Nauka. Obŝestvo. Oborona

2022. Т. 10. № 2. С. 00–00.

2311-1763

Online ISSN

Science. Society. Defense

2022. Vol. 10, no. 2. P. 00–00.


Online First

UDC: 94(4)«1945»

DOI: 10.24412/2311-1763-2022-2-00-00

Поступила в редакцию: 30.01.2022 г.

Опубликована: 11.04.2022 г.

Submitted: January 30, 2022

Published online: April 11, 2022 


Для цитирования: Стрелец М. В. О судьбоносном событии всемирной истории: компетентно, достоверно, убедительно [Рецензия на кн.: Ялтинская конференция руководителей СССР, США и Великобритании: 4–11 февраля 1945 г. Москва: Принт, 2020. – 104 с.] // Наука. Общество. Оборона. 2022. Т. 10, № 2(31). С. 00-00. https://doi.org/10.24412/2311-1763-2022-2-00-00.

For citation:  Strelets M. V. About a fateful event in World History: competently, reliably, convincingly [Review: Yalta Conference of the Leaders of the USSR, USA and Great Britain: February 4–11, 1945. Moscow: Print, 2022. – 104 p.] – Nauka. Obŝestvo. Oborona = Science. Society. Defense. Moscow. 2022;10(2):00-00. (In Russ.). https://doi.org/10.24412/2311-1763-2022-2-00-00.

Конфликт интересов:  О конфликте интересов, связанном с этой статьей, не сообщалось.

Conflict of Interest: No conflict of interest related to this article has been reported.

© 2022 Автор(ы). Статья в открытом доступе по лицензии Creative Commons (CC BY). https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/ 

© 2022 by Author(s). This is an open access article under the Creative Commons Attribution International License (CC BY)


ИСТОРИОГРАФИЯ

Рецензия

О судьбоносном событии всемирной истории:

компетентно, достоверно, убедительно

 

Ялтинская конференция руководителей СССР, США и Великобритании: 4–11 февраля 1945 г. Москва: Принт, 2020. – 104 с.

Михаил Васильевич Стрелец *

 Брестский государственный технический университет,

г. Брест, Республика Беларусь,

ORCID: https://orcid.org/0000-0003-1593-7202, e-mail: mstrelez@mail.ru 

Аннотация:

Публикация представляет собой рецензию на монографию «Ялтинская конференция руководителей СССР, США и Великобритании: 4–11 февраля 1945 г.», подготовленную группой волгоградских учёных и изданную в 2020 году. Автор рецензии видит несомненную ценность настоящего труда в следующем. Авторский коллектив предлагает оригинальную и в то же время убедительную версию  процесса подготовки и проведения Ялтинской конференции 1945 года. Во многом по-новому трактуются  аналитическое и организационное направления подготовки к встрече союзников в Крыму. С учётом ряда источников, впервые введённых в научный оборот, анализируются дискуссии руководителей государств антигитлеровской коалиции: И.В. Сталина, Ф. Рузвельта и У. Черчилля. Первые лица СССР, США и Великобритании руководили на конференции делегациями своих стран.  Ранее не публиковавшиеся факты можно отыскать и на страницах, на которых показана царившая на конференции атмосфера. Читатели книги, интересующиеся историей советской внешней политики, не пройдут мимо тех страниц, где раскрывается роль советской делегации на высокой дипломатической встрече в Ялте. Удачно рассмотрены итоги и уроки конференции.

  

Ключевые слова: 

Вторая мировая война, дипломатия, конференция, политика, Ялтинская конференция, Крымская конференция 1945, Ф. Рузвельт, И.В. Сталин, У. Черчилль, Ялта, Крым, СССР

С большим интересом прочитал монографию российских коллег «Ялтинская конференция руководителей СССР, США и Великобритании: 4–11 февраля 1945 г.» [1]. Монография издана в рамках книжной серии «Библиотека Ассамблеи народов Евразии». Руководитель авторского коллектива – доктор политических наук, Генеральный секретарь организации «Ассамблея народов Евразии», Председатель Правления Евразийского банка развития, Председатель Попечительского Совета Фонда «Достояние России», доктор экономических наук Бельяминов Андрей Юрьевич. Всего членов авторского коллектива – 15. Все они представляют город Волгоград. Среди них есть крупные российские учёные, имеющие докторскую степень: Смирнова Светлана Константиновна, Луконина Оксана Игоревна, Леонтьева Елена Юрьевна, Евдокимова Татьяна Васильевна. Ответственный за выпуск издания – кандидат исторических наук Болдырев Юрий Фёдорович.

