Наука. Общество. Оборона

2020. Т. 8. № 2

2311-1763

Online ISSN

Science. Society. Defense

2020. Vol. 8. № 2


UDC: 94 (47) «1941/1945»

DOI: 10.24411/2311-1763-2020-10239

Поступила в редакцию: 25.02.2020 г.

Опубликована: 04.04.2020 г.

Submitted: February 25, 2020

Published online: April 4, 2020 


Для цитирования: Аверьянов А. В., Грядский Д. М. Организация военной подготовки и обучения на Юге РСФСР в первый период Великой Отечественной войны (1941-1942 гг.). Наука. Общество. Оборона. Москва. 2020;8(2):18-18. DOI: 10.24411/2311-1763-2020-10239.

For citation:  Averyanov A. V., Gryadsky D. M. Organization of military training and training in the South of the RSFSR during the first period of the Great Patriotic War (1941-1942). Nauka. Obshchestvo. Oborona = Science. Society. Defense. Moscow. 2020;8(2):18-18.  (In Russ.)

DOI: 10.24411/2311-1763-2020-10239.

Конфликт интересов:  О конфликте интересов, связанном с этой статьей, не сообщалось.

Conflict of Interest: No conflict of interest related to this article has been reported.

ИСТОРИЯ ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЫ

Оригинальная статья

Организация военной подготовки и обучения на Юге РСФСР

в первый период Великой Отечественной войны (1941-1942 гг.)

А. В. Аверьянов 1Д. М. Грядский 2

Южный федеральный университет, 

г. Ростов-на-Дону, Российская Федерация,

ORCID: https://orcid.org/0000-0001-7140-5601, e-mail: avaveryanov@sfedu.ru  

Южный федеральный университет, 

г. Ростов-на-Дону, Российская Федерация,

ORCID: https://orcid.org/0000-0002-4246-9750, e-mail: mr.gryadskiy@mail.ru 

Аннотация:

Ведение. Статья посвящена рассмотрению вопросов военного обучения на Юге РСФСР в первые годы Великой Отечественной войны. Показан характер изменений в образовательных практиках и установках, произошедших в годы войны в контексте военной подготовки призывного контингента. В массе работ, посвященных рассмотрению Юга РСФСР в условиях войны, затрагиваются сюжеты, связанные с национальной политикой в этом полиэтническом регионе или ролью государственных органов в организации обороны. Однако при этом опускается роль подготовки кадров для РККА. 

Цель статьи состоит в выявлении специфики военной подготовки и обучения на Юге РСФСР, выявлении ее специфика на Дону и Северном Кавказе в 1941-1942  гг.

Методы, использованные при написании статьи: общенаучные методы – описание, сравнение, синтез; применен также историко-антропологический метод.

Заключение. Можно сделать вывод о том, что в годы Великой Отечественной войны государству в целом и Народному комиссариату обороны удалось наладить подготовку высококвалифицированных кадров для Красной армии, которые к концу войны только повысили уровень своей подготовки и умений. В условиях Юга РСФСР удалось не только мобилизовать, но и наладить систему военного обучения среди новоприбывшего личного состава, уровень подготовки которого позволил не только удержать фронт, но и нанести поражение войскам противника.

 Ключевые слова: 

 военное обучение, Великая Отечественная война, Юг РСФСР, подготовка кадров,

Красная армия, РККА

ВВЕДЕНИЕ

 

К началу лета 1941 г. СССР обладал одной из крупнейших армий мира. 1 сентября 1939 г. эта армия была переведена на экстерриториальный принцип и всеобщую воинскую повинность, при которых личный состав проходил службу вне регионов своего проживания. В этот же период Красная армия насыщалась новыми образцами военной техники. Это выявило необходимость в создании для армии большого количества высокопрофессиональных кадров, которые смогли бы не только выполнять поставленные перед ними боевые задачи, но также и обладать навыками, необходимыми для овладения сложной боевой техникой.

