Наука. Общество. Оборона

2019. Т. 7. № 4

2311-1763

Online ISSN

Science. Society. Defense

2019. Vol. 7. № 4


Online First

УДК: 94(495).02+396.2

DOI: 10.24411/2311-1763-2019-10209

Поступила в редакцию: 17.03.2019 г.

Опубликована: 04.06.2019 г.

Submitted: March 17, 2019

Published online: June 4, 2019 


Для цитирования: Капсалыкова К. Р. Византийская полемология и гендерные исследования: постановка проблемы. Наука. Общество. Оборона. Москва. Т. 7. № 4 (21). DOI: 10.24411/2311-1763-2019-10209.

For citation: Kapsalykova K. R. Byzantine polemology and gender studies: problem statement. Nauka. Obshchestvo. Oborona = Science. Society. Defense. Moscow. T. 7. No. 4. 2019.  (In Russ.) DOI: 10.24411/2311-1763-2019-10209.

Конфликт интересов:  О конфликте интересов, связанном с этой статьей, не сообщалось.

Conflict of Interest: No conflict of interest related to this article has been reported.

АРМИЯ, ВЛАСТЬ И ОБЩЕСТВО

Оригинальная статья

Византийская полемология и гендерные исследования: постановка проблемы

К. Р. Капсалыкова1

Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б.Н. Ельцина,

г. Екатеринбург, Российская Федерация,

ORCID: http://orcid.org/0000-0003-4163-5099, е-mail: Carinne.kapsalikova@gmail.com

Аннотация

Введение. Статья посвящена анализу византийских полемологических представлений, касающихся женщин – от «стратиотских жен» и стратигисс до «лишних людей» и жительниц сопредельных стран.

Методы. Согласно теории континуитета М. Я. Сюзюмова, основой византийской фемной системы была традиционная семья. На протяжении нескольких веков она обеспечивала воспроизводство кадров для императорских вооруженных сил и сохраняла безопасность границ. В статье приведены данные сфрагистики и проведен небольшой просопографический анализ.

Заключение. Особое внимание в статье уделено рекомендациям «Тактики Льва», касающихся поведения стратига и рядового воина в отношении женщин. Несмотря на то, что византийские хроники отличались мизогинией и считали женщин бесполезными людьми, героический эпос и поучение Кекавмена демонстрируют страх военных перед женским коварством и притягательной красотой. Статья снабжена кратким историографическим комментарием.

 

 Ключевые слова: 

 историография, гендерные исследования, полемология, Византия, «Тактика Льва», Кекавмен, женщины, войско, жены воинов, общество

 

ВВЕДЕНИЕ

 

Проблема «общество и армия» являлась одной из ключевых в истории Византии, которая на протяжении своей тысячелетней истории постоянно вступала в военные конфликты. По авторитетному мнению, крупнейшего византиниста ХХ века М. Я. Сюзюмова (1893–1982) все войны империи считались оборонительными и справедливыми, поскольку Византия стремилась возвратить территории, ранее принадлежавшие Риму [3, л. 15].

 

Подавляющее большинство младших командиров и рядовых воинов были выходцами из сельской патриархальной среды, где порок сладострастия осуждался не только церковью и официальными властями, но также противоречил вековым общинными традициям. Как следствие, немногочисленные свидетельства источников о разнузданности и сластолюбии военных почти всегда касаются высшего командного состава императорской армии.

 

«БЕСПОЛЕЗНЫЕ ЛЮДИ» В ВИЗАНТИЙСКОЙ ПОЛЕМОЛОГИИ

 

В византийских военных трактатах X – начала XI в., как и в античных полемологических произведениях, данной проблеме не уделялось значительного внимания. Большинство авторов считали женщин, детей и стариков «бесполезными людьми» (ἀσθενεῖς ἀνθρώπους), присутствие которых в районе боевых действий было нежелательно. Поэтому их следовало как можно быстрее удалить с охваченной войной территории [15, S. 342, 10.3.6–7; 24, p. 360.134].

 

