Наука. Общество. Оборона

2022. Т. 10. № 3. С. 20–20.

2311-1763

Online ISSN

Science. Society. Defense

2022. Vol. 10, no. 3. P. 20–20.


УДК: 94(470)«1941/1945»+358.1/355.23(470.61)

DOI: 10.24412/2311-1763-2022-3-20-20

Поступила в редакцию: 01.03.2022 г.

Опубликована: 14.07.2022 г.

Submitted: March 1, 2022

Published online: July 14, 2022 


Для цитирования:  Ясаков А. И., Ивкин В. И., Писаренко О. М.  Ростовское артиллерийское училище: вклад в Великую Победу // Наука. Общество. Оборона. 2022. Т. 10, №3(32). С. 20-20. https://doi.org/10.24412/2311-1763-2022-3-20-20.

For citation:  Yasakov A. I., Ivkin V. I., Pisarenko O. M. Rostov Artillery School: Contribution to the Great Victory. – Nauka. Obŝestvo. Oborona = Science. Society. Defense. Moscow. 2022;10(3):20-20. (In Russ.). https://doi.org/10.24412/2311-1763-2022-3-20-20.

Благодарности: Авторы выражают благодарность офицерам-выпускникам Ростовского высшего военного командно-инженерного училища Ракетных войск им. Главного маршала артиллерии М.И. Неделина 1986, 1982, 1984, 1987 годов выпуска за финансовую поддержку исследований.

Acknowledgements: The authors express their deep gratitude to the graduate officers of the Rostov Higher Military Command and Engineering School of the Missile Forces named after Chief Marshal of Artillery M.I. Nedelin 1982, 1984, 1987 issue for financial support of the project.

Конфликт интересов:  О конфликте интересов, связанном с этой статьей, не сообщалось.

Conflict of Interest: No conflict of interest related to this article has been reported.

© 2022 Автор(ы). Статья в открытом доступе по лицензии Creative Commons (CC BY). https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/ 

© 2022 by Author(s). This is an open access article under the Creative Commons Attribution International License (CC BY)


ОБЪЕКТИВНАЯ ИСТОРИЯ

Оригинальная статья

Ростовское артиллерийское училище:

вклад в Великую Победу

Ясаков Александр Исхакович *Ивкин Владимир Иванович 2,

Писаренко Олег Михайлович 3

 г. Москва, Российская Федерация,

ORCID: https://orcid.org/0000-0001-7700-1050, e-mail: yasakov_ai@mail.ru 

Российская академия ракетных и артиллерийских наук,

г. Москва, Российская Федерация,

ORCID: https://orcid.org/0000-0003-4284-8387, e-mail: ivkin-v@mail.ru

г. Ростов-на-Дону, Российская Федерация,

ORCID: https://orcid.org/0000-0003-0536-595X, e-mail: pisarenkoom@mail.ru

Аннотация:

На Северном Кавказе о Ростовском артиллерийском училище ходят легенды. По сложившейся здесь ещё в советское время убеждённости, растиражированной в наше время на просторах Интернета, курсанты этого военно-учебного заведения почти все погибли в ходе первой обороны Ростова осенью 1941 года. Большей частью под германскими танками и пулемётами (1). Рассказы об этой трагедии, ныне представляемой непреложной и якобы в СССР всегда умышленно замалчиваемой, звучат в настоящее время в школах, на патриотических форумах, на экскурсиях, проводимых в местах сражений и боёв Великой Отечественной войны. Однако, как было установлено в ходе специального исследования, подобная тиражируемая убеждённость не имеет под собой никаких исторических реалий. Архивные документы Ростовского артиллерийского училища, в которых отложились обстоятельные сведения об участии его командного и курсантского составов в боях против европейских захватчиков, никогда не изучались исследователями. Авторы настоящей статьи сделали это впервые. Объектом изучения стали все аутентичные документы училища и связанные с таковым за весь период его существования в каждом из государственных архивов, в которых указанные документы имеются. Особый акцент при этом делался на поиск и детальное изучение документов и материалов, отражающих участие сформированных училищем частей и подразделений в сражениях против войск вермахта осенью 1941 и летом 1942 годов. В целях достижения максимальной степени объективности настоящей публикации её авторами также были изучены и использованы в работе хранящиеся в настоящее время в военном архиве ФРГ в г. Фрайбурге и прежде микрофильмированные Национальным архивом США документы соединений и корпусов германских войск, наступавших на Ростов в 1941 году. Подлинная история Ростовского артиллерийского училища и его участие в Великой Отечественной войне в составе Действующей армии стала результатом проведённых исследований и представляется в настоящей публикации. Её ключевыми особенностями являются: максимальная степень достоверности материала, обусловленная использованием архивных документов «первой руки», как то приказов, распоряжений, сводок, донесений и докладов лиц командного состава, несущих персональную ответственность за выполнение повседневных и боевых задач; проведённые современными методами исторического исследования точные подсчёты количественного состава боевых частей, принимавших участие в Великой Отечественной войны, а также их безвозвратных и общих потерь; извлечение из архивных анналов и введение в научный оборот большого количества фотографий командного состава, сражавшихся с врагом на подступах к Ростову в 1941 году.

  

Ключевые слова: 

 оборона Ростова, бои под Таганрогом, РАУ, Ростовское артиллерийское училище,

1-е Ростовское артиллерийское училище, сводный курсантский полк, артиллерийская батарея,

хутор Каменный Брод, курган Бабичий (Бабачий), хутор Щепкин,

станица Аксайская, оборона Кавказа, бои под Моздоком,

Белгородское артиллерийское училище

ВВЕДЕНИЕ

  

Осенью 2021 года город Ростов-на-Дону, столица Северного Кавказа, отметил 80-летнюю годовщину своей первой обороны от германских войск в годы Великой Отечественной войны. Обороны героической и трагической, в которой наряду с регулярными соединениями и частями Красной  Армии  принимали  участие  также  и  Ростовские  военные  училища.  И  среди  них – 1-е Ростовское артиллерийское училище противотанковой артиллерии (1-е РАУ). 19 ноября 2021 года исполнилось 84 года со дня его образования.

 

Отечественная историческая наука этому военно-учебному заведению внимания не уделяла никогда. О его участии в Ростовском оборонительном сражении в российских публикациях упоминалось лишь дважды. В 2013 году в книге В.И. Афанасенко, Е.Ф. Кринко «56-я армия в боях за Ростов» [1] и в 2015 году в статье В.И. Афанасенко «Досрочный экзамен. Курсанты военных училищ в боях за Ростов-на-Дону в 1941 году» [2]. Не рассматривая проблему научной состоятельности данных публикаций в целом, как не относящуюся к теме настоящей статьи, о нарисованной в них картине участия ростовских военных училищ в оборонительных боях под Ростовом, в том числе и 1-го РАУ, необходимо констатировать следующее. Содержанию архивных документов того периода картина соответствует мало и, как следствие, не отражает исторических реалий рассматриваемых событий.

 

В основе столь не радужного заключения лежит, по сути, одна основная причина. Авторы вышеупомянутых публикаций в ходе работы над таковыми ограничились изучением лишь части материалов ограниченного числа архивных фондов. В большей мере 56-й отдельной армии, Южного фронта и ряда соединений, из стрелковых даже не всех. Фонды документов Ростовских военных училищ В.И. Афанасенко и Е.Ф. Кринко не исследовались вообще. Ни одного дела ни в одном из фондов. Девственные листы использования таких архивных дел – лучшее тому свидетельство (2). При всём том указанными авторами были допущены грубые искажения ряда исторических фактов. О некоторых из них, имеющих принципиальное значение, ниже и сразу в форме опровержения.

 

1. К началу Великой Отечественной войны в Ростове-на-Дону размещалось не четыре, а три военных училища. Ростовское артиллерийское противотанковой артиллерии, Военно-политическое Северо-Кавказского военного округа (ВПУ СКВО) и передислоцированное в период с 17 марта по 15 мая 1941 года на территорию Персиановских лагерей Житомирское пехотное училище (ЖПУ). С 9 апреля по 24 сентября того же года оно именовалось Ростовским военным пехотным училищем [I, л. 1-57; II, л. 108-109; III, л. 468; IV, л. 3].

 

Уже после начала войны, к 1 августа 1941 г., в соответствии с директивами Генерального штаба Красной Армии (ГШ КА) были сформированы: в г. Ростове-на-Дону – 2-е Ростовское артиллерийское училище противотанковой обороны (2-е РАУ); в г. Новочеркасске – Новочеркасское кавалерийское училище (НКУ). Последнее – путём реорганизации Краснознамённых кавалерийских курсов усовершенствования командного состава Красной Армии имени С.М. Будённого (3).

 

Черноморское высшее военно-морское училище (ЧВВМУ) в г. Ростов-на-Дону из Севастополя передислоцировалось к 4 августа 1941 года [VI, л. 2].

 

2. В обороне Ростова принимал участие личный состав не шести, а восьми военных училищ. Помимо перечисленных, также Зерноградская (Черниговская) военная авиационная школа пилотов, сформировавшая авиаполк истребителей, и Орджоникидзевское училище связи, от которого на фронте действовала курсантская рота (4).

 

3. С выходом 9-10 октября 1941 года ударных соединений германских войск к границам Ростовской области военные училища Ростова и Новочеркасска в сводные курсантские полки не переформировались. Но! Часть этих училищ формировали из своего состава курсантские полки, в том числе сводные. Некоторые училища выводились для организации обороны целиком. При этом полки именовались сводными в том случае, когда формирующие их воинские части, в данном случае военные училища, из-за нехватки штатного и наличного состава не могли создать полноценных стрелковых частей и доводились до приемлемых норм за счёт подразделений из других воинских формирований.

 

По такому принципу к исходу 10 октября 41-го согласно отдельным распоряжениям и приказу штаба СКВО (5) были сформированы: 2-м РАУ – 1-й курсантский (сводный) стрелковый полк (6), в состав которого также вошли подразделения от 32-го запасного зенитного артиллерийского полка; 1-м РАУ – 3-й сводный (курсантский) полк (7). Не сводные, а цельные полки сформировали: 2-й курсантский – Житомирское пехотное училище, 6-й курсантский – Черноморское ВВМУ. Штатный и наличный состав ЖПУ и ЧВВМУ сделать это позволяли.

 

Полка под № 4 при обороне Ростова не создавалось. 5-м сводным полком вышеупомянутый приказ определил полк народного ополчения (Ростовский).

 

Новочеркасское кавалерийское училище отправили на фронт 11 октября отдельным распоряжением и в полном составе. Сводный курсантский полк, не номерной, училище сформировало  лишь  18 октября   и   в   соответствии   с   приказом  командующего   войсками 9-й армии, Военному совету которого оно было подчинено. Полк НКУ в состав этой армии входил до 7 ноября того же года [X, л. 6].

 

Военно-политическое училище СКВО, чей наличный состав насчитывал чуть более 500 человек, отдельного полка сформировать не могло, и не формировало. Училище 14-15 октября было целиком выведено в резерв начальника Ростовского гарнизона, где, выполняя различные задачи, состояло вплоть до 20 ноября 41-го. Только в тот день оно вступило в оборонительные бои уже в черте самого города [XI, л. 9-14].

 

4. Вопреки утверждениям В.И. Афанасенко и Е.Ф. Кринко в [1, л. 32-33], курсанты Ростовских военных училищ не были вооружены одной винтовкой на троих и не сдерживали одними лишь бутылками с бензином в течение трёх дней – 9, 10 и 11 октября 1941-го – передовые разведывательные части 3-го моторизованного корпуса противника.

 

Весь личный состав полков и артиллерийских батарей, формируемых и выделяемых военными училищами гг. Ростова и Новочеркасска, имел штатное стрелково-пулемётное вооружение, при котором каждому курсанту вручались в качестве личного оружия винтовка или карабин. Если согласно действующих штатов количество винтовок в училище было меньше общего числа курсантов, как например в 1-м РАУ, то при формировании полков недостающее количество восполнялось округом. Имели курсантские полки также миномёты и мортиры для метания ручных гранат, хотя большинству училищ они по штатам не полагались. В батальоне от Житомирского пехотного училища, сражавшегося в составе 56-й армии, наличествовали даже танки (9 единиц) и одна бронемашина.

 

Всем соединениям и частям армии не хватало штатной артиллерии, но эту проблему решали путём перераспределения артиллерийских средств со второстепенных участков обороны на угрожаемые, а также придания соединениям и частям 1-го эшелона артбатарей из резерва, в том числе и курсантским полкам (8). Окружное и армейское командование принимало все меры, чтобы войска занимали оборону максимально укомплектованными вооружением и боевой техникой. Доказательства тому – в донесениях армии о боевом составе и имеющемся вооружении,  как  и  в  отложившихся  в  архивах донесениях большинства военных училищ [XII, л. 1об.-14; XIII, л. 1-51].

 

В отношении якобы трёх суток сдерживающих боёв, что вели ростовские курсанты «с одной винтовкой на троих», и о больших с их стороны в эти дни потерях. Однозначно исследованиями установлено следующее. 9 октября 1941 года в границах Ростовской области боевых действий не было. Противник, ворвавшийся за день до того в Мариуполь, в 125 км от Таганрога, в течение 9-го числа вёл в городе уличные бои. К исходу 10 октября максимальным рубежом продвижения усиленных разведывательных групп гитлеровцев стало село Фёдоровка, в 50 км от Таганрога и в 27 км  от  огневых  позиций  двух  развёрнутых  к  тому  времени  курсантских  артиллерийских 6-орудийных батарей [XIV, л. 39-45; XV, л. 39, 48, 49]. Курсантские полки военных училищ в этот день завершали своё формирование и находились, как и сами училища, в местах постоянной дислокации.

 

Только 11 октября, во второй половине дня, у курсантских артбатарей, что были отправлены на передовую по одной от каждого РАУ, произошли боестолкновения с противником. У батареи от 1-го РАУ – одно, у батареи от 2-го РАУ – несколько. При этом обе батареи разили врага огнём своих орудий и пулемётов, а не бутылками с зажигательной смесью. И вышли из этих боестолкновений в тот день без потерь личного состава и материальной части (9).

 

Тяжёлые бои на подступах к Таганрогу начались лишь 12 октября. Но вели их, отражая наступающего по всему фронту противника, уже регулярные соединения и части Таганрогского боевого участка. И в их составе – всё те же две курсантские артиллерийские батареи, только они. 2-й курсантский полк ЖПУ вступил в оборонительное сражение на день позже, Новочеркасское кавалерийское училище – 16 октября. Участие в боевых действиях 1-го, 3-го сводных курсантских полков и ВПУ СКВО началось ещё позднее. 6-й курсантский полк на передовую даже не выводили.

 

5. Сведения о Героях Советского Союза и Героях Социалистического Труда, отнесённых В.И. Афанасенко к участникам обороны Ростова в составе курсантских полков, оказались большей частью недостоверными.

 

Иван Трофимович Черкáшнев являлся выпускником 2-го, а не 1-го РАУ. И в составе полка этого училища  в  боях  под  Ростовом  не  участвовал.  Он  закончил  2-е  РАУ  24 июля 1942 года по 5-месячной программе обучения.

 

Иван Ильич Федорин выпускался из стен 1-го, а не 2-го РАУ, и в составе батареи от училища в районе Таганрога не сражался.