 

С началом Великой Отечественной войны в Красной армии, насчитывавшей 5 080 877 человек, сведенных в 1223 боевых соединения, [2, с. 102] пришлось столкнуться с серьезными кадровыми проблемами. Для южных районов РСФСР, где были расквартированы войска Северо-Кавказского военного округа, кадровые проблемы осложнялись еще и проблемами в преодолении культурного и языкового барьера с призывниками местных контингентов. В ноябре 1937 года, командующий  войсками  Закавказского  военного округа, командующий корпусом Н.В. Куйбышев сообщал в Генеральный штаб РККА, что значительная масса командиров местных национальностей не владела русским языком и не могла самостоятельно работать с уставами и прочей литературой. Такое положение складывалось во многом из-за того, что только в октябре 1937 г. на пленуме ЦК ВКП(б) И.В. Сталин поставил вопрос об обязательном изучении русского языка в школе. Причем, как отмечает исследователь А.Ю. Безугольный, необходимость такой меры объяснялась большим призывным актом: «Русский язык здесь напрямую связывался с намеченной на 1938 г. экстерриториальностью распределения молодого пополнения, необходимость изъясняться на едином, понятном всем языке, каковым мог быть только русский» [1, с. 213].

 

Проблема усугублялась большим количеством призывников, поток которых только нарастал. Увеличение потока людей, которые вливались в Красную армию, во многом связывался с желанием не только участвовать в защите своего государства, но и с желанием получить образование. Такое положение дел имело уже почти пятнадцатилетнюю традицию. В особенности ее поддерживало старшее поколение, которое прошло через Красную армию в 1920-е гг. Малообразованные призывники стремились получить образование в армии: «Эта тяга к учебе объясняется активностью молодняка, а также тем, что ему еще до поступления на военную службу был привит взгляд на Красную армию как на школу» [4, л. 296].

 

В 1941 г. с этой целью в дополнительном порядке в местах дислокации частей были созданы спецшколы,  которые  занимались ликвидацией безграмотности призванных красноармейцев: «В 1941 г…. обучение русскому языку шло сразу после приписки допризывников (января-февраля 1941 г.), а практическое обучение проводилось в специальных школах для неграмотных и малограмотных призывников» [1, с.217]. Однако, несмотря на такую слабую общую подготовку, в тоже время подчеркивалось, что: «В целом, однако, кавказская молодежь, отличалась достаточно высоким образовательным и культурным уровнем, интеграцией в советский социум» [1,с. 147]. Именно кавказскую молодежь стремились направлять в западные военные округа, с целью оторвать их от места рождения и тем самым снизить возможный национальный сепаратизм. Имея достаточно хороший уровень образования, призывные контингенты с Северного Кавказа старших возрастов, по мнению А.Ю. Безугольного, имели плохую физическую подготовку, относительно призванной молодежи: «В отличие от молодежи, общая физическая и военная подготовка основной массы взрослого мужского населения Кавказа – главного мобилизационного ресурса, оставались невысокими» [1, с. 147]. Эти и другие проблемы военному ведомству пришлось решать в экстренном порядке уже в ходе Великой Отечественной войны.

 

ПРОБЛЕМЫ ВОЕННОЙ ПОДГОТОВКИ НА ЮГЕ РОССИИ В ВОЕННЫХ УСЛОВИЯХ, ИХ ПРИЧИНЫ И ПОСЛЕДСТВИЯ ДЛЯ ВЕДЕНИЯ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ

 

5 августа 1941 г. через две недели после начала военных действий на заседании Бюро Ростовского городского комитета ВКП(б) констатировалось, что призыв в Красную армию осуществлялся неудовлетворительно не только по количеству отобранных к призыву, но и по качеству их военной и политической подготовки. Постановление Донских органов ВКП(б) гласило, что необходимо: «…б) принять меры к немедленному выполнению контрольных заданий и качественного отбора призываемой молодежи с тем, чтобы все отобранные по призыву (мобилизации) приступили к занятиям 7. VIII. 41 г.» [5, л.1].

 

Однако срочные меры, принимаемые государственными и партийными структурами, оценивались как крайне запоздалые и не вызывали должного эффекта. Во многом слабая боевая и политическая подготовка связывались с тем, что она была полностью теоретической и, в связи с трудностями военного времени, в ней по факту отсутствовали практические занятия со слушателями. Особенно сильной теоретическая составляющая была в политическом воспитании войск. Ростовские партийные органы ВКП(б) требовали от своих работников устраивать мероприятия военно-воспитательного характера. 10 февраля 1942 г. в курс подготовки красноармейцев предписывалось включить: «…постановку докладов и лекций на политические темы для учащихся, организовывать встречи с красноармейцами, политработниками и командирами участниками боев с немецкими оккупантами» [9, л. 5].

