Воронов Виталий Николаевич,

доктор исторических наук, профессор, научный сотрудник НИЦ ФГКВОУ ВО «Военная академия РВСН

имени Петра Великого» Минобороны РФ,

Россия, г. Москва,

E-mail: voronovvitali@yandex.ru

Ипполитов Георгий Михайлович,

доктор исторических наук, профессор, профессор кафедры философии 

Поволжского государственного университета телекоммуникации

и информатики,

Россия, г. Самара,

E-mail: gippolitov@rambler.ru

Voronov Vitaly Nikolaevich,

Doctor of Historical Sciences, Professor, Researcher of the Military Academy

of Strategic Missile Forces 

Ministry of Defense of the Russian Federation,

Russia, Moscow,

E-mail: voronovvitali@yandex.ru

Ippolitov Georgii Mikhailovich,

Doctor of Historical Sciences, Professor, Professor of the Department of Philosophy

Volga State University

of Telecommunications

and computer science,

Russia, Samara,

E-mail: gippolitov@rambler.ru


Южнороссийское Белое движение в советских историографических источниках 1920-х - первой половины 1930-х гг.

South Russian White movement in the Soviet historiographic sources of the 1920s - the first half of the 1930s

DOI: 10.24411/2311-1763-2018-10167

Аннотация

В настоящей статье ее авторы предприняли попытку (в формате лапидарного историографического обзора) осветить  относительно самостоятельный, в рамках советской историографии  Гражданской  войны, историографический комплекс, в котором сосредоточены выходившие в 1920-х - первой половине 1930-х годов работы, освещающие некоторые аспекты истории Южнороссийского Белого движения (ноябрь 1917 – 1920 гг.). Анализируется сложившаяся советская исследовательская историографическая традиция изучения данной проблемы, взгляды советских историков, отраженные в разнообразных историографических источниках. Исследуется процесс накопления и приращения исторических знаний, глубины научной разработанности в советской исторической науке некоторых аспектов истории Южнороссийского Белого движения (ноябрь 1917 – 1920 гг.). 

 

Ключевые слова: 

 Гражданская война в России, историография, феномен Южнороссийского Белого движения,

свобода историков, И. В. Сталин, Н. Какурин, И. Л. Шерман, Д. Кин,

историографические тенденции

 

Summary 

In this article, the authors attempted (in the format of a lapidary historiographic review) to highlight the relatively independent, within the framework of the Soviet historiography of the Civil War, the historiographic complex, which concentrates the works that appeared in the 1920s - first half of the 1930s White movement (November 1917 - 1920). The existing Soviet research historiographic tradition of studying this problem, the views of Soviet historians reflected in various historiographic sources is analyzed. The process of accumulation and increment of historical knowledge, depth of scientific elaboration in the Soviet historical science of some aspects of the history of the South Russian White movement (November 1917 - 1920) is investigated.

 

Keywords: 

Civil war in Russia, historiography, the phenomenon of the South Russian White movement,

freedom of historians, I. V. Stalin, N. Kakurin, I. L. Sherman, D. Keane,

historical trends

 

"Первая заглавная буква новых дней свободы

так часто пишется чернилами смерти"

 

В. Хлебников

Проблематика, связанная с исследованием событий 1917 – 1922 гг., всегда являлась приоритетной для советской исторической науки. Например, только за первые 50 лет после установления советской власти по истории Гражданской войны было опубликовано более 12 тыс. книг и статей [29, с.13]. 

 

Авторы настоящей статьи определили целью своего исследования, освещение (в формате лапидарного историографического обзора) процесса формирования научных знаний по некоторым аспектам истории Южно-российского Белого движения (ноябрь 1917 – 1920 гг.) в историографических источниках (1), увидевших свет в 1920-х - первой половине 1930-х годов, ее объем, качественное состояние, основные историографические тенденции. Хронологические рамки исследования установлены с учетом актуальности проблемы и в соответствии с замыслом данной статьи. Хронологические рамки анализируемых историографических источников ограничены периодом Гражданской войны на Юге России (ноябрь 1917 – 1920 гг.), в рамках которого существовал исторический феномен Белого движения. Хронологические рамки самой статьи охватывают период 1920-х – первая половина  1930-х годов. 

 

Исследователи, что представляется принципиальным, подчеркнули, всемерно опираясь на историографические наработки предшественников. Старались при этом обеспечить бережное и корректное отношение к ним, не исключающее, между тем, их критического анализа (2). Естественно, у авторов данной статьи отсутствуют претензии на полноту исследования проблемы, так как оно выполнено в формате лапидарного историографического обзора. 

 

Относительно рассматриваемой темы необходимо подчеркнуть, что советская историческая наука в хронологических рамках, означенных выше, развивалась в условиях наличия относительной творческой свободы, которая со второй половины 1920-х гг. XX в., медленно, но уверенно затухала (3). История изучения  рассматриваемой темы, кроме процесса затухания относительной творческой свободы историков, детерминировалась еще рядом явлений: 

 

1. Противоречивое положение с источниковой базой исторических исследований. В 1920-е годы издали  50 наименований сборников документов и воспоминаний о революции 1917 г., в которых затрагивались (в той или иной мере) проблемы и из истории Гражданской войны [22, с.210]. Но если судить об археографии 20-х гг. минувшего столетия с точки зрения двух основных форм публикаций (тематические сборники и публикации в исторических журналах), то можно сделать вывод о весьма ее незначительном развитии в количественном отношении:

  • всего было издано 91 название литературы археографического плана, из них 60 опубликованы в журналах, в том числе в «Красном архиве» – 23;
  • из 31 специального сборника документов по истории Гражданской войны 23 сборника содержат в себе только советские документы, 6 сборников – документы из лагеря белых, в остальных двух сборниках имеются документы смешанного характера [36, с.41].

Причем, в этих сборниках наряду с документами, публиковались самые разнообразные материалы. Между тем, такая эклектика нарушала тематическую логику сборников, что, несомненно, снижает их источниковую и историографическую ценность (4).

 

Положительно, что в 1920-х гг. опубликовали отдельными книгами и в журналах около 600 названий мемуаров, а в их числе до 60 книг белогвардейцев. Но белые мемуары часто сопровождались жестким политизированными рецензиями (5). Заметим, что до 1929 г. в нашей стране успели издать свыше 50 мемуаров [36, с.36-37], написанных деятелями Белого движения, но вскоре последовал негласный запрет на их публикацию. Он оформился в 30-е годы XX в. как неукоснительное руководство к действию. 

 

При этом необходимо особенно подчеркнуть, что в Архиве Красной армии к 1932 г. отложилось до 2 млн единиц хранения материалов по Гражданской войне [28, с.7] (6). Однако военные историки все же жаловались на недостаток архивных материалов (7). Да и доступ исследователей к ним все более затруднялся (8). 

 

2. Увеличение научно-исследовательских работ по общим проблемам истории Гражданской войны и продолжение издания работ, особенно в первой половине 1920-х гг., которые отличались популярностью и краткостью изложения, ограниченным привлечением документальных источников. Из 504 работ по общим проблемам Гражданской войны, изданных в 1920-х гг., исследовательский характер имеют, по подсчетам И. Шермана, около 250 произведений. Причем, здесь доминировала чисто военная проблематика в изучении истории Гражданской войны. Из приведенного выше общего количества работ, изданных в 1920-х гг. (504 наименования), 400 наименований, то есть более 80%, относится к трудам, в которых освещен общий ход боевых действий на фронтах и в тылу и других именно военных аспектов. Данной же теме посвящено 75% публикаций по проблемам археографии [36, с.46, 30]. 

