Ершов В. Ф.,

доктор исторических наук, профессор

Ershov V. F.

Doctor of Historical Sciences, Professor


Государственная иммиграционная политика Российской Федерации в регионе Северного Кавказа в 1991-2015 годы: институционализация, адаптационные программы, историко-культурное взаимодействие с миром соотечественников

State immigration policy of the Russian Federation in the Northern Caucasus region in 1991-2015 years: institutionalization, Adaptive programs, historical and cultural interaction with the world of countrymen

Аннотация. Статья посвящена правовым, организационным и культурным аспектам иммиграционных процессов на Северном Кавказе на рубеже XX – XXI вв., показан позитивный потенциал иммиграции в контексте задач социально-экономической модернизации северокавказского региона и как фактор повышения внешнеполитического влияния России.

Ключевые слова: Северный Кавказ, иммиграционная политика, северокавказское зарубежье, российские соотечественники.

 

Summury. Article is devoted to legal, organizational and cultural aspects of immigration processes in the North Caucasus at a boundary of the XX-XXI centuries. The author shows the positive potential of immigration in the context of problems of social and economic modernization of the North Caucasian region and as a factor of increase in foreign policy influence of Russia.

Keywords: North Caucasus, immigration policy, North Caucasian abroad, Russian compatriots.

Современное российское зарубежье характеризуется многообразием входящих в него сообществ, включая национальные диаспоры народов Российской Федерации. Северный Кавказ с его уникальной палитрой этносов и языков, обладающих в то же время единой историко-культурной матрицей, является родиной предков для миллионов черкесов (адыгов), абхазцев, чеченцев, аварцев и представителей других народов Северного Кавказа, проживающих во многих странах и регионах мира. 

 

В настоящее время возрастает значение северокавказской диаспоры в мире, а также расширяются ее коммуникативные связи с исторической родиной. Диалог с зарубежными общинами народов Северного Кавказа является значимым компонентом государственной политики современной России в контексте поддержки институтов гражданского общества, а также в целях расширения международного историко-культурного сотрудничества и развития народной дипломатии. 

 

Одним из важных аспектов социально-экономического и культурного развития Северного Кавказа составляет вопрос о репатриации зарубежных соотечественников. Вопрос о возможности массового возвращения на родину был поставлен северокавказскими махаджирами Сирии в Обращении к Генеральному секретарю ЦК КПСС и Председателю Верховного Совета СССР Михаилу Горбачеву от 27 февраля 1989 г., в котором, в частности, отмечалось: «Происходящие в СССР перемены можно сравнить лишь с теми, что сопровождались взятием Зимнего дворца русскими революционерами в начале этого века, положившими конец одной из самых жестоких и реакционных политических систем – системы царизма, виновного в выселении миллионов людей, в том числе народов Северного и Северо-Западного Кавказа… Все их попытки вернуться на Родину не увенчались успехом, как при царизме, так и в периоды сталинизма, застоя и бюрократии, когда наш вопрос не был рассмотрен с такой же гуманностью, как и справедливые проблемы других народов». Письмо с просьбой помочь потомкам махаджиров возвратиться на родину было передано в Посольство СССР в Дамаске, однако осталось без ответа. 29 ноября того же года от имени северокавказских общин в Сирии было направлено новое письмо уже к членам Верховного Совета СССР от Абхазской, Дагестанской, Кабардино-Балкарской, Северо-Осетинской и Чечено-Ингушской автономных республик, Адыгейской, Карачаево-Черкесской и Юго-Осетинской автономных областей. «К сожалению, мы не получили никакого ответа и не была рассмотрена наша просьба ни на каком уровне. В связи с этим, дорогие наши братья, мы убедительно просим Вас по этому поводу в Верховном Совете СССР или на Съезде народных депутатов сделать соответствующее заявление. Мы по-прежнему остаемся на своих позициях по данному вопросу» – говорилось в письме, под которым стояли имена наиболее уважаемых представителей национальных северокавказских общин Сирии: Мерза Исса (кабардинец), Кумык Мамдух (кабардинец), Кат Риад (адыгеец), Бакир Ахмад (абхазец), Аздамир Бурхан (чеченец), Адхат Фауаз (осетин), Ауари Мухиддин (дагестанец). 

 

Эпоха «перестройки» ознаменовалась ростом национального самосознания народов СССР, на Северном Кавказе проявившегося, в том числе в постановке проблемы воссоединения диаспор с исторической родиной. Этот вопрос, ставился, в частности, на первом Съезде «Адыгэ Хасэ» 20 сентября 1989 года (1). В конце 1980-х – 1990-е гг. демократические перемены в России изменяют и ситуацию в связи с возможной репатриацией зарубежных соотечественников, в том числе открывается возможность объединения материнских национальных культур, сохраняющихся на Северном Кавказе, с культурой северокавказского зарубежья. В этот период происходит воссоединение целых семейных кланов, искусственно разделенных в XIX веке в период махаджирского переселения в Османскую империю или вследствие революционных событий и Гражданской войны в России 1917-1920 гг. 

 

Несмотря на достаточно сложную внутреннюю обстановку на Кавказе начала 1990-х гг., правительства КБР, Адыгеи, Карачаево-Черкесии, Чечни и Южной Осетии придавали важное значение вопросам репатриации зарубежных соотечественников. Для руководства северокавказских республик «вопрос о возвращении части адыгского (черкесского) народа являлся, прежде всего, задачей восстановления исторической справедливости и был продиктован моральной ответственностью за дальнейшую судьбу адыгской диаспоры»[3]. Вопрос о возвращении черкесов (адыгов) на историческую родину нашел отражение в законодательстве Адыгеи, КБР и других субъектов Российской Федерации на Северном Кавказе. За период с 1 января 1990 года до 31 декабря 1996 года для получения вида на жительство в КБР подали заявление 3546 человек, в том числе 1542 из Сирии, 1232 из Иордании, 524 из Турции, 102 из США, 2 из Германии, 10 из Франции, 7 из Египта, 4 из Голландии и 4 из Югославии. Все эти заявления были рассмотрены Кабардино-Балкарским отделением Ассоциации «Родина» и МВД республики и направлены в МВД России, которое отказало в виде на жительство только в одном случае [23, с. 17].  