 

Более того, те немногие практические занятия, которые все же были включены в учебную программу и проводились, в основном были направлены на строевую подготовку военнослужащих, что играло важную, но не первостепенную роль в военной подготовке. Организация  таких  занятий  также  оценивалась  не   высоко.   Партийные   органы   отмечали 4 февраля 1942 г. следующее: «Занятия с бойцами проводятся нерегулярно. Организация проводимых занятий не отвечает задачам подготовки бойца, как истребителя танков и живой силы противника, а первоначально изучает другие разделы программы (строевая подготовка, материальная часть винтовки, пулемета и т. д.)» [6, л. 2]. Даже эти занятия, в условиях призыва народов Северного Кавказа в ряды Красной армии, были крайне непродуктивны. Во многом это объясняется отсутствием должного образовательного уровня у слушателей данных курсов. А.Ю. Безугольный отмечает: «Обучение и воспитание на русском языке, без скидок на национальный состав подразделений, даже спустя два-три месяца после их сформирования, имела исключительно низкую эффективность. Ведение занятий в единых группах оказалось громоздким и методически сложным мероприятием» [1, с. 155].

 

Как и в сфере общего образования, значительной проблемой оставалась серьезная нехватка квалифицированных учителей и командиров, а также учебных и методических пособий на языках народов Кавказа. Отсутствие разработанных на языках национальных меньшинств пособий довольно скоро стало серьезной проблемой для военно-учебных заведений. Порой руководители курсовых групп в связи со сложностью в преодолении языкового барьера и массы других причин просто переставали уделять должное внимание бойцам нерусских национальностей. На фронте это становилось причиной девиантного поведения этих бойцов. Недостаток внимания при обучении бойцов нерусской национальности повышал их процент сдачи в плен: «…среди изменников Родине лица нерусской национальности составляют 79,8%. Среди перебежчиков в справке назывались 71 лезгин, 75 армян, 111 грузин, 135 азербайджанцев» [1, с. 225]. Ростовский горком ВКП(б) отмечал, что причина низкой боевой подготовки бойцов связанна с тем, что: «Военные отделы РК ВКП (б) и Горком ВЛКСМ своевременно не включились в работу по организации курсов… Выделенные руководители курсовых групп не имеют необходимой специальной подготовки, что не обеспечивает должного контроля руководства преподавательским составом» [8, л.3]. 

 

В такой низкой боевой подготовке партийные органы Юга РСФСР обвиняли отдел подготовки кадров. Основным лейтмотивом данных обвинений было отсутствие должного внимания к красноармейцам со стороны военно-педагогического состава. Достаточно жестко формулировали причины неудачи партийные органы в феврале 1942 г. заявляя, что: «Руководители курсовых групп… и отдела подготовки кадров Обкома не проявляют должной заботы в обеспечении нормального хода учебного процесса. Учебными и наглядными пособиями курсы обеспечены недостаточно, отдельные группы занимаются в неотапливаемых помещениях» [7, л. 3.].

 

ВОЕННАЯ ПОДГОТОВКА В СИСТЕМЕ ОБЩЕГО ОБРАЗОВАНИЯ

 

Преодолевая данную проблему, Донком принял 2 марта 1942 г. постановление, которое гласило, что с данного числа необходимо начать военное обучение среди молодежи и ввести в общеобразовательный процесс элементы военного обучения школьников старших классов. Таким образом, часть тягот военного обучения была распределена на Народный комиссариат просвещения.

 

2 марта 1942 г. началось ускоренное обучение учащихся 8-10 классов. Скорость их подготовки была столь стремительной, что уже через две недели, к 15 марта 1942 г. в ряды РККА влилось 243 юноши, обученных военному делу и 974 девушки, обученных военно-санитарному делу [8, л. 3.]. Однако стремительность обучения и подготовки кадров имела также свои недостатки. Политотделы, как и в феврале 1942 г., продолжали отмечать слабость военно-специальной подготовки, так необходимых для Красной армии резервов. Во многом отмечалось отсутствие практического опыта у слушателей и наглядных пособий, которые позволяли бы усваивать более эффективно материал: «Практические занятия по усвоению военного дела (выход в поле, строевая подготовка, перевязка раненных) в отдельных школах не обеспечивается необходимым пособием и подменяется словесностью…» [8. л. 3.].

