Наука. Общество. Оборона

2019. Т. 7. № 4

2311-1763

Online ISSN

Science. Society. Defense

2019. Vol. 7. № 4


УДК: 323.28

DOI: 10.24411/2311-1763-2019-10219

Поступила в редакцию: 24.06.2019 г.

Опубликована: 04.09.2019 г.

Submitted: June 24, 2019

Published online: September 4, 2019 


Для цитирования: Бочарников И. В., Гончаров С. С. «Спящие ячейки» террористического псевдохалифата «ИГ» в России: меры профилактики и противодействия. Наука. Общество. Оборона. Москва. Т. 7. № 4. 2019. DOI: 10.24411/2311-1763-2019-10219.

For citation:  Bocharnikov I. V.,  Goncharov S. S. «Sleeper cells» of terrorist pseudohalide «IS» in Russia: prevention and counteraction. Nauka. Obshchestvo. Oborona = Science. Society. Defense. Moscow. T. 7. No. 4. 2019.  (In Russ.) DOI: 10.24411 / 2311-1763-2019-10219.

Конфликт интересов:  О конфликте интересов, связанном с этой статьей, не сообщалось.

Conflict of Interest: No conflict of interest related to this article has been reported.

ОБЩЕСТВЕННАЯ И ГОСУДАРСТВЕННАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ

Оригинальная статья

«Спящие ячейки» террористического псевдохалифата «ИГ»

в России: меры профилактики и противодействия

И.В. Бочарников1С.С. Гончаров2

Московский государственный технический университет им. Н.Э. Баумана

(национальный исследовательский университет),

г. Москва, Российская Федерация,

ORCID: https://orcid.org/0000-0002-9425-6730, e-mail: nic.bezopasnost@yandex.ru 

Московский государственный технический университет им. Н.Э. Баумана

(национальный исследовательский университет),

г. Москва, Российская Федерация,

ORCID: https://orcid.org/0000-0002-8267-4329, e-mail: stts11@bk.ru 

Аннотация:

Ведение. Терроризм, генерируемый крупными террористическими группировками (прежде всего, «ИГ») и их приверженцами, по-прежнему являет собой одну из наиболее значимых угроз современности, в том числе для общественной и государственной безопасности Российской Федерации. При этом характер и содержание террористической угрозы во многом обусловлены сменой стратегии деятельности «ИГ», направленной на формирование и обеспечение деятельности своих, так называемых спящих ячеек. 

Методы. В статье на основе системного и институционального подходов анализируются процессы формирования «спящих ячеек» террористической группировки «Исламское государство»* на территории  Российской Федерации и других стран СНГ, а также угрозы, исходящие от этих ячеек. Определяются основные факторы, способствующие эскалации террористической угрозы в сопредельных Российской Федерации центрально-азиатских государствах. Раскрываются механизмы использования каналов трудовой миграции с целью создания экстремистских «ячеек» на территории России. Предлагаются меры по нейтрализации и пресечению функционирования террористических «спящих ячеек» на территории Российской Федерации и противодействию вербовки в  террористические структуры российских граждан и трудовых мигрантов, находящихся на территории России

Заключение.  Развитие ситуации с трансформацией деятельности группировки «ИГ» и ее «спящих ячеек» свидетельствует о необходимости постоянного совершенствования антитеррористической государственной политики. Целью государства и его силовых органов в рамках противодействия терроризму является профилактика образования и пресечение деятельности подобных структур. Способы, изложенные в статье, могут оказаться эффективными для достижения этой цели.

 

Ключевые слова: 

 терроризм, террористические угрозы, террористическая группировка «Исламское государство», «спящие ячейки», Афганистан, Центрально-азиатский регион, нелегальные мигранты,  профилактика, меры противодействия

ВВЕДЕНИЕ 

 

Разгром военизированных структур террористической группировки «Исламское государство» кардинальным образом изменил не только ситуацию в Ближневосточном регионе, но и характер и содержание террористической угрозы, исходящей от данного псевдохалифата.

 

Очевидным является то, что угроза терроризма в настоящее время несколько утратила резонансность и перестала быть в эпицентре внимания мировых СМИ и, соответственно, мировой общественности. В то же время снижение уровня резонансности, не означает, снижение остроты угрозы терроризма.

 

Терроризм, генерируемый крупными террористическими группировками (прежде всего, «ИГ») и их приверженцами, по-прежнему являет собой одну из наиболее значимых угроз современности. При этом характер и содержание террористической угрозы во многом обусловлены сменой стратегии деятельности «ИГ». Если ранее ее определяли планы создания «Халифата на пространстве от Китая до Испании», то после разгрома в Сирии и Ираке лидеры «ИГ» вынуждены были сделать ставку на точечный террор и диверсии, как в самом регионе, так и за его пределами.

 

По сути, речь идет о реанимации так называемой «мятеже-войны», известной отечественным исследователям со времен  функционирования в Северо-Кавказском регионе чеченского сепаратистского режима, а также более ранних ее проявлений в деятельности украинских и прибалтийских бандформирований в годы Второй мировой войны и по ее окончании. 

 

Современная реанимация террористической «мятеже-войны» обусловлена тем, что террористический псевдохалифат «ИГ» не был уничтожен. Он был лишь выдавлен за пределы большей части территории Сирии и Ирака, сохранив финансово-экономический и организационно-технический потенциал, и, соответственно, способность к осуществлению террористической деятельности. Так, в частности, по данным журнала «The Economist» террористическая группировка «Исламское государство»* вывезла не менее 400 миллионов долларов из Ирака и Сирии после поражения. При этом значительная часть средств аккумулирована в финансовых активах в Турции, Ливане, странах Персидского залива и Европе [3, с. 12-20].  Не без помощи кураторов группировке удалось сохранить и организационное ядро, в том числе высший руководящий состав.