 

Правовую базу репатриации зарубежных соотечественников в Адыгее составили ст. 10 Конституции Республики Адыгея («Право на возвращение на историческую Родину проживающих за пределами Российской Федерации соотечественников адыгской диаспоры»), Указ Президента Республики Адыгея «О некоторых вопросах правового регулирования положения репатриантов в республике Адыгея» от 3  ноября 1997 г. и принятое в тот же день «Положение о порядке приобретения права на место жительства лицам, прибывающим в Республику Адыгея», которые регламентировали вопрос юридического статуса репатриантов.  Указом Президента Республики Адыгея от 13 августа 1998 г. было установлено ежегодное празднование Дня репатрианта. Аналогичные законодательные нормы были приняты в Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии. Существенную положительную роль в вопросе организации возвращения и адаптации репатриантов сыграло также создание в Алыгее Фонда помощи репатриантам, куда поступали добровольные пожертвования от представителей адыгской диаспоры в различных странах мира, адыгских бизнесменов и деловых структур в России и странах СНГ. 

 

После того, как в 1992 г. был принят «Закон о гражданстве Российской Федерации», последовали многочисленные обращения представителей адыгейских, балкарских, дагестанских и иных северокавказских общин Сирии, Иордании, Турции, США и других стран в российские консульства с просьбами о предоставлении им российского гражданства. По данным Б.Р. Алиева за период 1992-1999 гг. в Сирии было зарегистрировано более 1000 подобных запросов, в Турции – около 300, в Иордании – около 100. В первой половине 1990-х гг. получили российское гражданство 20 сирийских дагестанцев (12 человек репатриировалось в Дагестан) и около 500 черкесов из разных стран, большинство которых прибыло в Кабардино-Балкарскую Республику. За семь лет паспорта граждан Российской Федерации получили 236 черкесских соотечественников, в том числе 136 из Сирии, 50 из Иордании, 38 из Турции, 7 из США, 2 из Германии, 1 из Франции и 2 из Югославии [23, с. 17]. В Республике Адыгея в 1991-1995 гг. 767 репатриантов получили вид на жительство, 117 из них впоследствии стали российскими гражданами. 

 

Они представляли различные социальные и профессиональные страты диаспор, в том числе среди прибывших в Россию черкесов было несколько известных деятелей культуры – сирийский писатель и переводчик (один из авторов приведенных выше обращений 1989 г.) Кумык Мамдух (2), автор книги «Черкесы в Иордании» Хакандока Муххамад Хейр, историк и просветитель Берзедж Нихад Мустафа. 

 

По решению правительства Кабардино-Балкарии репатрианты могли получить бесплатно земельные приусадебные участки в любом населённом пункте республики, льготные кредиты и стройматериалы. Возвращавшиеся на родину в КБР представители северокавказского зарубежья в основном селились в городах Нальчике, Нарткале и Баксане. Всем им оказывалась помощь в трудоустройстве, устройстве детей в школы и дошкольные учреждения. К 1 января 1997 года в КБР проживали 180 семей репатриантов, насчитывавших в общей сложности более 900 человек. К концу 1990-х годов более двадцати предпринимателей из числа репатриантов активно занимались бизнесом. Судьба этих людей складывалась далеко не просто. Несмотря на то, что они возвращались в родственную в культурном, религиозном и языковом отношении среду, кросс-культурный шок был достаточно сильным. Многие переселенцы не владели не только русским, но и родным языком. Негативное воздействие на процесс адаптации репатриантов оказывала общая политическая и социальная нестабильность и разгул преступности в «лихие девяностые». О трудности адаптации на Северном Кавказе потомков махаджиров говорит тот факт, что впоследствии многие из них вернулись на Ближний Восток или уехали в другие страны мира, не сумев приспособиться к новым условиям [1, с. 227]. 

 

В 1993 г. группа косовских адыгов, преимущественно из сел Милешево и Доне-Становце Приштинского района официально обращалась в российское посольство в Югославии с просьбой помочь переселиться на историческую родину. Тогда желание вернуться на историческую родину изъявили более 30 семей. В последующие годы судьба косовских адыгов привлекла внимание не только жителей Адыгеи, но и всей России, впервые обозначив для многих россиян, далеких от проблем истории Кавказа, вопрос о черкесских зарубежных соотечественниках. 

 

В 1999 г. не только все черкесское зарубежье и республики Северного Кавказа, но и вся Россия откликнулась на историческое событие – прибытие в Адыгею ста адыгейских соотечественников, вывезенных представителями Республики Адыгея при содействии российского МИД из охваченной войной Югославии. Этой акции предшествовал ряд законодательных и организационных мер. 3 июля 1998 г. было принято Постановление Правительства Российской Федерации № 690 «О неотложных мерах государственной поддержки переселения адыгов (черкесов) из автономного края Косово (Союзная Республика Югославия) в Республику Адыгея», а 10 августа того же года – Постановление Кабинета министров Республики Адыгея от 1998 г. № 268 «О мероприятиях по дальнейшему обустройству адыгских (черкесских) репатриантов из Автономного края Косово (Союзная Республика Югославия)». На основании этих документов была образована Рабочая группа из федеральных и республиканских органов власти и республиканская Комиссия по приему и обустройству репатриантов из Косово, создан «Общественный фонд помощи репатриантам». Из федерального бюджета было выделено 9,6 млн. рублей для компенсации расходов Республике Адыгея на обустройство соотечественников.

 

В 1998-1999 гг. и непосредственно в Адыгее и во всем Черкесском мире спасение косовских адыгов вызвало широкий общественный отклик. На государственном уровне было принято решение о том, что местные руководители, от президента Республики Адыгея до чиновника районного уровня, будут отчислять по одному проценту из собственного заработка в фонд помощи репатриантам. 200 тысяч рублей выделила администрация Краснодарского края. По призыву Международной Черкесской Ассоциации благотворительные пожертвования поступали от черкесских общин Германии, Израиля, Турции, Сирии, США, Иордании и других стран. Вблизи Майкопа переселенцам был выделен участок земли площадью 150 гектаров для занятия привычным для них сельскохозяйственным производством, фермерством. Поселение получило название аул Мафэкабль («Счастливый аул»).

 

В целом, социально-экономическая и культурная адаптация адыгских репатриантов на исторической родине представляет собой процесс успешной (хотя и некоторыми трудностями) интеграции соотечественников в родное цивилизационное пространство. Объективно, косовские адыги имели более благоприятные предпосылки для успешной адаптации на исторической родине, чем многие их соотечественники, репатриировавшиеся частным порядком. «Процесс адаптации косовских адыгов на исторической родине происходил в целом безболезненно, поскольку они выросли примерно в одинаковых социально-политических условиях, сходных с ситуацией в СССР. Процесс социально-культурной адаптации облегчался тем, что живя в многонациональной и многоконфессиональной Югославии, адыги научились приспосабливаться к новым условиям достаточно быстро. При этом косовская община – одна из немногих в мире, сохранившая свой язык, традиции предков. Кроме того, у них годами был накоплен опыт мирного сосуществования с православными, да и русский язык знающим сербский изучить нетрудно», – отмечает Ф. Аутлева [3].

