Наука. Общество. Оборона

2019. Т. 7. № 4

2311-1763

Online ISSN

Science. Society. Defense

2019. Vol. 7. № 4


УДК: 94(100) «1939/45» 

DOI: 10.24411/2311-1763-2019-10216

Поступила в редакцию: 25.03.2019 г.

Опубликована: 08.07.2019 г.

Submitted: March 25, 2019

Published online: July 08, 2019 


Для цитирования: Гришин Я. Я., Галиуллин М. З., Туманин В. Е. Сентябрьская катастрофа 1939 года и ее истоки (по страницам документов). Наука. Общество. Оборона. Москва. Т. 7. № 4. 2019. DOI: 10.24411/2311-1763-2019-10216.

For citation: Grishin Y. Y., Galiullin M. Z., Tumanin V. E. The catastrophe of September 1939, and its origins (pages of documents). Nauka. Obshchestvo. Oborona = Science. Society. Defense. Moscow. T. 7. No. 4. 2019.  (In Russ.) DOI: 10.24411 / 2311-1763-2019-10216.

Конфликт интересов:  О конфликте интересов, связанном с этой статьей, не сообщалось.

Conflict of Interest: No conflict of interest related to this article has been reported.

МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ

Оригинальная статья

Сентябрьская катастрофа 1939 года и ее истоки

(по страницам документов)

Я. Я. Гришин1М. З. Галиуллин2В. Е. Туманин3

Казанский (Приволжский) федеральный университет

г. Казань, Российская Федерация,

ORCID: https://orcid.org/0000-0002-9453-6070, e-mail: grishin.42@mail.ru

Казанский (Приволжский) федеральный университет

г. Казань, Российская Федерация,

ORCID: https://orcid.org/0000-0002-3798-4328, e-mail: maratscorpion@yandex.com

Казанский (Приволжский) федеральный университет

г. Казань, Российская Федерация,

ORCID: https://orcid.org/0000-0002-9260-3217, e-mail: v.tumanin@mail.ru

Аннотация:

Введение. В 2019 г. исполняется восемьдесят лет со дня начала Второй мировой войны и германской агрессии против Польши. Эти события вызывали и вызывают большой интерес. Они являются полем различных и часто отличительных интерпретаций, полемики об истоках сентябрьской трагедии.

Методы. Авторы на основе оригинальных советских, польских и английских источников рассматривают события, предшествующие началу Второй мировой войны. В польских и зарубежных средствах массовой информации особо поднимается вопрос о польско-советских отношениях, причем в искаженном виде. Истоки и обстоятельства агрессии рейха против Польши, позиция ее западных союзников, которые вопреки обязательствам бросили ее на произвол судьбы, вопросы ответственности польского правительства и санационного лагеря за внешнюю политику, отбрасывающих мысль о примирении с СССР даже в период смертельной опасности для народа – все это, как правило, задвигается в дальний угол, сознательно умалчивается либо искажается в ходе полемики. При этом проявляется забывчивость и игнорирование исторических документов большой важности, хотя многие из них уже давно опубликованы в различных странах. Это касается и польско-германских отношений в 30-е годы XX века.

Выводы. В серии статей авторы стремились донести до читателей тот факт, что польское руководство, пытаясь одновременно играть дипломатический гамбит на нескольких досках, ориентируясь и на Лондон с Парижем и Берлин, пожертвовало самым главным для польского населения – безопасностью. Сложные переговоры в Москве дипмиссией Англии и Франции не привели к должному результату сторон, именно это стало причиной подписания договора о ненападении СССР и Германии. В этой сложной дипломатической игре, где Польша должна была, по замыслу западных стран, выступить на стороне Германии против СССР и быть субъектом международной политики, Варшава стала объектом агрессии со стороны Берлина и предательства Лондона и Парижа. 

 

Окончание. Начало см.: Наука. Общество. Оборона. 2019. № 2 (19); № 3 (20).

 

Ключевые слова: 

 история, международные отношения, Вторая мировая война, СССР, Польша, Германия, агрессия, Ю. Бек, линия демаркации, В. Сикорский

ПАКТ МОЛОТОВА - РИББЕНТРОПА О НЕНАПАДЕНИИ КАК РЕЗУЛЬТАТ БЕЗУСПЕШНЫХ ПЕРЕГОВОРОВ С АНГЛИЕЙ И ФРАНЦИЕЙ

 

Новый визит западных послов к Ю. Беку произошел 23 августа, уже после прекращения переговоров в Москве. Даже тогда Ю. Бек дал лишь согласие на заявление, что «в случае общей акции против агрессора сотрудничество между СССР и Польшей не исключено, в определенных условиях». Бек проинформировал при этом польские дипломатические представительства, что не противился той формулировке с тактической точки зрения. «Мое согласие, однако, не изменяет ни в чем нашу принципиальную позицию в этом вопросе» [1].

