Наука. Общество. Оборона

2020. Т. 8. № 1

2311-1763

Online ISSN

Science. Society. Defense

2020. Vol. 8. № 1


UDC: 94(470)«1940/1950»

DOI: 10.24411/2311-1763-2020-10230

Поступила в редакцию: 18.11.2019 г.

Опубликована: 21.01.2020 г.

Submitted: November 18, 2019

Published online: January 21, 2020 


Для цитирования: Манаев А. Ю. «Мы возродим тебя, родной Сталинград!»: формирование образа Сталинградской битвы в исторической памяти (1940-е – 1950-е гг.). Наука. Общество. Оборона. Москва. 2020;8(1):8-8. DOI: 10.24411/2311-1763-2020-10230.

For citation:  Manaev A. Yu. «We will revive you, beloved Stalingrad!»: forming the image of Stalingrad battle in historical memory (1940s - 1950s). Nauka. Obshchestvo. Oborona = Science. Society. Defense. Moscow. 2020;8(1):8-8. (In Russ.) DOI: 10.24411/2311-1763-2020-10230.

Благодарности: Статья подготовлена при поддержке гранта РФФИ, проект № 18-09-00576. 

Acknowledgements: The article was prepared with the support of the RFBR grant, project number 18-09-00576.

Конфликт интересов:  О конфликте интересов, связанном с этой статьей, не сообщалось.

Conflict of Interest: No conflict of interest related to this article has been reported.

ПАТРИОТИЧЕСКОЕ ВОСПИТАНИЕ

Оригинальная статья

«Мы возродим тебя, родной Сталинград!»:

формирование образа Сталинградской битвы

в исторической памяти (1940-е  1950-е гг.)

А. Ю. Манаев 1

Крымский федеральный университет имени В.И. Вернадского,

г. Симферополь, Российская Федерация,

ORCID: http://orcid.org/0000-0001-5998-0152, e-mail: manaev_1977@mail.ru 

Аннотация:

Введение. Сталинградская битва является одним из ключевых эпизодов советской истории. Исход сражения во многом предопределил дальнейший ход Великой Отечественной войны. Важным вопросом является изучение формирования образа героической обороны Сталинграда в исторической памяти советского народа. На определенных хронологических этапах элементами коммеморации выступали различные символы. Настоящая работа раскрывает особенности мемориализации событий Сталинградского сражения в период 1940–1950-х годов.

Методы. В ходе исследования проанализированы основные публикации, раскрывающие тему формирования образа Сталинградской битвы в исторической памяти. Выявлен корпус источников, освещающих особенности увековечивания событий сражения на Волге. Рассмотрены основные направления мемориализации Сталинградского сражения, в сравнении с опытом других городов-героев.

Заключение. Среди инструментов формирования в исторической памяти образа Сталинградской битвы в 1940-е – 1950-е годы выделяется ряд ключевых компонентов. Важнейшим направлением деятельности в Сталинграде после окончания битвы стало его восстановление. Именно на этом фоне разворачивается масштабная работа по увековечиванию событий битвы на Волге. В рамках «монументальной пропаганды» в городе устанавливались памятники в честь событий Великой Отечественной войны, возводились обелиски на братских могилах. Образ Сталинградской битвы и героика восстановления города активно пропагандировалась различными художественными средствами: на данную тему появляются литературные произведения, снимаются кинофильмы, издаются альбомы фотографий, создается монументальная панорама «Сталинградская битва», открываются экспозиции в музеях. В качестве примеров героических военных и трудовых подвигов сталинградцев были широко известны образы «Дома Павлова» и «черкасовское движение». 

 

Ключевые слова: 

Сталинград, Волгоград, Сталинградская битва, Мамаев курган, Великая Отечественная война, города-герои, историческая память, памятники истории  

Героям Сталинградской битвы,  Родина-мать зовёт!, Стоять насмерть, Волгоград, Россия / Monument-ensemble “To the Heroes of the Battle of Stalingrad”: the main monument “Motherland is Calling!” And the sculpture “Stand to Death”, Volgograd, Russia
Памятник-ансамбль «Героям Сталинградской битвы»: главный монумент «Родина-мать зовёт!» и скульптура «Стоять насмерть», Волгоград / Monument-ensemble “To the Heroes of the Battle of Stalingrad”: “Motherland is Calling!”, “Stand to Death”, Volgograd

ВВЕДЕНИЕ

 

Сталинградская битва по праву считается одним из важнейших событий Второй мировой войны. Хрестоматийным стало определение ее, как начало коренного перелома в ходе Великой Отечественной, и в целом в разгроме нацистской Германии. Сражение на Волге стало не только примером героизма и самопожертвования бойцов Красной Армии, но и предопределило специфику формирования исторической памяти советского народа в отношении явлений 1941–1945 годов. В частности, это проявлялось в увековечивании вклада воинских соединений и отдельных персоналий в Победу, обустройстве братских могил павших защитников Сталинграда, возведении обелисков, освещении событий войны в литературе и кинематографе. 

 

В современной отечественной историографии рассматриваются различные аспекты Сталинградской битвы как историко-культурного феномена. Анализируется проблематика мемориализации мест сражения, изучение ее влияния на патриотическое воспитание населения, взаимосвязь человека и культурного ландшафта. Весомый вклад в разработку темы внесли авторы публикаций, в которых раскрываются основные направления мемориализации событий Сталинградской битвы. В частности, работы А.В. Антюфеева [1], С. А. Аргасцевой [3; 28],   М. М. Гершзона  [9],  Е. Ф. Кринко  [14; 19],  А. И. Макарова  [21],  Т. Н. Орешкиной  [5; 26], С. Палмера [42].

 

Анализ историографии проблемы, в комплексе с исследованием источниковой базы, позволяет рассмотреть особенности формирования образа Сталинградской битвы в исторической памяти: выделить этапы мемориализации событий Сталинградской битве, определить важнейшие «опорные» элементы увековечивания событий на Волге в 1942-1943 годах. В настоящей работе основное внимание уделено опыту мемориализации битвы на Волге в 40-50-е гг. ХХ века – в период послевоенного восстановления города. В этой связи важно рассматривать специфику мемориализации Сталинградского сражения в сравнении с другими регионами, в первую очередь с другими городами-героями Юга России (Севастополем, Керчью, Новороссийском) [22; 23; 32; 33]. 

 

СТАЛИНГРАДСКАЯ БИТВА: ПЕРВЫЕ РЕШЕНИЯ ПО МЕМОРИАЛИЗАЦИИ, 1942-1944 гг. 

 

Разгром нацистов на Волге, помимо непосредственно военного успеха, имел также неоценимое идеологическое значение. В контексте создания образа Сталинградской битвы в сознании современников символичным выглядит обращение к Сталинграду как к городу-герою. Впервые данный оборот встречается в передовой статье газеты «Правда» от 25 ноября 1942 года «…К новым подвигам зовет <…>, бессмертная слава доблестных защитников городов-героев – Ленинграда, Одессы, Севастополя, Сталинграда». Позже словосочетание «город-герой» фиксируется на страницах «Правды» в связи с публикацией Указа Президиума Верховного Совета СССР от 22 декабря 1942 г. об утверждении медалей за оборону Одессы, Ленинграда, Севастополя и Сталинграда (1). В газетной статье по этому поводу указывается, что «…участники обороны четырех городов-героев <…> покрыли себя славой, которая не померкнет в веках». В официальных документах термин «город-герой» впервые использован в Приказе Верховного Главнокомандующего от 1 мая 1945 года № 20: «Приказываю: сегодня 1 Мая, произвести салют в столицах союзных республик <…>, а также в городах-героях: Ленинграде, Сталинграде, Севастополе и Одессе…» [33, с. 73–74]. 

