Наука. Общество. Оборона

2020. Т. 8. № 2

2311-1763

Online ISSN

Science. Society. Defense

2020. Vol. 8. № 2


UDC: 930.1/94:355

DOI: 10.24411/2311-1763-2020-10233

Поступила в редакцию: 20.12.2019 г.

Опубликована: 09.02.2020 г.

Submitted: December 20, 2019

Published online: February 09, 2020 


Для цитирования: Бубнов А. Ю., Комплеев А. В. Российско-немецкая «война памяти»: анализ современной онлайн дискуссии о Великой Отечественной войне.  Наука. Общество. Оборона. Москва. 2020;8(2):17-17. DOI: 10.24411/2311-1763-2020-10233.

For citation:  Bubnov A. Yu., Kompleev A. V. Russian-German “war of memory”: analysis of modern online discussion about the Great Patriotic War. Nauka. Obshchestvo. Oborona = Science. Society. Defense. Moscow. 2020;8(2):17-17. (In Russ.) DOI: 10.24411/2311-1763-2020-10233.

Благодарности: Статья подготовлена при поддержке гранта РФФИ, проект номер 19-011-00833.

Acknowledgements: The article was prepared with the support of the RFBR grant, project number 19-011-00833.

Конфликт интересов:  О конфликте интересов, связанном с этой статьей, не сообщалось.

Conflict of Interest: No conflict of interest related to this article has been reported.

ИСТОРИЯ ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЫ

Оригинальная статья

Российско-немецкая «война памяти»:

анализ современной онлайн дискуссии

о Великой Отечественной войне 

А. Ю. Бубнов1А. В. Комплеев2

 Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова,

г. Москва, Российская Федерация,

ORCID: https://orcid.org/0000-0001-6594-8407, е-mail: alexandr-bubnov@mail.ru 

Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова,

г. Москва, Российская Федерация,

ORCID: https://orcid.org/0000-0002-4069-6845, е-mail: an_kompleev@mail.ru 

Аннотация:

Введение. В статье представлено исследование коллективной памяти о Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. на материалах онлайн-комментариев.

Методы. Проведен анализ онлайн-дискуссий на портале ИноСМИ.ру, посвященных двум крупным медиа поводам 2019 года – статьям в немецких средствах массовой информации о Прохоровском сражении 1943 года и блокаде Ленинграда 1941-1944 годов. Характеристики портала ИноСМИ.ru в качестве платформы для исследования коллективной памяти в онлайн-среде, определяются рядом обстоятельств. Сообщество, существующее вокруг обсуждения публикаций на данном ресурсе, относится к типу открытых полемических площадок, оно ориентировано на обмен мнениями представителей противоположных взглядов и в меньшей степени подвержено эффекту «информационной капсулы». Показано как «критический дискурс» в отношении значимых событий-символов Великой Отечественной войны провоцирует «войны памяти» и вызывает актуализацию политических идентичностей.

Заключение. Делается вывод, что публикации в СМИ и порожденная ими онлайн-дискуссия, демонстрируют столкновение двух принципиально разных версий исторической памяти.

 

Ключевые слова: 

 коллективная память, исторические нарративы, «войны памяти», Великая Отечественная война, блокада Ленинграда, Прохоровское сражение, Курская битва, онлайн-дискуссия

Российско-немецкая «война памяти»:  анализ современной онлайн дискуссии  о Великой Отечественной войне

ВВЕДЕНИЕ

 

В 2019 г. в преддверии празднования 75-летней годовщины Победы в Великой Отечественной войне произошла активизация «войн памяти». В отличие от привычных споров с Польшей и Прибалтикой о советском прошлом, на этот раз главным антагонистом российской исторической памяти стали немецкие СМИ и опосредованно немецкое научное сообщество. В 2019 г. в России и Германии большой общественный резонанс вызвали публикации журналистов немецких изданий о российских мемориальных практиках и особенностях исторической памяти о блокаде Ленинграда 1941-1944 гг. и Прохоровском сражении 12 июля 1943 г.

 

Первую тему актуализировала обозреватель немецкой газеты Süddeutsche Zeitung Зильке Бигальке в своей статье «Заблокированные воспоминания» (1). В публикации, появившейся накануне 75-летия снятия блокады Ленинграда, критиковалась проводимая российским правительством историческая политика в отношении памяти о Великой Отечественной войне и утверждалось, что «Москва использует память об этих жертвах в своих целях». В частности военный парад, проводимый в Санкт-Петербурге 27 января, являющегося Днем воинской славы России («День полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады»), по утверждению автора немецкого издания «иногда называют «танцами на костях»».  По мнению З. Бигальке: «… московские правители посылают солдат, вместо того чтобы выразить сочувствие жителям города, и предписывают им испытывать национальную гордость, вместо того, чтобы почтить память павших». Тенденциозность такого подхода немецкого журналиста, отмеченная многими критиками, заключается в сведении проводимых 27 января в Санкт-Петербурге памятных мероприятий только к проведению военного парада, без упоминания траурных мероприятий на городских кладбищах и в местах памяти. 