 

Авторский коллектив предлагает оригинальную и в то же время убедительную версию  процесса подготовки и проведения Ялтинской конференции 1945 года. Во многом по-новому трактуются  аналитическое  и  организационное  направления  подготовки  к  встрече  союзников  в  Крыму. С учётом ряда источников, впервые введённых в научный оборот, анализируются дискуссии руководителей антигитлеровской коалиции: И.В. Сталина, Ф. Рузвельта и У. Черчилля. Первые лица СССР, США и Великобритании руководили на конференции делегациями своих стран.  На момент конференции Сталин одновременно занимал пять постов: Секретарь ЦК ВКП(б), Председатель Совета Народных Комиссаров (СНК) СССР, Председатель Государственного комитета обороны СССР, Верховный Главнокомандующий Вооружёнными Силами СССР, народный комиссар обороны СССР. Рузвельт участвовал в анализируемом форуме, будучи Президентом США, Черчилль – являясь Премьер-министром Великобритании. Ранее не публиковавшиеся факты можно отыскать и на страницах, на которых показана царившая на конференции атмосфера. Читатели, интересующиеся историей советской внешней политики, не пройдут мимо тех страниц, где раскрывается роль советской делегации на высокой дипломатической встрече. Удачно рассмотрены итоги и уроки конференции.

 

А сейчас обратим внимание на то, как волгоградские эксперты освещают пленарные заседания конференции. 

 

Судя по излагаемым фактам, на первом пленарном заседании царило «редкое единодушие». Глава британской делегации чётко обозначил поддержку принципа единодушного согласия в высшем совете создаваемой новой мировой организации. Конечно, при обсуждении проекта Организации Объединенных Наций были и непростые ситуации. Глава советской делегации поставил в неловкое положение Черчилля, заявив, что «суверенный Египет может потребовать в Ассамблее Объединенных Наций право на Суэцкий канал» [1, c. 49]. Рузвельт встретил в штыки желание Великобритании и СССР иметь в ООН больше представителей, чем возглавляемое им, Рузвельтом, государство. Сталин ставил вопрос о том, что в число государств-учредителей должны войти не только СССР, но и два субъекта советской федерации: Украинская ССР, Белорусская ССР. 

 

«Рузвельт предложил оставить вопрос о членстве в ООН… до созыва учредительной конференции. Англичане поддержали советское предложение, и Рузвельт, оказавшись в одиночестве, предпочтет не создавать очередной острой ситуации в момент, когда дорога к созданию ООН уже обозначилась и даже была названа дата ее созыва – 25 апреля 1945 года. Желая смягчить американское сопротивление, и Сталин и Черчилль пообещали поддержать просьбу США о предоставлении им дополнительных двух мест в будущем. Лед тронулся, и тройственное согласие было достигнуто. Наступило максимальное за период войны сближение трех стран» [1, c. 49-50].

 

Предметом обсуждения  были также некоторые аспекты послевоенного урегулирования. Было полное согласие насчёт того, что побеждённая Германия должна была стать объектом управления со стороны Контрольной комиссии, пройти через расчленение, что одна из оккупационных зон на территории бывшего Третьего рейха будет французской. Авторы монографии не выявили никаких противоречий внутри «Большой тройки» на предмет формулирования принципа безоговорочной капитуляции и возможности ведения переговоров с военными преступниками. Обсуждение заняло совсем немного времени. Не было достигнуто согласие по двум вопросам. Первый: сколько должно быть Германий после победы над Третьим рейхом? Второй: есть ли веские аргументы в пользу включения деголлевской Франции в Контрольную комиссию? По обоим вопросам пришлось специально заседать главам внешнеполитических ведомств, получившим поручение от глав делегаций. По второму вопросу Черчилль видел веские основания.  Рузвельт – нет [1, c. 50]. 