 

Помимо этого «ИГ» удалось сохранить каналы коммуникации. Об этом свидетельствует функционирование 4 информагентств, телеканала и журнала издаваемого на многих языках мира, в том числе и на русском, а также регулярно размещаемые в социальных сетях видеоролики [10].

 

Особое же значение для продолжения террористической деятельности имеет сохранение людских ресурсов группировки «ИГ». По мнению специалистов, в Сирии и Ираке продолжают активно действовать около трех тысяч боевиков [11, с. 56-65]. В то же время, очевидно, что численность постоянно действующих отрядов «ИГ» и тех, кто готов в определенный момент выступить с оружием в руках на их стороне, различаются на порядок. По сути, речь идет об основательно подготовленном человеческом ресурсе экстремистов, который в любой момент может быть использован в целях  проведения масштабных диверсионно-террористических акций. Подобного рода мобилизация экстремистов была успешно апробирована в Афганистане, Йемене, Ливии, Египте, и других регионах и странах, пораженных террористической угрозой. 

 

ТРАНСФОРМАЦИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ ГРУППИРОВКИ «ИГ». СОЗДАНИЕ «СПЯЩИХ ЯЧЕЕК»

 

Важнейшим трендом трансформации террористического «ИГ» является создание, так называемых «спящих ячеек» ‒ организованных групп, члены которых целенаправленно ведут вербовку граждан государств пребывания с целью подготовки и проведения терактов. В процессе формирования подобного рода «ячеек» идет «перетекание» боевиков «Исламского государства» в различные страны и регионы мира. Взаимосвязанные и в то же время действующие автономно ячейки этой сети «расползаются» по территории и за пределы Ближнего Востока, в том числе в Европу, Юго-Восточную и Центральную Азию. Эти «спящие» ячейки присутствуют более чем в 60 странах мира, в том числе в России [2].

 

В результате террористическая группировка «ИГ» трансформировалась в структуру, организованную по сетевому принципу, метастазы которой поразили обширное евразийское пространство от Ла-Манша до западных границ Китая. 

 

Организационную основу этих «спящих ячеек» составляют возвращающиеся в страны происхождения боевики, воевавшие на стороне «ИГ». Согласно докладу Международного центра исследования проблем политического насилия до 30% участников боевых действий, которые воевали на стороне террористов, возвращаются на родину [12]. Именно они формируют новый тип террористической активности ‒ малобюджетный террор. Помимо этого создаются условия для проведения террористической деятельности в рамках, так называемого «автономного» или «индивидуального джихада», к которому призывал в свое время один из лидеров «Аль-Каиды»* аз-Завахири. Суть подобного рода стратегии заключается в том, что лица, исповедующие экстремистскую идеологию,  самостоятельно в инициативном порядке осуществляют теракты, а затем уже «Аль-Каида» берет на себя ответственность за тот его проведение [1, с. 91-109]. 

 

По сути, именно эту «аль-каидскую» тактику и берут на вооружение нынешние лидеры террористической группировки «ИГ», Примером этого может служить получивший широкое распространение «таран людей» машинами, взятыми на прокат (именно так были осуществлены теракты в Каннах, Барселоне, Берлине, Лондоне и других европейских городах) [5, с. 52-61].

 

Особую значимость в этой стратегии террористов обретает Афганистан, ставший своего рода «тыловым» районом для наиболее крупных террористических группировок («Аль-Каида»*, Талибан*, «ИГ»*, «Исламское движение Узбекистана»* и др.). По данным специалистов, на Афганистан в настоящее время приходится примерно 6500 террористов, связанных с «Аль-Каидой» и «ИГ». С учетом вовлеченных в антиправительственные группировки самих афганцев, общее количество боевиков в Афганистане достигает 50 тыс., объединенных более чем в 4 тыс. отрядов и групп различной направленности [11, с. 56-65]. Несмотря на то, что Российская Федерация не граничит с территорией Афганистана, тем не менее, террористическая угроза, исходящая от деятельности этих группировок становится все более очевидной. Особенно острой в этом контексте является проблема проникновения и дальнейшего распространения боевиков «ИГ» в Центральной Азии и формирования уже здесь «спящих террористических ячеек». 

 

Важными факторами, способствующими созданию и функционированию в государствах ЦАР «спящих ячеек» международных террористических организаций, в том числе и «ИГ» является деградация социально-экономической сферы, массовая нищета и коррупция, отсутствие перспектив для благополучия развития большей части населения. В совокупности все это формирует в этих странах кризисный протестный потенциал и способствует активизации деятельности в них террористических организаций, в том числе и группировки «ИГ».

 

ФАКТОРЫ ЭСКАЛАЦИИ ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ УГРОЗЫ В РОССИИ

 

С учетом же того, что большая часть этих центрально-азиатских связана с Россией рядом договоров и соглашений, обеспечивающих свободу передвижения, одной из ключевых проблем является миграция на территорию России боевиков ‒ выходцев из Центральной Азии под видом трудовых мигрантов (1). 