 

Другой публикацией иностранного автора, вызвавшей активную реакцию и обсуждения в отечественных СМИ и интернет-пространстве стала статья редактора по вопросам современной истории и истории культуры газеты Die Welt Свена Келлерхоффа ««Победа» Красной Армии, которая на самом деле была поражением» (2). Статья была посвящена боям под Прохоровкой 12 июля 1943 г. и была опубликована 7 июля 2019 года. 

 

Ссылаясь на недавно опубликованные аэрофотоснимки поля боя [13, 115–163], сделанные немецкой авиацией вскоре после сражения, немецкий журналист приводит следующие цифры потерь Красной Армии и вермахта 12 июля 1943 г. на Прохоровском поле – 235 советских танков, против 5 немецких. Эта оценка потерь противоборствующих сторон, взятая Келлерхоффом у немецкого военного историка Карла-Хайнца Фризера, хорошо известна исследователям всего мира и до настоящего времени является предметом продолжающейся научной дискуссии [3;4;5;10;14]. Как отечественные, так и многие иностранные специалисты по истории  Курской битвы  указывают  на неполноту данных о потерях немецких танковых войск 12 июля 1943 г. и некорректность подсчетов Фризера, который не учитывал подбитые и вышедшие из строя немецкие танки, эвакуированные с поля боя и требовавшие длительного ремонта. Вместе с этим Свен Келлерхофф рассматривает бои 12 июля 1943 г. под Прохоровкой вне контекста боевых действий на других направлениях и общего хода Курской битвы. 

 

Но наибольший резонанс в российском обществе вызвали не приводимые данные о потерях Красной Армии и вермахта в танках 12 июля 1943 г. и не вывод о «катастрофическом поражении Красной Армии под Прохоровкой», а провокационное заявление Свена Келлерхоффа о необходимости немедленно снести основной памятник мемориального комплекса «Прохоровское поле». 

 

Эти два кейса существенно отличаются от хорошо изученных «войн памяти» на постсоветском пространстве. Когда постсоветские государства осуществляют «приватизацию памяти» о Великой Отечественной войне, или пытаются отказаться от нее вообще, речь идет о политике предназначенной, прежде всего, для внутреннего употребления и определяемой задачей построения и укрепления новых политических наций [1]. 

 

В случае с «критическим дискурсом» немецких СМИ мы сталкиваемся с попыткой проецировать представление об истории, сложившиеся в совершенно ином общественном контексте, в российское информационное пространство. Оставим в стороне сиюминутные политические причины, побудившие крупные немецкие СМИ выступить с подобными материалами, зададимся более фундаментальными вопросами: что представляет собой немецкая историческая память о Второй мировой войне и какая коллективная идентичность противостоит ей в российском публичном пространстве? 

 

ПРОРАБОТКА ПРОШЛОГО

 

Существует тесная и очевидная связь между историческим опытом народа и памятью, которая является  переработкой этого опыта. Память находится как под влиянием текущей политики, так и опыта предшествующих поколений. Как отмечает американский исследователь Джефри Олик «память – это абсолютно нередуцируемая характеристика динамичных систем политических смыслов, через которые выражаются и дискутируются идентичность и легитимность» [6, 62]. Память не сводима к политическому контексту, но и неотделима от него, образуя единство идентичности, политики и памяти, фиксируемое в понятии «политико-культурный профиль». На примере Германии Олик пишет о последовательной смене трех профилей: «надежной нации», «моральной нации» и «нормальной нации». Он подчеркивает постепенную трансформацию немецкой исторической памяти. Сначала, после образования ФРГ, отрицание в массовом сознании немцев вины за развязывание Второй мировой войны и преступления нацистского режима, и представление немецкой нации как жертвы союзников («надежная нация»). Затем  постепенное признание вины и ответственности в 1960-е – 80-е годы («моральная нация»). Формирование чувства вины у немцев стало политической программой целого ряда немецких правительств. Этапами являлись и преклонение коленей канцлером Брандтом перед мемориалом жертв в Варшавском гетто в 1971 году, и просмотр всей страной американского телесериала «Холокост» в 1979 г.,  и работа со школьными программами – «историческая дидактика» и многое другое. Ютта Шерер определяет эту политику как «преодоление прошлого» [11, 473–505]. 

 

Один важных моментов «преодоления прошлого», публичное признание списка жертв нацисткой политики федеральным президентом Рихардом фон Вайцзекером в речи 8 мая 1985 года в бундестаге, где были названы евреи, западноевропейские и восточноевропейские цыгане (синти и рома), коммунисты, гомосексуалисты. Надо отметить, что аналогичного признания коллективной ответственности немцев за преступления против гражданского населения на оккупированной территории СССР (кроме упомянутых категорий жертв) так не произошло. И это тоже фактор объясняющий тональность современных немецких высказываний, в частности о блокаде Ленинграда. 

