Лапина И.Ю.,

доктор исторических наук, доцент;

Каргапольцев С.Ю.,

кандидат исторических наук, доцент

Lapina I. Y.,

Dr. of Hist. Sci., Associate Professor 

Kargapoltsev S. Y.,

PhD in Hist. Sci., Associate Professor 

 


Массовый героизм советского народа в годы Великой Отечественной войны как количественный признак патриотизма (исходные компоненты и общая проблематика)

The mass heroism of the Soviet people in the Great Patriotic War as a quantitative indication of patriotism (original components and general issues)

Аннотация. Устанавливается и анализируется взаимосвязь между событиями 1945 и 2017 гг., выделяются качественные признаки этих периодов как общая компонента отечественного и мирового социогенеза. Рассматриваются причины поражений Красной Армии в начальном периоде германской агрессии против СССР. Особое внимание уделяется массовому героизму советского народа в годы Великой Отечественной войны и современному восприятию их подвига.

Ключевые слова: Великая Отечественная война, Рабоче-крестьянская Красная армия, патриотизм, СССР, Россия, сообщество западных государств, социогенез.

 

Summury. Installed and analyzed the relationship between the events of 1945 and 2015. Distinguished quality features of these periods as a common component of domestic and world sociogenesis. The reasons of defeats of the Red Army in the early period of German aggression against the USSR. Particular attention is paid to the mass heroism of the Soviet people in the Great Patriotic War and contemporary perception of their feat.

Keywords: Great Patriotic War, Red Army, patriotism, USSR, Russia, Community of Western states, sociogenesis.

«Война не окончена, пока не похоронен

последний погибший солдат».

А.В. Суворов

 

Эффект «маятника времени» в темпоральных процессах давно изучен и не нуждается в особых комментариях. Отметим лишь, что чем больше величина временного интервала отделяет текущий период от какого-либо события (амплитуда колебания «маятника»), тем большую актуальность обретает специфика конкретной событийности прошлого в её взаимосвязи с настоящим (скорость движения «маятника»). Так, прошедшие семь десятилетий со дня эпохальной победы советского народа в Великой Отечественной войне не только не отдалили смысловую составляющую этой даты от сегодняшнего времени, но и как никогда ранее актуализировали её в системе количественных и качественных признаков. Для аргументации данного умозаключения приведём лишь три примера транскоммуникационной связи реалий 1940-х и 2010-х гг.:

  1. СССР/Россия и внешний мир (в кольце недружественного окружения);
  2. Антигитлеровская и антитеррористическая коалиции (двойные стандарты в отношении к СССР/России);
  3. Массовый патриотизм советского/российского населения (социокультурная реакция на внешние и внутренние раздражители).

