Сазонов Д. И.,

кандидат богословия

Sazonov D. I.,

Candidate of Theology 


Оценка личности и сравнительный анализ деятельности костромских архиереев в период 1958 - 1988 гг.

Personality assessment and comparative analysis of the activities of Kostroma bishops in the period 1958 - 1988

DOI: 10.24411/2311-1763-2018-10161

Аннотация. В статье дается сравнительный анализ личности костромских архиереев – выходцев из различных социальных слоев общества, людей различного образования и личностных качеств, осуществлявших свою деятельность в период с 1958 года по 1988 год. Их верность своим идеалам и христианским ценностям позволила нивелировать усилия государственного аппарата по сокращению церковных структур в Костромской епархии. На основании архивных источников делается вывод о том, что никакими запретительными мерами и репрессиями невозможно уничтожить церковную организацию и запугать управляющих епархиями архиереев, верных своему призванию. Статистика позволяет говорить о том, что даже в самые сложные годы притеснения церковных институтов и деятелей Костромская епархия представляла собой жизнеспособную структуру, которая при улучшении государственно-церковных отношений смогла восстановить свою деятельность.

Ключевые слова: епископ, Костромская епархия, уполномоченный, священнослужитель, образование, доход, приход/

 

Summary. The article provides a comparative analysis of the personality of Kostroma bishops-people from different social strata, people of different education and personal qualities, who carried out their activities in the period from 1958 to 1988. Their loyalty to their ideals and Christian values made it possible to neutralize the efforts of the state apparatus to reduce the Church structures in the Kostroma diocese. On the basis of the sources it is concluded that no prohibitive measures and repressions can destroy the Church organization and intimidate the diocesan bishops faithful to their calling. We are convinced to draw such a conclusion by statistics, which allows us to say that even in the most difficult years of oppression of Church structures, the Kostroma diocese was a viable structure, which, with the improvement of state-Church relations, was able to restore and develop its activities.

Keywords: Bishop, Kostroma diocese, Commissioner, priest, education, income, parish.

Костромскую кафедру с 1958 года по 1988 год занимали шесть архиереев. Среди них было четыре епископа – Сергий (Костин, 1956–1959), Донат (Щеголев, 1961), Пимен (архиепископ в 1960, 1959–1961), Никодим (Руснак, 1961–1964), два архиепископа Иоанн (Лавриненко, 1961) и Кассиан (Ярославский, 1964–1988). Все они были разными по своему происхождению, образованию, по своим интеллектуальным, духовным, административным способностям. Это не в последнюю очередь отразилось на их деятельности в плане управления Костромской епархией в непростой для состояния Церкви в СССР исторический период 1960-х – нач. 1980-х годов. Отметим, что Костромская архиерейская кафедра была не хлебной и не карьерной, что сказалось на назначении правящих архиереев – в основном людей пожилых: молодых назначали в Кострому для короткого пребывания, чтобы затем, при удобном случае, доверить им более ответственное направление деятельности.

 

Епископ Костромской

и Галичский Сергий

(Костин)

Фото 1958 года

Епископ Костромской

и Галичский Донат (Щеголев)

Фото 1961 года

Епископ Костромской

и Галичский Иоанн

(Лавриненко)

Фото 1961 года


 

Несмотря на различия в воспитании, возрасте, опыте, образовании, многим из них удалось противостоять административной советской системе, показать силу Церкви и верность ее идеалам, показать свою целеустремленность и уверенность в выбранном пути. Епископы Сергий (Костин) и Донат (Щеголев) происходили из рабочих семей, архиепископ Никодим (Руснак) из крестьян, архиепископ Пимен (Извеков) из семьи служащих, архиепископы Иоанн (Лавриненко) и Кассиан (Ярославский) родились в священнических семьях. Из упомянутых епископов высшее духовное образование имели трое: архиепископ Иоанн (богословский факультет Варшавского университета), Никодим и Кассиан, окончившие соответственно Московскую и Ленинградскую духовные академии. В высших светских учебных заведениях учились: архиепископ Пимен (Педагогический институт в Андижане) и архиепископ Кассиан (юридический факультет Ярославского государственного университета), но в вузах они не доучились. 