 

Первоочередной задачей после окончания Сталинградской битвы являлось восстановление города, перепланировка разрушенных кварталов и зданий, возведение новых корпусов предприятий «Красный Октябрь», «Баррикады», тракторного завода. Можно сказать, что практически поднятый из руин Сталинград сам по себе является символом Победы мирной жизни над войной. Иностранными специалистами даже высказывались мнения о нецелесообразности и дороговизне восстановления Сталинграда и предлагалось возводить новый город в другом месте, а руины оставить в качестве мемориального комплекса. Однако это предложение даже не рассматривалось всерьез, и все силы были мобилизованы на ликвидацию разрушений [4, с. 45–50; 18, с. 199–200]. При этом всеми проектами восстановления Сталинграда подчеркивалась важность увековечивания памяти о героическом сражении в градостроительной системе.

 

Уже весной 1943 г. Сталинград посетила комиссия Академии архитектуры СССР, в составе академиков  К. Алабяна,  А. Мордвинова,  А. Щусева  и членов-корреспондентов Н. Полякова и Г. Кузнецова с целью проработки решений восстановления города-героя. Проектом восстановления предусматривалось сооружение панорамы обороны Сталинграда на Мамаевом кургане, а на центральной площади планировалось установить монумент героическим защитникам Сталинграда. Причем для сооружения последнего в 1944 г. Комитет по делам архитектуры совместно с Правлением Союза советских архитекторов принял решение о проведении открытого конкурса на проектирование [15; 16]. Генеральным планом восстановления и реконструкции Сталинграда, который был разработан Академией Архитектуры  СССР (авторы:  К. С. Алабян,  Н. Х. Поляков,  Д. М. Соболев,  А. Е. Пожарский, А.А. Дзержкович), предполагалась значительная перепланировка застройки.

 

При этом отдельное внимание уделялось мемориализации событий 1942–43 гг.: Дом сержанта Павлова оформлялся как центр архитектурной композиции Площади Обороны, на его торце устанавливались памятные барельефы. В центре площади планировалось установить монументальную скульптуру «Солдату Сталинграда», а здание бывшей мельницы Гергардта оставляли в разрушенном виде, в качестве наглядного примера разрушений в ходе боев за город [18, с. 199–200, с. 217–218; 31, с. 34–38]. Помимо прочего предлагались и различные проекты строительства в Сталинграде грандиозных памятников и комплексов – Дома Советов, Храма Славы, Памятника Сталину и т.д., но эти проекты так и не были реализованы [41, с. 90–99].  

 

В сохранении памяти о Сталинградском сражении особое значение придавалось сохранению материальных свидетельств героической обороны. Еще на завершающем этапе сражения принимались меры по сбору информации о ходе Сталинградской битвы, вплоть до мельчайших деталей. В этой связи еще в январе 1943 г. Сталинградский горком ВКП(б) обращался в штабы воинских частей с просьбой передать музею фотоматериалы, листовки, плакаты, трофейное оружие и другие исторические документы и предметы, относящиеся к событиям Сталинградской битвы. В районах составлялись перечни памятных мест (блиндажи штабов, оборонительные сооружения, окопы, артиллерийские батареи и т.д.), собирались предложения по переименованию улиц, связанных с событиями обороны Сталинграда, обращалось внимание на благоустройство братских могил бойцов Красной Армии. Отдельно рассматривался вопрос о сохранении мест боев на Мамаевом кургане в первоначальном виде [14, с. 53–54].

 

Одним из основных направлений мемориализации событий Сталинградской битвы стала установка памятников и памятных знаков на местах наиболее ожесточенных боев, благоустройство братских могил, определение ключевых достопримечательных мест. 6 июля 1943 г. Сталинградский городской комитет обороны утвердил постановление об охране и реставрации памятников, связанных с обороной города. В частности, определялось, что в течение летних месяцев необходимо провести полный учет всех памятников (братских и одиночных могил), провести их реставрацию и благоустройство, установить деревянные или каменные памятники.

 

В 1944 г. на заседании обкома ВКП(б) был рассмотрен откорректированный список памятных мест Сталинградской битвы, определены места братских могил в городе и районах области, также решено создать книгу культурно-исторических памятников области. В то же время отметим, что данные решения не всегда находили реальное воплощение, поскольку первоочередными задачами в городе все же являлись восстановление промышленного потенциала и создание минимальных жилищно-бытовых условий [25, с. 172–173].  

 

МЕМОРИАЛИЗАЦИЯ В ПОСЛЕВОЕННЫЙ ПЕРИОД

 

Несмотря на все трудности послевоенного восстановления уже в середине 1940-х годов на территории Сталинграда возводятся памятники в честь героической обороны. 1 февраля 1946 г. на   Площади  Павших   борцов   установлен   обелиск   на   могиле   Героя   Советского   Союза Р. Ибаррури, в 1948 г. установлен бюст дважды Героя Советского Союза В.С. Ефремова. Кроме того, продолжалась работа по выявлению и благоустройству братских могил, над памятными захоронениями устанавливалось шефство предприятий и учреждений.

 

В 1949 г. решением исполкома горсовета Сталинграда был утвержден список, который включал в себя 28 памятников и 119 братских и одиночных могил. Этим же документом определялись мероприятия по охране объектов культурного наследия и сроки их выполнения.  Также, в начале 50-х гг. продолжалась работа по выявлению братских могил: совместно с местными жителями сотрудниками музея Обороны Царицына – Сталинграда было выявлено 9 таких захоронений [26, с. 211–212]. 

 

Из наиболее известных монументов, установленных в Сталинграде в послевоенный период можно отметить памятник чекистам – воинам 10-й дивизии НКВД и милиционерам Сталинграда, возведенный в 1947 году. Предложение об установлении данного памятника высказали сотрудники Управления МГБ по Сталинградской области. В дальнейшем был проведен конкурс, в результате которого победителем был признан проект художника-архитектора Ф.М. Коимшиди. На сооружение памятника от сотрудников управлений МГБ и МВД было перечислено более 300 тыс. рублей, еще около 100 тыс. выделил Сталинградский горисполком. В итоге за 7 месяцев строительство памятника было завершено и 11 ноября 1947 г. он был торжественно открыт. Основным элементом памятника является 18-ти метровый каменный обелиск, увенчанный 5-ти метровой бронзовой фигурой офицера-чекиста.  В том же году на территории завода «Красный Октябрь» установлен памятник на месте штаба 39-й гвардейской стрелковой дивизии [36, с. 37, 81; 37, с. 45].  

 

В 1948 г. по проекту Ф.М. Лысова был увековечен передний край обороны 62-й и 64-й Армий на момент максимального развития наступления вермахта. Этот рубеж маркирован 17-ю башнями танков Т-34 (14 монументов установлены в 1948 году, еще 3 – в 1964 г.) «Башни Т-34» установлены на «северном плацдарме», на «острове Людникова», в «Логе Смерти», на территориях заводов «Красный Октябрь» и «Баррикады», на склонах Мамаева кургана, в районе «Дома Павлова» [36, с. 169; 37, с. 52–53].

 

Монументальным памятником по проекту скульптора Е.В. Вучетича увековечено место соединения Юго-Западного и Сталинградского фронтов осенью 1942 года. Памятник построен в 1954-55 гг. и установлен у Цимлянского водохранилища, рядом со шлюзом №13 Волго-Донского канала [10, с. 192]. Символичным стала установка перед центральными проходными Сталинградского тракторного завода памятника рабочим предприятия. Танк Т-34 на бетонном постаменте, облицованном черным и серым гранитом, стал одним из первых монументов послевоенного Сталинграда [3, с. 200].  

