. В Крыму они проживали в предгорном с. Нейзац (до 1945 года, ныне с. Красногорское Белогорского района Республики Крым, входит в состав Ароматновского сельского совета). Там девушки познакомились с молодыми румынскими военнослужащими. Румыны заявляли в беседе с И. В. Харченко и Н. Д. Луговым, что не хотели воевать против русских и «дезертировали из своей армии» [10, с. 133].

 

Поэтому они раздобыли лошадей в кавэскадроне своей части. Потом якобы «добыли» обмундирование для девушек, чтобы замаскировать их под конный разъезд. В пути «беженцы» очень опасались полицейских патрулей и при встрече с партизанами выкрикивали выдуманный ими пароль «Прощай Москва!... Долой Гитлера!...» и пели песню «Три танкиста» [10, с. 133]. На вопрос Лугового и Харченко откуда девушки взяли пароль, они отвечали, «мол мы связные от партизан, значит, и пароли знаем» [10, с. 133]. Одного из румын звали Михаил Дербуш, а другого – Константин Наспас [10, с. 149; III, л. 38–39]. Румынские перебежчики сразу вызвали подозрение и И. В. Харченко: поэтому в партизанском лагере для них освободили малую землянку. Там же и поселили их «боевых подруг». В землянке оставили только больного партизана Ивана Харина (его нельзя было переместить в другое место, поэтому он вынужден был коротать время с новыми товарищами) (1) [VI, л. 170]. Как свидетельствует Н. Д. Луговой, два румынских военнослужащих сами представляли собой абсолютно противоположные личности: Михаил – веселый, общительный человек, убеждавший Лугового воевать с крымскими партизанами до последней капли крови, а Константин – замкнутый, подозрительный и малообщительный. Как выразился партизанский командир: «…азбучно неграмотный солдат» [10, с. 138].

 

Партизанские командиры, до конца не доверяя румынским перебежчикам, приняли следующее решение:

  • зачислить всех перебежчиков (мнимых и нет) в особую (четвертную) группу, причем дислоцировать ее отдельно от месторасположения отряда. Если перебежчики окажутся провокаторами, то не имея доступу к ресурсам отряда, возможности следить за работой партизан они не смогут нанести вред и могут быть легко вычислены; проверять новичков только в боевых операциях, посылать на диверсионные акции, чтобы проявить их в деле;
  • особая группа из новоприбывших бойцов укреплялась командными кадрами, в частности ее командиром назначали способного партизанского командира Александра Мизько, политруком – Никиты Бараненко и уполномоченного особого отдела – Георгия Бондаренко [10, с. 138].

 

Н. Д. Луговому румыны пересказали информацию, в которой отразились преувеличенные слухи о результатах наступательных операций Красной Армии, не имеющие реального обоснования: «наши  высадили  десант в Ялте, …Старый Крым, Судак и Бахчисарай тоже освобождены» [10, с. 134]. Также было сообщено, что в боях против крымских партизан немецкие и румынские войска понесли очень тяжелые потери. Так, в боях за с. Баксан в 1942 г. румынский карательный отряд,  вооруженный  минометами,  состоящий  из  40 бойцов, тем не менее потерял 6 убитых и 7 раненных. Однако, по сообщениям перебежчиков, о потерях немцев и добровольцев не было известно [10, с. 134].

 

Каким же образом И. В. Харченко обезвредил и предупредил намерения румынских лазутчиков, оказавшихся агентами сигуранцы? 

 

Во-первых, для вновь прибывших была проведена проверка. Румынским перебежчикам был отдан приказ напечатать и распространить листовку пропагандистского содержания. В листовке указывалось следующее:

 

«Дорогие друзья, солдаты румынской армии! Обращаемся к вам, наши друзья по оружию и испытаниям. Участвуя в бессмысленной, кровопролитной войне против Советского Союза, в которую нас втолкнул Гитлер и его лакей Антонеску, мы убедились в силе и непобедимости Красной Армии, которая наносит нам чувствительные потери и все сильнее гонит нас со своей земли. Мы убедились также в том, что румынские солдаты, не желая идти на верную гибель за Гитлера и Антонеску, уклоняются от войны и дезертируют с фронта… Румынская армия разложилась. Увидев все это, мы бросили гибельную для нас войну и присоединились к партизанам. Партизаны нас с радостью приняли и приласкали. Приняли как братьев. Мы убедились в том, что партизаны честные и бесстрашные воины…». В листовке перебежчики призывали соотечественников «бросать безнадежную войну против наших братьев, советских героических воинов… Переходить на сторону Красной Армии и красных партизан» [10, с. 149-150; III, л. 46–47]. 

 

Румынские перебежчики всячески уклонялись от распространения текста в среде своей армии. Они это оправдывали тем, что в случае выявления их деятельности, их семьи на родине будут преследоваться румынской разведкой.