 

3. Создание исторических периодических изданий. Стали издавать такие журналы, как «Красный архив», «Пролетарская революция», «Красная летопись», «Каторга и ссылка», «Печать и революция» и др. В некоторых из указанных выше изданий, публиковались документы, представляющие интерес по различным аспектам истории Гражданской войны, в том числе и на Юге России [23, с. 223-235].  

 

4. Появление первых попыток историографического осмысления публикаций о Гражданской войне (9). 

 

В целом, представляется важной такая констатация: отличительная черта истории изучения проблематики Гражданской войны – ее осмысление на научном уровне. Не случайно, опубликовали около 1200 названий сборников, книг, статей, воспоминаний, документальных публикаций в журналах. Кроме того, военно-политические органы и отчасти истпарты (10) выпустили около 60 сборников по истории вооруженных сил [36, с.15]. 

 

При этом необходимо особенно подчеркнуть, что после окончания Гражданской войны советская историческая наука много сделала для ее исследования. Тематический указатель литературы по Гражданской войне, выпущенный Военно-политической академией в 1929 г., включал в себя 3750 названий. Поэтому никоим образом нельзя согласиться с оценкой, имевшей место в советской историографии в первой половине 80-х гг. минувшего века о том, что историческая литература 1920-х гг. являлась «крайне бедной» [19, с.11]. 

 

Историографический анализ показывает, что проблема Южнороссийского Белого движения нашла некоторое отражение в литературе, увидевшей свет в 1920-х гг. в работах, посвященных военным аспектам истории Гражданской войны на Юге России (9). Причем здесь доминирует материал, носящий информационно-обзорный характер [20; 32; 7]. 

 

В 1924 – 1933 гг. увидели свет «Записки о Гражданской войне» крупного советского военно-политического деятеля В.А. Антонова-Овсеенко (в 4-х томах). В них, в частности, довольно подробно проанализирован процесс формирования центра Белого движения на Юге России — в области Войска Донского. Автор «Записок» обратил внимание в первую очередь на благоприятную обстановку казачьей среды для организации подобного центра, так как в той среде наличествовала крайне слабая степень классового расслоения. Исследователь, кроме того, также детализировал проблемы взаимоотношений казаков с иногородними и Донского казачьего правительства атамана А.М. Каледина с Украинской Радой, а также с фронтовыми и добровольческими частями. Небезынтересно и то, что В.А. Антонов-Овсеенко объективно оценил военные успехи генерала А.И. Деникина летом 1919 года как следствие точного учета главкомом Вооруженных сил на Юге России (ВСЮР) общестратегической обстановки и ошибок командования РККА [4, т. 1, с. 22-23, 63-65, 68, 194-198; т 4., с. 331-335]. В целом, анализируемая книга помогает  пониманию всей сложности военно-политической и оперативно-стратегической обстановки на Украине и на Юге России в 1918 – 1919 гг. Данное произведение представляет и сегодня повышенный интерес для специалистов. 

 

Другой автор,  Г. Ладоха, предпринял попытку осветить Гражданскую войну на Кубани. При этом он, используя некоторые архивные документы, опирался в раскрытии своей темы, преимущественно на местный материал. Г. Ладоха смог показать некоторые противоречия во взаимоотношениях единоличного военного диктатора белого Юга России генерала А.И. Деникина с революционной демократией в лице Кубанской Рады. Работа, однако, страдает описательностью, многие значимые события показаны фрагментарно [24].

 

Оригинальные наблюдения о специфике Гражданской войны на Юге России приводятся в работе советского военачальника М. Свечникова. Примечательно, что он не боится показывать сильные стороны деникинских войск, вводить в оборот уникальные факты о моральном разложении отдельных красных частей, а также и о жестокости красного командования по отношению к населению казацких станиц Кубани [33].

 

Представляет и сегодня повышенный научный интерес хрестоматия «Гражданская война в России (1918 – 1921)»,  составленная С.А. Пионтковским. Отдельной частью в ней приводятся программные документы антибольшевистских сил, в том числе и Южнороссийского Белого движения. Например, из хрестоматии мы узнаем, что в конце 1918 г. генерал А.И. Деникин поручил профессору К.Н. Соколову создать «Временное положение об управлении местностями, занимаемыми Добровольческой армией», согласно которому Кубани предлагалась широкая автономия в пределах края. Главкому Добровольческой армией отдавались вопросы международных связей, командования вооруженными силами, уголовное и гражданское законодательство, связь и пути сообщения государственного значения [30, c.512].  

 

Вместе с тем, авторы выше проанализированных работ не смогли дать исчерпывающего материала по проблеме Южнороссийского Белого движения. 

 

Качественно новое явление в историографии рассматриваемой проблемы – первые обобщающие труды по истории Гражданской войны. Так, А. Анишев в своей книге утверждал, что на Белом Юге России в период деникинской диктатуры было сложное соединение «кулацко-казачьих» и «шовинистически-националистических» интересов и настроений. При этом историк акцентировал особенно внимание на следующем обстоятельстве: социальная база деникинской контрреволюции являлась неустойчивой и изменчивой. Более того,  А. Анишев одним из первых обратил внимание на зависимость колебаний крестьянства между белыми и красными от конкретно-исторической обстановки в период политики так называемого военного коммунизма. Характерно так же и то, что исследователь, в частности, указал на столкновение на Дону и Кубани двух социально различных течений – буржуазно-помещичьего (Добровольческая армия) с общероссийскими реставраторскими целями и местнического, «кулацко-ограниченного», пытавшегося отгородиться от революционной России в своей области. Но подобные, не без преувеличения сказать, оригинальные суждения А. Анишев разбавил большим числом агитационно-пропагандистских штампов. Увлекается он и излишней описательностью, забывая, что он пишет обобщающий труд. Тем не менее, проанализированная выше работа, даже  при всех недостатках, не может не заинтересовать современных ученых, в сферу исследовательских интересов которых попал исторический феномен Южнороссийского Белого движения [2]. Правда, не стоит надеяться, что работа А. Анишева предоставит в распоряжение современных исследователей подробный материал о данном феномене.     

 

В историографии рассматриваемой проблемы особое место занимает фундаментальный научный труд военного историка Н. Какурина «Как сражалась революция», где налицо изложение военных аспектов Гражданской войны с исследованием социально-политических процессов [14]. Ученый: впервые относительно подробно осветил Первый Кубанский (Ледяной) поход Добровольческой армии; попытался показать, хотя, довольно фрагментарно, политический облик деникинского правительства, умонастроения в различных слоях населения на территории, подконтрольной ВСЮР; кратко затронул отношения лидеров Белого движения генералов М.В. Алексеева, Л.Г. Корнилова, А.И. Деникина. Однако подобная информация рассредоточена по всему двухтомнику, она носит более констатирующий, нежели аналитический характер. 

 

Небезынтересно и то, что ученый вывел ряд факторов, которые, по его мнению, предопределил поражение белых политических режимов. Белые правительства на территориях, им подконтрольных, посчитал он, не смогли в силу самой сущности своей классовой природы наладить свои взаимоотношения с многомиллионной массой крестьян-середняков и, «базируясь на окраинах,  столкнулись со стремлением  к самостийности и автономии этих областей». Исходя из того, что революция в России имела перспективы развернуться в мировую, прежде анализа антибольшевистских сил внутри страны «помещался анализ внешней политической обстановки, отношения международного окружения к событиям в России. Бросается в глаза и такая деталь: для Н. Какурина термин «белогвардейцы» – синоним термина «контрреволюционеры» [14, т. 1, с. 39]. 