 

Первый владел гражданскими специальностями фельдшера, ветврача и педагога, второй благодаря даже неоконченному высшему образованию работал служащим статистического управления. Надо отметить, что епископ Пимен (впоследствии Святейший Патриарх Московский и всея Руси. – Д.С.) не получил специального богословского образования по чисто внешним причинам, но благодаря таланту и дарованию самостоятельно изучил необходимые пастырские предметы. О его способностях и талантах многие говорили с восхищением [20, с.13–15]. На протяжении 48 лет своего пастырского служения он произнес сотни проповедей, в которых излагались догматы веры, значение и сущность церковных праздников, прочитал сотни докладов, над текстом и редактированием которых в большей степени работал самостоятельно. Изданные в 1977 году «Слова, речи, послания, обращения» Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Пимена в двух томах поражают читателя своей простотой, краткостью и цельностью изложения, ясностью формулировок, содержащих порой сложные и глубокие богословские мысли [17]. В 1971 году Ученый Совет Московской духовной академии присвоил Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси Пимену за его просветительскую деятельность ученую степень доктора богословия, ту же степень Патриарх получил и от богословского факультета в Прешове (Чехословакия).

 

Помимо епископа Пимена, все костромские архиереи оставили после себя печатные труды: воспоминания, проповеднические и богословские труды. Архиепископ Кассиан оставил после себя воспоминания о прожитой жизни: «Жизнь под осенением иконы Божией Матери Феодоровской», ряд проповедей. Епископ Костромской и Галичский Никодим включил ряд своих проповедей «костромского периода» в изданный в середине 1990-х годов сборник трудов «Послания, слова, речи». Перу владыки Никодима принадлежит ряд служб, канонов, акафистов, молитв, житий посвященных чудотворным иконам Божией Матери и святым, перевод на испанский язык Божественных Литургий святителей Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста [15, с. 604]. Из проповедей и речей епископа Сергия была напечатана его «Речь при наречении епископа» [19, с. 15], а архиепископ Иоанн, прибыв в СССР в 1946 году, оставил трогательные воспоминания о впечатлениях эмигранта, возвратившегося домой [13, с. 58].

 

Все без исключения костромские архиереи много проповедовали, к празднику Пасхи и Рождества Христова канцелярия Епархиального управления рассылала написанные ими Послания, в которых каждый не только поздравлял верующих, но и оставлял свои размышления по поводу его сущности и традиций. Обязательным абзацем в них присутствовали наставления и поучения в христианской жизни, которые были неотъемлемой темой посланий. Мемуарист владыки Никодима Ю.А. Голубкин в воспоминаниях об архиепископе писал, что, не обращая внимания на жесточайшие притеснения со стороны властей, на контроль со стороны уполномоченного, владыка, иногда в деревенских санях, в лютую стужу, добирался в заброшенные костромские деревеньки, чтобы утешить бедных, разуверившихся людей. Несмотря на заботы и сложности, связанные с управлением епархией, владыка Никодим находил время для исследовательской работы – занимался в библиотеках, погружался в исследования трудов по истории Древней Церкви. Такой же тягой к знаниям обладал и архиепископ Кассиан. В 59 лет он закончил Ленинградскую духовную академию, и всегда требовал от подчиненного духовенства совершенствования знаний. 

 

Архиепископ Костромской и Галичский Кассиан (Ярославский)

Фото 1973 года

 

Костромские владыки поражают высокой культурой, вниманием к людям и чуткостью, пониманием окружающих. Голубкин дает такую характеристику архиепископу Никодиму: «Часто притесняемый извне, он внутренне всегда оставался свободным. Ведь его свобода была и остается свободой служения, а не свободой властвования, свободой священнического заступничества за народ, свободой добрых дел во благо ближним, свободой следования по стезе Христа – стезе самоотречения и самопожертвования» [15, с. 9]. По воспоминаниям современников, в частности костромского протоиерея Николая (Королева), бывшего иподиаконом у перечисленных владык, епископ Донат был человеком очень простым, служение его было молитвенным, проповеди отличались простотой и призывами к любви и радостью о Господе» [21, с. 3]. Даже люди со скептическим складом ума и не самого лучшего настроя по отношению к архипастырям не могли не признать, что архиепископ Кассиан был истинным монахом: когда он служил, в «храме было тепло» [25, с. 120].

 

До епископства все архиереи прошли трудный путь, овеянный нелегким историческим периодом в жизни нашей Отчизны. Путь значимых административных должностей, монашеского подвига и страданий – исповедничества за веру, которое привело некоторых из них в тюрьмы, ссылки, шествие по этапам. Сергий, Иоанн, Донат и Никодим были монастырскими пострижениками, Кассиан был пострижен из приходских настоятелей. Следует отметить, что архиепископ Иоанн был наместником Виленского Свято-Духова и Кременецкого Богоявленского монастырей, епископ Пимен – наместником Псково-Печерской и Троице-Сергиевой Лавр, а епископ Сергий и архиепископ Никодим были начальниками Русской Духовной Миссии в Иерусалиме. Некоторые Костромские епископы были рукоположены во епископское достоинство проходя служение на приходах: архиепископ Донат – в Богоявленском Патриаршем соборе, архиепископ Кассиан – в Угличе. Большую часть своей жизни провел в эмиграции архиепископ Иоанн (Лавриненко). 

