Овчинников Владимир Дмитриевич,

кандидат исторических наук,

Научно-исследовательский институт 

(военной истории) Военной академии Генерального штаба ВС РФ,

ведущий научный сотрудник

Россия, г. Москва

E-mail: ushak_pasha@mail.ru

Ovchinnikov Vladimir Dmitrievich,

Candidate of Historical Sciences,

Research Institute of Military History of Military Academy of the General staff of the Armed Forces of the Russian Federation,

Leading Research Fellow

Russia, Moscow

E-mail: ushak_pasha@mail.ru


Критика и актуальные аспекты исследования личности, жизни и деятельности Ф.Ф. Ушакова

Critics and actual aspects of study of personality, life and activities of F.F. Ushakov

DOI: 10.24411/2311-1763-2019-10192

Аннотация

Канонизация адмирала Ф.Ф. Ушакова (2001 г.) и 200-летие со дня его кончины (2017 г.) пробудили в обществе живой интерес к этой выдающейся личности. В последние годы вышел целый ряд научных работ, публикаций и фильмов о жизни и деятельности прославленного флотоводца. В последние годы в сообществе военных историков (НИИ военной истории Военной академии Генерального штаба ВС РФ, Военно-морской академии и Академии военных наук) прошли широкие дискуссии о вкладе Ф.Ф. Ушакова в развитие военно-морского искусства. Их участником являлся и автор настоящей статьи. Одним из тех, кто обратился к данной теме, стала кинорежиссёр В.Н. Рассохо-Анохина. Научному анализу её кандидатской диссертации посвящена настоящая статья. 

 

Ключевые слова: 

 Ф.Ф. Ушаков, В.Н. Рассохо-Анохина, Черноморский флот, Корфу, Ионические острова,

военно-морское искусство, тактика, строительство флота, история

 

Summary

The canonization of Admiral F.F. Ushakov (2001) and bicentenary of his death (2017) raised great interest to this prominent person. Many scientific monographs, publications and films, concerning life and activities of the glorious naval commander, have been appeared recently. The broad discussion has been started among military historians of the Institute of Military History, the Naval Academy and the Academy of Military Sciences upon contribution of F.F. Ushakov to Naval Art. The author of the article took part in the discussion. One of those who addressed this topic was the film director V.N. Rassokho-Anokhina. This article is devoted to the scientific analysis of her dissertation of the candidate of science.

 

Keywords: 

F.F. Ushakov, V.N. Rassokho-Anokhina, the Black Sea Fleet, Corfu Island, Ionian Islands,

Naval Art, Tactics, building of a fleet, history

Исследование жизни и деятельности выдающегося русского флотоводца адмирала Федора Федоровича Ушакова имеет двухвековую традицию. За это время накоплен достаточно внушительный по объему и содержанию историографический опыт. Среди известных исследователей в данной области выделяются такие крупные российские историки как А.В.Висковатов, Р. К. Скаловский, В. П. Ильинский, Е. В. Тарле, И. С. Исаков, И. А. Козлов, В.А.Золотарев, В. Ю. Грибовский, Г. А. Гребенщикова и военно-морские теоретики Н. Л. Кладо и М.А.Петров.

 

Без малого 40 лет данной темой занимается и автор настоящей статьи. 

 

В 2017 году в сетевом научном издании «Наука. Общество. Оборона» опубликована статья [6], которая посвящена анализу исследования разносторонней деятельности адмирала Ф.Ф.Ушакова, и прежде всего диссертационной работе В.Д. Овчинникова «Адмирал Ф.Ф.Ушаков: влияние деятельности на строительство отечественного флота и развитие военно-морского искусства (вторая половина XVIII – начало XIX вв.)», защищённой, однако впоследствии снятой с рассмотрения из-за процедурных нарушений.

 

Полагаю целесообразным воспользоваться возможностью и на страницах этого же научного издания рассмотреть диссертацию одного из авторов статьи [6] – В.Н. Рассохо-Анохиной [1].

 

Так, в самом начале, автор пишет: «Проблема данного исследования заключается в том, что и личность адмирала Ф. Ф. Ушакова как образец, феномен служения Отечеству, и его многогранная, масштабная деятельность комплексно не исследованы» [1. С. 3].

 

Во-первых, следует заметить, что у исследования проблемы быть не может, проблемы могут быть у исследователя, решающего в ходе исследования научную проблему. Во-вторых, что такое «образец, феномен служения Отечеству»? И, в-третьих, на основании чего сделан вывод о том, что «его (Ушакова) многогранная, масштабная деятельность комплексно не исследована»? 

 

Отечественная историография за 200 лет накопила громадный опыт по изучению жизни и деятельности Ф.Ф. Ушакова. Только автором настоящей статьи за последние три десятилетия опубликовано 9 монографий и более 50 других научных работ, из которых В.Н. Рассохо-Анохина проанализировала только самую раннюю [5] и вскользь упомянула ещё две, одну из которых [11] частично заимствовала и пересказала своими словами, выдав за авторский текст.

 

В.Н. Рассохо-Анохина считает, что «Научная новизна (её) диссертации заключается в том, что в отечественной историографии впервые осуществлена реконструкция становления и развития личности Ф.Ф. Ушакова» [1. С. 9]. Но и тут, что называется, смотри выше – такая реконструкция уже проведена в работах В.Д. Овчинникова [5, 7 и др.]