 

В свете приближающегося конца, уже ничем не маскируемой подготовки к нападению на Польшу, многочисленных пограничных провокаций, диверсионных актов и т.д., санационное правительство не позволило воплотить общие интересы Польши и СССР в виде оборонительного союза против германской агрессии [7, s. 98-99].

 

Тем временем А. Гитлер уже принял решение. На встрече с руководством вермахта в Оберзальцберге, 22 августа, заявил, что «уничтожение Польши должно быть принципиальной целью». При этом выразил убеждение, что Англия и Франция не проявят активности по защите Польши. Далее А. Гитлер утверждал: «Мой пакт с Польшей имел единственную цель выиграть время; а впрочем, мои друзья, с Россией станет то же самое, что и с Польшей. После смерти Сталина (он очень болен) разобьем в пух и прах Советский Союз» [6, s. 152-154].

 

Советское руководство давно отдавало себе отчет в намерениях германских властей в отношении СССР и понимало их игру, поэтому не принимало выдвигаемых с весны 1939 г. предложений, имеющих цель улучшения отношений и заключение пакта о ненападении. В конце июля 1939 г. германский МИД обратился с зондажом на эту тему. 3 августа И. Риббентроп сообщил советскому представителю в Берлине, что, по его мнению, между двумя государствами нет проблем, которые невозможно разрешить, а далее выразил готовность выехать в Москву [13, c. 186].  

 

Советское правительство, отводя общие предложения оговорками, еще 19 августа отклонило предложение приезда Риббентропа в Москву, рассчитывая на позитивный результат переговоров с Англией и Францией. Советский Союз готов был участвовать в войне с Германией и ее союзниками, но вместе со всей коалицией. Однако Москва хотела избежать такой войны, которую нашей стране пришлось бы вести в одиночку, в изоляции,  причем на два фронта. Ибо с мая 1939 г., вследствие вторжения японских войск на территорию союзной СССР Монголии, шла локальная война в районе реки Халхин-Гол, с использованием обеими сторонами сотен танков и самолетов, которая могла каждую минуту превратиться в полномасштабную войну. Нежелание Великобритании и Франции взять на себя конкретные обязательства на случай войны, их двуличная политика заставляла советское правительство проявлять беспокойство о своей собственной безопасности независимо от доброй воли этих государств. СССР имел выбор – либо война в Европе и Азии в одиночестве, к которой он не был подготовлен соответствующим образом, и которая могла угрожать существованию единственного социалистического государства, либо принять германские предложения, в которых содержалась готовность соблюдения безопасности СССР, а также заключение пакта хотя бы на какое-то время. Советское правительство выбрало второй вариант [7, s. 98]. В ночь с 23 на 24 августа 1939 года. В.М. Молотов подписал с прибывшим в Москву Риббентропом Договор о ненападении [6, s.155].

 

Советскую позицию еще раз осветил К.Е. Ворошилов в интервью газете «Известия» 27 августа 1939 г., критикуя информацию западной прессы: «Не потому прервались военные переговоры с Англией и Францией, что СССР заключил пакт о ненападении с Германией, а наоборот, СССР заключил пакт о ненападении с Германией в результате, между прочим, того обстоятельства, что военные переговоры с Францией и Англией зашли в тупик в силу непреодолимых разногласий» [12]. 

 

Отодвинув момент конфронтации с Германией, СССР получил время, которое хотел использовать для подготовки к обороне, модернизации армии, подготовки военных кадров. Вынужденный рассчитывать только на собственные силы, Советский Союз старался быстрыми темпами подготовить экономику к новым потребностям.

 

ПОЛЬША В ОПАСНОСТИ

 

Провал создания антигитлеровской коалиции принес важные выгоды Германии, которой таким способом удалось разделить своих потенциальных противников. В августе 1939 г. немцы хотели избежать войны с Советским Союзом, считая, что вначале следует обеспечить себе добычу в Европе, усилить армию, опираясь на промышленность и богатства государств, которые ранее удалось покорить, а также уговорить Японию к участию в войне против СССР в Азии, что, однако не удалось. Японское руководство, шокированное заключением Германией Договора о ненападении,  не  согласованного  с  Токио,  решило  прекратить   боевые   действия   с   СССР (15 сентября 1939 г.) [7, s. 99].

