Лапина И.Ю.,

доктор исторических наук, доцент;

Каргапольцев С.Ю.,

кандидат исторических наук, доцент

Lapina I. Y.,

Dr. of Hist. Sci., Associate Professor 

Kargapoltsev S. Y.,

PhD in Hist. Sci., Associate Professor 


Патриотизм как государствообразующая идеология отечественного социогенеза (комплекс качественных признаков и проблемная взаимосвязь)

Patriotism as a state-forming ideology of domestic sociogenesis (A complex of qualitative features and a problematic relationship)

Аннотация. В статье рассматриваются основные закономерности отечественного социогенеза и его связь с патриотизмом в контексте военной истории. Анализируются проблемы и мотивационные факторы современного периода российской государственности. Делается вывод о важности знания истории и решающем значении образования и воспитания.

Ключевые слова: Россия, военная история, патриотизм, социогенез, комплементарность, образование, воспитание, кризис.

 

Summury. The main regularities of Russian sociogenesis and its connection with patriotism in the context of military history are examined in the article. The problems and motivational factors of the modern period of Russian statehood are analyzed. A conclusion is drawn about the importance of knowledge of history and the decisive value of education and upbringing.

Keywords: USSR, Russia, military history, patriotism, sociogenesis, complementarity, education, upbringing, crisis.

«Величайшие истины – самые простые»

Л.Н. Толстой

 

Иррационализм природы отечественного патриотизма легко доказуем отсутствием в нем материального субстрата. Именно духовная первооснова истоков патриотизма и ее востребованность в массовом сознании десятков поколений россиян выделяют этот феномен среди всех остальных факторов (компонентов) государствообразования. В данном случае, духовность патриотизма выходит и за рамки сугубо религиозного сознания монотеистических конфессий (прежде всего, христианства и ислама), поскольку патриотический менталитет был отличительным качеством и Руси языческой (дохристианской), и советской (атеистической).

 

Другой вопрос, всегда ли вписывалась в систему признаков традиционных национальных ценностей и патриотизма отечественная вертикаль власти, например, времен Василия IV Шуйского, Петра III, В. И. Ленина, М. С. Горбачева и Б. Н. Ельцина? Возьмем на себя смелость ответить, что едва ли. Впрочем, список этот далеко не полный, т. к. практически во все времена власть в России административно и социокультурно дистанцировалась от собственного народа, оставляя ему лишь набор обязанностей, а себя любимую наделяя все большими и большими правами и привилегиями. Власть в России всегда сакральна, всегда непогрешима и всегда безальтернативна. Народ платил ей тем же и, за редким исключением, никогда не ассоциировал Родину с конкретными властителями, будь то князья, цари, генсеки или президенты. Русская земля, а потом Россия – вот главный объект отечественного патриотизма в прошлом и настоящем [1-5].

 

Основным «генератором импульсов» русского (советского, российского) патриотизма всегда выступала война. Являясь «продолжением политики», она фактически выступала сопутствующим фактором отечественного социогенеза на всем его протяжении – от образования Древнерусского государства в IX веке, вплоть до современного периода. Именно новейшая история пополнила вариативный ряд военных противостояний современными формами и видами конфликтов «холодного» типа – экономическими (потребительскими, санкционными), информационными (пропагандистскими), биологическими, климатическими (экологическими), и прочими.

 

Глобализация социокультурного и экономического пространства в общепланетарном масштабе ставит эти новационные виды конфликтов в один ряд с традиционными. Анализ причинно-следственных механизмов и мотивационных факторов процесса глобализации позволяет сделать вывод о том, что данная форма транскоммуникации есть не что иное, как новый вид агрессии с поглощением слабых государств сильными, манипулированием общественным сознанием, перераспределением биоресурсных потенциалов и проч.

 

С другой стороны, все эти устоявшиеся определения условны, т. к. идеологию формирует победитель: одержавшая верх сторона всегда найдет нужные слова и аргументы, чтобы оправдать даже агрессию и военные преступления. Во все времена удобной отговоркой для ведения наступательной политики была теория т.н. «зоны жизненных интересов». США, например, в ХХ в. отнесли к такой зоне все мировое пространство, действуя, где силой, где коварством, исходя из известного принципа «разделяй и властвуй».