По пункту 1 – наша страна и внешний мир – симптоматика геополитических реалий обнаруживает удивительное сходство фактов «нависания» объединенных сил Европы на западных границах советского, а теперь и российского государства. При всей очевидности трагизма данной ситуации в 1941 г., современное состояние этой проблемы представляется едва ли не более угрожающим. Во-первых, перед началом Великой Отечественной войны Великобритания и США были не на стороне гитлеровской Германии и её сателлитов, хотя не стоит забывать высказывание тогдашнего вице-президента США Г. Трумэна о том, что «если будет побеждать Германия, то нам надо помогать Советам, а если верх будут брать Советы, значит необходимо поддержать Германию: главное для нас, чтобы они как можно дольше уничтожали друг друга» (сейчас же именно эти страны являются главными зачинщиками антироссийских действий). Т.е. внешние недруги России сейчас еще больше сплочены, чем это было в предвоенный период. Во-вторых, сама конфигурация западной границы постсоветской России на сотни километров ближе к её жизненно важным центрам, чем это было на момент разработки печально знаменитого плана «Барбаросса» (директивы № 21). Можно только догадываться, как развивались бы события начального периода Великой Отечественной войны, имей гитлеровцы возможность «стартовать» с рубежа линии Псков-Смоленск-Белгород, т.е. западной границы русских земель XII-XVII вв. (а ведь именно к ней мы вернулись в конце ХХ в. благодаря «реформаторской» деятельности столь любимых на Западе М.С. Горбачева и Б.Н. Ельцина). Нет смысла конкретизировать и тот факт, что под гитлеровскими штандартами против СССР шли не только немцы. Серьезную силу представляли собой союзники и сателлиты германского рейха (Италия, Финляндия, Румыния, Венгрия, Болгария, Хорватия, Чехословакия), к которым присоединились и добровольцы из покоренных Гитлером стран (Франции, Голландии, Бельгии, Люксембурга, Дании, Норвегии), а также и вовсе нейтральных государств (Испании, Швейцарии, Швеции). На сторону врага перешли и многочисленные подразделения коллаборационистов из оккупированных республик СССР – Эстонии, Латвии, Литвы, Украины, Белоруссии, Молдавии (изменившие воинской присяге солдаты и офицеры из РСФСР – как, например бойцы т.н. РОА под командованием генерала А.А. Власова – тема отдельного разговора). Победу над Германией, таким образом, правильнее было бы назвать победой над объединенной Европой, в географических рамках почти полностью предвосхищавшей современный Евросоюз. Именно после этого события СССР обрел статус сверхдержавы: статус, который был едва ли применим даже для могучей Российской империи. Не случайно нацистскую агрессию против СССР сравнивают с другим общеевропейским походом – нашествием Наполеоновской «Великой армии» на Россию в 1812 г. В учебниках по истории эту армию обычно именуют французской, но этнических французов в ней было менее половины. Основная численность приходилась на итальянцев (Итальянское и Неаполитанское королевства), швейцарцев (Гельветическая конфедерация), немцев (Баварское, Вестфальское, Вюртембергское, Саксонское, Прусское королевства, Гессен-Дармштадтское, Баденское, Киеве-Бергское герцогства, Рейнская конфедерация), австрийцев, венгров, чехов, румын (Австрийская империя), голландцев, бельгийцев (департаменты Франции), поляков (Великое герцогство Варшавское), а также хорватов, испанцев, португальцев, датчан и иллирийцев [1; 2, с. 50-121]. Исходя из этих данных, в 1812 г. против Российской империи выступила вся Европа кроме Англии и Швеции (шведы к этому времени настолько исчерпали свои военные возможности в целой серии войн против России с 1700 по 1809 г., что более уже вообще ни с кем не воевали). И вот, забыв горький опыт прошлого, европейское сообщество государств вновь консолидировалось в стремлении испытать на прочность своего восточного соседа – теперь уже Российскую Федерацию. Для обоснования идеологической составляющей своих действий, западная пропаганда усиленно пересматривает характер и итоги Второй мировой, представляя сталинизм едва ли не большим мировым злом, чем гитлеризм. Не утихают и дискуссии о роли стран западных демократий в победе над странами «оси» в 1945 г. В стремлении лишить СССР законных лавров главного могильщика гитлеровского нацизма легко усматривается помимо политического или экономического, еще и культурно-цивилизационный комплекс причин. Именно этот дезинформационный поток «ангажированных спекуляций» стал хорошо продуманным и организованным компонентом информационной и санкционной войны. Что же лежит в основе столь негативного отношения т.н. «западного мира» в его отношении к «востоку»? Для начала необходимо определить «портрет» усредненного агломерата стран западной цивилизации. Из всего многообразия признаков четко выделяется три основных:

  1. Гремучая смесь комплексов «избранности» и «мессианства», свойственная странам запада еще с античных и средневековых времен;
  2. Потребительский формат цивилизационной ориентации, основанный на приматах индивидуализма, прагматизма и космополитизма;
  3. Русофобия.