 

Способность В.Н. Рассохо-Анохиной не замечать научные изыскания своих предшественников наблюдается и далее.

 

Так, она указывает, что «о рождении Ф. Ф. Ушакова автору известно из нескольких источников, в том числе из представленной автору диссертации потомком рода Ушаковых Артюховым Константином Валентиновичем (т.е. А.К. Артюхов – это источник! – В.О.) ксерокопии страницы 14 метрической книги Ростовской епархии Романовского уезда Здвиженского стану Богоявленского Островского монастыря» [1. С. 42]. При этом данные сведения ранее были выявлены и опубликованы В.Д. Овчинниковым [5. С. 11].

 

«Автор проанализировала и другие факты, касающиеся рода Ушаковых, подтверждающие его древние дворянские корни. Впервые в сборнике материалов и документов «Адмирал Ушаков» В.А. Машковым была представлена поколенная роспись происхождения рода Ушаковых от косожского князя Редеги» [1. С. 43]. Но В.А. Машков в указанном сборнике отмечает, что «родословие Ушаковых составлено по книге В.Д. Овчинникова «В служении Отечеству (Адмирал Ф.Ф. Ушаков: неизвестные страницы жизни. Ярославль, 1993)» [3. С. 15]. 

 

«Приоритетный вклад» В.Н. Рассохо-Анохиной в исследование личности Ф.Ф. Ушакова просматривается и далее. Она пишет: «В ходе исследования и анализа архивных документов и историографии адмирала автором были обнаружены некоторые разногласия в материалах, указывающих на возраст Федора Ушакова при поступлении его в Корпус» [1. С. 48]. 

 

Здесь, прежде всего, уточним, что «историографии адмирала» быть не может, историками рассматривается историография по определённой теме. А разногласия могут возникнуть у людей при обсуждении чего-либо. Что же касается противоречивых данных о возрасте Ф.Ф.Ушакова на момент его поступления в Морской корпус, то в данном конкретном случае вопрос также ранее исследован В.Д. Овчинниковым.

 

Судя по диссертации, оказывается, это В.Н. Рассохо-Анохина исследовала и деятельность Ф.Ф.Ушакова по доставке корабельного леса из Рыбинска в Санкт-Петербург в 1779 году. Читаем: «Исследуя деятельность Ушакова при выполнении несвойственной военному моряку задачи, в работе приведены…» [1. С. 69]. Фактически исследование данного вопроса проводили В.Д. Овчинников в филиале ГАЯО в г. Рыбинске [7. С. 54–59] и А.Г. Сацкий в РГА ВМФ [8. С. 55]. Чтобы в этом убедиться достаточно ознакомиться с их работами. 

 

Заявляя о том, что «Обращение Главнокомандующего ВМФ России адмирала В.И. Куроедова к Православной церкви в 2000 г. явилось основанием для рассмотрения личности знаменитого адмирала, имеющей право на канонизацию» [1. С. 241], В.Н. Рассохо-Анохина не указывает, что это же обращение было подписано (собственно и составлено) и капитаном 1 ранга В.Д.Овчинниковым с ещё двумя другими подписантами [7. С. 502].

 

Сопоставление текста диссертации с работами других авторов породило сомнение в том, что В.Н. Расохо-Анохиной, как она указывает, «соблюдены объективность и корректность отношения к тому, что уже было наработано отечественными историками» [1. С. 9]. 

 

Детальный сравнительный анализ диссертационной работы это сомнение подтвердил: диссертация В.Н. Рассохо-Анохиной написана в форме библиографического обзора с обширным использованием некорректного цитирования [1. С. 63, 65, 170, 173, 174, 217], подлога [1. С. 26, 27, 28, 30, 33, 34, 42, 43, 48, 55, 56, 57, 66, 69, 77, 83, 171, 181] и незаконного заимствования (плагиата) [1. С. 68, 69, 70, 71, 72, 80, 81, 98, 131, 143, 230, 231, 232, 233, 234, 235], что является грубым нарушением п. 14 «Положения о присуждении ученых степеней».

 

Данная работа изобилует и другими положениями и выводами, которые требует дальнейшего рассмотрения.

 

Так, например, в самом начале работы заявлено, что «для более полного анализа проблемы автору потребовалось выявлять и привлекать историографические источники» [1. С. 5]. Про «проблему» в кандидатской диссертации мы уже сказали, а вот заявление о выявлении «историографических источников» может ввести в ступор любого исследователя, разбирающегося в вопросах историографии и источниковедения. При этом В.Н. Рассохо-Анохина включает в перечень историографических работ сборники документов, письма и мемуарную литературу [1. С. 11–15].

 

Несмотря на заявление В.Н. Рассохо-Анохиной, что «неточности в формулировках и разночтения при описании определенных событий подтверждают (её) предположение о том, что не все авторы работали с первоисточниками, архивными документами» [1. С. 83], тем не менее указывает, что в РГА ВМФ она работала с фондом 119 («Канцелярия адмирала Ф.Ф.Ушакова»). Однако этот фонд давно переименован в фонд 192 («Походная канцелярия адмирала Ф.Ф. Ушакова по командованию эскадрой судов в Средиземном море»). Фонд под номером 119 указан в Сборнике документов [4]. Следовательно В.Н. Рассохо-Анохина не работала с этим фондом, а взяла выходные данные из сборника документов.