 

Русь – Россия на протяжении всей своей истории также вынуждена была воевать, на кого-то нападая (походы на Византию, в Турцию, Прибалтику, Польшу, Сибирь, Среднюю Азию), и от кого-то защищаясь (кочевников, европейцев, японцев). Испытала она и ужас гражданских войн и противостояний: в древнерусское время (период усобиц между князьями и княжествами), на исходе средневековья (Смутное время), а также в Новое и Новейшее время (пугачевщина, движение декабристов, крах монархии, большевизация). Не раз, распадаясь административно и политически, наша страна всегда находила силы вновь собраться и развиваться дальше. Во все времена решающей силой этой генерации являлся патриотизм, выступавший не только знаковой идеологией социогенеза, но и гарантом благополучия политической системы и всей вертикали власти [1].

 

Совершая ошибки и не признавая их, российская власть всегда апеллировала к неиссякаемому источнику народного патриотизма, призывая далеких от военной профессии людей выводить страну из критических ситуаций на крутых виражах истории [2; 3].

 

Социальные же конфликты, аккумулируясь в исторической памяти массового сознания, еще более стимулируют процессы дифференциации между элитами и населением [4; 5]. Социально-культурная деградация значительной части населения в условиях «потребительских ценностей» глобализирующегося пространства проявляет себя как дополнительный вызов и демотивирующий фактор эволюционных процессов в обществе. Сопутствующими явлениями данной тенденции являются маргинализация масс, социальный конформизм и аутизм, завышенная самооценка возможностей и целевой ориентации индивидов, невежество, потребительский ажиотаж и т.д.

 

Образовательный кризис подменяет истинные понятия и мотивации учебного процесса (знания, профессионализм, мастерство, кадровая востребованность), – суррогатными (формальное обладание аттестатами, дипломами, учеными степенями и званиями) [6-8].

 

Что касается современных видов коллаборационизма, которыми откровенно грешит российская финансово-политическая элита, то выделим из них, прежде всего, вывоз капиталов и материально-сырьевых ресурсов за границу («бегство капиталов», «спонсорская помощь», «выдача кредитов для осуществления совместных проектов», «списание государственных долгов», «помощь по линии МЧС» и прочее). Терпящие нужду и отказывающие себе в реализации уже самых необходимых потребностей рядовые россияне болезненно реагируют на решения властей о строительстве в других государствах атомных электростанций (Турции, Финляндии, Белоруссии), автомагистралей (Киргизия, Таджикистан) и проч., а также предложений «помочь» в восстановлении разрушенной инфраструктуры Ливии, Сирии, Украины и других государств, пострадавших от американизма и внутренних неурядиц.

 

Ладно бы, если эта «благотворительность» осуществлялась на фоне внутреннего изобилия и вела бы к укреплению дружеских связей и партнерских отношений со странами ближнего и дальнего зарубежья. Так нет, – наша страна вот уже три десятилетия находится в состоянии перманентного финансово-экономического кризиса, «просветы» в котором крайне редки и эпизодичны, и все более ухудшающихся отношений с соседями. Дело дошло до того, что политики все чаще в своем лексиконе применяют термин «Вторая холодная война» и всерьез говорят об угрозе начала Третьей мировой войны.

 

Нивелирующим противовесом этих ошибок вертикали власти и ментальной панацеей выступает проверенный временем и неиссякающий народный патриотизм [9-12]. Политика «управляемого хаоса», проводимая США на современном мировом пространстве при поддержке блока западных государств, интегрированных в Евросоюз и НАТО, чревата тем, что «управляемый» хаос быстро переходит в «неуправляемый». Так было в Югославии, Ираке, Афганистане, Тунисе, Египте, Ливии, Сирии, Грузии, Киргизии, так происходит теперь и на Украине. Распад СССР и приближение войск НАТО к границам РФ в конце ХХ – начале ХХI века наглядно иллюстрирует общий вектор внешнеполитической обстановки и ее дальнейшего развития. Запад опять показал свою истинную натуру, основанную на прагматизме и ничем не прикрытой русофобии. Ему нужны российские ресурсы, но не нужна сама страна, особенно если она сильная и самодостаточная. Данная закономерность в отношениях Запада к России является универсальной и охватывает все периоды ее развития – монархический, советский и постсоветский. «Модернизационные же процессы», предпринимаемые российской властью вот уже второе десятилетие, пока не только не достигли желаемых результатов, но и еще более обозначили кризисные тенденции в экономической и социокультурной сферах, а также во внешней политике и международном туризме. Что же касается борьбы с терроризмом и экстремизмом, которую ведет правительство РФ вот уже третье десятилетие подряд, то и здесь присутствует целый комплекс проблем терминологического, организационного и содержательного характера [13].