 

Виктор Михайлович Чебриков, в 1982-1988 гг. председатель КГБ при Совете Министров СССР, Житомирское пехотное училище заканчивал, но воевать на фронте начал только летом 1942 года. Тогда же курсантом 1-го РАУ стал и Иван Прокофьевич Петренко и, понятное дело, Ростов с этим училищем в 1941-м не защищал.

 

Александр Васильевич Русейкин звания Героя Советского Союза не удостаивался вовсе.

 

6. Изложение  В.И. Афанасенко  хода  боёв,  которые  вёл  3-й сводный  курсантский  полк 1-го РАУ с 18 по 20 ноября 1941-го, не подтверждается ни одним архивным документом.

 

Полк не держал оборону на участке Каменный Брод – высота 83.6. Поскольку, во-первых, протяжённость указанного рубежа в 20 км являлась слишком большой даже для полноценной стрелковой дивизии (10), во-вторых, такой задачи полку никто не ставил. Его оборону, вопреки утверждению В.И. Афанасенко, противник не прорвал ни разу. Ни в один из пяти дней, в течение которых курсантский полк сражался на подступах к Ростову.

 

Курган Бабичий полк оставил 17 ноября, и боевые действия на этом кургане более не возобновлялись. Курган Пять Братьев находился в полосе ответственности 68-й кавалерийской дивизии. Возле него располагался её штаб. Бои 3-го сводного полка с врагом проходили вне района расположения указанного кургана.

 

Эскадроны 70-й кавалерийской дивизии, как и другие её подразделения, никогда не обороняли участок Каменный Брод  –  высота 77.3  –  Могила Курнакова  –  высота 106.5. И сводный полк 1-го РАУ в ночь на 19 ноября не менял их на данном рубеже. В означенное время он только лишь получил задачу на оборону этого участка, поскольку гитлеровские войска наступали с запада и возникла угроза полковому флангу. Никакого заслона мотоциклистов с пулемётными колясками и танками противника, через которые по В.И. Афанасенко якобы прорывался курсантский полк 20 ноября, также не было. Как и того, что преподаватели и курсанты РАУ, не вошедшие в состав полка, находились в период сражения за Ростов в Батайске и в станице Ольгинская.

 

7. Количество курсантов 1-го РАУ, воевавших на подступах к Ростову в составе сформированного этим училищем полка, а также цифры курсантских потерь, приведённых в [2, с. 118], не соответствуют тем, что имели место в реалиях 1941 года. По В.И. Афанасенко, 1-й батальон полка только за 19 ноября из 354 человек потерял 346, а после вывода училища с передовой из 1427 курсантов в живых осталось лишь 80. По докладам же начальника 1-го РАУ комбрига М.Д. Румянцева максимальное количество находящихся на фронте военнослужащих училища составляло: 108 человек командного и начальствующего состава, 1029 курсантов(!), 36 красноармейцев. В общей сложности – 1173 человека (11). Общие потери училища за весь период оборонительных боёв при этом не превысили 14,5% (12).

 

Разница очевидна и значительна. Труднообъяснимо другое. В.И. Афанасенко, приводя данные о количестве воевавших курсантов 1-го РАУ и их потерях, при всём том дал ссылку на архивный источник,  а  именно  на  «Журнал  боевых  действий  артиллерии  Таганрогской  группы  войск и 56 армии» [XVIII, л. 22]. Но при проверке сего документа обнаружилось, что подобные сведения в  нём  отсутствуют.  Архивная  ссылка  оказалась  фиктивной.  Во  всех других документах 56-й армии, как и в документах училища, таких «сведений» тоже нет. 

 

Соответствующим образом звучит и резюме сказанному. В отечественных публикациях на сегодняшний день объективных сведений об участии в Ростовском оборонительном сражении  1-го  Ростовского  артиллерийского  училища, как и о нём самом, не существует. В связи с чем – нижеследующий материал: о славных страницах истории этого вуза (13), о его боевых деяниях осенью 1941 и летом 1942 года, никогда прежде не становившихся предметом научного исследования.

 

СОЗДАНИЕ УЧИЛИЩА И ЕГО ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ДО НАЧАЛА ВЫПОЛНЕНИЯ БОЕВЫХ ЗАДАЧ

 

Ростовское  артиллерийское  училище (РАУ)  было  сформировано  в  период  с  5  октября  по 19 ноября 1937 года в соответствии с Постановлением № 84 сс Комитета обороны при Совете Народных Комиссаров СССР, вышедшем 10 августа 1937 под заголовком «О формировании новых военных училищ». С принятием означенного Постановления, утверждённого протоколом №П51/568 Политбюро ЦК ВКП(б), в стране началась реализация программы по расширению сети сухопутных военных училищ РККА [XIX, л. 1-2; XX, л. 144]. Её инициатором за месяц до того стал Народный комиссар обороны СССР Маршал Советского Союза К.Е. Ворошилов. Главной причиной такой инициативы – неспособность имевшихся в Вооружённых Силах на тот момент вузов покрыть образовавшийся большой некомплект командного и технического состава, а тем более обеспечить предстоящее развёртывание сухопутных войск (14).

 

Согласно принятому Комитетом обороны и утверждённому Политбюро ЦК ВКП(б) решению, осенью  1937  года  было  сформировано  девять  военных  училищ.  Четыре  артиллерийских  – в гг. Смоленске, Ростове-на-Дону, Оренбурге, Горьком (15); два связи – в Харькове и Воронеже, танко-химическое в Саратове; электро-техническое (прожекторное) и военно-инженерное ‒ в Москве.

 

Артиллерийское училище в столице Северного Кавказа разместилось на окраине города, в учебном корпусе, общежитии и в хозяйственных постройках Ростовского финансово-экономического института, переданных вновь формируемому военному учебному заведению решением Политбюро ЦК ВКП(б) № П55/3 от 26 октября того же года [XX, л. 163].

 

Первым начальником училища был назначен полковник Ф.А. Самсонов (16). Первым военным комиссаром РАУ – батальонный комиссар Г.Ф. Кинькин (17).

 

Сформированному в целях подготовки командиров взводов корпусной артиллерии с курсом обучения в два года, училищу до начала Великой Отечественной войны два раза поменяли профиль подготовки командных кадров и три раза перевели вуз на новый штат. С осени 1938 года училище начало готовить командиров взводов дивизионной артиллерии, с 1 марта 1940-го – командиров огневых взводов противотанковой и полковой артиллерии на механической тяге. Спустя 10 месяцев, с 1 декабря 1940 года, РАУ вновь реорганизовали, по штату №19/39 училища противотанковой артиллерии на конной тяге, 4-х дивизионного состава [XXI, л. 42]. Штатное число курсантов ‒ 1200 человек. Количество командного и начальствующего состава ‒ 228 человек, младшего комначсостава и рядовых красноармейцев из подразделений обслуживания – 150, вольнонаёмных – 280 человек, лошадей – 492, из которых 284 верховых, 188 артиллерийских и 20 обозных. Материальная часть насчитывала двенадцать 76-мм полковых пушек образца 1927 года и двадцать четыре 45-мм противотанковых орудия образцов 1932 и 1937 годов (18). Срок обучения курсантов при всех изменениях профиля подготовки и переходах со штата на штат оставался прежним, двухгодичным.

 

До начала Великой Отечественной войны Ростовское артиллерийское училище произвело пять выпусков командиров-артиллеристов общим числом 1355 человек – 1350 лейтенантов и 5 младших лейтенантов. Три выпуска стали досрочными. Один из них, 23 декабря 1939-го, направили на Финский фронт – 95 лучших учащихся. Второй, состоявшийся 4 февраля 1940-го, пополнил ряды красных артиллеристов на 121 командира [XXIII, л. 6-7, 9].

 

2 июня 1941 года 775 лейтенантов, завершив программу обучения ускоренным порядком, целевым назначением ушли на укомплектование вновь формируемых в западных военных округах боевых частей и соединений Красной Армии. Отправка этих 775 человек к месту назначения из Ростова состоялась 15-17 июня, и большинство из них уже через неделю вступили в смертельную схватку с фашистским зверьём [XXIII, л. 14-15].

 

С первых дней войны и объявлением мобилизации началось откомандирование кадрового состава училища в Действующую армию. Всего в её ряды было направлено 65 человек командного и начальствующего состава [XXI, л. 156 (вставка)]. В том числе:

  • начальник учебного отдела училища, исполнявший должность начальника училища, полковник Софронин Семён Борисович, назначенный на должность начальника штаба артиллерии 13-й армии (19);
  • военный комиссар училища полковой комиссар Трубинов Пётр Александрович, ставший военным комиссаром 35-й отдельной кавалерийской дивизии (20);
  • руководитель артиллерии училища полковник Жужиашвили Сергей Иванович, павший смертью храбрых при обороне Ленинграда 23 октября 1941 года в должности начальника артиллерии 265-й стрелковой дивизии [далее – сд].

 

Взамен убывших на фронт училище пополнялось офицерами, прибывающими из запаса и линейных частей, многие из которых имели ограничения по состоянию здоровья. При этом большое количество штатных преподавательских должностей подолгу оставались вакантными. Кадровый состав Красной Армии нещадно пожирал кромешный ад бушевавшей войны. Для восполнения огромных потерь командиров и политработников требовались всё новые и новые кадры, в том числе артиллерии.

 

В связи с данными обстоятельствами на начальника Ростовского артиллерийского училища комбрига Д.М. Румянцева, согласно приказу войскам СКВО № 0334 от 11 июля 1941 г., было возложено формирование в столице Северного Кавказа нового вуза, 2-го Ростовского артиллерийского училища противотанковой обороны [III, л. 46]. На его командные и преподавательские должности также выделялся комначсостав РАУ: 22 человека кадра и 40 лейтенантов-выпускников [XVII, л. 70]. При этом выделивший кадр и временно часть своих фондов вуз с 9 августа того же года стал именоваться «1-м Ростовским артиллерийским училищем» (21).

 

В течение июня-июля 1941-го Ростовское артиллерийское училище полностью обновило свой курсантский состав. 1 и 19 июля состоялись внеочередные выпуски лейтенантов. 163 и 228 человек, программа обучения для которых была сокращена до 10 месяцев, направлялись на советско-германский фронт и на укомплектование вновь формируемых соединений, частей, учреждений. Заново в этот же период в училище зачислили 1217 курсантов, из 1568 кандидатов, прибывших в Ростов на поступление. Большая часть из нового набора призывались в РАУ по мобилизации. Обучение, по мере зачисления отобранных кандидатов и формирования учебных подразделений, началось 16 июня – для 66 чел., 1 июля – для 930 чел., и 1 августа – для 221 чел. [XVII, л. 94, 95, 118].

 

До середины сентября первого года войны занятия в училище проходили полноценно, с опорой на хорошую учебно-материальную базу, созданную в течение предшествующих лет. Однако в условиях множащихся на фронте потерь командных кадров артиллерии и необходимости их скорейшего восполнения сроки подготовки и выпуска из училища были вновь изменены.

 

15 сентября 41-го состоялся выпуск 44 командиров-артиллеристов, 42 из которых – уже июньского того же года набора. В стенах Ростовского вуза они не отучились и трёх месяцев, и в звании «лейтенант» были направлены в Уральский военный округ, во вновь формируемые на его территории боевые части [XXV, л. 73-75]. На следующий день, 16 сентября, последовало указание  Главного  артиллерийского   управления   Красной   Армии  о  переходе  1-го  РАУ  на 6-месячный срок обучения. Но в содержание даже столь малой программы подготовки общая обстановка на советско-германском фронте внесла скорые и непредвиденные коррективы.

 

НА ЗАЩИТЕ РОСТОВА В ОКТЯБРЕ-НОЯБРЕ 1941 года

 

15 сентября 1941 года германские войска захлопнули кольцо окружения советского Юго-Западного фронта. В гигантский котёл попали полевое управление этого стратегического объединения и четыре входящие в его состав армии. Спустя 11 суток их части и соединения были разгромлены, а вся сила германской группы армий «Юг» направлена на войска Южного фронта, обороняющихся по левому берегу Днепра. При этом германские войска на левобережье уже имели обширный плацдарм в районе Каховки и хоть небольшой, но с надёжной переправой в районе Днепропетровска. А далее перед танковой мощью вермахта простирались бесконечные степи юга Украины, не имеющие сколь-нибудь серьёзных естественных препятствий на тысячу километров вглубь страны. Горнило войны неминуемо приближалось к границам Ростовской области.

 

25 сентября 1941 года Военный совет Северо-Кавказского округа в соответствии с директивой Генерального штаба КА № 346, изданной 4 днями ранее, принял решение о форсированном возведении трёх оборонительных рубежей на подступах к столице Северного Кавказа. Первого – от Успенского через Матвеев-Курган до Таганрога. Второго – от станицы Мелеховская через Новочеркасск и Карпо-Николаевку до Синявки. Третьего – от реки Аксай у станции Александровка (4 км юго-западнее Большой Мишкин), мимо Раковки, до Малых Салов и далее на Чалтырь до р. Мёртвый Донец. При этом ответственность за выполнение оборонительных работ на рубеже № 3 была возложена на начальника 1-го РАУ комбрига М.Д. Румянцева [XXVI, л. 174-178].  В  его  распоряжение  в  качестве  руководителей  работ   на   местах   выделялось 43 человека преподавательского состава и командиров курсантских взводов училища, а также 360 человек курсантов  в  качестве инструкторов мобилизуемого гражданского населения [XVII, л. 142]. Работы по возведению указанных оборонительных рубежей вокруг Ростова продолжались вплоть до начала боевых действий на дальних и ближних подступах к городу.

 

О нависшей над Донской столицей угрозе советскому командованию стало отчётливо понятно уже в первых числах октября, когда танковые и моторизованные соединения армейской группы Клейста из района Новомосковска (северо-восточнее Днепропетровска) нанесли удар по войскам 12-й армии Южного фронта, прорвали их оборону и через Синельниково, Новониколаевку,   Гуляй  Поле   в   кратчайшее   время  вышли  к  побережью  Азовского   моря. 7 октября  они  захватили  город  Осипенко (ныне Бердянск)  и  8 октября  –  Мариуполь [XXVII, л. 301-332]. В окружении оказались войска 18-й, 9-й и частично 12-й армий Южного фронта, а путь на Ростов для германских войск – фактически открыт.

 

Потребовались экстраординарные усилия командования Северо-Кавказского военного округа, Южного фронта, Ставки ВГК, чтобы хоть какими силами и средствами закрыть эту зияющую «дыру». На возводимый рубеж обороны от Успенского и Матвеева Кургана до Миусского лимана перебрасывались свежие дивизии: 150-я, 339-я, 31-я стрелковые и 35-я, 56-я, 66-я кавалерийские, сведённые в состав вновь созданного Таганрогского боевого участка (Таганрогской оперативной группы, Таганрогской группы войск). Поскольку их сил для отражения наступления германских танковых соединений было явно недостаточно, Военный совет СКВО принял решение о привлечении к обороне Таганрога и Ростова личного состава Ростовских военных училищ (22).

 

1-му Ростовскому артиллерийскому училищу при этом ставились задачи сформировать две артиллерийские батареи и 3-й сводный курсантский полк [XVII, л. 155-156].

 

Первая противотанковая батарея под командованием старшего лейтенанта В.П. Розенко, числом 65 человек при шести 45-мм орудиях была сформирована уже 7 октября и на следующий день направлена в распоряжение командира 31-й стрелковой дивизии в район Таганрога.  Вторую батарею полковой артиллерии под командованием старшего лейтенанта А.Ф. Иванова, численностью 80 человек при четырёх 76-мм пушках, сформировали 8 октября, и к утру 9-го числа она прибыла в район Малых Салов, поступив в распоряжение начальника Житомирского (оно же Ростовское) пехотного училища. Из личного состава последнего на тот момент формировался 2-й курсантский полк [XVI, л. 68-70] (23).