 

Большая часть из прибывших в Россию жителей центрально-азиатских государств СНГ занята в трудоемких, непрестижных и мало оплачиваемых сферах трудовой деятельности. Тем самым, они, безусловно, играют значимую роль в развитии экономики России и, особенно, в поддержании инфраструктуры жизнеобеспечения российского общества. 

 

В то же время очевидным является и перемещение на территорию Российской Федерации под видом трудовых мигрантов лиц, непосредственно имевших отношение к деятельности террористических группировок или же склонных к террористической деятельности.

 

Так, в частности по различным данным, общая численность жителей постсоветских республик Центрально-азиатского региона, принимавших участие в боевых действиях на стороне «ИГ», составляла от 5 до 9 тысяч человек [17]. Большая часть из них, вернулась в страны исхода и позднее мигрировала в Российскую Федерацию. 

 

Подобного рода «мигранты», формирующие основу «спящих ячеек», распространились по всей территории России. Особую опасность в деятельности «спящих ячеек» несут фанатики-одиночки, которые, «заразившись» идеями радикализма в специальных лагерях подготовки боевиков, прибывают в Российскую Федерацию с чётко поставленной целью – нанести терактом максимальный урон. Это подтверждается теми трагическими событиями, за которые «взяли ответственность» группировки джихадистов – нападения в Сургуте, в Москве, Кизляре, периодические всплески активности различного рода «джамаатов» на Северном Кавказе, пресечение деятельности террористических групп в Поволжье, Сибири и других регионах страны. 

 

В то же время «спящие ячейки» террористов не обязательно и не всегда формируются из фанатиков, прошедших подготовку в лагерях боевиков. Зачастую их членами становятся трудовые мигранты. Их низкий социальный статус, трудности интеграции и ограниченные перспективы в принимающем обществе способствуют формированию из этой категории центрально-азиатских мигрантов широкой пособнической базы террористической деятельности. Это категория лиц «обиженных мигрантов», по сути, и формирует социальную основу «спящих» террористических  группировок. 

 

Все это реалии современной мировой политики, на основе анализа которых необходимо делать соответствующие выводы с тем, чтобы не допустить негативное развитие ситуации с мигрантами в перспективе в Российской Федерации. 

 

Тем более, что проблема формирования «спящих ячеек» из числа мигрантов, прошедших подготовку в тренировочных лагерях экстремистов и воевавших на стороне группировки «ИГ» имеет не гипотетический а вполне реальный характер. Об этом свидетельствуют, как сами теракты с участием мигрантов, так и обезвреженные «ячейки» центрально-азиатских террористов в ряде регионов страны. 

 

Очевидно, что угроза терроризма не ограничивается деятельностью террористических «спящих ячеек», сформированных мигрантами из центрально-азиатских республик. В последнее время актуализировалась проблема нейтрализации и противодействия диверсионно-террористической деятельности экстремистских формирований украинских радикалов, таких как «Правый сектор»*, а также неонацистских батальонов («Айдар», «Днепр», «Донбасс» и др.). Пока их подрывная диверсионно-террористическая деятельность осуществляется в основном на территории непризнанных республик ДНР и ЛНР. В то же время в сферу потенциальных угроз их террористической деятельности попадают население и объекты жизнеобеспечения Крыма и других, приграничных с Украиной, регионов (Брянской и Белгородской областей). О чем свидетельствуют, как официальные заявления лидеров данных экстремистских структур, так и обезвреженные «спящие ячейки», сформированные на территории этих субъектов Российской Федерации. 

 

Еще более значимую угрозу формируют «спящие» террористические группировки в Северо-Кавказском регионе. Именно отсюда – из северокавказских республик – в 2014 – 2018 годах в зону активных действий террористической группировки «ИГ» убыло наибольшее количество волонтеров из России (до 3 тыс. чел.). Большая часть из них в настоящее время вернулась в регион, реализуя уже здесь террористические установки идеологов «ИГ».

 

Помимо этого, в Северо-Кавказском регионе по-прежнему сильны позиции экстремистского подполья, сформировавшегося еще в 90-х годах прошлого столетия. С момента завершения контртеррористических операций в регионе в начале 2000-х годов организованное бандподполье в регионе в значительной мере утратило свой потенциал, но, тем не менее, оно не было истреблено окончательно, а это определяет возможности для его воспроизводства в том или ином виде. В начале 2000-х годов это были джамааты Имарата Кавказ*, сейчас ‒ «спящие ячейки» группировки псевдохалифата «Исламское государство».

 

При этом особую роль в воспроизводстве бандгрупп и, соответственно, террористической угрозы, играет ваххабитское подполье в Дагестане, конкурирующие в процессе формирования мировоззрения мусульманской молодежи с официальными структурами исламского духовенства.

 

Именно этим объясняется то, что если в Чечне, Ингушетии и других северокавказских республиках теракты, хотя и носят резонансный характер (нападения на православные церкви, представителей органов правопорядка и безопасности и др.), все же являются эпизодическими. Деятельность же ваххабитского подполья и, соответственно, «спящих ячеек» террористов в Дагестане, напротив, носит системный характер. Нельзя не согласиться с мнением российских специалистов в этой области относительно того, что до тех пор, пока в регионе будет действовать ваххабитское подполье будут продолжаться и процессы формирования и функционирования «спящих террористических ячеек», определяющие повышенный уровень террористической  угрозы.  Как  считает  специалист  в  сфере  противодействия   экстремизму Р. Силантьев, «человек, исповедующий ваххабитскую идеологию, является потенциальным рекрутом ИГИЛа, он и есть "спящая ячейка"» [16]. Безусловно, в этом утверждении очевидна констатация глубинных причин воспроизводства террористической угрозы как в самом Северо-Кавказском регионе, так и в целом по стране. Поэтому, очевиден вывод относительно того, что только лишь с окончательной ликвидацией  ваххабитского подполья, возможна минимизация угроз со стороны так называемых «спящих ячеек» «ИГ» и аналогичных террористических группировок.