 

Следует также подчеркнуть то, что военный историк, исследуя политический режим единоличной военной диктатуры генерала Деникина, пришел к выводу о том, что здесь можно выделить следующие системообразующие признаки изучаемого им феномена: реакционность политического курса; сосредоточение власти в руках военной элиты; произвол на всех уровнях осуществления властных функций» [14, т. 1, с. 69]. Исходя из вышеизложенного, военный историк дает такую трактовку: упразднение генералом А.И. Деникиным собственного Особого совещания – это чуть ли не собственно крушение политического режима единоличной военной диктатуры на белом Юге России. Авторам настоящей статьи представляется, что ученый допустил некоторое преувеличение значимости события, означенного выше. 

 

В другой своей работе «Стратегический очерк Гражданской войны» Н. Какурин установил одну из основных причин поражения Белого движения. Он посчитал, что разница политических и военных целей отечественных и иностранных участников антисоветской коалиции имела следствием не только отсутствие надлежащего взаимодействия между вооруженными силами тех и других на театрах военных действий, но даже «приводила к открытым вооруженным столкновениям между ними (борьба между деникинцами и петлюровцами на Украине)» [15, с.146]. Трудно, что-либо возразить и против такого обобщения Н. Какурина: непосредственным результатом неудачи последней наступательной операции Врангеля было «сильное падение духа в его войсках» [15, с.142]. 

 

В то же время, военный историк не смог дать четкой оценки восстанию казаков в станице Вешенская (весна 1919 г.). Он ограничился лишь небольшим подстрочным примечанием, в котором написал буквально следующее: «Вешенское восстание явилось результатом работы контрреволюционных сил, использовавших колеблющиеся настроения казачьего населения, не могшие сразу улечься в рамки советского строительства. Анархо-эсеры приложили свою руку и к этому восстанию, выставив лозунг «советы без коммунистов» [15, с.94]. Хотя сегодня стало ясным: главная причина антисоветского восстания казаков станицы Вешенская – рьяное проведение на Дону большевистской политики «расказачивания», начало которой положило циркулярное письмо Оргбюро ЦК РКП (б) от 24 января 1919 г. [13, с.176-178]. На местах был развязан массовый террор со всеми признаками геноцида. В итоге Главкому ВСЮР генералу А.И. Деникину  пришла помощь от вешенских повстанцев в количестве около 30 тыс. человек, в основном конных, обладавших военной подготовкой и боевым опытом; 6 орудий и 27 пулеметов [10, c.91]. 

 

Заслуживает также отдельного освещения и крупное военно-историческое исследование А.И. Егорова «Разгром Деникина. 1919 год», выпущенное в свет в 1931 году. Оно  выполнено на добротной документальной базе, имевшейся в распоряжении автора – крупного военного теоретика. По форме книга А.И. Егорова – оперативный очерк, подробно описывающий боевые действия на Южном фронте в 1919 г. с точки зрения советского командования. На него наложил серьезный отпечаток то, что сам автор принимал непосредственное участие в разгроме войск генерала А.И. Деникина. Из работы будущего Маршала Советского Союза, ставшего жертвой сталинских репрессий, можно составить представление о стратегических замыслах и решениях генерала А.И. Деникина в 1919 году. Сам А.И. Егоров писал, что желал сосредоточиться в своем труде на следующих вопросах: параллельная оценка планов главного командования в июле и командования Южным фронтом в октябре 1919 г.; развитие и последствия августовского наступления красных, когда главный удар наносился в соответствии с планом главного командования – левым крылом армий через Донскую область; основной замысел и организация октябрьского контрудара армий Южного фронта; первый и второй этап операции [12, с.5]. 

 

Необходимо отметить, что исследовательские задачи, изложенные выше, автор решил успешно. Впервые он раскрывает причины удачного проведения Главкомом ВСЮР наступательных операций весной – летом 1919 г. Причем А.И. Егоров не побоялся сказать правду: одна из существенных причин успехов Генерала А.И. Деникина – неслыханно тяжелые материальные условия войск советского Южного фронта (отсутствие планового материального снабжения, скудность обмундирования, массовые эпидемии). Немаловажную роль сыграли здесь, по Егорову, и усталость личного состава, его разложение (ясно, что такие оценки уже через несколько лет не могли быть напечатанными). Между тем, автор военно-исторического исследования, освещаемого выше, рассматривает действия только Южного фронта, которым командовал, оставив без внимания Юго-Восточный фронт, что лишает полноты представления о состоянии войск противоборствующих сторон. И все-таки, этот труд можно рассматривать как первое целевое исследование разгрома войск генерала А.И. Деникина в  1919 году.

 

Немаловажно, что А.И. Егоров рассматриваются и политические аспекты проблемы. Причем, он утверждает при этом, что не случайно уделил внимание им. В раскрытии данного аспекта он не ограничился лишь вводным очерком. Исследователь в ряде фрагментов основного текста своего военно-исторического исследования дает характеристики противникам красных «политико-экономического и социально-классового характера» [12, с.10-11, 35]. Примечательно и то, что автор счел необходимым в самом процессе изложения боевых операций «увязывать последние с явлениями и фактами, происходившими в ближнем тылу как сил Красной армии, так и сил южной контрреволюции. Без этого, разумеется, совершенно невозможно дать ясное и полное объяснение ряду моментов оперативного порядка» [12, с.10-11]. Такой ключ написания освещаемого научного труда сделал его более колоритным, а также повысил ценность для современных исследователей.      

 

Следует отметить и работу Б. Симонова. В ней автор дал анализ политических и военных причин разгрома А.И. Деникина. Рассмотрев единоличную военную диктатуры генерала  А.И. Деникина на белом Юге России, его внутреннюю политику, состояние тыла и армии. Исследователь делает такой вывод: главнейшими причинами разгрома вождя Южнороссийского Белого движения стали причины политического характера. При этом у Б. Симонова ярко прослеживается следующий акцент: крестьянство было в целом враждебно настроено по отношению к деникинской диктаторе [34, с. 68]. С точки зрения современного уровня накопления исторических знаний правильность подобного тезиса не вызывает особых возражений. Если, конечно, отбросить некоторую его категоричность. Но автор труда, освещаемого выше, подкрепляет этот тезис аргументов, который, опять же с точки зрения современного уровня накопления исторических знаний, вызывает сомнения – пролетариат в борьбе против «деникинщины» играл руководящую роль по отношению к крестьянству. 

 

В историографии рассматриваемой проблемы нельзя не выделить (в качестве особой) монографию Д. Кина «Деникинщина». Автор на основе протоколов заседаний Особого совещания, газет, мемуаров, рассматривает политику генерала А.И. Деникина в рабочем, крестьянском, национальном вопросах, пытается проанализировать состояние тыла белых. Показан генезис единоличной военной диктатуры А.И. Деникина. И все это буквально пронизано пропагандистскими штампами, идеологическими клише, уничижительными характеристиками, изначальной установкой на разоблачительный и обличительный уклоны (уже в самом названии книги кое-что из перечисленного выше присутствует). Понятно, что к моменту выпуска в свет этой монографии (1927 г.) правила игры по отношению к оценкам к Белому движения, в основе которых лежали гипертрофированная идеологизация и политизация, стали принимать уже стройный вид. 