 

3-й сводный курсантский  полк  своё  организационное  оформление  получил  в  период  с 7 по 10 октября 1941 года согласно расчёту формирования сводных частей Ростовского гарнизона, утверждённому Военным советом СКВО и введённым им в действие. Поскольку штат и наличный состав 1-го РАУ не позволял сформировать полноценную стрелковую часть, в состав полка вошли: от училища – управление полка, два батальона (1-й и 3-й) и одна противотанковая батарея; от окружных партийных курсов СКВО – один батальон (2-й отдельный Коммунистический). В состав полка также ввели одну стрелковую роту, сформированную из бойцов и младших командиров выходящих из окружения соединений и частей Южного фронта. Часть красноармейских должностей подразделений боевого обеспечения и обслуживания пополнили бойцами, отмобилизованными по Ростовской и соседним областям. Командиром 3-го сводного полка был назначен исполняющий должность помощника начальника училища по учебно-строевой части полковник И.А. Яковлев, военным комиссаром полка – батальонный комиссар В.Я. Кудлаев. К исходу 10 октября полк занял оборону севернее Ростова, находясь в 65-50 километрах от района активных боевых действий [XXI, л. 63об.-64].

 

ЯКОВЛЕВ Иван Алексеевич

осенью 1941 – полковник,

командир 3-го сводного курсантского полка

1-го РАУ с 10 по 24 октября 1941 года

ЦАМО РФ, учётно-послужная картотека

РОЗЕНКО Василий Петрович

осенью 1941 – старший лейтенант,

командир отдельной артиллерийской батареи

45-мм пушек 1-го РАУ

ЦАМО РФ, учётно-послужная картотека


 

45-мм противотанковая батарея старшего лейтенанта В.П. Розенко по приказанию начальника Таганрогского боевого участка генерала-майора артиллерии Г.С. Кариофилли 10 октября встала на огневые позиции в районе н.п. Носово, в 19 км северо-западнее Таганрога.

 

Батарея перекрыла две дороги, идущие с запада через Николаевку к Таганрогу. Уже на следующий день взвод лейтенанта Г.В. Моторина из состава этой батареи принял первый бой с усиленной разведгруппой немцев. Сосредоточенным огнём трёх 45-мм орудий взвода разведгруппа противника в составе 5 танков, 10-15 автомашин и до 15-20 мотоциклистов была остановлена, потеряв четыре машины. А после налёта нашей авиации – частично уничтожена, частично повернула назад (24).

 

МОТОРИН Григорий Васильевич

осенью 1941 – лейтенант,

командир взвода отдельной артиллерийской батареи

45-мм пушек 1-го РАУ

ЦАМО РФ, учётно-послужная картотека

ИВАЩЕНКО Василий Калинович

осенью 1941 – младший политрук,

политический руководитель отдельной артиллерийской батареи 45-мм пушек 1-го РАУ

ЦАМО РФ, учётно-послужная картотека


 

12 октября батарея старшего лейтенанта В.П. Розенко уже полным составом вела бой у моста через реку Миус в районе села Андреево-Мелентьево с очередным разведотрядом гитлеровцев. При этом курсантские орудийные расчёты подбили два вражеских танка. Отход с занимаемых позиций в село Николаевку батарея осуществила вместе с общим отходом наших частей на восточный берег реки Миус. Один орудийный расчёт, возглавляемый курсантом А.С. Болотовым, прикрывал этот манёвр, а после его завершения и взрыва моста, вплавь перебрался к своим, предварительно затопив орудие в реке, без прицела и ударного механизма. Находившийся с орудийным расчётом всё это время командир батареи В.П. Розенко при переправе был ранен. На командовании его сменил комиссар батареи мл. политрук В.К. Иващенко, под руководством которого батарея в составе 75-го стрелкового полка 31-й сд в течение трёх последующих дней вела беспрерывные бои за Николаевку.

 

15 октября  батарея отошла на рубеж железной дороги и к северной оконечности Таганрога (25). К исходу этих боёв в батарее остался только один действующий командир, лейтенант В.И. Холод. Под его  командованием  поредевшая  батарея,  после  прорыва  противником 17 октября фронта 31-й стрелковой дивизии, вместе с её отступающими частями, последовательно откатывались к Самбеку, Весёлому, Чалтырю. 19 октября остатки батареи соединилась со своим сводным полком, потеряв в ходе боёв три орудия и три оставшихся передав развёртываемой под Чалтырем 343-й стрелковой дивизии [XVI, л. 69].

 

ХОЛОД Владимир Иванович

осенью 1941 – лейтенант,

командир взвода отдельной артиллерийской батареи

45-мм пушек 1-го РАУ

ЦАМО РФ, учётно-послужная картотека

ИВАНОВ Александр Фёдорович

осенью 1941 – старший лейтенант,

командир отдельной артиллерийской батареи

76-мм пушек 1-го РАУ

ЦАМО РФ, учётно-послужная картотека


 

76-мм батарея старшего лейтенанта А.Ф. Иванова в составе 2-го курсантского полка Житомирского пехотного училища, действующего на правом фланге 31-й сд, вступила в первый бой с противником 13 октября 1941-го. Это произошло в районе ж.д. станции Кошкино, в 4-5 км юго-восточнее села Покровское, Неклиновского района. Подавив огнём своих орудий огневые точки противника, она обеспечила успешное наступление 3-го батальона курсантского полка ЖПУ. 14, 15 и 16 октября батарея, поддерживая своим огнём наступающие пехотные подразделения, вела упорные бои за сёла Троицкое и Покровское, севернее Таганрога. Раненого тогда командира батареи ст. лейтенанта А.Ф. Иванова сменил лейтенант Н.В. Пономарёв (26).

 

ИГНАТЬЕВ Павел Алексеевич, осенью 1941 – младший политрук, политический руководитель отдельной арт. батареи 76-мм пушек 1-го РАУ

ЦАМО РФ, учётно-послужная картотека

ПОНОМАРЁВ Николай Васильевич, осенью 1941 – лейтенант, старший по батарее отдельной артиллерийской батареи 76-мм пушек 1-го РАУ

ЦАМО РФ, учётно-послужная картотека


 

17 октября, когда в ходе массированного немецкого контрнаступления полк Житомирского пехотного училища в беспорядке отступил из Покровского, батарея вместе с частями введённой из резерва 66-й кавалерийской дивизии (далее – кд) упорно обороняла этот населённый пункт. В последующие трое суток сражалась в её боевых порядках под Самбеком, у населённых пунктов Курлацкое, Копани, Садки, Бузиново, сдерживая натиск превосходящих сил врага. При этом орудийные расчёты всё время находились впереди пехоты, которая порою «отрывалась» от артиллеристов в глубину оборонительных порядков до полукилометра [XVI, л. 67-67об., 142]. Действия личного состава 76-мм батареи 1-го РАУ в этом сражении командир 66-й кд полковник В.И. Григорович  охарактеризовал как отличные [XXVIII, л. 67].

 

Не потеряв в боях ни одного орудия и два передав 66-й кд, с двумя оставшимися 76-мм пушками батарея 20-го октября влилась в состав своего полка.

 

3-й сводный курсантский полк в период с 10 октября по 7 ноября 1941 года занимал оборонительные позиции по Ростовскому обводу, находясь во втором эшелоне развёрнутых на подступах к Ростову-на-Дону соединений и частей Красной Армии. В боевых действиях участия не принимал и входил в состав войск Ростовского гарнизона, так называемой оперативной группы генерал-майора А.А. Гречкина (27). На эту группу возлагались задачи непосредственной обороны города [VIII, л. 3-5]. После сформирования 17-20 октября 56-й отдельной армии, имеющей целью оборону Ростова на дальних рубежах (28), полк был отнесён к войсковым частям, «участвующим (действующим) совместно» с армией (29). Полк в этот период вёл активную разведку противника, посылая отдельные разведгруппы в его тыл, и совершенствовал в инженерном отношении оборонительные позиции.

 

Почти сразу вослед сформированию артбатарей и сводного полка командованию 1-го РАУ пришлось выделять в Действующую армию ещё одно подразделение – кавалерийский взвод в оперативную группу генерал-майора А.А. Гречкина. Взвод насчитывал 27 курсантов, одного красноармейца,  четыре  человека  командного состава,  возглавлялся  старшим  лейтенантом Я.З. Цвигуном и обеспечивал связь группы с подчинёнными частями и вышестоящими штабами посредством посыльных [XVII, л. 156].

 

Не вошедший в артиллерийские батареи, в 3-й сводный полк и в кавалерийский взвод командный и начальствующий состав 1-го РАУ, 2-й сводный батальон курсантов, а также оставшаяся на зимних квартирах часть личного состава подразделений обслуживания с основным перевозимым имуществом училища в период с 15 по 20 октября передислоцировались железнодорожными эшелонами к новому месту своего расквартирования. В сёла Ново-Григорьевское и Воронцово-Александровское, Орджоникидзевского края (ныне г. Зеленокумск, Ставропольского края). Передислокация осуществлялась в соответствии с приказом командующего СКВО №00399 от 13.10.1941 г. и возглавлялась начальником училища комбригом М.Д. Румянцевым и военкомом батальонным комиссаром В.Г. Краевым [II, л. 290-292; XXI, л. 48об., 49].

 

24 октября командир 3-го сводного полка полковник И.А. Яковлев убыл на должность начальника артиллерии 31-й стрелковой дивизии, и в командование полком вступил руководитель тактики 1-го РАУ полковник П.И. Попов. А 7 ноября поменялось и партийное руководство курсантской части. Вместо заболевшего батальонного комиссара В.Я. Кудлаева военным комиссаром полка был назначен военком 2-го отдельного батальона старший политрук А.И. Можаев [XXIII, л. 42, 43].

 

ПОПОВ Пётр Иванович, осенью 1941 – полковник, командир 3-го сводного курсантского полка 1-го РАУ

с 24 октября по 27 ноября 1941 года

ЦАМО РФ, учётно-послужная картотека

МОЖАЕВ Александр Иванович, осенью 1941 – старший политрук, военный комиссар 3-го сводного курсантского полка 1-го РАУ с 7 по 27 ноября 1941 г. ЦАМО РФ, учётно-послужная картотека


 

В первый эшелон армии 3-й сводный курсантский полк был выведен 8 ноября 1941 года, где занял боевые позиции в 20 км севернее Ростова, прикрывая стык 56-й и 9-й армий (30). Передовая оборонительная полоса полка протяжённостью 5 км проходила по южному берегу реки Тузлов, от восточной окраины хутора Будённый (31) до восточной окраины хутора Каменный Брод. Боевое охранение было выставлено в 3-х км севернее, на командной высоте, в районе кургана Бабичий (он же Байбачий и Бабачий).

 

Всего в боевом составе сводного полка состояло 1814 человек: 1800 военнослужащих и 14 лиц вольнонаёмного состава (из числа гражданских). Командный и начальствующий состав насчитывал 141 человек, из которых 90 приходилось на 1-е РАУ, 49 – на окружные партийные курсы СКВО, 2 человека являлись представителями особого отдела НКВД. Рядовых бойцов и младших командиров ‒ 1659 человек, из которых:

  • 870 были курсантами 1-го РАУ;
  • 585 – слушателями окружных партийных курсов и бойцами, направленными на укомплектование курсов переменным составом;
  • 204 – красноармейцами и младшими командирами, призванными из запаса, вышедшими из окружения и вернувшимися в строй после ранения (32).

 

На 10 ноября в полку имелось:

  • 276 лошадей, в том числе 103 верховых, 65 артиллерийских, 108 обозных;
  • 2 легковые автомашины, 15 грузовых, 2 специальных, 1 мотоцикл без пулемёта.

 

Вооружение    полка,    помимо   личного   стрелкового  (винтовок   и   пистолетов),   составляли: 7 станковых и 16 ручных пулемётов, 5 пистолетов-пулемётов Дегтярёва, 10 противотанковых пушек калибра 45-мм (33), пять 82-мм и два 50-мм миномётов [XII, л. 9об-14].

 

Кроме того, 3-му сводному полку к началу боевых действий из состава 56-й отдельной армии придали: батарею дивизионной артиллерии – четыре 76-мм орудия, батарею корпусной артиллерии – две 152-мм пушки (34), 3-й батальон 177-го стрелкового полка 31-й стрелковой дивизии (35). В полку 1-го РАУ он стал именоваться под № 4.

 

В боевой состав 56-й отдельной армии 3-й сводный курсантский полк был введён 14 ноября. Боевые действия для него начались двумя сутками позже дневным боем за курган Бабичий. Первоначально захваченный двумя разведротами немцев у боевого охранения, курган к вечеру того же дня совместными усилиями разведывательного взвода, части сил 3-го и 2-го батальонов, при поддержке артиллерии полка и соседних дивизий был у врага отбит. Полковые потери при этом составили 5 курсантов ранеными. Противник потерял 25 человек убитыми, закопанными в ночь у хутора Кирбитово, и множество раненными, вывезенными на машинах в тыл [XXI, л. 64об.-65].

 

Фрагмент карты оперативного отдела штаба 56-й отдельной армии

с положением войск по состоянию на 8:00 16 ноября 1941 г. Рубеж обороны 3-го сводного полка 1-го РАУ располагается между 317-й стрелковой и 68-й кавалерийской дивизиями

ЦАМО РФ, ф. 412, оп. 10282, д. 11.

 

Бой на той же командной высоте, значительно более тяжёлый и кровопролитный, продолжился 17 ноября – в день нового мощного наступления фашистских войск непосредственно на Ростов. Первый батальон 16-й танковой дивизии гитлеровцев при поддержке трёх бронемашин и 12 танков, направляя свой удар на хутор Каменный Брод, атаковал боевое охранение 3-го сводного курсантского полка – третью роту под командованием капитана А.А. Смирнова и мл. политрука В.А. Байраченко. Мотопехота гитлеровцев под прикрытием утреннего тумана начала наступление на позиции роты в лоб, скрытно продвинувшись к рубежу по балке Кирбитова. Рота приняла бой, и какое-то время ей удавалось сдерживать натиск атакующего противника. Когда туман рассеялся, стойко сражавшееся курсантское подразделение подверглось интенсивному миномётному обстрелу, и одновременно на левый фланг охранения двинулись танки. Пройдя сквозь боевой порядок державших оборону курсантов, они начали действовать в тылу охранения и устремились к основному рубежу обороны полка по берегу реке Тузлов. Сосредоточенный огонь противотанковых полковых батарей и потеря одной машины заставили танки отойти. Но рота капитана А.А. Смирнова, даже усиленная в ходе боя взводом курсантов, ввиду абсолютного неравенства сил доле не могла противостоять превосходящему врагу. Она была вынуждена оставить свои позиции на кургане, понеся при этом значительные потери (36).

 

СМИРНОВ Александр Александрович,

с 10 ноября 1941 – капитан, командир 3-й роты

3-го сводного курсантского полка 1-го РАУ,

погиб 17 ноября 1941 года на кургане Бабичий

ЦАМО РФ, учётно-послужная картотека

БАЙРАЧЕНКО Виктор Александрович,

младший политрук, политический руководитель

3-й роты 3-го сводного курсантского полка 1-го РАУ, погиб 17 ноября 1941 года на кургане Бабичий

Фото из музея Каменнобродской школы Ростовской обл.