 

Для одних архиереев Костромская кафедра, как уже говорилось выше, стала трамплином в карьере. После Костромы был направлен на служение в Аргентину архиепископ Никодим, епископ Сергий был посылаем в Аргентину для утверждения и организации существующих там приходов, епископ Пимен (Извеков), будучи костромским архиереем, был назначен управляющим ХОЗУ (Хозяйственного управления Московской Патриархии) и Управляющим делами Патриархии, утвержден постоянным членом Священного Синода, возведен в сан архиепископа, а затем стал архиепископом Тульским и Белевским, а впоследствии, в 1971 году, Святейшим Патриархом Московским и всея Руси. Для других, Кострома стала местом, после которого их увольняли на покой: среди таких были престарелые архиепископ Иоанн, епископ Донат, архиепископ Кассиан (по состоянию здоровья. – Д. С.) [14, c. 38]. 

 

Для епископа Сергия Кострома стала местом упокоения. 15 июня 1959 он преставился и был погребён в ограде Иоанно-Златоустовской церкви г. Костромы, бывшей в те годы кафедральным собором. Следует отметить, что долгожителем на Костромской кафедре среди епархиальных архиереев исследуемого нами периода является архиепископ Кассиан (24 года), а самый минимальный срок нахождения в Костромской епархии был у архиепископа Иоанна и епископа Доната, которые прослужили по два месяца в 1961 году. Напомним, что 1961 год стал годом наиболее яростных  «хрущевских гонений на Церковь», когда только за один год, с 1961 года по 1962 год Русская Церковь лишилась 1423 приходов, 13 монастырей, 2573 священнослужителей [24, с. 430]. 

 

Как уже говорилось, большинство костромских епископов того периода прошли суровую школу испытаний, выпавших на долю поколений, живших в эпоху войн, конфликтов, репрессий, гонений на религию. Участниками боевых действий в период Великой Отечественной войны среди костромских архиереев были: архиепископы Донат и Пимен. Архиепископ Донат после ранения был признан инвалидом Великой Отечественной войны, иеромонах Пимен, получивший контузии и ранение, чудом избежал смерти. Во время своего священнического служения были репрессированы епископ Пимен [23], который арестовывался 3 раза (в 1932, 1937, 1945 годах) и пробыл в местах заключения (Дмитлаг (канал Волга-Москва), Воркутлаг) в общей сложности год [16, с. 29]. Архиепископ Донат был обвинен по ст. 58–11 УК РСФСР как «член а/с группировки, вел а/с пропаганду, распространял провокационные слухи», он отбывал срок в Мордовских лагерях. Самый долгий период пребывания в заключении был у архиепископа Кассиана: обвиненный в «контрреволюционной агитации и пропаганде"»  по ст.58–10 УК РСФСР, в местах заключения он пробыл 11 лет (Северный край, Казахстан, Рыбинск) [11].

 

Несмотря на суровое отношение власти к людям, находившимся в местах заключения, и времени, когда вышли антицерковные постановления в отношении религии, костромские архиереи в своей кадровой политике не руководствовались страхом перед прошлым и возможностью оказаться вновь в местах лишения свободы (в 1960 осуждены за «экономические преступления» архиепископ Иов (Кресович) и Андрей (Сухенко)). Они смело принимали и рукополагали тех, кого именовали диссидентами. Так, епископ Пимен рукоположил в Костроме Николая Эшлимана, известного диссидента, написавшего в 1961 году Открытое письмо о преследованиях религии в СССР, архиепископ Кассиан не только оказывал помощь ранее осужденным священнослужителям (ст. 58-10 – контрреволюционная агитация – Д.С.), среди которых назовем схиархимандрита Серафима (Борисова) и иеродиакона Паисия (Козлова). Он, как и епископ Пимен, дал приход в своей епархии известному своей деятельностью в правозащитном движении священнику Г. Эдельштейну. Хотя нужно оговориться о том, что это было сделано под сильным давлением областного уполномоченного по делам религий.

 

Жизнь архиереев в описываемый период легкой назвать нельзя. Постановлениями и инструкциями правительства религиозная жизнь была в буквальном смысле слова ограничена пределами резервации – зданиями церкви. Очень точно охарактеризовал положение дел архиепископ Крымский Лука (Войно-Ясенецкий), говоря о «мучительности» ситуации, в которую были поставлены священнослужители, в том числе архиереи. «Мучительность» состояла в том, что областной уполномоченный не только вмешивался во внутрицерковные дела, но и присваивал «архиерейские права», снимая с регистрации священников по своему усмотрению [18, с. 478].