 

Во-вторых, И. В. Харченко, как оказалось, совсем не случайно выбрал соседом по землянке для перебежчиков Ивана Харина, так как последний сам был родом из Бессарабии и поэтому очень хорошо знал румынский язык. Поэтому при Харине румынские перебежчики Михаил и Константин обсуждали вопросы численности и вооружения партизан, системы охраны, продовольственных запасов и многое другое [10, с. 150-151]. Также, в ночь на 10 апреля 1942 г. они задумали побег из партизанского лагеря. Однако о задуманном уже было известно разведке «народных мстителей». Как следствие, при попытке бегства, предупрежденные партизанские часовые схватили и арестовали их. На допросе окончательно выяснилось, что их якобы добровольный «переход» с полным обмундированием и вооружением на сторону крымских партизан является фикцией,  по  сути  хитроумным  планом,  разработанным  сигуранцей  и  СД г. Симферополя. Опытные румынские контрразведчики разумеется знали о том, что крымские партизаны стараются использовать малейшую возможность для того, чтобы привлечь на свою сторону солдат их армии. И поэтому нашли своеобразную лазейку. Не случайно, описывая сцену задержания румынских агентов, Н. Д. Луговой с досадой отмечал следующее: «…Рухнула и эта попытка проложить тропу к сердцам и умам солдат-невольников. Казалось бы, так просто вступать в контакты с ними, живем-то в тылу врага, ан нет: не на конгрессах ищем встреч, не на фестивалях – на кровавом поле брани. Там куда сложнее, рискованней!» [10, с. 151].

 

И. В. Харченко сумел расставить для сигуранцы свои сети: в результате завуалированности операции, строжайшего уровня секретности, в плен к крымским партизанам попал новый румын-перебежчик, который на встрече с партизанским патрулем, абсолютно ничего не подозревая, заявил, что идет на встречу к Михаилу Дербушу и Константину Наспасу [10, с. 151].

 

За свою успешную деятельность в деле защиты Родины И. В. Харченко был награжден приказом войскам Черноморской группы войск Закавказского фронта № 062 от 25 ноября орденом Красного Знамени (2); (3); (4).

 

Отметим, что крымские партизаны обращались в листовках к румынским солдатам и офицерам, используя антинемецкие настроения последних. Так, в листовке, хранящейся в фондах Феодосийского музея древностей в тексте выделены черным цветом ключевые тезисы партизанской агитации к румынским солдатам: «…Антонеску и его клика продались Гитлеру. …Гитлер уже превратил вас в своих рабов. Он грабит Румынию, а вы умираете за его интересы». Далее в листовке акцентировались внимание на захватнической политике нацистской Германии, отмечалось втягивание румынских военнослужащих в карательные операции гитлеровцев:

 

«Знайте, румынские солдаты, что немцы, чуя свою гибель, безжалостно истребляют сейчас население Крыма, убивают, топят в море тысячи детей, женщин, стариков. И пока вы на стороне немцев, вы – соучастники этих чудовищных злодеяний, на вас лежит кровь этих невинных жертв». 

 

Подтверждением изложенных в листовке фактов было само отношение немецкого командования к своим румынским союзникам. Мало того, даже на бытовом уровне в отношениях сквозил скептицизм и пренебрежение «истинных арийцев», к «каким-то румынам». Иногда румынских солдат использовали на тяжелых физических работах и карательных операциях. Все это не могло не сказаться на боевом духе румынских военнослужащих, чем и умело воспользовались крымские партизаны. 

 

Также в листовке из фондов Феодосийского музея древностей сказано следующее:

 

«…Поверните оружие против немцев. Переходите к партизанам, помогайте Красной Армии скорее освободить Крым от немецких злодеев. …Смойте с себя эти кровавые пятна! Искупите этот позор борьбой лютых врагов человечества – немецких людоедов. Убивая немцев, вы спасете себя, свою страну от гибели. Румынские солдаты! Не слушайте приказов гитлеровцев, Антонеску и его офицеров. Бегите в леса и горы к советским партизанам, убивайте врагов своих – немцев!» [VII].

 

Кроме того, в листовках партизаны и подпольщики обращали внимание на усугубление международного положения Румынии, острый экономический кризис, вызванный участием в антисоветской войне на стороне нацистской Германии:

 

«Товарищи солдаты! Румыния стоит перед окончательной катастрофой. Против Румынии объявлена война со стороны Англии, Канады, Чехословакии. Ваше правительство предало ваш народ и по указке Гитлера превратило вас в пушечное мясо. Кто защитит ваш народ от этой катастрофы? Неужели вы ждете помощи от Германии? Напрасно!.. Беспощадный разгром Германии и ее союзников неизбежен… Бросайте бессмысленное кровопролитие, переходите на сторону советских войск. Это ваш единственный путь к спасению и возвращению на родину. Да здравствует братский союз трудящихся всего мира!» [9, с. 215].

 

Еще одним ярким примером агитационной работы являются воспоминания участника Проломской подпольно-патриотической организации Б. А. Павлова:

 

«…В числе заданий штаба было ведение пропаганды среди румынских солдат и офицеров с призывом к дезертирству из армии и переходу их с оружием на сторону партизан. Настроение румынских солдат – нижних чинов – было совсем не боевым. Офицеры били солдат, разбивая в кровь их лица. Нашим колхозникам это казалось настолько немыслимым, что они были первыми агитаторами, в лицо смеясь, что солдаты дают себя бить, как скотину. Характерно было и то, что сами румынские офицеры трепетали перед немцами, даже перед солдатами. Это все создавало почву для недовольства румынских солдат (несколько их дезертировало тогда же из Пролома и Чернополья)» [12, с. 64]. 