 

В монографии хорошо показано, что британцы были крайне заинтересованы в долгосрочном и крупномасштабном военном присутствии американцев в Старом Свете. Но на момент Ялтинской конференции американская администрация мыслила совершенно иными категориями. На второй день Ялтинской конференции Рузвельт сделал важное заявление: «конгресс и американский народ поддержат разумные меры по обеспечению мира в будущем, но, как он полагает, эта поддержка американского народа не распространится на содержание значительных американских войск в Европе "на период более чем два года"» [1, c. 51].

 

Американцы неоднократно высказывались на предмет формирования повестки дня работы  учредительной конференции. Волгоградские эксперты  удачно проследили соответствующий ход, совершённый 9 февраля государственным секретарём Стеттиниусом. Впервые было предложено включить сюда вопрос об опеке. Глава госдепа озвучил точку зрения американской администрации. «Хартия ООН должна была содержать положения об опекунских правах отдельных стран. По поводу предложения об опеке Черчилль воскликнул: "До тех пор, пока я являюсь премьер-министром, я никогда не отдам под опеку даже пяди нашего наследства"» [1, c. 51]. 

 

Стеттиниус стал срочно снимать озабоченность британской стороны. Он убеждал главу высшего органа исполнительной и распорядительной власти Великобритании в том, что его страна «не посягает  на  Британскую империю. Речь идет лишь о подмандатных территориях Лиги Наций, территориях, принадлежащих поверженным противникам, и о тех территориях, которые готовы встать под контроль ООН добровольно» [1, c. 51]. 

 

Несомненной заслугой волгоградских коллег является выявление причин эволюции подхода Рузвельта к вопросу об опеке. Проблема оказалась настолько острой, что «было решено, что еще до созыва учредительной конференции пять постоянных членов Совета Безопасности (пятым была признана Франция) проведут консультации по поводу выработки системы опеки» [1, c. 51]. Рузвельту необходимо было не настроить против себя политических тяжеловесов: Черчилля и де Голля. И тот, и другой стояли во главе мощных колониальных империй.

 

Анализируя события февраля 1945 года в Ялте, авторы вполне обоснованно пишут: «Сейчас видно, что в эти дни Рузвельт, нуждаясь в помощи Черчилля, модифицировал свою политику в отношении подмандатных территорий и системы опеки в целом. Прежде он имел в виду территории французских и других западноевропейских колониальных империй, и планы его системы опеки над прежними европейскими колониями были буквально безграничны. Теперь, не сумев остановить де Голля, он должен был учитывать фактор «возврата» Франции в ранг великих сторон, фактор солидарности старых метрополий, союз Лондона и Парижа» [1, c. 51-52]. 

 

Ближайший помощник Рузвельта Г. Гопкинс подобрал такие формулировки, которые устроили Париж. В Елисейском дворце по достоинству оценили его стремление «делать отчетливое различие между подмандатными островами Японии, принадлежащими ей территориями вроде Кореи и островами, принадлежащими такой явно дружественной стране, как Франция» [1, c. 52]. 

 

И в то же время президент США в немалой мере удовлетворил американские национальные интересы. Он своевременно обозначил красную линию, за которую нельзя переходить. Красная черта: недопущение контроля США над «подмандатными территориями Лиги Наций и территориями,  захваченными у противника … По возвращении из Ялты он сказал, что от имени ООН будет осуществлять "опеку с целью обеспечения мировой безопасности"» [1, c. 52]. 

 

На   одном   дыхании   читается   освещение   третьего   пленарного   заседания,  датированного 6 февраля. Было начато и активно развернулось обсуждение польского вопроса. Конференция  заложила базис для установления новых границ послевоенной Польши с её соседями. Она получала территориальное приращение на севере и на западе. В основу советско-польской границы была положена «линия Керзона», на чём жёстко настаивали Рузвельт и Черчилль.  При этом допускались отклонения от данной линии на 5-8 км. «Линию Керзона» можно однозначно характеризовать как пропольскую. Авторы монографии справедливо отмечают, что согласие с этой линией означало положительное отношение к включению в состав Польши немалой части исконных белорусских и украинских земель. Волгоградские учёные убедительно доказывают, что значительное приращение на севере и западе стало возможно благодаря упорству и настойчивости Сталина. Какими мотивами руководствовался Сталин?