 

Более того, даже в автореферате В.Н. Расоохо-Анохина указывает, что «в сферу исследования включены документы и материалы пяти архивов: РГА ВМФ, РГИА, РГДА, РВПРИ (РАВПРИ) и Государственного архива Автономной Республики Крым». [2. С. 10, 12] Однако таких архивов, как «РГДА» и «РВПРИ» («РАВПРИ») не существует. Есть РГАДА и АВПРИ, и исследователь, в них работающий, не может этого не знать. 

 

Тоже можно сказать и о её работе в РГАДА [1. С. 26]. Фонды КП, 8, 52 и 149, которые со старыми реквизитами также опубликованы в вышеозначенном сборнике документов, уже давно переведены в АВПРИ, где В.Н. Рассохо-Анохина также не работала. Например, в сборнике документов «Ф.Ф. Ушаков» есть ссылка на документ «ЦГАДА. Ф. КП. Переписка посланника В.С.Томары с адм. Ф.Ф. Ушаковым. Д. 46. Л. 51» [4. Т. 2. C. 388], который в настоящее время храниться в АВПРИ. Ф. 90 (Константинопольская миссия). Оп. 1. Д. 1479. Л. 51.

 

В.Н. Рассохо-Анохина отмечает, что в РГИА хранится документ, составленный лично Ф.Ф.Ушаковым, «Записка о службе адмирала Ушакова» [1. С. 27], но умалчивает о том, что документ выявлен и опубликован В.А. Машковым [3. С. 37–43]. Что в том же архиве хранится «книга Ростовской епархии Романовского уезда, где сделана запись о дате рождения Ф.Ф.Ушакова» [1. С. 27] (хотя в начале указывала, что ксерокопию ей дал А.К. Артюхов. – В.О.). Однако эта книга с указанными выходными данными хранится совсем в другом месте – в филиале Госархива Ярославской области в г. Ростове, выявлена и введена в научный оборот В.Д. Овчинниковым [5. С. 11]. 

 

В представленной методологической базе исследования В.Н. Рассохо-Анохиной указывается, что «методологической основой исследования выступает историческая методология», что новизна заключается в применении «междисциплинарного метода» и что «впервые в научный оборот вводится широкий и разнообразный по составу комплекс документальных архивных источников». [1. С. 30, 33, 77]. 

 

На основании вышесказанного можно сделать вывод о том, что автор не владеет методологией исторического исследования, так как ни «исторической методологии», ни «междисциплинарного метода» не существует. Провозглашение применения «междисциплинарного метода» можно сравнить только с созданием универсальной таблетки от всех болезней. При этом автором не приведено ни одного из якобы вводимых в научный оборот новых архивных документов.

 

На защиту автором успешно защищенной диссертации было вынесено:

  1. «Комплексный анализ…».
  2. «Изучить тенденции развития Военно-Морского Флота…» [1. С. 37].

Возникает вопрос, каким образом это можно защищать? 

 

Далее в диссертации В.Н. Рассохо-Анохиной мы находим элементарное незнание известных исторических фактов. 

 

Так, по её мнению, «адмирал… вошел в историю как… освободитель от наполеоновской армии греческих островов» [1. С. 6], что он ставил своей целью ещё и «изгнание наполеоновской армии при содействии англичан из Южной Италии» [1. С. 178]. Хотя известно, что наполеоновская армия в это время находилась в Египте… 

 

Оказывается «во время русско-турецкой войны (1768–1774) основную роль в расширении границ Российской империи сыграли успешные действия российского флота на Чёрном море, в результате был подписан Кючук-Кайнарджийский мирный договор и присоединен Крым к России» [1. С. 41].

 

Однако доподлинно известно, что на Чёрном море в ходе этой войны у России флота не было, и что там произошло всего два боя небольших отрядов судов в кампанию 1773 г., никоим образом не повлиявших на исход войны. А Крым был присоединён к Российской империи только в 1783 году.

 

Указано, что «из Балтийского галерного флота в ноябре 1768 г. для строительства Черноморского флота… было направлено 1300 нижних чинов, среди которых в числе офицеров был Ф.Ф. Ушаков» [1. С. 55]. На самом деле Черноморский флот начал создаваться только в 1778 г. и окончательно был сформирован с принятием штата флоту 13 августа 1785 года. А 1300 нижних чинов направлено было не на Дон, а в Херсон, и то только 1783 году.

 

Далее читаем, что в ходе той же так называемой первой русско-турецкой войны «победы российского флота на Балтике и на Черном море приносили громкую славу России, укрепили её позиции» [1. С. 61]. Фактически на Чёрном море в указанный период не было сражений (за исключением двух вышеупомянутых боев на Чёрном море под командованием И.Г.Кинсбергена), а на Балтике, не только сражений, – войны никакой не было!

 

«Командуя «Курьером», в 1772 г. он (Ушаков) выполнял и задачи по подъему затонувших и застрявших на Дону кораблей с припасами и материалами» [1. С. 63]. Фактически же спасение припасов с затонувших судов Ушаков осуществлял до назначения на эту должность.