 

Уполномоченный по делам Русской Православной Церкви по Костромской области в 1957 году советовал дать указания прекратить практику принятия в епархию священнослужителей из других епархий, а также отказывать в рукоположении кандидатам в священники прописанных в других областях СССР. Он докладывал об отказе в регистрации на приходах священнослужителям под любыми предлогами, а также предлагал представителям комиссий по соблюдению законодательства о культах искать предлоги для обвинения священнослужителей в нарушении законодательства о культах и последующего снятия их с регистрации [9, с. 24]. Архиепископ Кассиан, говоря о ненормальности такого положения дел, о вмешательстве и узурпации уполномоченным прав и обязанностей управляющего епархией архиерея, констатировал, что по факту не он управляет епархией, а лишь подписывает указанные уполномоченным по делам религий необходимые документы.

 

Однако следует пояснить последнее высказывание архиепископа Кассиана, приведенное в книге священника Георгия Эдельштейна. По словам Эдельштейна, архиепископ Кассиан выразил мысль в его присутствии. Если вдуматься в обстоятельства  прибытия священника Г. Эдельштейна в Костромскую епархию, а он поступил в епархию по личному указанию уполномоченного, из-за чего архиепископ до прибытия священника Эдельштейна не мог уйти в очередной отпуск, то становится понятным высказывание  архиепископа, который не был рад нажиму со стороны власти и вмешательству в свои полномочия [25, с. 120].

 

Епископ Костромской

и Галичский Никодим (Руснак). Фото 1961 года

Епископ Костромской и Галичский Пимен (Извеков)

Фото 1959 года


 

Сейчас многие наши современники упрекают архиереев периода 1950-х–1960-х годов в бездеятельности, в страхе перед властью, в плохих административных способностях. Однако мнения и высказывания эти, как правило, не следует воспринимать серьезно. Обратим внимание на то, что при архиепископе Кассиане с 1964 год по 1988 год в епархии церквей стало меньше на один храм. А в предшествующие годы, когда кафедру занимали признанные администраторы, которые впоследствии занимали высокие посты в церковных структурах –  епископы Никодим и Пимен [12, с. 112–115] – с 1958 по 1963 гг. епархия лишилась 8 церквей [2, с. 3–12; 5, с. 3–8]. 

 

По воспоминаниям очевидцев и Епархиальной хроники, которая печаталась в Журнале Московской Патриархии, архиепископы Иоанн и Донат (один в Молотовской, а другой – в Новосибирской епархиях) также проявили себя как истинные ревнители веры. Они отстаивали интересы Церкви, всячески препятствовали закрытию храмов и помогали репрессированному духовенству в устройстве на приходы [6, с. 8].

 

Несмотря на жесткий контроль, отчисления в Фонд мира, доходы епархии ежегодно росли. Рост образованного и авторитетного духовенства также был налицо. Храмы были наполнены молящимся народом. Реальная обстановка тех лет была такова, что за малейшие проступки архиереи лишались своих кафедр. Управляющий епархией не имел право выехать за пределы областного центра для посещения и вакации приходов епархии без уведомления уполномоченного. О ненормальности сложившейся ситуации свидетельствуют отчеты уполномоченного по Костромской области.

 

В частности, уполномоченный В. Кудрявцев докладывал руководству Совета в Москве о «бездеятельности» костромских архиереев. По его словам, архиепископ Пимен, связанный делами в Москве, редко бывал в Костроме и за пределы областного центра не выезжал; Иоанн, фактически не приступая к делам епархии, сразу же ушел за штат; Донат, имевший крупные неприятности в Новосибирске [22], был осторожен, г. Кострому не покидал, и старался не вести активную церковную деятельность. Однако В. Кудрявцев не отметил, какие постановления были приняты в отношении «архиерейской активности» и кто бы из властей допустил архиерейскую активность. В отчете уполномоченного своему начальству не могло звучать положительных моментов об активности деятелей церкви. Ему такой отзыв в положительную сторону его деятельности начальство не засчитало бы. 

 

Но вот в епархию пришел молодой архиерей – 12 августа 1961 года был назначен епископ Никодим. По словам уполномоченного, ситуация в епархии стала меняться кардинально. Никодим занялся комплектацией духовенства, наладил дисциплину, учредил акафисты в соборе. Вместе с тем он был крайне осторожен, его невозможно было обвинить его в чем-то предосудительном [10, c. 26–27]. Такое поведение нового епископа говорило о том, что в Церковь к руководству епархиями пришли новые кадры, администраторы, умело выстраивающие диалог с властями и не допускавшие разорения вверенных им церковных организаций. Однако следует признать, что изменения религиозной ситуации и при владыке Никодиме не произошло: ситуация  менялась не в связи с активностью или бездеятельностью архиерея, а со временем, которое неумолимо отсчитывало последние десятилетия тоталитарного государства. В чем еще, но в бездеятельности костромских архиереев упрекнуть было нельзя. Еще одна деталь – священник Г. Эдельштейн критиковал архиепископа Кассиана в 2005 году, и, согласимся, в 2005 году была совсем другая ситуация, чем в 1960-е–1980-е годы. Очень хорошо на его критику ответил в своем Открытом письме участник Великой Отечественной войны протоиерей Константин Ильчевский, указав на деятельность о. Георгия, вследствие которой он был вынужден уйти из других епархий [1].