 

Недовольство личного состава румынских войск умело разжигалось распространением агитационной литературы. В частности, о том, как листовки попадали к румынским солдатам, весьма подробно рассказал в своих воспоминаниях К. П. Мухамедов – руководитель подпольной группы, а позднее командир разведгруппы особого отдела: «23 декабря [1942 года. – В. И.] – в Киянлах появились румыны и внезапно зашли в квартиру Дуси. Я успел залезть под кровать. Румыны не проявили особого усердия. Одному из них Дуся Лисоматко незаметно сунула листовку, сброшенную с самолета. В листовке было обращение к румынским солдатам о переходе на сторону Красной Армии. Румын полез в карман и, обнаружив листовку, был поражен. Я лежу – не дышу. По просьбе румына Дуся прочла листовку и перевела. Румын положил листовку в карман, и все уехали, очень обеспокоенные» [12, с. 78].

 

Из приведенных свидетельств было ясно, что наступивший перелом на фронте в пользу СССР может стать для Румынии катастрофой. Уже стало понятно, что румынские войска, находящиеся в глубоком тылу, вдалеке от родного дома, выполняют приказы нацистского руководства, мало заботящегося о состоянии и обеспечении своего союзника. На плечи румынских войск ложилась тяжесть борьбы против советских партизан и подпольщиков, причем немцы весьма неохотно жертвовали своими военнослужащими в борьбе против «народных мстителей» Крыма, заставляя румын отдавать часть своего тяжелого вооружения для формирования вспомогательных добровольческих формирований для борьбы против антифашистов Крыма.

 

ПОМОЩЬ РУМЫНСКИХ АНТИФАШИСТОВ СОПРОТИВЛЕНИЮ НА ТЕРРИТОРИИ КРЫМА

 

Важную помощь советским разведчикам в борьбе против сигуранцы оказал унтер-офицер 3-го румынского горнострелкового корпуса Михаил Васильевич Михайлеску. О нем Н. Д. Луговой сообщал следующее: «Сын квалифицированного рабочего керамического производства города Бузеу, Михаил Михайлеску обучался одновременно в двух школах. Общее и техническое образование получил в гимназии и политехническом институте, а политическую закалку дала нелегальная литература и подпольная работа. Вместе со своим товарищем бессарабским комсомольцем Иваном Сухолиткой почти каждое воскресенье ходил к старому коммунисту подпольщику Бене. В 1936 году вступил в партийную организацию социалистов железнодорожного узла Бузеу. Началась революционная работа – первомайские демонстрации, пропагандистские кружки, агитационные выступления. Вскоре был арестован друг – коммунист Миша. Потом – еще трое. Но работа продолжалась. На первомайской демонстрации в 1939 году был арестован и сам. На последнем курсе института попал в тюрьму. Из тюрьмы через год отправили в армию» [8, с. 386-387]. Выходец из простой семьи М. Михайлеску получил высшее образование и это способствовало тому, что несмотря на свои политические взгляды, будучи мобилизованным в армию, он получил офицерскую должность.

 

Летом 1942 г. М. В. Михайлеску прибыл в Крым и оказался в г. Симферополе, где занимал должность заместителя начальника 4-го бюро обслуживания корпуса, занимающегося вопросами снабжения румынской армии. Это же здание занимали сотрудники румынской разведки. Молодой коммунист-антифашист, насильно мобилизованный в румынскую королевскую армию, искал возможности примкнуть к советским патриотам, чтобы вместе бороться против гитлеровцев и профашистского режима в Румынии [11, с. 2]. 

 

Согласно справочным материалам из военного комиссариата Республики Крым, М. Михайлеску стал сотрудничать с советской разведкой с декабря 1942 года [VIII, л. 64]. Неудивительно, что его вербовка как агента прошла успешно. Связи с Сопротивлением способствовали следующие причины:

  1. М. Михайлеску познакомился в Симферополе с партизанским  разведчиком  Александром Громовым, который постепенно свел его с агентами-связными Северного соединения партизан Крыма.
  2. Судьба свела М. Михайлеску с Еленой Сергеевной, впоследствии ставшей его женой. 
  3. Ресторан, где работала Елена Сергеевна, был излюбленным местом отдыха немецких и румынских офицеров, в том числе вражеских контрразведчиков [11, с. 2]. 

 

Широкие связи помогли разведчику создать разветвленную агентурную сеть среди румынских военнослужащих и получать секретную информацию из первых рук. Известно, что в подпольную группу Михайлеску входили: унтер-офицер Никош Комбари, сержант Нико Мута, шофер Иван Маринеску, солдаты Георгий Лазар, Иван Саломат. Другие румынские военнослужащие оказывали содействие его разведгруппе. Кроме того, Михайлеску начал выполнять задания, полученные от связных партизан Северного соединения Крыма. Исполнение этих поручений включало в себя следующее:

  • снабжал партизанских разведчиков различными пропусками для возможности свободного перемещения по г. Симферополю;
  • переправлял в лес для партизан продукты, теплые вещи и медикаменты;
  • получал от подпольщиков и партизан пропагандистскую антифашистскую продукцию с дальнейшим распространением ее среди солдат румынской королевской армии (об этом свидетельствует в частности интересный эпизод, связанный с тем, насколько важно соблюдать конспирацию, даже такому осторожному человеку как Михайлеску. На его письменном столе агент 2-го бюро румынской разведки обнаружил сто печатных листовок, после чего последовал немедленный арест первого. На допросе молодой румынский антифашист держался так уверенно и с большим достоинством, сумев убедить контрразведчиков в своей невиновности: мол, листовки были им обнаружены накануне, и он просто не сумел их передать агентам сигуранцы); 
  • общаясь в узком кругу по вечерам, с офицерами румынской и немецкой армий, Михайлеску выведывал у них нужную для партизан секретную информацию;
  • передавал полученные в конечном итоге разведанные партизанам сам, глубокой ночью пробираясь в лес через патрули и сторожевые посты немецко-румынских оккупационных войск.