 

Избегая подробностей анализа этой крайне болезненной темы, отметим, что для эффективного противодействия радикализму и экстремизму, как внутреннему, так и внешнему, необходимо пересмотреть едва ли не позитивное отношение к этому явлению в прошлом и отказаться от двойных стандартов в трактовке терроризма как социально-политического явления и способа действий для решения накопившихся проблем (симпатии к «борцам за свободу и равенство», а также «революционной борьбы за светлое будущее» в понимании якобинцев, декабристов, народовольцев, эсеров-максималистов и большевиков) [13].

 

Повсеместное и целенаправленное наступление власти на интересы простого человека создает в обществе обстановку социальной напряженности и конфликта. Люди с неустойчивой психикой идут в криминальный мир или террор (как правило, эти понятия тождественны), пытаясь, на основании «исторического опыта», «простыми» способами решить не только свои личные проблемы, но и оказать влияние на общественно-исторический процесс.

 

В определенной степени, данную парадигму можно рассматривать как реактивно-инверсионный эффект на тотальное изменение привычного миропорядка. Дефицит же интеллекта и правового сознания (следствие системной деградации современных культуры и образования) не позволяет понять маргинальным «правдолюбцам» всю тщетность подобного рода действий, поскольку страдает от террора не вертикаль власти и финансово-политическая олигархия, против которой они выступают, а такие же, а может и еще более, ущемленные люди. С этим явлением нужно не столько бороться на полях сражений, сколько упреждать его идейно в учебных аудиториях вузов, в школьных классах и даже в детских садах. Вот чего, к сожалению, никак не понять нашим силовикам и политологам.

 

Очевидно, что бороться нужно не со следствием, а с причиной. Попытка же глобального контр-террора создает обстановку «встречного пожара», или то, что римляне называли Bellum omnis contra omnis (война всех против всех). Так, например, интеграция террористов в квазигосударства (Аль-Каида, Талибан, ИГИЛ и др.) есть естественная реакция маргинальных слоев населения Ближнего Востока, где непрерывные войны идут уже без малого пять тысяч лет, на внешние раздражители в лице глобализации и американизма. Опять же известно, что в политике нет понятий «добра» и «зла», а есть исключительный примат целесообразности. Если английская королева Елизавета I Тюдор (1558-1603) в XVI веке нанимала к себе на службу пиратские эскадры капитана Фрэнсиса Дрейка (1540-1596), и даже пожаловала ему в 1588 г. за победу над Непобедимой Армадой испанского флота в Гравелинском сражении звание вице-адмирала [14], то почему вызывают удивление у современной общественности факты недавнего сотрудничества президента Турции Реджепа Эрдогана с боевиками ИГИЛ?

 

Известно ведь, что закономерности социогенеза со временем не меняются, и если знать типологические признаки и общий алгоритм этих механизмов (процессов), то можно без труда прогнозировать сценарии развития тех или иных событий [2]. Для этого нужно, конечно, хорошо знать историю, социологию, этнологию, культурологию и целый ряд других гуманитарных дисциплин, т. е. быть хорошо образованным человеком (политиком).

 

Однако именно с этим у нас сейчас обстоят наиболее сложные проблемы: историю не знают не только учащаяся молодежь и рядовые обыватели, но и «менеджеры» от политического истеблишмента и глав ведущих государств мира [14, 15, 16]. К сожалению, наша страна в этом деструктивном процессе так же не стоит «в стороне» [6-8; 12]. Может быть, хорошо знающие историю люди просто опасны для устоев современного миропорядка?

 

С научной точки зрения такого вывода исключить нельзя. Уместно вспомнить по этому поводу малоизвестное высказывание Л. Н. Толстого:

 

«Сила правительства держится на невежестве народа, и оно знает это и потому всегда будет бороться против просвещения. Пора нам понять это»

 

Суммируя вышесказанное, выделим наиболее важные проблемы (качественные признаки), ставшие новыми вызовами (демотиваторами) патриотическому менталитету граждан современной России:

 