 

Курсантский полк из 111 человек личного состава 3-й роты к вечеру недосчитался сорока трёх – убитыми, ранеными, пропавшими без вести. В том числе почти всего её командного состава. Смертью  храбрых  пали  на  кургане командир  и  политрук роты, командир взвода лейтенант Я.И. Сорока и представитель полка, старший преподаватель истории ВКП(б) М.А. Залкан, которого направили в роту перед боем для усиления партийной прослойки (37).

 

ЗАЛКАН Михаил Абрамович,

в 1941 – без воинского звания,

представитель управления полка в боевом охранении,

погиб 17 ноября 1941 года на кургане Бабичий

Фото из музея Каменнобродской школы, Ростовской области

 

Однако враг через рубеж обороны 3-го сводного полка тогда к Ростову не прорвался. В Журналах  боевых  действий  III танкового  и  XIV армейского корпусов вермахта появилась за 17 ноября следующая запись: «Сильный противник на позициях на Тузлове» [XXXVI, fr. 962-963].

 

А слабого противника в тот день наступающий на столицу Северного Кавказа III-й корпус генерала  Э. Макензена  нашёл  на  северо-западе  линии  обороны  56-й  отдельной  армии. 317-я стрелковая дивизия  не  смогла  выдержать  сосредоточенного и массированного удара 14-й танковой дивизии и дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер». Гитлеровские войска, прорвав фронт обороны 317-й сд, захватили село Большие Салы, создав тем самым реальную угрозу Ростову и выйдя к левому флангу 3-го сводного полка. Вследствие чего, полк в течение одной ночи был вынужден подготовить круговую оборону и приготовиться к встрече противника не только с севера, но также с запада и юго-запада (38).

 

18 ноября распоряжениями штаба 56-й армии приведение в порядок отходящих частей 317-й сд было возложено на командира курсантского полка полковника П.И. Попова, и им проведено. Одновременно на него же возлагалось общее руководство боевыми действиями как своего полка, так и остатков 317-й дивизии, собранных и расставленных на позициях от «могилы Курнакова» до хутора Щепкин (39).

 

С наступлением следующих суток, в районе часа ночи, противник предпринял попытку внезапной ночной атаки. При этом группой в составе четырёх танков, мотоциклистов и нескольких автомашин с пехотой были атакованы штаб полка, расположенный на окраине хутора Ворошилов (40), огневые позиции артбатарей и штаб 1-го батальона. Пункт управления батальона гитлеровцам удалось захватить, но в районе полкового штаба разгорелся тяжёлый бой. Держать оборону пришлось всему командному составу во главе с командиром, комиссаром и начальником штаба полка. Храбро сажалась приданная батарея 76-мм пушек, которая выполнила главную задачу по отражению танковой атаки. В районе трёх часов ночи противник, потеряв подбитым один танк и штабную машину, отошёл в район хутора Щепкин.

 

С рассветом 19 ноября на полк и собранные части 317-й сд с западной и юго-западной сторон повела наступление введённая в сражение германским командованием 60-я пехотная (моторизованная) дивизия, усиленная танками. В результате тяжелейшего боя, длившегося до сумерек, полк свой рубеж обороны удержал. Стойко на своих позициях дрались 2-я рота лейтенанта Н.А. Тишина и остатки 3-й роты первого батальона. Прекрасно показал себя взвод 45-мм пушек, во главе с отличившимся под Таганрогом курсантом А.С. Болотовым, и орудийный расчёт курсанта Ю.А. Черномордова. В интересах полка и вместе с полком «работали» по атакующему противнику в тот день шесть 152-мм орудий 3-го дивизиона 476-го пушечного артиллерийского полка РГК, развёрнутых вечером 18-го ноября западнее хутора Красный.

 

Однако собранные и расставленные на позициях остатки частей и подразделений 317-й дивизии вновь не проявили стойкости. Приводить их в порядок и пресекать попытки оставления позиций полковнику П.И. Попову и представителю политуправления 56-й армии батальонному комиссару А.С. Борзенкову пришлось лично и в течение дня дважды. А также организовывать поддержку живой силой и огнём курсантского полка и приданных артиллерийских батарей. Но к исходу дня, вследствие значительного превосходства атакующего противника, стрелковые и миномётная роты 317-й дивизии всё же не выдержали удара и стали отходить. Наступающие германские подразделения оказались в тылу 3-го сводного полка и создали реальную угрозу его окружения.

 

Вечером 19 ноября,  полк  получил  задачу  оторваться  от  противника,  передав  свой  участок 68-й кавалерийской дивизии, выйти в район станицы Аксайская и прикрыть переправы через реки Дон и Аксай. Форсированным отходом по-батальонно полк задачу выполнил. Прикрываясь отдельными конными разъездами, в течение ночи совершил 20-километровый фланговый марш вдоль вражеских частей, находясь от них порою на расстоянии всего в 0,5-1,5 км, и, вырвавшись таким  образом  из  полуокружения,  20 ноября  к  5:00  сосредоточился  в  хуторе  Большой Лог. С рассветом полк начал выдвигаться к намеченному рубежу северо-восточнее Аксайской, на линию дороги Ростов-Новочеркасск, но столкнулся с наступающими на тот же самый рубеж частями противника. Овладение таковым обеспечивало возможность германским войскам держать под прицельным огнём Донскую и Аксайскую переправы.

 

Энергичной атакой противник был опрокинут, рубеж занят, и 3-й сводный курсантский полк развернулся на нём в боевой порядок, имея свой правый фланг у хутора Раковка, левый – в районе высоты 116,0 (41). В первый эшелон полковник П.И. Попов выдвинул 2-й и 3-й батальоны капитана Н.И. Лазаренко и майора П.С. Гуськова. Второй эшелон составил 1-й батальон майора И.Я. Андрюшкина, принявший на себя в предшествующие дни бόльшую часть ударов германских войск.

 

Противник, стремясь во что бы то ни стало овладеть станицей Аксайская, её переправами и отрезать тем самым пути отступления соединений и частей 56-й армии, в 13 часов возобновил наступление на этом направлении. Атаковал 3-й сводный курсантский полк с фронта мотопехотой, с правого фланга в направлении х. Большой Лог – десятью танками и тремя бронемашинами. На левом фланге в бой вступили порядка 20 вражеских танков. Позиции курсантских и от окружных парткурсов подразделений из-за каменистой и мёрзлой почвы располагались фактически на открытой местности. Малое время развёртывания в боевой порядок не позволило бойцам закончить укрытий даже для стрельбы лёжа. Курсантские цепи лежали прямо на снегу. Огневые позиции артиллерии располагались на флангах также открыто и вели стрельбу прямой наводкой. Атаки гитлеровцев как всегда были мощными и следовали одна за другой.

 

Ввиду значительного неравенства сил и неподготовленности в инженерном отношении рубежей обороны, курсантские батальоны попятились назад. К тому же у них нарушилась связь со штабом полка. В критический момент боя в подразделения, дабы привести их в порядок и остановить отступление, выехали командир и комиссар полка, полковник П.И. Попов, старший политрук А.И. Можаев, а также помощник начальника штаба капитан Г.Д. Чупилов. Отступление было остановлено, рубеж обороны вновь удержан. Но 3-му батальону в условиях наметившегося вражеского прорыва пришлось загнуть свой правый фланг вплоть до поймы реки Аксай.

 

Вновь исключительную роль в отражении вражеского наступления сыграла полковая и приданная артиллерия, остановившая все фланговые атаки германской 60-й моторизованной дивизии. В исходу дня на этом участке фронта её части смогли только лишь «вклиниться в оборону противника, в 5 км севернее Аксайской» [XXXVII, fr. 52], то есть практически не продвинуться вовсе. Главную же задачу дня – овладеть этой станицей и переправами в её районе гитлеровцы выполнить не смогли. 3-й сводный курсантский полк встал на их пути в буквальном смысле слова насмерть…

 

В полночь с 20 на 21 ноября полковнику П.И. Попову от командарма 56-й поступил новый приказ: полку оставить позиции, выдвинуться к станице Старочеркасская, и южнее неё, в районе хуторов Красный Ловец (ныне Рыбацкий), Верхне-Подпольный, занять новый рубеж обороны. Продолжать удерживать рубеж севернее Аксайской было чревато. Поскольку влекло за собой неминуемую гибель полка. Поскольку ещё в 14 часов противник прорвал оборону соседней 347-й дивизии и вышел к восточной окраине Ростова, отрезав тем самым 3-й сводный курсантский полк от главных сил армии [XXXVIII, л. 297]. Поставленную командармом очередную задачу полк выполнил. Под миномётным огнём противника в полном порядке по-эшелонно вышел из боя и, совершив 21-километровый ночной марш, к 6:00 сосредоточился в назначенном месте, где и занял оборону на указанном рубеже южного берега Дона. Заканчивались пятые сутки непрерывного участия в тяжелейших боях и четвёртая ночь подряд без отдыха и сна.

 

Только 22 ноября в полдень пришло приказание командарма, позволившее людям и лошадям хоть кратковременно,  но  всё-таки  отдохнуть.  Приказание  предписывало  весь  личный состав 1-го РАУ отправить на учёбу к новому месту дислокации, в Орджоникидзевский край; личный состав окружных партийных курсов передать в распоряжение отдела кадров Политуправления 56-й армии;  не  курсантский  состав  полка  обратить  на  пополнение армейских частей [XXXV, л. 35]. Сдав рубеж обороны 317-й сд и скоротечно отдохнув, бойцы и командиры 1-го РАУ двумя очередными ночными маршами преодолели 66 км до села Самарское и 25 ноября убыли из него по железной дороге к месту назначения. Передислокация завершилась спустя двое суток, 27 ноября 1941-го. Тем же числом «3-й курсантский полк Ростовского артиллерийского училища» приказом командарма-56 был исключён из состава войск армии (42).

 

Вернувшимся с фронта вновь пришлось втягиваться в учебный процесс, из которого период пребывания в Действующей армии не исключался, но учитывался. А равно подводить итоги боевых действий. Выглядели они следующим образом: полком за время боёв было уничтожено 22 танка противника, 83 автомашины, 3 бронемашины, 6 миномётов, 5 станковых пулемётов, около двух батальонов пехоты, взорвано два склада с боеприпасами, подавлено огнём две миномётных батареи, одна артиллерийская, 4 огневых точки, захвачены штабная машина с документами и один самолёт «Мессершмидт-9» с лётчиком-офицером [XXIII, л. 50].

 

За всё время боёв потери полка,  двух  отдельных  артиллерийских  батарей  В.П. Розенко  и А.Ф. Иванова, а также кавалерийского взвода из группы генерала А.А. Гречкина составили:

 

Безвозвратные в людях – 136 человек. Из них:

  • убитыми – 61 (6 чел. командного и начальствующего состава, 45 курсантов, 2 красноармейца, 8 бойцов из состава окружных партийных курсов);
  • умершими от полученных ранений в госпиталях – 3 (все курсанты 1-го РАУ);
  • пропавшими без вести безвозвратно – 20 (19 курсантов и 1 красноармеец);
  • пропавшими без вести, пропажу которых военкоматы по окончанию войны не подтвердили – 32 (31 курсант и 1 красноармеец) (43);
  • попавшими в плен (из точно установленных) – 14 (13 курсантов и один красноармеец);
  • расстрелянными за воинские преступления – 6 человек.

Сверх того, о 24 человеках (21 курсанте, двух красноармейцах и об одном вольнонаёмном), остались ли они живыми, или погибли, сказать однозначно невозможно вплоть до сегодняшних дней. В доступных для исследований архивных фондах соответствующая информация отсутствует.

 

В списочной численности училища – 103 человека. Из них:

  • откомандированными в состав органов управления 56-й армии – 9 лиц командного и начальствующего состава;
  • не вернувшимися после ранений – 42 (7 человек командного состава и 35 курсантов);
  • оставшимися на фронте и оказавшимися в составе других частей и учреждений в силу различных обстоятельств – 22 курсанта;
  • дезертирами – 30 человек.

 

Безвозвратные   в   матчасти   –   четыре  45-мм  пушки  и  две  76-мм  из  числа  приданных, 91 лошадь, 203 винтовки, 1 ручной пулемёт.

 

Таким образом, общие потери в людском составе 3-го сводного курсантского полка и подразделений, выделенных 1-м РАУ на фронт – даже с учётом не подтверждённой пропажи без вести 32 человек и 24-х с неясной судьбой – в процентном отношении не превысили 14,5%, безвозвратные потери – 8,8% (44).

 

Командование 56 отдельной армии боевым действиям полка дало высокую оценку, всему его личному составу объявлена благодарность, из представленных к правительственным наградам 22 человек 13 были награждены.

 

1942 ГОД. УЧИЛИЩЕ В БИТВЕ ЗА КАВКАЗ

 

В сёлах Ново-Григорьевское и Воронцово-Александровское 1-е Ростовское артиллерийское училище дислоцировалось до августа 1942 года, когда по приказу Военного совета СКВО прекратило учёбу и вновь вошло в состав Действующей армии. Группировки вермахта, последовательно реализуя в ходе летней компании 42-го планы операций «Вильгельм», «Фридрих-2», «Блау», «Брауншвейг» и разгромив войска Юго-Западного, Брянского и Южного фронтов, рвались на Кавказ и к Сталинграду. Для организации обороны наступающему противнику на новых рубежах советскому командованию приходилось задействовались всяко возможные воинские формирования. Оттого с 4 по 27 августа 1-му РАУ выпало вновь сначала готовить оборонительные позиции, а затем сражаться в качестве стрелково-артиллерийской части:

  • с 8 августа в составе Пятигорской оперативной группы 9-й армии (45);
  • с 11 августа – как «передовой отряд № 2» 8-й Гвардейской стрелковой бригады 11-го Гвардейского стрелкового корпуса 9-й армии Северной группы войск Закавказского фронта (46);
  • с 16 августа – вместе с мотобатальоном 24-й армии, составляя сводный передовой отряд командира 11-го Гв. стрелкового корпуса (47).

 

Характер боевых действий училища в тот период представлял собой подвижную оборону по рубежам и по операционному направлению Воронцово-Александровское – Курская – Моздок, с задачей изматывания наступающего противника и нанесения ему как можно большего урона. Отрыв передового отряда от основных соединений корпуса и армии исчислялся 120 км.

 

Воевало 1-е РАУ летом 42-го в составе 4-х дивизионов, одной батареи 45-мм пушек (4 ствола) и двух батарей 76-мм орудий (по 4 и 3 ствола). Общее количество командного, начальствующего состава, курсантов и красноармейцев составляло 866 человек. Возглавляли стрелково-артиллерийскую часть начальник училища комбриг М.Д. Румянцев и военком училища батальонный комиссар В.Г. Краев (48).

 

Кроме того, на основании приказания Военного совета СКВО в распоряжение начальника Новочеркасского  кавалерийского  училища,  участвовавшего  в  боевых  действиях  в  составе 9-й армии в районе Минеральных Вод, 1-м РАУ была выделена 4-х орудийная батарея 45-мм пушек под командованием капитана А.П. Ковригина и политрука П.А. Игнатьева. Общее количество личного состава батареи составляло 38 человек, в том числе 4 командира. В составе НКУ она сражалась с противником до 5 сентября 1942 года. Не потеряв ни одного орудия, батарея подбила в ходе боёв 6 вражеских танков, два сожгла, уничтожила до трёх взводов автоматчиков и расчёты двух станковых пулемётов, подорвала мост через р. Кума, подавила огонь двух миномётных батарей (49).