 

Такая подмена практической составляющей влекла за собой не просто отсутствие необходимых практических знаний, но и снижение интереса к преподаваемым дисциплинам: «…изучение отдельных разделов военной программы военного обучения (химподготовка, санподготовка) не продумана и занятия проходят неинтересно» [8. л. 3.]. В этих проблемах были обвинены государственные органы. Как и в случае с подготовкой кадров из национальных республик Северного Кавказа отсутствовала необходимая заинтересованность у руководителей школ, которые действовали механически, выполняя приказ военных и партийных органов по военной подготовке. Партийное руководство области делало следующее замечание по этой проблеме: «…директора… не развернули своевременной массовой политико-воспитательной работы среди учащихся…, не довели до сознания каждого учащегося … практических задач для школы о подготовке резервов для Красной Армии, для фронта» [8, л. 3.]. В то же время, партийные структуры в достаточно жесткой форме требовали от школ поддерживать высокий уровень военной подготовки учеников. Парторганы настаивали, что военное обучение – дело особой важности и ответственности. Партийные структуры просили школы осознавать всю ответственность за качество подготовленных кадров, которым предстояло влиться в ряды РККА: «Это обязывает Гор. ОНО, директоров, педколлективы и ученические организации школ к военному обучению учащихся отнестись с полной ответственностью» [8, л. 5.].

 

КОМСОМОЛ В ВОЕННОЙ ПОДГОТОВКЕ МОЛОДЕЖИ

 

Помимо школ в организацию военного обучения также оказались вовлечены молодежные комсомольские организации, причем, как и за коммунистами, так и за комсомольцами была закреплена задача заниматься политико-массовой работой в войсках. Как и коммунисты, они «цементировали» части и соединения РККА. Помимо политической подготовки, комсомольские организации занимались и боевой подготовкой, которая предполагала овладение всем циклом военной программы, в том числе и практическим.

 

То, какое место в образовательно-воспитательной системе занимали коммунисты и комсомольцы, довольно точно и емко охарактеризовал А. Ю. Безуогльный. Он  писал, что уже 16 июля 1941 г. в войсках был возрожден институт военных комиссаров. В ротах и батареях был создан аналогичный военным комиссарам, институт военных политруков. Насыщение армии партийно-комсомольскими работниками имело как пропагандистские, так и воспитательные цели. Этой проблеме отводилось одно из наиглавнейших направлений, именно поэтому можно согласиться с автором, что «коммунисты и комсомольцы считались становым хребтом воинского коллектива» [1, с. 220]. Очень скоро, стало понятно, что такая интеграция политических структур и представителей в армию может иметь и военно-подготовительный потенциал. Считалось возможным использовать комсомольско-молодежные организации, как один из видов военно-подготовительных заведений.

 

16 апреля 1942 г.  в тяжелых условиях боевых действий Донской комитет предлагал: «Просить Облвоенкомат обеспечить комсомольско-молодежные подразделения необходимым количеством боеприпасов для проведения практических стрельб» [9, л. 7]. Такая необходимость закладывалась самим учебным планом, принятым для подготовки новобранцев. Как правило, практические стрельбы и практические занятия с учебным оружием, со слушателями проводились непосредственно перед отправкой в действующие войска. Так в частности, органы ВКП(б) советовали военно-учебным заведениям и комсомольским организациям, в конце обучения проводить практические занятия с новобранцами по освоению оружия. Предписывалось: «… особое внимание обратить на освоение материальной части оружия, подготовку и проведение практических стрельб…» [12, л. 7.]. В боевых действиях на Юге РСФСР особое значение придавалось обороне Ростова-на-Дону, как крупного промышленного центра и транспортного узла. Военно-политическое руководство составило разверстку, согласно которой, в комсомольско-молодежных подразделениях готовили кадры для нескольких родов войск: минометчиков, автоматчиков и снайперов. Большинство из них предназначалось для обороны Ростова-на-Дону. Всего согласно данной разверстке было подготовлено 180 мужчин и 250  женщин,  из которых 60 чел. – минометчиков, 220 чел. – автоматчиков, 100 снайперов [13, л. 5.].

 

НАРОДНОЕ ОПОЛЧЕНИЕ РОСТОВА-НА -ДОНУ

 

Отдельного внимания заслуживает организация военной подготовки ростовских ополченцев, которые оказались в боях уже 20 ноября 1941 г., когда передовые авангарды немецких подразделений уже вошли в город. Полк оказался в достаточно трудном положении, поскольку их снабжение и обучение производились фактически по остаточному принципу. Через месяц, после начала войны в Северо-Кавказском военном округе стали формироваться части народного ополчения, куда попадали лица, по медицинским показателям не способные к несению срочной службы в строевых частях РККА. Это повышало нагрузку на военно-образовательные и общеобразовательные учреждения как города и области, так и всего Северо-Кавказского региона.