  1. Прогрессирующая социальная дифференциация населения, его размежевание на имущих и неимущих, интересы которых и жизненные мотивации уже, практически, не совпадают. Особую тревогу в этом плане вызывает оторванность всех ветвей власти от народа и порождаемое ею фискально-запретительное законодательство. Расширение списка ограничительных мер и санкций за их неисполнение вызывает раздражение у рядовых граждан, которые вынуждены постоянно адаптироваться ко все новым и новым требованиям и техническим регламентам. Особенно чувствительно эти «реформы» задевают интересы собственников жилья, автомобилистов и представителей малого бизнеса.
  2. Всепобеждающая коррупция, борьба с которой ведется на словах, а не на деле (без дополнительных затрат и «подношений» в нашей стране нельзя нормально ни родиться, ни умереть), репрессивное же законодательство еще более стимулирует аппетиты должностных лиц всех уровней.
  3. Низкий образовательный уровень населения, особенно, молодежи (речь не о дипломах, а о реальных знаниях). Сочетание этого с социокультурной маргинализацией масс и потребительскими настроениями общества (вещизм, кредитная зависимость, культ денег) создает потенциальную угрозу всему государственному механизму.
  4. Вестернизация политического и культурного пространства (на общем фоне этого процесса четко выделяются три типо-хронологических пика – просвещенный абсолютизм, большевизм и постсоветский анархо-либерализм).
  5. Сырьевой тип российской экономики при неофеодальной форме управления и собственности (финансово-политическая олигархия).

 

Объединяющим компонентом выделенных признаков является материалистическая идеология (мировоззрение) граждан, т. е. приоритет плоти над духом, или превалирование животных начал (биологических) над социальными (духовно-нравственными). А ведь патриотизм (героизм) является именно духовным, а не материальным понятием.

 

Сильнейший удар по патриотическим настроениям в обществе наносит и государственная политика борьбы с собственным историческим прошлым: в советское время всеми возможными способами демонизировалась царская Россия (уничтожение не только храмов, памятников, воинских мемориалов, но и целых социальных сословий – дворянства, духовенства, купечества, казачества и проч.), а сейчас – советская.

 

Отсутствие исторической памяти и социокультурной преемственности является мощнейшим демотиватором патриотизма [17]. Именно об этом в 1966 г. говорил Ю. А. Гагарин на съезде комсомола, критикуя власти за снесенные памятники воинской славы в память о победе над Наполеоном – триумфальную арку и храм Христа Спасителя в Москве, впервые поставив вопрос о необходимости их восстановления (арку вскоре восстановили, правда, уже на другом месте, а крупнейший храм Москвы был воссоздан лишь в 1990-е гг.).

 

Что касается проблем политического устройства современной России, то главной из них представляется принцип партийной организации всех структур исполнительной и законодательной вертикалей власти.

 

Выборы в Государственную Думу по партийным спискам лишают основную часть населения возможности иметь в высшем законодательном органе страны своих представителей (выразителей и защитников своих интересов). Советское прошлое показало, что партийная гегемония при отсутствии обратной связи с населением может элементарно завести страну в тупик. Демократическая риторика лишь камуфлирует этот процесс, поскольку любая партия – это, прежде всего, мировоззренческая секта, где все подчинено «партийной дисциплине» (корпоративным интересам). Многопартийность системы в этом смысле ничего не меняет, т. к., согласно социологическим данным, суммарно всех партийных людей в РФ менее 5%. Значит, остальные 95% вообще никак не представлены в законодательном органе власти (местные законодательные собрания устроены по тому же принципу).

 

На этом фоне апелляции партийных элит к народному патриотизму выглядят если не абсурдными, то, по крайней мере, циничными. Ведь даже малообразованные люди понимают, что депутаты-партийцы Государственной Думы лоббируют интересы крупного капитала и бюрократии, а не «простолюдинов» (рядовых налогоплательщиков). Контроль частных лиц («олигархов») над общенациональными ресурсами – нефтью, газом, драгметаллами, рудой, лесом, и проч., их продажа за границу по демпинговым ценам, – превратили государственный экспорт в «семейный» бизнес.

 

В итоге, – под ширмой демократической риторики все ресурсы страны оказались в руках нескольких человек, доходы которых исчисляются десятками миллионов рублей в день (прожиточный минимум или стоимостная оценка потребительской корзины для рядовых россиян на 1-й квартал 2016 г. составляет менее 10 тыс. рублей в месяц). Вырученные же от продажи ресурсов средства также уходят за границу под видом возвращения кредитов, закупки Центробанком иностранных валют, размещения депозитных вкладов монополистов и т. д. То же, что остается от экспорта, оплачивается населением втридорога: олигархия открыто требует компенсации за «упущенную» выгоду.