 

Продолжалось увековечивание памятных мест и братских могил. Были установлены памятники на братских могилах воинов 45-й стрелковой дивизии (1950 г.), 193-й, 39-й гвардейской и 45-й стрелковой дивизий (на проспекте Металлургов, 1951 г.), бойцов 138-й Краснознаменной стрелковой дивизии (1951 г.), красноармейцев 57-й и 64-й Армий в сквере на Площади Свободы (1958 г.), солдат и офицеров 13-й стрелковой дивизии и 10-й дивизии войск НКВД (1959 г.). В Нижнем поселке завода «Баррикады» сооружена памятная стела в честь героической обороны 138-й стрелковой дивизии, бойцы которой в разгар битвы в ноябре-декабре 1942 года удерживали «остров Людникова» (1955 г.). На месте блиндажа пункта связи «Ролик» 138-й Краснознаменной стрелковой дивизии («остров Людникова») установлен памятный знак в виде стелы (1955 г.), на восстановленных зданиях открываются мемориальные доски, например, на здании командного пункта 138-й Краснознаменной стрелковой дивизии [3, с. 184; 36, с. 66, 78, 85; 37, с. 47, 50–51]. В 1957 г. по проекту архитектора В.Е. Шалашова оформляется мемориал на Площади Павших борцов, где были захоронены и погибшие защитники Царицына (1919–1920 гг.), и герои Сталинградской битвы – воины 62-й и 64-й армии. Единый комплекс представляет собой саркофаг из красного гранита, увенчанный бронзовыми венком и звездой с Вечным огнем. Композиционной доминантой является 50-ти метровый гранитный обелиск. До строительства мемориального комплекса на Мамаевом кургане ансамбль на Площади Павших борцов был ключевым памятников военной славы в Сталинграде [3, с. 59, 190–191]. 

 

МАМАЕВ КУРГАН – ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СИМВОЛ СТАЛИНГРАДСКОЙ БИТВЫ

 

Безусловно, одним из важнейших символов Сталинградской битвы является Мамаев курган. Уже в феврале 1943 года на его вершине воздвигается первый памятник – обелиск на братской могиле воинов 284-й стрелковой дивизии [2, с. 224]. В дальнейшем, на склонах холма – в месте встречи частей 21-й и 62-й Армий Донского фронта –  на постаменте будет установлен танк Т-34 «Челябинский колхозник» [37, с. 14; 28, с. 91], а также, один из монументов, обозначающих передний край обороны советских войск в период наибольшего продвижения гитлеровцев – башня танка Т-34 [37, с. 52-53].

 

В начале 1950-х гг. начинает формироваться сакральный, «заповедный» образ территория Мамаева кургана в восприятии современников. Об этом свидетельствует решение Сталинградского горисполкома «Об охране исторических памятников и братских могил», принятое в июне 1950 г., согласно которому запрещалось выделение гражданам земельных участков под хозяйственное использование на территории Мамаева кургана [26, с. 211–212]. В тоже время отметим, что в 40-е – 50-е годы Мамаев курган сохранял еще во многом облик военных лет. Так, по воспоминаниям жителей освобожденного Сталинграда в 1943–1945 гг. от взрывов боеприпасов на Мамаевом кургане регулярно гибли подростки [6, с. 58]. Чувства от посещения Мамаева кургана в 1950 г. передает писатель Виктор Некрасов: «Война не ушла еще отсюда. Окопы обвалились, обмелели, заросли травой, но они были. И ржавые патроны, гильзы, каски, котелки, штыки, затворы, пулеметные ленты, истлевшие портянки из вафельных полотенец... И кости… То тут, то там белели в траве черепа – теперь уж не поймешь, где русские, где немцы» [24, с. 36].

 

Несмотря на определенное запустение этой территории в послевоенные годы активно обсуждались   проекты   мемориализации   сражения   на   Мамаевом   кургане.   Архитектор А.М. Синявер, посетивший в 1953 г. Сталинград, отмечал в своем отчете, что здесь планируется соорудить здание панорамы Сталинградской битвы, а также обустроить на склонах кургана большое мемориальное кладбище защитников Сталинграда [34, л. 20].  Но лишь в конце 1950-х годов окончательно будет сформирована идея создания мемориального комплекса на Мамаевом кургане. Отправной точкой является принятие Постановления Совета Министров СССР от 23 января 1958 г. «О сооружении в Сталинграде памятника-монумента в ознаменование победы над немецко-фашистскими войсками под Сталинградом» [11, л. 4], а уже в 1959 г. Постановлением Совета Министров РСФСР утверждена смета расходов на сооружение памятника-монумента в Сталинграде в размере 37,7 млн рублей (автор проекта – скульптор Е.В. Вучетич) [12, л. 47]. Начало строительства мемориального комплекса на Мамаевом кургане ознаменует новый этап формирования в исторической памяти образа Сталинградской битвы. История создания этого мемориального комплекса, торжественное открытие которого состоялось лишь в 1967 г., подробно изложена в публикации историка С. Палмера [42].

 

СТАЛИНГРАДСКАЯ БИТВА В ЛИТЕРАТУРЕ, КУЛЬТУРЕ И ИСКУССТВЕ

 

Помимо монументальной пропаганды в формировании исторической памяти о Сталинградском сражении играли и другие средства. В период сражения к Сталинграду было приковано внимание всех советских граждан. Скупость официальной информации вызывала неподдельный интерес ко всему, что касалось сражения. В этой связи популяризация знаний о Сталинградской битве выступала важным идеологическим механизмом, официальная советская пропаганда активно обращалась к примеру Сталинграда, как к прообразу Победы. Особую роль в формировании образа сражения на Волге у широких слоев населения играла художественная литература, например, такие произведения как «Дни и ночи» Константина Симонова (1943), «Оборона Сталинграда» Василия Гроссмана (1944), «В окопах Сталинграда» Виктора Некрасова (1946) и другие. В данном случае указанные повести выступали в качестве специфических элементов закрепления Сталинградской битвы в коллективной памяти всех советских граждан.

 

Еще одним важным ресурсом, который активно участвовал в формировании исторической памяти о Сталинградском сражении в послевоенные годы, являлся кинематограф. В этой связи необходимо отметить подготовку документальных хроник «Сталинградская битва» (1943) и «Восстановление Сталинграда» (1944), а также выпуск художественных фильмов «Дни и ночи» (1944, режиссер А.Б. Столпер), «Великий перелом» (1945, режиссер Ф.М. Эрмлер), «Сталинградская битва» (1949, режиссер В.М. Петров), «Солдаты» (1956, режиссер А.Г. Иванов). Отметим, что подробный анализ образа Сталинградского сражения в советском кинематографе представлен в работе Е.В. Волкова [8].

 

Ключевые позиции в деле популяризации знаний о Сталинградской битве отводились Государственному   музею   обороны   Царицына   –   Сталинграда   имени   И.В.  Сталина (2). 12 февраля 1943 г. Сталинградский обком ВКП(б) принял решение о восстановлении деятельности музея обороны Царицына – Сталинграда. До завершения ремонта здания музея уже в ноябре 1943 г., в 10 отремонтированных помещениях в подвале главного универмага, открылась временная выставка, связанная с обороной Сталинграда. Кроме того, на территории бывшего стадиона «Динамо» была развернута экспозиционная площадка с трофейной техникой: 6 самолетов, 10 танков, 23 орудия. В пополнении фондовой коллекции нового музея большую роль сыграли местные жители и ветераны войны, непосредственные участники обороны Сталинграда. В дар музею передавались различные экспонаты: печатная продукция, личные бытовые вещи, трофейное оружие, знаки отличия, знамена воинских частей противника [25, с. 172–173].