 

Уже 7 августа 1941 г. в Ростовском полку народного ополчения по данным партийных органов отмечалась нехватка средств для обучения всех ополченцев: «Охват военным обучением бойцов, народного ополчения далеко недостаточен. Из числа подавших заявление мужчин – 16756 чел., обучается только 12961 чел.» [6, л. 2-3]. Педагогические кадры, выделенные из состава РККА, для обучения ополченцев, также не обладали высокой профессиональной подготовкой. Отобранные и поставленные на командные должности бойцы РККА не всегда справлялись с поставленными перед ними задачами по обучению ополченцев. Во многом причиной  этому  было  отсутствие  должного  опыта  и  уверенности в своих силах командиров. В Горкоме ВКП(б) отмечали: «Подобранный и утвержденный комсостав, особенно младший, подготовлен слабо, недостаточно уверен в своих знаниях и допускает грубые ошибки при обучении. Командирская учеба в большинстве полков и батальонов еще не организована, что снижает качество учебы бойцов» [6, л. 3].

 

Качественные ошибки также затрагивали материальную сторону подготовки. Органы ВКП(б) отмечали, что в недостатке учебных пособий кроется одна из основных проблем подготовки бойцов народного ополчения: «Большим недостатком в обучении бойцов является наличие довольно ограниченного количества учебно-наглядных пособий, в частности остро чувствуется недостаток учебных винтовок, прицельных станков, саперных лопат, уставов и др.» [6, л. 3]. Отмечалось также, что помимо военно-боевой подготовки, продолжает оставаться на достаточно низком уровне и политико-массовая подготовка ополченцев. Политические органы констатировали что: «Политмассовая работа среди бойцов народного ополчения поставлена слабо, последняя ограничивается проведением политинформаций и в отдельных случаях постановкой докладов на политические темы» [6, л. 3].

 

ВОЕННАЯ ПОДГОТОВКА ЖЕНЩИН

 

Недостаток кадров для народного ополчения ставил в строй женщин. Привлечение на фронт женщин имело ряд своих особенностей. Военный антрополог Е.С. Сенявская отмечает, что военному ведомству приходилось в состав некоторых вспомогательных подразделений направить женские контингенты, что объяснялось сложностью фронтовой повседневности. Примечательно, что женские контингенты, находящиеся во вспомогательных подразделениях, также были достаточно подготовлены и устойчивы к трудностям боевой обстановки. Елена Спартаковна подчеркивает, что «потом они сами будут удивляться тому, что смогли все это выдержать» [3, с. 81]. В основном они входили в состав сандружин, которые формировались при различных объектах Ростова-на-Дону. Райком ВКП(б) предписывал: «Предложить райкомам РОКК, совместно с военным отделением РК ВКП(б), организовать военную учебу женщин, подавших заявление в ряды народного ополчения, включая их объектовые и районные сандружины… » [6, л. 3]. 

 

Девушки также включались в военное обучение и после его прохождения оказывались в частях ПВО города, что требовало также отдельного наглядного и теоретического материала для подготовки. Государственные органы, через местные отделы ВЛКСМ отбирали необходимый контингент и направляли его в части ПВО города [11, л. 3]. 16 апреля 1942 г. Ростовский Горком ВКП(б) постановил, что необходимо повышать качество бойцов ПВО. Он требовал от военно-учебных   учреждений   повысить   качество   присылаемых   пополнений   для   расчетов   ПВО. В постановлении от 16 апреля 1942 г. указывалось, что необходимо решить ряд проблем связанных с качеством преподавания и подготовки кадров. В данном постановлении отмечалась особая необходимость: «г) Улучшить организацию и качество обучения бойцов участковых команд МПВО, требуя тщательной подготовки начсостава к занятиям и упорядочить учет успеваемости» [12, л. 5]. 

 

ДРУГИЕ НАПРАВЛЕНИЯ И ПРОБЛЕМЫ ВОЕННОЙ ПОДГОТОВКИ

 

Однако, несмотря на массу недочетов, военно-политическая подготовка оставалась крайне слабой. Партийно-политические органы Дона констатировали: «политико-воспитательная и массовая работа среди бойцов поставлена слабо. Политические занятия проводятся нерегулярно и на низком теоретическом уровне» [12, л.  3]. Низкое качество присылаемых пополнений приводило к тому, что многие призывники отправлялись после прохождения необходимого курса обучения на его повторное прохождение. Из возрастов, поднимаемых по призыву пополнений республик Северного Кавказа: Дагестана, Чечено-Ингушетии, Северной Осетии и Кабардино-Балкарии - 137943 человека, обученными к концу лета 1941 г. было 32452 человека, из которых в войска было отправлено 29937 человек, а остальные 2515 человек были отправлены на повторное прохождение курса [1, с. 215].