 

Моральное разложение личного состава румынской оккупационной армии было закономерным. В  феврале 1944 года началась поспешная  эвакуация  немецких  частей  в  Румынию:  только 10 февраля через Севастопольский порт на пароходе в Румынию отправлено было до двух тысяч человек. Паника, неразбериха, предчувствие приближающего конца – все это свидетельствовало о том, что настал конец немецко-румынской оккупации Крыма. Немцы и румыны также принудительно эвакуировали местных жителей, используя их на чужбине в качестве принудительной рабочей силы [1, с. 276; I, л. 52–57]. 

 

В другом источнике, от 22 октября 1943 года, П.Р. Ямпольский в донесении секретарю ОК ВКП(б) В.С. Булатову сообщает, что «противнику удалось из Керчи вывести весь свой флот. В Севастополь прибыло из Керчи до 300 единиц: самоходные баржи, наши баржи, катера, рыбацкий флот и т. п. Из этого до 150 единиц отправлено на Ак-Мечеть, Одессу, Николаев, а возможно и Констанцу. В Крыму остались, главным образом румынские части, добровольцы, части РОА и кавказские части. <…> Румынские части: 1-я горно-стрелковая дивизия, 4-я горно-стрелковая дивизия, часть 2-й горно-стрелковой дивизии и еще некоторые румынские части, расположенные в районе Севастополь – Евпатория, №№которых мы ещё знаем. Эти расположены главным образом по побережью от Севастополя до Феодосии. В ряде гарнизонов – Алушта, Гурзуф, Алупка, где ранее были немецкие коменданты, сейчас румынские») [4, с. 290]. 

 

Между тем 26 марта 1944 г. войска 4-го Украинского фронта после 20-дневного непрерывного наступления вышли на 85-километровом участке к реке Прут – государственной границе СССР и Королевства Румыния по состоянию на 22 июня 1941 г. [3, с. 391]; [6, с. 252]. В самой Румынии поражение в войне с Советским Союзом породило острый политический кризис, следствием чего явилась постепенная дезинтеграция государственного аппарата. 

 

Как свидетельствуют советские историки Н. И. Лебедев и Е. Д. Карпещенко, в донесениях сигуранцы за март 1944 г. указано, что проявлялось «безразличное отношение полицейских властей», отсутствие каких-либо мер к наказанию виновных лиц и самоустранение действий администрации, которая в этой ситуации считала, что «лучше никому не делать зла», так как неизвестно какими за этим будут последствия [5, с. 30].

 

8 апреля 1944 г. началась Крымская стратегическая наступательная операция. Вскоре после начала операции у командующего 17-й германской армией Э. Йенеке состоялось секретное совещание, на котором присутствовали командиры 1-й и 2-й горнострелковых дивизий королевской румынской армии Войлеску и Йон Думитраке, командующий румынским кавалерийским корпусом генерал Чалык, начальник артиллерии генерал Тимеш, а также унтер-офицер 3-го румынского горнострелкового корпуса М. В. Михайлеску (что позволило получить полную информацию в партизанский штаб). Обсуждался вопрос о путях отступления в случае прорыва фронта Красной Армии. Участники обсуждения приняли решение проводить отступление 17-й армии, при этом дорогу Симферополь – Севастополь оборонять как главную магистраль, которая обеспечивала бы возможность эвакуации. Но крымские партизаны уже фактически контролировали это направление. Поэтому на совещании были разработаны «решительные меры» борьбы против партизан.

 

О  дезорганизации  румынской  группировки  войск  в  тот период свидетельствует донесение от 19 апреля 1944 г. генерал-полковника Ф. Шернера, командующего группой армий «Южная Украина». Так, в телефонном разговоре с начальником штаба ОКХ К. Цейтлером он заявил:

 

«Оборона Севастополя бессмысленна… Румын уже нельзя больше рассматривать как боевую силу» [15, с. 136]. Гитлер разрешил эвакуацию румынских войск только 21 апреля 1944 г. да и то не всех: 1-я румынская дивизия должна была остаться, чтобы защищать морское побережье под Севастополем. Диктатор Антонеску в своем письме к Шернеру от 29 апреля 1944 г. фактически умолял последнего дать разрешение на эвакуацию морем румынских войск: «Румынским солдатам неясно, почему они должны быть бессмысленно принесены в жертву на далеком от их родины плацдарме, который так или иначе невозможно удержать» [15, с. 136].

 

Как видим, ситуация действительно приобрела угрожающий для румынский войск характер.

 

Из донесения М. В. Михайлеску стало известно о полученном приказе А. Гитлера «уничтожать при отступлении все то, что невозможно вывезти». Партизанское командование срочно принимает меры для немедленной передачи разведданных в Москву. Секретарь областного партийного подпольного центра и командир Северного соединения партизан Крыма П. Р. Ямпольский так отзывался о тайной миссии М. В. Михайлеску: «Мы "овладевали" замыслами фашистских генералов в момент их зарождения. Данные о них получали лично от офицера штаба румынского корпуса Михаила Михайлеску, ненавидевшего фашистов, как и мы. Михаил Михайлеску обеспечивал нас сведениями о дислокации немецких и румынских частей» [16, с. 3].