 

Перманентно структурируем и следующий вопрос: что является в России наибольшим раздражителем для стран западного мира, питающим традиционную русофобию и императив «Drang nach Osten»? И здесь определить параметры комплекса причин несложно. Выделим из него три основных:

  1. Притягательность необъятных территории и ресурсов России;
  2. Приверженность Руси/России к традиционному христианству (православию), не искаженному протестантизмом, экуменизмом и модернизмом (в советское время – эпоху воинствующего атеизма – место христианства занимала коммунистическая идеология);
  3. Независимость внешней политики России как государства и цивилизации (к сожалению, этот компонент отсутствовал в период деятельности М.С. Горбачева – Б.Н. Ельцина).

 

Стремление к мировой гегемонии идейно-политических доктрин итальянского фашизма и германского национал-социализма, возникших в недрах европейской цивилизации после окончания Первой мировой войны, в реальности мало чем отличалось от англо-саксонского (англо-американского) политического курса. Сейчас хорошо известно, что феномен взрывоподобного развития европейских тоталитарных режимов в формате Версальской системы послевоенного мира происходил не только с ведома, но и при непосредственном участии Великобритании и США. Не имея сухопутных границ с СССР, и не желая жертвовать своими солдатами, англо-американские политики и банкиры надеялись использовать в качестве смертоносного тарана против «русского колосса» режимы Гитлера и Муссолини. Для этого они готовы были вложить в процесс милитаризации «черно-коричневого блока» колоссальные средства и закрыть глаза на его агрессию в отношении Австрии и Чехословакии, а также интеграцию с Японской империей. Именно на этих иллюзиях западных демократий умело и играл Гитлер, представляя Германию «передовым бастионом западного мира против набирающей мощь большевистской России» [3, с. 5-15]. Британские и американские стратеги были уверены, что предстоящая война потрясет до основания обе воюющие стороны – как СССР, так и страны «оси» Берлин-Рим-Токио, и кто бы в ней ни победил, мировое господство им будет гарантированно обеспечено (Франция в этой политической авантюре с самого начала оказалась «разменной пешкой», т.е. той жертвой, которую, в крайнем случае, готовы были принести потомки англосаксов во имя достижения конечной цели своих замыслов). Ничем иным не объяснить такие факты, как безнаказанность агрессивных действий фашистов и нацистов в 1933-1938 гг., а также безуспешность дипломатических усилий со стороны СССР по созданию коллективной системы безопасности в мире (именно 1938 г. стал пиком политики «умиротворения» агрессора). Однако столь «блестяще» выстроенный план рухнул: за счет аннексированных Австрии и Чехословакии, с их мощным военно-промышленным потенциалом, Германия превысила уровень военного производства Англии и Франции. 22 марта 1939 г. Гитлер ультимативно потребовал от Литвы Клайпеду (Мемель), которую получил на следующий день, а 7 апреля Муссолини захватил Албанию, объявив ее частью Италии. Далее последовал ультиматум Гитлера Польше, от которой требовался Гданьск (Данциг) и создание транспортного «коридора» между Померанией и Восточной Пруссией. Таким образом, Мюнхенское соглашение не «умиротворило», а лишь разожгло аппетиты Гитлера и поставило мир на грань новой мировой войны. Подлинным кошмаром для западных стратегов стало известие о том, что 23 августа 1939 г. В.М. Молотов и Иоахим фон Риббентроп подписали пакт о ненападении между СССР и Германией, при этом, разграничив секретным протоколом сферы влияния в Европе [4]. Кроме того, Япония умерила аппетиты в отношении восточных территорий СССР и Монголии, развернув свою военную машину против интересов США и Великобритании в Тихоокеанском регионе. Вот тут-то и пришлось англо-американским политиканам пожинать плоды своих собственных усилий и испытать горечь первых и весьма тяжелых поражений: англичанам и французам в Европе в 1939-1940 гг., а американцам на Гавайях и островах Океании в 1941-1942 гг. Здесь же уместно отметить, что уроки истории не были усвоены европейскими политиками, повторяющими почти восемь десятилетий спустя тот же сценарий развития событий. Разница лишь в том, что теперь уже интегрированный Евросоюз умиротворяет растущие аппетиты североамериканской военщины, программируя, тем самым, очередные для себя потрясения (как экономического, так, возможно, и военного характера). В любом случае, политическая нестабильность и неопределенность общемирового (глобализированного) пространства грозит тотальным хаосом, противостоять которому смогут лишь самодостаточные и высокоорганизованные государства. Будет ли к их числу относиться РФ покажет уже ближайшее будущее.