 

В свете германо-советского Договора о ненападении росли опасения Англии и Франции, что Польша подчинится германским требованиям. Гитлер мог бы тогда направить первый удар на запад. Желая это предотвратить, британское правительство 25 августа утвердило текст польско-британского договора о взаимной помощи. Первая статья договора предусматривала, что в случае агрессии против одно из государств, другая сторона окажет незамедлительно «всевозможную помощь и поддержку, которая будет в ее силах» [6,  s. 158-159;  s. 160-161].

 

Под влиянием сообщения о подписании союзного договора между Великобританией и Польшей, А. Гитлер издал в последнюю минуту приказ о приостановлении удара 26 августа 1939 г. на Польшу, желая получить несколько дней на склонение западных государств оставить Польшу на произвол судьбы.  В  этот  день  А. Гитлер  дал  ответ  на  секретное письмо Н. Чемберлена от 22 августа, предлагавшему ему компромисс, декларируя, что немцы «не будут ни теперь, ни в будущем атаковать Францию либо Англию» взамен невмешательства в разрешении спора с Польшей [5]. Н. Чемберлен был готов к новому Мюнхену, однако должен был считаться с британским мнением и парламентом. 28 августа он шлет новое письмо А. Гитлеру, в котором высказывался за заключение договора между Польшей и Германией при сохранении «жизненных польских интересов» и выразил готовность принять участие в «гарантированном международном договоре» [6,  s. 164-165]. Одновременно британское правительство пыталось склонить Польшу к принятию посредничества Б. Муссолини, а также Ватикана, и прежде всего, начать бессрочные переговоры с немцами на основе их ультиматума. Результатом давления Англии и Франции явилась отмена 29 августа польской мобилизации, начатой в период занятия вермахтом исходных позиций для удара. Ее оттяжка на целые сутки значительно ослабила боевую готовность польского государства в момент агрессии.

 

Гитлер уже не был заинтересован в новом Мюнхене. Британскому послу Н. Гендерсону он выразил согласие на переговоры с Польшей, требуя в ультимативной форме прибытия в Берлин польского  уполномоченного  в  течение  24  часов.  Одновременно  в  ночь  с  30  на  31 августа И. Риббентроп  представил  новый  список  требований  в  отношении   Польши,   содержащий 16 пунктов. Он прочитал их Н. Гендерсону, но отказался вручить. Не передал их также и польскому послу. Их содержание было оглашено позднее по радио. Эти новые требования включали в себя проведение плебисцита в Поморье под международным контролем, с предупреждением, что «удаленные с этой территории немцы возвращаются с целью голосования»; демилитаризация Хеля; создание экстерриториальной транзитной дороги от Бытува до Гданьска; создание международной следственной комиссии для изучения жалоб нацменьшинств [6,  s. 167-170]. Одновременно Берлин прервал связь польского посольства в Берлине с Варшавой, чтобы потом огласить, что Польша «не соглашается на мирную поддержку отношений» [3]. В полдень 31 августа А. Гитлер издал Директиву №1 о начале войны, приказывая ударить по Польше на следующий же день [6,  s. 171-172].

 

НАЧАЛО МИРОВОЙ ВОЙНЫ

 

В 04:45 1 сентября 1939 г. свыше 60 гитлеровских дивизий перешли польскую границу на всей ее протяженности. Войско Польское начало оказывать сопротивление. На польские города падали бомбы Люфтваффе. Польский народ приступил к справедливой войне, отстаивая свою независимость. 

 

Вместе с тем после начала войны польское правительство обратилось к Англии и Франции с призывом прийти Польше на помощь в соответствии с их обязательствами.

 

Германский люфтваффе проводил варварские бомбардировки польских городов и деревень, польское командование с нетерпением ждало действий авиации западных союзников, которая смогла бы оттянуть на себя германскую авиацию.

 

Дипломатические шаги Польши во Франции не принесла в первые два дня войны никаких результатов. Западные державы обсуждали в это время «мирные» предложения Б. Муссолини созвать 5 сентября конференции в Сан-Ремо в том же составе, как и год назад в Мюнхене.

 

Только 2 сентября, под давлением общественности и парламента, Англия и Франция решились на представление Германии 24 часового ультиматума, который был проигнорирован. Уже не возможно было повернуть назад. На следующий день Лондон и Париж объявили войну Германии. Война – хотя в данном случае только формально – стала европейской войной, а вскоре и мировой.