Исключение составляет созданное в начале X в. фундаментальное военное наставление «Тактика Льва». Ее автор, император Лев VI (886–912), неоднократно писал о необходимости поддержания в войске строгой дисциплины. В частности, он констатировал: «Стратиг должен уподобить себя врачевателю большого тела армии. В этом качестве тебе необходимо изгонять из войска причины болезней. <…> Раньше всего прочего необходимо изгнать из войска разврат, ведь по свидетельствам древних, и по опыту новых армий (курсив наш. – К. К.) нам известно, что он способен приносить наибольшее зло» [24, p. 612.1107–1108, 614.1114–1116]. Очевидно, что мизогиния была чужда Льву VI. Богатый личный опыт императора подтверждает, что ненависти, неприязни или презрения по отношению к женщинам он не испытывал. На это также указывает один из параграфов «Тактики»: «воздержание для стратига и всего войска – драгоценное достоинство. Разврат же, напротив, ведет к гибели. Особо следует сказать о женщинах, захваченных в качестве военной добычи» [24, p. 588.738–739]. Далее Лев VI приводит в качестве примера ветхозаветную историю: «Об этом свидетельствует случай, произошедший при Финее с женщинами народа мадианитян в Замбре. Одну из пленных женщин войско, праздновавшее победу, подвергло насилию и почти довело до гибели, если бы его не удержал Финей, который заколол насильников и их смертью умилостивил Бога. Тем самым он пресек нарушение дисциплины и восстановил в войске порядок» [24, p. 588.738–744]. По неизвестной причине Лев VI изменил сюжет библейского рассказа: в нем Финеес, сын Елеазара, сына Аарона священника, убил не только израильтянина Зимри, сына Салу, начальника поколения Симеонова, но и мадианитянку Хазву, дочь Цура (Числ. 25: 6–15). Отметим, что в данном отрывке из «Тактики» можно увидеть параллели с гомеровской историей о Брисеиде и Ахиллесе (Hom. Il. 1.184–344), а также с нравоучительными сентенциями Полиэна из жизни римского военачальника Сципиона Африканского [25, p. 372, 8.16.2.7–8; p. 373–374, 8.16.6].

 

В военных трактатах последней трети X в. Praecepta militaria и De velitatione bellica о женщинах нет ни одного упоминания. В частности, в De velitatione bellica более 20 раз говорится о необходимости предупредить мирное население о приближении противника. При этом автор трактата использует общие термины χῶραι, τῶν χωριτῶν, σύμβῇ («местные жители», «местные»). Очевидно, что среди этих людей было немало женщин. Стратигу предписывалось укрыть их в защищенных местах или вывести  из  района военных  действий  [17,  p. 39,  1.6–8; p. 49, 6.24–28].

 

Автор De castrametatione написал о женщинах только однажды: «Пленные, захваченные вместе с женами и детьми, принесут больше пользы, чем многие из шпионов. Если стратиг отправит мужчин к их соотечественникам, пообещав после возвращения освободить вместе с женами и детьми, то, возвратившись, они расскажут только правду» [16, p. 292, 18.28–33]. Учитывая специфику данного полемологического произведения, повествующего о ведении войны на вражеской территории, писать о защите подданных империи в данном случае не требовалось.

 

Прежде чем перейти к рассмотрению сведений источников, повествующих о подробностях личной жизни старших архонтов императорской армии, следует упомянуть о «стратиотских женах». Дело в том, что в историографии этот вопрос больше связан не с изучением истории повседневности, а с социально-экономической и военно-административной проблематикой.

 

В официальных документах VIII–XI вв. термин «стратиотские жены» не упоминается. С формальной точки зрения они, как их мужья и дети, входили в состав «стратиотского сословия», на них распространялись все положенные по законодательству привилегии и повинности. В случае гибели главы семьи обязанность несения военной службы с семьи не снималась, но изменялся порядок ее исполнения. Если ранее семья входила в группу στρατευομένοις (включенных в воинские списки несущих службу лично), то теперь ее причисляли к στρατεύεσθαι («соплательщикам»). Такие семьи должны были содействовать сбору воинов для похода (τῶν στρατευομένων). Это предусматривало ежегодное внесение денежной суммы, достаточной для вооружения  и  содержания  конного   воина [4,   с. 20–21;   8,  с. 110,   214–215;   11,   с. 65;  24, p. 610.1056–1059].

 

Таким образом, до совершеннолетия сыновей женщина, потерявшая на войне мужа, сама управляла семейным хозяйством. Однако если «стратиотская вдова» снова выходила замуж, то она теряла право распоряжения земельным наделом (στρατεία) покойного супруга [12, С. 100–102].

 

В историографии принято считать, что каких-либо мер по оказанию помощи семьям погибших солдат в Византии не существовало. О государственных выплатах, которые получали «стратиотские вдовы» (στρατιώτιδες) и дети (εἰσιν ἢ σύμβιος), источники не сообщают. Однако особый юридический статус, который сам по себе являлся привилегией, семьи павших воинов сохраняли [20, p. 23–24]. Важным источником, подтверждающим тяжелое финансовое положение «стратиотских вдов», является письмо Феодора Студита императрице Ирине, написанное в марте 801 года. По сути, это послание представляет собой панегирик, в котором Феодор восхвалял императрицу за восстановление почитания икон, а также за снижение налогов. В частности, он писал: «Солдатские вдовы, удрученные скорбью о потере мужей, отныне не будут горько плакать от бесчеловечных поборов за умершего» [26, p. 246.8 – 248.8].