 

Глава Советского Правительства сказал:  «Польша – пограничная с нами страна. Это, конечно, имеет значение, но суть проблемы гораздо глубже. На протяжении истории Польша всегда была коридором, через который проходил враг, нападающий на Россию. Почему враги до сих пор так легко проходили через Польшу? Прежде всего, потому, что Польша была слаба. Польский коридор не может быть закрыт механически извне только русскими силами. Он может быть надежно закрыт только изнутри собственными силами Польши. Для этого нужно, чтобы Польша была сильна. Вот почему Советский Союз заинтересован в создании мощной, свободной и независимой Польши. Вопрос о Польше – это вопрос жизни и смерти для Советского государства» [1,c. 53].

 

8 февраля обсуждение польского вопроса сфокусировалась на том, кто же должен управлять Польшей до всеобщих выборов. Страсти накалились до предела. На момент проведения Ялтинской конференции существовало два польских правительства: просоветское временное правительство, образованное в Люблине и антисоветское эмигрантское правительство в Лондоне. Сталин, Рузвельт и Черчилль согласились с появлением генетически связанного с Временным правительством Польской Республики «Временногo правительствa национального единства». Естественно, в новый высший орган исполнительной власти должны были входить не только коммунисты. Предусматривалось «включение демократических деятелей из самой Польши и поляков из-за границы» [1, c. 54]. 

 

Волгоградские коллеги показывают, что здесь сработало дипломатическое искусство Председателя Совета Народных Комиссаров СССР. «По мнению Черчилля, люблинское  правительство не отражало воли даже трети польского населения. Западные союзники рискуют потерять доверие 150 тысяч поляков, сражающихся на Западном фронте и в Италии.

 

Отвечая, Сталин начал проводить аналогию между польским и французским правительством. По его мнению, не существовало большой разницы между правительством де Голля и временным правительством Польши. Ни одно из них не имело ясно выраженного мандата избирателей, но Советский Союз признал режим де Голля, и союзники должны сделать то же самое по отношению к люблинскому правительству. Сталин также сказал, что он не предъявляет счета Черчиллю по поводу формирования греческого правительства» [1, c. 54].

 

Волгоградские коллеги провели пионерское исследование отношения Рузвельта, Сталина, Черчилля к «Декларации об освобождении Европы». Убедительно доказано, что это – детище главы американской администрации. Президент был автором базовых идей, сформулированных в проекте декларации. Рузвельт впервые показал руководителям Великобритании и СССР  проект на заседании, датированном 9 февраля. Последовал призыв подписать декларацию. 

 

Соглашусь с утверждением авторов монографии, что президентом двигало «нежелание  создавать впечатления, что в конечном счёте США готовы допустить наличие сфер влияния». [1, c. 55], Cталин открыто выражал свой восторг настоящим документом. Его сильно зацепил следующий фрагмент: «Установление порядка в Европе и переустройство национальной экономической жизни должно быть достигнуто таким путём, который позволит освобожденным народам уничтожить последние следы нацизма и фашизма и создать демократические учреждения по их собственному выбору». Комментарий хозяина Кремля был таков: «Хорошие слова. Здесь различие между фашизмом и антифашизмом проводится очень чётко. Эти слова показывают, что между демократией и фашизмом не может быть единства» [1, c. 55].

 

Волгоградские учёные выявили «оппозицию этой декларации со стороны Черчилля. Он заявил, «что Иден хочет сделать одно замечание по поводу проекта этой декларации. Сам Черчилль согласен с декларацией, он считает необходимым отметить в протоколе, что Великобритания следует принципам Атлантической Хартии в том толковании, которое Черчилль дал ей в парламенте после своего возвращения из Нью-Фаундленда. Текст своего парламентского заявления Черчилль представит на следующем заседании» [1, c. 55].