 

Училище с фронта было снято десятью днями раньше, 27 августа 1942-го, и отправлено для продолжения учёбы из района оборонительных позиций под Моздоком к новому месту расквартирования,  в  г. Кировакан  Армянской  ССР (50).  Передислокация  осуществлялась  с 28 августа по 9 сентября. Основной её этап, от ж.д. станции Назрань до ж.д. станции Мцхета, Грузинской ССР, протяжённостью 270 км, проходил походным порядком по Военно-грузинской дороге в течении 7 суток. От ст. Мцхета до Кировакана училище следовало воинским эшелоном. 14 сентября 1942-го личный состав 1-го РАУ возобновил плановую учёбу.

 

За время активных боевых действий с 18 по 24 августа стрелково-артиллерийской частью училища было подбито 29 танков противника, 3 бронемашины, 20 автомашин с пехотой, подавлена одна миномётная батарея, уничтожено до батальона живой силы. При этом потеряно две 76-мм  пушки,  два  противотанковых  ружья,  один  станковый  и  один  ручной  пулемёты, 81 винтовка, 11 лошадей [XVI, л. 3, 2об.]. Суммарные безвозвратные потери 1-го РАУ в людях, по докладу начальника училища в штаб Закавказского фронта и в Генштаб Красной Армии, составили: убитыми – 13 курсантов, ранеными и отправленными в госпитали – 13 человек, пропавшими  без  вести  –  73 военнослужащих,  из  которых  3  человека  командного  состава, 64 курсанта, 6 красноармейцев (51).

 

Однако, итоговое число потерь в реалиях боёв оказалось более низким, чем виделось и докладывалось. Из 73 человек, заявленных пропавшими без вести, 39 остались живыми. Некоторые из них попали в плен, большинство же военно-пересыльными пунктами были направлены в другие воинские части и формирования, в составе которых продолжили воевать с врагом. Пропажу без вести ещё 17 из 73 военнослужащих 1-го РАУ военкоматы, через которые те самые военнослужащие призывались, или на подведомственной территории которых проживали их близкие, по окончанию войны не подтвердили. В связи с чем, на сегодняшний день точно установленное число потерь 1-го РАУ в августе 1942 года представляется следующими цифрами: 13 человек убитыми и 17 без вести пропавшими (52).

 

Ставшие возможными (с появлением электронных баз данных и новых методов исследовательского поиска) корректировки сведений о без вести пропавших в годы войны, очень важны с исторической точки зрения. Это позволяет выявлять сведения, факты, объективные связи между событиями, о которых прежде ничего не было известно, и они могли стать достоянием историков разве что случайно. Приводимая ниже информация к размышлению – яркая демонстрация сказанному.

 

Курсант Мухин Александр Тимофеевич, рождения 25 октября 1923 года. В 1942 был зачислен в 1-е РАУ, в 4-й дивизион, 112-е классное отделение. В августе в составе стрелково-артиллерийской части училища выступил на фронт рядовым стрелком. В ходе тяжелейшего боя на подступах к Моздоку, у н.п. Русский-II, когда свыше десятка вражеских танков 23 августа атаковали позиции дивизиона, и дивизион, имея в своём составе лишь две 76-мм пушки и два ПТР, начал отступать, курсант А.Т. Мухин оказался оторванным от отделения. В свою часть, в условиях боя и отступления дивизиона, вернуться не смог, в связи с чем о нём доложили, как о пропавшем без вести. В действительности А.Т. Мухин, миновав захваченную врагом территорию, перебрался через р. Терек в расположение своих войск, где был остановлен отрядом по охране армейского тыла и направлен на военно-пересыльный пункт (ВПП). В условиях массированного германского наступления и острой нехватки людских ресурсов, на ВПП долго разбираться не стали, перенаправили А.Т. Мухина в 1174-й истребительный противотанковый артиллерийский полк (иптап) РГК, в 9-ю армию. Там он стал сержантом и наводчиком 45-мм орудия в 5-й батарее. 25 октября эта батарея в составе своего полка заняла оборону на северо-западной окраине д. Чиколá Северо-Осетинской АССР. И здесь, в ходе Нальчикско-Орджоникидзевской  оборонительной  операции,  уже  в  составе  37-й армии, 29 октября вступила в смертельную схватку с наступающим противником.

 

В 11 часов дня враг под прикрытием артиллерийского, миномётного огня и пикирующих бомбардировщиков бросил против двух артиллерийских батарей полка 30 средних и тяжёлых танков,  14  бронемашин,  батальон  автоматчиков.  При  этом  вся  тяжесть  борьбы  легла  на 5-ю батарею лейтенанта А.Н. Руднева, которая вела бой с абсолютно превосходящим по численности и силе противником. В то же время нашей пехоты не было ни впереди, ни с флангов. Особо стойко, упорно и бесстрашно сражался личный состав 3-го орудия старшего сержанта А.З. Злотченко, где наводчиком действовал в аккурат сержант А.Т. Мухин, номером – красноармеец Ф.С. Кривцов. Этот орудийный расчёт, подпустив тяжёлые танки на расстояние в 300 метров, открыл по ним огонь прямой наводкой и поджёг три из них. Несмотря на это, гитлеровцы атаку не прекратили. Тогда расчёт третьего орудия подбил ещё один, средний танк. Танковая атака противника захлебнулась. Но следом на огневую позицию советских бойцов повели наступление перебежками немецкие автоматчики, с воздуха её шесть раз атаковали пикирующие бомбардировщики. Правда, всякий раз, когда бомбардировка заканчивалась, расчёт третьего орудия открывал огонь осколочными снарядами по вражеской пехоте вновь. Через два часа боя, когда у расчёта закончились боеприпасы, ему на подмогу пришёл повар полка красноармеец В.И. Липатов. Вступил в схватку по личной инициативе и в течение следующих трёх часов под непрерывным огнём подносил снаряды к орудию на расстояние в 500 метров. Даже будучи раненым, он отказался покинуть поле боя, продолжая снабжать орудие боеприпасами. И помимо четырёх сожжённых танков 3-й орудийный расчёт уничтожил ещё почти взвод автоматчиков.

 

Видя безуспешность пятичасовых попыток сокрушить советских бойцов, враг начал расстреливать их позиции из тяжёлого миномёта. Прямым попаданием орудие было разбито, его расчёт погиб. Погиб, не дрогнув, не отступив ни на шаг. Раскинувшись возле своей исковерканной «сорокопятки», они лежали рядом втроём: 24-летний командир орудия старший сержант Анатолий Зиновьевич Злотченко, 19-летний наводчик сержант Александр Тимофеевич Мухин, он же недавний курсант 1-го РАУ, и орудийный номер 33-летний красноармеец Фёдор Семёнович Кривцов (53). Простые советские парни, один еврей и два русских, без колебаний отдавшие жизни за свободу и независимость своего многонационального Отечества…

 

Их подвиг 29 октября 1942 года настолько поразил командование полка, даже повидавшего «виды» в сентябрьских сражениях под Терской и у Сагопшина, что уже в боевом донесении на 20 часов того же дня оно сообщило в вышестоящий штаб о героическом бое в деталях. Ходатайствуя о награждении героев, командир 1174-го иптап РГК подполковник Я.М. Дюрба представил ст. сержанта А.З. Злотченко и сержанта А.Т. Мухина к присвоению звания Героя Советского Союза посмертно, красноармейца Ф.С. Кривцова, также посмертно, – к награждению Орденом Ленина, оставшегося в живых красноармейца В.И. Липатова – к ордену Красного Знамени.

 

Но вышестоящему командованию со своих пунктов управления было конечно виднее. Командующий артиллерией 37-й армии генерал-майор артиллерии М.И. Неделин не посчитал бойцов, совершивших тот самый подвиг, достойными таких высоких наград. На наградных листах он наложил резолюции о том, что А.З. Злотченко, А.Т. Мухин и Ф.С. Кривцов достойны награждения лишь орденами Красного Знамени, В.И. Липатов – орденом Красной Звезды. Последний долг государства перед воинами, героически отдавшими за него свои жизни, генерал  одним  лишь  росчерком  синего  карандаша  предложил  снизить  в  отношении А.З. Злотченко и А.Т. Мухина сразу на две ступени, в отношении Ф.С. Кривцова на одну ступень.

 

Невозможно понять той мотивации генерал-майора М.И. Неделина, тем более её принять. Ведь как не ему было знать, что 1174-й иптап РГК в составе 10-го стрелкового корпуса был переброшен командованием Северной группы войск Закавказского фронта на участок в район Чикола с единственной целью. Дабы совместно с другими частями корпуса закрыть ту гигантскую брешь в обороне 37-й армии, которая образовалась вследствие прямых и непростительных ошибок её командования, в том числе самого М.И. Неделина, при организации обороны. А также из-за полной потери штабом этой армии управления своими войсками в ходе германского наступления 25-30 октября 1942-го через Нальчик на Орджоникидзе (54). В том положении компенсировать непоправимые ошибки и крайнюю нераспорядительность старшего командного  состава  37-й  армии  пришлось  в  том  числе  рядовым  бойцам  и  командирам 1147-го иптап РГК и входившего в его состав расчёта 3-го орудия 5-й батареи. Компенсировать, преграждая своим героизмом и своими телами путь танковому тарану противника, рвущемуся к нефтяным запасам Грозного и Баку. И как в той ситуации, со знанием истинных причин гибели людей, разве можно было отказать погибшим героям в справедливой для них награде? Необъяснимо!

 

Командующий 37-й армией генерал-майор П.М. Козлов и член её Военного Совета полковник П.А. Найдёнов с мнением М.И. Неделина не согласились. Но и ходатайствовать о наделении высшей степенью отличия страны геройски погибших А.З. Злотченко и А.Т. Мухина не стали. Посчитали их и Ф.С. Кривцова достойными высшей государственной награды СССР, Ордена Ленина. Военный Совет Северной группы войск Северо-Кавказского фронта это предложение утвердил. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 17 апреля 1943 года старший сержант А.З. Злотченко, сержант А.Т. Мухин, красноармеец Ф.С. Кривцов «за образцовое выполнение боевых заданий Командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество» были награждены Орденами Ленина посмертно. Красноармейца В.И. Липатова приказом войскам 37-й армии от 15 февраля 1943 г. № 19/н наградили медалью «За отвагу».

 

Данный фактологический материал, явившийся результатом научных штудий авторов и обобщённый ими в форме представленной информации к размышлению, очень показателен. Он не только наглядно продемонстрировал частный случай результативной работы с массивами данных о без вести пропавших в годы войны, но также позволил воскресить из забвения ещё одного героя-воспитанника 1-го РАУ, о подвиге которого в училище не было известно ни в годы его существования, ни после.

 

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ УЧИЛИЩА В ТЫЛУ И В УСЛОВИЯХ МИРНОГО СТРОИТЕЛЬСТВА. ПЕРЕДИСЛОКАЦИИ, СОКРАЩЕНИЕ

 

1-е Ростовское артиллерийское училище в г. Кировакане задержалось недолго. 4 октября 1942 года директива заместителя командующего войсками Закавказского фронта генерал-майора артиллерии В.И. Пестова №00/0506 предписала занятия в училище прекратить, а её командному и начальствующему составу убыть к новому месту дислокации, в г. Шадринск Уральского военного округа. При этом, переменный и часть начальствующего состава вуза, а равно всё имущество передавались:

  • 384 курсанта майского и июньского наборов т.г.  –  в г. Баку, на формирование 13-го и 14-го иптап РГК;
  • 547 курсантов – в Тбилисское артиллерийское училище для продолжения обучения;
  • 59 человек слушателей курсов комиссаров батарей – в Военно-политическое училище Закавказского фронта;
  • 46 человек  командиров  взводов,  заместителей  командиров  и  командиров  батарей, 96 курсантов, 35 красноармейцев, 291 лошадь, весь колёсный обоз, автомашины, химическое и инженерное имущество – в 9-ю запасную артиллерийскую бригаду;
  • всё имевшееся в наличии вооружение (две 76-мм и одна 45-мм пушки, винтовки, пулемёты, ППШ, боеприпасы) – на фронтовые склады.

 

Отправить к новому месту расквартирования подлежало только 142 человека командного и начальствующего   состава,   во   главе   с   начальником   училища   и   военным   комиссаром, 61 красноармейца, 3 учебных орудия 55). Перед самым убытием место конечного назначения изменили на посёлок Нязе-Петровск Челябинской области. Передав согласно предписанию весь личный  состав, вооружение  и  имущество, остатки училища,  фактически  расформированного, 9 октября убыли из Кировакана на Баку воинским эшелоном. Далее маршрут пролегал через Красноводск (ныне г. Туркменбаши, Туркменистана) и Ташкент.

 

Днём прибытия в Нязе-Петровск стало 11 ноября 1942, днём полноценных занятий с курсантами нового набора – 1 декабря. В этом небольшом старинно-промышленном уральском городке училище располагалось без малого девять месяцев. С 30 июля место расквартирования училищу вновь изменили, на областной город Челябинск. Находясь в нём, 1-е РАУ перешло на новый штат: с ноября месяца оно стало 2-х дивизионного состава, имея по 400 курсантов в каждом дивизионе. С началом 1944 года переменный состав был переведён на 1,5-годичную программу обучения.

 

В Челябинске училище находилось год, и 31 июля 1944 года вернулось в г. Ростов-на Дону, разместившись на ранее занимаемом месте (56). В 1946 году, 15 марта, профиль подготовки командных  кадров  училищу поменяли  в  последний раз  –  с  конной  тяги  на  механическую, а 4 сентября 1947-го вернули прежнее название  –  «Ростовское артиллерийское училище» [XLII, л. 3, 3об.].

 

Под этим названием в столице Северного Кавказа училище готовило кадры артиллерии для Советской Армии до октября 1951 года. Но в государстве уже вовсю зарделась эпоха новых видов оружия, атомного и ракетного, и стране позарез нужны были офицерские кадры соответствующих специальностей. В связи с чем советское правительство приняло решение о сформировании на базе артиллерийского училища в Ростове  нового училища, с 4-х годичным сроком обучения для подготовки военных инженеров по реактивному (ракетному) вооружению (57). Приказ военного министра СССР №00226 от 10 октября 1951 г. детализировал это правительственное решение:

  • новое училище развёртывалась на базе (фондах) прежнего и получало название Ростовского высшего артиллерийского инженерного училища – РВАИУ (58);
  • прежнее РАУ переименовывалось в Белгородское артиллерийское училище (БАУ) и подлежало передислокации на восстанавливаемые для него фонды в г. Белгород [XLIV, л. 33-35]; при этом состав училища сокращался до 300 курсантов и 195 военнослужащих постоянного состава (59).

 

Передав жилые и казарменные фонды сформированному к 19 ноября Ростовскому ВАИУ, Белгородское артиллерийское училище передислоцировалось к месту своего последнего расквартирования в следующем 1952 году в две очереди: с 10 по 17 мая – на станцию Рада, Московско-Рязанской железной дороги, в Тамбовский артиллерийский лагерь; с 22 августа – собственно в город Белгород. В связи с неоконченным строительством казармы, штаба и учебного корпуса, курсантский состав размещался на территории училища в палатках, преподавательский состав – в неотремонтированном учебном корпусе. С наступлением октябрьских холодов туда же из палаток перевели и курсантов. В организации учебного процесса и оборудовании спецклассов это создавало неимоверные трудности. В приемлемое русло учебный процесс стал входить только по завершению строительства казармы для личного состава в ноябре 1952 года.