 

Надо отметить, что несмотря на то, что трое из костромских архиереев были репрессированы и отбывали различные сроки наказания в лагерях, они не были сломленными людьми и при возможности давали твердый отпор (хотя и не вступали в открытое противостояние. – Д.С.) властям и уполномоченному в принципиальных вопросах. Владыка Костромской Сергий горячо поддерживал людей, обращавшихся с ходатайствами об открытии церквей, и не робел перед уполномоченным, когда тот его упрекал [7, с. 4]. Епископ Костромской Пимен, не взирая на давление уполномоченного, на его запретительные распоряжения, дал разрешение на традиционное хождение «со славой» во дни религиозных праздников. Характерное признание о сопротивлении епископата воле, казалось бы, всесильных чиновников делает Костромской уполномоченный Ф. Григорьев, который сетовал на то, что благодаря  умелому управлению епархией в течение года (1959) не снято с регистрации ни одной церкви [7, с. 1]. Вот ответ критикам о бездеятельности архиереев.

 

Все костромские архиереи 1950–1960-х гг., прилагали усилия на привлечение новых кадров священнослужителей, на новое поколение образованных, «горящих верой» выпускников Академий и Семинарий, которые не знали репрессий и ужасов лагерей, но которые в рамках законов государства о религии и сложившейся ситуации могли противопоставить антирелигиозной пропаганде и действиям властей свою проповедь и тактичное обращение с людьми, которые заботились в первую очередь о соответствии своей жизни своему призванию. 

 

В конце 1950-х – начале 1960-х годов в Русской Церкви остро стояла кадровая проблема, наблюдался кадровый голод. Дореволюционное духовенство, окончившее Духовные семинарии и Академии, прошедшее через репрессии, сократилось в результате естественной убыли, многие ввиду преклонного возраста и болезней просились за штат [3, с. 10].

 

Наряду с убылью старого поколения, ощущалась нехватка молодого поколения образованных священников. Уполномоченным по делам религий при содействии антирелигиозных активистов создавались препятствия для желающих поступить в Духовные семинарии. В 1962 г. епископ Никодим писал в Епархиальном отчете, что самым насущным вопросом для Епархии является отсутствие кадров священнослужителей, следствием чего стало 17 незамещенных приходов, в некоторых из них богослужение не проводилось более двух лет [3, с. 9]. Именно такие приходы, в которых отсутствовал постоянный священник, в конце концов, подлежали закрытию. В епархии на 1963 год значилось 66 священников на 77 действующих церквей. Текучесть кадров была постоянна: в 1963 году в епархию прибыли 5 человек, а покинули ее 10 человек [3, с. 4–5]. 

 

Для разрешения проблемы с кадрами костромские епископы осуществляли ряд мер, которые были направлены на преодоление нехватки священников: ими были поощряемы образованные и достойные служители церкви, которых они определяли на сильные в финансовом и количественном отношении приходы, где те могли в полной мере реализовать себя. Например, в отчете уполномоченного в 1958 году говорится, что епископ Сергий в своей кадровой политике ориентируется не на количество, а на качестве священнослужителей [8, с. 17]. Такая политика поощряла других священнослужителей подтягивать свой образовательный и дисциплинарный уровень. Успешность такого направления кадровой политики подтверждается цифрами: если в 1958 году в епархии было 3 священнослужителя с высшим образованием, то в 1973 году – 15, к 1988 году 18 [5, с.14]. 

 

В результате умелого распределения духовенства по церквям в Костромской епархии удалось закрепить и расширить финансово-хозяйственную базу. Костромской уполномоченный докладывал руководству в центральный Совет об укреплении церковных позиций в Костроме, указывая, что благодаря новым кадрам было обеспечено мощное  распространение влияния священства на верующее население [8, с. 8–12].