 

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ОРГАНОВ БЕЗОПАСНОСТИ ПО ПРОТИВОДЕЙСТВИЮ ТЕРРОРИЗМУ

 

Очевидно, что деятельность органов безопасности правопорядка Российской Федерации достаточно эффективна. Так, согласно официальным данным, в 2018 году было предотвращено 6 терактов и пресечена деятельность 37 террористических ячеек. В ходе контртеррористических операций и отдельных оперативно-боевых мероприятий, по заявлению председателя Национального антитеррористического комитета, директора ФСБ А.В. Бортникова, нейтрализовано 65 боевиков, в том числе 10 главарей бандгрупп. Задержано 36 главарей, 236 бандитов и 589 пособников [4]. В начале 2019 года также была ликвидирована «спящая ячейка», осуществлявшая вербовочную деятельность и готовившая теракты на Северном Кавказе, в апреле 2019 года ‒ ликвидирована аналогичная группировка  в Тюмени. 

 

Не менее значимы результаты реализации государственной антитеррористической стратегии и в 2017 году. В тот период в России удалось предотвратить 25 терактов и 68 преступлений террористической направленности. К отказу от террористической деятельности склонены более 1,3 тыс. человек.  Кроме того, в 2017 году были заблокированы активы на сумму около 14 млн рублей, принадлежавших более чем 550 лицам, подозреваемым в причастности к террористической деятельности. Наконец, в перечень организаций и физических лиц, в отношении которых имеется сведения об их причастности к экстремистской деятельности и терроризму, в 2017 году были включены более двух тысяч лиц [14].

 

Все это свидетельствует об эффективности деятельности правоохранительных органов и органов обеспечения безопасности России по предупреждению и нейтрализации угрозы, исходящей от террористических «спящих ячеек», формирующихся и функционирующих на территории страны. 

 

В то же время террористическая угроза имеет непреходящий характер, поскольку терроризм постоянно мимикрирует и приспосабливается к новым условиям, что предполагает необходимость постоянного совершенствования антитеррористической стратегии, разработки и реализации комплекса мер по эффективному предупреждению и нейтрализации угроз террористического характера.

 

НАПРАВЛЕНИЯ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ АНТИТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ СТРАТЕГИИ РОССИИ

 

Опыт борьбы с терроризмом, как отечественный, так и зарубежный свидетельствует о том, что бессмысленно сражаться с отдельными боевиками или террористическими организациями. Необходимо нейтрализовать или  истребить инфраструктуру террора, его экономическую, идеологическую и организационную базу. В этом плане настоятельной необходимостью является окончательная ликвидация ваххабитского подполья в Дагестане, а также его филиалов в других регионах страны. Необходимо также ужесточение санкций не только за организацию деятельности сектантских структур псевдорелигиозной направленности, но и за непринятие мер по пресечению их деятельности.

 

Помимо этого, чрезвычайно важным является выявление на, как можно более ранней стадии, угроз террористического характера, а также попыток вербовки в террористические структуры. 

 

Это предполагает необходимость широкого использования в реализации антитеррористической стратегии современных социальных и информационно-коммуникативных  технологий. Примером реализации подобного рода  технологий является использование США и их ближайшими союзниками (прежде всего, из так называемого «англосаксонского мира») системы глобального перехвата информации «Эшелон». Эта система была разработана в США еще в годы «холодной войны», но после резонансных терактов 11 сентября 2001 года она была переориентирована на выявление потенциальных источников террористических угроз. В систему входят лучшие технические, программные решения, предназначенные для перехвата и анализа информации. Система может распознать любой язык, который есть в ее базе и если будут обнаружены ключевые слова, то можно считать, что указанный объект попадет под присмотр спецслужб [6, с. 2-3].  

 

Нечто подобное в отечественной практике призван реализовывать «пакет законов Яровой» [19, 20]. В то же время принципиальное отличие «законов Яровой» от нормативно-правовых актов США, регламентирующих стратегию по противодействию терроризму, заключается в том, что они полномочия по хранению звонков и сообщений, в том числе подозрительного характера, перекладывает на плечи операторов связи. Это не только определяет затратность в реализации положений этих законов, но и закономерно снижает их действенность, поскольку операторы связи – это субъекты экономических отношений, для которых первостепенную значимость имеет извлечение прибыли, и только затем уже (возможно) обеспечение общественной или государственной безопасности.

 

Заслуживает внимания и другое направление реализуемой в США антитеррористической стратегии. Так, в частности, еще в 2017 году, когда стало очевидным «перетекание» боевиков «ИГ» в Центральную Азию в США к исполнению была принята Стратегия по борьбе с экстремистскими идеями среди жителей и рабочих-мигрантов из этого региона. Частью этой стратегии является серия передач на языках народов Центральной Азии на радио (Радио Свобода/Радио свободная Европа) посвященных угрозе, которую представляют группировка «ИГ» и другие экстремистские организации. По сути дела американцы начинают делать то, что должны были делать российские структуры по борьбе с экстремизмом и терроризмом.