 

В городе Белгороде артиллерийское училище функционировало четыре года. Датой его расформирования стало 1 декабря 1956-го. В тот день закончилась 19-летняя история этого военного учебного заведения, из которого за время его существования было выпущено 7618 младших офицеров-артиллеристов: 5462 лейтенанта и 2156 младших лейтенантов. 85 военнослужащих закончили училище экстерном. Подготовило оно в 1948 году и 8 артиллеристов для Албанской армии (60).

 

За годы Великой Отечественной войны, с 22 июня 1941 по 1 февраля 1945 (61) из стен училища вышли 2308 лейтенантов, 1858 младших лейтенантов, всего 4166 офицеров. 17 выпускников и два воспитанника Ростовского (1-го Ростовского) артиллерийского училища стали Героями Советского Союза (62):

  • 17 октября 1943 – гвардии старший лейтенант Северов Тимофей Петрович (63);
  • 26 октября 1943 – гвардии старший лейтенант Петикин Павел Иванович;
  • 24 декабря 1943 – старший лейтенант Егоров Тимофей Семёнович;
  • 10 января 1944 – старший лейтенант Леденёв Пётр Петрович и лейтенант Степаненко Павел Никитович;
  • 22 февраля 1944 – гвардии старший лейтенант Федорин Иван Ильич;
  • 16 мая 1944 – гвардии старший лейтенант Штанько Степан Федотович;
  • 23 сентября 1944 – младший лейтенант Строчко Иван Иванович, воспитанник 1-го РАУ, зачисленный курсантом училища 1 июня 1942, а в октябре того же года направленный на формирование 13-го иптап;
  • 21 февраля 1945 – капитан Киреев Николай Архипович, посмертно;
  • 24 марта 1945 – старший лейтенант Орехов Сергей Яковлевич и капитан Суздальский Виктор Арсеньевич;
  • 10 апреля 1945 – гвардии капитан Кузенко Геннадий Артёмович; гвардии капитан Лупырев Иван Петрович; гвардии старший лейтенант Радионов (Родионов) Николай Иванович, посмертно;
  • 31 мая 1945 – капитан Радиловский Семён Ефимович;
  • 29 июня 1945 – лейтенант Петренко Иван Прокофьевич, воспитанник 1-го РАУ, зачисленный курсантом училища летом 42-го, а в октябре переданный в Тбилисское горно-артиллерийское училище и закончивший уже последнее;
  • 15 мая 1946 – гвардии лейтенант Буклов Фёдор Григорьевич; старший лейтенант Фоменко Николай Максимович;
  • 24 декабря 1986 – генерал-полковник Пикалов Владимир Карпович, начальник химических войск Министерства обороны СССР в 1969-1988 годах, организатор ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС.

 

Шесть Героев Советского Союза из перечисленных девятнадцати, будучи курсантами, воевали в составе  3-го  сводного  курсантского  полка  осенью  1941 года: П.И. Петикин, П.П. Леденёв, И.И. Федорин, С.Я. Орехов, И.П. Лупырев, В.К. Пикалов. При этом участие в боях Павла Ивановича  Петикина  началось 13 октября 1941-го, в составе батареи старшего лейтенанта А.Ф. Иванова. 

 

Воевал в составе 3-го сводного курсантского полка, сформированного 1-м РАУ, и защищал Ростов также красноармеец Беседин Александр Васильевич, в то время только зачисленный в состав окружных партийных курсов Северо-Кавказского военного округа. Уже будучи старшим лейтенантом, заместителем командира батальона по политической части 936-го стрелкового полка 254-й стрелковой дивизии 22 февраля 1944 года он был удостоен звания Героя Советского Союза «За образцовое выполнение заданий Командования при форсировании реки Днепр, развитие боевых успехов на правом берегу реки и проявленные при этом отвагу и геройство» (64).

 

В 1943-1945 годах в Ростовском училище обучались Герои Советского Союза курсанты: ефрейтор Зуев Кузьма Андреевич, сержант Панов Пётр Яковлевич, Ульянов Виталий Андреевич, гв. старшина Краснов Николай Иванович, Ермолаев Иван Дмитриевич, Махнёв Алексей Григорьевич (65). В должности командира батареи курсантов проходил службу в училище Герой Советского Союза гвардии капитан Свердликов Григорий Иванович (66).

 

Годовые праздники училищу устанавливались дважды. Первый раз в 1938 году, 12 июля, в ознаменование первых боевых артиллерийских стрельб личного состава училища. Второй раз – приказом Министра Вооружённых Сил СССР Маршала Советского Союза А.М. Василевского от 17 октября 1949-го, определившего дату годового праздника 19 ноября. Она устанавливалась в честь первого дня занятий в училище.

 

Красное Знамя с наименованием «1-е Ростовское Артиллерийское училище» и Грамота Президиума Верховного Совета Союза ССР были вручены вузу лишь 9 апреля 1944 года. Вручение производил член Военного совета Уральского военного округа – командующий артиллерией округа генерал-лейтенант артиллерии Б.И. Шереметов (67).

 

За 19 лет в училище сменилось восемь его начальников:

  • с ноября 1937 по 25 октября 1940 г. (68) РАУ возглавлял полковник Самсонов Фёдор Александрович (1901-1980);
  • с 25 октября 1940 по 26 мая 1941 г. временно исполняющим должность начальника училища являлся полковник Софронин Семён Борисович (1900-1974);
  • с 26 мая 1941 по 25 июня 1943 г. – комбриг, а с 27 января 1943 г. полковник Румянцев Михаил Дмитриевич (1887-1970) (69);
  • с 25 июня 1943 по 20 сентября 1945 г. – полковник, а с 20 апреля 1945 г. генерал-майор артиллерии Кудрявцев Николай Николаевич (1898-1958);
  • с 20 сентября 1945 по 28 июня 1951 г. – генерал-майор артиллерии Леднёв Иван Александрович (1900-1953);
  • с 28 июня 1951 по 28 октября 1952 г. – генерал-майор артиллерии Солуковцев Михаил Петрович (1894-1963);
  • с 28 октября 1952 по 14 марта 1955 г. – генерал-майор артиллерии Добринский Александр Григорьевич (1905-1992);
  • с 14 марта 1955 по 1 декабря 1956 г. – генерал-майор артиллерии Богдан Михаил Никитович (1908-1986).

 

Военными комиссарами училища, которые несли наравне с его начальниками полную ответственность за воспитание курсантов и всего начальствующего состава в духе беззаветной преданности Родине и Советской власти, за выполнение училищем боевых задач, за стойкость в бою его личного состава и непоколебимую готовность драться до последней капли крови с врагами Родины и с честью отстаивать каждую пядь советской земли (70), в периоды действия в Красной Армии и на флоте института военных комиссаров, являлись:

  • с 19 ноября 1937 по 26 ноября 1939 гг. – батальонный, а с 20.2.1939 полковой комиссар Кинькин Григорий Филиппович (1902-1942);
  • с 5 января  по  19 февраля 1940 г.  –  исполняющий  должность,  а  с  20  февраля  по 12 августа 1940 г. и с 16 июля по 27 августа 1941 г. – находившийся в должности полковой комиссар Трубинов Пётр Александрович (1899-1943);
  • с 26 сентября 1941 по 9 октября 1942 гг. – батальонный комиссар Краев Василий Гаврилович (1904-?).

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

Ни один из выпускников Ростовского (Белгородского) артиллерийского училища и лиц его командного состава не оставил воспоминаний о своём училище. Никто из служивших и окончивших РАУ (1-е РАУ, БАУ) не пожелал сохранить в памяти поколений историю своего вуза. Исправить эту лакуну приняли решение выпускники Ростовского высшего военного командно-инженерного училища Ракетных войск им. Главного маршала артиллерии М.И. Неделина [РВВКИУ РВ]. И хотя их альма-матер никогда не являлась правопреемницей РАУ, ветераны-неделинцы свято чтут память об этом ушедшем в анналы былых времён военном учебном заведении, хранят страницы его боевого прошлого и кропотливыми усилиями «своих» учёных-историков воссоздают по крупицам историю Ростовского артиллерийского училища.

 

Памятник Воинской Славы

курсантам и офицерам 1-го Ростовского артиллерийского училища,

открытый 20 ноября 2021 года на кургане Бабичий

Фото авторов

 

Совместно с поисковым отрядом «Памяти РАУ» Ростовского регионального отделения «Поискового движения России» они приняли самое активное участие в создании памятника Воинской Славы «Курсантам и офицерам 1-го Ростовского артиллерийского училища, сражавшимся на подступах к Ростову-на-Дону в ноябре 1941 года». Офицеры-выпускники РВВКИУ РВ 1, 3 и 4-го факультетов 1982, 1984, 1986 и 1987 годов выпуска финансировали реализацию этого проекта. Ценнейший в него вклад внесли: Валерий Михайлович Аванесов, Владислав Васильевич Кулиш, Геннадий Иванович Черноиванов, Евгений Викторович Костюков, Андрей Владимирович Буренков, Алексей Викторович Махиненко, Игорь Викторович Заволокин, Юрий Валентинович Мазур, Борис Борисович Родионов, Александр Андреевич Сулейманов, Игорь Николаевич Тузлуков, Александр Эдуардович Маев, Сергей Иванович Капустин, Михаил Вячеславович Дурнов, Сергей Валентинович Васильев.

 

Ещё одним важнейшим источником финансирования работ по созданию и открытию памятника стал добровольный и значительный взнос группы прямых потомков части советских немцев Поволжья и Кубани, в настоящее время объединённых в казахско-русско-немецкое общество города Салах (Земля Баден-Вюртенберг), и лично его председателя Валерия Александровича Оствальда.

 

Советские немцы в годы войны руководителями государства, в силу объективных причин, на фронт не допускались. Но все они «сражались» в тылу, на трудовом фронте, не менее важном, чем фронт передовой. Ибо именно в тылу, на заводах, фабриках, в полях и лесах, с величайшим напряжением, но выковывалась Победа ВСЕГО народа, ВСЕЙ страны, КАЖДОГО её гражданина в самой тяжелейшей и кровопролитной войне в истории Человечества. Поэтому потомки героев Великой Отечественной, потомки тех, кто сражался как на передовой, так и в тылу против общего врага, по праву считают себя потомками ПОБЕДИТЕЛЕЙ. И с необыкновенным участием приняли предложение инициаторов создания Памятника внести вклад в общее благое дело.

 

Памятник Воинской Славы, расположенный на кургане Бабичий севернее хутора Каменный Брод, где 3-й сводный курсантский полк 1-го РАУ принял первое боевое крещение, встав на защиту Отечества, был торжественно открыт 20 ноября 2021 года, в 80-ю годовщину первой героической обороны Ростова-на-Дону от фашистских захватчиков.

 

Вечная память борцам, отстоявших свободу и независимость Родины!