 

Вступление Англии и Франции в войну мало что изменило в военном смысле. А. Гитлер воздерживался на западе от действий на суше и в воздухе, ставя это в зависимость от действий Франции. Предпринимались ограниченные акции на море против Англии. Западные державы не предпринимали никаких действий помимо патрулирования. Их самолеты сбрасывали листовки. Генерал М. Гамелин подчеркнул 4 сентября «Франция не предпримет преждевременного наступления, которое могло бы привести к утрате цвета французской армии» [8]. Собственно в этот день был подписан в Париже протокол к польско-французскому пакту о взаимной помощи, который предусматривал, что обе стороны «окажут друг другу взаимную помощь и поддержку, что будет в их силах» [6, s. 180]. Единственно конкретным результатом этого договора было подписание 9 сентября соглашения о создании во Франции польской дивизии [6, s. 181], которая стала позднее основой польских вооруженных сил на Западе.

 

Военное положение Польши, оставшейся в одиночестве, не смотря на героическое сопротивление польских солдат, ухудшалось. 7 сентября правительственные институты и Главное командование покинули Варшаву и двинулись в направлении румынской границы. Польские послы и руководители военных миссий в Париже и Лондоне пытались облегчить положение своей страны, добиваясь получения военной помощи союзников [7, s. 102]. Но все попытки  польской  стороны заканчивались выкрутасами и даже обманом. Например, премьер Е. Даладье в ответ на старания Ю. Лукасевича добиться действий французской авиации утверждал, что англичане отказались от своего участия, ссылаясь на американское мнение. После зондажа у американских властей оказалось, что это вымысел [9, s. 99-107].

 

Несмотря на то, что по польско-французскому военному договору от 17 мая 1939 г. Франция должна была не позднее 15-го дня войны развернуть «наступательные действия против Германии своими собственными силами», на встрече премьеров и шефов штабов Франции и Англии 12 сентября в Аббевилле было решено не начинать в данный момент никакого наступления на западном фронте и отложить его на весну 1940 года. Как вспомнил М. Гамелин «все присутствующие приняли это решение с облегчением» [2, s. 389-391].

 

О решениях, принятых в Аббевилле, не проинформировали польскую сторону. А военных представителей Польши в Париже и Лондоне перестали принимать. С 16 сентября на западном фронте наступила полная тишина.

 

Бездействие вооруженных сил Франции и Англии, которые имели трехкратное превосходство на море, не могли объяснить даже нацистские генералы. «Если бы французы наступали, немцы могли бы им противопоставить лишь видимую оборону» –утверждал В. Кейтель на Нюрнбергском процессе. А. Йодль же считал, что в 1939 году немцы только потому избежали катастрофы, что 110 дивизий, которые имели вместе французы и англичане, стояли без действия против 23 немецких дивизий. Генерал Г. Гудериан писал: «не покидает удивление, почему французы не воспользовались оказией» [2,  s. 389-391].

 

Тем временем немцы быстро шли на восток, окружили обороняющуюся Варшаву, заняли Белосток и Брест, окружили Львов. Достижение немецкими войсками восточных польских границ становилось повесткой дня. Главное польское командование армиями еще пыталось организовать отпор, но они были изолированные друг от друга и окруженные врагом. У польского руководства созревало убеждение о неизбежности поражения, о необходимости покинуть страну и продолжить деятельность за рубежом. 9-11 сентября в Кременьце Ю. Бек договорился с французским послом в Польше Л. Ноэлем об эвакуации правительства во Францию. С этой целью 16 сентября, уже в Кутах на польско-румынской границе, Ю. Бек поставил перед румынским послом Григоркеа вопрос о свободном проезде польского правительства через Румынию [1, s. 197]. В этот же день появилось решение о переходе границы, о чем уведомили зарубежных дипломатов, пребывающих в Кутах и Залешчиках.

 

Руководство СССР не могло не видеть действий Англии и Франции, которые выражали готовность отдать Германии всю Польшу. Тем самым существовала реальная угроза овладения фашистами территорий, на которых большинство составляли украинцы и белорусы, в отношении судьбы которых СССР, как союзное государство, объединяющего также украинскую и белорусскую республики, не хотел оставаться равнодушным.

 

В СССР не питали иллюзий в отношении направлений и намерений гитлеровской политики, а также судьбы, какую нацисты готовили Украине и другим советским республикам. Берлин издавна поддерживал деятельность украинских и белорусских националистов, обучал их и использовал в диверсионной и шпионской деятельности, проводимой после начала войны в тылах польской армии. 12 сентября 1939 г. было заявлено о создании «самостоятельной» Западной Украины, президентом которой должен был стать руководитель ОУН А.А. Мельник, а премьером Сенек-Грибывский. ВКейтель от имени ОКВ (а, следовательно, А. Гитлера) разрешил В. Канарису развернуть диверсионные акты и поднять «украинское восстание». В этот день в район Самбора вторглось из Словакии «присоединенное к армии Листа» регулярное подразделение, сформированное ОУН (в немецких мундирах) под командованием полковника Сушки [10].