 

С другой стороны, эмиграция косовских черкесов из Югославии была для многих из них вынужденным актом, связанным с тяжелыми личными потрясениями, утратой имущества, снижением социального статуса. В региональных СМИ, высказываниях сотрудников Международной Черкесской Ассоциации и организации «Черкесский конгресс» отмечалась необходимость благоустройства действующего в Майкопе Дома адаптации репатриантов и выделения проживающим в нем адыгским семьям постоянного жилья, подчеркивалась важность скорейшего решения вопроса об административном статусе аула Мэфэкабль и т.п.

 

В 1997-2004 гг. в Республике Адыгея действовал региональный «Закон о репатриантах» (3). Во второй половине 2000-х гг. процесс репатриации соотечественников в республики Северного Кавказа получил дальнейшее правовое и организационное обеспечение благодаря формированию новых государственных программ и совершенствованию федерального и регионального законодательства России, регулирующего данное направление государственной политики. В этот период началась реализация «Программы работы с соотечественниками за рубежом на 2006-2008 годы» и «Государственной программы по оказанию содействия добровольному переселению в Россию зарубежных соотечественников». Позитивную роль сыграло также установление с 15 января 2007 г. упрощенного порядка легализации иностранных граждан, прибывающих на территорию России из стран с безвизовым режимом.  

 

В январе 2007 г. в ходе встречи представителей черкесской общины в Берлине с президентом КБР Арсеном Каноковым, представители диаспоры отмечали, что одним из обстоятельств, осложняющих их возвращение на родину, являются сложности при оформлении визы и вида на жительство, длительное прохождение таможенного контроля. Президент КБР со своей стороны отметил, что в целях облегчения въезда соотечественников в КБР, в аэропорту «Нальчик» планируется построить дополнительное помещение для приема граждан из-за рубежа и ускорить процедуру таможенного досмотра. Арсен Каноков также подчеркнул, что в последние годы экономика России развивается быстрыми темпами, растет качество жизни населения, а с развитием Центральной России больше внимания уделяется и регионам, где также постепенно будет расти уровень жизни [2]. 

 

По сообщению еженедельника «Настоящее время» (Махачкала), несколько лет назад в одной из дагестанских библиотек была организована встреча дагестанской молодежи с этническими дагестанцами, проживающими в странах Ближнего Востока. На встрече соотечественники говорили о том, что «с детства деды рассказывали им о далекой родине, о сказочном крае – Дагестане. Они всю жизнь мечтали приехать сюда» [14].  В сознании большинства современных северокавказцев, родившихся и выросших за рубежом, Родина предков существует в мифологизированных, отвлеченных образах. Соответственно, многие выходцы из арабского мира и соотечественники западноевропейской формации не решаются покидать насиженные места ради возвращения на далекий для них Кавказ, где они должны будут решать целый комплекс проблем, связанных с освоением непривычного социально-культурного, бытового, экономического пространства. (Следует отметить, что в целом аналогичная ситуация наблюдается и в русском Дальнем зарубежье, и во многих зарубежных общинах различных народов России – татарской, башкирской и др.).  

 

Успешная адаптация на исторической родине обеспечивается, прежде всего, активной жизненной позицией репатриантов, а также их стартовыми возможностями, которые, в значительной степени могут быть усилены за счет программ государственной и общественной помощи соотечественникам. Большое значение имеет и реакция принимающего общества, от которого репатрианты и те, кто стремится работать или учиться на Кавказе, ждут гостеприимства и моральной поддержки. «Никогда черкесская и дагестанская диаспора не теряла надежды приехать на родину, сделать что-нибудь хорошее в родном крае. Если в жестокие годы чужбина их приняла и сделала их своими людьми, то на исторической родине их встретят лучше, уверены они», – подчеркнул в одном из интервью писатель и журналист, главный редактор северокавказского регионального журнала «Лицо Кавказа» Сабир Нурмагомедов [14]. В целом, те зарубежные соотечественники, которые проявили социальную мобильность, стремились занять достойные позиции в бизнесе, получили образование, включились в общественную жизнь Адыгеи и Кабардино-Балкарии, смогли не только успешно адаптироваться на родине своих предков, но и стать активными участниками ее социально-экономического развития. Так, по свидетельству руководителя «Адыгэ Хасэ» Кабардино-Балкарии Мухамеда Хафицэ, во втором полугодии 2011 г. в КБР действовало несколько предприятий, основанных представителями диаспоры, на каждом из которых было создано по нескольку сот рабочих мест [11 c. 6].

 

Важную роль в процессе социально-культурной адаптации репатриантов играет преодоление существующего языкового барьера. Власти Республик Северного Кавказа уделяют существенное внимание решению этой проблемы. Премьер-министр Адыгеи Мурат Кумпилов, выступая в сентябре 2013 г. на заседании «Комиссии по координации работы по поддержке соотечественников», отметил важность организации дополнительного обучения русскому языку детей соотечественников из Сирии, чтобы они могли более эффективно осваивать программы учебных заведений. Глава правительства Республики Адыгея также поставил задачу активно вовлекать молодых соотечественников, прибывших из Сирии, в проведение общественных мероприятий, «направленных на формирование у них чувства приверженности к исторической Родине – Адыгее и России»[7].

 

При Адыгейской республиканской гимназии были открыты курсы русского языка для репатриантов из Сирии. С 1 сентября 2015 г. в школы Адыгеи было принято около 90 детей из семей, прибывших на историческую родину сирийских черкесов, 11 детей было определено за счет бюджетных средств в дошкольные образовательные учреждения Майкопа и Тахтамукайского района. 

 

Северокавказская интеллигенция, прибывавшая из-за границы, пополняла интеллектуальные элиты республик, интегрируясь в систему высшей школы, академические структуры, СМИ и т.п. Представители северокавказской диаспоры, возвращаясь на родину, стремились наиболее полно реализовать свое стремление познать исторические корни своих народов и их современную жизнь, создать новые связи между соотечественниками дома и за рубежом. Так, Нихад Фуад Берзедж (р. 01.08.1953 г. в г. Амасья в Турции) посвятил свою жизнь сохранению адыгейской культуры и языка. На рубеже 1970-1980-х гг. он подвергался преследованиям в Турции как активист адыгской общины и редактор газеты «Нарт Макъ» («Голос Нарта») и вынужден был уехать в Иорданию. Здесь он выучил родной язык и сам стал преподавать его в школах «Адыгэ Хасэ».