 

Довоенное здание музея было практически полностью разрушено. В 1946 г. на основании проекта, выполненного архитектором И.Е. Фиалко, началось его восстановление. Несмотря на все  финансовые  и  организационные  сложности,  работы  по  восстановлению продолжались и 6 июня 1948 г. новый музей был открыт. Отметим, что из всех работ, которые на тот момент осуществлял Главсталинградстрой, это были единственные, проходившие на объекте культурного профиля. Ориентировочное финансирование восстановительных работ на 1947 г. составляло 700 тыс. рублей [13, с. 279–282].

 

В залах музея была сформирована отдельная экспозиция, посвященная событиям битвы на Волге. В 1949 г. музей обеспечил прием 175 экскурсий из различных городов Советского Союза, за  первые  годы  количество  посетителей  составило  более 200 тыс. человек [40, с. 148, 150]. С начала 50-х гг. музей начал активно осуществлять экскурсионную деятельность, в первую очередь в весенне-летний период. В 1951 году экскурсии посетили 19 352 человека, в 1954 г. – 101 019 человек. Наиболее популярными маршрутами экскурсий были «Музей обороны Царицына – Сталинграда», «По историческим местам Царицына – Сталинграда», «Сталинградская  битва»  (по местам боев 62-й  и  64-й Армий),  Волго-Донской  канал  имени В.И. Ленина [20, с. 194–195].

 

Одним из направлений по популяризации и мемориализации Сталинградской битвы было создание монументального художественного произведения – по принципу Панорамы в Севастополе. Об этом говорилось еще в военные годы, а реализация планов началась в конце 40-х годов. В 1947 – 1949 гг. группой художников во главе с Н.Г. Котовым и В.Н. Яковлевым было создано полотно панорамы «Героическая оборона Сталинграда», которая экспонировалась в 1949 г. в Москве, а в 1950 г. в Риге. Однако данное произведение было критически оценено специалистами и позднее не демонстрировалось.

 

В 1948 г. другой группой художников (А.А. Горпенко, П.И. Жигимонт, Г. Марченко и др.) была начата работа над новой панорамой. Ее выставочный эскиз экспонировался на отчетной художественной выставке в Академии художеств СССР в 1950 г., а в 1952 г. – в Сталинграде, однако, дальнейшее ее местонахождение не установлено.

 

И лишь в конце 1950-х гг. в ходе реализации проекта по строительству мемориала на Мамаевом кургане началась работа по строительству здания Панорамы и создания нового монументального полотна, которое было завершено только в 1980-е годы [29, с. 5–13]. 

 

Интересно также проанализировать образ послевоенного Сталинграда в официальной фотографии и почтовых открытках. Для истории ХХ века аудио-видео-фото материалы являются важными историческими источниками, фиксирующими различные аспекты жизни общества. Учитывая широкую доступность и интерес широких слоев общества к визуальным образам, эти элементы становились важными инструментами в деле формирования «правильных» акцентов восприятия и мемориализации Сталинградской битвы.

 

Уже в годы войны ряд фотографий из Сталинграда стал классикой советского фотоискусства, например, образ уничтоженного города и трагедии мирных жителей ярко иллюстрирует фото Э.Н. Евзерихина «23 августа 1942 года. После массированного налета гитлеровской авиации», на которой запечатлен фонтан «Танцующие дети» (или «Бармалей», «Дети и крокодил») на фоне уничтоженных и пылающих жилых домов Сталинграда [17, с. 113]. 

 

"ДОМ ПАВЛОВА", "ЧЕРКАСОВСКОЕ ДВИЖЕНИЕ" И ДЕТИ ВОЙНЫ 

 

Героическое восстановление Сталинграда и возвращение города к мирной жизни стало основной темой осмысления Сталинградской битвой в 40-е – 50-е года ХХ века. Акцент в этот период делался именно на трудовом героизме и радости мирной жизни, а не на трагических событиях 1942–1943 гг. Это отличает послевоенное десятилетие от периода 1960–1980-х годов, когда со строительством мемориала на Мамаевом кургане и возведением других монументов в Волгограде и области именно героика и трагедия военных лет выйдет на первый план.

 

Трудовую эйфорию 1940–1950-х годов можно проследить на примере альбома фотографий Сталинграда,   изданного   в   1956  году.   Отметим,   что   из   почти   100   иллюстраций   только 2 фотографии относятся к военному времени, и еще 5 иллюстрируют памятники, связанные с событиями Сталинградской битвы, на остальных – моменты мирной жизни, труда и отдыха граждан [39]. Эту же тенденцию можно проследить на подборе фотографий для набора почтовых открыток с видами Сталинграда, изданных в 1960 г.: из десяти открыток только на двух обелиски, связанные с событиями Великой Отечественной войны – комплекс на Площади Павших борцов и Памятник воинам и офицерам, павшим при ликвидации Центральной немецко-фашистской группировки [38].  

 

Дискурс Сталинградской битвы создавал в исторической памяти и своеобразные штампы и шаблоны. Наиболее ярко это можно проследить на примере такого хрестоматийного символа сражения на Волге как «Дом Павлова». В сознании большинства советских граждан и современников это словосочетание вызывает четкое представление о подвиге старшего сержанта Красной Армии Якова Федотовича Павлова, который в течение 58 дней вместе с группой красноармейцев удерживал важный стратегический пункт – разрушенное 4-х этажное здание, впоследствии названное «Дом Павлова». В тоже время большинство исследователей считают, что Я.Ф. Павлов являлся командиром группы, которой была поставлена задача – закрепиться в здании. Позднее прибыло подкрепление – группы бронебойщиков, минометчиков и взвод автоматчиков во главе с лейтенантом Иваном Филипповичем Афанасьевым, который и принял на себя общее командование гарнизоном опорного пункта. Однако в литературе и исторической памяти прочно закрепилось понятие «Дом Павлова», а не «Дом Афанасьева», как пример героического сопротивления защитников Сталинграда. При этом отметим, что термин «Дом Павлова» впервые применили артиллеристы, обозначая его так на картах, под таким же именем здание фигурировало в донесениях 62-й Армии  [17, с. 151; 30, с. 92]. 

 

После окончания Великой Отечественной войны И.Ф. Афанасьев проживал в Сталинграде, участвовал в торжественной церемонии открытия мемориального комплекса на Мамаевом кургане в 1967 г., однако, за свой подвиг так и не был удостоен звания Героя Советского Союза, в отличие от Якова Федотовича Павлова, который получил эту награду в 1945 году. Отметим также, что в мемуарах Я.Ф. Павлова, изданных в 1951 г., ни разу не упомянуто имя лейтенанта И.Ф. Афанасьева [27].

 

Легендарный «Дом Павлова» напрямую связан с еще одним символом восстановления Сталинграда – «черкасовским движением». Александра Максимовна Черкасова (1912 – 1993) стала инициатором почина организации добровольческих бригад по восстановлению разрушенных зданий города. 13 июня 1943 г. бригада добровольцев во главе с А.М. Черкасовой присоединилась после своей трудовой смены к строителям на «Доме Павлова». К концу года в городе было уже 863 «черкасовские» бригады, в которых отработало около 15 тыс. человек [7, с. 361–362]. Лозунг «Мы возродим тебя, родной Сталинград!», напечатанный на обложке «Книжки черкасовца» и вынесенный в заглавие настоящей статьи, можно по праву считать девизом сталинградцев в 1940–1950-х гг. [3, с. 53].

 

Интересным и перспективным направлением исследований современной отечественной историографии, посвященной Сталинградской битве, является изучение специфики «военного детства» и влияния войны на формирование личностей детей и подростков. В рамках темы нашего исследования можно констатировать, что дети-сталинградцы в послевоенный период  стали одним из элементов формирования образа героической битвы в исторической памяти советского общества, составляя специфическое «военное братство» и отмечая особую сопричастность к Великой Победе [14, с. 90–91; 35, с. 42].

