Лапина И.Ю.,

доктор исторических наук, доцент;

Каргапольцев С.Ю.,

кандидат исторических наук, доцент

Lapina I. Yu.,

Doctor of Historical Sciences, Associate Proffessor;

Kargapoltsev S. Yu.,

Candidate of Historical sciences, Associate Proffesor


Переход количественных признаков патриотизма в качественные на примере боевых действий Русского экспедиционного корпуса на Западном и Балканском фронтах в 1916-1918 гг.

Transition of quantitative attributes of patriotism to qualitative ones on the example of combat operations of the Russian Expeditionary Corps on the Western and Balkan fronts in 1916-1918

Аннотация. В статье рассматриваются военно-политические аспекты участия русских экспедиционных сил в боевых действиях во Франции и на Балканах в годы Первой мировой войны. Анализируются проблемы и мотивационные факторы перехода количественных признаков патриотизма в качественные. Дается оценка современного понимания этого эпизода истории в сознании граждан России и Франции. Делается вывод о важности патриотизма как стержневом компоненте социогенеза и боевого духа защитников отечества.

Ключевые слова: Россия, Первая мировая война, Антанта, Русский экспедиционный корпус, патриотизм, военная история.

 

Summary. The article examines the military-political aspects of the participation of Russian expeditionary forces in combat operations in France and the Balkans during the First World War. Problems and motivational factors of the transition of quantitative features of patriotism to qualitative factors are analyzed. An assessment of the contemporary understanding of this episode of history in the minds of the citizens of Russia and France is given. A conclusion is drawn about the importance of patriotism as the core component of sociogenesis and the fighting spirit of the defenders of the fatherland.

Keywords: Russia, First World War, Entente, Russian Expeditionary Corps, patriotism, military history.

«От храброго русского гренадера никакое войско

в свете устоять не может».

А.В. Суворов (1730-1800)

«… Европа по отношению к России всегда была столь же невежественна, сколь и неблагодарна».

А.С. Пушкин (1799-1837)

 

Количественные признаки чего-либо всегда образуют качественное состояние материи или сознания (качественные признаки). Например, количество населения в государстве определяют его геополитический статус и социально-экономический потенциал, производственные показатели трансформируются в понятие «качества жизни», бюджетная сфера, измеряемая количеством денежной массы, определяет «уровень жизни» и т. д. Не являются исключением в этой секвенции признаков и духовно-нравственные императивы общественных явлений и процессов. Так, военные действия, измеряемые числом их участников, жертв, наград и проч., в конечном итоге, преображаются в такие понятия как «боевой дух», «воинская слава», «ратный подвиг», «солдатская» и «офицерская честь», «исполненный долг перед Родиной» (список можно продолжить) [1, c.95-116; 2, c.330-342].

 

Рассмотрим данную парадигму на примере одного из малоизвестных эпизодов Первой мировой войны, или как тогда ее называли, Великой войны, а именно, – участия Русского экспедиционного корпуса в защите Франции и Балкан от вражеского наступления стран Тройственного союза и их сателлитов. Показательность данной истории состоит в том, что в 1916-1918 гг. русские солдаты и офицеры явили беспримерный патриотический порыв за пределами своей Родины. Проливая кровь за интересы Франции и других, на тот момент, союзных Российской империи государств, – союзников, которые вскоре окажутся противниками, они думали, прежде всего, о России, защищая на чужбине ее честь и стратегические интересы. Это ощущение личной ответственности за судьбу Родины не покинуло многих и после того, как Российская империя, а потом и Российская республика перестали существовать. Прежде чем сделать конкретные выводы, восстановим кратко основную последовательность событий данного сюжета и его исторического контекста.

 

26 апреля 2016 г. узким кругом «посвященных» и частью «прогрессивной» общественности России и Франции отмечалась 100-летняя годовщина высадки во Франции Русского экспедиционного корпуса, направленного на помощь союзникам по Антанте в годы Первой мировой войны. В тяжелый период для Франции, обескровленной боями 1914-1915 гг., представитель военной комиссии французского сената и министр колоний Франции Гастон Думерг (1863-1937) обратился с просьбой к императору Николаю II (1868-1918; на престоле с 1894 по 1917 г.) направить во Францию 300-400 тыс. солдат и офицеров Русской императорской армии в обмен на вооружение и боеприпасы, дефицит которых тогда остро ощущался в России. Такого количества военнослужащих воюющая Российская империя, конечно, предоставить не могла, но решение о посылке русских соединений во Францию все же было принято: забыв о завете своего отца – «Ни капли русской крови за чужие интересы» – император Николай II распорядился об отправке русских частей на Западный и Балканский фронты.