 

Демонстрируя, дружеские отношения к СССР в соответствии с заключенным недавно Договором о ненападении и избегая на этот раз конфликта с ним, немецкое руководство выразило советскому правительству согласие отказаться от оккупации этих территорий.

 

В середине сентября И. Риббентроп поручил Ф. Шуленбургу, чтобы он проинформировал советское правительство, что «там существовала возможность возникновения новых государств» [18]. Иначе говоря – прогитлеровских, руководимых фашистами западноукраинского и западнобелорусского государств, которые стали бы базой диверсий против СССР. Такое развитие событий заставляло советское руководство противодействовать этому.

 

СОВЕТСКИЕ ВОЙСКА ПЕРЕХОДЯТ ГРАНИЦУ

 

Когда результат оборонительной войны Польши был уже предрешен, и ничего уже не было в состоянии   предотвратить   поражение,   советское   правительство   отдало   своим   войскам 17 сентября 1939 г. приказ перейти польскую границу. Обоснование такого шага содержала нота, подписанная В.М. Молотовым, переданная в этот же день польскому послу в Москве. В ней было заявлено: «В Польше создалось положение, требующее со стороны Советского правительства особой заботы в отношении безопасности своего государства. Польша стала удобным полем для всяких случайностей и неожиданностей, могущих создать угрозу для СССР. Советское правительство до последнего времени оставалось нейтральным. Но оно в силу указанных обстоятельств не может больше нейтрально относиться к создавшемуся положению» [11, c. 448].

 

От Советского правительства нельзя также требовать безразличного отношения к судьбе единокровных украинцев и белорусов, проживающих в Польше и раньше находившихся на положении бесправных наций, а теперь и вовсе брошенных по воле случая. Советское правительство считает своей священной обязанностью подать руку помощи братьям-украинцам и братьям-белорусам, населяющим Польшу» [11,  c. 448].

 

Нота от 17 сентября утверждала, что военные действия Красной Армии имели цель взять под охрану жизнь и имущество населения Западной Украины и Западной Белоруссии. Советские войска имели приказ не вести борьбы [11, c. 448]. Подобный приказ издал польским войскам маршал Э. Смиглы, наказывая при этом оказывать сопротивление в случае попыток разоружения. Несмотря на это, в значительном большинстве, польские подразделения желали сложить оружие перед Красной Армией, чем сдаться немцам. Защищаясь в течение многих дней от немцев, польское подразделение во Львове, руководимое генералом В. Лангнером, передало город советским войскам [10]. Однако в некоторых местах дошло до стычек. Были жертвы с обеих сторон.

 

В результате ввода на эти земли советских войск была перечеркнута возможность овладение ими Третьим рейхом. Сфера германских действий была ограничена. Германские войска должны были уйти из Белостока, Бреста, из-под Львова на установленную в соответствии с коммюнике от 22 сентября линию демаркации вдоль Нарева, Буга, Вислы и Сана [11,  c. 449].

 

28 сентября было окончательно установлено, что линия будет проходить вдоль рек Нисы, Нарева, Буга и Саны [6, s. 196]. Эта линия напоминала предложенную Англией в 1919 г., опираясь на этнографический принцип, так называемую линию Керзона с определенными изменениями, прежде всего в районе Белостока.

 

Советское правительство подтвердило 17 сентября в нотах, врученных всем государствам, с которыми поддерживало дипломатические отношения, свой нейтралитет в идущей войне, хотело вместе с тем выиграть время. Красная Армия встала напротив немцев, в 250-350 км далее на запад от нее. Заключение договоров о взаимной помощи с Эстонией, Латвией и Литвой (которой советское правительство передало район Вильно) не позволило использовать Германией эти страны как плацдарм для нападения на СССР. Следовательно, СССР получил выгоднейшие стратегические позиции для создания лучших возможностей предотвращения агрессии, шанс усиления и лучшей подготовки для обороны. Это в будущем оказалось выгодным не только для СССР, но также для всех государств и народов, боровшихся с фашистской Германией и ее союзниками, в том числе также и для Польши [7, s.103].

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕПЕРВЫЕ ИТОГИ СЕНТЯБРЬСКОЙ КАТАСТРОФЫ

 

Генерал В. Сикорский 10 октября 1939 г. создал Комиссию по выявлению причин сентябрьской катастрофы [6,  s. 196]. 