 

Наконец на рубеже 1980-х – 90-х, в эпоху Гельмута Коля, на смену тотальному самоотрицанию приходит попытка частично нормализовать память о Второй мировой войне и вернуть самоуважение нации («нормальная нация»). Навязываемое в рамках политики «преодоления прошлого» чувство вины, вызывает закономерную реакцию отрицания со стороны части немецкого общества. Речь идет, конечно же, в первую очередь о «споре историков» и шире о течении немецкого ревизионизма в отношении Второй мировой войны [7, 46–56]. Ютта Шерер отмечает: «Ландшафт немецкой памяти порой дает трещины в самых неожиданных местах. Так, до сих пор политически безупречный писатель Мартин Вальзер в своей благодарственной речи 11 октября 1998 г. в связи с награждением его Премией мира Немецкой книготорговли раскритиковал «долг памяти». Освенцим, по его словам, превратился в универсальную «моральную дубину», а «наш позор используется в целях, не имеющих никакого отношения к прошлому». Вальзер выступил против «ритуализации» общественной памяти и за перенос конфликта с национал-социализмом на уровень индивидуальной совести» [11, 489]. Доминирующая в настоящее время тенденция состоит в том, что немецкая историческая память является сложным переплетением политики «преодоления прошлого», чувства вины, и попыток ревизии этой политики.

 

ДИЗАЙН ИССЛЕДОВАНИЯ

 

Современная коллективная память тесно связана с актуальной медийной повесткой. Одним из активаторов памяти выступают громкие медиа поводы, провоцирующие возникновение дискуссии и вызывающие проявление противостоящих коллективных идентичностей. В таком случае анализ публичной дискуссии, в том числе в Рунете, позволяет сделать некоторые выводы о состоянии коллективной памяти. 

 

Для эмпирического изучения онлайн-дискуссии была выбрана комментарийная активность на портале ИноСМИ.ru, что позволяет проследить прямую, не опосредованную многочисленными узлами сети, связь между исходной публикацией и реакцией интернет-пользователей. Характеристики портала ИноСМИ.ru в качестве платформы для исследования коллективной памяти в онлайн-среде, определяются рядом обстоятельств. Сообщество, существующее вокруг обсуждения публикаций на данном ресурсе, относится к типу открытых полемических площадок, оно ориентировано на обмен мнениями представителей противоположных взглядов и в меньшей степени подвержено эффекту «информационной капсулы» [2, 341–364]. Здесь можно встретить трансляторов всего спектра идеологических дискурсов, характерных для современного Рунета, либеральных, левых, националистических и лоялистских. С другой стороны, как показывает исследование политических комментариев на этой и схожих платформах, пользователи обсуждающие исторические темы более склонны к содержательному взаимодействию через создание картин мира [8, 115–129]. Ресурс входит в рейтинг виральности составляемый компанией Brand Analytics, занимая в нем не самую высокую 89 позицию с 33564 цитированиями в СМИ за ноябрь 2019, но, там не менее входя, в число ресурсов ретранслирующих  политические дискурсы с сетевом пространстве (3).

 

ПАРАД ИЛИ СКОРБЬ

 

Публикация Зильке Бигальке в Süddeutsche Zeitung «Заблокированные воспоминания» (4) нашла широкий отклик у сообщества портала ИноСМИ.ru. Ключевой темой для обсуждения стал вопрос о моральном праве немецкого издания ставить вопрос о «правильности» российской мемориальной политики в отношении памяти о блокаде Ленинграда. Большая часть участников онлайн дискуссии (которая составила 183 комментария) отказывали немецким СМИ в таком праве. Комментаторы отмечали, что подобные публикации, лишь вскользь упоминающие об ответственности вермахта и нацистского руководства за гибель советского гражданского населения, не говорящие о целях и методах войны, которую вела против СССР Германия, таким образом, искажают историю той войны.

 

Так, один из участников онлайн-дискуссии пишет: «В этот день им стоило бы написать статью о блокаде Ленинграда, почтить память жертв, признать свою вину и попросить прощения. Вместо это они смеют критиковать Россию за «неправильное отношение к истории», да при этом ещё и перекладывать ответственность за гибель людей на «власти города, которые делали недостаточно». То есть потомки фашистов, пришедших на нашу землю убивать, пеняют нам на то, что мы недостаточно эффективно им сопротивлялись?». 

 

При этом значительное число комментаторов отмечает, что подобный подход стал доминировать в западных СМИ в последние 15 лет. «Сочувствие фашистским войскам неприкрыто сквозит в каждой «аналитической» статье о 2 мировой войне, причем не только в немецких газетах, но и в других европейских и младо-европейских газетёнках». 