 

Как и в прежние времена, это решение не принесло России никакой пользы и геополитической выгоды. Уже в январе 1916 г. была сформирована 1-я Особая пехотная бригада двухполкового состава под командованием генерал-майора Н.А. Лохвицкого (1867-1933). До Марселя бригада добиралась окружным путем: по Транссибирской ж/д магистрали до порта Далянь, а оттуда французским морским транспортом через Индийский океан и Суэцкий канал в Средиземное море. Прибывшие 20-26 апреля 1916 г. во Францию части 1-й бригады были сразу же отправлены на Западный фронт, где заняли позиции в провинции Шампань, прикрыв северный фас линии противостояния в Верденском сражении, вошедшем в историю как «Верденская мясорубка» (21 февраля – 18 декабря 1916 г.). Французы были шокированы штыковыми атаками русских в развернутых цепях под плотным пулеметным огнем противника. Однако вскоре солдаты освоили тактику наступления малыми рассеянными группами под прикрытием пулеметов или легких орудий. Тем не менее, решительный штыковой бой так и остался «визитной карточкой» русских экспедиционных сил. Поддержав на вверенном им участке фронта восемь обескровленных французских дивизий, русские части помогли остановить немецкое наступление на Париж. В сентябре 1916 г. Русский экспедиционный корпус предотвратил взятие немецкими войсками города Реймса, где находился один из национальных символов Франции – кафедральный собор, в котором с XII в. короновались французские монархи. 2-я Особая бригада русского экспедиционного корпуса была сформирована в Москве для действий на Балканах. Ею командовал генерал-майор М.К. Дитерихс (1874-1937). Путь бригады на Македонский фронт пролегал морем из Архангельска вокруг Скандинавии во французский Брест, далее – железнодорожным транспортом в Марсель, а откуда – Средиземным морем в Салоники. Прибыв на место 28 сентября 1916 г., части 2-й бригады поддержали сербскую армию и в середине ноября разгромили основные силы болгарской армии, заняв город Монастир.

 

Формирование 3-й Особой бригады под командованием генерал-майора В.В. Марушевского (1874-1951) было начато в июле 1916 г. В августе части бригады были отправлены во Францию через Архангельск, где до мая 1917 г. воевали против германской армии во взаимодействии с 1-й бригадой. Последняя, 4-я Особая пехотная бригада Русского экспедиционного корпуса во главе с генерал-майором М.Н. Леонтьевым (1871-1948), также была отправлена на Балканский театр боевых действий морем из Архангельска (прибытие в Салоники состоялось 10-20 октября 1916 г., откуда части бригады были передислоцированы в Македонию). Несмотря на малоизвестность этой истории среди обывателей, вопросы участия русских войск на зарубежных фронтах хорошо изучены и задокументированы: общая численность солдат и офицеров четырехбригадного Русского экспедиционного корпуса составила 745 офицеров и 43 547 солдат и унтер-офицеров (в пересчете, например, на нормативы штатного состава подразделений РККА начального периода Великой Отечественной войны – июль-август 1941 г. – четыре полноценных стрелковых дивизии). Каждая бригада состояла из двух полков, каждый из которых включал три батальона из четырех пеших рот, трех пулеметных рот (12 пулеметов в каждой), одного связного взвода и одного обслуживающего подразделения. 1-я и 2-я бригады состояли из московских, саратовских и самарских новобранцев, 3-я и 4-я формировались в Екатеринбурге и Челябинске. Офицерский состав был подобран со знанием французского языка.

 

Формирование еще четырех бригад было прервано событиями 1917 г.: во Францию успели отправить лишь артиллерийскую бригаду и инженерно-саперный батальон [3, c.143-152; 4; 5, c.56-61]. Особо прославил себя личный состав 1-й и 3-й бригад, защищавших регион Шампань-Арденны. Занимая позиции под Реймсом, русские солдаты не только оборонялись, закрывая направление на Париж, но и успешно контратаковали наступавшие немецкие дивизии (затяжные бои в районе форта Помпель). На довольствии стоял и Мишка – настоящий русский медведь, привезенный солдатами из Сибири во время движения по Транссибу. Он скрашивал досуг скучающих по Родине воинов, умел ходить на задних лапах и участвовал в построениях. Во время трех газовых атак 31 января 1917 г., когда только в 6-м полку погибло 250 человек, Мишка сумел выжить, спрятав морду в снег. Любимым лакомством Мишки были апельсины и крепкий французский коньяк, который он самостоятельно пил из бутылки, поражая воображение впечатлительных французов.