 

Нет смысла подробно анализировать обстоятельства быстрого разгрома гитлеровской Германией Польши, Дании, Норвегии, Бельгии, Нидерландов, Люксембурга, Франции, Югославии и Греции 1939-1941 гг., поражения британских экспедиционных армий в Западной Европе и Северной Африке в 1940-1941 гг., а также намеренное затягивание англо-американским руководством открытия второго фронта в Европе и нежелание жертвовать своими солдатами во имя общей победы над врагом (по оценкам генералов Эйзенхауэра и Брэдли, наступление на Берлин могло стоить союзникам 100 тысячных потерь). Все это хорошо известно. Несмотря на настойчивые попытки современных европейцев предать забвению эти неприятные для них факты пассивности и коллаборационизма, а также пересмотреть саму историю Второй мировой войны (представить СССР страной-агрессором, отрицать геноцид нацистами евреев и славян, присвоить себе решающий вклад в победе над фашизмом, и проч.), российские историки должны последовательно разоблачать этот ревизионизм и прогнозировать возможные варианты развития событий, исходя из типологизированных алгоритмов причинно-следственных связей поведенческих императивов. Как выше уже указывалось, несмотря на очевидность агрессивных действий гитлеровской Германии, в «крестовом походе» на Восток, т.е. в войне против СССР, участвовала объединенная мощь всей Европы (за исключением Великобритании, которая стала лишь вынужденным союзником советской России, исходя из принципа «враг моего врага – мой друг»), и что современная Европа также интегрирована против России со всеми вытекающими последствиями. Опять же излишне анализировать и причины поражений западноевропейских армий против германского вермахта и войск СС: разрешение солдатам сдаваться в плен при безнадежном положении (интересно, а как определить из окопа, безнадежно оно в реальности или нет?), позволение танкистам покидать неисправную машину без команды, запрет на уничтожение промышленно-транспортной инфраструктуры при отступлении (яркий пример того – объявление Парижа «открытым городом»), и многое другое. Указанный нами набор качественных признаков западноевропейского менталитета, структурно связанных между собой практикой поведенческих стереотипов и именуемых как «западные ценности», не только наглядно дает ответы на поставленные вопросы, но и определяет потенциального победителя в уже наступившем конфликте между евро-американским сообществом и Российской Федерацией [5].

 

Не избежала горечи тяжелых поражений в 1941-1942 гг. и наша страна. Прежде чем проанализировать причины этих трагических событий, а также их последствия, необходимо сделать суммированные выводы по всему периоду военной истории Руси-России. Избегая подробностей описания, выделим лишь три основных закономерности в этой связи.

  1. Россия всегда была окружена кольцом недружественных государств, которые, несмотря на внутренние противоречия, быстро находили (и находят) общие интересы в деле антирусской политики. Лучше других это положение охарактеризовал император Александр III: «У России нет друзей, нашей огромности боятся… У России только два надежных союзника – её армия и её флот»;
  2. Россия никогда не была готова ни к одной войне, а достигала побед, за редким исключением, большой кровью и экономическими потрясениями;
  3. Россия никогда не умела извлечь выгоду из своих военных побед, по-сути, проливая кровь за чужие интересы, а побежденные ею страны всегда имели лучшие условия жизни, чем у народа-победителя.