 

В созданном Берзеджем издательстве одна за другой выходили книги, посвященные черкесскому народу и Кавказу: его собственный труд «Изгнание черкесов» «История Кавказа» Юсуфа Иззета, «Нартский эпос и современная черкесская история» Озбека Батырая, «Черкесы, живущие в Египте» Расима Рушди и др.  За период с 1971 по 1991 г. Берзедж собрал уникальную коллекцию книг, посвященных Кавказу: свыше 1600 томов на 13 языках, включая более 300 раритетных изданий. На собственные средства он переиздавал их и распространял по университетским библиотекам Европы и Ближнего Востока, а также передавал в ведущие книгохранилища Северного Кавказа.

 

В 1991 г. Берзедж поселился в Сирии, где сотрудничал в «Адыгэ Хасэ», а в 1992 г.  приехал в Адыгею, на родину предков. В 1995 г. ему было предоставлено гражданство Российской Федерации. Нихад Фуад Берзедж редактировал газету «Гъуазэ», работал в исполкоме «Адыгэ Хасэ», был председателем Дома адаптации репатриантов, работал в секторе этнографии Адыгейского республиканского института гуманитарных исследований (АРИГИ).

 

Кумык Мамдух, возвратившись на родину, также стал активным участником общественной и литературной жизни Адыгеи и других черкесских республик Северного Кавказа, сохраняя в то же время связи с соотечественниками в арабских странах и в Турции. В 2000-е гг. был приглашен в качестве преподавателя в Кабардино-Балкарский государственный университет (КБГУ) им. Х.М. Хетагурова. Кумык Мамдух пишет на арабском и адыгском языках и является членом Ассоциации сирийских писателей и Союза писателей Российской Федерации. Одним из главных литературно-издательских проектов Мамдуха стал перевод на арабский язык и выпуск в Дамаске произведений адыгских авторов – романа Алима Кешокова «Вершины не спят» и драмы Бориса Утижева «Тыргатао». В Сирии был опубликован также составленный им сборник «Нартские сказания». Мамдухом был также подготовлен один из выпусков популярного у сирийских читателей журнала «Иностранная литература», посвященный творчеству черкесских писателей и поэтов. 

 

Необходимо отметить, что Кумык Мамдух до приезда в Адыгею успешно выстраивал свою карьеру в литературном сообществе и высшей школе Сирии и Алжира, работал по линии ООН в Комиссии ЮНИСЕФ по защите детей и детства. В 2005 г., отвечая на вопросы корреспондента «Кабардино-Баркарской Правды» о мотивах своего возвращения на землю предков, где многое пришлось начинать с нуля, писатель сказал: «Знаете ли, это физическое чувство тоски по родине. Думаешь, хоть бы одним глазком увидеть эту самую родину, про которую еще мальчишкой так много слышал от тех, кто помнил ее. А еще, дома говорили на родном языке, пели песни, звучала гармошка на разных торжествах. Но рухнул железный занавес, пошел в Сирию поток литературы, стали приезжать земляки. Дальше – больше. Как было устоять, вот и пустился, как вы говорите, в это самое путешествие» [13, c.3]. Мамдух подчеркнул, что никогда не пожалеет о сделанном им выборе и будет трудиться, и творить на благо адыгской культуры, как на родине, так и в арабском мире. Важной частью его педагогической деятельности стали встречи со студентами КБГУ, на которых обсуждались актуальные вопросы жизни соотечественников в Сирии и сохранения за рубежом национальной черкесской культуры и языка.

 

В 1990 – 2000-е гг. была продолжена практика обучения зарубежных соотечественников в вузах Кабардино-Балкарии, Дагестана и других республик Северного Кавказа. Трое представителей зарубежной черкесской молодежи, окончивших Кабардино-Балкарский государственный университет (КБГУ) им. Х.М. Бербекова и Кабардино-Балкарскую государственную Сельскохозяйственную академию (КБГСХА), продолжили учёбу в аспирантуре и защитили кандидатские диссертации. Впоследствии они заняли достойное место в научном сообществе своих стран. 

 

Постановлением Правительства Кабардино-Балкарской Республики от 19 мая 2009 г. «О мерах по сохранению и развитию связей с соотечественниками, проживающими за рубежом, на 2009-2011 гг.» был утвержден список студентов, отобранных на конкурсной основе из числа абитуриентов, которых рекомендовали зарубежные черкесские организации, для обучения в вузах КБР по различным специальностям (филология, юриспруденция, промышленное и гражданское строительство, менеджмент и др.). В мае 2011 г. Правительство КБР приняло специальное постановление «Об организации обучения студентов из числа зарубежных соотечественников», целью которого является стимулирование связей с миром северокавказского зарубежья, включая укрепление научного, делового и информационного сотрудничества с соотечественниками.

 

Формирование корпуса квалифицированных кадров северокавказской молодежи, в том числе и в рамках зарубежной диаспоры, способствует повышению качественных образовательных характеристик Черкесского мира в целом, способствует его успешной интеграции в отечественное и мировое цивилизационное пространство. Осенью 2011 г. в вузах Кабардино-Балкарии обучалось 200 студентов-соотечественников из разных стран мира. Примерно такое же количество дипломированных специалистов для 42 стран мира, а также 45 кандидатов и двое докторов наук было подготовлено к 2014 году в КБГУ им. Х.М. Бербекова. 11 выпускников медицинского факультета КБГУ стали врачами Королевской больницы им. Аль Башир в Иордании, 16 инженеров поступили в одну из ведущих сирийских фирм «Касьюн» и т.п.  

 

Выпускники Кабардино-Балкарского университета из числа зарубежных соотечественников востребованы во Франции, США и других западных странах; в то же время, многие молодые специалисты предпочли строить свою карьеру на родине предков – в России. В октябре 2013 г. была создана Ассоциация зарубежных выпускников и друзей Кабардино-Балкарского государственного университета, целью которой является расширение культурного и научного сотрудничества с соотечественниками за рубежом.   

 

Некоторые представители ближневосточных северокавказских диаспор, получившие образование в вузах Адыгеи, также связали свою личную и профессиональную судьбу с исторической родиной. На сайте «адыги.ру», в частности, сообщается, что в Адыгее уже 12 лет живет молодой человек Фади Халаште (или, как звучит его фамилия в Иордании, Исхакат). В детстве он много раз слышал рассказы отца о Хэкужъ – Родине, а сейчас считает Адыгею самым лучшим местом на Земле. «Здесь он успешно окончил физмат АГУ, на некоторое время вернулся к родителям в Иорданию, но вскоре потянуло обратно. Сейчас он аспирант факультета социологии, пишет работу о национальной идентичности и адаптации диаспор на примере черкесов Иордании. В Адыгее он встретился со своими дальними родственниками, которые живут ныне в Ассоколае и Габукае. В самой Иордании род Халаште сейчас насчитывает 140 человек. Но пока дорогу на Родину освоил только Фади». В высших учебных заведениях Республики Адыгея в 2013-2014 учебном году обучалось 74 студента из Сирии.