 

Вот почему при падающих ценах на нефть, стоимость бензина в России продолжает расти. Вот почему цены на объекты недвижимости, автомобили, продукты питания в России (даже на фоне укрепляющегося рубля) выше мировых не только в относительном (к величине зарплат), но и в абсолютном исчислении. Вот почему любые просчеты кабмина автоматически перекладываются на рядовых налогоплательщиков (именно на этом принципе построен очередной «антикризисный план» нашего правительства и, вне сомнений, будут построены и все последующие).

 

Ну чем не откровенный вызов патриотическим настроениям масс и с научной, и с обывательской точек зрения?..

 

Комплиментарность же населения России к собственной этнокультурной системе во многом создавала прочность и преемственность политической вертикали власти на разных этапах развития государства. Специфика внешнеполитической изоляции России и цикличность недружественного к ней отношения во многом стимулировали компромисс интересов народа и власти, а также являлись мотивирующим фактором для укрепления обороноспособности и экономического развития России, как в прошлом, так и в настоящем. Генерирующим фактором этой связи времен является именно патриотизм. Комплекс качественных признаков патриотизма включает следующие характеристики:

 

  1. Отзывчивость (альтруизм);
  2. Жертвенность (героизм);
  3. Храбрость (отвага);
  4. Бескорыстность (беззаветность);
  5. Искренность (пламенность);
  6. Бескомпромиссность (принципиальность);
  7. Стойкость (терпение);
  8. Последовательность (целеустремленность);
  9. Неприхотливость (аскетизм);
  10. Идейность (духовность);
  11. Ответственность (честность);
  12. Инициативность (энтузиазм);
  13. Соборность (массовость);
  14. Гуманность (милосердие);
  15. Открытость (коммуникабельность);
  16. Находчивость (смекалистость);
  17. Доброжелательность (незлопамятие).

 

Патриотическое воспитание подрастающего поколения возможно осуществить лишь во всей полноте исторических этапов развития России и системном анализе качественных признаков ее социогенеза, включая эмпирический опыт военной и революционной истории. Забвение же собственной истории, неумение извлечь из нее необходимые выводы и уроки, без сомнения, являются путем «в никуда» со всеми вытекающими последствиями [17]. В общем, вопросов много, а однозначных и объективно аргументированных ответов на них пока нет. Времени для долгих размышлений, судя по всему, также в нашем распоряжении нет. Окружающий нас мир активизируется и энергетика данной активизации, как это было и раньше, далеко недружественна для России. Тем не менее, историки должны найти правильные ответы на поставленные самой жизнью вопросы. Ведь именно поиск и установление объективной логики фактов и есть основное предназначение истории как науки, ее познавательная и прогностическая функции. Если изучающим историю удастся понять и принять этот ключевой принцип источниковедения, то все остальное уже не будет вызывать у них неприятия и отторжения.

 

Что касается связи учебного и воспитательного процессов при освоении гуманитарных дисциплин, то она очевидна и не нуждается в специальной аргументации. Структурные компоненты патриотического (гражданского) воспитания должны осуществляться по восходящей траектории именно посредством изучения истории и культурологии: местный – национальный – государственный уровни. В апробации методики и практики воспитательно-образовательной деятельности со стороны педагогов (преподавателей) необходимо учитывать специфику возрастной и социальной среды самих обучающихся – дошкольников, школьников, студентов (курсантов), аспирантов, и дифференцированно подходить к решению задач в каждом конкретном случае. Подтвердить или опровергнуть изложенные факты, а также правильно определить приоритеты, может только время. Ведь «будущее начинается в настоящем, когда прошлое еще продолжается»…