 

Главной причиной подобной информационной политики западных СМИ участники онлайн-дискуссии видят усиление геополитического противостояния России и Запада после войны в Южной Осетии 2008 г., возвращения Крыма в состав России и событий на востоке Украины 2014 года. Ряд комментаторов стремились усилить свою позицию обращаясь к актуальным событиям современной внешнеполитической повестки, в том числе к ситуации вокруг угрозы США о выходе из Договор РСМД или выборами 2019 года на Украине. 

 

Рост напряжения в отношениях России и Запада, по мнению ряда комментаторов, оправдывает использование современной военной техники и проведение военных парадов в памятные даты, связанные с историей Великой Отечественной войны. «Россия опасается внешней агрессии, и опасается мотивированно – это военные НАТО уже находятся на бывшей советской территории, а не наоборот. Поэтому военный парад в день снятия блокады – это не «злоупотребление». Это предостережение потенциальному агрессору».

 

Вместе с этим отдельные комментаторы поддержали основной посыл статьи Зильке Бигальке, считая неуместным практику проведения военных парадов в памятные дни, связанные с блокадой Ленинграда. «Праздновать действительно нечего. Это страшная трагедия, смерть гражданских людей была мученической, но не героической. Нет ничего героического в том, чтобы оказаться заложником ситуации и умереть от голода и холода, причём факт твоей гибели все – равно никак не влиял на исход обороны города, ведь это были не солдаты, а женщины, дети и старики. Устраивать торжества по поводу такого события – все равно, что праздновать с парадами и фейерверками годовщину смерти близкого человека. Это должен быть не праздник, а день национальной скорби».

 

Последний комментарий вызвал несогласие у значительной части участников дискуссии. Читатели портала ИноСМИ.ру подчеркивали, что наряду с траурными мероприятиями в память о погибших гражданских лицах, необходимо чтить воинский подвиг солдат и офицеров Красной Армии, снявших блокаду Ленинграда и этой победой остановивших трагедию, горожан работавших на предприятиях города и структурах гражданской обороны, также внесших значительный вклад в освобождение от блокады.

 

ЦЕНА ПОБЕДЫ

 

Публикация газеты Die Welt Свена Келлерхоффа ««Победа» Красной Армии, которая на самом деле была поражением» также вызвала оживленную дискуссию среди пользователей портала ИноСМИ.ru (5). Она продолжилась после публикации 15 июля 2019 г. перевода статьи другого немецкого журналиста Гернота Крампера из Stern «Наступление под Курском – кладбище немецких танковых войск» (6), дававшего сбалансированный анализ места сражения под Прохоровкой в общем ходе Курской битвы и не содержавший столь провокационных выпадов. Развернувшаяся под этими материалами онлайн-дискуссия насчитывает 363 комментария, содержавшие обсуждение проблематики Великой Отечественной войны, или отсылку к этой теме.

 

Ключевой темой данной дискуссии стали масштабы и причины потерь СССР в 1941-1945 гг. Приводимое немецким журналистом соотношение потерь советских и немецких войск в танках в Прохоровском сражении – 235 против 5, становится предметом активной полемики. Частью комментаторов эти данные принимаются на веру и связываются с деятельностью Коммунистической партии и ее лидером: «Не удивлюсь, что так и было. Молотить собственный народ на кровавый фарш, кидать на смерть в самоубийственные атаки – это у коммунистических выродков получалось лучше всего... Слава товарищу Джугашвили! 27 млн убитых им советских граждан, которыми он завалил Гитлера – это непревзойдённый военный гений!». Подобная негативная оценка «советского проекта» в истории нашей страны развивается и аргументируется примерами из других исторических периодов, в том числе революции и Гражданской войны. Причем зачастую подобные примеры уводят дискуссию в обсуждение причин и характера противостояния «красных» и «белых» в России. Своеобразным апофеозом подобных негативных оценок деятельности коммунистов становится их уравнивание с крайне правыми движениями и идеологиями: «Коммунизм равен фашизму – ОБА этих тоталитарных строя кошмарное ЗЛО. ...С тем что фашизм зло – никто не спорит».

 

Противники такого подхода в оценке масштабов и причин потерь СССР в Великой Отечественной войне призывают своих оппонентов разделять потери Красной Армии и гражданского населения Советского Союза. При сравнении потерь Вооруженных сил СССР с потерями Германии и ее союзников на Восточном фронте приводятся данные о их примерном равенстве (1,3 к 1). При этом высокие потери советского гражданского населения, превзошедшие военные потери Красной Армии, абсолютное большинство комментаторов объясняет жесточайшей оккупационной политикой немцев и их союзников, а не «злой волей вождя» или «режима».

 

Причем на этих позициях объединяются как комментаторы, называющие себя сторонниками коммунистических идей, так и значительная часть участников дискуссии, говорящих о своем критическом отношении к ним. Относящий себя к последней категории комментатор, в традициях сетевых разговоров, иронически отвечает своему оппоненту: «Коммунист – зло, потому что не убили 17 миллионов мирных, а нацисты убили. Потому такой разрыв в смертях. А если бы коммунисты сгеноцидили кучу мирных немцев, и их погибло бы тоже 27 миллионов, то были бы молодцы? Не совсем въеду в вашу логику».