 

По пункту 2, обозначенному в начале текста (антигитлеровская и антитеррористическая коалиции), необходимо отметить лишь один важный связующий их компонент: двойные стандарты в разработке и реализации союзнических отношений, диагностирующие потребительский подход в реализации стратегических замыслов стран западного мира (прежде всего США и Великобритании) по отношению к нашему государству. Говоря проще, стремление разрушить Россию руками противника или нанести ей максимальный ущерб во все времена отличало потомков англосаксов в формате т.н. союзничества. Так действовали союзники Российской империи по Антанте, организуя и финансируя антимонархические революционные и либеральные движения в годы Первой мировой войны, в конечном итоге достигшие своей цели в феврале-марте 1917 г., так происходило размежевание интересов западных членов антигитлеровской коалиции в ходе Второй мировой войны (подготовка Великобритании и США к нападению на СССР уже в 1945-1946 гг.), так осуществляется «партнерство» в рамках ныне действующих соглашений по антитеррористической борьбе с религиозным и политическим экстремизмом на Ближнем Востоке и во всем мире. При показном противостоянии исламистским движениям ультрарадикального толка, запрещенным в России, – Аль-Каиде, Талибану, ИГИЛ – США и их сателлиты вкладывают огромные силы и средства для переориентации этих непризнанных террористических квазигосударств, кстати, ими же порожденных, на самый широкий спектр прямых или косвенных антироссийских действий (сюда же следует отнести и организацию т.н. «цветных» и «бархатных» революций на территории сопредельных с Россией государств). В современных условиях, это всё та же политика американизма, которой противостоял Советский Союз в годы Холодной войны. Исходя из доктрины своего материально-технического превосходства над другими странами мира, США объявили зоной своих стратегических интересов всё планетарное пространство и, руководствуясь принципом «разделяй и властвуй», искусственно дестабилизируют зоны повышенного напряжения – Балканы, Северную Африку и Ближний Восток. Объединенная Европа, основная часть Азии и Океании, Африки и Ближнего Востока уже подчинены этой доктрине американского превосходства. Те же государства, что продолжают сохранять суверенитет – Россия, Китай, Иран, Сирия, часть Латинской Америки, – объявляются «недемократическими» со всеми вытекающими последствиями. Политика «управляемого хаоса» создала условия для развития терроризма на обломках некогда процветавших государств: Югославии, Ирака, Ливии, Сирии и др. В этом смысле всё предельно просто и понятно: со времен окончания Второй мировой спецслужбы США и Великобритании являются главными организаторами глобального террора во всем мире. Под их непосредственным руководством на Ближнем Востоке сложилась целая коалиция государств, еще недавно открыто осуществлявших поддержку террористических режимов т. н. «исламистов» из Аль-Каиды, Талибана и ИГИЛ – Турция, Объединенные Арабские Эмираты, Катар и Саудовская Аравия. Остается лишь вопрошать, почему столь очевидные факты оставались незамеченными нашим внешнеполитическим истеблишментом и им не давались соответствующие оценка и контрмеры? Почему из 65 военных вузов, после «реформ» бывшего Министра обороны РФ А.Э. Сердюкова, сохранилось только 10 (в середине 1980-х гг. военно-учебных заведений в СССР было более 200)? Наконец, почему продолжает расширяться на восток подконтрольный США военно-политический блок НАТО, без симметричных действий со стороны России? Вопросы далеко не праздные, поскольку искупать подобные ошибки в прошлом приходилось как раз рядовым гражданам, проявляя то самое «неистребимое» и столь востребованное властью чувство патриотизма [6].

 

Применительно к текущему периоду, было бы разумным объединение независимых государств – России, Белоруссии, Сербии, Армении, Казахстана, Киргизстана, Узбекистана, Таджикистана, Китая, Монголии, Индии, Вьетнама, Северной Кореи, Сирии, Ирана, Кубы, Венесуэлы и ряда других – в новый военно-экономический блок. По нашему мнению, только такая мера может остановить ползучую экспансию США и их сателлитов, противопоставив ей адекватную по мощности и ресурсам силу. Наконец, если имперскими амбициями открыто бравируют США и Евросоюз, то почему Россия не имеет права позиционировать свои интересы за пределами собственных границ? Может пора россиянам перестать «стыдиться» своего великого прошлого и напомнить миру о временах Российской империи и СССР, территория которых и геополитический потенциал значительно превосходили современную РФ? Данные мироощущения были бы вовсе не реваншизмом, а лишь адекватным ответом нашим оппонентам и «заклятым друзьям» по ООН и ВТО, поскольку другого языка они, похоже, не понимают. Ах, если бы…