Примечания

  1. Аккумуляция легенд и вымыслов на Интернет-ресурсе 
  2. Данный факт был обнаружен авторами настоящей статьи в ходе собственных архивных изысканий.
  3. Директивы ГШ КА № Орг/1/524380 от 30 июня, № Орг/4/524993 от 16 июля 1941 года [III, л. 40-43; V, л. 183].
  4. Приказ войскам 56-й отдельной армии №0012 от 3 ноября 1941 г. о выплате соединениям частям и учреждениям фронтовых денег [VII, л. 37-41].
  5. Боевой  приказ  № 002/оп  штаба  СКВО от 9 октября 1941 года [VIII, л. 3-4]; так же [IX, л. 14-14об].
  6. Здесь и ниже по абзацу в скобках заключены термины, отсутствующие в приказе, но имеющие  место  в  последующих  боевых  и  отчётных документах военных училищ и 56-й армии.
  7. О его боевом составе ниже.
  8. См. ниже по тексту статьи, на примере 3-го сводного полка от 1-го РАУ.
  9. Донесение командира отдельной артиллерийской батареи ст. лейтенанта В.П. Розенко начальнику 1-го РАУ [XVI, л. 68-69]; так же [IX, л. 14].
  10. Согласно действующему в начале войны Полевому уставу РККА 1936 г. стрелковая дивизия в обороне занимала полосу по фронту 8-12 км, стрелковый полк – 3-5 км.
  11. Доклады  начальника  училища  комбрига  М.Д. Румянцева от 24 октября 1941 года, исх. № 01012, от 21 ноября 1941 г., исх. № 01077 [XVII, л. 155-156, 170].
  12. Подробные сведения о потерях ниже по тексту статьи.
  13. Здесь и далее «вуз» ‒ военное учебное заведение.
  14. Письмо  К.Е. Ворошилова  И.В. Сталину   и   В.М. Молотову   от   5 июля  1937  года, исх. № 27274сс. На 1 января 1938 года некомплект должен был составить 13850 человек командного и 6900 технического состава [XX, л. 135-140].
  15. Ныне г. Нижний Новгород.
  16. Самсонов Фёдор Александрович (1901-1980), в годы войны стал начальником штаба артиллерии Красной Армии (с сентября 1943), генерал-полковником артиллерии (1944), в последующем возглавлял кафедру артиллерии  Высшей  военной  академии  имени К.Е. Ворошилова, являлся членом Президиума Академии артиллерийских наук, ответственным редактором по изданию многотомного труда «Артиллерия и артиллерийское снабжение в Великой Отечественной войне».
  17. Кинькин Григорий Филиппович (1902-1942), с 20.2.1939 – полковой комиссар. В начале войны – военный комиссар 149-й стрелковой дивизии; пропал без вести в 1942 г.
  18. Штат № 19/39, введённый приказом НКО СССР № 0213 от 11 сентября 1940 года [XXII, л. 205-216].
  19. В последующем, в годы войны – начальник штаба артиллерии Брянского, Юго-Западного, 3-го Украинского фронтов, после войны – начальник штаба артиллерии Южной Группы войск, Группы советских войск в Германии, Приволжского военного округа, заместитель начальника Артиллерийской академии в Ленинграде, с 7.3.1943 – генерал-майор артиллерии, с 19.4.1945 – генерал-лейтенант артиллерии.
  20. С апреля 1942 ‒ военный комиссар оперативного отдела штаба Южного фронта, с 15.12.1942 полковник, с 11.3.1943 – заместитель начальника тыла Закавказского фронта по политчасти. Погиб в реке Кура 8 августа 1943 г.
  21. Приказ училищу № 359 от 9 августа 1941 г. [XXIV, л. 82-84].
  22. Боевой приказ штаба СКВО № 002/оп от 9.10.1941 г. [VIII, л. 3-5].
  23. Указанная в документе численность батарей В.П. Розенко и А.Ф. Иванова, соответственно, в 65 и 80 человек, при пофамильной проверке оказалась неточной. В реальности количество личного состава обеих батарей превышало указанные значения. На сколько, сказать однозначно пока невозможно, по причине отсутствия объективных документов. Их архивный поиск авторами настоящей статьи продолжается.
  24. Донесение ст. лейтенанта В.П. Розенко начальнику училища «Действия батареи ст. л-та Розенко» [XVI, л. 68-69].
  25. Из наградного листа на Иващенко Василия Калиновича от 30 ноября 1943 г. – ЦАМО РФ. Ф. 33. Оп. 686043. Д. 61. Л. 190.
  26. Донесение ст. лейтенанта А.Ф. Иванова «Действие 76-мм батареи РАУ в бою с фашистскими захватчиками» в декабре 1941 г.» [XVI, л. 70-72].
  27. Генерал-майор Гречкин Алексей Александрович, помощник командующего войсками СКВО по вузам, на рассматриваемый момент времени исполнял должность начальника Ростовского гарнизона.
  28. По линии Синявка, Большие Салы, Новочеркасск, Багаевская и далее по южному берегу Дона до Верхне-Курмоярской.
  29. Такая фразеология в текстах документов [VII, л. 4, 10], [XII, л. 1об-14].
  30. Согласно боевому приказу № 020 штаба 56-й отдельной армии от 7 ноября 1941 г. [XXIX, л. 73-74].
  31. Ныне хутор Октябрьский, Родионово-Несветайского района, Ростовской области.
  32. Подсчёт проведён авторами статьи по данным приказа 3-му сводному курсантскому полку №1 от 10 октября 1941 года о сформировании полка (с исключением задублированных фамилий), выписок из приказов по полку о зачислении в списки полка военнослужащих, ведомостей 1-го РАУ о выдаче личному составу полка фронтовых денег [XXX, л. 11-25; XXXI, л. 1-234; XXXII, л. 5-125; XXXIII, л. 1-105].
  33. Четыре из них из состава 31-й сд [XXXIV, л. 3, 4, 5].
  34. Первая – из состава 907-го артиллерийского полка 347-й сд, вторая – из состава 3-го дивизиона 476-го пушечного артиллерийского полка РГК [XVIII, л. 15, 17].
  35. Частное боевое распоряжение штаба 56-й ОА № 27 от 12.11.1941 г. [XXXV, л. 14].
  36. [XVI, л. 54об-58, 142; XXI, л. 65]; так же воспоминания участников боя Б.Е. Соловьёва и Д.Л. Святун, хранящиеся в музее школы х. Каменный Брод.
  37. Политдонесение военкома 1-го батальона ст. политрука П.Г. Лебедева командиру полка П.И. Попову от 10 декабря 1941 г. [XVI, л. 55об.-56об.].
  38. Боевой приказ штаба 56-й армии № 033 от 18 ноября 1941 г. [VIII, л. 109].
  39. Здесь и ниже: [XXI, л. 65-65об; XVI, л. 142об].
  40. Ныне пос. Октябрьский Аксайского района Ростовской области.
  41. В 5 км севернее Аксайской.
  42. Приказ  войскам  56-й армии Закавказского фронта № 059 от 27 ноября 1941 года [VII, л. 176]; Приказ 1-му РАУ № 452 от 1.12.1941 г. – [XXIV, л. 238].
  43. В период 1946-1952 гг. в соответствии с распоряжением Советского правительства военные комиссариаты повсеместно проводили масштабную работу среди населения по установлению погибших и пропавших без вести в годы Великой Отечественной войны. В том числе путём проведения так называемых подворовых обходов. В связи с чем отсутствие подтверждения военкоматом факта пропадания без вести или гибели военнослужащего в настоящее время является существенным аргументом в пользу того, что искомое лицо в годы войны не погибло. Отсутствие точных сведений о подобных людях с неясной судьбой станет ещё меньшим, когда гриф секретности с архивных документов военных прокуратур, военных трибуналов и особых отделов НКВД СССР будет снят, и к изучению этих документов допустят историков.
  44. Подсчёт людских потерь выполнен авторами настоящей статьи по результатам персонализированного поиска и сверки сведений по погибшим, без вести пропавшим и оставшимся в живых военнослужащим в совокупной базе данных Главного управления кадров МО СССР и Управления (бюро, отдела) по учёту погибшего и пропавшего без вести рядового и сержантского состава, а равно соответствующих военных комиссариатов.
  45. Приказ войскам оперативной группы 9 армии Закавказского фронта №001 от 8.8.1942 г. [XXXIX, л. 8].
  46. Согласно боевому распоряжению № 0012 штарма 9 от 9.8.42 г. в состав передового отряда №2, должен был войти также 22-й запасной полк связи, с непосредственным подчинением начальнику 1-го РАУ. Однако этот полк на указанный рубеж обороны не прибыл, в связи с чем училище выполняло роль передового отряда самостоятельно [XXXIX, л. 19].
  47. Боевое распоряжение №04 штаба 11-го Гвардейского стрелкового корпуса от 16.8.1942. [XXXIX, л. 27].
  48. Доклад о боевых действиях и эвакуации из Воронцово-Александровское 1-го РАУ [XVI, л. 1].
  49. Боевая характеристика начальника Новочеркасского кавалерийского училища на 45-мм батарею РАУ за время с 7.8. по 5.9.42 г. [XXXIX, л. 57].
  50. Согласно боевому распоряжению штаба Северной группы войск Закавказского фронта № 054/оп   от  27.8.1942  года [XXXIX, л. 51].  Город  Кировакан  Армянской  ССР,  ныне г. Ванадзор, Республики Армения.
  51. Именной список безвозвратных потерь 1-го РАУ от 2.10.1942 г., исх. № 01069. – ЦАМО РФ. Ф. 53. Оп. 818883. Д. 507. Л. 93-100; сведения о раненых в [XVI, л. 2об].
  52. Подсчёт выполнен авторами настоящей статьи по аналогии с указанным в примечании 44.
  53. Боевое донесение №31 штаба 1174 иптап РГК от 29.10.1942; Наградные листы и представления к награждению А.З. Злотченко, Ф.С. Кривцова, А.Т. Мухина, В.И. Липатова. – ЦАМО РФ. Ф. 273. Оп. 889. Д. 10. Л. 145-146; Ф. 33. Оп. 682525. Д. 27. Л. 249, 253, 256, 284, 290, 291, 293; Д. 415. Л. 155.
  54. Ныне Владикавказ. О провалах командования 37-й армии в Нальчикско-Орджоникидзевской операции см. [XL, л. 71об., 72, 78, 79об.-80, 81об., 84об.].
  55. Донесение командования 1-го РАУ от 5.10.1942 г., исх. № 001074 [XLI, л. 241-241об.].
  56. На основании директивы ГШ КА от 4.7.1944 г. № Орг/7/7129 [XXI, л. 51-53].
  57. Постановлением Совета Министров СССР № 3540-1647 от 19.9.1947 г. «О специальных формированиях  и  специальном  строительстве  в  Военном министерстве СССР», § 3, п. б) [XLIII, л. 146-157].
  58. В последующем – Ростовское высшее военное командно-инженерное училище Ракетных войск им. Главного маршала артиллерии М.И. Неделина и на завершающем этапе существования – Ростовский военный институт Ракетных войск им. Главного маршала артиллерии М.И. Неделина.
  59. Директива Генерального штаба Советской Армии № Орг/10/678384 от 24.10.1951 г. [XLII, л. 5].
  60. Здесь и ниже подсчёт количества выпущенных офицеров проведён авторами статьи по сведениям, отложившимся в [XLII, л. 16-47; XXI, л. 42; XLV, л. 12-32].
  61. 1 февраля 1945 г. согласно приказу Командующего артиллерией Красной Армии № 060 состоялся последний в училище военный выпуск офицеров – младших лейтенантов, числом 330 человек [XLII, л. 17об].
  62. Первое сообщение авторов об одиннадцати Героях Советского Союза – выпускниках РАУ (1-го РАУ), данное ими в газете «Ветеран ракетчик», № 4(159), в декабре 2021 г., основывалось на сведениях, почерпнутых из [XXI, л. 43]. Однако последующая проверка этих сведений по базе данных Героев Советского Союза выявила их неполноту и неточность. В связи с чем в настоящей статье представляются обновлённые сведения.
  63. Здесь и ниже указаны даты Указов Президиума Верховного Совета СССР о присвоении офицерам звания Героя Советского Союза и награждения орденом Ленина и медалью «Золотая Звезда».
  64. Ведомости Верховного Совета СССР № 13 (273) от 5 марта 1944 г.
  65. К.А. Зуев обучался в училище с 31.10.1943 по 11.5.1945, П.Я. Панов – со 2.11.1943 по 7.6.1944, В.А. Ульянов – с 5.3 по 18.7.1944, Н.И. Краснов – с 19.10.1944 по 1.11.1945, И.Д. Ермолаев – с 24.10.1944 по 5.7.1945, А.Г. Махнёв – с 9.11.1944 по 14.1.1945. Из всех перечисленных курсантов Героев Советского Союза офицером выпустился лишь Н.И. Краснов, остальные были исключены из списков училища по различным причинам.
  66. Гвардии капитан Г.И. Свердликов службу в училище проходил с 6.10.1944 по 25.2.1945, с 24.11.1944 – в должности командир батареи курсантов.
  67. На основании приказа командующего Воронежского военного округа № 02 от 3 января 1953 года пришедшее  в  негодность полотнище Красного Знамени с наименованием «1-е Ростовское Артиллерийское училище» вместе с кистями и чехлом было уничтожено путём сожжения. 16 мая того же года, в соответствии с директивой штаба округа №294 училище получило новое полотнище Красного Знамени с надписью: «Белгородское Артиллерийское училище». С полотнищем были также получены наконечник, шнур и кисти [XLII, л. 108].
  68. Здесь и ниже указаны даты убытия с должности (сдачи её) и вступления в должность.
  69. Впоследствии являлся заместителем командующего артиллерией 6-й гвардейской армии, с 1945 – генерал-майор артиллерии.
  70. Согласно «Положению о военных комиссарах Рабоче-Крестьянской Красной Армии», утверждённому ЦИК и СНК СССР 15 августа 1937 г. № 105/1387, а также Указа Президиума Верховного Совета СССР «О реорганизации органов политической пропаганды и введении института военных комиссаров в Рабоче-Крестьянской Красной Армии» от 16 июля 1941 г. ‒ «Правда» от 13.8.1940 г. № 224, от 17.7.1941 г. № 196.

Список литературы

  1. Афанасенко В. И., Кринко Е. Ф. 56-я армия в боях за Ростов. Первая победа Красной Армии. Октябрь-декабрь 1941. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2013. ‒ 318 с.
  2. Афанасенко В. И. Досрочный экзамен. Курсанты военных училищ в боях за Ростов-на-Дону в 1941 году // Донской временник. Год 2015-й. Выпуск двадцать третий. Краеведческий альманах. Ростов-на-Дону: Донская гос. публ. б-ка., 2014. С. 116-118.

Источники

I. Дислокация войсковых частей, учреждений и заведений СКВО по состоянию на 1 мая 1941 г. – Центральный  архив  министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО РФ), ф. 28, оп. 12, д. 60.

II. Приказы войскам СКВО с 18.5 по 31.12.1941 г. – ЦАМО РФ, ф. 144, оп. 13189, д. 24.

III. Приказы войскам СКВО с 19.5 по 9.10.1941 г. – Там же, д. 28.

IV. Исторический  формуляр  Житомирского военного пехотного училища. – Там же, ф. 60024, оп. 35048, д. 2.

V. Приказы войскам СКВО с 18.5 по 31.12.1941 г. – Там же, ф. 144, оп. 13189, д. 25.

VI. Историческая справка по Черноморскому высшему военно-морскому училищу. – Филиал ЦАМО РФ (Архив ВМФ в г. Гатчина), ф. 507, оп. 5-с, д. 1.

VII. Приказы войскам СКВО и 56-й отдельной армии. – ЦАМО РФ, ф. 412, оп. 10287, д. 1.

VIII. Боевые  приказы  и  распоряжения  Таганрогской  группе  войск  и  56-й армии.  –  Там же, оп. 10282, д. 2.

IX. Исторический формуляр 2-го Ростовского артиллерийского училища.  –  Там же, ф. 60182, оп. 35280, д. 1.

X. Исторический  формуляр  Новочеркасского  кавалерийского  училища.  –  Там же, ф. 60107, оп. 35921, д. 4.

XI. Исторический  формуляр   Военно-политического   училища   СКВО.  –  Там  же,  ф. 60248, оп. 35690, д. 1.

XII. Донесения  штаба  56-й армии  о  боевом  и  численном составе войск.  –  Там же,  ф. 412, оп. 10287, д. 2.

XIII. Боевые приказы и распоряжения артиллерии 56-й армии. – Там же, оп. 10297, д. 1.

XIV. Журнал боевых действий войск Южного фронта. – Там же, ф. 228, оп. 701, д. 234.

XV.Сводная оперсводка штаба 9-й армии за период с 1 по 15 октября 1941 г. – Там же, ф. 464, оп. 5689, д. 71.

XVI. Описание боевых эпизодов 1-го Ростовского артиллерийского училища. ‒ Там же, ф. 60181, оп. 35278, д. 10.

XVII. Донесения о штатной и списочной численности 1-го РАУ за 1941 г. – Там же, д. 20.

XVIII. Журнал боевых действий артиллерии Таганрогской группы войск и 56-й армии. – Там же, ф. 412, оп. 10297, д. 4.

XIX. Постановления Комитета Обороны при СНК СССР за 1937 г. ‒ Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ), ф. 8418, оп. 28, д. 27.

XX. Постановления Политбюро и Оргбюро ЦК ВКП(б) и материалы по вопросам набора в военные школы, формирования новых училищ. – Российский государственный архив новейшей истории (РГАНИ), ф. 3, оп. 50, д. 204.

XXI. Материалы по истории 1-го РАУ. – ЦАМО РФ, ф. 60181, оп. 35278, д. 3.

XXII. Штаты военно-учебных заведений мирного времени за 1939, 1940, 1941 гг. – Там же, ф. 7, оп. 13, д. 24.

XXIII. Материалы по истории 1-го РАУ. – Там же, ф. 60181, оп. 35278, д. 1.

XXIV. Приказы 1-му РАУ с 1.7 по 31.12.1941. – Там же, оп. 35279, д. 10.

XXV. Именные списки курсантов-выпускников 1-го РАУ. – Там же, д. 7.

XXVI. Постановления Военного совета СКВО за 1941 г. – Там же, ф. 144, оп. 13187, д. 1.

XXVII. Итоговая оперсводка штаба Южного фронта № 05/оп за период с 1 по 15.10.41 г. – Там же, ф. 228, оп. 701, д. 86.

XXVIII. Краткая характеристика боевой деятельности 179-го Кавказского кавалерийского полка 66-й кавалерийской дивизии. – Там же, ф. 444, оп. 8898, д. 9.

XXIX. Боевые приказы и распоряжения войскам Таганрогской группы войск и 56-й армии с 13.10 по 22.12.1941. – Там же, ф. 412, оп. 10282, д. 2.

XXX. Приказы 1-го РАУ с 10.9.1941 по 10.10.1942. – Там же, ф. 60181, оп. 35278, д. 6.

XXXI. Приходно-расходные документы, денежное содержание военнослужащих 1-го РАУ с 1.10 по 30.11.1941 г. – Там же, оп. 35279, д. 63.

XXXII. Приходно-расходные документы, денежное содержание военнослужащих 1-го РАУ с 1 по 18.12.1941 г. – Там же, д. 64.

XXXIII. Приходно-расходные документы, денежное содержание военнослужащих 1-го РАУ с 1.11 по 31.12.1941 г. – Там же, д. 65.