 

Авторы монографии демонстрируют высокий профессионализм, выясняя, в какой мере были соблюдены интересы Франции на анализируемой конференции. Они доказывают, что именно благодаря Черчиллю были достигнуты удовлетворившие Париж результаты. Первый результат: Франция без всяких «но» и «если» получает свою зону оккупации Германии. Второй результат: «Большая тройка подтвердила, что Франция войдет наравне с США, Великобританией и СССР в так называемый Союзный контрольный совет» [1, c. 56]. Этот результат дался британцам труднее всего. Рузвельт упорно сопротивлялся. Вопрос обсуждался как на нескольких  пленарных заседаниях, так и на встречах глав внешнеполитических ведомств. Но в конечном итоге удалось договориться с хозяином Белого Дома. Третий результат: «Франция получила одно из пяти мест постоянных членов Совета Безопасности Организации Объединённых Наций (ООН)» [1, c. 56]. 

 

Полностью согласен с российскими коллегами в том, что «на момент Ялтинской конференции Черчилль уже смирился с тем, что в послевоенном мире Британия превратится в младшего партнера Соединенных Штатов и Советского Союза». [1, c. 56]. Но, как правильно заметили авторы монографии, «он постарался извлечь из этого положения максимум пользы. В Ялте была определена послевоенная карта Европы» [1, c. 56].

 

На нескольких пленарных заседаниях обсуждался вопрос об Организации Объединённых Наций. Волгоградские учёные анализируют указанное обсуждение в контексте всей истории создания ООН. Вопрос о создании ООН был впервые поставлен советской стороной в разгар оборонительной фазы Битвы за Москву. Было очевидно, что Лига Наций потерпела крах, что нужно создавать принципиально иную международную организацию по поддержанию мира во всем мире. Российские коллеги блестяще анализируют первый известный документ, в котором формулировалась советская точка зрения. 3–4 декабря 1941 года в столице СССР проходили советско-польские переговоры. Один из ключевых итогов переговоров – подписание советско-польской декларации о дружбе и взаимной помощи. Здесь читаем: «После победоносной войны и соответственного наказания гитлеровских преступников задачей союзных государств будет обеспечение прочного и справедливого мира. Это может быть достигнуто только новой организацией международных отношений, основанной на объединении демократических стран в прочный союз. При создании такой организации решающим моментом должно быть уважение к международному праву, поддержанному коллективной вооруженной силой всех союзных государств» [1, c. 57]. Инициатор принятия декларации – Советское Правительство. Главная ценность документа: «формулировались основные принципы послевоенного мирного устройства, которые были закреплены в последующих решениях трёх великих держав – Советского Союза, Соединенных Штатов Америки и Англии» [1, c. 57].

 

Авторы монографии не ставят под сомнение авторства названия «Объединенные Нации». Оно принадлежит президенту Соединенных Штатов Франклину Д. Рузвельту. Это название «впервые использовано  в  «Декларации  Объединенных  Наций» 1 января 1942 г.,  когда  представители 26 государств обязались от имени своих правительств продолжать совместную борьбу против стран гитлеровского блока» [1, c. 57]. 

 

Волгоградские учёные ориентируются на хорошо обоснованный вариант периодизации  участия СССР в подготовке создания ООН, в разработке её деятельности. Здесь выдержаны научные критерии, учтены все значимые события. Этот фрагмент так и просится в учебники и учебные пособия. В монографии читаем: «следует выделить период 1941–1945 гг. и внутри него два этапа. Начальный этап – с осени 1941 г. (конференция представителей СССР, США и Великобритании в Москве, 29 сентября – 1 октября 1941 г.) по осень 1944 г. (включая конференцию в Думбартон-Оксе, 21 августа – 28 сентября 1944 г.). На этом этапе возникла сама идея создания организации, согласованы важные ее основы и принято название «Объединенные Нации». Завершающий этап – с зимы 1944–1945 гг., когда было подготовлено и вынесено окончательное решение об учреждении международной организации (включая Крымскую (Ялтинскую) конференцию, 4–11 февраля 1945 г.), выработаны основные цели и принципы ООН, процедура голосования, функции и полномочия важнейших органов, то есть положения устава ООН, по октябрь 1945 г., когда вступил в силу Устав ООН, окончательно выработанный  и  подписанный на учредительной конференции в Сан-Франциско (25 апреля – 26 июня 1945 г.)» [1, c. 57—58].