 

Несмотря на жесткий контроль со стороны властей и проблемы с кадрами, епископы обращались к священнослужителям с требованием неукоснительного соблюдения дисциплины и долга, отдаче себя делу, которому они посвятили свою жизнь, проповеди. Архиепископ Кассиан ежегодно и по несколько раз обращался к священнослужителям с напоминанием их обязанностей в отношении к проповеданию и патриотическому служению,  поощрял усердных  внеочередными наградами и переводил из глуши в городские приходы [4, с. 9]. Для тех, кто не смог получить систематического образования, при кафедральном Воскресенском соборе были организованы курсы, где под руководством опытных и образованных священнослужителей сельские священники проходили почти ежегодную практику. Будучи прекрасным проповедником, архиепископ Кассиан требовал от духовенства «неленостного благовестия». Каждый настоятель и священник был обязан раз в полгода предоставить на рассмотрение правящего архиерея  одну из своих проповедей. 

 

Такая кадровая политика дала свои положительные результаты. Достаточно сказать, что уже в 70-х годах в кафедральном соборе из 7 священнослужителей 4 были кандидатами богословия. Из благочинных 6 благочиннических округов в 1963 г.  – 3 благочинных являлись кандидатами богословия, 1973 г. – 5, в 1983 г. – 3, в 1988 г. – 5. Уже в 1988 году, после ухода на покой архиепископа Кассиана, новый Управляющий епархией – архиепископ Костромской и Галичский Иов (Тювонюк, упр. Епрахией с 1988 по 1989 гг.) находил, что «состав духовенства Костромской епархии по его пастырской деятельности и духовно-нравственной жизни можно считать вольно хорошим, трое продолжают заочное обучение в Семинарии, а шестеро в Академии священнослужителей» [5, с. 8–9].

 

По свидетельству уполномоченного, «проповедническая деятельность духовенства по области дает свои результаты, т.е. посещаемость церквей верующими не снижалась, а увеличивалась, доходы церквей не уменьшались, а увеличивались. В период с 1963 по 1988 гг. доходы Костромской епархии в период увеличились на 20,15%. Если в 1958 году доходы составляли 46544 руб., то в 1963 году – 495444 руб., в 1973 году –621598 руб., в 1983 году – 984561 руб., к 1988 году – 998019 руб. [5, с. 1–6].

 

По результатам приведенной статистики мы видим, как повышались доходы-расходы Костромской епархии с 1958 по 1988 гг., что дает основание сделать вывод о правильности курса и умелом руководстве епархией костромских архиереев.

 

Увеличение доходов епархии позволило к началу 1980-х годов вносить ежегодные отчисления в  строительство храма-памятника на Поклонной горе в г. Москве (9000 руб.), восстановление Толгского монастыря (9000 руб.) и Оптиной обители (6000 руб). Расходы Епархии на общецерковные нужды не ограничивались отчислениями на общецерковные нужды, куда входил налог на отчисление в Патриархию. Епархиальные средства шли на восстановление храма в г. Кологриве  – 10084 руб., пособие на ремонт храма в Неверове – 5000 руб. Кроме расходов на восстановление храмов Епархиальные расходы были направлены в фонд празднования 1000-летия Крещения Руси, в помощь пострадавшим в Армении – 5000 руб., Обществу Красного креста – 5000 руб., Обществу инвалидов г. Костромы  – 2000 руб. [5, c. 2]. Последняя графа расходов показывает на возникновение положительных тенденций в государственно-церковных отношениях: начинается восстановление благотворительной функции Церкви, запрещенной в 60–70-х годах. 

 

Рост доходов Епархии показывает, что курс на повышение дисциплины и образованности духовенства оправдал себя: была сорвана попытка власти разрушить ее приходские структуры, загнать Церковь в резервацию. Духовное возрождение, пришедшее в конце 1980-х годов в связи с 1000-летием празднования Крещения Руси, начавшееся на всех уровнях – государственном, общественном, церковном, – дало право Русской Церкви не только на восстановление своей структуры, но и на развитие своей деятельности в дальнейшем, подготовило возрождение 1990-х годов.

 

Перемены происходили не только в жизни общества, но и Церкви. Архиепископ Кассиан застал время, когда закрытая в 1969 году Воскресенская церковь с. Воскресенского Островского района Костромской области в 1980 году постановлением Исполнительного Комитета Костромского Совета народных депутатов была открыта. Были открыты закрытые в 1940-х годах Воскресенская церковь с. Нежитино, Макарьевского района. За 1988 г. было открыто 3 прихода [5, c. 4].

 

Вот итог деятельности костромских архиереев, управлявших Епархией в 1958–1988 гг. Они не только выстояли в нелегкую годину гонений, не только показали себя умелыми администраторами и духовными лидерами в непростое для Церкви время, но и подготовили время возрождения Церкви.

 

Итог их управления Костромской епархией можно выразить в нескольких словах: храмы были полны верующим народом, авторитет Церкви и духовенства был высоким.