 

«Русско-турецкая война (1768–1774) закончилась заключением 10 июля 1774 г. между Россией и Турцией Кючук-Кайнарджийского мирного договора, по которому России были обеспечены: выход к Черному морю, присоединение Причерноморья (Новороссийск), присоединения полуострова Крым. В России документом, утверждающим результаты Договора, явился манифест «О присоединении Крыма к Российской империи», изданный Екатериной II 8 апреля 1783 г.» [1. С. 64]. В реальности же указанный договор 1774 г. не обеспечивал присоединение Новороссийска (этот город – Суджук-Кале, впоследствии Новороссийск, – оставался во владении Турции) и Крыма. Крым был присоединен к России не в силу манифеста 8 апреля 1783 г. (манифест хранился в тайне до 10 июля), а по договору от 28 декабря [7. С. 84]. Эта же ошибка повторяется и далее – «Соперничество двух держав в борьбе за Крым закончилось включением Крыма в состав России, о чем гласил указ Екатерины II от 8 апреля 1783 г.» [1. С.79]. Но в реальности и на этом соперничество за Крым не закончилось, и более того, явилось поводом для развязывания новой войны с Россией в 1787 году.

 

Здесь же отмечено, что с окончанием войны в 1774 г. «признана была независимость крымского хана Шахин-Гирея»: очевидно, имеется ввиду Шагин-Гирей, который был провозглашен ханом только в 1777 году.

 

«Начиная с конца 1775 г., в районе бухты Александр-шанц началось строительство порта и г.Херсон» [1. С. 66]. Однако общеизвестно, что город и порт Херсон был заложен по указу императрицы от 18 июля 1778 г. и не в бухте, а в урочище.

 

«В конце сентября 1777 г. на основании распоряжения Екатерины II эскадра (посланная для прохода в Чёрное море) должна была возвращаться на Балтику. Турки не выполняли условий заключенного мирного договора и не пропускали наши корабли через Босфор» [1. С. 68]. На самом деле это произошло 22 октября 1777 года. Отказ Турции пропустить русские фрегаты из Средиземного в Чёрное море никак не соотносился с заключенным мирным договором, по которому Россия не имела права строительства и плавания военных судов на Черном море.

 

«В 1781 г., фрегат «Виктор» принимал участие в Средиземноморском походе в составе эскадры» … «15 сентября 1780 г. капитан-лейтенант Ф.Ф. Ушаков был переведен в Кронштадт командиром 66-пушечного корабля «Виктория» [1. С. 70]. И тут неточность – это был 64-пушечный линейный корабль «Виктор».

 

«В июне 1783 г. он (Ушаков) был командирован в Херсон в составе третьей эскадры» [1. С. 73]. Фактически же команды были разделены на несколько партий, и Ф.Ф. Ушаков отправился во второй из них.

 

«Для офицеров и матросов весь 1786 г. прошел в непрерывных учениях» [1. С. 85]. На самом деле для Черноморского флота 1786 г. прошел в интенсивной работе по обустройству базы в Севастополе.

 

«Черноморский флот развивался и рос быстрыми темпами, и к приезду царицы уже в 1787 г. насчитывал в своем составе 3 линейных корабля, 12 фрегатов, 3 бомбардирских корабля, 28 других военных судов» [1. С. 86]. Указанные данные не соответствует действительности. Несмотря на потерю одного корабля во время шторма, к концу 1786 г. флот на Чёрном море состоял из 4 линейных кораблей, бомбардирского корабля, 19 фрегатов, 3 шхун, 4 шхунар, 7 ботов, 24 более мелких судов и 11 транспортов. Кроме того, на херсонских верфях стоял на стапеле 80-пушечный корабль.

 

«За 4 месяца нахождения в ставке Ф. Ф. Ушакова Г. А. Потемкин имел возможность во время личных бесед с адмиралом выяснить, каково состояние дел в Черноморском флоте, ближе познакомиться с флотоводцем…» [1. С. 108]. Если верить написанному, то у Ушакова – даже не командующего флотом – была своя ставка, и Потемкин 4 месяца находился в ней – «в ставке Ф.Ф. Ушакова». 

 

«В результате анализа и применения сравнительного метода исследования выявилось, что этот прием, когда русские корабли совершили нападение на противника со стороны берега, был применен в 1770 г. адмиралом Спиридовым при Чесме» [1. С. 138]. В данном эпизоде не понятно, что и с чем сравнивала автор написанного, ибо в сражении при Чесме не было эпизода, когда бы адмирал Г.А. Спиридов осуществлял бы атаку со стороны берега.

 

«Захват Наполеоном Мальты и Ионических островов стал поводом для объявления 21 июля (1 августа) 1798 г. Россией войны Франции. В связи с этим русская армия под командованием Суворова была отправлена в Северную Италию для оказания помощи союзникам» [1. С. 173]. Следует заметить, что Великим магистром Мальтийского ордена Павел I был провозглашён только 27 октября (8 ноября) 1798 г., а Мальта сдана войскам Н. Бонапарта 31 мая (11 июня), поэтому захват Мальты по определению не мог являться поводом объявления войны Франции. 