 

Одновременно многие западные политики считали, что действия СССР были вынужденными в связи с развитием ситуации и обоснованными. Его бездействие могло принести в будущем к появлению германских войск в непосредственной близости Ленинграда, Минска и других жизненно важных центров СССР. Возник барьер на пути германского марша на восток. Он существовал, как оказалось, 21 месяц. Уинстон Черчилль, тогда первый лорд Адмиралтейства, утверждал 1 октября 1939 г. «Россия проводит холодную политику собственных интересов. Мы бы предпочли, чтобы русские армии стояли на своих нынешних позициях как друзья и союзники Польши, а не как захватчики. Но для защиты России от нацистской угрозы явно необходимо было, чтобы русские армии стояли на этой линии. Во всяком случае, эта линия существует и, следовательно, создан Восточный фронт, на который нацистская Германия не посмеет напасть …» [15, с. 204].

 

Руководимый А. Залеским эмигрантский МИД позднее сформулировал тезис, что Польша в отношении СССР остается в состоянии войны. Его в то время поддержали антисоветские представители в стране и эмиграции. По сути, такого состояния никогда не существовало, ни одна из сторон не объявляла другой стороне войны. Не было об этом разговора также в ходе польско-советских переговоров, закончившихся подписанием договора о взаимной помощи от 30 июля 1941 г. между польским эмигрантским правительством и правительством СССР [14].

 

В сентябре 1939 г. Польша, как первое государство, оказало упорное, героическое вооруженное сопротивление мощи гитлеровской Германии. Она не приняла требований А. Гитлера, не поддалась на его предложения участия в войне против СССР, начала справедливую войну по защите от нападения. Польша понесла в этой войне огромные жертвы, платя большую цену за политику тогдашних руководителей страны.

 

В оккупированной Польше началась переоценка целей и принципов польской политики для обеспечения ей такой программы, которая отвечала бы устремлениям народа для освобождения из-под оккупации и получения независимости и безопасной жизни. Эти стремления нашли полное выражение в программе левых и демократических сил страны, а не в устремлениях обанкротившегося польского эмигрантского правительства в Лондоне.

 

Единство национальных и государственных интересов Польши и СССР нашли выражение в польско-советском братстве по оружию. Вначале в битве под белорусской деревней Ленино в октябре 1943 г., в совместной борьбе солдат и партизан за освобождение Польши от фашистской оккупации, в участии народного Польского Войска рядом с Красной Армией в разгроме Третьего рейха. Подчеркнем, не пресловутая армия Андерса, не Армия Крайова, а Войско Польское и его соединения участвовали в освобождении своей страны, в штурме Берлина, покрыв себя неувядаемой славой, которую сегодня польские власти в угаре антикоммунизма и русофобии хотят растоптать и предать забвению.

Список литературы

  1. Beck J. Ostatni raport - PIW: Warszawa, 1987. 238 s. [Бек Ю. Последний рапорт - ПИВ. Варшава, 1987. 238 с.].
  2. Cialowicz J. Polsko-francuski sojusz wojskowy, 1921-1939. Warszawa, 1970. 619 s. [Цялович Ю. Польско-французский военный союз, 1921-1939. Варшава, 1970. 619 с.].
  3. Cyprian T., Sawicki J. Agresja na Polskę w świetle dokumentów. T.II. Warszawa, 1946. S.133-142. [Циприан Т., Савицкий Ю. Агрессия на Польшу в свете документов. Т. II. Варшава, 1946. С. 133-142].
  4. Documents on German Foreign Policy 1918-1945. Series D (1937-1939). London. 1959. Vol. VIII. S. 69. 
  5. Henderson N.  Nieudana misja. Berlin 1937 – 1939. Warszawa, 1970. S. 202-203. [Гендерсон Н. Неудавшаяся миссия. Берлин 1937-1939. Варшава, 1970.  С. 202-203].
  6. Międzynarodowe tło agresji Rzeszy Niemieckiej na Polskę w 1939 roku. Warszawa: Krajowa Agencja Wydawnicza, 1986. 201 s. [Международный фон агрессии Германского Рейха на Польшу в 1939 году. Варшава: Государственное издательское агентство, 1986. 201 с.].
  7. Nazarewicz R. U Zródeł tragedii wrzesniowej. 1939. - Sprawy Międzynarodowe. 1984. № 9. S. 98-103. [Назаревич Р. У истоков сентябрьской трагедии 1939. - Международные вопросы. 1984. № 9. С. 98-103].
  8. Nowe drogi. 1978. №10. S.71-82. [Новые пути. 1978. №10. С. 71-82].
  9. Stаzenski P. Trzy lata z Beckiem. Londyn. 1972. 288 s.  [Стаженски П. Три года с Беком. Лондон. 1972. 288 с.].
  10. Wojna obronna Polski 1939. Wybór zródeł. Warszawa, 1961. S. 247-250. [Оборонительная война Польши 1939. Избранные источники. Варшава, 1961. С. 247-250].
  11. Внешняя политика СССР: Сборник документов. Том IV (1935 - июнь 1941 г.): Составитель А.С. Тисминец. М., 1946. 647 с.
  12. Интервью главы советской военной миссии К. Е. Ворошилова о переговорах с военными миссиями Великобритании и Франции. - Известия. 1939. 27 августа.
  13. Накануне  Второй  мировой  войны:  Очерк  международной  политики   /  В. Сиполс, М. Харламов. М. :Изд. агентства печати "Новости", 1982. 295 с.
  14. Соглашение между Правительством СССР и Польским Правительством. - Правда. 1941.  31 июля.
  15. Черчилль У. Вторая мировая война.   В 6 т. Т. 1. М.: Терра. 1997. 336 c.