Список литературы и источников

  1. Каргапольцев С. Ю. От империи до федерации: антология распада Российского государства. - История в подробностях: От заката… до распада СССР. – 2011. – № 11 (17). – С. 76–89.
  2. Каргапольцев С. Ю. Метод сравнительно-исторического анализа в изучении ключевых событий мирового и отечественного социогенеза. - Клио. Журнал для ученых. – 2012. – № 12 (72). С. 3–6.
  3. Каргапольцев С. Ю., Лапина И. Ю. Тоталитаризм и патриотизм в современном этно- и социогенезе. - Докл. 70-й науч. конфер. проф., преподав., науч. работ., инженер. и аспир. ун-та.: в 3 ч.; СПбГАСУ. – СПб., 2014. – Ч. III. – С. 52–57.
  4. Каргапольцев С. Ю. Проблемы отражения социального конфликта в общественном сознании граждан России (новейшее время). - Россия: История идей и людей: Материалы 56-й Всероссийской заочной научной конференции / Под ред. С. Н. Полторака. – СПб.: Нестор, 2009. – С. 54–61.
  5. Костиков В. В. С чего начинается наша история? - Культурное наследие Российского государства. – Выпуск VI. – Часть 1. – СПб.: ИПК «Вести», 2014. – С. 388–414.
  6. Каргапольцев С. Ю. «В стране невыученных уроков», или системный кризис образования в России. - Избранные труды Евразийского научного форума. 17–21 мая 2010 года / науч. ред. М. Ю. Спирина. – СПб.: Нестор-История, 2011. – С. 108–114.
  7. Лапина И. Ю., Каргапольцев С. Ю. Компетентностный подход в образовании: кризис или модернизация? - Клио. Журнал для ученых. – 2013. – № 2 (74). – С. 143–144.
  8. Каргапольцев С. Ю., Лапина И. Ю. Проблемные локусы доктрины образования в Российской Федерации. - Педагогика высшей школы: диалог эпох: материалы Междунар. науч.-практ. конф. / под ред. И. Ю. Лапиной, С. Ю. Каргапольцева; СПбГАСУ. – СПб., 2013. – С. 265–270.
  9. Каргапольцев С. Ю., Лапина И. Ю. Патриотизм и национальное сознание в современной России (проблемы и перспективы). - Патриотизм – феномен российской истории: материалы Междунар. науч.-практ. конф. / под ред. И. Ю. Лапиной, С. Ю. Каргапольцева; СПбГАСУ. – СПб., 2013. –С. 84–116.
  10. Лапина И. Ю., Каргапольцев С. Ю. Патриотизм как индикатор креативности общественного сознания. - Вестник гражданских инженеров. Научно-технический журнал. – 2014. – № 1 (42). – С. 197–204.
  11. Лапина И. Ю., Каргапольцев С. Ю. Патриотизм, образование и коммуникационные процессы современности: проблемная взаимосвязь. - Образование. Культура. Педагогика: материалы Междунар. науч.-практ. конф. / под ред. И. Ю. Лапиной, С. Ю. Каргапольцева, Л. В. Балтовского; СПбГАСУ. – СПб., 2014. – С. 183–193.
  12. Каргапольцев С. Ю., Лапина И. Ю. Патриотизм как фактор этно- и социогенеза // Патриотизм – основа единства российского общества: материалы всероссийской конференции с междунар. участием, 12–13 февраля 2014 г. / Отв. ред. В. Е. Быданов; СПбГТИ (ТУ). – СПб., 2014. – С. 92–98.
  13. Лапина И. Ю., Каргапольцев С. Ю. Терминологическая интерпретация терроризма в прошлом и настоящем как исходный компонент диагностики радикализма и экстремизма. - Научное мнение. Исторические науки и археология, политология: научный журнал / Санкт-Петербургский университетский консорциум. – СПб., 2015. – № 11. – С. 8–14.
  14. Кикнадзе В.Г. Государство, политика и СМИ в создании современного образа Великой Победы. - Мир и политика. 2010. № 12. С. 30–36. 
  15. Кикнадзе В.Г. Информационно-идеологическая работа и военная история в обеспечении безопасности России: проблемы и пути решения. - Наука. Общество. Оборона. – 2016. – №1(6)
  16. Кикнадзе В.Г. Отечественная военная история в современной России: от школьника до военного историка. - Наука. Общество. Оборона. – 2017. – №1(10)
  17. Лапина И. Ю., Каргапольцев С. Ю. Когда патриотизм становится модой // Великая победа – неиссякаемый источник воспитания патриотизма: материалы Всерос. науч.-практ. конф. 16-21 ноября 2015 года / под. ред. И. Ю. Лапиной, С. Ю. Каргапольцева; СПбГАСУ. – СПб., 2016. С. 751–755.

Популярное

Россия, история, 2000 - 2014
Трамп, Путин, США, Россия, угрозы, безопасность
Без знания прошлого нет будущего
Крым, Севастополь, воссоединение с Россией, перспективы развития
Патриотические сводки от Владимира Кикнадзе

Рубрики

"Внимание к российской истории не должно ослабевать"  // Путин В.В. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию. - 2012.
Миграция, демография, управление рисками
Всероссийская военно-историческая олимпиада

Наши партнеры

"Военно-исторический журнал". Издание Министерства обороны Российской Федерации // www.history.milportal.ru

Крымский военно-исторический интернет-портал
научная электронная библиотека, eLIBRARY, индекс цитирования
Яндекс.Метрика
Наука. Общество. Оборона. Nauka, obŝestvo, oborona Номер регистрации в Международном центре ISSN