 

В мае 1942 г. в СКВО приступили к подготовке шоферов для нужд фронта. В Ростове-на-Дону курсы продолжались вплоть до 24 июля 1942 г., когда городом во второй раз овладел противник. 14 мая 1942 г. Ростовский исполком принял решение, предписывающее срочную подготовку шоферов для нужд вспомогательных частей Красной армии, допризывников и старших возрастов годных по медицинским показателям к военной службе. На вспомогательные должности помимо женщин, назначались призывники старших возрастов. Постановление гласило, что для этих нужд необходимо мобилизовать через Комитеты ВЛКСМ и райвоенкоматы на вспомогательные должности: «… из числа допризывников и контингенты старших возрастов до 40 лет» [14, л. 2]. Всего к лету 1942 г.  в два этапа было подготовлено 500 шоферов. Они были разделены пополам и к 25 мая 1942 г. было подготовлено 250 шоферов 1-й очереди, а через 3 месяца к 25 августа 1943 г. в строй встало ещё 250 шоферов, обученных из призванных жителей Ростовской области [13, л. 4]. Во многом также в автомобильные части отбирались люди, которые имели уже среднее образование и могли после прохождения на этой должности службы в войсках получить специальность. Все предвоенные и военные годы характеризовались данными положениями. Так перед войной Северо-Кавказский Крайком ВКП(б) отмечал, что: «Среди лиц со средним образованием наблюдается стремление получить в Красной Армии специальность» [4, л. 296].

 

Также допризывной континент и контингент старшего возраста, помимо вспомогательных подразделений, были мобилизованы в созданные незадолго до войны ремесленные училища. Созданные в соответствии с указом Президиума ВС СССР «О государственных трудовых резервах» от 2 октября 1940 г. для распространения технических знаний среди молодежи и не имевшие изначально военной направленности, в связи с началом военных действий они были переведены на выпуск военной продукции для фронта. 5 августа 1941 г. партийные органы, озабоченные обеспечением войск обмундированием и снаряжением, отмечали неудовлетворительное состояние призыва в ремесленные училища, так как они не справлялись с большим потоком желающей поступить в них молодежи. При этом они требовали от военных органов: «… принять меры к немедленному выполнению контрольных заданий и качественного отбора призываемой молодежи с тем, чтобы все отобранные по призыву (мобилизации), приступили к занятиям 7 августа 1941 г.» [5, л. 1].

 

Таким образом, до весны 1942 г. военное образование на Юге страны оставалось в крайне плачевном состоянии. Это усугублялось тем, что в тылу действующей армии располагался Северный Кавказ, где относительно недавно закончилось национальное строительство, и началась интеграция данных народностей в советский социум. Во многом эта интеграция происходила за счет прохождения военной службы. Лишь 22 мая 1942 г., спустя практически год войны, была издана и введена в действие Директива №85, которая предписывала всем военным комиссариатам: «…особое внимание уделять воспитанию бойцов нерусской национальности. Решительно пресекать проявления национализма и великодержавного шовинизма, воспитывая и укрепляя дружбу бойцов всех национальностей». [1, с. 231].

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

1 сентября 1939 г. Красная армия была переведена на принцип экстерриториального формирования и введена всеобщая воинская повинность, что стало причиной появления ряда ранее латентных проблем. Одной из наиболее серьезных была проблема культурно-языкового барьера. После введения всеобщей воинской повинности обучение проводилось на русском языке. Это заставило военное ведомство открыть специальные школы для обучения русскому языку неграмотных и малограмотных.

 

Проблема образования приобретала свою особенную остроту в силу того, что в 1930-е годы армия в глазах массы молодых людей была школой, где можно получить не только военные, но и основные общие знания. Однако некоторую помощь оказывала высокая степень интеграции призываемой молодежи из СКВО в советский социум.

 

Военное обучение с трудом охватывало всех желающих служить в силу того, что в экстремальных условиях войны остро ощущалась нехватка наглядных пособий и учебного снаряжения. Это заставляло заполнять образовавшийся практический вакуум посредством лекций. Более того, некоторые занятия, проводившиеся во второй половине 1941 г., были несистематическими, особенно с подразделениями народного ополчения одного из крупнейших городов Юга РСФСР - Ростова-на-Дону.

 

Кадры, подобранные для руководства курсовыми группами, порой сами не имели достаточной специальной подготовки и не всегда строго следили за подчиненным им преподавательским составом, что не раз было отмечено партийно-политическими структурами.