 

После тяжелых боев весной 1917 г. части 1-й и 3-й бригад были отведены на отдых в военный лагерь Ля-Куртин близ Лиможа, где их объединили в 1-ю Особую дивизию под командованием Н.А. Лохвицкого. Однако уже в сентябре ему пришлось подавлять вспыхнувшее лагерное восстание: часть солдат поддалась революционным настроениям и, отказавшись подчиняться союзному командованию, потребовала создания полковых комитетов (в России в это время бушевала стихия Февральской революции 1917 г. со всеми вытекающими последствиями: крах монархии, двоевластие Временного правительства и Советов, массовое дезертирство с фронта, разгул преступности и т. д.). Мятеж был подавлен своими же силами, но боевой дух значительной части солдат упал. По некоторым данным, в ходе 3-х дневных боев около 600 солдат с обеих сторон было убито и ранено [6, c.64-69]. Таким образом, еще до начала гражданской войны в России это было первое боестолкновение русских солдат с русскими. Недоверие корпусу стали демонстрировать и союзники. После Октябрьской революции, или как ее тогда называли – переворота, приведшего к власти в России большевиков, французское командование расформировало полки пехотных бригад Русского экспедиционного корпуса. Солдатам и офицерам предлагался неутешительный выбор: либо продолжать сражаться в составе французских частей, либо отбыть в Алжир для работы на колониальных объектах и предприятиях (охранять склады или каторжников).

 

В конце 1917 г. из волонтеров Особых полков был создан Русский легион чести, объединивший под командованием полковника Г.С. Готуа (1871-1936) около 300 солдат и офицеров [7, c.63-69; 8, c.34-37]. Наступая в составе Марокканской дивизии от Парижа, русские легионеры прошли с боями Лотарингию, Эльзас, Саар и вошли в Германию, оккупировав город Вормс на Рейне. Велико было удивление и негодование немцев, узнавших в победителях русских солдат под бело-сине-красным знаменем (хотя русская армия в 1918 г. официально уже не существовала, легионеры продолжали носить свою форму со всеми знаками различия, наградами и погонами). Беспримерную доблесть русские легионеры проявили в сражении на реке Сомме в апреле 1918 г., а также в мае и сентябре 1918 г. в боях под Суассоном. Из первого состава легиона погибло более 85% солдат и почти все офицеры. Накал боев был столь силен, что в штыковые атаки ходили даже врачи и священники. В конце 1918 г. Русский Легион из Германии был отозван в Марсель, откуда перемещен в Новороссийск для пополнения состава Добровольческой армии юга России под командованием генерал-лейтенанта А.И. Деникина (1872-1947). Дальнейшая судьба бойцов Особых бригад, а потом и легионеров, сложилась по-разному: одни перешли на сторону большевиков и влились в ряды Красной Армии, как, например, пулеметчик 4-й пулеметной роты 2-го полка – будущий маршал Советского Союза, а тогда ефрейтор – Р.Я. Малиновский (1898-1967) [9], другие сражались в частях Белой Армии. Многие из выживших белогвардейцев потом вновь оказались во Франции, но уже в качестве эмигрантов.

 