 

Относительно отправки в Европу российских войск следует подчеркнуть, что ещё в июне 1798 г. российский император приказал подготовить 20-тысячный корпус под командованием генерала от инфантерии А.Г. Розенберга для совместных действий с австрийскими войсками в Северной Италии, который в сентябре расположился в окрестностях Брест-Литовска, а во второй половине октября уже перешёл австрийскую границу. А.В. Суворов возглавил союзные войска только в апреле 1799 года.

 

«В сентябре была провозглашена вторая антифранцузская коалиция. В её состав вошли Англия, Россия, Австрия, Турция, Королевство Двух Сицилий, ряд германских княжеств и Швеция» [1. С. 173]. Однако вторая антифранцузская коалиция сформировалась в конце 1798 г., и в её состав вошли Россия, Турция, Англия и Королевство Обеих Сицилий.

 

Тезис о том, что «цель, которую преследовал Павел I в кампании 1798–1800 гг., – не реализация политических амбиций, как описывают некоторые исследователи, а реальная возможность решения «восточного вопроса», что являлось продолжением политики Петра I, изложенной в Манифесте 7 марта 1711 г. и Екатерины II в «Греческом проекте», в распространении влияния российского государства и православия на страны Средиземноморья» [1. С. 182], говорит о недостаточном для квалифицированного ученого-историка знании В.Н. Рассохо-Анохиной истории России и истории восточного вопроса в частности. В действительности, «Греческий проект» был составлен с целью вытеснения Османской империи из европейской части, а восточный вопрос для России связывался, прежде всего, с решением проблемы владения Черноморскими проливами и режимом прохода через них русских кораблей и судов, а также с борьбой за независимость балканских народов и за контроль над святыми местами в Палестине.

 

Утверждение о том, что «англичане, опасаясь утверждения России в этом ключевом пункте Средиземноморья, отказались от совместной операции, и Ушаков по настоянию неаполитанского двора отправился с эскадрой в Неаполь…» [1. С. 219] также не соответствует действительности: решение Ушакова идти в Неаполь было принято по личному обращению к нему Неаполитанского короля.

 

Не соответствует исторической правде и мысль автора диссертации о том, что «Французская армия, насчитывавшая 9 тысяч человек, еще занимала Гаэту, Капую и Неаполь, а также некоторые районы в окрестностях этих пунктов, но дни ее господства были уже сочтены, так как с севера шли войска Суворова» [1. С. 220]. На самом деле А. В. Суворов даже не планировал наступления на Южную Италию, зная о действиях там ополчения кардинала Руффо и десантных отрядов эскадры Ушакова.

 

Приведем ещё одно утверждение автора: «После освобождения Корфу Ушаков столкнулся с нелёгкой дипломатической проблемой: антитурецкими настроениями ионических греков, не желавших возвращаться в подданство султана» [1. С. 224]. Однако известно, что ионические греки никогда в подданстве турецкого султана не были, а входили в состав Венецианской республики.

 

Отдельно следует сказать об «исследовании» В.Н. Рассохо-Анохиной вклада Ф.Ф. Ушакова в развитие военно-морского искусства. Совершенно очевидно, что для этого необходимы специальные знания. Вот на знаниях автора диссертации истории и теории военно-морского искусства и предлагаем остановиться.

 

Уже в самом начале работы читаем: «Крупные военные деятели И. С. Исаков, Ю. Ф. Ралль провели анализ новаторской тактики морского боя, введенный Ушаковым» [1. С. 15]. И тут же констатируем – «тактики боя» быть не может, так как тактика – это раздел военного искусства, как раз изучающий теорию и практику подготовки и ведения боя. А так как бой ведут подразделения, части (корабли), соединения (эскадры), то и принято говорить только о тактике, в нашем случае, кораблей и эскадр [12. С. 84, 85]. Поэтому заявлять о тактике, да ещё и боя, конкретного человека неправомерно. Личность может лишь внести вклад в её развитие, что реально и сделал Ф.Ф. Ушаков.

 

В.Н. Рассохо-Анохина также считает, что ею «…определен истинный вклад адмирала Ф.Ф.Ушакова в разработку ее стратегии и осуществление» [1. С. 34]. Неистинность указанного вклада видна уже в самой формулировке, так как разработка стратегии является приоритетом государства, а не конкретной личности, тем более тактического уровня. Ф.Ф. Ушаков лишь в части касающейся участвовал в реализации этой стратегии.

 

Весьма показательны суждения В.Н. Рассохо-Анохиной относительно понятия «операция», характеризующие её познания в области военного искусства. Читаем: «В мае 1771 г. эскадра русских кораблей в результате боевых операций под командованием А. Н. Сенявина полностью вступила во владение Азовским морем» [1. С. 61]. «Ф.Ф. Ушаков приобретал опыт проведения подобных операций на море» [1. С. 61]. «Анализируя при взятии крепостей Ионических островов ход военных операций, предпринимаемых кораблями русско-турецкой эскадры…». «Взятие Корфу силами флота под командованием Ф.Ф. Ушакова – блестящая морская десантная операция даже с современной точки зрения» [1. С. 223].