 

Но что характерно: Д. Кин, анализируя конкретные события, входящие в предмет его исследования, зачастую забывает о правилах игры, указанных выше, и старается излагать материал, исходя из принципов объективности и историзма. Это привело к тому, что резюмирующие суждения автора, которыми он логично завершает главы своей монографии, входят в своего рода текстологический диссонанс в материалом, представленным в заключении данного научного труда. Подобный ключ написания монографии, видимо, можно расценивать в качестве одной из причин следующего явления: многие вопросы, судя по текстологическому анализу монографии, в ней только обозначены в постановочном плане, но не нашли разрешения. Кроме того, существенной сложностью для ученого в выполнении его труда стало то, что он испытывал «источниковый голод», в первую очередь в малом массиве делопроизводственных документов и материалов. 

 

Однако все это не помешало Д. Кину выйти в своей монографии на  обобщения, которые нельзя назвать иначе, чем оригинальными: он выявил, первостепенное по значительности обстоятельство в судьбе Южнороссийского Белого движения: белые начинали борьбу с периферии и двигалась к центру с окраин бывшей империи. Но Советское государство, удержав за собой центр, получило преимущество в борьбе за власть, а пестрые по этноконфессиональному и социальному составу окраины оказались благоприятной средой для консолидации сил белых, к тому же получивших материальную поддержку Антанты. «Это переплетение иностранной интервенции с сословно-казачьей, кулацкой и буржуазно-националистической контрреволюцией сыграло первостепенную роль в истории белого движения» [18, с. 33], – писал Д. Кин. Именно поддержка интервентов придала антибольшевистскому движению всероссийский характер.

 

Ученый уделяет пристальное внимание раскрытию такого аспекта предмета своего исследования, как разнонаправленность программ, соединившихся под началом генерала А.И. Деникина в качестве единоличного военного диктатора белого Юга России. И это явление, –полагает Д. Кин, несмотря на массовость, слитность действий и определенные успехи поначалу, в конечном счете, привело к поражению Южнороссийского Белого движения. Своеобразно объясняет автор освещаемого выше труда исторический факт антисоветских выступлений казачества и крестьян. Он посчитал, что причинами стали здесь не только ошибки советской власти в продовольственном, земельном и национальном вопросах, но и происки кулачества, а также и подпольная работа деникинских спецслужб.    

 

В данной монографии подробно освещен процесс формирования и развития Добровольческой армии, а также политический состав и структуру аппарата управления. И, наконец, Д. Кин предпринял попытку дать характеристику личности самого генерала А.И. Деникина. Например, ученый писал, что «непредрешенчество» и «беспартийность» позиции А.И. Деникина, определялись «промежуточной» социальной природой единоличной военной деникинской диктатуры, а стремление провести среднюю линию между крайней реакцией и «либерализмом» было бесперспективным. Исследователь рассмотрел также состояние органов самоуправления, основные течения среди общественности по поводу земельного вопроса, положение основных отраслей экономики и национальную политику на занятой ВСЮР территории. 

 

Что представляется особенно ценным для современных историков? Д. Кин смог выдать относительно резкие оценки ошибок советской власти. Тех ошибок, которые явно улучшали военно-политическое положение генерала А.И. Деникина. За это ученый получил в свое время порцию критики в советской историографии [1, c. 83]. Однако, критичный и реалистичный взгляд на ошибки советской власти, не помешал ученому, между тем, выйти на такое суждение обобщающего характера: «деникинщина» является «антидемократической», «антисоциалистической» контрреволюцией и ее поражение закономерно [18, с. 45-50, 53-58, 82-115, 120-141, 158-170, 229-250, 262-273.] (12).

 

Нет сомнений, что освещаемый выше научный труд сегодня устарел. Однако для современного историографа не может пройти незамеченным, что Д. Кин предпринял попытку проведения исторической реконструкции деяний генерала А.И. Деникина на белом Юге России в качестве единоличного военного диктатора. Тех деяний, которые можно рассматривать (разумеется с определенной долей условности) которые привели, в конечном итоге, к созданию незавершенной и несовершенной экономической, социально-политической и духовной модели, имеющей отдельные черты альтернативного варианта развития, сконструированного усилиями лидеров и идеологов правившей в то время в Советском государстве большевистской коммунистической партии. 

 

Историографический анализ показывает, что вплотную примыкают к исследованию Д. Кина и статьи М. Мальта. В первой статье автор, базируясь на небольшом и разрозненном материале, который хранился в Архиве Октябрьской революции, анализирует отношения единоличного военного диктатора белого Юга России и крестьянства. Историк рассматривает, главным образом, земельную программу генерала А.И. Деникина, особо подчеркивая, что ее краеугольным камнем являлось право частной собственности. Показано, что генерал откладывал окончательное решение аграрного вопроса до завершения Гражданской войны. М. Мальту удалось кратко осветить борьбу внутри лагеря белых по аграрному вопросу. Он тонко подметил, что, как бы не пытался вождь Южнороссийского Белого движения придать либеральный характер своим аграрным мероприятиям, все равно они объективно укрепляли влияние и положение крупных помещиков, что озлобляло крестьянство и толкало его на борьбу с А.И. Деникиным [26, с. 140-151]. 

 

В другой статье М. Мальт анализирует взаимоотношения единоличного военного диктатора белого Юга России и рабочих. Особое внимание исследователь заостряет на попытках генерала А.И. Деникина извлечь для себя пользу из «кирстовщины», своеобразной формы в попытках установления гармоничных отношений между трудом и капиталом. М. Мальт по-своему ответил на вопрос, почему рабочие, в конечном итоге заняли враждебную позицию по отношению к белому диктатору. Подчеркнем, что обе статьи, освещенные выше, взаимно дополняют друг друга, однако по информационной насыщенности вторая статья уступает первой [27, с. 54-68]. 

 

Четкие, безапелляционные оценки деятельности ВСЮР и Русской армии (то есть в период Главнокомандования генерала П.Н. Врангеля, апрель – ноябрь 1920 г.) даны в сборнике «Антанта и Врангель», где, в частности, сделана одна из первых попыток анализа  деятельности печати и положения интеллигенции [3, с. 5-7, 99-124, 172-174]. Намного меньше аналитики, но все-таки можно найти, в работе Н. Ковалева, посвященной разгрому генерала П.Н. Врангеля [21].    

 

Анализируемая в данной статье тема нашла некоторое отражение и в публикациях о проблемах иностранной интервенции на Юге России [37]. Наиболее значимая из них – работа А. Гуковского. В ней показана двойственность политики французов, когда те, поддерживая Главкома ВСЮР,  держали в уме вероятность его поражения. Историк раскрывает некоторые противоречия генерала во взаимоотношениях с командованием интервенционистских сил Франции. Но подспудные течения  автору осветить не удалось, так как он не использовал архивные документы и французские источники [11]. 

 

Представляет определенный исследовательский интерес и труд бывшего Председателя казачьей секции ВЦИК И. Ульянова Автор довольно откровенно излагает материал о «расказачивании», безоговорочно классифицируя это как ошибку советской власти. Он делает вполне обоснованный логический вывод, что именно «расказачивание» бросило огромную часть казаков  в лагерь А.И. Деникина. Но работа И. Ульянова во многих местах пронизана пропагандистскими клише и идеологическими штампами [35]. 