 

Известно, что по византийскому законодательству вторые браки запрещены не были. Однако в стратиотских общинах они заключались реже, и, прежде всего по экономическим причинам. Помимо этого, поведение людей, вышедших за пределы патриархального уклада, считалось недостойным. Во второй половине XI в. об этом писал Кекавмен: «Похоронивший свою жену потерял половину своей жизни или даже больше, если она была хорошей. И если он останется целомудренным, велик будет и перед Богом, и перед людьми. Он и сам будет жить в полной безопасности и благоразумии, примерно воспитывая детей… а дом его пребудет в мире и порядке. Если же он будет уязвлен жалом похоти (εἰ δὲ οἴστρῳ ἀκολασίας περιπαρῆ), то он… возьмет себе красивую жену (γυναῖκα καλήν)» [5, с. 246.8 – 248.8]. Вообще, тема борьбы с женским коварством сильно интересовала Кекавмена. Сторонник простой и тихой жизни, опасающийся оказаться втянутым в какие-либо неприятности, он советовал читателям вести себя целомудренно и скромно. Что же касается его отношения к женщинам, то оно было выражено простым правилом: «входя в храм, не пяль глаза на красу женскую, но низко склонись и смотри на алтарь» [5, с. 228.7–8].

 

Учитывая вышесказанное, обвинения «стратиотских жен» или «стратиотских вдов» в распутстве, как минимум, не обеспечены достаточным источниковым материалом. Единичные свидетельства об этом сохранились только в агиографических текстах иконоборческого времени. Например, «Житие св. Николая Воина» содержит рассказ о том, как воин тагмы схол Николай отстал от войска на пути из Константинополя к болгарской границе. Приютившая его богатая вдова пожелала вступить с Николаем в греховную связь, но тот предпочел спастись бегством. Согласно другой версии «Жития», воину пришлось столкнуться с понятными притязаниями сразу трех сладострастно настроенных женщин: богатой вдовы, ее дочери и служанки. В итоге Николай бежал, спасая свою жизнь, и вернулся обратно на армейскую службу [2, с. 9–12]. Примечательна фраза, сказанная неким прорицателем родителям Николая, пытавшимся узнать о судьбе пропавшего сына: «сейчас его участь хуже, чем болгарский плен» [1, с. 125–128].

 

ЖЕНЩИНЫ В ВОЮЮЩЕЙ ИМПЕРИИ

 

Как уже упоминалось, большинство сюжетов исторических хроник, связанных с предосудительным поведением военных по отношению к женщинам, касались старших архонтов. К сожалению, не всегда можно установить, какие из этих историй были реальными, а какие являлись вымышленными. Следует также учитывать, что для византийских авторов X–XI вв. было характерно использование повторяющихся сюжетов и образов, заимствованных из античной или восточной (арабской, сирийской, армянской) литературы.

 

В хронике Продолжателя Феофана сохранился рассказ о турмархе Сицилии по имени Евфимий, который «воспылал любовью к одной деве из монастыря», а затем «ради утоления страсти» похитил ее и взял в жены. Родственники монахини пожаловались императору Михаилу II, и тот потребовал, чтобы стратиг Сицилии патрикий Константин восстановил справедливость. Однако Евфимий, найдя полное понимание и поддержку среди других турмархов, в 826 г. поднял мятеж и, якобы, провозгласил себя императором. После нескольких неудачных столкновений с отрядами стратига, он бежал к арабам. Получив военную помощь от мусульман, Евфимий вернулся на Сицилию, но погиб от рук братьев монахини недалеко от Сиракуз [27, p. 81.16 – 83.11; 21, p. 46.35 – 47.68].

 

Упоминания об этой истории сохранились не только в византийских, но и в латинских источниках. В частности, в «Хронике Салерно» названо имя возлюбленной Евфимия – Омониза. Судя по Chronicon Salernitanum, она не принимала монашескую схиму, но была помолвлена с Евфимием. Однако стратиг Сицилии Константин с ведома брата Омонизы собрался выдать ее замуж за некого человека, заплатившего ему изрядную сумму. Дальнейшее повествование в латинском источнике совпадает с рассказом Продолжателя Феофана за одним, но достаточно важным исключением. Местный хронист писал, что в Африку к арабам Евфимий бежал с женой и детьми (курсив наш. – К. К.) [19, S. 68–73]. Отличие данных византийских источников от сведений латинских хроник, вероятнее всего, не имеет прямого отношения к личной трагедии Евфимия и Омонизы. Для Продолжателя Феофана важно было объяснить, когда и при каких именно обстоятельствах началось арабское вторжение на Сицилию.

 

Приведем еще один пример – рассказ Иоанна Скилицы о восстании магистра Георгия Маниака против Константина IX Мономаха, которое началось в 1042 году. Перечисляя события, которые привели к мятежу, хронист упомянул о конфликте между Маниаком и Романом Склиром. Земельные владения этих аристократов в феме Анатолик располагались по соседству, между ними была давняя вражда, причем однажды Маниак едва не убил соседа. Однако при Мономахе Склир быстро возвысился, так как его сестра была возлюбленной императора. Получив титул магистра и должность протостратора, Роман решил, что может безнаказанно творить любое беззаконие [21, p. 427.57–64]. По словам Скилицы, прежде всего он пожелал отомстить своему соседу-обидчику. Воспользовавшись тем, что Маниак с войском находится в Италии, Склир начал грабить его деревни, захватывать имущество, а также осквернил его супружеское ложе [21, p. 427.65–66]. Узнав об этом, Маниак пришел в ярость. Он понимал, что жаловаться на Романа не имеет никакого смысла, и решил поднять мятеж против императора. Отметим, что достоверность этого рассказа вызывает определенные сомнения, в других источниках указаны иные причины восстания Георгия Маниака [7, с. 181].