 

В «Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года», утвержденной Указом Президента России от 12 мая 2009 г. № 537, отмечается, что в условиях экспансии международного терроризма и религиозного экстремизма, при возникновении потоков беженцев и вынужденных переселенцев, этнический и религиозный вопросы становятся для многонациональной и поликонфессиональной России фактором национальной безопасности. Одним из центральных элементов культурной адаптации северокавказских репатриантов из стран арабского мира является религиозный аспект. Для потомков махаджиров, несколько поколений которых сформировались в центре исламской цивилизации, во многих случаях является чуждым светский, в значительной степени европеизированный и русифицированный быт принимающего общества. 

 

Черкесские, дагестанские и другие северокавказские общины в арабских странах и Турции в процессе частичной ассимиляции утратили специфику религиозного мировосприятия, которая была характерна для культуры Северного Кавказа в XVIII-XIX вв. и преобладает в настоящее время: ее отличает веротерпимость, в ряде случаев религиозный синкретизм, а главное, первичность этнокультурного фактора по отношению к религиозному в вопросе самоидентификации. Возрождение исламской духовности на Северном Кавказе в постсоветский период не отменило приоритета адатов в общественной и частной жизни, в то время как мораль репатриантов-мусульман из арабских стран требует, прежде всего, исполнения законов шариата, а во вторую очередь – традиционных обычаев. Так, по наблюдениям А.А. Ганича, в Иордании адыги «считают себя частью арабо-мусульманского общества… Большинство анкетируемых заявило, что для них приоритетным является сознание себя мусульманами, а только потом черкесами. На Северо-Западном Кавказе мы пока наблюдаем иную картину» [6, c.137].

 

С другой стороны, представители северокавказской диаспоры и репатрианты в Адыгее, Кабардино-Балкарии и других республиках Северного Кавказа играют важную роль в процессе возрождения исламских традиций; благодаря их финансовой помощи и личному участию в регионе строились мечети и духовные центры. Например, на средства граждан Иордании братьев Тугуз были возведены две мечети в аулах Афипсип и Панахес в отдаленном уголке Адыгеи – Афипсипском сельском округе Тахтамукайского района, где компактно проживают шапсуги. Строительство мечети в ауле Панахес, завершенное в августе 2009 г., велось под руководством Инала Арифовича Чатао, который в начале 1990-х гг. репатриировался в Адыгею из Турции и постоянно проживает в Майкопе. При поддержке состоятельных черкесов-меценатов северокавказская молодежь получала исламское образование в Турции и арабских странах. К сожалению, данное явление имело и серьезную негативную составляющую – попытки распространения деструктивных религиозных и политических течений. 

 

В целом, можно констатировать, что стремление ряда религиозно-общественных движений распространить на Северном Кавказе радикальную исламскую идеологию в качестве доминанты над традиционным адыгским адатом не получило массовой поддержки. Сохранение традиций предков стало для адыгских народов непререкаемой ценностью, что является одним из существенных факторов сохранения ими национальной идентичности в условиях глобализации [12, c.150]. Важную роль здесь играет и система просвещения и образования в современной Российской Федерации, которая направлена на воспитание религиозной и этнокультурной толерантности. Плодотворной тенденцией в жизни современного Северного Кавказа является стремление гармонизировать взаимодействие ислама и традиционного мировоззрения горских народов, имеющее большое, по сути общее поле духовные ценностей.  

 

Как отмечает С. Мусхаджиев, является ошибочным «противопоставление ислама как религиозного учения и божественного вероустава и адыгства как традиционного этнического кодекса. Они не только не антагонистичны, а наоборот, столетиями сосуществовали, взаимодействовали и переплетались и показали свою совместимость в многовековой героической и трагической адыгской истории» [8]. Диалог ислама с другими конфессиями является одной из основ гармоничного развития российского общества, что подтверждается многовековым опытом народов России, а также историко-философскими и богословскими исследованиями отечественных ученых [20]. 

 

В Федеральной целевой Программе «Укрепление единства российской нации и этнокультурное развитие народов России (2014-2020 годы)» говорится: «Практическая сторона реализации мер в сфере государственной национальной политики требует повышения роли общественных институтов, в том числе национально-культурных и религиозных организаций» [21].  В том числе в Программе подчеркивается значение деятельности национально-культурных и религиозных организаций в вопросах укрепления гражданского и духовного единства российского общества, противодействия экстремизму, воспитания патриотизма, сохранения духовных традиций народов России, а также в проведении мероприятий, направленных на «интеграцию, адаптацию, социализацию и натурализацию мигрантов различной этнической и религиозной принадлежности» [21].

 

Важнейшее значение для формирования на Северном Кавказе гармоничного социально-культурного пространства и включения в него соотечественников, прибывающих из различных регионов мира, имеет сотрудничество традиционного Ислама и Православия. В современных республиках Северного Кавказа деятельность Православной Церкви способствует утверждению принципов религиозной и культурной толерантности и, соответственно, противодействию деструктивным идеологическим влияниям [9, c. 160]. Русская Православная церковь ведет многогранную конструктивную работу по укреплению мира, взаимопонимания и социального согласия, гармонизации конфессиональных отношений на Северном Кавказе.

 

В «Совместной декларации Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла и глав Духовных управлений мусульман Северного Кавказа» от 13 декабря 2012 г., в частности, подчеркивается: «Кавказ – это общий дом многих народов, который хранит их вековые традиции и опыт десятков поколений свободных и искренних людей. Этот дом вместе строили в течение столетий русский народ, народы Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Чечни, Ингушетии, Дагестана, Северной Осетии. Веками представители Православия и Ислама на этой территории жили бок о бок, деля радости и скорби, победы и поражения, потери и приобретения». Духовные лидеры Православия и Ислама заявили о своей готовности сотрудничать во имя мира, согласия и процветания Северного Кавказа во всем его этническом и культурном многообразии, подчеркнув, что «Кавказский дом твердо стоит на фундаменте взаимного уважения и сорабоничества разных народов и религиозных общин» [19].

 

Убедительным свидетельством утверждения в современных республиках Северного Кавказа межконфессионального мира и толерантности стало возведение новых православных храмов. В апреле 2016 г.  в Чеченской Республике было завершено строительство храма Рождества Христова в станице Наурской, в торжественном открытии которого принял участие Глава Чечни Рамзан Кадыров. Этот храм был воссоздан на месте старинной деревянной церкви, уничтоженной в 1930-е гг., когда в северокавказском регионе в равной мере подвергались гонениям ислам и православие. 