 

Информация об авторах

Гришин Яков Яковлевич, доктор исторических наук, профессор кафедры международных отношений, мировой политики и дипломатии  Казанского (Приволжского) Федерального университета, г. Казань, Российская Федерация.

 

Галиуллин Марат Зуфарович, кандидат исторических наук, доцент кафедры регионоведения и евразийских исследований Казанского (Приволжского) Федерального университета, г. Казань, Российская Федерация.

 

Туманин Виктор Евгеньевич, кандидат исторических наук, доцент кафедры регионоведения и евразийских исследований Казанского (Приволжского) Федерального университета, г. Казань, Российская Федерация.

Автор-корреспондент

Галиуллин Марат Зуфарович, e-mail: maratscorpion@yandex.com.

INTERNATIONAL RELATIONS

Original Paper

The catastrophe of September 1939, and its origins (pages of documents) 

Y. Y. Grishin1M. Z. Galiullin2V. E. Tumanin3

Kazan (Volga region) Federal University, Kazan, Russian Federation,

ORCID: https://orcid.org/0000-0002-9453-6070, e-mail: grishin.42@mail.ru

Kazan (Volga region) Federal University, Kazan, Russian Federation,

ORCID: https://orcid.org/0000-0002-3798-4328, e-mail: maratscorpion@yandex.com

Kazan (Volga region) Federal University, Kazan, Russian Federation,

ORCID: https://orcid.org/0000-0002-9260-3217, e-mail: v.tumanin@mail.ru

Abstract:

Introduction. In 2019 marks 80 years since the beginning of the World War II and the German aggression against Poland. These events have caused great interest. They are a field of different and often distinctive interpretations, polemics about the origins of the September tragedy.

Methods. The authors on the basis of the original Soviet, Polish and English sources consider the events preceding the beginning of the World War II. In the Polish and foreign media, the issue of Polish-Soviet relations is particularly raised, and in a distorted form. The origins and circumstances of the Reich's aggression against Poland, the position of its Western allies, who, despite their obligations, left it to its own devices, the issues of responsibility of the Polish government and the sanation camp for foreign policy, discarding the idea of reconciliation with the Soviet Union even in a period of mortal danger to the people – all this, as a rule, moves to the far corner, is deliberately concealed or distorted during the polemic. At the same time, forgetfulness and disregard of historical documents of great importance are manifested, although many of them have long been published in various countries. This also applies to Polish-German relations in the 30s of the XX century.

Conclusion. In a series of articles, the authors searched to convey to readers the fact that the Polish leadership, trying to simultaneously play a diplomatic gambit on several boards, focusing on London with Paris and Berlin, sacrificed the most important thing for the Polish population – security. Difficult negotiations in Moscow diplomatic missions of England and France did not lead to the proper result of the parties, this was the reason for the signing of the Treaty on non-aggression of the USSR and Germany. In this complex diplomatic game, where Poland was supposed to take the side of Germany against the Soviet Union and be a subject of international politics, Warsaw became the object of aggression by Berlin and betrayal of London and Paris.

 

Ending. Start see: Nauka. Obshchestvo. Oborona = Science. Society. Defense. 2019. №2(19) №3(20).