 

Другой исследователь, Н. Янчевский, в своей работе четко определил основное противоречие в изучаемом им регионе как противоречия между казаками и «иногородними», вокруг которого и развивались вся борьба. Кроме того, историк предпринял попытку исследования разногласий между генералом А.И. Деникиным и Кубанской Радой. Но глубине анализа Н. Янчевскому серьезно помешали излишняя описательность и схематизм [38]. 

 

Историографический анализ позволяет заключить, что конец 1920-х гг. ознаменовался появлением ряда работ, в которых затрагивались военные аспекты борьбы против «деникинщины». Правда, в них очень много места уделялось воспоминаниям о личном участии в боевых действиях, в то время как исследовательский аспект был представлен слабо. Это характерно для произведений С. Буденного, Л. Клюева, Б. Майстраха и др. [5; 20; 25]. Они, безапелляционно,  уступают по качеству трудам, освещенным выше. 

 

Современного историографа не могут не заинтересовать (в контексте предмета исследования настоящей статьи) две последние главы из работы М.Ф. Бунегина «Революция и Гражданская война в Крыму (1917 - 1920 гг.)», которые называются «Крым под властью Деникина» и «Врангелевщина». В них исследователь подробно описывает основные вехи истории взаимоотношений ВСЮР и Русской армии с населением, а также и национальную политику белых политических режимов в Крыму. При этом историк четко классифицирует в целом всю политику, проводимую генералами А.И. Деникиным и П.Н. Врангелем, как  неудачную, в чем-то авантюристическую попытку реализации безжизненной политико-экономической программы белых. Причем, исследователь констатирует, что реакционная сущность белых политических режимов камуфлировалась, причем, безуспешно, внешне демократическими формами. «Большевиков в деревне, – пишет М.Ф. Бунегин, – создала Добровольческая армия и правительство своими действиями. Они вскрыли крестьянину классовую сущность Гражданской войны» [6, с. 290-314].

 

Конечно, с точки зрения современного уровня накопления исторических знаний исследователь прав: именно ошибки Белого движения в Гражданской войне на Юге России в аграрной политике предопределили, главным образом, поворот основной массы крестьянства в сторону советской власти. Именно во многом, поэтому большевистские идеологи и политики смогли переиграть своих визави из лагеря Южнороссийского Белого движения в борьбе за умы и сердца крестьянства, создав, тем самым, одно из необходимых и во многом решающих условий разгрома Белой армии. 

 

В то же время, нельзя не заметить, что М.Ф. Бунегин в полемическом задоре упустил из поля зрения, например, такую сложную тему, как неординарные для той военно-политической обстановки реформы, проведенные, а также и запланированные в Крыму в правление генерала П.Н. Врангеля  (так называемая левая политика правыми руками). М.Ф. Бунегин ограничился лишь классификацией «левой политики правыми руками» в качестве как исключительно безнадежной, имеющей целью «обман трудящихся демагогию» в предчувствии окончательного поражения. Думается, что здесь мы имеем дело с ярко выраженным классовым подходом к оценке событий и явлений.  

 

Историографический анализ темы, которой  посвящена настоящая статья, дает основания для следующего обобщающего суждения: с начала 1930-х годов, когда процесс затухания творческой свободы историков наращивал усилия и темпы, интерес к проблеме Южнороссийского Белого движения начинает падать. Она получает крайне фрагментарное отражение в ряде обобщающих работ по истории Гражданской войны [8; 9; 31] и несколько более подробное освещение в специальных исследованиях и статьях [16; 17 с. 3-14]. 

 

Итак, в исследуемом периоде имело место, с одной стороны, наращивание усилий и темпов в изучении истории Гражданской войны, в том числе и феномена Южнороссийского Белого движения, с другой стороны – ослабление усилий и потеря исследовательских темпов (начало 1930-х гг.), связанные с затуханием относительной творческой свободы советских историков. Рассматриваемая тема начинает выводиться из разряда приоритетных. Анализ истории изучения проблематики исторического феномена Южнороссийского Белого движения позволил выявить основные историографические тенденции ее развития:

  1. Позитивное влияние на характер публикаций условий относительной творческой свободы, которая, правда, вскоре  исчезла. 
  2. Недостаточная опора в исследованиях на архивные документы и материалы, некоторая недооценка их отдельными историками.
  3. Освещены стержневые программные положения и партийно-политический состав Южнороссийской ветви Белого движения; появились определения стрежневых положений политического курса государственных образований Белого Юга России, и характера их связей с интервентами и населением; выявлены причины поражения «Белого дела». 