 

Об участии женщин в военных действиях источники сообщают крайне редко и, как правило, эти единичные случаи связаны с обороной крепостей или вооруженными столкновениями в охваченных восстаниями городах. Так, Лев VI в «Тактике» предостерегал стратига от поспешных действий во время штурма вражеского города: «следует нападать обдуманно и осмотрительно, чтобы из-за одной досадной неудачи не ослаб боевой дух нашего войска… Ведь иногда случается так, что самый лучший среди всех остальных боец погибает от рук женщин или слабых людей, получив рану от  брошенного  камня,  куска  глины  или  упавшего  бревна» [24, p. 360.144–148]. Отметим, что гибель могучего воина или прославленного полководца от руки слабой женщины, беспомощного старика или ребенка – это распространенный в античной и византийской литературе архетип, который был подробно рассмотрен в статье американского историка Уильяма Барри [13, p. 55–74].

 

Тем не менее, в схватках на городских улицах продолжали погибать весьма известные военачальники. Например, в августе 963 г. во время столкновений между сторонниками паракимомена Иосифа Вринги и жителями Константинополя был убит доместик схол Запада патрикий Мариан Аргир. Лев Диакон писал, что Вринга распорядился арестовать Варду Фоку, престарелого отца будущего императора Никифора II. Однако тот укрылся в храме Cв. Софии, который окружила плотная толпа народа, не допускавшая в него людей паракимомена. Мариан Аргир с небольшими силами взялся разогнать бунтовщиков, но действовал беспечно и неосмотрительно. Горожане с оружием в руках заставили Аргира отступить, а затем «некая женщина бросила с крыши наполненный землей горшок, который попал Мариану прямо в висок. От сильного удара раскололся череп, и на следующий день Мариан скончался» [23, p. 45.15 – 46.18]. Подробный рассказ о гибели главнокомандующего войсками западной части империи сохранился также в «Книге церемоний» Константина Багрянородного [14, p. 435.12–16, 436.17 – 437.3]. Продолжатель Феофана, напротив, ограничился одной фразой: «Мариана предала иудиной смерти некая женщина, сбросившая ему на голову каменную плиту» [27, p. 438.13–15].

Примечательно, что в мае 967 г. при сходных обстоятельствах «иудиной смертью» (или «смертью Пирра») едва не погиб император Никифор II. По словам Льва Диакона, во время торжественного выезда Фоки за пределы Константинополя начались стычки между горожанами и армянскими воинами из императорской стражи. Побоище продолжалось весь день, погибших не было, но армяне ранили нескольких жителей столицы. Вечером, когда Никифор Фока возвращался во дворец, горожане выкрикивали ему вслед оскорбления, а одна женщина вместе со своей дочерью начала бросать в императора камни. На следующий день она поплатилась жизнью за свою дерзость [21, p. 276.12–17; 23, p. 64.22 – 65.8].

 

Еще об одном инциденте, произошедшем в 30-е гг. XI в., писал Иоанн Скилица: «Один из поселившихся в феме Фракисий для зимовки варангов, встретив в пустынном месте женщину из местных, потерял всякую сдержанность. Он напал на нее, желая обесчестить, но ей удалось выхватить кинжал своего мужа, которым она смертельно ранила варвара в сердце. Когда же весть о случившемся разнеслась в округе, к женщине пришли другие варяги. Они вознаградили женщину, отдав ей все имущество насильника, а того бросили без погребения, согласно их закону, как самоубийцу» [21, p. 394.70–77; 6, c. 4–6].

 

Приведенные примеры из источников показывают, что зачастую женщины были опаснее для военных, как высокопоставленных, так и рядовых, чем наоборот. Однако все эти случаи происходили на территории Византии и не имели отношения к войнам с внешними врагами.

 

В сочинение Льва Диакона включен рассказ об одном возмутительном, по мнению хрониста, случае, который произошел весной 961 г. во время осады войском Никифора Фоки крепости Хандак на Крите. Перед началом боя, когда отряды византийской пехоты уже были подготовлены для штурма, на городской стене появилась некая разнузданная девка (γύναιον ἑταιρικὸν). На виду у всех она начала вертеться и кривляться, колдовать и распевать заклинания. Затем наглая девка задрала свою одежду и, обнажив тело, стала осыпать насмешками и проклятиями стратига. Тогда один меткий лучник, желая прекратить это распутное бесстыдство, выпустил стрелу в распутную бабенку. Меткий выстрел сбросил ее с башни на землю, где она испустила дух, поплатившись за дерзость своей  жалкой  жизнью [23, p. 24.9 – 25.8]. По всей видимости, для Льва Диакона этот случай был настолько необычным, что он специально указал: «Как говорят, среди критян распространены колдовство, прорицания, нищенство и прочие суеверия, к которым они давно пристрастились от манихеев и Мухаммеда» [23, p. 24.21 – 25.1].