 

«БРОНЯ КРЕПКА…»

 

Заметное место в данной интернет-дискуссии занимает обсуждение весьма специальных военно-исторических аспектов Курской битвы. Так, например, комментаторы активно спорят о тактико-технических характеристиках боевой техники Красной Армии и вермахта, военном искусстве противоборствовавших армий, роли разведок в этом сражении. 

 

Подобные уходы в подробное обсуждение бронирования немецких танков, использовавшихся на Курской дуге или споры о времени и месте первого применения противотанковых авиационных бомб советской штурмовой авиацией, зачастую сопровождаются такой своеобразной формой интернет-дискурса как троллинг и ироническим замечаниями о «чрезмерном увлечении» видео играми.

 

В качестве характерной тенденции данной дискуссии следует отметить, что ни один из комментаторов всерьез не ставил под сомнение героизм и высокие военные качества советских солдат.  При этом следует констатировать значительное распространение критических оценок по   отношению   к   упоминаемым  в  дискуссии  советским  военачальникам  (прежде  всего П.А. Ротмистрове). 

 

ПАМЯТНИКИ И ПАМЯТЬ

 

Следует отметить, что позиция автора статьи в Die Welt о необходимости снести памятник на Прохоровом поле встретила практически единодушное отторжение и возмущение участников дискуссии. Данный пассаж Свена Келлерхоффа трактуется значительной частью комментаторов как проявление иностранной политики («американцев», «европейцев», «Запада»), нацеленной на изменение исторических памяти о войне в России и ее роли во Второй мировой войны в выгодном для себя ключе. «Какая такая Курская дуга, Сталинград, Севастополь…? Это все америкосы в нормандии победили». 

 

Схожим образом оценивается общий характер статьи. «Типичная статейка западного журналиста – одно стремление по-максимуму обгадить Россию, но при этом выказать признаки некой объективности, дескать – «я же и правды тоже чуть-чуть сказал, не одну лишь пропаганду!». Пытаются всюду преуменьшить роль и влияние России, хотя каждому думающему человеку очевидно, что «заваливанием трупами» можно лишь проигрывать сражения и тем более войны, но точно не выигрывать!».

 

Ряд комментаторов считает, что для сохранения памяти и чествования воинов Красной Армии, не должны иметь значения характер и исход сражений, в которых они погибли. В качестве примера один из участников онлайн-дискуссии приводит английский опыт по героизации одного из эпизодов Крымской войны, связанных с «Атакой легкой бригады» в Балаклавском сражении 1854 года. В различном подходе к оценке этих событий усматриваются двойные стандарты «европейцев». «Самоубийственная атака советских танков, не достойна памятника. То ли дело – «атака лёгкой кавалерии» под Балаклавой. Там – рыцари, о которых пишут стихи. Здесь –орки, память о которых надо стереть».

 

Другой участник дискуссии пытается категорично подвести черту под обсуждением этой темы: «Да даже если один советский солдат погиб в этой битве – НАДО СТАВИТЬ ПАМЯТНИК!»

 

«ССЫЛОЧКУ МОЖНО НА ИСХОДНИК...»

 

Источники коллективной памяти, позволяющие участникам дискуссии выносить суждения и отстаивать позиции, соответствуют реалиям информационного общества. В целом ряде случаев приводимые аргументы почерпнуты из кино или видео игр, а в качестве авторитетного источника целым рядом комментаторов называется интернет-энциклопедия «Википедия». С другой стороны, в сетевой дискуссии присутствуют ссылки на коммуникативную память, как способ усилить свою позицию или как результат недоверия к словам политиков, журналистов: «я больше доверяю своим дедам, бабушкам (они сами там жили и все своими глазами видели) чем ельциным-хрущевым-яковлевым-сванидзам». Причем среди комментаторов распространено равное недоверие как к отечественным, так и иностранным СМИ.

 

Любопытно отметить, что участники рассматриваемой дискуссии для аргументации своей позиции часто ссылаются на мемуары немецких военачальников (прежде всего Г. Гудериана и Э. Манштейна), но практически не упоминают оценки, содержащиеся в мемуарах советских полководцев – участников Курской битвы, что, видимо, отражает возрастной состав интернет-аудитории. При этом отношение к воспоминаниям немецких генералов зачастую различается диаметральным образом – от признания их исторической достоверности, до полного неприятия.

Отдельные участники дискуссии аргументируют свою позицию, ссылаясь на профессиональных историков – специалистов по Прохоровскому сражению и Курской битве – и даже приводят цитаты из их работ, преимущественно копируя их из размещенных в сети Интернет электронных версий. Известными широкому кругу комментаторов историкам можно назвать российского исследователя В.Н. Замулина и американца Д. Гланца. 