 

Помимо специальных военных учебно-подготовительных организаций и структур, в дело военной подготовки были включены молодежные и общеобразовательные учреждения. Война заставила интегрировать в школьное образование элементы образования военного. Такие же элементы были интегрированы и в специальное ремесленное образование,  однако отсутствие должного внимания к этим учреждениям влекло снижение качества подготовки.

 

Общеобразовательные и ремесленные школы были не единственными источниками дополнительного образования. В дело военной подготовки оказались также вовлечены и комсомольские организации, которые проводили как теоретическую, так и практическую подготовку будущих красноармейцев. Ремесленные училища достаточно быстро перешли к военной подготовке молодежи, позволив наладить производство и выпуск необходимой военной продукции.

 

Отдельно была выделена подготовка отрядов народного ополчения, которая была организована по остаточному принципу, что позволяет говорить о её достаточно плохой постановке. Возможно она являлась наиболее слабым местом в деле военной подготовки граждан.

 

 

С весны 1942 г. качественный показатель подразделений, сформированных на Юге РСФСР, заметно вырос. Это было связано с тем, что был учтен опыт войны и военная программа была усложнена, что во многом отвечало сугубо практическим потребностям Красной армии. Именно постоянный учет и осмысление опыта войны позволили выработать наиболее подходящую и отвечающую практическим военным потребностям программу создания кадров для Красной армии.

Список литературы

  1. Безугольный А. Ю. Источник дополнительной мощи Красной армии. Национальный вопрос в военном строительстве СССР. 1922-1945 гг. М.: Политическая энциклопедия, 2016. 271 с.
  2. Калашников К. А. Красная Армия в июне 1941 года (Статистический сборник). Н.: Сибирский хронограф. 2006. 957 с.
  3. Сенявская Е. С. Человек на войне. Историко-психологические очерки. М.: Институт российской истории РАН, 1997. 232 с.
  4. Центр  документации  новейшей  истории  Ростовской области  (ЦДНИРО) Ф. 7. Оп. 1. Д. 200.
  5. ЦДНИРО Ф. 13. Оп. 2. Д. 777.
  6. ЦДНИРО Ф. 13. Оп. 2. Д. 779.
  7. ЦДНИРО Ф. 13. Оп. 5. Д. 979.
  8. ЦДНИРО Ф. 13. Оп. 5. Д. 987.
  9. ЦДНИРО Ф. 13. Оп. 5. Д. 992.
  10. ЦДНИРО Ф. 13. Оп. 5. Д. 1008.
  11. ЦДНИРО Ф. 13. Оп. 5. Д. 1017.
  12. ЦДНИРО Ф. 13. Оп. 5 .Д. 1032.
  13. ЦДНИРО Ф. 13. Оп. 5. Д. 1056.
  14. ЦДНИРО Ф. 13. Оп. 5. Д. 1061.

Информация об авторах

 

Аверьянов Антон Викторович, кандидат исторических наук, доцент Южного федерального университета, г. Ростов-на-Дону, Российская Федерация.

 

Грядский Давид Михайлович, магистрант Южного федерального университета, г. Ростов-на-Дону, Российская Федерация.

Автор-корреспондент

Аверьянов Антон Викторович, e-mail: avaveryanov@sfedu.ru

HISTORY OF THE GREAT VICTORY

Original Paper

Organization of military training and training in the South of the RSFSR during the first period of the Great Patriotic War (1941-1942)

A. V. Averyanov 1D. M. Gryadsky 2

Southern Federal University, Rostov-on-Don, Russian Federation

ORCID: https://orcid.org/0000-0001-7140-5601, e-mail: avaveryanov@sfedu.ru

Southern Federal University, Rostov-on-Don, Russian Federation

ORCID: https://orcid.org/0000-0002-4246-9750, e-mail: mr.gryadskiy@mail.ru 

Abstract:

Introduction. Introduction: The article is devoted to the consideration of military training in the south of the RSFSR in the early years of  the Great Patriotic War. The nature of changes in educational practices and attitudes that occurred during the war years in the context of military training of the draft contingent is shown. A large number of works devoted to the consideration of the South of the RSFSR in war conditions touch upon subjects related to national politics in this multi-ethnic region or the role of state bodies in organizing defense. However, the role of training personnel for the Red Army in 1942 is omitted. Under these conditions, they were forced to fight by independent forces and independently seek personnel reserve in the south of the RSFSR.