 

Действительно, для византийской военной практики IX–X вв. появление женщины на крепостной стене перед началом вражеской атаки было явлением неординарным. Однако у восточных народов такие случаи не считались редкостью. Известно, например, что у арабов жены часто сопровождали мужей в походах, а во время обороны городов женщины со стен выкрикивали оскорбления в адрес противника [22, p. 127–128]. Более того, в XI в. эти восточные обычаи иногда использовались и византийскими архонтами, которые командовали гарнизонами осажденных городов. Так, в «Повествовании» Аристакэса Ластивертци содержится подробный рассказ об осаде сельджуками города Манцикерт в 1054/1055 году. По словам армянского историка, руководивший обороной «благочестивый муж ишхан Васил» сначала велел местным священникам на крепостных стенах молиться и петь псалмы, днем и ночью громко взывая к Господу. По всей видимости, шум был такой, что на него обратил внимание даже султан Тогрул-бек. Затем «ишхан города приказал простолюдинам, находящимся на стене, хулить и поносить султана,  который  через  два  дня вместе с войском покинул это место» [9, с. 101–102, 104; 21, p. 462.61–62].

 

В отличие от исторических хроник, в византийском эпосе представлены образы женщин, поведение которых едва ли соответствовало нормам византийской повседневности. Наиболее ярким подтверждением этому являются женские персонажи поэмы о Дигенисе Акрите. По мнению А. Я. Сыркина, следует говорить о «несомненной реальности исторического фона “Дигениса Акрита”. Поэма живо отразила обстановку на восточных границах империи в IX–X вв.; не раз упоминаются в ней и действительные события, хотя и преломленные через призму эпического творчества» [10, c. 149].

 

Примечательно, что все женщины, с которыми у Дигениса Акрита возникали близкие отношения, характеризуются как необыкновенные. Это касается, например, «прекрасной арабки», которой Дигенис сначала оказал помощь, а затем, пораженный ее красотой, вступил с нею в любовную связь [18, p. 210.146 – 223.146; 231.148 – 233.148]. Примечателен также образ девы-воительницы Максимо. Она с равным изяществом носит как украшенное жемчугом платье, так и воинский доспех великолепной арабской работы [18, p. 194.735 – 194.739]. По ходу повествования Дигенис Акрит вступает в противоборство с Максимо, причем встречает в ней достойного соперника. Когда прекрасную воительницу попросили о помощи разбойники (ἀπελάτης), между Максимо и Дигенисом происходит поединок, в котором верх берет великий герой. Побежденная Максимо выполняет данную себе клятву: она отдает себя в руки Дигениса. Сначала тот сопротивляется, но после ласковых речей Максимо сдается [10, c. 146; 18, p. 174.385 – 174.389; 190.680–690].

 

Дигенис изо всех сил скрывает любовные приключения от своей прекрасной жены Евдокии. После каждой любовной сцены с той или иной красавицей Дигенис Акрит искренне раскаивается, стремится исправить допущенную ошибку. Складывается впечатление, что главный герой вообще опасается женщин, их красоты и того влияния, которое они могут на него оказать. В конце поэмы приведена грустная сцена: молодой, прекрасный Дигенис Акрит и его цветущая супруга умирают от болезни [18, p. 216.1–6].

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

Таким образом, в византийской полемологической традиции женщины постоянно находились в «плену двойственности». С одной стороны, затворническая жизнь за стенами крепостей; с другой же – полновесная ответственность за судьбы мирного населения во время отсутствия мужчин; с одной стороны, принадлежность к «бесполезным людям», неспособным сражаться, с другой, монопольный доступ в мир загадочного – к гаданиям и иным вдохновляющим войско действиям. Подобно многим традиционным обществам, женщина в Византии становилась не только символом жизни, но и символом смерти, символом опасных сетей, в которые может угодить самый отважный воин. Герой византийского эпоса Дигенис Акрит, который бесстрашно сражался против целой вражеской армии оказался, в итоге, покоренным прекрасными женщинами.