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

Ответ на вопрос об истоках «критического» подхода немецких СМИ к героическим и трагическим эпизодам Великой Отечественной войны кроется в символах, определяющих национальное сознание. Немецкий исследователь Бернхард Гизен, один из основоположников культурсоциологии, вводит деление коллективных воспоминаний на две крупные группы: травматические и триумфальные [12].

 

Очевиден триумфализм памяти о Великой Отечественной войне в советской и российской традиции, превращение опыта Победы в национальную память. Триумфальная память связана с символической репрезентацией в национальном сознании фигуры победителя, героя, преодолевшего и победившего опасность, беду, смерть. На другом полюсе памяти находится фигура побежденного, героя не преодолевшего враждебных обстоятельств, но, по крайней мере, попытавшегося, бросившего им вызов. Это героизм Брестской крепости.

 

Но для немецкого сознания, по Гизену, ключевыми являются травматические воспоминания, отраженные в фигурах преступника и жертвы. Жертва как чистый объект, лишенный возможности и воли к сопротивлению, и преступник, тот, кто превращает других в объект, и в наказание сам лишается обществом субъектности. Война в конвенциональной версии немецкой исторической памяти, может быть только рассказом о преступниках и их жертвах, в том числе немецком народе как жертве.

 

Сталкиваясь с памятью о Победе, ставшей результатом российского исторического опыта, немецкие критики испытывают желание разоблачать «навязчивый» российский триумфализм, кажущийся им следствием государственного вмешательства. Результатом этого является «критический дискурс» в отношении значимых событий-символов Великой Отечественной войны, который провоцирует «войну памяти» и вызывает актуализацию политических идентичностей.

 

Часть российских интернет-пользователей готова принять новую модель памяти о войне, как трагедии и травме. Особенно хорошо это видно на примере обсуждения Блокады, война как история жертв, подвергшихся «объективации», выстроенная по модели Холокоста. С другой стороны, видно, что гораздо большая часть противится такой интерпретации и рассматривает ее как враждебный акт против национальной памяти и шире безопасности сообщества, часть информационной войны ведущейся в контексте геополитического соперничества, а не поиск «новой правды».  

 

В кейсе с Прохоровкой можно отметить и другой аспект, за разоблачительными материалами проглядывает скрытая тоска по фигуре победителя. Лишенная своих героев и подвигов, немецкая память в ревизионистской трактовке тяготеет к этой фигуре, отсюда попытки оспаривания результатов советских войск по Прохоровскому сражению. Тем не менее, ответ на вызов, бросаемый российской исторической памяти критическим дискурсом, сложнее, чем просто защитная реакция на немецкий рессентимент. Видно как в дискуссии идет обсуждение и принятие пользователями новых фактов, в частности по ошибкам советского командования в Курской битве, и переосмысление многих других сюжетных линий.

 

Российская коллективная память о войне не остается статичной и не следует полностью за советским каноном, поскольку это в принципе невозможно в условиях информационной открытости.  Подтверждением тому служит широкое знакомство участников онлайн-дискуссии с  немецкими и американскими источниками. При этом память о Великой Отечественной войне остается в своей основе памятью о Триумфе, а национальное сознание отвергает идею бессмысленности ее жертв.

Примечания

  1. Moskau missbraucht das Gedenken an Leningrad [Электронный ресурс]. URL: https://www.sueddeutsche.de/politik/russland-wehrmacht-leningrad-weltkrieg-1.4300914  (дата обращения: 15.11.2019).
  2. Der „Sieg“ der Roten Armee, der in Wirklichkeit eine Niederlage war [Электронный ресурс]. URL: https://www.welt.de/geschichte/zweiter-weltkrieg/article196544633/Rote-Armee-1943-Fotos-beweisen-Kamikaze-Angriff-russischer-Panzer.html (дата обращения: 15.11.2019).
  3. Топ-платформы и 100 виральных русскоязычных медиаресурсов, ноябрь 2019 года. «Круги по интересам» [Электронный ресурс]. URL: https://br-analytics.ru/blog/top-100-november-2019/ (дата обращения: 15.11.2019). 
  4. Süddeutsche Zeitung (Германия): заблокированные воспоминания [Электронный ресурс]. URL: https://inosmi.ru/social/20190126/244458907.html (дата обращения: 15.11.2019).
  5. Die Welt (Германия): «победа» Красной Армии, которая на самом деле была поражением [Электронный ресурс]. URL: https://inosmi.ru/history/20190710/245448576.html (дата обращения: 15.11.2019).
  6. Stern (Германия): наступление под Курском – кладбище немецких танковых войск [Электронный ресурс]. URL: https://inosmi.ru/military/20190715/245468660.html#comments (дата обращения: 15.11.2019).