 

Помимо этого, применительно к потенциальным угрозам террористического характера со стороны лиц, склонных к террористической деятельности – граждан Центрально-азиатских государств СНГ представляется необходимым ужесточение иммиграционного законодательства России с целью воспрепятствования попадания на территорию страны, лиц потенциально опасных для внутренней безопасности.

 

Очевидно, настало время введение визового режима с рядом стран СНГ, с территории которых, в Россию попадают лица склонные к экстремистской деятельности. Благотворительность в отношении данных стран, на наш взгляд, не оправданна, особенно с учетом наметившейся практики выстраивания странами СНГ своей, так называемой «многовекторной внешней политики». Но самое главное – это то, что подобного рода «благотворительность» оплачивается безопасностью государства и его граждан [5, с. 52-61].

 

Представляется также возможным выделить ряд мер, которые могут быть реализованы  для нейтрализации агентов и членов «спящих ячеек», прибывших в Россию в качестве трудовых мигрантов. Прежде всего, это касается определения Перечня критически важных объектов обеспечения жизнедеятельности, к работе на которых допуск мигрантов может быть разрешен только лишь после тщательной проверки. Речь идет о предприятиях общепита, ЖКХ, общественном транспорте и др. Очевидно, что при имплементации подобных мер нельзя переходить грань расовой и национальной дискриминации. 

 

Одним из ключевых методов борьбы с терроризмом на территории России является интеграция и адаптация мигрантов. Необходимо понимать, что мигранты большей частью – это простые люди, приехавшие сюда работать. Сложность бытовых условий, социализации и адаптации к российским реалиям делает эту категорию людей уязвимой для вербовки в различного рода в преступные, в том числе в террористические, группировки.  

 

Сама по себе вербовка – это, в общем-то, одна из основных функций «спящих ячеек», предполагающих формирование своего рода мобилизационного резерва экстремистов для осуществления теракций. Апробированная в ходе активной фазы деятельности группировки «ИГ» в настоящее время вербовка обретает новый импульс и содержание. При этом объектами вербовки на территории России являются не только мигранты, но и граждане  РФ. Террористы активно используют социальные сети в своих целях, и в настоящее время ни один теракт не обходится без использования социальных сетей. Под пристальное внимание вербовщиков попадает молодежь, особенно те, кто получает высшее образование и учится на строителей, нефтяников, химиков, медиков, специалистов в области сельского хозяйства, IT, физиков, переводчиков. 

 

Противодействие вербовкам предполагает необходимость использования новых форм и методов мониторинга сети Интернет с целью выявления вербовщиков, вовлекающих уязвимые категории выходцев из ЦАР и российских граждан в террористическую деятельность, а также системную работу по выявлению и нейтрализации «спящих ячеек» террористов, сформированных как в России, так и на сопредельных территориях государств – членов СНГ.

 

Важнейшим направлением этой работы должна стать программа мероприятий, направленных на «дегероизацию» террористов и их пособников. Развенчание романтизма участия в террористической деятельности будет способствовать снижению эффективности вербовочной деятельности «спящих ячеек» террористической группировки «ИГ».

 

Противодействие вербовке в террористическую группировку «ИГ» предполагает также формирование ценностных установок, определяющих, что участие в действиях данной преступной структуры – это далеко «не круто» и не престижно, а напротив, – мерзко, гадко и должно вызывать презрение и отторжение.

 

Неотвратимость наказания за участие в деятельности данной структуры с последующим ухудшением личного имиджа, социального статуса и созданием препятствий для карьерного роста и обеспечения собственного благополучия, безусловно, будут способствовать снижению привлекательности как самой террористической «ИГ», так и возможности любого участия в деятельности ее «спящих» и иных ячеек.

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

Таким образом, развитие ситуации с трансформацией деятельности группировки «ИГ» и ее «спящих ячеек» свидетельствует о необходимости постоянного совершенствования антитеррористической государственной политики. Целью государства и его силовых органов в рамках противодействия терроризму является профилактика образования и пресечение деятельности подобных структур. Способы, изложенные в статье, могут оказаться эффективными для достижения этой цели.

Примечания

 

* организации, запрещённые на территории РФ.

 

  1. Из общего числа мигрантов (13 млн. 618 тыс. чел,), прибывших в 2018 году в Российскую Федерацию более 6.5 млн. ‒ граждане Центрально-азиатских республик (порядка 50%). См.: Отдельные показатели миграционной ситуации в Российской Федерации за январь - сентябрь 2018 года с распределением по странам и регионам https://мвд.рф/Deljatelnost/statistics/migracionnaya/item/14852910.

 