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

Таким образом, анализируя механизмы и инструменты формирования образа Сталинградской битвы в 1940-е – 1950-е годы в исторической памяти можно выделить ряд ключевых компонентов и тенденций. Важнейшим направлением деятельности в Сталинграде после окончания битвы стало его восстановление. Именно на этом фоне разворачивается масштабная работа по увековечиванию событий битвы на Волге. В рамках реализации политики «монументальной пропаганды» в городе устанавливаются памятники в честь событий Великой Отечественной войны, возводятся обелиски на братских могилах. Образ Сталинградской битвы и героика восстановления города активно пропагандируется различными художественными средствами: на данную тему появляются литературные произведения, снимаются кинофильмы, издаются альбомы фотографий, создается монументальная панорама «Сталинградская битва», открываются экспозиции в музеях. В качестве примеров героических военных и трудовых подвигов сталинградцев получили широкую известность такие понятия, как «Дом Павлова» и «черкасовское движение».

 

Отдельным вектором в изучении специфики мемориализации событий Сталинградского сражения является анализ воспоминаний жителей осажденного города, и в первую очередь – детей, на десятилетия сохранившие в памяти образы военных лет. 

 

Начало 60-х годов ХХ века знаменует новый этап в мемориализации событий Великой Отечественной войны. Для Сталинграда это воплотилось в строительстве грандиозного мемориального комплекса на Мамаевом кургане, который во многом предопределил специфику увековечивания памяти войны в СССР в целом, и в городах-героях в частности.

Примечания

  1. Автором эскизов медалей был художник-медальер Центрального дома Красной Армии Н.И. Москалев. Медалью «За Оборону Сталинграда» было награждено около 760 тыс. человек [17, с. 246].
  2. До 1949 г. назывался Сталинградский музей обороны Царицына.

Список литературы

  1. Антюфеев А.В. Градостроительное формирование достопримечательных мест Великой Отечественной войны: на примере памятников Сталинградской битвы. – Вестник Волгоградского государственного архитектурно-строительного университета. Серия: Строительство и архитектура. 2017. Вып. 47 (66). С. 396–406.
  2. Аргасцева С. А. Трансляция образа Великой Отечественной войны у разных поколений на примере памятников и ансамблей города Волгограда. – Военно-исторические аспекты жизни Юга России XVII-XXI вв.: вопросы изучения и музеефикации: мат-лы межд. науч.-практ. конф., приуроченной к 75-й годовщине Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг., (Волгоград, 14–15 ноября 2019 г.). Волгоград: Сфера, 2019.  С. 223–226. 
  3. Аргасцева С. А., Гуренко Л. В., Жорова Е. П., Захаров П. Е., Искакова Р. Г., и др. Свод историко-архитектурного наследия Царицына – Сталинграда – Волгограда. Волгоград: Издательство Панорама, 2004.  240 с.
  4. Атопов В. И., Масляев В. Е., Липявкин А. Ф. Волгоград. М.: Стройиздат, 1985.  215 с.
  5. Болотова Е. Ю., Орешкина Т. Н. Учреждения культуры Сталинградской области в 1943–1950 гг.: восстановление и развитие. Волгоград: Перемена, 2014. 142 с.
  6. Бондаренко Л. А. Сталинградская битва и память о ней: по материалам устных историй жителей Сталинграда. – PRIMO ASPECTU. 2018. №1 (33). С. 55–61.
  7. Водолагин А. М. Очерки истории Волгограда: 1589–1967. М.: Наука, 1968. 448 с.
  8. Волков Е. В. Образы Сталинградской битвы в советском художественном кино. – Новый исторический вестник. 2015. №2. С. 128–151.
  9. Гершзон М. М. Как возник Сталинградский мемориал. – Родина. 2015. №5. С. 122–126.
  10. Город-герой Волгоград: экскурсии, путешествия. Справочник-путеводитель. Сост.: И. Артамонов, Б. Смогоринский. Волгоград: Волгоградская правда, 1980.  416 с. 
  11. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. А-259. Оп. 42. Д. 4179.
  12. ГАРФ. Ф. А-259. Оп. 42. Д. 7827.
  13. Гурьянова В. С. Восстановление Музея обороны Царицына – Сталинграда имени товарища Сталина после Великой Отечественной войны (1945–1948 гг.). – Военная история России: проблемы, поиски, решения: мат-лы IV межд. конф., посвященной 75-летию победы в Сталинградской битве (20–21 октября 2017 г., Волгоград). В 2-х ч. Волгоград, 2017.  Ч.1. С. 278–284.
  14. Дети и война: культура повседневности, механизмы адаптации и практики выживания детей в условиях Великой Отечественной войны: на материалах Сталинградской битвы. Ред. М.А. Рыблова, Е.Ф. Кринко, Т.П. Хлынина. Волгоград: Изд-во Волгоградского филиала ФГБОУ ВО РАНХиГС, 2015.  336 с.
  15. Из программы и условий открытого конкурса на составление эскизного проекта центральной площади и монумента героическим защитникам г. Сталинграда, 1944 г. – Из истории советской архитектуры 1941-1945 гг.: Документы и материалы. М: Наука, 1978.  С. 142. 
  16. Из статьи К. Алабяна «Контуры будущего Сталинграда» от 24 июля 1943 г. – Из истории советской архитектуры 1941–1945 гг.: Документы и материалы.  М: Наука, 1978.  С. 78.
  17. Исаев А. В. Сталинградская битва: самая полная иллюстрированная энциклопедия.  М.: Яуза; Эксмо, 2017. 272 с. 
  18. Красавин В. С. Восстановление Сталинграда. – Царицын – Сталинград. Сталинград: Сталинградское книжное издательство, 1954. С. 197–230.
  19. Кринко Е. Ф. Сталинградская битва в мемориальной культуре Волгограда и Волгоградской области. – Военная история России: проблемы, поиски, решения: мат-лы IV межд. конференции, посвященной 75-летию победы в Сталинградской битве (20 – 21 октября 2017 г., Волгоград): В 2-х ч.  Волгоград, 2017.  Ч.1.  С. 59–69.
  20. Липатов А. В. Экскурсия как форма досуга населения в 1953–1964 гг.: на материалах Сталинградской (Волгоградской) области. – Известия Волгоградского государственного педагогического университета.  2018.  №7(130). С. 193–199.
  21. Макаров А. И. Феномен памятника в современной культурной ситуации: дисфункция коммеморации. – Память и памятники: мат-лы семинара (21 апреля 2011 г., Волгоград). Под. ред. И.И. Куриллы.  Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2012. С. 19–29. (Волгоградский исторический семинар; Вып. 3).
  22. Манаев А. Ю. Мемориализация событий Великой Отечественной войны в Крыму: памятникоохранный аспект (1944–1991 гг.). – Ученые записки Крымского федерального университета им. В.И. Вернадского. Сер. «Исторические науки». 2018. Т. 4 (70). № 4. С. 25–39.
  23. Манаев А. Ю. Оборона Севастополя 1941-1942 гг. в исторической памяти: этапы и механизмы формирования. – Историческая память: травмы прошлого, противоречия настоящего, перспективы будущего. Саратов: ИЦ Наука, 2018. С. 138–143.
  24. Некрасов В. П. Случай на Мамаевом кургане. – Новый мир. 1965. №12. С. 35–54.
  25. Орешкина Т. Н. Состояние музейного дела в Сталинграде на завершающем этапе Великой Отечественной войны и в первые послевоенные годы. – Вестник Саратовского  государственного  социально-экономического  университета.  2008. №4 (23).  С. 171–174.
  26. Орешкина Т. Н., Сухорукова Е .П. Формы работы учреждений культуры в Сталинградской области по сохранению и популяризации военно-исторического наследия в послевоенный период: 1945 – нач. 1950-х гг. – Актуальные проблемы отечественной истории. Отв. ред. Е.Ю. Болотова, А.В. Липатов, Т.Н. Орешкина. М.: Планета, 2017.  С. 208–213.
  27. Павлов Я. Ф. В Сталинграде. Сталинград: Областное книгоиздательство, 1951. 32 с.
  28. Панин И. И., Пилатов П. Н. Сталинград: экономико-географический очерк. Сталинград: Сталинградское книжное издательство, 1957. 95 с. 
  29. Панорама «Сталинградская битва». Авт.-сост. С.А. Аргасцева. Волгоград: Волга-Паблишер, 2011. 144 с.
  30. Пищулин С. А. Сталинградская битва: мифы и реальность глазами волгоградца. – Перелом войны. 75 лет Победы в Сталинградской битве: мат-лы межд. науч.-практ. конф. (13 февраля 2018 г., Санкт-Петербург). Под ред. Д.Ю. Алексеева, С.А. Пищулина. СПб: СПбГУПТД, 2018.  С. 90–99.
  31. Пожарский А. Е. Сталинград. – М.: Изд-во Академии архитектуры СССР, 1948.  40 с.  (Архитектура городов СССР).
  32. Попов А. Д. «С памятью в сердце»: патриотическое воспитание и мемориальные традиции в городах-героях Севастополь, Керчь и Новороссийск (1950-1980-е гг.). – Ученые записки Крымского федерального университета им. В.И. Вернадского. Серия «Исторические науки». 2019. Т.5 (71). №4. С. 80–90.
  33. Попов А. Д. «Созвездие вечной славы»: города-герои Советского Союза в географическом и символическом пространстве. – Новое прошлое / The New Past. 2019. №2. С. 70–87.
  34. Российский  государственный  архив  литературы  и  искусства (РГАЛИ). Ф. 674. Оп. 3. Д. 653.
  35. Рыблова М. А. «Территория детства» в пространстве Великой Отечественной войны: на материалах Сталинградской битвы. – Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 4: История. Регионоведение. Международные отношения. 2014. №4 (28). С. 37–50.
  36. Свет Великой Победы: памятники и памятные места Волгограда и Волгоградской области. Волгоград: Издательская группа «Вика-плюс», 2007. 379 с.
  37. Свод историко-культурного наследия Краснооктябрьского района Волгограда: 1897-1997. Ред. кол. Аргасцева С.А., Горячев В.М., Долгов И.В., и др. Волгоград: Комитет по печати, 1997. 64 с.
  38. Сталинград: [комплект открыток]. М.: ИЗОГИЗ, 1960. 10 илл.
  39. Сталинград: альбом документальных фотоиллюстраций о городе-герое. М.: Государственное издательство изобразительного искусства «ИЗОГИЗ», 1956. 102 с.
  40. Хмельков А. Государственный музей обороны Царицына – Сталинграда имени И.В. Сталина. – Вопросы истории. 1949. №12. С. 148–151. 
  41. Янушкина Ю. В. Архитектура Сталинграда 1925–1961 гг. Образ города в культуре и его воплощение. Волгоград: ВолГАСУ, 2014. 200 с.
  42. Palmer S. W. How Memory was Made: The Construction of the Memorial to the Heroes of the Battle of Stalingrad. – The Russian Review. 2009. Vol. 68. № 3. P. 373–407.