Purpose of the article consists in identifying the specifics of military training and training in the south of the RSFSR, identifying its specifics in the Don and the North Caucasus in 1941-1942.

Methods used in writing the article were as follows: in addition to general scientific methods - description, comparison, synthesis, the historical-anthropological method was also applied.

Conclusion. It can be concluded that during the years of the Great Patriotic War, the state as a whole and the People’s Commissariat of Defense managed to organize the training of highly qualified personnel for the Red Army, which by the end of the war only increased their level of training and skills. In the South of the RSFSR it was possible not only to mobilize, but also to establish a military training system among the newly arrived personnel, the level of training of which allowed not only to maintain the front, but also to defeat the enemy troops.

 

Keywords: 

military training, World War II, Great Patriotic War, South of the RSFSR,

training for the Red Army, RKKA 

References

  1. Bezugol'nyy A. Yu., 2016, Istochnik dopolnitel'noy moshchi Krasnoy armii. Natsional'nyy vopros v voyennom stroitel'stve SSSR. 1922-1945 gg. [The source of additional power of the Red Army. The national question in the military construction of the USSR. 1922-1945]. M.: Politicheskaya entsiklopediya, 2016. 271 s. (In Russ.)
  2. Kalashnikov K. A., 2006, Krasnaya Armiya v iyune 1941 goda (Statisticheskiy sbornik) [Red Army in June 1941 (Statistical Digest)]. N.: Sibirskiy khronograf. 2006. 957 s. (In Russ.)
  3. Senyavskaya Ye. S., 1997, Chelovek na voyne. Istoriko-psikhologicheskiye ocherki [The man in  the war.  Historical and psychological essays]. M.: Institut rossiyskoy istorii RAN, 1997. 232 s. (In Russ.)
  4. Tsentr  dokumentatsii  noveyshey  istorii  Rostovskoy oblasti  (TsDNIRO) [Center for documentation of the modern history of the Rostov Region]. F. 7. Op. 1. D. 200. (In Russ.)
  5. TsDNIRO F. 13. Op. 2. D. 777. (In Russ.)
  6. TsDNIRO F. 13. Op. 2. D. 779. (In Russ.)
  7. TsDNIRO F. 13. Op. 5. D. 979. (In Russ.)
  8. TsDNIRO F. 13. Op. 5. D. 987. (In Russ.)
  9. TsDNIRO F. 13. Op. 5. D. 992. (In Russ.)
  10. TsDNIRO F. 13. Op. 5. D. 1008. (In Russ.)
  11. TsDNIRO F. 13. Op. 5. D. 1017. (In Russ.)
  12. TsDNIRO F. 13. Op. 5 .D. 1032. (In Russ.)
  13. TsDNIRO F. 13. Op. 5. D. 1056. (In Russ.)
  14. TsDNIRO F. 13. Op. 5. D. 1061. (In Russ.)

Information about the authors 

Anton V. Averyanov, Cand. Sci. (History), Assoc. Prof., Southern Federal University, Rostov-on-Don, Russian Federation.

 

David M. Gryadsky, master's student of the Southern Federal University, Rostov-on-Don, Russian Federation.

Corresponding author

Anton V. Averyanov, e-mail: avaveryanov@sfedu.ru

Наука. Общество. Оборона

2020. Т. 8. № 2

2311-1763

Online ISSN

Science. Society. Defense

2020. Vol. 8. № 2


Nauka. Obŝestvo. Oborona = Science. Society. Defense, Journal, Russia

канал на Яндекс Дзен

страница на Facebook

Популярное

Без знания прошлого нет будущего

Рубрики

Thematic sections

Проекты

Никто не забыт, ничто не забыто!
Патриотические сводки от Владимира Кикнадзе
"Внимание к российской истории не должно ослабевать"  // Путин В.В. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию. - 2012.
Военная безопасность России: взгляд в будущее, Российская академия ракетных и артиллерийских наук, РАРАН /Russia's military security: a look into the future, 2019, Russian Academy of Rocket and Artillery Sciences
Миграция, демография, управление рисками

Наши партнеры

научная электронная библиотека, eLIBRARY, индекс цитирования
Информрегистр НТЦ
Ассоциация научных редакторов и издателей, АНРИ
КиберЛенинка, CyberLeninka
"Военно-исторический журнал". Издание Министерства обороны Российской Федерации // www.history.milportal.ru

ICI World of Journals, Index Copernicus, Science. Society. Defense
Наука. Общество. Оборона. Nauka, obŝestvo, oborona Номер регистрации в Международном центре ISSN