Список литературы

  1. Андрюхин Н.Г., Смирнов А.А. Терроризм одиночек как современная форма террористической деятельности. - Международная жизнь. 2018. № 9. С. 91-109.
  2. АТЦ СНГ: «спящие ячейки» террористов существуют во многих странах. РИА, 30.10.2018. URL: https://ria.ru/20181030/1531753522.html (дата обращения ‒ 21.06.2019).
  3. Арчаков М.К. Материально-техническое обеспечение исламских экстремистских организаций. - Чтения памяти профессора Александра Александровича Сидоренко. 2016. № 3. С. 12-20.
  4. Бортников рассказал об успехах в борьбе с терроризмом в 2018 году. - РИА, 11.12.2018. URL: https://ria.ru/20181211/1547782764.html. (дата обращения - 21.06.2019).
  5. Бочарников И.В. Современные тенденции развития международного терроризма. - Конфликтология / nota bene. 2016. № 1. С. 52-61.
  6. Бочарников И.В. Информационное противодействие терроризму в современных условиях. - Электронный научный журнал Проблемы безопасности. 2013. № 3 (21). С. 2-3.
  7. Бураева Л.А. «Спящие ячейки» и «дремлющие» одиночки как одна из главных технологий террористической деятельности ИГИЛ на современном этапе. - Проблемы экономики и юридической практики. 2018. № 5. С. 263-265.
  8. Гаджимурадова Г.И. Трудовая миграция как фактор религиозной нестабильности в регионах России: угрозы и риски. - Научный результат. Социология и управление. 2017. Т. 3. № 3. С. 17-22.
  9. Добаев И.П., Добаев А.И., Черевков О.С. Дрейф в радикальном исламистском движении на Северном Кавказе: от «Аль-Каиды» ‒ к «Исламскому государству». - Противодействие терроризму. Проблемы XXI века ‒ COUNTER-TERRORISM. 2017. № 3. С. 17-26.
  10. Из выступления Н.П. Патрушева в ходе выездного совещания в Черкесске 11 апреля 2018 г. Террористы рвутся на Кавказ. - Ставропольская Правда, 13.04.2018. URL: http://www.stapravda.ru/20180413/terroristy_rvutsya_na_kavkaz_119517.html (дата обращения ‒ 15.06.2019).
  11. Казанцев А.А. Угроза международного терроризма на Центрально-азиатско ‒ афганском направлении: ключевые факторы. - Международная аналитика. 2016. № 4 (18). С. 56-65.
  12. Ковалев А.А. Актуальные проблемы национальной безопасности России: теоретические и практические аспекты. Под общей редакцией В.А. Шамахова. СПб.: Изд-во Коновалова А.М., 2019.
  13. Малышева Д.Б. Афганский кризис и постсоветская Центральная Азия. - Мировая экономика и международные отношения. 2017. Т. 61. № 8. С. 14-23.
  14. Петров И. Российские спецслужбы предотвратили 25 терактов. - Российская Газета, 28.02.2018. URL: https://rg.ru/2018/02/28/rossijskie-specsluzhby-predotvratili-25-teraktov.html. (дата обращения ‒ 15.06.2019).
  15. Овсянникова О.А. Психологические истоки экстремизма. В сборнике: Научные труды ученых Отделения общих проблем войны мира и армии Академии военных наук. Москва, 2019. С. 170-179.
  16. Православные храмы оказались в зоне риска. - Накануне.RU, 19.02.2018. URL: https://www.nakanune.ru/articles/113711/ (дата обращения ‒ 12.06.2019).
  17. Путин: в Сирии находится до девяти тысяч боевиков из бывшего СССР. - Коммерсантъ, 23.02.2017. URL: https://www.kommersant.ru/doc/3227219 (дата обращения ‒ 10.06.2019).
  18. Сухаренко А.Н. Антитеррористическое сотрудничество государств СНГ: состояние и тенденции. - Международное публичное и частное право. 2018. № 6. С. 16-20.
  19. Федеральный закон от 6 июля 2016 г. № 374-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О противодействии терроризму» и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части установления дополнительных мер противодействия терроризму и обеспечения общественной безопасности».
  20. Федеральный закон от 6 июля 2016 г. № 375-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части установления дополнительных мер противодействия терроризму и обеспечения общественной безопасности».
  21. Фитуни Л.Л. После ИГИЛ: «джихадистский этатизм» в стратегической перспективе. - Азия и Африка сегодня. 2017. № 12 (725). С. 19-24.
  22. Формы, методы и технологии профилактики и противодействия проникновению идеологии экстремизма и терроризма в образовательную среду. Ремарчук В.Н., Бочарников И.В., Семикин Г.И., Белозёров В.К., Овсянникова О.А. и др. Москва, 2019.

Информация об авторах

 

Бочарников Игорь Валентинович, доктор политических наук, профессор кафедры Информационная аналитика и политические технологии, МГТУ имени Н.Э. Баумана, руководитель    Научно-исследовательского    центра   проблем   национальной   безопасности, г. Москва, Российская Федерация.

 

Гончаров Сергей Сергеевич, студент МГТУ имени Н.Э. Баумана, г. Москва, Российская Федерация.

Автор-корреспондент

Бочарников Игорь Валентинович, e-mail: nic.bezopasnost@yandex.ru.

PUBLIC AND STATE SECURITY

Original Paper

"Sleeper cells" of terrorist pseudohalide "IS" in Russia,

prevention and counteraction

I.V. Bocharnikov1S.S. Goncharov2

Moscow state technical University. N. E. Bauman (national research University),

Moscow, Russian Federation,

ORCID: https://orcid.org/0000-0002-9425-6730, e-mail: nic.bezopasnost@yandex.ru 

Moscow state technical University. N. E. Bauman (national research University),

Moscow, Russian Federation,

ORCID: https://orcid.org/0000-0002-8267-4329e-mail: stts11@bk.ru 

Abstract:

Introduction. Terrorism, generated by large terrorist groups (primarily ISIS) and their adherents, continues to be one of the most significant threats of our time, including for the public and state security of the Russian Federation. At the same time, the nature and content of the terrorist threat are largely due to the change in the strategy of ISIS activities aimed at forming and ensuring the activities of its so-called "sleeper cells". 