 

Статью хочется закончить словами епископа Костромского и Галичского Никодима, в своей речи на наречение во епископа 9 августа 1961 года сказавшего: «Милостивые архипастыри! Если в жизни моей Господу Богу угодно будет испытать мою верность скорбями и невзгодами житейскими, прострите тогда мне вашу любовь, а ко Всевышнему вознесите о мне моление, чтобы я ни в чем не посрамил нашей русской Церкви и чтобы в “день Он” мне не постыдиться в надежде явления славы Великого Бога и Спаса нашего Иисус Христа (Тит. 2:13)» [15, c. 118–119].

 

Всей своей жизнью епископ, архиепископ и митрополит Харьковский Никодим доказал верность однажды сказанным словам. То же самое можно сказать и о костромских архиереях, имена которых были озвучены в данной статье.

Список литературы и источников

  1. Архив Костромского Епархиального Управления (КЕУ). Личное дело протоиерея Константина Ильчевского. – 126 с.
  2. Архив КЕУ. Отчет по Костромской епархии за 1958 год. Приложение Приход и Расход. –  Машинопись. – Кострома, 1959. – 51 с.
  3. Архив КЕУ. Отчет Костромской епархии за 1962 год. - Машинопись. Кострома, 1963. – 20 с.
  4. Архив КЕУ. Отчет Костромской епархии за 1973 год. – Машинопись. Кострома, 1974.  – 25 с.
  5. Архив КЕУ. Отчет Костромской епархии за 1988 год. - Машинопись. – Кострома, 1989. – 35 с.
  6. Архипастырские труды: [Архиеп. Молотовский и Соликамский Иоанн (Лавриненко)]. - ЖМП. 1955. № 12.  С. 8.
  7. Государственный архив Костромской области (ГАКО). Ф. р-2102. Оп. 5. Д. 32.- 43 л.
  8. ГАКО. Ф. р-2102. Оп. 5. Д. 34. – 38 л.
  9. ГАКО. Ф. р-2102. Оп. 5. Д. 41. – 31 л.
  10. ГАКО. Ф. р-2102. Оп. 5. Д. 44. – 39 л.
  11. Государственный архив новейшей истории Костромской области (ГАНИКО). Ф. Р-2102.  Оп. 6. Д. 652. – 68 л.
  12. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. р-6991. Оп. 2. Д. 486. – 164 л.
  13. Иоанн (Лавриненко), архиеп. Возвращение на Родину и первые впечатления пребывания на ней. - Журнал Московской Патриархии. 1946. № 9. С. 58–59.
  14. Костромские епархиальные архиереи со времени открытия епархии. 250 лет Костромской епархии. Юбилейная брошюра по случаю 250-летия Костромской епархии. – Кострома-Мюнхен, 1994. – 96 с.
  15. Никодим (Руснак), митроп. Послания. Слова, речи. В двух томах. – Харьков: Прапор., 1995. – 620с.
  16. Одинцов М. И. Пимен (Извеков) – последний «советский» патриарх. - Отечественные архивы. 1995. №1. С. 29.
  17. Пимен, Патриарх Московский и всея Руси. Слова, речи, послания, обращения: в 2 т. – М.: Моск. Патриархия, 1977. – 455 с.
  18. Поповский М. Жизнь и житие святителя  Войно-Ясенецкого архиепископа и хирурга. –  М.: Сатис, 2017.  – 464 с.
  19. Сергий (Костин), еп. Речь при наречении во епископа 13 августа 1955 года. - Журнал Московской Патриархии. 1955. № 10. С.15.
  20. Сергий (Соколов), еп. Новосибирский и Бердский. Правдой будет сказать… Записки о пережитом. – Новосибирск, 1999. – 199 с.
  21. Личный архив прот. Дмитрия Сазонова. Воспоминания протоиерея Николая Королева о костромских архиереях. – Машинопись. 2005. – 5 с.
  22. «Убийцы в рясах». - Правда. 1961. 18 мая.
  23. Центральный архив Министерства Обороны (ЦАМО). Ф. 33. Оп. 746923. Д. 97. – 126 л.
  24. Шкаровский М. В. Русская Православная Церковь в ХХ веке. – М.: Вече, Лепта, 2010. – 380с.
  25. Эдельштейн Г., свящ. Записки сельского священника. – М.: РГГУ, 2005. – 369 с.