Примечания

  1. Под историографическими источниками подразумеваются традиционные исторические источники, вовлеченные в процесс историографического анализа. Они многослойны, неисчерпаемы по объему информации и способны играть решающую роль в развитии исторического знания. К ним применима (в основном) такая же классификация, как и к классическим историческим источникам (см., например: Камынин В.Д., Цыпина Е.А. Проблема историографического источника в отечественной литературе // Запад, Во-сток и Россия: проблема исторического и историографического источника. Екатеринбург, 2005. Вып. 7. Вопросы всеобщей истории. С. 34-42; Ипполитов Г. М. Классификация источников в проблемно-тематических историографических исследованиях и некоторые методологические подходы к их анализу // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. 2011. Т 13. №3 (2). С. 501-509).
  2. Проблема, которая исследуется в данной статье, нашла определенное отражение в отечественной историографии в ряде печатных работ и защищенных диссертаций: Шерман И. Л. Советская историография гражданской войны в СССР (1920 – 1931 г.) - Харьков, 1964; Наумов  В. П. Летопись героической борьбы: советская историография гражданской войны и империалистической интервенции в СССР. - М., 1972; Поликарпов В. Д. Начальный этап гражданской войны: история изучения. - М., 1980; Ушаков А.И. Антибольшевистское движение в годы гражданской войны в России. Отечественная историография: автореф. дис. ... докт. ист. наук.- М., 2004; Салов О.А. Белое движение в Гражданской войне на Юге России (ноябрь 1917 – 1920 гг.). Историографическое исследование: автореф. дис. ... докт. ист. наук. -  M., 2007 и др.
  3. Процесс медленного, но уверенного затухания относительной творческой свободы историков являет собой поучительную историю. Здесь можно выделить некоторые знаковые события. 10 ноября 1929 г. в газете «Правда» появился фельетон М. Кольцова «Упоительная книга». В нем автор возмутился обилием на книжных прилавках произведений белых эмигрантов (См.: Кольцов М. Упоительная книга // Правда. 1929. 29 нояб.). Вскоре у историков отняли возможность свободного исследования белых мемуаров и других оригинальных источников. А сам М. Кольцов, известный советский журналист, погиб в 1938 г., попав под жернова сталинского «большого террора». Сказал здесь свое веское слово и К.Е. Ворошилов. 21 декабря 1929 г. он  опубликовал в «Правде» статью «Сталин и Красная армия». Ее стержень – идеологическая установка на пересмотр принципиальных положений всей военной истории страны, начиная с 1917 г. (См.: Ворошилов К. Е. Сталин и Красная Армия  // Правда. 1929. 21 дек.) С 1931 г. к удушению относительной творческой свободы историков вплотную подключается сам И.В. Сталин. Он начал практиковать посылку в центральные исторические издания писем, в которых, теперь уже в директивных формах, указывались методологические ориентиры для ученых. В первую очередь это касалось трактовки проблем истории партии большевиков. Но излагались и «универсальные рецепты» для подготовки исторических исследований. Например:  «…клевету нужно заклеймить, а не превращать в предмет дискуссии»; «нельзя вести дискуссии с фальсификаторами истории» (Сталин И. В. Вопросы ленинизма. - М., 1946. С. 350-351). И, наконец, в исследуемом периоде произошло еще одно знаковое событие в плане уничтожения относительной творческой свободы историков. 31 июля 1931 г. «Правда» опубликовала постановление ЦК ВКП (б) «Об издании «Истории Гражданской войны» в 10-15 томах для широких масс, в виде сборников научно-популярных статей и литературных произведений» (см.: Об издании «Истории Гражданской войны» в 10-15 томах для широких масс, в виде сборников научно-популярных статей и литературных произведений: Постановление ЦК ВКП (б) // Правда. 1931. 31 июля).
  4. Видимо, в данной связи можно согласиться с мнением советских ученых Т.В. Иваницкой и М.С. Селезнева, высказанным еще в 1962 г., о том, что некоторые публикаторы не ставили перед собой задачу всесторонней характеристики той или иной исторической проблематики с помощью публикации документов. «Допускались ошибки в оценке документов в предисловиях, примечаниях и др. В приемах публикаций наблюдался разнобой» (Иваницкая Т. В., Селезнев М. С. Периодизация истории советской археографии // Труды Московского историко-архивного института. - М., 1962. – Т. 15. С. 86).
  5. Одну из таких политизированных рецензий дал на знаменитые деникинские «Очерки Русской Смуты» сам М.Н. Покровский, который тогда начинал плотно сотрудничать с советской властью, завоевывая у нее авторитет (см.: Покровский М. «Очерки Русской Смуты». Том.1. Вып.1, 2. «Крушение власти и армии». Б/г  // Печать и революция.: кн. вторая (пятая). М., 1922. С. 23). Авторы настоящей статьи посчитали по систематическому каталогу журнала «Пролетарская революция» (М., 1931), что с 1921 по 1928 г., в издании, указанном выше, опубликовали 25 рецензий на белоэмигрантские творения.
  6. Плюс к этому даже выпустили научно-справочное издание, в помощь работающим в архиве (см.: Архивы СССР. Архив Красной армии / сост.: А. К. Бочков, Е. Д. Динина, М. П. Ершов [и др.]. - М., 1933.
  7. Об этом, в частности, писал А.С. Бубнов в предисловии к первому тому истории Гражданской войны (см.: Бубнов А.С. Предисловие // Гражданская война 1918 – 1921. Т.1. М., 1923. С.7.). А в предисловии ко второму тому данного труда уже С.С. Каменев пожаловался читателям на то, что архивы «влачат еще довольно жалкое существование» (Каменев С.С. Предисловие // Гражданская война 1918-1921 гг. Т.2. Оперативно-стратегический очерк боевых действий Красной армии. – М.: Л., 1930. С.8). 
  8. В ноябре 1931 г. И.В. Сталин направил открытое письмо в журнал «Пролетарская революция» «О некоторых вопросах истории большевизма». По сути, это был удар по источниковедению, так как архивные разыскания большевистский лидер оскорбительно назвал «копанием в случайно подобранных бумагах», а исследователей, которые строили свою работу на основе архивных материалов – «архивными крысами» (Пролетарская революция. 1931. № 6. С. 3-12). Таким образом, архивные разыскания и документальная основа исторических исследований – главное условие их достоверности и научности – ставились под сомнение. С 1931 г. архивы стали работать в режиме бесконечных ограничений и запретов. Нельзя не сказать и том, что в годы Гражданской войны многие документы, имеющие к ней отношение, были утеряны, уничтожены. Что-то переписывали заново, так как тиски конъюнктуры перманентно сжимались. Как тут не вспомнить Л.Д. Троцкого, написавшего, что «под илом и мусором» было похоронено бесчисленное количество документов, относящихся к величайшей эпохе Октябрьской революции (см.: Троцкий Л.Д. Сталинская школа фальсификаций. Поправки и дополнения к литературе эпигонов. М., 1990. С.93).  
  9. Здесь нельзя не выделить отдельно статью Д.А. Фурманова. Автор достаточно глубоко и образно рассматривает большое количество книг и брошюр, вышедших в местных издательствах и посвященных показу борьбы с белогвардейцами и интервентами в различных районах страны. Ценность данной обзорной статьи и в том, что в ней дан критический разбор показа авторами боевых действий Красной армии. Автор уловил необходимость подготовительной работы к серьезному историографическому исследованию войны (Фурманов Д. Краткий обзор литературы (непериодической) о Гражданской войне // Пролетарская революция. 1923. № 5(17). С. 321-341).
  10. Истпарт – Комиссия по истории Октябрьской революции и РКП(б), научно-исследовательское учреждение, занималось сбором, хранением, научной обработкой и изданием материалов по истории Коммунистической партии и Октябрьской революции. Как самостоятельное учреждение действовало в 1920 -1928 годах, а региональные отделения – до 1939 года (см., например: Алексеева Г. Д. Истпарт: основные направления и этапы деятельности // Вопросы истории. 1982. № 9. С. 17-29).
  11. Что характерно: во многих работах явно ощущается (при их современном прочтении) раскрепощенность авторов в плане отбора материалов. Ведь они пока еще не попали в жесткие тиски цензуры и не боялись оперировать фактами, неудобными для советской власти. Так, С. Оликов писал, что повальные обыски, проводимые на Украине, в течение пяти месяцев 1919 г. выявили 500 тыс.(!) дезертиров из Красной армии (Оликов С. Дезертирство в Красной армии и борьба с ним. Л., 1926, С.33).
  12. Своего рода подготовительной работой к изданию данной монографии можно расценивать статью Д. Кина, посвященную повстанческому движению на Украине против единоличной военной диктатуры генерала А.И. Деникина (см. Кин Д. Повстанческое движение против деникинщины на Украине // Летопись революции (Харьков).  1926. №3-4. С. 70-90). Так же можно классифицировать и небольшую брошюру Д. Кина, носящую агитационно-пропагандистский характер, «Деникинщина на Украине (Б/г., Б/м.). 