XXXIV. Сведения  о  боевом  и  численном составе артиллерии 56-й армии.  –  Там же, ф. 412, оп. 10297, д. 2.

XXXV. Боевые приказания, распоряжения и донесения штаба 56-й армии. – Там же, оп. 10282, д. 3.

XXXVI. Generalkommando III Pz. Korps Ia. Kriegstagebuch (7) vom 24.7-15.12.41. – National Archives (NARA – USA) Microfilm Publication T314, roll 183.

XXXVII. III. Panzerkorps Ia 19.11.41   21.40 Uhr dem Pz. A.O.K. 1 Tagesmeldung. – Ibid., roll 186.

XXXVIII. Ростовская операция 56-й Армии 17-30.11.1941 г. – ЦАМО РФ, ф. 228. оп. 701, д. 833.

XXXIX. Боевые приказы и распоряжения 1-го РАУ – Там же, ф. 60181, оп. 35278, д. 8.

XL. Журнал боевых действий Закавказского фронта. – Там же, ф. 47, оп. 1064, д. 3.

XLI. Донесение о штатной и списочной численности 1-го РАУ за 1942 год. – Там же, ф. 60181, оп. 35279, д. 26.

XLII. Исторический формуляр Белгородского артиллерийского училища.  –  Там же,  оп. 35278, д. 4.

XLIII. Оригиналы Постановлений Совета Министров СССР с 14 по 29.9.1951 г. – ГАРФ, ф. 5446р, оп. 3ас, д. 172.

XLIV. Приказы Военного министра СССР за 1951 г. – Российский государственный военный архив (РГВА), ф. 4, оп. 11, д. 107.

XLV. Исторический формуляр Ростовского артиллерийского училища. – Там же, оп. 803394, д. 1.

Информация об авторах

Ясаков Александр Исхакович, кандидат исторических наук, военный историк, инициатор реставрации истории военных училищ г. Ростова-на-Дону, г. Москва, Российская Федерация.

 

Ивкин Владимир Иванович, кандидат исторических наук, член-корреспондент Российской академии ракетных и артиллерийских наук, г. Москва, Российская Федерация.

 

Писаренко Олег Михайлович, заместитель поискового отряда «Памяти РАУ», инициатор создания и автор проекта памятника «Курсантам и офицерам 1-го Ростовского артиллерийского училища», организатор и руководитель работ по его возведению, г. Ростов-на-Дону, Российская Федерация.

Автор-корреспондент

Ясаков Александр Исхакович, e-mail: yasakov_ai@mail.ru 

OBJECTIVE HISTORY

Original Paper

Rostov Artillery School: Contribution to the Great Victory

Alexander I. Yasakov *Vladimir I. Ivkin 2Oleg M. Pisarenko 3

 Moscow, Russian Federation,

ORCID: https://orcid.org/0000-0001-7700-1050, e-mail: yasakov_ai@mail.ru 

Russian Academy of Missile and Artillery Sciences,

Moscow, Russian Federation,

ORCID: https://orcid.org/0000-0003-4284-8387, e-mail: ivkin-v@mail.ru

Rostov-on-Don, Russian Federation,

ORCID: https://orcid.org/0000-0003-0536-595X, e-mail: pisarenkoom@mail.ru

Abstract:

There are legends about the Rostov Artillery School in the North Caucasus. According to the conviction that prevailed here back in Soviet times, replicated in our time on the Internet, the cadets of this military educational institution almost all died during the first defense of Rostov in the fall of 1941. Mostly under German tanks and machine guns (1). Stories about this tragedy, which is now presented as immutable and allegedly always deliberately hushed up in the USSR, are now being heard in schools, at patriotic forums, and on excursions held at the battlefields and battles of the Great Patriotic War. However, as it was established in the course of a special study, such a replicated conviction is not based on any historical realities. Archival documents of the Rostov Artillery School, which contain detailed information about the participation of its command and cadet staff in battles against European invaders, have never been studied by researchers. The authors of this article have done this for the first time. The object of study was all the authentic documents of the school and related to it for the entire period of its existence in each of the state archives in which these documents are available. At the same time, special emphasis was placed on the search and detailed study of documents and materials reflecting the participation of units and subunits formed by the school in battles against the Wehrmacht troops in the fall of 1941 and the summer of 1942. In order to achieve the maximum degree of objectivity of this publication, its authors also studied and used in their work the documents of formations and corps of German troops advancing on Rostov in 1941, currently stored in the military archive of the Federal Republic of Germany in Freiburg and previously microfilmed by the US National Archives. The true history of the Rostov Artillery School and its participation in the Great Patriotic War as part of the Army in the Field was the result of research and is presented in this publication. Its key features are: the maximum degree of reliability of the material, due to the use of first-hand archival documents, such as orders, instructions, summaries, reports and reports of commanding officers who are personally responsible for the implementation of everyday and combat missions; accurate calculations of the quantitative composition of combat units that took part in the Great Patriotic War, as well as their irretrievable and total losses, carried out by modern methods of historical research; extracting from archival annals and introducing into scientific circulation a large number of photographs of command personnel who fought with the enemy on the outskirts of Rostov in 1941.

 

Keywords: 

 defense of Rostov, fighting near Taganrog, RAU, Rostov Artillery School, 1st Rostov Artillery School, consolidated cadet regiment, artillery battery, farm Kamenny Brod, Babichy (Babachiy) mound,

Shchepkin farm, Aksayskaya village, defense of the Caucasus,

battles near Mozdok, Belgorod artillery school

References

  1. Afanasenko V. I., Krinko E. F. (2013). 56-ya armiya v boyakh za Rostov. Pervaya pobeda Krasnoy Armii. Oktyabrʹ-dekabrʹ 1941 [56th Army in the battles for Rostov. The first victory of the Red Army. October-December 1941]. M.: CJSC Publishing House Tsentrpoligraf, 2013. ‒ 318 p. (in Russ.)
  2. Afanasenko V. I. (2014). Dosrochnyy ekzamen. Kursanty voyennykh uchilishch v boyakh za Rostov-na-Donu v 1941 godu [Early Exam. Cadets of military schools in the battles for Rostov-on-Don in 1941] // Donskoy vremennik. Year 2015. Issue twenty-three. Local history almanac. S. 116-118. (in Russ.)

 

I. Dislocation of military units, institutions and establishments of the North Caucasus Military District as of May 1, 1941.  –  Central  Archive of the Ministry of Defense of the Russian Federation (CAMD RF), f. 28, op. 12, d. 60. (in Russ.)

II. Orders to the troops of the North Caucasus Military District from May 18 to December 31, 1941. – Ibid., f. 144, op. 13189, d. 24. (in Russ.)

III. Orders to the troops of the North Caucasus Military District from May 19 to October 9, 1941. – Ibid., d. 28. (in Russ.)

IV. Historical form of the Zhytomyr military infantry school. – Ibid., f. 60024, op. 35048, d. 2. (in Russ.)

V. Orders to the troops of the North Caucasus Military District from May 18 to December 31, 1941. – Ibid., f. 144, op. 13189, d. 25. (in Russ.)

VI. Historical background on the Black Sea Higher Naval School. – Branch of CAMD RF (Archive of the Navy in Gatchina), f. 507, op. 5-s, d. 1. (in Russ.)

VII. Orders to the troops of the North Caucasus Military District and the 56th separate army. – CAMD RF, f. 412, op. 10287, d. 1. (in Russ.)

VIII. Combat orders  and  instructions  to  the Taganrog Group of Forces  and  the  56th Army.  –  Ibid., op. 10282, d. 2. (in Russ.)

IX. Historical form of the 2nd Rostov Artillery School. – Ibid., f. 60182, op. 35280, d. 1. (in Russ.)

X. Historical form of the Novocherkassk cavalry school. – Ibid., f. 60107, op. 35921, d. 4. (in Russ.)

XI. Historical form  of  the  Military-Political  School  of  the  North  Caucasus  Military  District. – Ibid., f. 60248, op. 35690, d. 1. (in Russ.)

XII. Reports of the headquarters of the 56th Army on the combat and numerical strength of the troops. – Ibid., f. 412, op. 10287, d. 2. (in Russ.)

XIII. Combat orders and orders of artillery of the 56th army. – Ibid., op. 10297, d. 1. (in Russ.)

XIV. Journal of combat operations of the troops of the Southern Front. – Ibid., f. 228, op. 701, d. 234. (in Russ.)

XV. Consolidated operational report of the headquarters of the 9th Army for the period from October 1 to October 15, 1941. – Ibid., f. 464, op. 5689, d. 71. (in Russ.)

XVI. Description  of  combat episodes of the 1st Rostov Artillery School.  ‒  Ibid., f. 60181, op. 35278, d. 10. (in Russ.)

XVII. Reports on the staff and payroll of the 1st RAU for 1941. – Ibid., d. 20. (in Russ.)

XVIII. Journal of combat operations of the artillery of the Taganrog group of troops and the 56th army. – Ibid., f. 412, op. 10297, d. 4. (in Russ.)

XIX. Decrees of the Defense Committee under the Council of People's Commissars of the USSR for 1937. – State Archive of the Russian Federation (GARF), f. 8418, op. 28, d. 27. (in Russ.)

XX. Decrees of the Politburo and the Organizing Bureau of the Central Committee of the All-Union Communist Party of Bolsheviks and materials on recruitment to military schools, the formation of new schools. – Russian State Archive of Contemporary History (RGANI), f. 3, op. 50, d. 204. (in Russ.)

XXI. Materials on the history of the 1st RAU. – CAMD RF, f. 60181, op. 35278, d. 3. (in Russ.)

XXII. States of military educational institutions in peacetime for 1939, 1940, 1941. – Ibid., f. 7, op. 13, d. 24. (in Russ.)

XXIII. Materials on the history of the 1st RAU. – Ibid., f. 60181, op. 35278, d. 1. (in Russ.)

XXIV. Orders of the 1st RAU from 1.7 to 31.12.1941. – Ibid., op. 35279, d. 10. (in Russ.)

XXV. Name lists of cadets-graduates of the 1st RAU. – Ibid., d 7. (in Russ.)

XXVI. Resolutions  of  the  Military  Council  of  the  North  Caucasus  Military District  for 1941. – Ibid., f. 144, op. 13187, d. 1. (in Russ.)

XXVII. The final operational report of the headquarters of the Southern Front No. 05/op for the period from 1 to 15.10.41 – Ibid., f. 228, op. 701, d. 86. (in Russ.)

XXVIII. A brief description of the combat activities of the 179th Caucasian Cavalry Regiment of the 66th Cavalry Division. – Ibid., f. 444, op. 8898, d. 9. (in Russ.)

XXIX. Combat orders and orders to the troops of the Taganrog Group of Forces and the 56th Army from 13.10 to 22.12.1941. – Ibid., f. 412, op. 10282, d. 2. (in Russ.)

XXX. Orders of the 1st RAU from 10.9.1941 to 10.10.1942. – Ibid., f. 60181, op. 35278, d. 6. (in Russ.)

XXXI. Receipt  and  expenditure  documents,  the financial allowance of the military personnel of the 1st RAU from October 1 to November 30, 1941. – Ibid., op. 35279, d. 63. (in Russ.)

XXXII. Receipt  and  expenditure documents, the financial allowance of the military personnel of the 1st RAU from 1 to 18.12.1941. – Ibid., d. 64. (in Russ.)

XXXIII. Receipt  and  expenditure documents, the financial allowance of the military personnel of the 1st RAU from November 1 to December 31, 1941 – Ibid., d. 65. (in Russ.)

XXXIV. Information  about  the  combat and strength of the artillery of the 56th army.  –  Ibid., f. 412, op. 10297, d. 2. (in Russ.)

XXXV. Combat  orders,  orders and reports of the headquarters of the 56th army.  –  Ibid., op. 10282, d. 3. (in Russ.)

XXXVI. Generalkommando III Pz. Korps Ia. Kriegstagebuch (7) vom 24.7-15.12.41. – National Archives (NARA – USA) Microfilm Publication T314, roll 183. (in Russ.)

XXXVII. III. Panzerkorps  Ia  19.11.41  21.40  Uhr dem Pz. A.O.K. 1 Tagesmeldung.  –  Ibid., roll 186. (in Russ.)

XXXVIII. Rostov  operation  of  the  56th  Army 17-30.11.1941.  –  CAMD RF, f. 228, op. 701, d. 833. (in Russ.)

XXXIX. Combat orders and orders of the 1st RAU. – Ibid., f. 60181, op. 35278, d. 8. (in Russ.)

XL. Journal of combat operations of the Transcaucasian Front. – Ibid., f. 47, op. 1064, d. 3. (in Russ.)

XLI. Report  on  the  staff  and  payroll  of  the  1st RAU for 1942.  –  Ibid., f. 60181, op. 35279, d. 26. (in Russ.)

XLII. Historical form of the Belgorod Artillery School. – Ibid., op. 35278, d. 4. (in Russ.)

XLIII. Originals of the Decrees of the Council of Ministers of the USSR from September 14 to 29, 1951. – GARF, f. 5446r, op. 3ac, d. 172. (in Russ.)

XLIV. Orders  of  the Minister of War of the USSR for 1951.  –  Russian State Military Archive (RGVA), f. 4, op. 11, d. 107. (in Russ.)

XLV. Historical form of the Rostov Artillery School. – CAMD RF, f. 60181, op. 803394, d. 1. (in Russ.)

Information about the authors 

Alexander I. Yasakov, Cand. Sci. (History), military historian, initiator of the restoration of the History of Military schools in Rostov-on-Don, Moscow, Russian Federation.

 

Vladimir I. Ivkin, Cand. Sci. (History), military historian, corresponding member of the Russian Academy of Rocket and Artillery Sciences, Moscow, Russian Federation. 

 

Oleg M. Pisarenko, Deputy Search Team «In Memory of RAU», initiator of the creation and author of the Project of the monument «To Cadets and Officers of the 1st Rostov Artillery School», organizer and leader of its construction, Rostov-on-Don, Russian Federation.

Corresponding author

Alexander I. Yasakov, e-mail: yasakov_ai@mail.ru 

Наука. Общество. Оборона

2022. Т. 10. № 3

2311-1763

Online ISSN

Science. Society. Defense

2022. Vol. 10. № 3


Nauka. Obŝestvo. Oborona = Science. Society. Defense, Journal, Russia

канал на Яндекс Дзен

Популярное

Специальная военная операция на Украине 2022, спецоперация, бабушка Родина-мать

Рубрики

Thematic sections

Проекты

Никто не забыт, ничто не забыто!

Патриотические сводки от Владимира Кикнадзе
"Внимание к российской истории не должно ослабевать"  // Путин В.В. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию. - 2012.
В защиту исторической правды, Консультативный Совет, Л. Духанина, В. Кикнадзе,  А. Корниенко, О. Шеин
Военная безопасность России: взгляд в будущее, Российская академия ракетных и артиллерийских наук, РАРАН /Russia's military security: a look into the future, 2019, Russian Academy of Rocket and Artillery Sciences
Миграция, демография, управление рисками

Наши партнеры

научная электронная библиотека, eLIBRARY, индекс цитирования
Информрегистр НТЦ
Ассоциация научных редакторов и издателей, АНРИ
КиберЛенинка, CyberLeninka
"Военно-исторический журнал". Издание Министерства обороны Российской Федерации // www.history.milportal.ru

ICI World of Journals, Index Copernicus, Science. Society. Defense
Наука. Общество. Оборона, ИВИС, Ист Вью, Nauka. Obsestvo. Oborona, East View
Наука. Общество. Оборона. Nauka, obŝestvo, oborona Номер регистрации в Международном центре ISSN