Methods. The article analyzes the processes of formation of "sleeping cells" of the terrorist group "Islamic state"* on the territory of the Russian Federation and other CIS countries, as well as the threats emanating from these cells on the basis of systemic and institutional approaches. The main factors contributing to the escalation of the terrorist threat in the neighbouring Central Asian States of the Russian Federation are identified. The mechanisms of the use of the channels of labour migration with the aim of creating extremist "cells" in Russia. The measures for neutralization and suppression of functioning of terrorist "sleeping cells" in the territory of the Russian Federation and counteraction of recruitment in terrorist structures of the Russian citizens and the labor migrants who are in the territory of Russia are offered

Conclusion.  The development of the situation with the transformation of the activities of the group "IG" and its "sleeping cells" indicates the need for continuous improvement of anti-terrorist state policy. The purpose of the state and its law enforcement agencies in the framework of combating terrorism is to prevent the formation and suppression of such structures. The methods outlined in the article may prove effective in achieving this goal.

 

Keywords: 

 terrorism, terrorist threats, terrorist group "Islamic state", "sleeping cells", Afghanistan, 

Central Asian region, illegal migrants, prevention, countermeasures

 

References

  1. Andryukhin N. G., Smirnov A. A., 2018, Terrorizm odinochek kak sovremennaya forma terroristicheskoy deyatel'nosti [Terrorism alone as a modern form of terrorist activity]. - International life. 2018.  No. 9. P. 91-109. (In Russ.)
  2. ATTS SNG: «spyashchiye yacheyki» terroristov sushchestvuyut vo mnogikh stranakh [CIS anti-terrorist center: "sleeper cells" of terrorists exist in many countries]. - RIA, 30.10.2018. URL: https://ria.ru/20181030/1531753522.html (date accessed ‒ 21.06.2019). (In Russ.)
  3. Archakov M. K., 2016, Material'no-tekhnicheskoye obespecheniye islamskikh ekstremistskikh organizatsiy [Material and technical support of Islamic extremist organizations]. - Reading the memory of Professor Alexander Alexandrovich Sidorenko. 2016.  No. 3. P. 12-20. (In Russ.)
  4. Bortnikov rasskazal ob uspekhakh v bor'be s terrorizmom v 2018 godu [Bortnikov told about the success in the fight against terrorism in 2018]. - RIA, 11.12.2018. URL: https://ria.ru/20181211/1547782764.html (date of application - 21.06.2009). (In Russ.)
  5. Bocharnikov I. V., 2016, Sovremennyye tendentsii razvitiya mezhdunarodnogo terrorizma [Modern tendencies of development of international terrorism]. - Conflict studies / nota bene. 2016.  No. 1. P. 52-61. (In Russ.)
  6. Bocharnikov I. V., 2013, Informatsionnoye protivodeystviye terrorizmu v sovremennykh usloviyakh [Information counteraction to terrorism in modern conditions]. - Electronic scientific journal Security problems. 2013. № 3 (21). P. 2-3. (In Russ.)
  7. Buraeva L. A., 2018, «Spyashchiye yacheyki» i «dremlyushchiye» odinochki kak odna iz glavnykh tekhnologiy terroristicheskoy deyatel'nosti IGIL na sovremennom etape ["Sleeping cells" and "dormant" singles as one of the main technologies of terrorist activity of ISIS at the present stage]. - Problems of Economics and legal practice. 2018. No. 5. P. 263-265. (In Russ.)
  8. Hajimuradova G. I., 2017, Trudovaya migratsiya kak faktor religioznoy nestabil'nosti v regionakh Rossii: ugrozy i riski [Labor migration as a factor of religious instability in the regions of Russia: threats and risks]. - Scientific result. Sociology and management. 2017. Vol. 3. No. 3. P. 17-22. (In Russ.)
  9. Dobaev  I.P., Dobaev  A.I., Cherevkov O. S., 2017, Dreyf v radikal'nom islamistskom dvizhenii na Severnom Kavkaze: ot «Al'-Kaidy» ‒ k «Islamskomu gosudarstvu» [Drift in the radical Islamist movement in the North Caucasus: from "al-Qaeda" to "Islamic state"]. - Counter-terrorism. Problems XXI veka ‒ COUNTER-TERRORISM. 2017.  No. 3. P. 17-26. (In Russ.)
  10. Iz vystupleniya N.P. Patrusheva v khode vyyezdnogo soveshchaniya v Cherkesske 11 aprelya 2018 g. Terroristy rvutsya na Kavkaz [From the speech of N. P. Patrushev during a retreat in Cherkessk on April 11, 2018, Terrorists are rushing to the Caucasus]. - Stavropol'skaya pravda, 13.04.2018. URL: http://www.stapravda.ru/20180413/terroristy_rvutsya_na_kavkaz_119517.html (date accessed ‒ 15.06.2019). (In Russ.)
  11. Kazantsev A. A., 2016, Ugroza mezhdunarodnogo terrorizma na Tsentral'no-aziatsko ‒ afganskom napravlenii: klyuchevyye faktory [The Threat of international terrorism in the Central Asian ‒ Afghan direction: key factors]. - International Analytics. 2016. № 4 (18). (In Russ.)
  12. Kovalev A.A., 2019, Aktual'nyye problemy natsional'noy bezopasnosti Rossii: teoreticheskiye i prakticheskiye aspekty [Actual problems of national security of Russia: theoretical and practical aspects].  Under the General editorship of doctor of economic Sciences, Professor V. A. Shamakhov. SPb.: Publishing house A. M. Konovalova, 2019. (In Russ.)
  13. Malysheva D. B., 2017, Afganskiy krizis i postsovetskaya Tsentral'naya Aziya [Afghan crisis and post-Soviet Central Asia]. - World economy and international relations. 2017. Vol. 61.  No. 8. P. 14-23. (In Russ.)
  14. Petrov I., 2018, Rossiyskiye spetssluzhby predotvratili 25 teraktov [Russian special services prevented 25 terrorist attacks]. - Rossiyskaya Gazeta, 28.02.2018. URL: https://rg.ru/2018/02/28/rossijskie-specsluzhby-predotvratili-25-teraktov.html (date of application ‒ 15.06.2009). (In Russ.)
  15. Psikhologicheskiye istoki ekstremizma [Psychological origins of extremism]. In: Scientific works of scientists of the Department of General problems of the war of peace and the army of the Academy of military Sciences Moscow, 2019. P. 170-179. (In Russ.)
  16. Pravoslavnyye khramy okazalis' v zone riska [The Orthodox churches were at risk]. - Nakanune.RU, 19.02.2018. URL: https://www.nakanune.ru/articles/113711/ (date accessed ‒ 12.06.2019). (In Russ.)
  17. Putin: v Sirii nakhoditsya do devyati tysyach boyevikov iz byvshego SSSR [Putin: in Syria there are up to nine thousand fighters from the former USSR] [electronic resource]. - Kommersant, 23.02.2017. URL: https://www.kommersant.ru/doc/3227219 (date of application ‒ 10.06.2009). (In Russ.)
  18. Sukharenko A. N., 2018, Antiterroristicheskoye sotrudnichestvo gosudarstv SNG: sostoyaniye i tendentsii [Antiterrorist cooperation of the CIS States: status and trends]. - International public and private law. 2018.  No. 6. P. 16-20. (In Russ.)
  19. Federal'nyy zakon ot 6 iyulya 2016 g. № 374-FZ «O vnesenii izmeneniy v Federal'nyy zakon «O protivodeystvii terrorizmu» i otdel'nyye zakonodatel'nyye akty Rossiyskoy Federatsii v chasti ustanovleniya dopolnitel'nykh mer protivodeystviya terrorizmu i obespecheniya obshchestvennoy bezopasnosti» [Federal law No. 374-FZ of 6 July 2016 "On amendments to the Federal law 'On countering terrorism' and certain legislative acts of the Russian Federation with regard to the establishment of additional measures to counter terrorism and ensure public safety"]. (In Russ.)
  20. Federal'nyy zakon ot 6 iyulya 2016 g. № 375-FZ «O vnesenii izmeneniy v Ugolovnyy kodeks Rossiyskoy Federatsii i Ugolovno-protsessual'nyy kodeks Rossiyskoy Federatsii v chasti ustanovleniya dopolnitel'nykh mer protivodeystviya terrorizmu i obespecheniya obshchestvennoy bezopasnosti» [Federal law No. 375-FZ of 6 July 2016 "On amendments to the criminal code of the Russian Federation and the code of Criminal procedure of the Russian Federation with regard to the establishment of additional measures to counter terrorism and ensure public safety"]. (In Russ.)
  21. Fituni L. L., 2017, Posle IGIL: «dzhikhadistskiy etatizm» v strategicheskoy perspektive [After ISIS: "jihadist etatism" in the strategic perspective]. - Asia and Africa today. 2017. № 12 (725). P. 19-24. (In Russ.)
  22. Formy, metody i tekhnologii profilaktiki i protivodeystviya proniknoveniyu ideologii ekstremizma i terrorizma v obrazovatel'nuyu sredu, 2019 [Forms, methods and technologies of prevention and counteraction to penetration of the ideology of extremism and terrorism in the school environment and]. - Remarchuk V. N., Bocharnikov I. V. Semikin, G. I., Belozerov V. K., Ovsyannikova O. A.,  et al. Moscow, 2019. (In Russ.)