Список литературы и источников

  1. Алексашенко А. П. Советская историография деникинщины. – Военно-исторический журнал. 1968. №1. С. 81-83.
  2. Анишев А. Очерки истории гражданской войны 1917 - 1920 гг. Л. : Гос. изд-во, 1925. – 288 с.
  3. Антанта и Врангель. Сб. статей. Вып. 1. М.-Пг.: Гос. изд-во, 1923 – 260 с.
  4. Антонов-Овсеенко В. А. Записки о Гражданской войне: в 4 т. Т. 1. М.: Высший военный редакционный совет, 1924. - 271 с.; Т. 2. М.-Л.: Госиздат : Отдел военной литературы, 1928. - 298 с.; Т. 3. М.-Л.: Госвоениздат, 1932. 350 с.; Т. 4. М.-Л.: Госвоениздат, 1933. – 343 с.  
  5. Буденный С. М. Красная конница. М.: Огонек, 1930. - 48 с.
  6. Бунегин М. Ф. Революция и Гражданская война в Крыму (1917 – 1920 гг.). Симферополь:  Крымгиз, 1927. – 336 с. 
  7. Голубев А. Врангелевские десанты на Кубани. Август – сентябрь. 1920 г. М.-Л.: Гос. изд. Отд. воен. лит., 1929. - 167 с. 
  8. Гражданская война. 1918 – 1921: В 3 т. Т. I. Боевая жизнь Красной армии / под общ. ред. А.С. Бубнова, С.С. Каменева, Р.П. Эйдемана. М., 1928 г. – 374 с.; Т. II. Военное искусство Красной армии / под общ. ред. А.С. Бубнова, С.С. Каменева, Р.П. Эйдемана. М., 1928 – 418 с; Т. III. Оперативно-стратегический очерк боевых действий Красной армии / под общ. ред. А.С. Бубнова, С.С. Каменева, М.Н. Тухачевского и Р.П. Эйдемана. М.; Л., 1930 – 560 с.
  9. Гражданская война в очерках. - М.,Л., 1930. -180 с. 
  10. Гражданская война и военная интервенция в СССР: энциклопедия. М.: Советская энциклопедия, 1987. – 720 с.
  11. Гуковский А. Французская интервенция на Юге России. 1918 - 1919 М.: Л., Государственное издательство, 1928. – 267 с.
  12. Егоров А. И. Разгром Деникина 1919 год М.: АСТ; СПб.: Terra Fantastica, 2003. - 640 с.:
  13. Известия ЦК КПСС. 1989. №6. C.176-178. 
  14. Какурин Н. Как сражалась революция: В 2 т. М.: Политиздат, 1990. Т. 1. 1917 - 1918 гг. - 272 с.   
  15. Какурин Н. Е. Стратегический очерк гражданской войны. М.-Л.: Воениздат. 1926. - 160 с. Репринт: Военная история гражданской войны в России 1918-1920 гг., М.: «Евролинц», 2004 по изданию Л.: «Печатный двор», 1929.
  16. Кандидов Б. Религиозная контрреволюция 1918 – 1920 гг. и интервенция. Очерки и материалы. М.: Изд-во «Безбоженик», 1930. - 160 с. 
  17. Меликов В. Ленин и Гражданская война. – Война и революция. 1934. № 1/2. С. 3-14.   
  18. Кин Д. Деникинщина. Л.: Прибой, 1927. – 275 с.
  19. Клочков В. Р. Красная армия – школа коммунистического воспитания советских воинов (1918 - 1941 гг.) / отв. ред. Ф.А. Мажаев. М.: Наука, 1984. - 229 с.
  20. Клюев Л. Камышинская операция десятой Красной армии. Июль 1919. М.; Л.: Госуд. изд-во. Отд. воен. литературы, 1928. - 53 с.
  21. Ковалев Н. Южная контрреволюция - Врангель : (Заметки и материалы к истории). Курск : книгоизд. т-во при Курск. губкоме РКП(б), 1925. - 80 с.  
  22. Кондакова И. А. Документы о революции 1917 г. в свете статистики. – Исторический архив. 2007, №5. С. 210-218.
  23. Кубанская демократия и Англия. Докладная записка кубанских демократов английским интервентам. – Пролетарская революция.1923. №3. С. 223-235.  
  24. Ладоха Г. Очерки Гражданской войны на Кубани. Краснодар, Кооперативное изд-во «Буревестник», 1923. - 122 с.
  25. Майстрах Б. В. Маныч – Егорлыцкая –  Новороссийск. М., М.-Л.: Госиздат : Отдел военной литературы, 1929. - 122 с.
  26. Мальт М. Деникинщина и крестьянство. – Пролетарская революция. 1925.№1(25). C.140-151.
  27. Мальт М. Деникинщина и рабочие. – Пролетарская революция. 1924. №21. С. 54-68.
  28. Найда С. В. Советская историография гражданской войны и иностранной военной интервенции в СССР / С. В. Найда, В. П. Наумов. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1966. - 172 с. 
  29. Нарский И. Жизнь в катастрофе. Будни населения Урала в 1917 – 1922 гг. М.: РОССПЭН, 2001. - 633 с. 
  30. Пионтковский С. Гражданская война в России (1918 – 1920). Хрестоматия. М.: Изд. коммунистического университета им. Я. М. Свердлова, 1925. - 725 с.
  31. Рабинович С. Е.  История Гражданской войны : краткий очерк / Под ред. И. Минца. 2-е изд., испр. и доп. М. : Гос. соц.-экон. изд-во, 1935. – 284 с.  
  32. Рымшан М. Б. Рейд Мамонтова. Август – Сентябрь 1919 г. М.: Госвоениздат, 1926. - 67 с. – (Военно-историческая библиотека. Вып. 2-й). 
  33. Свечников М. Борьба Красной Армии на Северном Кавказе : сентябрь 1918 – апрель 1919 М.: Л. : Госуд. военное изд-во, 1926. - 232 с.    
  34. Симонов Б. Разгром деникинщины: почему мы победили в октябре 1919. - М.:Л.: Гос. изд-во. Отд. воен. лит-ры, 1928, - 64 с. 
  35. Ульянов И. Казаки и Советская республика. 2-е изд. М.;Л.: ОГИЗ, 1929. - 29 с.
  36. Шерман И. Л. Советская историография Гражданской войны в СССР (1920-1931). Монография. Харьков: Изд-во Харьковского гос. ун-та им. А.М. Горького, 1964. - 340 с.
  37. Якушкин Е. Е. Французская интервенция на юге. 1918 – 1919 гг. М.:Л. Гос. изд-во, 1929, – 78 с.  
  38. Янчевский Н. Гражданская война на Северном Кавказе: В 2 т. Ростов –н/Д.: Севкавкнига, 1927. - 208 с.