Keywords: 

 history, international relations, World War II, USSR, Poland, Germany, 

aggression, J. Beck, the demarcation line, V. Sikorsky

 

References

  1. Beck J., 1987, Ostatni raport [Last report]. PIW: Warszawa, 238 s. (In Polish). 
  2. Cialowicz J., 1970, Polsko-francuski sojusz wojskowy [Polish-French military Union] 1921-1939. Warszawa. 619 s. (In Polish). 
  3. Cyprian T., Sawicki J., 1946, Agresja na Polskę w świetle dokumentów [Aggression against Poland, in light of documents] T. II. Warszawa. S.133-142. (In Polish).
  4. Documents on German Foreign Policy 1918-1945, Series D (1937-1939).  London,  1959. Vol. VIII. S.69. 
  5. Henderson N., 1970, Nieudana misja [Failed mission]. Berlin 1937–1939, Warszawa. S. 202-203 (In Polish).
  6. Międzynarodowe tło agresji Rzeszy Niemieckiej na Polskę w 1939 roku [International background of the third Reich aggression against Poland in 1939], 1986, Warszawa: Krajowa Agencja Wydawnicza. 201 s. (In Polish).
  7. Nazarewicz R. 1984, U Zródeł tragedii wrzesniowej 1939 [At the origins of the September tragedy 1939]. - Sprawy Międzynarodowe. 1984. № 9. S. 98-103. (In Polish).
  8. Nowe drogi [New road]. 1978. №10. S. 71-82. (In Polish).
  9. Stаzenski P., 1972, Trzy lata z Beckiem [Three years with Beck]. Londyn. 288 s.  (In Polish).
  10. Wojna obronna Polski 1939. Wybór zródeł [Poland's defensive war in 1939. Source selection]. 1961, Warszawa. S. 247-250. (In Polish).
  11. Vneshnyaya politika SSSR: Sbornik dokumentov [Soviet foreign policy: collection of documents], 1946, Volume IV (1935 - June 1941): Sostavitel' A.S. Tisminecz. M. 647 s. (In Russ.).
  12. Interv'yu glavy sovetskoj voennoj missii K. E. Voroshilova o peregovorakh s voennymi missiyami Velikobritanii i Frantsii [Interview the head of the Soviet military mission K. J. Voroshilov about negotiations with military missions in the United Kingdom and France]. - Izvestiya. 1939. 27 Augusta. (In Russ.).
  13. Nakanune vtoroj mirovoj vojny: Ocherk mezhdunar. politiki [On the eve of World War II: Essay intern. policy], 1982. V. Sipols, M. Kharlamov. M.: Izd. "News" press agency, 295 p. (In Russ.).
  14. Soglashenie mezhdu Pravitel'stvom SSSR i Pol'skim Pravitel'stvom. [Agreement between the Government of the Soviet Union and the Polish Government]. - Pravda. 1941. 31 Iyulya. (In Russ.).
  15. Churchill W. 1997, Vtoraya mirovaya vojna [The World War II]. In 6 t. T. 1. Moscow: Terra. 336 p. (In Russ.). 

 

Information about the authors 

Yakov Y.  Grishin, Dr. Sci. (History), Prof. of the Department of international relations, world politics and diplomacy, Kazan (Volga region) Federal University, Kazan, Russian Federation.

 

Marat Z. Galiullin, Cand. Sci. (History), Assoc. Prof. of the Department of regional studies and Eurasian studies of  Kazan (Volga) Federal University, Kazan, Russian Federation.

 

Victor E. Tumanin, Cand. Sci. (History), Assoc. Prof. of the Department of regional studies and Eurasian studies of  Kazan (Volga) Federal University, Kazan, Russian Federation.

 

Corresponding author

Marat Z. Galiullin, e-mail: maratscorpion@yandex.com.

Наука. Общество. Оборона

2019. Т. 7. № 4

2311-1763

Online ISSN

Science. Society. Defense

2019. Vol. 7. № 4


Популярное

1 сентября -

День начала

Второй мировой войны 1939-1945 годов

Россия, история, 2000 - 2014
Без знания прошлого нет будущего
Московский морской кадетский корпус "Навигацкая школа"
Патриотические сводки от Владимира Кикнадзе

Рубрики

"Внимание к российской истории не должно ослабевать"  // Путин В.В. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию. - 2012.
Миграция, демография, управление рисками
Всероссийская военно-историческая олимпиада
Военная безопасность России: взгляд в будущее, Российская академия ракетных и артиллерийских наук, РАРАН /Russia's military security: a look into the future, 2019, Russian Academy of Rocket and Artillery Sciences

Наши партнеры

научная электронная библиотека, eLIBRARY, индекс цитирования
Информрегистр НТЦ
Ассоциация научных редакторов и издателей, АНРИ
КиберЛенинка, CyberLeninka
"Военно-исторический журнал". Издание Министерства обороны Российской Федерации // www.history.milportal.ru

Наука. Общество. Оборона. Nauka, obŝestvo, oborona Номер регистрации в Международном центре ISSN