 

Из представленных сюжетов становится понятным, что автор не знает значение этого понятия, ибо как форма ведения боевых действий операция зародилась только в годы Первой мировой войны. «Военно-морская операция» и «десантная операция» – только во второй половине ХХ века. И уже тем более операция не может «поддерживаться артиллерией». К тому же операции проводятся не кораблями однородных сил, которые действуют только на тактическом уровне, а разнородными силами или межвидовыми группировками сил. В XVIII в. под «операцией» понималась кампания, что являлось областью стратегии. 

 

Здесь же заметим, что «вступить во владение» чем либо можно, к примеру, по праву наследства. В данном случае, уж если, как соискатель учёной степени, взялась за исследование вопросов военно-морского искусства, то надо говорить с использованием принятого в теории военного искусства понятийного аппарата, и писать о завоевании господства на море.

 

Следующий эпизод. «Сражение при Фидониси является примером успешного взаимодействия эскадры с сухопутными войсками при действиях против приморской крепости (Очаков). Ушаков, взяв на себя инициативу, вопреки канонам формальной линейной тактики, вступает в бой с превосходящими силами противника и смелой контратакой наносит основной удар против турецкого флагмана первой колонны» [1. С. 102]. И вновь налицо недостаточное знание автором исторических фактов и основ военно-морского искусства. В сражении при Фидониси не осуществлялось никакого взаимодействия с сухопутными войсками. Несмотря на то, что турки первыми открыли огонь, Ушаков тем не менее не контратаковал, а атаковал противника, зайдя с двумя фрегатами в головную часть турецкого авангарда. При этом автор повторяет устаревшие штампы о «канонах формальной линейной тактики», что свидетельствует о незнании современных подходов к оценке тактики эпохи парусного флота.

 

Показательным является и следующее суждение: «В те времена корабли останавливались, чтобы принять боевой порядок, т.е. меняли построение кораблей перед атакой. Эскадра русского флота приближалась тремя колоннами. Ушаков дал приказ к нападению на неприятеля, не перестраивая корабли из походного порядка в боевой». [1. С. 124, 125]. Уточняем, корабли перед сражением не останавливались, а производили перестроение из походного ордера в боевой на ходу. Этот этап назывался и называется – тактическое развертывание. После этого следовала атака, первой фазой которой является сближение с противником. И самое главное – Ушаков никогда не атаковал противника в походном ордере.

 

Говоря о сражении при Калиакрии В.Н. Рассохо-Анохина утверждает, что «Ф.Ф. Ушаков не позволил ему (турецкому флоту) реализовать эту возможность, тремя колоннами кораблей продолжая наступать на противника и жестоким огнем его обстреливать» [1. С. 138]. Тут также, прежде всего уточним, что огнём обстреливать можно только из огнемёта, а артиллерия осуществляет огневое поражение. Далее зададимся вопросом, можно ли в 3-кильватерном походном строю вести огонь по противнику? Совершенно очевидно, что при этом корабли 3-й линии будут стрелять по второй, а второй – по первой. И на самом деле, этого никогда не происходило, потому как Ушаков (как и все остальные) всегда перед боем перестраивал флот в боевой порядок (кильватерную колонну – линию). По другому просто не могло быть, так как было запрещено Морским уставом.

 

Весьма показательны и другие суждения В.Н. Рассохо-Анохиной относительно тактики. «Основные положения линейной тактики военно-морского флота, изложенные в труде профессора математики Тулонского военно-морского училища П. Госта…, стали применяться на флотах многих стран, а в Англии перешли в догму, отступление от которой сурово наказывалось» [1. С. 142]. В ответ на это заметим, что на сегодняшний день термины «линейная тактика» и «маневренная тактика» не вошли в новое издание Военного энциклопедического словаря [13. С. 404, 756, 757].

 

Для англичан труд француза Госта никогда не был руководящим документом – в реальности они были «сами с усами» (властелинами морей!) и руководствовались собственными тактическими правилами. 

 

«Если при Гангуте и Гренгаме основой тактики был абордаж (галеры против парусных кораблей), а при Чесме – атака противника, стоявшего на якоре, в бухте, то Ушаков обогатил тактику разнообразным применением маневра в морском сражении» [1. С. 143]. Перечисленное автором не является «основой тактики». Аборжад – это форма применения сил (удара), атака противника, стоящего на якоре – способ действий. Ушаков же обогатил тактику не одним маневром, но и новыми способами действий.

 

«О морских эволюциях было написано несколько трудов, о которых упоминают историки, но ни один из авторов не принимает во внимание то, что в XVIII в. были уже заложены основы отечественной теории военно-морского искусства, и не ссылается на теоретический курс тактики российского флота, который впервые был представлен в труде профессора Морского корпуса подполковника Н. Г. Курганова «Наука морская – сиречь опыт теории и практики управления кораблем и флотом» [1. С. 144]. 

 

То есть нам предлагается согласиться с тем, что в России была какая-то своя, отличная от других стран, теория военно-морского искусства, и что она зародилась уже в XVIII веке. Но и тут общепризнано, что основы теории военно-морского искусства были заложены только в конце XIX – начале ХХ века. В России в разработку этой теории весомый вклад внесли С.О. Макаров и Н.Л. Кладо [9]. Указанный труд Н.Г. Курганова являлся лишь переводом с французского языка работы Бурде-де-Вильгюе (Le manoeuvrier. – 1765 г.), который посвящен вопросам кораблевождения и морской практики с практическими рекомендациями и примерами проведения корабельных учений.