References

  1. Aleksashenko A. P., 1968, Sovetskaya istoriografiya denikinshchiny. – Voyenno-istoricheskiy zhurnal. 1968. №1. S. 81-83.
  2. Anishev A., 1925, Ocherki istorii grazhdanskoy voyny 1917 - 1920 gg. L. : Gos. izd-vo, 1925. – 288 s.
  3. Antanta i Vrangel', 1923, Sb. statey. Vyp. 1. M.-Pg.: Gos. izd-vo, 1923 – 260 s.
  4. Antonov-Ovseyenko V. A., 1924, 1928, 1932, 1933, Zapiski o Grazhdanskoy voyne: v 4 t. T. 1. M.: Vysshiy voyennyy redaktsionnyy sovet, 1924. - 271 s.; T. 2. M.-L.: Gosizdat : Otdel voyennoy literatury, 1928. - 298 s.; T. 3. M.-L.: Gosvoyenizdat, 1932. 350 s.; T. 4. M.-L.: Gosvoyenizdat, 1933. – 343 s. 
  5. Budennyy S. M., 1930, Krasnaya konnitsa. M.: Ogonek, 1930. - 48 s.
  6. Bunegin M. F., 1927, Revolyutsiya i Grazhdanskaya voyna v Krymu (1917 – 1920 gg.). Simferopol': Krymgiz, 1927. – 336 s. 
  7. Golubev A., 1929, Vrangelevskiye desanty na Kubani. Avgust – sentyabr'. 1920 g. M.-L.: Gos. izd. Otd. voyen. lit., 1929. - 167 s. 
  8. Grazhdanskaya voyna. 1918 – 1921: V 3 t., 1928, 1930, T. I. Boyevaya zhizn' Krasnoy armii / pod obshch. red. A.S. Bubnova, S.S. Kameneva, R.P. Eydemana. M., 1928 g. – 374 s.; T. II. Voyennoye iskusstvo Krasnoy armii / pod obshch. red. A.S. Bubnova, S.S. Kameneva, R.P. Eydemana. M., 1928 – 418 s; T. III. Operativno-strategicheskiy ocherk boyevykh deystviy Krasnoy armii / pod obshch. red. A.S. Bubnova, S.S. Kameneva, M.N. Tukhachevskogo i R.P. Eydemana. M.; L., 1930 – 560 s.
  9. Grazhdanskaya voyna v ocherkakh, 1930, M.,L., 1930. -180 s. 
  10. Grazhdanskaya voyna i voyennaya interventsiya v SSSR: entsiklopediya, 1987, M.: Sovetskaya entsiklopediya, 1987. – 720 s.
  11. Gukovskiy A., 1928, Frantsuzskaya interventsiya na Yuge Rossii. 1918 - 1919, M.: L., Gosudarstvennoye izdatel'stvo, 1928. – 267 s.
  12. Yegorov A. I., 2003, Razgrom Denikina 1919 god, M.: AST; SPb.: Terra Fantastica, 2003. - 640 s.:
  13. Izvestiya TSK KPSS. 1989. №6. C.176-178. 
  14. Kakurin N., 1990, Kak srazhalas' revolyutsiya: V 2 t. M.: Politizdat, 1990. T. 1. 1917 - 1918 gg. - 272 s. 
  15. Kakurin N. Ye., 2004, Strategicheskiy ocherk grazhdanskoy voyny. M.-L.: Voyenizdat. 1926. - 160 s. Reprint: Voyennaya istoriya grazhdanskoy voyny v Rossii 1918-1920 gg., M.: «Yevrolints», 2004 po izdaniyu L.: «Pechatnyy dvor», 1929.
  16. Kandidov B., 1930, Religioznaya kontrrevolyutsiya 1918 – 1920 gg. i interventsiya. Ocherki i materialy. M.: Izd-vo «Bezbozhenik», 1930. - 160 s. 
  17. Melikov V., 1934, Lenin i Grazhdanskaya voyna. – Voyna i revolyutsiya. 1934. № 1/2. S. 3-14. 
  18. Kin D., 1927, Denikinshchina. L.: Priboy, 1927. – 275 s.
  19. Klochkov V. R., 1984, Krasnaya armiya – shkola kommunisticheskogo vospitaniya sovetskikh voinov (1918 - 1941 gg.) / otv. red. F.A. Mazhayev. M.: Nauka, 1984. - 229 s.
  20. Klyuyev L., 1928, Kamyshinskaya operatsiya desyatoy Krasnoy armii. Iyul' 1919. M.; L.: Gosud. izd-vo. Otd. voyen. literatury, 1928. - 53 s.
  21. Kovalev N., 1925, Yuzhnaya kontrrevolyutsiya - Vrangel' : (Zametki i materialy k istorii). Kursk : knigoizd. t-vo pri Kursk. gubkome RKP(b), 1925. - 80 s. 
  22. Kondakova I. A., 2007, Dokumenty o revolyutsii 1917 g. v svete statistiki. – Istoricheskiy arkhiv. 2007, № 5. S. 210-218.
  23. Kubanskaya demokratiya i Angliya. Dokladnaya zapiska kubanskikh demokratov angliyskim interventam, 1923, – Proletarskaya revolyutsiya.1923. №3. S. 223-235. 
  24. Ladokha G., 1923, Ocherki Grazhdanskoy voyny na Kubani. Krasnodar, Kooperativnoye izd-vo «Burevestnik», 1923. - 122 s.
  25. Maystrakh B. V., 1929, Manych – Yegorlytskaya – Novorossiysk. M., M.-L.: Gosizdat : Otdel voyennoy literatury, 1929. - 122 s.
  26. Mal't M., 1925, Denikinshchina i krest'yanstvo. – Proletarskaya revolyutsiya. 1925.№ 1(25). S.140-151.
  27. Mal't M., 1924, Denikinshchina i rabochiye. – Proletarskaya revolyutsiya. 1924. № 21. S. 54-68.
  28. Nayda S. V., 1966, Sovetskaya istoriografiya grazhdanskoy voyny i inostrannoy voyennoy interventsii v SSSR / S. V. Nayda, V. P. Naumov. M.: Izd-vo Mosk. un-ta, 1966. - 172 s. 
  29. Narskiy I., 2001, Zhizn' v katastrofe. Budni naseleniya Urala v 1917 – 1922 gg. M.: ROSSPEN, 2001. - 633 s. 
  30. Piontkovskiy S., 1925, Grazhdanskaya voyna v Rossii (1918 – 1920). Khrestomatiya. M.: Izd. kommunisticheskogo universiteta im. YA. M. Sverdlova, 1925. - 725 s.
  31. Rabinovich S. Ye., 1935, Istoriya Grazhdanskoy voyny : kratkiy ocherk / Pod red. I. Mintsa. 2-ye izd., ispr. i dop. M. : Gos. sots.-ekon. izd-vo, 1935. – 284 s. 
  32. Rymshan M. B., 1926, Reyd Mamontova. Avgust – Sentyabr' 1919 g. M.: Gosvoyenizdat, 1926. - 67 s. – (Voyenno-istoricheskaya biblioteka. Vyp. 2-y). 
  33. Svechnikov M., 1926, Bor'ba Krasnoy Armii na Severnom Kavkaze : sentyabr' 1918 – aprel' 1919, M.: L. : Gosud. voyennoye izd-vo, 1926. - 232 s. 
  34. Simonov B., 1928, Razgrom denikinshchiny: pochemu my pobedili v oktyabre 1919. - M.:L.: Gos. izd-vo. Otd. voyen. lit-ry, 1928, - 64 s. 
  35. Ul'yanov I., 1929, Kazaki i Sovetskaya respublika. 2-ye izd. M.;L.: OGIZ, 1929. - 29 s.
  36. Sherman I. L., 1964, Sovetskaya istoriografiya Grazhdanskoy voyny v SSSR (1920-1931). Monografiya. Khar'kov: Izd-vo Khar'kovskogo gos. un-ta im. A.M. Gor'kogo, 1964. - 340 s.
  37. Yakushkin Ye. Ye., 1929, Frantsuzskaya interventsiya na yuge. 1918 – 1919 gg. M.:L. Gos. izd-vo, 1929, – 78 s. 
  38. Yanchevskiy N., 1927, Grazhdanskaya voyna na Severnom Kavkaze: V 2 t. Rostov –n/D.: Sevkavkniga, 1927. - 208 s.

Популярное

Россия, история, 2000 - 2014
Путин В., Президент России, Мюнхен, 2007
Япония: роль и место в развязывании Второй мировой войны и политика СССР
Московский морской кадетский корпус "Навигацкая школа"
Без знания прошлого нет будущего
Патриотические сводки от Владимира Кикнадзе

Рубрики

"Внимание к российской истории не должно ослабевать"  // Путин В.В. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию. - 2012.
Миграция, демография, управление рисками
Всероссийская военно-историческая олимпиада

Наши партнеры

научная электронная библиотека, eLIBRARY, индекс цитирования
Информрегистр НТЦ
КиберЛенинка, CyberLeninka
"Военно-исторический журнал". Издание Министерства обороны Российской Федерации // www.history.milportal.ru

Яндекс.Метрика
Наука. Общество. Оборона. Nauka, obŝestvo, oborona Номер регистрации в Международном центре ISSN