 

Каковы же место и роль Ялтинской конференции по анализируемому вопросу? Авторы монографии убедительно заявляют: «Вопрос об Организации Объединённых Наций вступил в стадию принятия решений, окончательно подготовивших её создание. Созыв Конференции в Сан-Франциско для подготовки и принятия Устава Организации Объединенных Наций был намечен на 25 апреля 1945 г. решением Крымской конференции» [1, c. 58].

 

В рецензируемом труде можно узнать любопытные факты, касающиеся предыстории участия Китая и Франции в Конференции в Сан-Франциско. Большая тройка пригласила на эту Конференцию Временное правительство Франции и китайское правительство. Оба правительства ответили согласием. Затем китайцам и французам поступило такое предложение от СССР, США, Великобритании. Речь шла об участии в приглашении других государств на Конференцию. От Китая ответ был положительный, от Франции отрицательный. «Французское правительство, ссылаясь на то, что оно не участвовало в переговорах в Думбартон-Оксе и Крыму, выразило желание, чтобы предложения, выработанные как в Думбартон-Оксе, так и в Крыму, рассматривались не как основа для выработки Устава международной организации, а только как основа для переговоров. Участники конференции в Крыму не могли согласиться с этой точкой зрения, принятие которой ослабило бы силу и значение проведённой державами подготовительной работы» [1, c. 59].

 

Чего же добился СССР на Крымской конференции по проблемному комплексу, связанному с созданием ООН? «В Уставе ООН были закреплены подлинно демократические принципы международных отношений, важнейшим из которых стал принцип единогласия великих держав в Совете Безопасности при принятии от имени ООН решений по вопросам поддержания международного мира и безопасности. При согласовании этого принципа между СССР, США и Англией на Крымской конференции в 1945 г. представители трех союзных держав пришли к единому мнению о необходимости исключить возможность конфронтации между постоянными членами Совета Безопасности, на которые Уставом возлагалась особая ответственность за поддержание мира и международной безопасности.

 

Благодаря настойчивым усилиям Советского правительства на Конференции было достигнуто соглашение о том, что делегации Соединенных Штатов и Англии на предстоящей конференции государств – учредителей Организации Объединённых Наций поддержат предложение о приглашении Украинской и Белорусской Советских Социалистических Республик участвовать в Организации в качестве государств-учредителей» [1, c. 59].

 

Волгоградские учёные проанализировали также обсуждение на Крымской конференции вопроса о репарациях.  Здесь события развивались непросто. Много копий было сломано в дискуссии на тему «Что включать и что не включать в протокол конференции?» Премьер-министр Великобритании выносил за скобки во-первых, конкретные суммы подлежащих взысканию репараций и, во-вторых, их распределения. Глава американской делегации не скрывал своей поддержки британского коллеги. Председатель СНК СССР жёстко выступал за то, чтобы всё было с точностью до наоборот. 7 февраля нарком иностранных дел СССР В.М. Молотов довёл до сведения американского и британского коллег тот проект документа конференции под названием «Основные принципы взимания репарации с Германии», где можно было прочесть: «Общая  сумма германских репараций в форме изъятия из национального богатства ежегодных товарных поставок после окончания войны определяется в сумме 20 миллиардов долларов. Эта сумма распределяется следующим образом: А) СССР – 10 миллиардов долларов; Б) Великобритания и США – 8 миллиардов долларов; В) всем остальным странам – 2 миллиарда долларов» [1, c. 60]. Из-за жёсткой позиции Сталина добавилась головная боль у Черчилля. Последний занял по вопросу о репарациях очень жесткую позицию. В записи заседания глав правительств 5 февраля 1945 г., 16 часов, Ливадийский дворец читаем: «Черчилль замечает, что три министра иностранных дел могли бы завтра обсудить вопрос о репарациях и позднее сделать доклад конференции. Ему, Черчиллю, нравится принцип: Каждому по потребностям, а от Германии по её силам. Этот принцип следовало бы положить в основу репарационного  плана. Сталин отвечает, что он предлагает другой принцип: Каждому по заслугам» [1, c. 60].  