 

Что касается пункта 3, основного компонента обозначенной тематики (массовый патриотизм советского населения в годы Великой Отечественной войны), то прежде чем определить количественные признаки и факторы героизма советского народа, необходимо дать оценку начального периода Великой Отечественной войны, конкретизировав причины неудач РККА в 1941-1942 гг., т.е. установить исходную компоненту патриотизма в военно-стратегическом и социальном аспектах. Из всего многообразия причинно-следственных связей выделим десять основных:

  1. Низкий уровень подготовки командного состава всех уровней в вопросах решения оперативных задач вверенных им соединений и управления войсками (бригады, полки, дивизии, корпуса, армии, фронты), а также организации взаимодействия различных видов вооруженных сил в условиях планирования операций и боестолкновения (на момент начала войны, 75 % командиров РККА и РККФ занимали свои должности менее одного года);
  2. Неумение воевать в обороне и при отступлении (до войны, согласно Уставу РККА, отрабатывались только наступательные действия, да и те, как показал горький опыт советско-финской войны, не отличались умением и слаженностью);
  3. Боязнь комсостава проявлять инициативу и брать на себя ответственность за принятие решений (последствия предвоенных репрессий и подконтрольность офицеров всех уровней спецслужбам и институту комиссариата);
  4. Отсутствие в армии и на флоте реальной структуры унтер-офицерского состава (сержанты и старшины РККА и РККФ выполняли лишь формально-хозяйственные функции, и принять на себя командование подразделением, в случае выхода из строя офицера, не могли, да и не имели на это полномочий);
  5. Почти полное отсутствие в войсках беспроводных средств связи (радиостанций);
  6. Ослабленность высшего и среднего комсостава предвоенными репрессиями (всего, за период 1935-1940 гг. под репрессивную машину попало более 70 тыс. военнослужащих, обвиненных в шпионаже, вредительстве, измене Родине и т.д.), а также незавершенность начатого в 1939-1940 гг. переоснащения армии, авиации и флота новыми системами вооружения и техники;
  7. Вмешательство в действия военачальников и командиров со стороны структур ВКП (б) и НКВД (комиссаров и особистов);
  8. Внезапность и вероломность нападения Германии, проигнорировавшей действовавшие договоры 1939 г. о взаимном ненападении и установлении границ;
  9. Опыт противника в молниеносной наступательной войне (теория т.н. «блицкрига», заключающегося в тесном взаимодействии пехоты, танков и авиации);
  10. Крах теории пролетарского интернационализма, согласно которой исключалась возможность участия рабочих и крестьян буржуазных стран в войне против СССР – первого в мире социалистического государства.

 