Когда отступление немецко-румынских войск из Крыма приобрело характер слабо контролируемого бегства, Михайлеску с группой румын-антифашистов, участников подполья прибыл в лес к партизанам. «Мы не хотим больше воевать против русского народа. Позвольте остаться здесь» – передал просьбу румынских солдат М. В. Михайлеску. Командир отряда передал просьбу руководству партизан и радушно принял румын-антифашистов.

 

Эпопеей разгрома немецко-румынских войск в Крыму служат данные, приведенные А. Хилькгрубером и дополненные советским историком А. Хействером о том, что с 8 апреля по 13 мая 1944 г. при отступлении  из  Крыма  погибло  и  пропало без вести около 60 тыс. человек (32 700 немцев и 25 800 румын). А при эвакуации морем еще 37 тыс. немцев и около 5 тыс. румын [15, с. 136]. После ухода последнего транспорта в Крыму осталось более 38 тыс. вражеских солдат и офицеров, брошенных своим командованием на произвол судьбы [15, с. 136]; [6, с. 124]. 

 

Безусловно, уход немецко-румынских войск из Крыма, не прошел бесследно для отважного партизанского разведчика М. В. Михайлеску. В освобожденном Крыму он стал шофером автомашин, на которых перевозили отдыхающих. При этом столкнулся с проблемой выдачи необходимых документов, так как не являлся советским гражданином. В Государственном архиве Республики Крым нами обнаружены несколько интересных документов по этой проблеме. Так, 26 августа 1944 г. Михайлеску обратился Наркомат внутренних дел Крымской АССР с просьбой дать ему разрешение на право управления машиной. Для подтверждения личности М. В. Михайлеску зам наркома внутренних дел Крымской АССР полковник милиции Косарев и начальник паспортного отдела УМ НКВД Крымской АССР подполковник Косарев обратились  к  заместителю Председателя Совнаркома Крымской АССР П. Р. Ямпольскому [IX, л. 89]. 2 октября 1944 г. Управляющий делами СНК Крымской АССР П. Жуков сообщил в ответном письме, что краткая характеристика М. В. Михайлеску за авторством П. Р. Ямпольского была отправлена в Наркомат внутренних дел Крымской АССР [IX, л. 87]. Согласно списку участников Великой Отечественной войны, награжденных орденами Великой Отечественной войны, хранящемся в военном комиссариате Республики Крым, в Симферополе М. В. Михайлеску проживал в доме по улице Крылова, 39, квартира 1 [VIII, л. 64]. В 1957 г. Михаил Васильевич Михайлеску вместе с женой Еленой Васильевной выехал в г. Бузэу.

 

Окончательную точку в разоблачении агентов сигуранцы поставила работа оперативников УКР «СМЕРШ» 4-го Украинского фронта. Приказом от 10 апреля 1944 г. были разработаны оперативные мероприятия, включающиеся в себя работу с военнопленными: «…при поступлении нового контингента военнопленных производить опрос последних с целью выявления: а) сотрудников немецких и румынских разведывательных, полицейских и карательных органов; б) немцев и румын, виновных в зверствах и злодеяниях над советским населением Крыма; в) лиц, могущих дать показания по интересующим нас вопросам» [1, с. 315; X, л. 11–12].

 

Согласно справке по результатам работы оперативно-чекистских групп бывшего управления контрразведки «СМЕРШ» Отдельной Приморской армии, за время проведения Крымской стратегической наступательной операции (8 апреля – 12 мая 1944 г.) было разыскано и арестовано двое офицеров румынской разведки [1, с. 315; X, л. 63–64]. Возникает вопрос, почему так мало было арестовано румынских разведчиков? Здесь нужно отметить следующие факторы: 

  • во-первых, накануне советского наступления румыны эвакуировали свою резидентуру в Николаев и Одессу;
  • во-вторых, на территории Крымского полуострова румынская разведсеть не была многочисленной (так как полуостров входил в сферу интересов нацистской Германии, здесь активно действовали нацистские спецслужбы, к примеру, «Марине-абвер», «Абвер-команда» капитан-лейтенанта Ноймана, «Абвер-команда» обер-лейтенанта Цирке, «Абвер-команда-320», «Абвер-команда-321», Г. Ф. П., подразделения С.Д. и др.) [1, с. 315; X, л. 63–64].

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

В борьбе советской военной контрразведки, органов госбезопасности и крымских партизан с румынской разведкой были достигнуты следующие успехи:

  • советские агенты сумели проникнуть в разведывательные структуры и карательные органы румын и немцев;
  • были выявлены вражеские планы подготовки к заброске на советскую территорию разведчиков и диверсантов;
  • были нейтрализованы и ликвидированы каналы радиосвязи вражеской агентуры. 

 

Отечественные органы госбезопасности сыграли значительную роль в борьбе с румынской разведкой на территории оккупированного Крыма в годы Великой Отечественной войны, сражаясь в рядах партизанских формирований и координируя деятельность подпольных организаций полуострова. Можно с уверенностью утверждать, что борьба советских спецслужб была завершена полным разгромом румынских разведывательных органов. 

Примечания

  1. Харин Иван Антонович. Указ Президиума Верховного Совета. См.: Подвиг народа.
  2. Харченко Илья Васильевич 1912 г.р. См.: Подвиг народа
  3. Харченко Илья Васильевич 1912 г.р. См.: Подвиг народа
  4. Харченко Илья Васильевич 1912 г.р. См.: Подвиг народа.  