 

Союзники определились и насчёт будущей Советско-японской войны. Её стартовая точка была согласована следующим образом. Проходит ровно три месяца со дня окончания войны в Старом Свете и СССР объявляет войну Стране Восходящего Солнца. США и Великобритания соглашались с тем, что СССР не мог нести тяжёлый груз противоборства с вооружённой до зубов Квантунской армией без всяких «но» и «если». Что за это должен был в конечном итоге получить СССР? Территориальные приращения за счёт Курильских островов и Южного Сахалина, которые до этого входили в состав Японии (утрачены Российской империей в ходе Крымской войны 1853–1856 гг. и Русско-японской войны 1904–1905 гг.). Аренду Порт-Артура и Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД). Кроме того, СССР  было крайне выгодно, чтобы не было никаких международно-правовых препятствий для функционирования Монгольской Народной Республики (МНР) в качестве независимого государства. США и Великобритания и здесь посчитали, что торг уместен, признав МНР  именно в этом статусе.

 

Объявление СССР войны Японии 9 августа 1945 г. хорошо известно. До выхода рецензируемой монографии было гораздо меньше известно, как политика Японии на советском направлении в 1941—1945 гг. соотносилась с интересами безопасности СССР. Что я для себя открыл в результате внимательного прочтения труда российских коллег? «Вплоть до конца 1943 г. шло планирование и тщательная подготовка японского вторжения на территорию советского Дальнего Востока и захвата огромного пространства до меридиана сибирского города Омска, что составило бы более 2/3 общей площади Советского Союза. Постоянно нарушался заключённый 13 апреля 1941 г. советско-японский пакт о нейтралитете, который был, по признанию министра иностранных дел Японии тех лет Ё. Мацуока, нужен лишь для прикрытия военных приготовлений против СССР. За четыре года со времени его подписания японские корабли около 200 раз останавливали (нередко с применением оружия) и досматривали советские торговые и рыболовные суда. Общие убытки советского судоходства в 1941–1944 гг. в результате провокационных действий японских ВМС составили 637 млн рублей. Япония в течение всей войны продолжала оказывать политическую и экономическую помощь гитлеровской Германии в войне против Советского Союза, поставляла ей разведывательную информацию, снабжала стратегическим сырьем. И, наконец, у советских дальневосточных границ все еще стояла крупная стратегическая группировка отборных японских войск, которую в течение многих лет усиленно готовили для выполнения главной задачи – нападения на СССР» [1, c. 67].

 

Волгоградские учёные с цифрами и фактами в руках доказывают, что «США не имели никаких шансов разделаться с миллионной Квантунской армией в Китае и войсками японской метрополии без участия в войне СССР» [1,  c. 67].  

 

Неплохо удался в книге анализ влияния победы СССР над Японией на советско-китайские отношения. Полностью согласен с российскими коллегами в том, что эта победа «создала предпосылки для укрепления позиций китайских коммунистов, которые вскоре пришли к власти в этой стране. Установление в Китае коммунистического режима Мао Цзэдуна на долгие годы обеспечило хотя и не безоблачные, но предсказуемые и управляемые отношения с Китаем» [1, c. 67].

 

Касательно самых важных для СССР итогов Крымской конференции лучше всего привести излечение из письма заместителя наркома иностранных дел СССР И. М. Майского от 9 марта 1945 г. из Москвы А. М. Коллонтай в Стокгольм: «На Крымской конференции было очень интересно. Основное впечатление сводится к тому, что наше влияние вообще и влияние Сталина лично чрезвычайно велики. Решения Конференции на 75% – наши решения, и в особенности по польскому вопросу, по Югославии... Сотрудничество “большой тройки” сейчас весьма тесно, и Германии не поздоровится ни во время войны, ни после неё» [1, c. 70]. Авторы монографии подводят читателя именно к такому выводу.

 

Не сомневаюсь, что рецензируемый труд будет востребован научным и образовательным сообществом.

Список литературы

  1. Ялтинская конференция руководителей СССР, США и Великобритании: 4–11 февраля 1945 г.  /  Ассамблея  народов  Евразии,  Ассамблея  народов  России;  [авт. коллектив: А. Ю. Бельяминов (рук.), С. К. Смирнова и др.]. – Москва: Принт, 2020. – 104 с.

Информация об авторе

Стрелец Михаил Васильевич, доктор исторических наук, профессор, профессор кафедры гуманитарных наук Брестского государственного технического университета, г. Брест, Республика Беларусь.