К данному списку можно добавить и общую растерянность в войсках и в прифронтовой зоне в первые месяцы войны. Имевшие место паника и управленческий хаос, в сочетании с неверием в победу и обидами значительной части граждан на советскую власть (последствия коллективизации, голода 1931-1933 гг. и «Большого террора» 1935-1938 гг.), привели к тому, что значительная часть бойцов и командиров предпочитала сдаваться в плен, чем умирать на поле боя с оружием в руках. Как следствие, число военнопленных из состава РККА на конец 1941 г. составляло не менее 3,5 млн. человек [3; 7, с. 6-124]. Особенно сложной обстановка была на территориях, присоединенных к СССР в 1939-1940 гг. – части Финляндии, республиках Прибалтики, Буковине и Бессарабии. Значительная часть местного населения этих регионов, познав на себе ужасы коллективизации и политических репрессий, встречало нацистов как своих освободителей и поднимало оружие против отступавших войск РККА (тема, которая обычно обходится даже в современной литературе о Великой Отечественной войне). Кроме того, мощная система укреплений вдоль старой границы (т.н. «линия Сталина) по политическим соображениям была разукомплектована, а новую полосу приграничной обороны создать не успели. Однако навязанная врагом агрессивность и античеловеческий характер войны по отношению к мирному населению («война на уничтожение», как подчеркивал сам Гитлер), быстро возымели ответную реакцию: борьба с нацистской Германией стала для граждан СССР отечественной, освободительной войной. Патриотический порыв охватил все слои населения, поднявшего «дубину народной войны» против ненавистных оккупантов. Только по официальным данным число мобилизованных в ВС СССР в 1941-1945 гг. составило 29,5 млн. человек – 15 % от общего числа населения СССР (29 % из них оказались в списках безвозвратных потерь) [3, с. 402-403]. Ряд министерств (комиссариатов) вело свой учет награжденных. Так, за годы Великой Отечественной войны 150 бойцам и офицерам войск НКВД было присвоено звание Героя Советского Союза, более 80,5 тыс. были награждены орденами и медалями [8, с. 306-308]. А ведь были тысячи людей, ушедших в партизаны и дивизии народного ополчения, что не всегда фиксировалось соответствующими ведомствами воинского учета [9; 10]. По-прежнему осталась недооцененной статистическими показателями роль советских женщин в Великой Отечественной войне, как фронтовичек, так и тружениц тыла [11; 12, с. 402-420]. В этом смысле нам остается лишь руководствоваться известным и популярным в народе принципом – «Никто не забыт и ничто не забыто». При всей субъективности наградного процесса, статистические данные отмеченных правительственными наградами воинов можно со всей определенностью отнести к количественным признакам патриотизма и рассматривать как объективные данные всенародного подвига граждан СССР в годы Великой Отечественной войны. Так, например, звания Героя Советского Союза было удостоено 11563 человека, из них 87 героев – женщины. Национальный состав среди награжденных этим званием представлен следующим образом: 8160 человек отнесли себя к русским, 2069 человек – к украинцам, 309 человек – к белорусам (на долю всех остальных наций и народностей СССР приходится 1025 героев). Среди военнослужащих процент награжденных составил: рядовых, сержантов, старшин – более 35 %, офицеров – около 60 %, генералов, адмиралов, маршалов – 380 человек. Около 35 % героев на момент присвоения награды были в возрасте до 30 лет, 28 % – от 30 до 40 лет, 9 % – старше 40 лет. К 1945 году 102 человека были удостоены звания Герой Советского Союза дважды [13; 14]. Всего же за мужество и героизм в годы Великой Отечественной войны советским воинам было вручено более 38 млн. орденов и медалей [15]. Работники тыла были награждены: 201 человек – Героем социалистического труда, около 200 тыс. человек – орденами и медалями [16].

 

Подвиг советского народа в годы Великой Отечественной войны не должен быть забыт или подвержен всевозможным ревизиям и переоценкам. Допусти это, мы не только откажемся от своего прошлого, но и лишим себя будущего. Задача историков в этих, без преувеличения, кабинетных сражениях по защите чести и достоинства наших предков, носит поистине стратегический характер и должна быть осознана в среде профессионального сообщества как руководство к действию. К этому взывают почти тридцать миллионов погибших граждан СССР, многие из которых до сих пор остаются непогребенными. Трагедия Великой Отечественной войны не должна повториться, а для этого мы должны быть сильными и самодостаточными. Светлая память всем павшим за свободу и независимость нашей Родины!

 