 

Обращает на себя внимание и та лёгкость, с которой В.Н. Рассохо-Анохина использует и другие понятия военной науки. Так она пишет: «…острова, освобожденные от французов русско-турецкой эскадрой под командованием Ф.Ф. Ушакова, сохраняли свое значение важной стратегической позиции Восточного Средиземноморья, опорного пункта русского военного флота и сухопутных войск» [1. С. 224]. Отмечаем, что нет понятия «стратегическая позиция». А опорный пункт может занимать подразделение (взвод, рота, батальон) и не может занимать соединение – эскадра. У эскадры может быть только база или пункт базирования.

 

Встречаются и совершенно неожиданные выводы. «С именем Ф.Ф. Ушакова связано утверждение и развитие особой школы русского мореплавания, ведения морского боя, обучения и воспитания моряков…. По праву она называется «ушаковской». Особенность ее – в развитии стратегии и утверждении тактики, сочетающей в себе неожиданность и точность огня и маневра» [1. С. 250]. Категорически возражаем! С именем Ушакова не связана школа русского мореплавания. Русская школа мореплавания (так правильней), скорее, связана с именами адмиралов С.И. Мордвинова, Ю.Ф. Лисянского, И.Ф. Крузенштерна, Ф.Ф.Беллинсгаузена и др. Не существовало и школы «ведения морского боя». В отечественной историографии утвердилось понятие «тактическая школа адмирала Ф.Ф. Ушакова» [10. С. 41]. Но тактическая школа не может «развивать стратегию» и даже «утверждать тактику», равно как нельзя утверждать электротехнику при ремонте участка электрической цепи. 

 

И при всём этом уважаемая В.Н. Рассохо-Анохина рекомендует материалы своей диссертации использовать «при разработке учебно-методических пособий и лекционных курсов по военной и отечественной истории России, истории Военно-Морского Флота, для написания научных трудов по истории Военно-Морского Флота России, библиографических энциклопедий, посвященных выдающимся личностям». Она утверждает, что «диссертация может явиться заделом для будущих исследований» и что «практическая значимость работы заключается в том, что сделанные обобщения, выводы, предложения и рекомендации могут способствовать дальнейшему познанию отечественной истории в целом и рассматриваемой темы в частности, так как они позволяют восполнить ныне существующий в исторической науке пробел в освещении сложной и актуальной научной проблемы» [1. С. 34, 35].

 

Рассмотрим теперь, какие исследовательские задачи были поставлены автором диссертации и как они были решены.

 

«1. Рассмотреть особенности становления Ф.Ф. Ушакова как флотоводца и государственного деятеля в период с 1761 по 1783 гг.» [1. С. 21]. Но становление как флотоводца происходило с момента получения Ф.Ф. Ушаковым должности младшего флагмана (командира авангарда) в 1785 года. А государственным деятелем и вовсе не являлся, хотя, безусловно, был государевым человеком. Следовательно задача не решена.

 

«2. Изучить тенденции развития Военно-Морского Флота Российской империи в XVIII столетии, доказать влияние социальной, политико-экономической обстановки в России на особенности формирования и становления Ф. Ф. Ушакова как флотоводца, показать роль в этом процессе самого Ф. Ф. Ушакова» [1. С. 21]. Тенденции не изучены – задача не решена.

 

«3. Проанализировать этапы формирования Ф.Ф. Ушакова как командира боевого соединения кораблей и проявление флотоводческого таланта Ф. Ф. Ушакова во время русско-турецкой войны 1787–91 гг.» [1. С. 21]. Этапы флотоводческого таланта Ф.Ф. Ушакова не показаны, о самом флотоводческом таланте ни малейшего представления – задача не решена.

 

«4. Раскрыть основные направления военной деятельности с целью показать роль Ф.Ф.Ушакова в подготовке личного состава Военно-Морского Флота при создании и укреплении Черноморского флота в 1783–1797 гг. [1. С. 22]. Роль Ф.Ф. Ушакова в подготовке личного состава Черноморского флота не показана – задача не решена.

 

Цель диссертационного исследования В.Н. Рассохо-Анохиной – «понять человека прошлого…», – на наш взгляд, не достигнута, так как в результате исследования аргументированно не раскрыта личность «человека прошлого», в том числе и Ф.Ф. Ушакова. 

 

«Главный итог исследования – вывод о том, что Ф. Ф. Ушаков – крупнейший военно-морской деятель второй половины XVIII века не только России, но и мира. Его личность является феноменом в Военно-Морском Флоте, исключительность его флотоводческого таланта по сегодняшний день не имеет аналогов» [1. С. 261, 262] узок по содержанию и не имеет внутренней смысловой связки. 

 

Таким образом, проведённый анализ диссертации В. Н. Рассохо-Анохиной даёт основание с определённой уверенностью утверждать о несостоятельности большинства её положений и результатов. 