Список литературы

  1. Битва за Крым в документах органов государственной безопасности / сост., отв. редакторы И. Н. Верешков, С. Н. Ткаченко. Симферополь: Н. Орiанда, 2020. – 452 с.
  2. Брошеван В. М.  Крымские  греки  –  командиры партизанских формирований 1941–1944 гг. Симферополь: КЦНТЭИ, 2004. – 96 с.
  3. История Румынии, 1918–1970 / отв. ред. Н. И. Лебедев, А. А. Язькова. М.: Наука, 1971. – 742 с. 
  4. Крым в период Великой Отечественной войны 1941–1945. Сборник документов и материалов / Отв. ред. М. Р. Акулов. Симферополь: Таврия, 1973. – 494 с.
  5. Лебедев Н. И., Карпещенко Е. Д. История Румынской Народной Республики: (Краткий очерк). М.: Изд-во «Междунар. отношения», 1964. – 239 с.
  6. Лебедев Н. И. Падение диктатуры Антонеску. М.: Изд-во «Междунар. отношения», 1966. – 479 с. 
  7. Лебедев Н. И.  Крах фашизма в Румынии. М.: Наука, 1976. – 632 с. 
  8. Луговой Н. Д. Побратимы (партизанская быль). Симферополь: Крым, 1965. – 478 с.
  9. Луговой Н. Д. Последняя листовка // Строки, обагренные кровью. Последнее слово павших героев. Сборник / сост. П. Е. Гармаш, Н. Д. Луговой. Симферополь: Крымиздат, 1968. С. 215-218.
  10. Луговой Н. Д. Страда партизанская: 900 дней в тылу врага. Дневниковые записи. Симферополь: ЧП «Эльиньо», 2004. – 732 с.
  11. Нежевенков А. Товарищ Михайлеску (О помощи румынского офицера крымским партизанам. 1942–1944) // Курортная газета. 1965. 14 апреля. № 73 (5996). С. 2.
  12. Уваров Л. А. Подполье Восточного Крыма во время Великой Отечественной войны 1941–1944 годов: документальное повествование. Симферополь: ДИАЙПИ, 2007. – 138 с.
  13. Филипенко А. Pумунські спецслужби у ХХ столітті: від Сігуранци до Секурітате.   Частина 1 [Интернет-ресурс]. 
  14. Филипенко А. Pумунські спецслужби у ХХ столітті: від Сігуранци до Секурітате.   Частина 2 [Интернет-ресурс]. 
  15. Хействер А. В.  Буржуазная историография ФРГ об участии Румынии во Второй мировой войне: критический очерк. Кишинев: Штиинца, 1986. – 214 с.
  16. Ямпольский П. В схватке с врагом. Из партизанского дневника // Курортная газета. 1965. 8 мая. № 89(6012). С. 3.

Источники

I. Архив Управления Федеральной службы безопасности по Республике Крым и г. Севастополю. Ф. 1. Д. 38. Т. 1. 

II. Государственный архив Республики Крым (ГАРК). Ф. Р-1289. Оп. 1. Д. 1. 

III. ГАРК. Ф. П-151. Оп. 1. Д. 498. 

IV. Архив Управления Федеральной службы безопасности по Омской области (АУФСБ России по Омской области). Ф. 41. Оп. 140. Д. 101. 

V. Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации. Ф. 33. Оп. 682525. Д. 233.

VI. Государственный архив Российской Федерации. Ф. Р-7523. Оп. 4. Д. 354. 

VII. Фонды Муниципального бюджетного учреждения культуры «Феодосийский музей древностей муниципального образования городской округ Феодосия Республики Крым». Ф. 1. Шкаф 11. Полка 3. Д. 6.

VIII. Личный архив Вячеслава Иванова. Министерство обороны СССР. Крымский областной военный комиссариат. Списки участников Великой Отечественной войны, награжденных орденами Отечественной войны Центрального РВК. Д. 91.  

IX. ГАРК. Ф. Р-652. Оп. 24. Д. 57.

X. АУФСБ по Омской области. Ф. 78. Оп. 1. Д. 57.

Информация об авторе

Иванов Вячеслав Александрович, кандидат исторических наук, научный сотрудник ГБУ Республики Крым «Центральный музей Тавриды», отдел «Мемориал жертвам фашистской оккупации Крыма 1941–1944 гг. Концлагерь «Красный», с. Мирное, Симферопольский район, Республика Крым, Российская Федерация.

Автор-корреспондент

Иванов Вячеслав Александрович, e-mail: slavik1855@gmail.com

SPECIAL SERVICES: HISTORY AND MODERNITY

Original Paper

The struggle of anti-fascist resistance against the Romanian counterintelligence on the territory of the occupied Crimea in 1941-1944

Vyacheslav A. Ivanov *

State Budget Institution of the Republic of Crimea «Central Museum of Tavrida»,

Simferopol – village Mirnoe, Simferopol region, Republic of Crimea, Russian Federation,

ORCID: https://orcid.org/0000-0003-0994-3817, e-mail: slavik1855@gmail.com

Abstract:

Unfortunately, very little is known about the participation of Romania in the war against the Soviet Union, and in particular the operational activities of the Romanian special services against the Soviet state security agencies and participants in the partisan underground struggle. In Soviet historiography, due to the fact that socialist Romania was a strategically important ally of the USSR in Eastern Europe, there were no works on counteracting the Romanian invaders, including Odessa, Nikolaev regions of Ukraine, Crimea, Kuban, Don and the North Caucasus. The article, based on extensive documents from the funds of the State Archives of the Republic of Crimea, the Central Museum of Taurida, the Feodosia Museum of Antiquities, analyzes the problem of the struggle of the Soviet anti-fascist Resistance against the Romanian intelligence agencies on the territory of the occupied Crimea in 1941–1944. The author pays considerable attention to the cooperation of Soviet intelligence officers with the partisans and underground fighters of the Crimea in the search and identification of enemy agents. The article focuses on the propaganda work of the «people's avengers», aimed at introducing anti-fascist agents into the ranks of the Romanian royal army in order to further decompose the enemy troops. The significant contribution of Soviet intelligence officers, the partisan-underground movement to the common cause of defeating the Romanian allies of Nazi Germany on the «invisible front» is demonstrated.