Список литературы и источников

  1. Оливер М., Партридж Р. Армия Наполеона. – М.: АСТ, 2005. – 399 с. (Военно-историческая библиотека).
  2. Уртулль Ф.-Г., Франсуа – Ги. 1812. Березина: победа в разгар катастрофы. – М.: Эксмо, 2015. – 128 с.
  3. Шефов Н.А. Вторая мировая. 1939-1945. История великой войны. – М.: Вече, 2010. – 408 с.
  4. Каргапольцев С.Ю. Заключительная прелюдия Второй Мировой // Исторический опыт взаимодействия России и Германии: материалы междунар. науч.-практ. конф. / под ред. И.Ю. Лапиной, Е.П. Гурьева, С.Ю. Каргапольцева; СПбГАСУ. – СПб., 2012. С. 42-55.
  5. Каргапольцев С.Ю., Лапина И.Ю. Военная история России как мотивирующий фактор социогенеза: прошлое и настоящее // Патриотизм как идеология возрождения России: материалы Всерос. науч.-практ. конф. / под. ред. И.Ю. Лапиной, С.Ю. Каргапольцева; СПбГАСУ. – СПб., 2014. С. 95-116.
  6. Каргапольцев С.Ю., Лапина И.Ю. Патриотизм и национальное сознание в современной России (проблемы и перспективы) // Патриотизм – феномен российской истории: материалы Междунар. науч.-практ. конф. / под ред. И.Ю. Лапиной, С.Ю. Каргапольцева; СПбГАСУ. – СПб., 2013. С. 84-116.
  7. Мощанский И.Б., Исаев А.В. Триумфы и трагедии великой войны. – М.: Вече, 2010. – 624 с.: ил.
  8. Министерство внутренних дел в России: 1802-2002. Исторический очерк в 2-х томах. Т. II. / Под общей редакцией В.П. Сальникова. – СПб.: Университет, 2002. – 528 с.
  9. Лапина И.Ю. Некоторые исторические параллели из военного прошлого Отечества // Войны в России. Сравнительный анализ: Материалы 47-й Всероссийской заочной конференции / Под ред. С.Н. Полторака. – СПб.: Нестор, 2007. С. 32-38.
  10. Каргапольцев С.Ю. Непреодоленный рубеж: формирование переднего края линии обороны Ленинградского фронта в сентябре 1941 года // 70 лет назад: как это было…: материалы Междунар. науч.- практ. конф. по патриотическому воспитанию / под ред. И.Ю. Лапиной, Е.П. Гурьева; СПбГАСУ. – СПб., 2011. С. 27-34.
  11. Роль советских женщин в победе над врагом в годы Великой Отечественной войны. – СПб.: Нестор, 2003. – 108 с.
  12. Каргапольцева И.В. У войны тыла нет: воспоминания ленинградки о Великой Отечественной и Холодной войнах // Патриотизм как идеология возрождения России: материалы Всерос. науч.-практ. конф. / под. ред. И.Ю. Лапиной, С.Ю. Каргапольцева; СПбГАСУ. – СПб., 2014. С. 401-448.
  13. Герои Советского Союза: Краткий биографический словарь / Пред. ред. коллегии И.Н. Шкадов. – М.: Воениздат, 1987. – Т. 1 /Абаев-Любичев/. – 911 с.
  14. Герои Советского Союза: Краткий биографический словарь / Пред. ред. коллегии И.Н. Шкадов. – М.: Воениздат, 1988. – Т. 2 /Любов-Ящук/. – 863 с.
  15. Кавалеры ордена Славы трёх степеней: Краткий биографический словарь / Пред. ред. коллегии Д.С. Сухоруков. – М.: Воениздат, 2000. – 703 с.
  16. Подвиг народа в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. / Электронный банк документов. – podvignaroda.mil.ru

Популярное

Россия, история, 2000 - 2014
Трамп, Путин, США, Россия, угрозы, безопасность
Навигацкая школа, кадетская школа, корпус, Москва
Без знания прошлого нет будущего
Патриотические сводки от Владимира Кикнадзе

Рубрики

"Внимание к российской истории не должно ослабевать"  // Путин В.В. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию. - 2012.
Миграция, демография, управление рисками
Всероссийская военно-историческая олимпиада

Наши партнеры

"Военно-исторический журнал". Издание Министерства обороны Российской Федерации // www.history.milportal.ru

Крымский военно-исторический интернет-портал
научная электронная библиотека, eLIBRARY, индекс цитирования
Яндекс.Метрика
Наука. Общество. Оборона. Nauka, obŝestvo, oborona Номер регистрации в Международном центре ISSN