 

Ярким событием в общественной жизни Кабардино-Балкарии стало освещение Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Кириллом 16 мая 2016 г. возведенного в Нальчике величественного храма во имя св. Равноапостольной Марии Магдалины. По окончании богослужения, выступая перед собравшимися, в числе которых были Глава Кабардино-Балкарской Республики Ю.А. Коков, руководители органов власти и управления, деятели науки и культуры, представители молодежных организаций КБР, Патриарх Кирилл, в частности, сказал: 

 

«Уважаемый Юрий Александрович Коков, глава Кабардино-Балкарии! Ваше Высокопреосвященство, владыка Феофилакт! Дорогие владыки, отцы, братья, сестры! Всех вас сердечно приветствую и поздравляю с историческим днем, в центре которого действительно историческое событие. Мы освятили в Нальчике, столице Кабардино-Балкарии, замечательный собор в честь Марии Магдалины, небесной покровительницы Марии Темрюковны, жены государя Ивана IV, именуемого Грозным, – великого правителя Руси, во время царствования которого и произошло соединение наших народов, наших судеб, наших людей. Действительно, без малого полтысячелетия мы вместе. 

 

Тема межрелигиозного мира и сотрудничества является одной из самых важных для нашей страны. Россия стала великим государством от Балтийского моря до Тихого океана только потому, что она сумела объединить народы, которые вошли в ее состав. А в каком случае это возможно? Только в одном – если в многонациональном государстве нет людей первого и второго сорта по национальному признаку, если все люди – первого сорта, если перед человеком любой национальности открываются возможности карьеры, бизнеса, активного участия в жизни своего народа и всей страны. И что может быть более замечательного, чем исторический брак Ивана Грозного и Марии Темрюковны? Если царь принимает кавказскую женщину, и она становится для него самым родным существом, что может быть более ярким выражением межнационального согласия, мира, уважения между народами?

 

Я с особым чувством произношу эти слова здесь, в Нальчике, обращаясь к моим православным братьям и сестрам, которые молились в этом соборе, а также к мусульманам и всем другим братьям и сестрам. Наша сила – в нашем единстве. Кто-нибудь скажет: «Но ведь для того чтобы быть едиными, надо иметь что-то общее, а у нас вроде как разные веры». Так вот, отвечу вопрошающим и сомневающимся: по воле Божией у нас общие нравственные ценности, которые восходят к Десяти заповедям, которые Бог дал Моисею на Синайской горе. Вся этика наших народов, законодательство, которое на ее основе сформировалось, восходят к этим божественным заповедям» [18].

 

Следует отметить, что зарубежные северокавказские общины на Западе и в большинстве стран Ближнего Востока имеют опыт существования в многоконфессиональном обществе, что способствует их социально-культурной адаптации на исторической родине. Перспективным направлением в данном контексте является просветительная работа  религиозных организаций, музейных и архивных учреждений, раскрывающая древние корни христианства на Кавказе [17]. Эту задачу решает, в частности, Церковно-исторический музей, открытый в Успенском Второ-Афонском Бештаугорском мужском монастыре в январе 2015 г. при поддержке Пятигорского краеведческого музея. 

 

Развитие межконфессионального диалога является перспективным направлением в рамках взаимодействия Республик Северного Кавказа с диаспорами. Так, Президент России В.В. Путин в своем выступлении на V Всемирном Конгрессе соотечественников, отметил: «Мы видим, что всё более значимую роль в расширении гуманитарных связей соотечественников с Россией играет Русская Православная Церковь и другие наши традиционные конфессии. Российское зарубежье всегда объединяло людей самых разных национальностей и вероисповеданий. И очень важно, что сегодня вы вместе решаете общие задачи, задачи, стоящие перед нашей страной» [16]. 

 

В целом, отношение к теме репатриации в северокавказском зарубежье имеет несколько позиций и векторов реализации. В Заявлении Совета общественного движения «Адыгэ Хасэ» от 15 октября 2010 года отмечалось, что «не все потомки махаджиров полны сегодня решимости вернуться на историческую родину. В отличие от первых поколений махаджиров, они настолько вросли корнями в общества стран своего обитания, что Кавказ видится им больше как экзотика. А если и возникают вопросы о миграции, то они – дети своего времени и общественного уклада – больше смотрят на США, Англию, Германию…».  В то же время, многие американские черкесы связывают свое будущее с исторической родиной, мечтают вернуться и «направить все свои знания и возможности на создание процветающего края» [22].

 

Для значительной части северокавказских соотечественников возвращение на историческую родину является такой мечтой, которая может быть воплощена в реальную жизнь, и по мере укрепления статуса Российской Федерации как мировой державы, расширения ее глобального влияния, растет и ее привлекательность для молодого поколения северокавказской диаспоры.  Дестабилизация арабского мира, во многом спровоцированная политикой США и государств НАТО, также заставляет многих зарубежных соотечественников пересматривать свои приоритеты и ориентиры во внешнем мире и обращаться за помощью и защитой к России. 

 

В 2000-е гг. переселение российских соотечественников на историческую родину, в Россию, либо выезд в другие регионы мира обычно протекает уже не под давлением непреодолимых обстоятельств (угроза жизни, имуществу и т.п.), а является следствием обдуманного выбора личной или семейной социальной стратегии, стремления к лучшей профессиональной реализации и т.п., то есть становится частью картины современных глобальных миграций.  

 

Однако современная ситуация в Сирии и ряде других стран, где имеются северокавказские диаспоры, вновь актуализировала вопрос о репатриации как о наиболее действенной форме защиты, спасения жизней зарубежных соотечественников. В конце 2011 года репатриационная активность сирийских черкесов значительно возросла в связи с обострением военно-политической обстановки в ближневосточном регионе.

 

Руководству Российской Федерации и непосредственно Республики Адыгея было направлено два обращения от имени черкесской общественности в Сирийской Арабской Республике, подписи под которыми поставили в общей сложности более 170 человек. Они просили правительство и народ России содействовать переселению черкесских семей из Сирии, охваченной огнем гражданской войны, на историческую родину и тем самым спасти их от гибели. «Наше искреннее желание – вернуться на землю предков, жить в мире и согласии с нашими братьями и сестрами на Северном Кавказе, в мире и согласии с народами России», – отмечали сирийские черкесы. Это движение было поддержано черкесскими общественными организациями в России, которые также обратились к правительству Российской Федерации с просьбой о дипломатической защите соотечественников, проживающих в Сирии и содействии их добровольному переселению в Республики Северного Кавказа.