 

Keywords: 

Great Patriotic War, Crimea, Simferopol, occupation,

anti-fascist resistance, Romanian counterintelligence, partisans, people's avengers,

Germany, Romania, J. Antonescu, Hitler, K. Bender, M. Mihailescu,

N.D. Lugovoy, I.V. Kharchenko, P.R. Yampolsky 

References

  1. Bitva za Krym v dokumentah organov gosudarstvennoj bezopasnosti, 2020, [Battle for the Crimea in the documents of the state security bodies]  / comp., Otv. editors I. N. Vereshkov, S. N. Tkachenko. – Simferopol: N. Orianda, 2020. – 452 p. (In Russ.)
  2. Broshevan V. M., 2004, Krymskie greki – komandiry partizanskih formirovanij 1941–1944 gg. [Crimean Greeks – commanders of partisan formations 1941–1944]. – Simferopol: KTsNTEI, 2004. – 96 p. (In Russ.)
  3. Istorija Rumynii, 1918–1970, 1970 [History of Romania, 1918–1970] / otv. ed. N. I. Lebedev, A. A. Yazkova. – M.: Nauka, 1971. – 742 p. (In Russ.)
  4. Krym v period Velikoj Otechestvennoj vojny 1941–1945. Sbornik dokumentov i materialov, 1973 [Crimea during the Great Patriotic War 1941–1945. Collection of documents and materials] / Otv. ed. M.R. Akulov. – Simferopol: Tavria, 1973. – 494 p. (In Russ.)
  5. Lebedev N. I., Karpeshhenko E. D. Istorija Rumynskoj Narodnoj Respubliki: (Kratkij ocherk) [History of the Romanian People's Republic: (Brief sketch)]. – M.: Publishing house «Mezhdunar.  relations», 1964. – 239 p. (In Russ.)
  6. Lebedev N. I., 1966, Padenie diktatury Antonesku [The fall of the dictatorship of Antonescu]. – M.: Publishing house «Mezhdunar. relations», 1966. – 479 p. (In Russ.)
  7. Lebedev N. I., 1976, Krah fashizma v Rumynii [The collapse of fascism in Romania]. – M.: Nauka, 1976. – 632 p. (In Russ.)
  8. Lugovoi N. D., 1965, Pobratimy (partizanskaja byl') [Sworn brothers (partisan story)]. – Simferopol: Crimea, 1965. – 478 p. (In Russ.)
  9. Lugovoj N. D., 1968, Poslednjaja listovka. In: Stroki, obagrennye krov'ju. Poslednee slovo pavshih geroev. Sbornik / sost. P. E. Garmash, N. D. Lugovoj [The last leaflet // Lines stained with blood. The last word of the fallen heroes. Collection / comp. P. E. Garmash, N. D. Lugovoi]. – Simferopol: Krymizdat, 1968. – Рр. 215-218. (In Russ.)
  10. Lugovoi N. D., 2004, Strada partizanskaja: 900 dnej v tylu vraga. Dnevnikovye zapisi [Strada partisan: 900 days behind enemy lines. Diary entries]. – Simferopol: PE «Elyino», 2004. – 732 p. (In Russ.)
  11. Nezhevenkov A., 1965, Tovarishh Mihajlesku (O pomoshhi rumynskogo oficera krymskim partizanam. 1942–1944) [Comrade Mihailescu (On the help of a Romanian officer to the Crimean partisans. 1942–1944)]. – Resort newspaper. 1965. 14 April. № 73(5996). P. 2. (In Russ.)
  12. Uvarov L. A., 2007, Podpol'e Vostochnogo Kryma vo vremja Velikoj Otechestvennoj vojny 1941–1944 godov: dokumental'noe povestvovanie [The underground of the Eastern Crimea during the Great Patriotic War of 1941–1944: a documentary narrative]. – Simferopol: DIAIPI, 2007. –  138 p. (In Russ.)
  13. Filipenko A., 2020, Pumuns'kі specsluzhbi u XX stolіttі: vіd Sіguranci do Sekurіtate. Chastina 1 [Roman special services at the XX century: from Sigurantsi to Sekuritate. Part 1]. (In Ukrainian)
  14. Filipenko A., 2020, Pumuns'kі specsluzhbi u XX stolіttі: vіd Sіguranci do Sekurіtate. Chastina 2 [Roman special services at the XX century: from Sigurantsi to Sekuritate. Part 2]. (In Ukrainian)
  15. Khejver A. V., 1986, Burzhuaznaja istoriografija FRG ob uchastii Rumynii vo vtoroj mirovoj vojne: kriticheskij ocherk [Bourgeois historiography of the Federal Republic of Germany on the participation of Romania in the Second World War: a critical sketch]. – Chisinau: Shtiintsa, 1986. – 214 p. (In Russ.)
  16. Jampol'skij P., 1965, V shvatke s vragom. Iz partizanskogo dnevnika [In the fight with the enemy. From a partisan diary]. – Kurortnaya Gazeta. 1965. 8 May. №.89(6012). P. 3. (In Russ.)