Информация об авторе

Манаев Александр Юрьевич, кандидат исторических наук, доцент кафедры истории России Крымского федерального университета имени В.И. Вернадского, г. Симферополь, Российская Федерация.

Автор-корреспондент

Манаев Александр Юрьевич, e-mail: manaev_1977@mail.ru

PATRIOTIC EDUCATION

Original Paper

«We will revive you, beloved Stalingrad!»:

forming the image of Stalingrad battle in historical memory, 1940s - 1950s

A. Yu. Manaev 1

Crimean Federal University named V.I. Vernadskiy

Simferopol, Russian Federation,

ORCID: http://orcid.org/0000-0001-5998-0152, e-mail: manaev_1977@mail.ru  

 Abstract:

Introduction. The Battle of Stalingrad is one of the key episodes of Soviet history. The outcome of the battle in many ways determined the further course of the Great Patriotic War. An important issue is the study of the formation of the image of the heroic defense of Stalingrad in the historical memory of the Soviet people. At certain chronological stages, various symbols were elements of the commutation. The present work reveals the peculiarities of memorization of the events of the Battle of Stalin during the 1940-1950’s.

Methods. The study analyzed the main publications revealing the topic of formation of the image of the Battle of Stalingrad in historical memory. A body of archival sources covering the peculiarities of perpetuating the events of the battle on the Volga has been identified. The main directions of memorization of the Battle of Stalingrad are examined, in comparison with the experience of other cities-heroes.

Conclusion. Among the instruments of formation in historical memory of the image of the Battle of Stalingrad in the 1940-50’s a number of key components are distinguished. The most important activity in Stalingrad after the end of the battle was its restoration.  On this background that huge work is unfolding to perpetuate the events of the Battle on the Volga River. Within the framework of «monumental propaganda», monuments are installed in the city in honor of the events of the Great Patriotic War, and obelisks are erected on brotherly graves. The image of the Battle of Stalin and the heroic of the restoration of the city is actively promoted by various artistic means: literary works appear on this topic, films are shot, photo albums are published, a monumental panorama «The Battle of Stalingrad» is created, exhibitions in museums are opened. The images of the «House of Pavlov» and the «Cherkasov’s movement» were widely known as examples of heroic military and labor feats of inhabitants of  Stalingrad.

 

Keywords: 

Stalingrad, Volgograd, Stalingrad battle, Mamaev Kurgan, Great Patriotic War, WWII,