 

Следует отметить, что процесс репатриации северокавказских соотечественников из нестабильных регионов Ближнего Востока имеет существенное значение в контексте преодоления глубокого психологического разлома, возникшего вследствие драматических событий Кавказской войны XIX века. В то же время, многие черкесы, чеченцы и представители других диаспор Северного Кавказа глубоко интегрированы в государственные и военные структуры Сирии, Иордании, Египта и являются фактором сохранения правопорядка и противодействия террористическим группировкам, что соответствует стратегическим интересам России в данном регионе. Министр иностранных дел Российской Федерации С.В. Лавров, выступая на открытии V Всемирного Конгресса соотечественников, отметил: «Я убежден, что наши соотечественники, хорошо знающие обстановку в странах, в которых они проживают, вполне эффективно могут способствовать нашему сотрудничеству» [4].

 

В январе 2012 года в Нальчике прошло заседание Правительственной Комиссии по развитию связей с соотечественниками, проживающими за рубежом, на котором была создана Рабочая группа по содействию репатриации черкесов из Сирии, в которую вошли руководители ряда республиканских министерств и ведомств. В задачу Рабочей группы входил сбор информации о положении черкесов в Сирии, их правовом и социальном статусе, о возможных перспективах репатриации на историческую родину, численности и профессиональных характеристиках потенциальных репатриантов, а также подготовка рекомендаций правительству КБР по вопросам организации возвращения соотечественников и их адаптации на исторической родине. Аналогичные мероприятия проводились в Республике Адыгея.

 

18 июня 2012 г. на историческую родину – в Кабардино-Балкарию и Адыгею – прибыли из Сирии тремя группами 49 черкесов-репатриантов. При этом правительства и общественные организации республик Северного Кавказа призывают международный Черкесский мир поддержать внешнеполитический курс России, направленный на защиту мирного населения и установление правопорядка в Сирии и других странах Ближнего Востока.

 

Глава КБР Юрий Коков, выступая в сентябре 2015 г. на Конгрессе Международной Черкесской Ассоциации в Нальчике накануне Дня адыгов (черкесов), сказал: «Празднуя этот день, мы не можем забывать о страданиях и лишениях, которым подвергаются сегодня наши соотечественники, живущие в Сирии. Мы с вами видим, к чему приводит недальновидная, непродуманная политика западных держав на Ближнем Востоке и Африканском континенте. Повсюду хаос, смерть и разрушения, сотни тысяч беженцев. В этих условиях всё большее число государств и народов стали тянуться к России, которая активно противостоит геополитическим устремлениям отдельных стран, занимает взвешенную конструктивную позицию. Мы не можем стоять в стороне от происходящих процессов, должны активно поддерживать позицию нашего государства, которое последовательно выступает за урегулирование внутрисирийского конфликта, оказывает постоянную и всестороннюю помощь народу этой страны, в том числе и нашим соотечественникам» [15].

 

Работу в сфере развития контактов с зарубежными соотечественниками ведет Министерство по внешним связям, национальной политике и информации Чеченской Республики. По данным на 2012 год оно взаимодействовало с 13 организациями чеченских диаспор в странах Европы и Ближнего Востока, которые объединяли около 200 зарубежных соотечественников. В целях расширения сотрудничества с чеченским зарубежьем были созданы Интернет-ресурсы, информирующие о жизни в современной Чечне, ее истории и традициях, разработана программа развития за рубежом сети культурно-деловых центров «Вайнах» и др.

 

Большой интерес вызвали Интернет-конференция Главы Чеченской Республики Рамзана Кадырова и его встречи с соотечественниками в Вене и Бишкеке. В ходе этих мероприятий Рамзан Кадыров рассказал о продвижении чеченского народа по пути строительства процветающего и мирного родного края и вновь призвал зарубежных соотечественников к активному участию в этой общей для всего Чеченского мира работе, в том числе к возвращению и созидательному труду на родине. Утверждение современной Чечни как территории мира и социальной стабильности проявляется в процессе участия руководства и общественности Чеченской Республики в мероприятиях, направленных на дальнейшее развитие экономического и культурного взаимодействия, дружбу народов Северного Кавказа.

 

Так, в 2007 году в Чеченской Республике проходил фестиваль «Мир Кавказа», в котором принимали участие около 600 делегатов из республик, краев и областей СКФО, Южной Осетии и Абхазии [10]. Это событие вызвало большой интерес и получило положительную оценку со стороны северокавказских соотечественников за рубежом.  Расширение международных связей Чеченской Республики в финансово-экономической, научной и образовательной сфере, проведение в Чечне промышленных выставок и культурных форумов оказывает существенное позитивное воздействие на общественное мнение чеченского зарубежья.

 

Готовность оказывать правовую, организационную и социальную помощь соотечественникам-репатриантам выражает также руководство Карачаево-Черкесской Республики, где с 2012 года действует «Комиссия по координации работы по поддержке соотечественников, прибывших в КЧР из-за рубежа». 

 

В сентябре 2010 г. Правительство Российской Федерации утвердило «Стратегию социально-экономического развития Северо-Кавказского федерального округа до 2015 года», которая была разработана по поручению Президента России В.В. Путина и опиралась на крупные инвестиционные проекты. В ходе заседания Правительственной комиссии по социально-экономическому развитию Северного Кавказа в 2011 году В.В. Путин сказал: «Безусловно, предстоит сделать очень многое, в том числе привлечь значительные финансовые ресурсы, улучшить инвестиционный климат. Стимулировать деловую активность в регионе призван механизм государственных гарантий: он позволит минимизировать риски инвесторов и поддержать наиболее важные для региона проекты» [3].

 

Участие зарубежных черкесов и репатриантов в этом процессе, безусловно, может дать дополнительный импульс социальной модернизации Северного Кавказа и расширению его международных экономических связей. К настоящему времени имеется ряд конкретных примеров делового сотрудничества с бизнес-кругами северокавказского зарубежья. В частности, иностранными предпринимателями черкесского происхождения и репатриантами было создано несколько предприятий в Кабардино-Балкарии: фабрика «Борен-текстиль» (400 рабочих мест), «Искож» (800 рабочих мест), завод по изготовлению металлических сейфов, картонажное производство в г. Баксан и др. 

 

Комплекс важных задач в контексте реализации государственной политики России в отношении мира зарубежных соотечественников решается национальными республиками Северного Кавказа как субъектами Российской Федерации; на республиканском административном уровне принимаются решения об участии в «Программе добровольного переселения соотечественников в Россию», утверждаются региональные и городские программы историко-культурного и делового сотрудничества с организациями северокавказских соотечественников за рубежом. 