I. Arkhiv Upravleniya Federal'noy sluzhby bezopasnosti po Respublike Krym i g. Sevastopolyu. F. 1. D.38. T. 1. [Archive of the Office of the Federal Security Service for the Republic of Crimea and the city of Sevastopol. Foundation 1. Inventory 38. Case 1]. (In Russ.)

II. Gosudarstvennyy arkhiv Respubliki Krym (GARK). F. R-1289. Op. 1. D. 1. [State Archive of the Republic of Crimea (SARC). Foundation R-1289. Inventory 1. Case 1]. (In Russ.)

III. GARK. F. P-151. Op. 1. D. 498. [SARC. Foundation P-151. Inventory 1. Case 498]. (In Russ.)

IV. Arkhiv Upravleniya Federal'noy sluzhby bezopasnosti po Omskoy oblasti (AUFSB Rossii po Omskoy oblasti). F. 41. Op. 140. D. 101. [Archive of the Office of the Federal Security Service for the Omsk Region (AUFSB of Russia for the Omsk Region). Foundation 41. Inventory 140. Case 101]. (In Russ.)

V. Tsentral'nyy arkhiv Ministerstva oborony Rossiyskoy Federatsii. F. 33. Op. 682525. D. 233. [Central Archive of the Ministry of Defense of the Russian Federation. Foundation 33. Inventory 682525. Case 233] (In Russ.)

VI. Gosudarstvennyy arkhiv Rossiyskoy Federatsii. F. R-7523. Op. 4. D. 354. [State archive of the Russian Federation. Foundation R-7523. Inventory 4. Case 354]. (In Russ.)

VII. Fondy Munitsipal'nogo byudzhetnogo uchrezhdeniya kul'tury «Feodosiyskiy muzey drevnostey munitsipal'nogo obrazovaniya gorodskoy okrug Feodosiya Respubliki Krym». F. 1. Shkaf 11. Polka 3. D. 6 [Funds of the Municipal Budgetary Institution of Culture "Feodosia Museum of Antiquities of the Municipal Formation of the City District of Feodosia of the Republic of Crimea". Foundation 1. Wardrobe 11. Shelf 3]. (In Russ.)

VIII. Lichnyy arkhiv Vyacheslava Ivanova. Ministerstvo oborony SSSR. Krymskiy oblastnoy voyennyy komissariat. Spiski uchastnikov Velikoy Otechestvennoy voyny, nagrazhdennykh ordenami Otechestvennoy voyny Tsentral'nogo RVK. D. 91. [Personal archive of Vyacheslav Ivanov. Ministry of Defense of the USSR. Crimean Regional Military Commissariat. Lists of participants in the Great Patriotic War, awarded the orders of the Patriotic War of the Central RVC. Case 91]. (In Russ.)

IX. GARK. F. R-652. Op. 24. D. 57. [SARC. Foundation R-652. Inventory 24. Case 57]. (In Russ.)

X. AUFSB po Omskoy oblasti. F. 78. Op. 1. D. 57. [AUFSB of Russia for the Omsk Region. Foundation 78. Inventory 1. Case 57]. (In Russ.)

Information about the author 

Vyacheslav A. Ivanov, Cand. Sci. (History), Junior researcher, State Budget Institution of the Republic of Crimea «Central Museum of Tavrida», Department Memorial to the victims of the fascist occupation of Crimea 1941–1944, Concentration camp «Krasny», Simferopol – village Mirnoe, Simferopol region, Republic of Crimea, Russian Federation.

Corresponding author

Vyacheslav A. Ivanov, e-mail: slavik1855@gmail.com

Наука. Общество. Оборона

2022. Т. 10. № 2

2311-1763

Online ISSN

Science. Society. Defense

2022. Vol. 10. № 2


Nauka. Obŝestvo. Oborona = Science. Society. Defense, Journal, Russia

канал на Яндекс Дзен

Популярное

Специальная военная операция на Украине 2022, спецоперация, бабушка Родина-мать

Рубрики

Thematic sections

Проекты

Никто не забыт, ничто не забыто!

Патриотические сводки от Владимира Кикнадзе
"Внимание к российской истории не должно ослабевать"  // Путин В.В. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию. - 2012.
В защиту исторической правды, Консультативный Совет, Л. Духанина, В. Кикнадзе,  А. Корниенко, О. Шеин
Военная безопасность России: взгляд в будущее, Российская академия ракетных и артиллерийских наук, РАРАН /Russia's military security: a look into the future, 2019, Russian Academy of Rocket and Artillery Sciences
Миграция, демография, управление рисками

Наши партнеры

научная электронная библиотека, eLIBRARY, индекс цитирования
Информрегистр НТЦ
Ассоциация научных редакторов и издателей, АНРИ
КиберЛенинка, CyberLeninka
"Военно-исторический журнал". Издание Министерства обороны Российской Федерации // www.history.milportal.ru

ICI World of Journals, Index Copernicus, Science. Society. Defense
Наука. Общество. Оборона, ИВИС, Ист Вью, Nauka. Obsestvo. Oborona, East View
Наука. Общество. Оборона. Nauka, obŝestvo, oborona Номер регистрации в Международном центре ISSN