Список литературы

  1. Ангелов Б. Из старатабългарска, руска и сръбска литература. София: Изд. БАН, 1958. Кн. 1. 242 с.
  2. Афиногенов Д. Е. Повесть о Николае Воине: семейная этиологическая легенда? - Индоевропейское языкознание и классическая филология: материалы X чтений памяти проф. И. М. Тронского, Санкт-Петербург, 19–21 июня 2006 г., отв. ред. Н. Н. Казанский. СПб.: Наука, 2006. С. 9–12.
  3. Сюзюмов М. Я. Армия Византии в VIII–XII вв. Тематическая подборка. - Государственный архив Свердловской области. Ф. Р-802. Оп. 1. Д. 290. 150 л.
  4. Капсалыкова К. Р. Регулярная армия и традиционное общество в Византийской империи в X – первой половине XI в. – Вестник Вятского государственного университета. 2017. № 12. С. 92–98.
  5. Кекавмен. Советы и рассказы: поучение византийского полководца XI века, подг. текста, введ., пер. с греч., коммент. Г. Г. Литаврина. 2-е изд., перераб., доп. СПб.: Алетейя, 2003. 711 с.
  6. Литаврин Г. Г. Варяги и византийка. - Славяноведение. 1999. № 2. С. 4–6.
  7. Литаврин Г. Г. Социальные мотивы в деятельности Евстафия Ромея (Из комментария к «Пире» – сборнику судебных решений юриста XI в.). - Вспомогательные исторические дисциплины. 2007. Т. 30. С. 169–183.
  8. Мохов А. С. Византийская армия в середине VIII – середине IX в.: развитие военно-административных структур. Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2013. 278 с.
  9. Повествование вардапета Аристакэса Ластивертци, пер. с древнеарм., вступ. ст., коммент. и прил. К. Н. Юзбашяна. М.: Вост. лит., 1968. 194 с.
  10. Сыркин А. Я. Об историчности персонажей «Дигениса Акрита». - Византийский временник. 1961. Т. 18. С. 124–149.
  11. Сюзюмов М. Я. Проблемы иконоборчества в Византии. - Уч. зап. Свердловск. гос. пед. ин-та. 1948. Т. 4. С. 48–110.
  12. Эклога. Византийский законодательный свод VIII века, вступ. ст., пер., коммент. Е. Э. Липшиц. М.: Наука, 1965. 225 с.
  13. Barry W. D. Roof tiles and urban violence in the Ancient World. - Greek, Roman, and Byzantine Studies. 1996. Vol. 37. P. 55–74.
  14. Constantini Porphyrogeniti imperatoris de ceremoniis aulae byzantinae libri duo, rec. I. I. Reiske. Bonn: Imp. E. Weber, 1829. T. 1. 807 p. (Corpus scriptorum historiae Byzantinae: Vol. 5).
  15. Das Strategikon des Maurikios. - Einf., Ed. und Ind. von G. T. Dennis; Übers. von E. Gamillscheg. Wien: Verlag der Österreichischen Akademie der Wissenschaften, 1981. 557 p. – (Corpus fontium historiae Byzantinae: Vol. 17).
  16. Three Byzantine military treatises, text, transl., and notes by G. Dennis. Washington: Dumbarton Oaks, Research Library and Collection, 1985. 380 p. – (Corpus fontium historiae Byzantinae: Vol. 25).
  17. Le Traité sur la guérilla (De velitatione) de l’empereur Nicéphore Phocas (963–969), texte établi par G. Dagron et H. Mihăescu ; trad. et comment. par G. Dagron ; app. “Les Phocas” par J.-Cl. Cheynet. Paris : Centre national de la recherche scientifique, 1986. 358 p.
  18. Digenis Akritis: the Grottaferrata and Escorial versions, ed. E. Jeffreys. Cambridge Univ. Press, 1998. 398 р.
  19. Eickhoff E. Seekrieg und Seepolitik zwischen Islam und Abendland. Das Mittelmeer unter byzantinischer und arabischer Hegemonie (650–1040). Berlin: W. De Gruyter, 1966. 438 S.
  20. Haldon J. Military service, military lands, and the status of soldiers: current problems and interpretations. - Dumbarton Oaks Papers. 1993. No. 47. P. 1–67.
  21. Ioannis Scylitzae Synopsis historiarum, rec. I. Thurn. Berlin; New York: W. De Gruyter, 1973.  579 p. – (Corpus fontium historiae Byzantinae: Vol. 5).
  22. Kaegi W. E. Byzantium and the early Islamic conquests. Cambridge Univ. Press, 1995. 313 p.
  23. Leonis Diaconi Caloënsis Historiae libri decem et Liber de velitatione bellica Nicephori Augusti, rec. C. B. Hasii. Bonn: Imp. E. Weber, 1828. 624 p. – (Corpus scriptorum historiae Byzantinae: Vol. 11).
  24. Leonis VI Tactica, text, transl. and comment. by G. T. Dennis. Washington: Dumbarton Oaks, Research Library and Collection, 2010. 690 p. – (Corpus fontium historiae Byzantinae: Vol. 49).
  25. Polyaeni Strategematon libri octo, rec. E. Woelfflin, I. Melber. Leipzig: B. G. Teubner, 1887. – 562 p.
  26. Theodori Studitae epistulae, rec. G. Fatouros. Berlin; New York: W. De Gruyter, 1991. T. 1. – (Corpus fontium historiae Byzantinae: Vol. 31).
  27. Theophanes Continuatus, Ioannes Cameniata, Symeon Magister, Georgius Monachus,  rec. I. Bekker. Bonn :  Imp. E. Weber, 1838. 951 p. (Corpus   scriptorum   historiae  Byzantinae: Vol. 44).