Несмотря на столь трагический конец экспедиционной миссии, некоторая часть коренных французов и потомки белоэмигрантов чтят память русских ратников, проливавших кровь за Францию, ухаживают за их могилами на кладбище Сент-Илер-ле-Гран близ Мурмелона в окрестностях Реймса (департамент Марна, Шампань), где захоронено 915 солдат и офицеров, и несколькими воинскими памятниками (всего во Франции погибло более 8 тыс. солдат и офицеров Русского экспедиционного корпуса). В 1923 г. в Суассоне воздвигли памятник Победы, на котором высечены все наименования полков, сражавшихся здесь, в том числе и Русского экспедиционного корпуса. В 1937 г. на русском кладбище Сент-Илер-ле-Гран был возведен по проекту архитектора А. Бенуа православный храм во имя Воскресения Христова, где до сих пор служат панихиды по «Русским воинам Экспедиционного Корпуса на поле брани во Франции живот свой положившим». Как признал в свое время маршал Франции Фердинанд Фош (1851-1929), – «Если Франция и не была стерта с карты Европы, то в первую очередь благодаря мужеству Русских солдат» [10, с. 94-99]. Новый этап этой памяти начался уже в XXI в., когда в сентябре 2010 г. в предместье Реймса был торжественно открыт мемориал памяти солдатам и офицерам Русского экспедиционного корпуса. В июне 2011 г. в центре Парижа, между Большим дворцом «Гран-Пале» у Елисейских полей и мостом Александра III, в присутствии премьер министров России (В.В. Путина) и Франции (Франсуа Фийона), был открыт памятник воинам Русского экспедиционного корпуса, сражавшимся на полях Франции в 1916-1918 гг. (автор – народный художник РФ, скульптор В.А. Суровцев). Памятник, изобразивший молодого офицера с донским жеребцом, символически восполнил историческую несправедливость, допущенную правительством Франции и командованием союзных сил Антанты в отношении русских воинов экспедиционного корпуса. Мотивируя тем, что такого государства как Россия уже не существует (большевистский режим правительствами европейских держав еще не признавался легитимным), русским солдатам и офицерам в июле 1919 г. было цинично отказано в праве на участие в победном параде на Елисейских полях Парижа. Тогда церемониальным маршем прошли подразделения французов, англичан, американцев, бельгийцев, марокканцев и других представителей союзных сил. Все, кроме русских. Еще один памятник русским солдатам был открыт 26 апреля 2015 г. в коммуне Курси, в регионе Шампань-Арденны. Наконец, в августе 2016 г. – к 100-летию прибытия русских солдат 3-й бригады корпуса – в сквере Шарля де Голля во французском Бресте (крупном торговом и военном порту) прошла церемония открытия памятника героям Русского экспедиционного корпуса, которые защищали Францию в Первую мировую войну. Проект монумента разработан коллективом российских скульпторов – Д.Н. Левиным, И.Н. Фёклиным, Н.И. Фёклиным под руководством академика Российской академии художеств А.В. Тыштышникова. Монумент в Бресте стал четвертым памятником солдатам и офицерам Русского корпуса, установленным во Франции.

 

Уместно упомянуть, что около сотни французских добровольцев все же отдали воинский долг России в годы Великой Отечественной войны, сражаясь в 1943-1945 гг. на советско-германском фронте в составе 18-го гвардейского истребительного авиационного полка «Нормандия-Неман». Однако к ним судьба оказалась куда благосклоннее: выжившие летчики и техники вернулись во Францию победителями на подаренных им советских самолетах Як-3. Более того, потерпевшую сокрушительное поражение от Германии в 1940 г. Францию, включили в состав стран-победительниц во Второй мировой войне именно по настоянию И.В. Сталина на Ялтинской конференции 1945 г. (американцы и англичане были против). Остается лишь сожалеть, что современная политическая элита Франции, попав под идеологический и политический контроль США, забыв тем самым политическое завещание Шарля де Голля (1890-1970; на посту президента Франции с 1959 по 1969 г.), оказалась втянутой в новый виток русофобной риторики и антироссийских действий в формате информационно-санкционной войны. Понятно, что законное возвращение Крыма в орбиту российской государственности в 2014 г. стало лишь формальным поводом для столь ожесточенного противостояния. Не будь его, легко нашелся бы другой casus belli. Можно не сомневаться, что делегировавшая часть своего суверенитета Вашингтону и Брюсселю, Пятая республика Франции обречена в ближайшей исторической перспективе на геополитическое прозябание, экономическую стагнацию и миграционный коллапс в формате т. н. глобализации и мультикультурализма. Известно ведь, что «история учит тому, что ничему не учит». Однако, как говорится, это личное дело Франции. Главное, чтобы потом вновь не пришлось спасать французов либо от самих себя (бонапартизм), либо от их воинственных соседей (Первая и Вторая мировые войны) ценой пролития русской крови. Огорчает другое: к сожалению, и трагические обстоятельства Первой мировой войны (причины, характер, ожесточение боевых действий, исторические последствия), и участие в ней Русской императорской армии, оказались практически забыты в массовом сознании не только французов, но и современных россиян, в большинстве своем, занятых процессом адаптации к новым условиям «рыночного» бытия эпохи тотальной «модернизации» всего и вся [11].

 

Суммируя кратко общий компонент выводов по основной теме данного сюжета, необходимо отметить, что количественные признаки боевых действий Русского экспедиционного корпуса во Франции и на Балканах (число участников, количество убитых и раненых, число награжденных и пр.) диагностировали переход этих показателей в качественное состояние – верность долгу и присяге, жертвенность, стойкость, мужество, доблесть, храбрость, героизм, целеустремленность, находчивость, честность и бескомпромиссность. Отдельного рассмотрения требуют удары 1914-1916 гг. русских войск на Восточном фронте европейской войны, когда по мольбам терпящих поражение союзных армий (прежде всего, французской), Россия спасала их ценой колоссальных потерь от полного разгрома и уничтожения. 