hero cities, historical memory, historical sites 

References

  1. Antyufeev A. V., 2017, Gradostroitel'noe formirovanie dostoprimechatel'nykh mest Velikoi Otechestvennoi voiny: na primere pamyatnikov Stalingradskoi bitvy [Urban planning of places of interest of the Great Patriotic War: the example of the monuments of the Battle for Stalingrad]. – Vestnik Volgogradskogo gosudarstvennogo arkhitekturno-stroitel'nogo universiteta. Seriya: Stroitel'stvo i arkhitektura. 2017. Vyp. 47 (66). S. 396–406. (In Russ.).
  2. Argastseva S. A., 2019, Translyatsiya obraza Velikoi Otechestvennoi voiny u raznykh pokolenii na primere pamyatnikov i ansamblei goroda Volgograda [Broadcasting the image of the Great Patriotic War among different generations: the example of monuments and ensembles of the city of Volgograd]. – Voenno-istoricheskie aspekty zhizni Yuga Rossii XVII-XXI vv.: voprosy izucheniya i muzeefikatsii: mat-ly mezhd. nauch.-prakt. konf., priurochennoi k 75-i godovshchine Pobedy v Velikoi Otechestvennoi voine 1941–1945 gg., (Volgograd, 14–15 noyabrya 2019 g.).  Volgograd: Sfera publ., 2019.  S. 223–226. (In Russ.).
  3. Argastseva S. A., Gurenko L. V., Zhorova E. P., Zakharov P. E., Iskakova R. G., 2004, Svod istoriko-arkhitekturnogo naslediya Tsaritsyna – Stalingrada – Volgograda [The set of historical and architectural heritage of Tsaritsyn - Stalingrad - Volgograd]. Volgograd: Panorama publ., 2004.  240 s. (In Russ.).
  4. Atopov V. I., Maslyaev V. E., Lipyavkin A. F., 1985, Volgograd [Volgograd]. M.: Stroiizdat publ., 1985.  215 s. (In Russ.).
  5. Bolotova E. Yu., Oreshkina T. N., 2014, Uchrezhdeniya kul'tury Stalingradskoi oblasti v 1943–1950 gg.: vosstanovlenie i razvitie [Cultural institutions of the Stalingrad region in 1943-1950: restoration and development]. Volgograd: Peremena publ., 2014.  142 s. (In Russ.).
  6. Bondarenko L. A., 2018, Stalingradskaya bitva i pamyat' o nei: po materialam ustnykh istorii zhitelei Stalingrada [The Battle for Stalingrad and its memory: based on oral stories of the inhabitants of Stalingrad]. – PRIMO ASPECTU. 2018. №1 (33). S. 55–61. (In Russ.).
  7. Vodolagin A. M., 1968, Ocherki istorii Volgograda: 1589–1967 [Essays on the history of Volgograd: 1589–1967]. Moskau: Nauka publ., 1968. 448 s. (In Russ.).
  8. Volkov E. V., 2015, Obrazy Stalingradskoi bitvy v sovetskom khudozhestvennom kino [Images of Stalingrad Battle in Soviet cinema]. – Novyi istoricheskii vestnik. 2015.  №2. S. 128–151. (In Russ.).
  9. Gershzon M. M., 2015, Kak voznik Stalingradskii memorial [The origin of Stalingrad memorial]. – Rodina. 2015. №5. S. 122–126. (In Russ.).
  10. Gorod-geroi Volgograd: ekskursii, puteshestviya. Spravochnik-putevoditel' [Hero City of Volgograd: excursions, travels. Reference guide]. Sost.: I. Artamonov, B. Smogorinskii. Volgograd: Volgogradskaya Pravda publ., 1980.  416 s. (In Russ.).
  11. Gosudarstvennyi arkhiv Rossiiskoi Federatsii (GARF) [State Archive of Russian Federation (SARF)]. F. A-259. Op. 42. D. 4179.
  12. GARF [SARF]. F. A-259. Op. 42. D. 7827.
  13. Gur'yanova V. S., 2017, Vosstanovlenie Muzeya oborony Tsaritsyna – Stalingrada imeni tovarishcha Stalina posle Velikoi Otechestvennoi voiny (1945–1948 gg.) [The restoration of the Comrade Stalin Museum of Defense of Tsaritsyn - Stalingrad after the Great Patriotic War (1945–1948)]. – Voennaya istoriya Rossii: problemy, poiski, resheniya: mat-ly IV mezhd. konf., posvyashchennoi 75-letiyu pobedy v Stalingradskoi bitve (20–21 oktyabrya 2017 g., Volgograd). V 2-kh ch. Volgograd, 2017.  Ch.1.  S. 278–284. (In Russ.).
  14. Deti i voina: kul'tura povsednevnosti, mekhanizmy adaptatsii i praktiki vyzhivaniya detei v usloviyakh Velikoi Otechestvennoi voiny: na materialakh Stalingradskoi bitvy [Children and the war: the culture of everyday life, adaptation mechanisms and child survival practices in the Great Patriotic War: on the materials of the Battle for Stalingrad]. Red. M.A. Ryblova, E.F. Krinko, T.P. Khlynina. Volgograd: Izd-vo Volgogradskogo filiala FGBOU VO RANKhiGS, 2015.  336 s. (In Russ.).
  15. Iz programmy i uslovii otkrytogo konkursa na sostavlenie eskiznogo proekta tsentral'noi ploshchadi i monumenta geroicheskim zashchitnikam goroda Stalingrada, 1944 g. [From the program and conditions of an open competition for drafting the central square and the monument to the heroic defenders of the city of Stalingrad, 1944]. – Iz istorii sovetskoi arkhitektury 1941-1945 gg.: Dokumenty i materialy. Moskau: Nauka, 1978. S. 142. (In Russ.).
  16. Iz stat'i K. Alabyana «Kontury budushchego Stalingrada» ot 24 iyulya 1943 g. [From the article by K. Alabian “The contours of Stalingrad Future”, July, 24, 1943]. – Iz istorii sovetskoi arkhitektury 1941–1945 gg.: Dokumenty i materialy. Moskau: Nauka, 1978.  S.78. (In Russ.).
  17. Isaev A. V., 2017, Stalingradskaya bitva: samaya polnaya illyustrirovannaya entsiklopediya [The Battle of Stalingrad: the most complete illustrated encyclopedia].  M.: Yauza; Eksmo publ., 2017. 272 s. (In Russ.).
  18. Krasavin V. S., 1954, Vosstanovlenie Stalingrada [The restoration of Stalingrad]. – Tsaritsyn – Stalingrad. Stalingrad: Stalingradskoe knizhnoe izdatel'stvo publ., 1954. S. 197–230. (In Russ.).
  19. Krinko E. F., 2017, Stalingradskaya bitva v memorial'noi kul'ture Volgograda i Volgogradskoi oblasti [The Battle for Stalingrad in memorial culture of Volgograd and Volgograd area]. – Voennaya istoriya Rossii: problemy, poiski, resheniya: mat-ly IV mezhd. konf., posvyashchennoi 75-letiyu pobedy v Stalingradskoi bitve (20–21 oktyabrya 2017 g., Volgograd): V 2-kh ch. Volgograd, 2017. Ch.1.  S. 59–69. (In Russ.).
  20. Lipatov A. V., 2018, Ekskursiya kak forma dosuga naseleniya v 1953–1964 gg.: na materialakh Stalingradskoi (Volgogradskoi) oblasti [Excursion as a form of leisure for the population in 1953–1964: based on materials from the Stalingrad (Volgograd) region]. – Izvestiya Volgogradskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta. 2018.  №7(130). S. 193–199. (In Russ.).
  21. Makarov A. I., 2012, Fenomen pamyatnika v sovremennoi kul'turnoi situatsii: disfunktsiya kommemoratsii [The phenomenon of the monument in the modern cultural situation: commemoration dysfunction]. – Pamyat' i pamyatniki: mat-ly seminara (21 aprelya 2011 g., Volgograd). Pod. red. I.I. Kurilly.  Volgograd: Izd-vo VolGU publ., 2012. S. 19–29. (Volgogradskii istoricheskii seminar; Vyp. 3). (In Russ.).
  22. Manaev A. Yu., 2018, Memorializatsiya sobytii Velikoi Otechestvennoi voiny v Krymu: pamyatnikookhrannyi aspekt (1944–1991 gg.) [Memorialization of the events of the Great Patriotic War in Crimea: the monument conservation aspect (1944–1991)]. – Uchenye zapiski Krymskogo federal'nogo universiteta im. V.I. Vernadskogo. Seriya «Istoricheskie nauki». 2018. T. 4 (70). № 4.  S. 25–39. (In Russ.). 
  23. Manaev A. Yu., 2018, Oborona Sevastopolya 1941–1942 gg. v istoricheskoi pamyati: etapy i mekhanizmy formirovaniya [Defense of Sevastopol in 1941-1942 in historical memory: stages and mechanisms of formation]. – Istoricheskaya pamyat': travmy proshlogo, protivorechiya nastoyashchego, perspektivy budushchego.  Saratov: ITs Nauka publ., 2018.  S. 138–143. (In Russ.).
  24. Nekrasov V. P., 1965, Sluchai na Mamaevom kurgane [The case on Mamaev Kurgan]. – Novyi mir. 1965. №12. S. 35–54. (In Russ.).
  25. Oreshkina T. N., 2008, Sostoyanie muzeinogo dela v Stalingrade na zavershayushchem etape Velikoi Otechestvennoi voiny i v pervye poslevoennye gody [The state of museology in Stalingrad at the final stage of the Great Patriotic War and in the first post-war years]. – Vestnik Saratovskogo gosudarstvennogo sotsial'no-ekonomicheskogo universiteta. 2008. №4 (23).  S. 171–174. (In Russ.).
  26. Oreshkina T. N., Sukhorukova E. P., 2017, Formy raboty uchrezhdenii kul'tury v Stalingradskoi oblasti po sokhraneniyu i populyarizatsii voenno-istoricheskogo naslediya v poslevoennyi period: 1945 – nach. 1950-kh gg. [The forms of work of cultural institutions in the Stalingrad Region in preserving and popularizing the military-historical heritage in the post-war period: 1945 - early 1950s]. – Aktual'nye problemy otechestvennoi istorii. Otv. red. E.Yu. Bolotova, A.V. Lipatov, T.N. Oreshkina. Moskau: Planeta publ., 2017.  S. 208–213. (In Russ.).
  27. Pavlov Ya. F., 1951, V Stalingrade [In Stalingrad]. Stalingrad: Oblastnoe knigoizdatel'stvo publ., 1951. 32 s. (In Russ.).
  28. Panin I. I., Pilatov P. N., 1957, Stalingrad: ekonomiko-geograficheskii ocherk [Stalingrad: an economic and geographical essay]. Stalingrad: Stalingradskoe knizhnoe izdatel'stvo publ., 1957. 95 s. (In Russ.).
  29. Panorama «Stalingradskaya bitva» [Panorama «Battle for Stalingrad»]. Avt.-sost. S.A. Argastseva. Volgograd: Volga-Pablisher, 2011. 144 s. (In Russ.).
  30. Pishchulin S. A., 2018, Stalingradskaya bitva: mify i real'nost' glazami volgogradtsa [The Battle for Stalingrad: myths and reality through the eyes of the inhabitant of Volgograd]. – Perelom  voiny.  75 let Pobedy v Stalingradskoi bitve:  mat-ly  mezhd.  nauch.-prakt.  konf. (13 fevralya 2018 g., Sankt-Peterburg). Pod red. D.Yu. Alekseeva, S.A. Pishchulina. Sankt Peterburg: SPbGUPTD publ., 2018.  S. 90–99. (In Russ.).
  31. Pozharskii A. E., 1948, Stalingrad [Stalingrad]. – Moskau: Akademii arkhitektury SSSR publ., 1948.  40 s.  (Arkhitektura gorodov SSSR). (In Russ.).
  32. Popov A. D., 2019, «S pamyat'yu v serdtse»: patrioticheskoe vospitanie i memorial'nye traditsii v gorodakh-geroyakh Sevastopol', Kerch' i Novorossiisk (1950-1980-e gg.) [«With memory in the heart»: patriotic education and memorial traditions in the hero cities of Sevastopol, Kerch and Novorossiysk (1950-1980s)]. – Uchenye zapiski Krymskogo federal'nogo universiteta im. V.I. Vernadskogo. Seriya «Istoricheskie nauki». 2019. T.5 (71). №4. S. 80–90. (In Russ.).
  33. Popov A. D., 2019, «Sozvezdie vechnoi slavy»: goroda-geroi Sovetskogo Soyuza v geograficheskom i simvolicheskom prostranstve [«Constellation of Eternal Glory»: Hero-cities of the Soviet Union in geographical and symbolic space]. – Novoe proshloe / The New Past. 2019. №2. S. 70–87. (In Russ.).
  34. Rossiiskii gosudarstvennyi arkhiv literatury i iskusstva (RGALI) [Russian State Archive of Literature and Art]. F. 674. Op. 3. D. 653.
  35. Ryblova M. A., 2014, «Territoriya detstva» v prostranstve Velikoi Otechestvennoi voiny: na materialakh Stalingradskoi bitvy [«Territory of childhood» in the space of the Great Patriotic War: on the materials of the Battle for Stalingrad]. – Vestnik Volgogradskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya 4: Istoriya. Regionovedenie. Mezhdunarodnye otnosheniya. 2014. №4 (28). S. 37–50. (In Russ.).
  36. Svet Velikoi Pobedy: pamyatniki i pamyatnye mesta Volgograda i Volgogradskoi oblasti [The light of the Great Victory: monuments and memorial sites of Volgograd and the Volgograd region]. Volgograd: Vika-plyus publ., 2007. 379 s. (In Russ.).
  37. Svod istoriko-kul'turnogo naslediya Krasnooktyabr'skogo raiona Volgograda: 1897-1997 [The set of historical and cultural heritage of the Krasnooktyabrsky district of Volgograd: 1897-1997]. Red. Argastseva S.A., Goryachev V.M., Dolgov I.V., Evdokimova V.M., Zhorova E.P., Iskakova R.G., Poluektova I.V., Ryabets A.F., Styazhkova E.A. Volgograd: Komitet po pechati publ., 1997. 64 s. (In Russ.).
  38. Stalingrad [Stalingrad]: [komplekt otkrytok]. Moskau: IZOGIZ publ., 1960. 10 ill. (In Russ.).
  39. Stalingrad: al'bom dokumental'nykh fotoillyustratsii o gorode-geroe [Stalingrad: an album of documentary photo illustrations about the hero city]. Moskau: IZOGIZ publ., 1956. 102 s. (In Russ.).
  40. Khmel'kov A., 1949, Gosudarstvennyi muzei oborony Tsaritsyna – Stalingrada imeni I.V. Stalina [State Museum of Defense of Tsaritsyn - Stalingrad named after I.V. Stalin]. – Voprosy istorii. 1949. №12. S. 148–151. (In Russ.).
  41. Yanushkina Yu. V., 2014, Arkhitektura Stalingrada 1925–1961 gg. Obraz goroda v kul'ture i ego voploshchenie [Architecture of Stalingrad 1925–1961. The image of the city in culture and its embodiment]. Volgograd: VolGASU, 2014. 200 s. (In Russ.). 
  42. Palmer S. W., 2009, How Memory was Made: The Construction of the Memorial to the Heroes of the Battle of Stalingrad. – The Russian Review. 2009. Vol. 68. № 3. P. 373–407.