Список литературы

  1. Бордюгов Г. А. «Войны памяти» на постсоветском пространстве. Предисловие Алана Касаева. – М.: АИРО-ХХI, 2011. 256 с.
  2. Володенков С. В. Влияние технологий интернет-коммуникаций на современные общественно-политические процессы: сценарии, вызовы и акторы. – Мониторинг общественного мнения: Экономические и социальные перемены. 2019. № 5. С. 341–364.
  3. Гланц Д., Хауз Д. Курская битва. Решающий поворотный пункт Второй мировой войны. – М.: АСТ; Астрель, 2007. 508 с.
  4. Замулин В. Н. Прохоровка – неизвестное сражение великой войны. – М.: Транзиткнига, АСТ, 2006. 736 с.
  5. Лопуховский Л. Н. Прохоровка без грифа секретности. – М.: Яуза, 2012. 800 с. 
  6. Олик Д.  Фигурации памяти: процессно-реляционная методология, иллюстрируемая на примере Германии. – Социологическое обозрение. 2012. Т. 11. № 1. C. 40–78.
  7. Пленков О. Ю. Что осталось от Гитлера? Историческая вина и политическое покаяние Германии. – СПб.: Владимир Даль, 2019. 511 с.
  8. Радина Н. К. Цифровая политическая мобилизация онлайн-комментаторов материалов СМИ о политике и международных отношениях.  – Полис. Политические исследования. 2018. № 2. С. 115–129.
  9. Рулинский В. В. «Спор историков» в Германии: проблема ответственности за нацистские преступления. – Вестник славянских культур. 2013. № 1 (XXVII). С. 46-56.
  10. Тёппель Р. Курск 1943. Величайшая битва Второй мировой войны. – М.: Вече, 2019. 304 с.
  11. Шерер Ю. Германия и Франция: проработка прошлого. – Историческая политика в XXI веке: сборник статей. – М.: Новое литературное обозрение, 2012. С. 473–505.
  12. Giesen B. Triumph and Trauma. – Boulder: Paradigm publishers, 2004. 208 p. 
  13. Wheatley B. A visual examination of the battle of Prokhorovka. – Journal of Intelligence History. 2019. Volume 18. Issue 2. P. 115-163.
  14. Zamulin V. The Battle of Kursk: New Findings. – The Journal of Slavic Military Studies. 2012. Vol. 25. № 3. P. 409-417.

Информация об авторах

Бубнов Александр Юрьевич, кандидат философских наук, заместитель заведующего кафедры  истории  и  теории  политики  Московского  государственного университета  имени М.В. Ломоносова, г. Москва, Российская Федерация.

 

Комплеев Антон Вячеславович,  кандидат  исторических  наук,  доцент  кафедры  истории и теории    политики    Московского    государственного   университета   имени   М.В. Ломоносова, г. Москва, Российская Федерация.

Автор-корреспондент

Комплеев Антон Вячеславович, e-mail: an_kompleev@mail.ru

HISTORY OF THE GREAT VICTORY

Original Paper

Russian-German “war of memory”:

analysis of modern online discussion about the Great Patriotic War

A. Yu. Bubnov 1A. V. Kompleev 2

 Lomonosov Moscow State University, Moscow, Russian Federation,

ORCID: https://orcid.org/0000-0001-6594-8407, е-mail: alexandr-bubnov@mail.ru 

Lomonosov Moscow State University, Moscow, Russian Federation,

ORCID: https://orcid.org/0000-0002-4069-6845, е-mail: an_kompleev@mail.ru 

 Abstract:

Introduction. The article presents a study of collective memory of the Great Patriotic War on the materials of online comments.

Methods. The analysis of online discussions on the InoSMI.ru portal devoted to two major media issues – articles in the German media about the Prokhorov battle and the siege of Leningrad is carried out. The characteristics of the InoSMI.ru portal as a platform for the study of collective memory in an online environment are determined by a number of circumstances. The community that exists around the discussion of publications on this resource refers to the type of open polemic sites, it is focused on the exchange of views of representatives of opposing views and is less prone to the effect of the “information capsule”. It is shown as a “critical discourse” in relation to significant events-symbols of the Great Patriotic War provokes a “war of memory” and causes the actualization of political identities.

Conclusion. It is concluded that media publications and the online discussion they generated show a clash of two fundamentally different versions of historical memory.

  

Keywords: 

collective memory, historical narratives, “memory wars”, World War II, the blockade of Leningrad,