Информация об авторе

Капсалыкова Карина Рамазановна, кандидат исторических наук, ассистент кафедры Востоковедения Уральского федерального университета, г. Екатеринбург, Российская Федерация.

Автор-корреспондент

Капсалыкова Карина Рамазановна, e-mail: Carinne.kapsalikova@gmail.com.

 

ARMY, GOVERNMENT, SOCIETY

Original Paper

Byzantine polemology and gender studies: problem statement

K. R. Kapsalykova1

Ural Federal University named after the first President of Russia B.N. Yeltsin,

 

Ekaterinburg, Russian Federation, 

ORCID: http://orcid.org/0000-0003-4163-5099, е-mail: Carinne.kapsalikova@gmail.com

 

Abstract:

Introduction. Article is devoted to the Byzantine polemological presentation about women (“stratiotic wifes”, stratigisses, mitt-readers, enemies etc.).

Methods. According M. Ya. Sjuzjumov’ theory of continuity traditional family was a basis of theming system, reproduction of stratiotes for Byzantine army, and guaranteed the limes safety. The article is completed to sigillographic data and prosopographic analysis.

Conclusion. Attention is paid to recommendation about military commanders and ranking warriors behavior with women by Taktika of Leo VI. Byzantine chroniclers demonstrated misogynies attitude and demonstrated fear of women perfidy and attractive. Article consist of historiographic commentary.

 

 Keywords: 

 historiography, gender studies, polemology, Byzantium, Leonis Tactica, Cecaumenos,

women, army, warriors wives, society

 