Information about the author

Alexandr Yu. Manaev, Cand. Sci. (History), Assoc. Prof. of the Department of Russian History of Crimean Federal University named V.I. Vernadskiy, Simferopol, Russian Federation.

Corresponding author

Alexandr Yu. Manaev, e-mail: manaev_1977@mail.ru

Наука. Общество. Оборона

2020. Т. 8. № 1

2311-1763

Online ISSN

Science. Society. Defense

2020. Vol. 8. № 1


Популярное

Без знания прошлого нет будущего

Рубрики

Проекты

Никто не забыт, ничто не забыто!
Патриотические сводки от Владимира Кикнадзе
"Внимание к российской истории не должно ослабевать"  // Путин В.В. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию. - 2012.
Миграция, демография, управление рисками
Всероссийская военно-историческая олимпиада
Военная безопасность России: взгляд в будущее, Российская академия ракетных и артиллерийских наук, РАРАН /Russia's military security: a look into the future, 2019, Russian Academy of Rocket and Artillery Sciences
Московский морской кадетский корпус "Навигацкая школа"

Наши партнеры

научная электронная библиотека, eLIBRARY, индекс цитирования
Информрегистр НТЦ
Ассоциация научных редакторов и издателей, АНРИ
КиберЛенинка, CyberLeninka
"Военно-исторический журнал". Издание Министерства обороны Российской Федерации // www.history.milportal.ru

ICI World of Journals, Index Copernicus, Science. Society. Defense
Наука. Общество. Оборона. Nauka, obŝestvo, oborona Номер регистрации в Международном центре ISSN