the Prokhorov battle, the Battle of Kursk, online discussion 

References

  1. Bordyugov, G.A. 2011, «Voiny pamyati» na postsovetskom prostranstve ["War of memory" in the post-Soviet space]. Moskva: AIRO-ХХI. 256 p. (In Russ.).
  2. Volodenkov, S.V. 2019, Vliyanie tekhnologii internet-kommunikatsii na sovremennye obshchestvenno-politicheskie protsessy: stsenarii, vyzovy i aktory [The impact of Internet communications technology on modern socio-political processes: scenarios, challenges and actors]. – Monitoring obshchestvennogo mneniya: Ekonomicheskie i sotsial'nye peremeny. 2019.  No. 5. S. 341–364. (In Russ.).
  3. Glants, D., Khauz D. 2007. Kurskaya bitva. Reshayushchii povorotnyi punkt Vtoroi mirovoi voiny [Battle of Kursk. The decisive turning point of World War II]. Moskva: AST; Astrel', 508 p. (In Russ.).
  4. Zamulin, V. N. 2006. Prokhorovka – neizvestnoe srazhenie velikoi voiny [Prokhorovka - the unknown battle of the great war]. Moskva: Tranzitkniga, AST. 736 p. (In Russ.).
  5. Lopukhovskii, L. N. 2012. Prokhorovka bez grifa sekretnosti [Prokhorovka without signature stamp]. Moskva: Yauza.  800 p. (In Russ.). 
  6. Olik, D. 2012. Figuratsii pamyati: protsessno-relyatsionnaya metodologiya, illyustriruemaya na primere Germanii [Figurations of memory: a process-relational methodology illustrated on the German case]. – Sotsiologicheskoe obozrenie. 2012. Vol. 11. No. 1. S. 40–78. (In Russ.).
  7. Plenkov, O.Yu. 2019. Chto ostalos' ot Gitlera? Istoricheskaya vina i politicheskoe pokayanie Germanii [What remains of Hitler? Germany's historical guilt and political repentance]. Sankt-Peterburg: Vladimir Dal'. 511 p. (In Russ.).  
  8. Radina, N.K. 2018. Tsifrovaya politicheskaya mobilizatsiya onlain-kommentatorov materialov SMI o politike i mezhdunarodnykh otnosheniyakh [Digital Political Mobilization of Online Commenters on Publications about Politics and International Relations]. – Polis. Politicheskie issledovaniya. 2018. No. 2.  S. 115-129. (In Russ.).
  9. Rulinskii, V.V. 2013. «Spor istorikov» v Germanii: problema otvetstvennosti za natsistskie prestupleniya. [The “dispute of historians” in Germany: the problem of responsibility for Nazi crimes]. – Vestnik slavyanskikh kul'tur. 2013. No. 1 (XXVII).  S. 46-56. (In Russ.).
  10. Teppel',  R. 2019. Kursk 1943. Velichaishaya bitva Vtoroi mirovoi voiny [Kursk 1943. The greatest battle of the Second World War]. Moskva: Veche, 304 p. (In Russ.).  
  11. Sherer, Y. 2012. Germaniya i Frantsiya: prorabotka proshlogo [Germany and France: a study of the past]. – Istoricheskaya politika v XXI veke: sbornik statei. Moskva: Novoe literaturnoe obozrenie. S.473–506. (In Russ.).
  12. Giesen B., 2004, Triumph and Trauma. – Boulder: Paradigm publishers, 2004. 208 p. 
  13. Wheatley B., 2019, A visual examination of the battle of Prokhorovka. – Journal of Intelligence History. 2019. Volume 18. Issue 2. P. 115-163.
  14. Zamulin V., 2012, The Battle of Kursk: New Findings. – The Journal of Slavic Military Studies. 2012. Vol. 25. № 3. P. 409-417.

Information about the authors 

Alexander Yu. Bubnov, Cand. Sci. (Philosophy), Deputy Head of the Department of History and Theory of Politics of Lomonosov Moscow State University, Moscow, Russian Federation.

 

Anton V. Kompleev, Cand. Sci. (History), Assoc. Prof., Department of History and Theory of Politics, Lomonosov Moscow State University, Moscow, Russian Federation.

Corresponding author

Anton V. Kompleev, e-mail: an_kompleev@mail.ru 

Наука. Общество. Оборона

2020. Т. 8. № 2

2311-1763

Online ISSN

Science. Society. Defense

2020. Vol. 8. № 2


Nauka. Obŝestvo. Oborona = Science. Society. Defense, Journal, Russia

канал на Яндекс Дзен

страница на Facebook

Популярное

Без знания прошлого нет будущего

Рубрики

Thematic sections

Проекты

Никто не забыт, ничто не забыто!
Патриотические сводки от Владимира Кикнадзе
"Внимание к российской истории не должно ослабевать"  // Путин В.В. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию. - 2012.
Военная безопасность России: взгляд в будущее, Российская академия ракетных и артиллерийских наук, РАРАН /Russia's military security: a look into the future, 2019, Russian Academy of Rocket and Artillery Sciences
Миграция, демография, управление рисками

Наши партнеры

научная электронная библиотека, eLIBRARY, индекс цитирования
Информрегистр НТЦ
Ассоциация научных редакторов и издателей, АНРИ
КиберЛенинка, CyberLeninka
"Военно-исторический журнал". Издание Министерства обороны Российской Федерации // www.history.milportal.ru

ICI World of Journals, Index Copernicus, Science. Society. Defense
Наука. Общество. Оборона. Nauka, obŝestvo, oborona Номер регистрации в Международном центре ISSN