 

Весомым дополнением к вышесказанному станут пронзительные слова песни Виктора Леонидова «Русские бригады», которые мы приводим в качестве своеобразного заключения:

 

Сердце глупое, не бейся

Мыслям скорым в унисон!

Там во Франции, под Реймсом,

Спрятан город Мурмелон,

Где за честь, не за награду, –

Клевета, навек отстань, –

Дрались русские бригады

За провинцию Шампань.

 

А в Шестнадцатый, проклятый,

И по крестному пути

Из России шли солдаты,

Чтобы Францию спасти.

И Европе на отраду,

Изумляя штыковой,

Дрались русские бригады

Чтоб Париж прикрыть собой.

 

Здесь все буднично и просто,

Гул войны давно умолк.

Лишь часовня над погостом,

Где пехотный славный полк.

Отгремели все снаряды,

Приняла солдат земля.

Дрались русские бригады

За французские поля.

 

Время память усмиряет, –

Слава Богу, что живем,

Широка страна родная,

Где упомнить обо всем!

Вен не режем от досады,

Не зальем тоску в вине,

Что забыты те бригады

На забытой той войне.

 

Только что-то ноет-тянет,

Не дает никак уснуть.

К золотым полям Шампани

Жребий выпал, – значит в путь,

Где душа легионера

Прозвенит не как струна,

Что могилы Сент-Илера –

Наша общая война!

 

Сердце глупое, не бейся

Мыслям скорым в унисон!

Там во Франции, под Реймсом,

Спрятан город Мурмелон,

Где за честь, не за награду, –

Клевета, навек отстань, –

Дрались русские бригады

За провинцию Шампань.

Список литературы и источников

  1. Лапина И.Ю., Каргапольцев С.Ю. Военная история России как мотивирующий фактор социогенеза: прошлое и настоящее // Патриотизм как идеология возрождения России: материалы Всерос. науч.-практ. конф. / под. ред. И.Ю. Лапиной, С.Ю. Каргапольцева; СПбГАСУ. – СПб., 2014.
  2. Лапина И.Ю., Каргапольцев С.Ю. Военная история и патриотизм в системе социально-экономических и политических связей России: прошлое и настоящее // Вестник гражданских инженеров. Научно-технический журнал, № 5 (52), 2015.
  3. Бутаков Я.А. Русские солдаты на зарубежных фронтах Первой мировой войны // Свободная мысль. – 2011. – № 7-8.
  4. Павлов А.Ю. «Русская одиссея» эпохи Первой мировой: Русские экспедиционные силы во Франции и на Балканах. – М.; СПб.: Вече; Русская христианская гуманитарная академия, 2011. – 213 с. – (Военные тайны ХХ века).
  5. Павлов А.Ю. Русский экспедиционный корпус в Салониках // Военно-исторический журнал. – 2001. – № 9.
  6. Пуатевен П. Битва в центре Франции в 1917 году. Мятеж русских армий в лагере Ля-Куртин // Военно-исторический журнал. – 2001. – № 4.
  7. Попова С.С. «Сердца наши изболелись о погибающей нашей Родине…» // Военно-исторический журнал. – 2003. – № 2.
  8. Мамедов Р. Легион чести // Эхо планеты. – 2011. – № 34.
  9. Малиновский Р.Я. Солдаты России.– М.: Воениздат, 1969. – 452 с.
  10. Лапина И.Ю., Каргапольцев С.Ю. Юбилейные даты военной истории России. Год 2016-й: учеб. пособие / И.Ю. Лапина, С.Ю. Каргапольцев; СПбГАСУ. – СПб., 2016. – 152 с.
  11. Уткин А.И. Забытая трагедия. Россия в Первой мировой войне. – Смоленск: Русич, 2000. – 640 с. – (Мир в войнах).

Популярное

Россия, история, 2000 - 2014
Б.П. Виллевальде. Открытие памятника «Тысячелетие России» в Новгороде в 1862 году. 1864 год.
Трамп, Путин, США, Россия, угрозы, безопасность
Без знания прошлого нет будущего
Патриотические сводки от Владимира Кикнадзе

Рубрики

"Внимание к российской истории не должно ослабевать"  // Путин В.В. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию. - 2012.
Миграция, демография, управление рисками
Всероссийская военно-историческая олимпиада

Наши партнеры

"Военно-исторический журнал". Издание Министерства обороны Российской Федерации // www.history.milportal.ru

Крымский военно-исторический интернет-портал
научная электронная библиотека, eLIBRARY, индекс цитирования
Яндекс.Метрика
Наука. Общество. Оборона. Nauka, obŝestvo, oborona Номер регистрации в Международном центре ISSN