References

  1. Arkhiv Kostromskogo Yeparkhial'nogo Upravleniya (KEU). Lichnoye delo protoiyereya Konstantina Il'chevskogo. – 126 s.
  2. Arkhiv KEU. Otchet po Kostromskoy yeparkhii za 1958 god. Prilozheniye Prikhod i Raskhod. – Mashinopis'. – Kostroma, 1959. – 51 s.
  3. Arkhiv KEU. Otchet Kostromskoy yeparkhii za 1962 god. - Mashinopis'. Kostroma, 1963. – 20 s.
  4. Arkhiv KEU. Otchet Kostromskoy yeparkhii za 1973 god. – Mashinopis'. Kostroma, 1974. – 25 s.
  5. Arkhiv KEU. Otchet Kostromskoy yeparkhii za 1988 god. - Mashinopis'. – Kostroma, 1989. – 35 s.
  6. Arkhipastyrskiye trudy: [Arkhiyep. Molotovskiy i Solikamskiy Ioann (Lavrinenko)]. - ZHMP. 1955. № 12. S. 8.
  7. Gosudarstvennyy arkhiv Kostromskoy oblasti (GAKO). F. r-2102. Op. 5. D. 32.- 43 l.
  8. GAKO. F. r-2102. Op. 5. D. 34. – 38 l.
  9. GAKO. F. r-2102. Op. 5. D. 41. – 31 l.
  10. GAKO. F. r-2102. Op. 5. D. 44. – 39 l.
  11. Gosudarstvennyy arkhiv noveyshey istorii Kostromskoy oblasti (GANIKO). F. R-2102. Op. 6. D. 652. – 68 l.
  12. Gosudarstvennyy arkhiv Rossiyskoy Federatsii (GARF). F. r-6991. Op. 2. D. 486. – 164 l.
  13. Ioann (Lavrinenko), arkhiyep, 1946, Vozvrashcheniye na Rodinu i pervyye vpechatleniya prebyvaniya na ney. - Zhurnal Moskovskoy Patriarkhii. 1946. № 9. S. 58–59.
  14. Kostromskiye yeparkhial'nyye arkhiyerei so vremeni otkrytiya yeparkhii. 250 let Kostromskoy yeparkhii. Yubileynaya broshyura po sluchayu 250-letiya Kostromskoy yeparkhii. – Kostroma-Myunkhen, 1994. – 96 s.
  15. Nikodim (Rusnak), mitrop. Poslaniya. Slova, rechi. V dvukh tomakh. – Khar'kov: Prapor., 1995. – 620s.
  16. Odintsov M. I. Pimen (Izvekov) – posledniy «sovetskiy» patriarkh, 1995. - Otechestvennyye arkhivy. 1995. №1. S. 29.
  17. Pimen, Patriarkh Moskovskiy i vseya Rusi. Slova, rechi, poslaniya, obrashcheniya: v 2 t. – M.: Mosk. Patriarkhiya, 1977. – 455 s.
  18. Popovskiy M., 2017, Zhizn' i zhitiye svyatitelya Voyno-Yasenetskogo arkhiyepiskopa i khirurga. – M.: Satis, 2017. – 464 s.
  19. Sergiy (Kostin), yep., 1955, Rech' pri narechenii vo yepiskopa 13 avgusta 1955 goda. - Zhurnal Moskovskoy Patriarkhii. 1955. № 10. S.15.
  20. Sergiy (Sokolov), yep., 1999, Novosibirskiy i Berdskiy. Pravdoy budet skazat'… Zapiski o perezhitom. – Novosibirsk, 1999. – 199 s.
  21. Lichnyy arkhiv prot. Dmitriya Sazonova. Vospominaniya protoiyereya Nikolaya Koroleva o kostromskikh arkhiyereyakh. – Mashinopis'. 2005. – 5 s.
  22. «Ubiytsy v ryasakh». - Pravda. 1961. 18 maya.
  23. Tsentral'nyy arkhiv Ministerstva Oborony (TSAMO). F. 33. Op. 746923. D. 97. – 126 l.
  24. Shkarovskiy M. V., 2010, Russkaya Pravoslavnaya Tserkov' v XX veke. – M.: Veche, Lepta, 2010. – 380s.
  25. Edel'shteyn G., svyashch., 2005, Zapiski sel'skogo svyashchennika. – M.: RGGU, 2005. – 369 s.

Популярное

Россия, история, 2000 - 2014
Путин В., Президент России, Мюнхен, 2007
Япония: роль и место в развязывании Второй мировой войны и политика СССР
Московский морской кадетский корпус "Навигацкая школа"
Без знания прошлого нет будущего
Патриотические сводки от Владимира Кикнадзе

Рубрики

"Внимание к российской истории не должно ослабевать"  // Путин В.В. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию. - 2012.
Миграция, демография, управление рисками
Всероссийская военно-историческая олимпиада

Наши партнеры

научная электронная библиотека, eLIBRARY, индекс цитирования
Информрегистр НТЦ
КиберЛенинка, CyberLeninka
"Военно-исторический журнал". Издание Министерства обороны Российской Федерации // www.history.milportal.ru

Яндекс.Метрика
Наука. Общество. Оборона. Nauka, obŝestvo, oborona Номер регистрации в Международном центре ISSN