Автор-корреспондент

Стрелец Михаил Васильевич, e-mail: mstrelez@mail.ru

HISTORIOGRAPHY

Book review

About a fateful event in World History:

competently, reliably, convincingly

 

Yalta Conference of the Leaders of the USSR, USA and Great Britain:

February 4–11, 1945. Moscow: Print, 2022. – 104 p.

Mikhail V. Strelets *

Brest State Technical University, Brest, Republic of Belarus,

ORCID: https://orcid.org/0000-0003-1593-7202, e-mail: mstrelez@mail.ru 

Abstract:

The publication is a review of the monograph "Yalta Conference of the Leaders of the USSR, USA and Great Britain: February 4–11, 1945", prepared by a group of Volgograd scientists and published in 2020. The author of the review sees the undoubted value of this work in the following. The team of authors offers an original and at the same time convincing version of the process of preparing and holding the Yalta Conference in 1945. In many respects, the analytical and organizational areas of preparation for the meeting of the allies in the Crimea are interpreted in a new way. Taking into account a number of sources that were first introduced into scientific circulation, the discussions of the leaders of the anti-Hitler coalition are analyzed: I.V. Stalin, F. Roosevelt and W. Churchill. The first persons of the USSR, the USA and Great Britain led the delegations of their countries at the conference. Previously unpublished facts can also be found on pages that show the atmosphere that prevailed at the conference. Readers interested in the history of Soviet foreign policy will not pass by those pages where the role of the Soviet delegation at the high diplomatic meeting is revealed. The results and lessons of the conference were successfully considered.

 

Keywords: 

 World War II, diplomacy, conference, politics, Yalta Conference, Crimean Conference 1945,

F. Roosevelt, I. Stalin, W. Churchill, Yalta, Crimea, USSR

References

  1. Yaltinskaya konferentsiya rukovoditeley SSSR, SSHA i Velikobritanii: 4–11 fevralya 1945 g. [Yalta Conference of the Leaders of the USSR, USA and Great Britain: February 4–11, 1945] / Assambleya narodov Yevrazii, Assambleya narodov Rossii; [avt. kollektiv: A.Yu. Bel'yaminov (ruk.), S. K. Smirnova i dr.]. – Moskva: Print, 2020. – 104 s. (In Russ.)

Information about the author 

Mikhail V. Strelets, Dr. Sci. (History), Prof., Professor at the Department of Social and Humanitarian disciplines of the Brest State Technical University, Brest, Republic of Belarus.

Corresponding author

Mikhail V. Strelets, e-mail: mstrelez@mail.ru 

Наука. Общество. Оборона

2022. Т. 10. № 2

2311-1763

Online ISSN

Science. Society. Defense

2022. Vol. 10. № 2


Nauka. Obŝestvo. Oborona = Science. Society. Defense, Journal, Russia

канал на Яндекс Дзен

Популярное

Специальная военная операция на Украине 2022, спецоперация, бабушка Родина-мать

Рубрики

Thematic sections

Проекты

Никто не забыт, ничто не забыто!

Патриотические сводки от Владимира Кикнадзе
"Внимание к российской истории не должно ослабевать"  // Путин В.В. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию. - 2012.
В защиту исторической правды, Консультативный Совет, Л. Духанина, В. Кикнадзе,  А. Корниенко, О. Шеин
Военная безопасность России: взгляд в будущее, Российская академия ракетных и артиллерийских наук, РАРАН /Russia's military security: a look into the future, 2019, Russian Academy of Rocket and Artillery Sciences
Миграция, демография, управление рисками

Наши партнеры

научная электронная библиотека, eLIBRARY, индекс цитирования
Информрегистр НТЦ
Ассоциация научных редакторов и издателей, АНРИ
КиберЛенинка, CyberLeninka
"Военно-исторический журнал". Издание Министерства обороны Российской Федерации // www.history.milportal.ru

ICI World of Journals, Index Copernicus, Science. Society. Defense
Наука. Общество. Оборона, ИВИС, Ист Вью, Nauka. Obsestvo. Oborona, East View
Наука. Общество. Оборона. Nauka, obŝestvo, oborona Номер регистрации в Международном центре ISSN