Список литературы и источников

  1. Рассохо-Анохина В.Н. Государственная военная, военно-дипломатическая и благотворительная деятельность адмирала Федора Федоровича Ушакова: дис. … канд. ист. наук. М., 2013.
  2. Рассохо-Анохина В.Н. Государственная военная, военно-дипломатическая и благотворительная деятельность адмирала Федора Федоровича Ушакова: автореф. дис. … канд. ист. наук. М., 2013.
  3. Адмирал Ушаков: Материалы и документы / Авт.-сост. В.А. Машков. СПб., 1998.
  4. Адмирал Ушаков [Документы] В 3 т. / Под ред. Р. Н. Мордвинова. М.: Военно-морское издательство, 1951–1956.
  5. Овчинников В.Д. В служении Отечеству. Адмирал Ф.Ф. Ушаков: неизвестные страницы жизни». Ярославль: Дебют, 1993.
  6. Рассохо-Анохина В.Н. Объективность и полнота исследования деятельности Адмирала Ф.Ф. Ушакова. – Наука. Общество. Оборона. 2017. № 4 (13). DOI: 10.24411/2311-1763-2017-00040.
  7. Овчинников В.Д. Святой адмирал Ушаков (1745–1817): Историческое повествование о земном пути святого праведного воина. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2003. 
  8. Сацкий А.Г. Исторические портреты: Фёдор Фёдорович Ушаков. - Вопросы истории. 2002. № 3.
  9. Монаков М.С. Военно-морская наука в России. М., 2011.
  10. Зюзенков И.П. Русское военно-морское искусство во второй половине XVIII века. М., 1950.
  11. Овчинников В.Д. Флотоводческое наследие адмирала Ф.Ф. Ушакова. - Военно-исторический журнал. 2009. № 2. С. 22–26.
  12. Военная наука. Теоретический труд / Под ред. генерал-полковника И.Н. Родионова. М.: Военная академия Генерального штаба, 1992. 
  13. Военный энциклопедический словарь. М., 2007. 

References

  1. Rassokho-Anokhina V.N., 2013, Gosudarstvennaya voyennaya, voyenno-diplomaticheskaya i blagotvoritel'naya deyatel'nost' admirala Fedora Fedorovicha Ushakova: dis. … kand. ist. nauk. M., 2013.
  2. Rassokho-Anokhina V.N., 2013, Gosudarstvennaya voyennaya, voyenno-diplomaticheskaya i blagotvoritel'naya deyatel'nost' admirala Fedora Fedorovicha Ushakova: avtoref. dis. … kand. ist. nauk. M., 2013.
  3. Admiral Ushakov: Materialy i dokumenty, Avt.-sost. V.A. Mashkov. SPb., 1998.
  4. Admiral Ushakov [Dokumenty] V 3 t., Pod red. R. N. Mordvinova. M.: Voyenno-morskoye izdatel'stvo, 1951–1956.
  5. Ovchinnikov V.D., 1993, V sluzhenii Otechestvu. Admiral F.F. Ushakov: neizvestnyye stranitsy zhizni». Yaroslavl': Debyut, 1993.
  6. Rassokho-Anokhina V.N., 2017, Ob"yektivnost' i polnota issledovaniya deyatel'nosti Admirala F.F. Ushakova. – Nauka. Obshchestvo. Oborona. 2017. № 4 (13). DOI: 10.24411/2311-1763-2017-00040.
  7. Ovchinnikov V.D., 2003, Svyatoy admiral Ushakov (1745–1817): Istoricheskoye povestvovaniye o zemnom puti svyatogo pravednogo voina. M.: OLMA-PRESS, 2003. 
  8. Satskiy A.G., 2002, Istoricheskiye portrety: Fodor Fodorovich Ushakov. - Voprosy istorii. 2002. № 3.
  9. Monakov M.S., 2011, Voyenno-morskaya nauka v Rossii. M., 2011.
  10. Zyuzenkov I.P., 1950, Russkoye voyenno-morskoye iskusstvo vo vtoroy polovine XVIII veka. M., 1950.
  11. Ovchinnikov V.D., 2009, Flotovodcheskoye naslediye admirala F.F. Ushakova. - Voyenno-istoricheskiy zhurnal. 2009. № 2. S. 22–26.
  12. Voyennaya nauka. Teoreticheskiy trud, Pod red. general-polkovnika I.N. Rodionova. M.: Voyennaya akademiya General'nogo shtaba, 1992. 
  13. Voyennyy entsiklopedicheskiy slovar'. M., 2007.

Популярное

Без знания прошлого нет будущего

Рубрики

Проекты

Патриотические сводки от Владимира Кикнадзе
"Внимание к российской истории не должно ослабевать"  // Путин В.В. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию. - 2012.
Миграция, демография, управление рисками
Всероссийская военно-историческая олимпиада
Военная безопасность России: взгляд в будущее, Российская академия ракетных и артиллерийских наук, РАРАН /Russia's military security: a look into the future, 2019, Russian Academy of Rocket and Artillery Sciences
Московский морской кадетский корпус "Навигацкая школа"

Наши партнеры

научная электронная библиотека, eLIBRARY, индекс цитирования
Информрегистр НТЦ
Ассоциация научных редакторов и издателей, АНРИ
КиберЛенинка, CyberLeninka
"Военно-исторический журнал". Издание Министерства обороны Российской Федерации // www.history.milportal.ru

Наука. Общество. Оборона. Nauka, obŝestvo, oborona Номер регистрации в Международном центре ISSN