 

Information about the authors 

 

Igor V. Bocharnikov, Dr. Sci. (Political), Prof. Department of Information Analytics and Political Technologies, Bauman Moscow state technical University, head of the Research center for national security problems, Moscow, Russian Federation.

 

Sergey S. Goncharov, student Bauman Moscow state technical University, Moscow, Russian Federation.

Corresponding author

Igor V. Bocharnikov, e-mail: nic.bezopasnost@yandex.ru.

Наука. Общество. Оборона

2019. Т. 7. № 4

2311-1763

Online ISSN

Science. Society. Defense

2019. Vol. 7. № 4


Популярное

Без знания прошлого нет будущего

Рубрики

Проекты

Патриотические сводки от Владимира Кикнадзе
"Внимание к российской истории не должно ослабевать"  // Путин В.В. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию. - 2012.
Миграция, демография, управление рисками
Всероссийская военно-историческая олимпиада
Военная безопасность России: взгляд в будущее, Российская академия ракетных и артиллерийских наук, РАРАН /Russia's military security: a look into the future, 2019, Russian Academy of Rocket and Artillery Sciences
Московский морской кадетский корпус "Навигацкая школа"

Наши партнеры

научная электронная библиотека, eLIBRARY, индекс цитирования
Информрегистр НТЦ
Ассоциация научных редакторов и издателей, АНРИ
КиберЛенинка, CyberLeninka
"Военно-исторический журнал". Издание Министерства обороны Российской Федерации // www.history.milportal.ru

Наука. Общество. Оборона. Nauka, obŝestvo, oborona Номер регистрации в Международном центре ISSN