References

  1. Angelov, B. 1958, Iz staratab’lgarska, ruska i sr’bska literatura [From the Old Bulgarian, Russian and Serbian literature]. Sofia: Izd. BAN, 1958. Vol. 1. 242 S. (In Bulg.).
  2. Afinogenov, D. E. 2006, Povest’ o Nikolae Voine: semejnaja jetiologicheskaja legenda? [The Tale of Nicholas the Warrior: a family etiological legend?]. Indoevropejskoe jazykoznanie i klassicheskaja filologija. 2006. Vol. 10. S. 9–12. (In Russ.).
  3. Sjuzjumov, M. Ja. 1982, Armiia Vizantii v VIII–XII vv. Tematicheskaia podborka [Army of Byzantium in the 8th – 12th centuries. Thematic selection]. Gosudarstvennyi Arkhiv Sverdlovskoi oblasti. F. R-802. Op. 1. D. 290. 150 f. (In Russ.).
  4. Kapsalykova, K. R. 2017. Reguliarnaia armiia i traditsionnoe obshchestvo v Vizantiiskoi imperii v X – pervoi polovine XI v. [Regular army and traditional society in Byzantine Empire in the 10th – first half 11th century]. Vestnik Viatskogo gosudarstvennogo universiteta. 2017. No. 12. P. 92–98. (In Russ.).
  5. Litavrin, G. G., ed. 2003, Kekavmen. Sovety i rasskazy: pouchenie vizantiiskogo polkovodtsa XI veka [Kekavmen. Tips and stories: the instruction of the Byzantine commander of the 11th century]. Sankt-Peterburg: Aleteiia. 711 p. (In Russ.).
  6. Litavrin, G. G. 1999, Варяги и византийка [Varangians and a Byzantine woman]. Slavianovedenie. 1999. No. 2. S. 4–6. (In Russ.).
  7. Litavrin, G. G. 2007, Social’nye motivy v dejatel’nosti Evstafija Romeja (Iz kommentarija k “Peire” – sborniku sudebnyh reshenij jurista XI v.) [Social motives in the activities of Eustathios Rhomaios (From the commentary to the “Peira” – a collection of court decisions of a lawyer of the 11th century]. Vspomogatel’nye istoricheskie discipliny. 2007. T. 30. S. 169–183. (In Russ.).
  8. Mokhov, A. S. 2013, Vizantijskaja armija v seredine VIII – seredine IX v.: razvitie voenno-administrativnyh struktur [Byzantine army in the middle 8th – middle 9th century: evolution of the military-administrative structures]. Ekaterinburg: Izdatel’stvo Ural’skogo universiteta, 2013. 278 S. (In Russ.).
  9. Juzbašjan, K. N., ed. 1968, Povestvovanie vardapeta Aristakesa Lastivertci [The Narration of Vardapet Aristakes Lastivertc’i]. Moskva: Vostochnaja literatura, 1968. 194 S. (In Russ.).
  10. Syrkin, A. Ja. 1961, Ob istorichnosti personazhej «Digenisa Akrita» [On the historicity of the characters in “Digenes Akritas”]. Vizantijskij vremennik. 1961. T. 18. S. 124–149. (In Russ.).
  11. Sjuzjumov, M. Ja. 1948, Problemy ikonoborchestva v Vizantii [The problems of iconoclasm in Byzantium]. Uchenye zapiski Sverdlovskogo gos. ped. instituta. 1948. T. 4. S. 48–110. (In Russ.).
  12. Lipšic E. E., ed. 1965, Ecloga. Vizantijskij zakonodatel’nyj svod VIII veka [Ecloga. Byzantium code of laws of the 8th century]. Moskva: Nauka, 1965. 225 S. (In Russ.).
  13. Barry W. D. 1996, Roof tiles and urban violence in the Ancient World. Greek, Roman, and Byzantine Studies. 1996. Vol. 37. P. 55–74.
  14. Reiske, I. I., ed. 1829, Constantini Porphyrogeniti imperatoris de ceremoniis aulae byzantinae libri duo. Bonn: Imp. E. Weber, 1829. T. 1. 807 p. (In Greek).
  15. Dennis, G. T., Gamillscheg E., eds. 1981, Das Strategikon des Maurikios. Wien: Verl. der Österreichischen Akad. der Wiss., 1981. 557 p. (In German).
  16. Dennis, G. T., ed. 1985, Three Byzantine military treatises. Washington: Dumbarton Oaks research libr. and coll., 1985. 380 p.
  17. Dagron, G., Mihăescu, H., eds. 1986, Le Traité sur la guérilla (De velitatione) de l’empereur Nicéphore Phocas (963–969). Paris : Centre nat. de la rech. sci., 1986. 358 p. (In French).
  18. Jeffreys, E., ed. 1998, Digenis Akritis: the Grottaferrata and Escorial versions. Cambridge Univ. Press, 1998. 398 р.
  19. Eickhoff, E. 1966, Seekrieg und Seepolitik zwischen Islam und Abendland. Das Mittelmeer unter byzantinischer und arabischer Hegemonie (650–1040). Berlin: De Gruyter, 1966. 438 S. (In German).
  20. Haldon J. 1993, Military service, military lands, and the status of soldiers: current problems and interpretations. Dumbarton Oaks Papers. 1993. No. 47. P. 1–67.
  21. Thurn, I., ed. 1973, Ioannis Scylitzae Synopsis historiarum. Berlin; New York: De Gruyter, 1973. 579 p. (In Greek).
  22. Kaegi, W. E. 1995, Byzantium and the early Islamic conquests. Cambridge Univ. Press, 1995. 313 p.
  23. Hase, C. B., ed. 1828, Leonis Diaconi Caloënsis Historiae libri decem et Liber de velitatione bellica Nicephori Augusti. Bonn: Imp. E. Weber, 1828. 624 p. (In Greek).
  24. Dennis, G. T., ed. 2010, Leonis VI Tactica. Washington: Dumbarton Oaks research libr. and coll., 2010. 690 p.
  25. Woelfflin, E., Melber, I., eds. 1887, Polyaeni Strategematon libri octo. Leipzig: B. G. Teubner, 1887. 562 p. (In Greek).
  26. Fatouros, G., ed. 1991, Theodori Studitae epistulae. Berlin; New York: De Gruyter, 1991. T. 1. 702 p. (In Greek).
  27. Bekker, I., ed. 1838, Theophanes Continuatus, Ioannes Cameniata, Symeon Magister, Georgius Monachus. Bonn: Imp. E. Weber, 1838. 951 p. (In Greek).

 

Information about the author

Karina R. Kapsalykova, Cand. Sci. (History), assistant of Oriental Studies Department, Ural Federal University named after the first President of Russia B.N. Yeltsin, Ekaterinburg, Russian Federation.

 

Corresponding author

Karina R. Kapsalykova, e-mail: Carinne.kapsalikova@gmail.com.

Наука. Общество. Оборона

2019. Т. 7. № 4

2311-1763

Online ISSN

Science. Society. Defense

2019. Vol. 7. № 4


Популярное

22 июня -

День памяти и скорби - День начала Великой Отечественной войны

22 июня - День памяти и скорби, День начала Великой Отечественной войны
Россия, история, 2000 - 2014
Без знания прошлого нет будущего
Московский морской кадетский корпус "Навигацкая школа"
Патриотические сводки от Владимира Кикнадзе

Рубрики

"Внимание к российской истории не должно ослабевать"  // Путин В.В. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию. - 2012.
Миграция, демография, управление рисками
Всероссийская военно-историческая олимпиада
Военная безопасность России: взгляд в будущее, Российская академия ракетных и артиллерийских наук, РАРАН /Russia's military security: a look into the future, 2019, Russian Academy of Rocket and Artillery Sciences

Наши партнеры

научная электронная библиотека, eLIBRARY, индекс цитирования
Информрегистр НТЦ
КиберЛенинка, CyberLeninka
"Военно-исторический журнал". Издание Министерства обороны Российской Федерации // www.history.milportal.ru

Наука. Общество. Оборона. Nauka, obŝestvo, oborona Номер регистрации в Международном центре ISSN