 

Конструктивная позиция современного северокавказского зарубежья, прежде всего – стремление северокавказской молодежи вернуться на свою историческую родину, чтобы принять участие в ее экономической и социальной модернизации, огромный интерес большинства представителей зарубежного Северного Кавказа к истории и обычаям родины предков, к родному языку, способствуют укреплению политической стабильности на Северном Кавказе, утверждению России как великого государства.

Комментарии

  1. Национально-культурные общества «Адыгэ-Хасэ» возникли в 1986-1988 гг. в: Кабардино-Балкарской АССР, Адыгейской и Карачаево-Черкесской автономных областях.
  2. Кумык (Кумук) Мамдух, 1931 г.р., кабардинец. Писатель, переводчик, редактор журнала «Бюллетень культуры» северокавказской общины в Сирии.
  3. Закон Республики Адыгея «О репатриантах» был принят 29 мая 1997 года. Утратил силу согласно Закону Республики Адыгея от 29.12.2004 № 274.

Список литературы и источников

  1. Алиев Б.Р.  Северокавказская диаспора. История и современность. – Махачкала, 2001. 296 с.
  2. Арсен Каноков встретился в Берлине с соотечественниками // Пресс-служба Президента и Правительства КБР. URL: http://www.prezident-kbr.ru/events/connections
  3. Аутлева Ф. Проблема миграции в Республике Адыгея на современном этапе // Shapsugiya: Интернет-издание. URL: http://www.shapsugiya.ru)
  4. Выступление Министра иностранных дел России С.В. Лаврова на V Всемирном Конгрессе соотечественников, Москва, 5 ноября 2015 года // МИД России. Официальный сайт. URL: www.mid.ru/activity/compatriots/forum/-/asset_publisher/
  5. Выступление Президента России В.В. Путина на встрече с членами Правительственной комиссии по вопросам социально-экономического развития Северо-Кавказского Федерального округа и представителями молодежных организаций СКФО – участниками Второго Северо-Кавказского форума «Машук – 2011». Кисловодск, 2011. 125 с.
  6. Ганич А.А. Черкесы в Иордании. Особенности исторического и этнокультурного развития. М.: ИСАА МГУ, 2007. 272 с.
  7. Информационное агентство «Натпресс». 20 сентябрь 2013 г. URL: natpress.net/index.php?newsid=11228
  8. Ислам и адыгство: взаимодействие, а не противостояние // Голос Адыга. 20 октября 2001 г.
  9. Ислам и христианство в судьбах народов Кавказа: Материалы Международной научно-практической конференции, 29-30 июля 2014 года, пос. Нижний Архыз / Редкол. И. Бабич и др.; Министерство Карачаево-Черкесской Республики по делам национальностей, массовым коммуникациям и печати, Карачаево-Черкесский институт гуманитарных исследований при Правительстве КЧР. – Пятигорск, 2015. 164 с.
  10. История Чечни с древнейших времен до наших дней   Т. 2   История Чечни XX и начала XXI веков   / Под рук. Ибрагимова Мовсура М.; ред. Ибрагимов Муса М. (рук. авт. коллектива), Хасбулитов А.И., Магамадов С.С. – Грозный, 2008. 826 с.
  11. К черкесской диаспоре ищут государственный подход. Укрепляются связи северокавказских республик с соотечественниками // Независимая газета. Северный Кавказ. 16 ноября 2011.  С. 6.
  12. Матвеев В.А. Российская идентичность мусульман Северного Кавказа: исторические особенности формирования и проявления в кризисных условиях на рубеже XIX – начала ХХ вв. / Министерство образования и науки РФ; Южный федеральный университет. – Ростов-на-Дону, 2015. 157 c.
  13. Моттаева С. «О возвращении на землю предков не жалел и никогда не пожалею...». Интервью с Мамдухом Кумыком // Кабардино-Балкарская Правда. 21 мая 2005 г. С.3.
  14. Настоящее время: Федеральная газета. Махачкала 13.04.2009 г.
  15. Обращение Главы КБР Юрия Кокова к участникам 10-го Конгресса Международной Черкесской Ассоциации // Кабардино-Балкарская Правда. 22 сентября 2015 г. С.1.
  16. Обращение Президента Российской Федерации В.В. Путина к участникам V Всемирного Конгресса соотечественников, проживающих за рубежом. Москва, 5 ноября 2015 г. // Президент России. Официальный сайт. URL: www.kremlin.ru/events/president/news/50639
  17. Православие в истории и культуре Северного Кавказа: Материалы VI Международных Свято-Игнатиевских чтений, г. Ставрополь, 14 мая 2014 г. / Ставропольская православная духовная семинария; редкол. игум. Алексий (Смирнов) и др. – Ставрополь, 2014. 372 с.
  18. Слово Святейшего Патриарха Кирилла в Неделю 3-ю по Пасхе после Литургии в соборе святой равноапостольной Марии Магдалины в Нальчике // Сайт Московской Патриархии.URL: www.patriarchia.ru/db/text/4468825.html
  19. Совместная Декларация Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла и глав Духовных управлений мусульман Северного Кавказа. Кисловодск, 13 декабря 2012 г.
  20. Философия и ценности мусульманской культуры: Сборник материалов по итогам конференции «Сагадеевские чтения» (2011) /  Сост.: Н.С. Кирабаев, Р.В. Псху. –  М.: Российский ун-т дружбы народов , 2012; и др.  
  21. Федеральная целевая Программа «Укрепление единства российской нации и этнокультурное развитие народов России (2014-2020 годы)» Утверждена Постановлением Правительства РФ от 20 августа 2013 г. № 718. М., 2013. С.8.
  22. Черкесы и Россия. Электронный ресурс. 28.08.2010 г. URL. www.voanews.com/russian/news/russia/Cherkesi-And-Russia-2010-08-28-101732048.html
  23. Эфендиев К.К. Годы, события, люди. Нальчик: изд-во М. и В. Котляровых, 2010. Т. 2. 492 с. 

Популярное

Россия, история, 2000 - 2014
Б.П. Виллевальде. Открытие памятника «Тысячелетие России» в Новгороде в 1862 году. 1864 год.
Трамп, Путин, США, Россия, угрозы, безопасность
Без знания прошлого нет будущего
Патриотические сводки от Владимира Кикнадзе

Рубрики

"Внимание к российской истории не должно ослабевать"  // Путин В.В. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию. - 2012.
Миграция, демография, управление рисками
Всероссийская военно-историческая олимпиада

Наши партнеры

"Военно-исторический журнал". Издание Министерства обороны Российской Федерации // www.history.milportal.ru

Крымский военно-исторический интернет-портал
научная электронная библиотека, eLIBRARY, индекс цитирования
Яндекс.Метрика
Наука. Общество. Оборона. Nauka, obŝestvo, oborona Номер регистрации в Международном центре ISSN