Наука. Общество. Оборона

2020. Т. 8. № 2

2311-1763

Online ISSN

Science. Society. Defense

2020. Vol. 8. № 2


UDC: 94(100)

DOI: 10.24411/2311-1763-2020-10236

Поступила в редакцию: 04.01.2020 г.

Опубликована: 14.03.2020 г.

Submitted: January 4, 2020

Published online: March 14, 2020 


Для цитирования: Гришин Я. Я., Галиуллин М. З., Туманин В. Е. Юзеф Пилсудский и вопрос совместного похода с А.И. Деникиным на Москву. 1919 год. Наука. Общество. Оборона. Москва. 2020;8(2):15-15. DOI: 10.24411/2311-1763-2020-10236.

For citation:  Grishin Y. Y., Galiullin M. Z., Tumanin V. E.  Yuzef Pilsudsky and the question of a joint campaign with A. I. Denikin to Moscow. 1919. Nauka. Obshchestvo. Oborona = Science. Society. Defense. Moscow. 2020;8(2):15-15.  (In Russ.) DOI: 10.24411/2311-1763-2020-10236.

Конфликт интересов:  О конфликте интересов, связанном с этой статьей, не сообщалось.

Conflict of Interest: No conflict of interest related to this article has been reported.

МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ

Оригинальная статья

Юзеф Пилсудский и вопрос совместного похода

с А.И. Деникиным на Москву. 1919 год

Я. Я. Гришин1М. З. Галиуллин2В. Е. Туманин3

Казанский (Приволжский) федеральный университет

г. Казань, Российская Федерация,

ORCID: https://orcid.org/0000-0002-9453-6070, e-mail: grishin.42@mail.ru

Казанский (Приволжский) федеральный университет

г. Казань, Российская Федерация,

ORCID: https://orcid.org/0000-0002-3798-4328, e-mail: maratscorpion@yandex.com

Казанский (Приволжский) федеральный университет

г. Казань, Российская Федерация,

ORCID: https://orcid.org/0000-0002-9260-3217, e-mail: v.tumanin@mail.ru

Аннотация:

Введение. Статья посвящена эпизоду Гражданской войны в Советской России (СССР) – отношениям начальника государства Польского Ю.К. Пилсудского и командующего Добровольческой армии А.И. Деникина, связанным с подготовкой совместного наступления на Москву летом – осенью 1919 года. Пилсудский не верил в возможность возрождения царизма, и опасался такого сценария. Известно его заявление, что «невозможно возродить старую Россию с помощью старых политиков. Должны быть найдены новые решения». 

Пилсудский не рассчитывал на царизм, но и не питал симпатии к советскому строю. Он четко осознавал свою программу отрицания, ясно определял поводы, по которым отвергал царизм, как и советский строй, как формы управления в России. Вместе с тем Пилсудский не уточнял, как должна выглядеть административная система мощного польского соседа.

Содержание. С точки зрения исследователя гражданской войны  М. Сокольницкого, «Пилсудский видел три возможных пути реконструкции России. Первый – дальнейшее продолжение интервенции, проводимой армиями западных государств в различных частях Советской России. Он отказывается от этой концепции, как нереальной и не имеющей никакой поддержки стран запада или европейского истеблишмента. Второй путь – возможная реконструкция России проводимой при помощи Германии, что означало продолжение акции, проводимой немцами в 1918 г., естественно при соучастии или на основе мандата западных государств. Выбор данного пути был, по мнению Пилсудского, открытием ворот для восстановления немецкой мировой мощи и равнялся бы перечеркиванию результатов войны. Третью возможность он усматривал в совместном плане реконструкции России, составленным западными государствами вместе с Польшей. «Последний вариант считался наиболее рациональным, представляющий общие интересы. Причем он полагал, что его страна в этом варианте уместна, ибо была обогащена знанием России и польским богатым опытом непосредственного соседства в течение долгих веков» [3]. 

ЗаключениеВ сложившихся условиях 1918-1919 гг. Пилсудский имел возможность совершить совместный поход с белогвардейцами на Москву и ликвидировать советский строй. Но этого не получилось. Поляки, ведшие тайные переговоры с представителями Советской России, не желали возрождения сильной России. Итог переговоров – двухмесячное перемирие. Оно позволило Красной Армии нанести удар по Добровольческой армии. 

 

  Ключевые слова: 

история, международные отношения, Польша, Россия, переговоры, интервенция,

Юзеф Пилсудский, А.И. Деникин, Микашевичи  

ВОЛЫНСКИЙ ФРОНТ: СПОКОЙНО

 

Для раскрытия вопроса необходимо рассмотреть ряд аспектов: советско-польские переговоры, наступление Добровольческой армии и стремление ее командования к установлению связей с Ю. Пилсудским, отношение последнего к А.И. Деникину и его действия.

 

Начнем с мнения А.И. Деникина, высказанного им в своих воспоминаниях. Он считал, что Советское правительство предполагало комбинированное наступление польских войск с его Добровольческой армией гибельным для Советской России. В связи с этим Советское правительство командирует к Временному начальнику Польского государства Ю. Пилсудскому его друга и соратника по прошлой революционной работе, члена ЦИКа Ю. Мархлевского, который якобы убедил Ю. Пилсудского в «общности интересов большевиков и поляков» перед лицом «опасности» в лице Добровольческой армии и «добился приостановки польского наступления», чтобы она была разгромлена» [5, с. 580]. Здесь А.И. Деникин не точен, ибо встреча Ю. Мархлевского с Ю. Пилсудским не состоялась. 

 

Далее он описывает историю возникновения соглашения между Польшей и Советской Россией. «В сентябре 1919 г. возле Луцка находилась Российская миссия Красного Креста. Ее официальная цель – обмен между двумя странами пленными и заложниками. Советскую миссию возглавлял поляк Ю. Мархлевский. Штаб временного начальника государства поручил якобы подпоручику А. Бирнбауму войти с последним с контакт «для разведки об истинных военных целях советов». Это взаимное «осведомление» продолжалось в течение сентября и октября 1919 г. Но как полагал А. Деникин, видимо, советское руководство или плохо понимало, или не совсем доверяло польскому «осведомителю», ибо в начале ноября Пилсудский командирует к Мархлевскому капитана И. Бернера уже с прямым предложением приостановки военных действий и установления соответствующей демаркационной линии. На капитана возлагалась обязанность лишь прочесть ноту Пилсудского, не давая никаких письменных соглашений» [7, c.70].

 

Итогом явилось, по словам А.И. Деникина, заключение тайного соглашения между польским и советским командованием. В соответствии с ним большевики обязывались приостановить военные действия на Северном фронте (Двинск-Полоцк), а поляки – не предпринимать наступления для содействия Добровольческой армии на фронте Киев-Чернигов. Две стороны установили линию демаркации.

 

«Тем временем большевики «обнажили» свой Западный фронт, причем с «поразительной для непосвященных беспечностью и перебросили десятки тысяч штыков и сабель своих войск на юг» [5, с. 580]. В течение многих недель, месяцев продолжает А.И. Деникин, 12-я советская армия спокойно сражалась против Добровольческой армии, имея в своем тылу польские дивизии [6, с. 7]. Все это в конечном итоге решило судьбу Вооруженных сил юга России (ВСЮР).

 

С момента переброски советских войск, печалится А.И. Деникин, в польских официальных сводках ежедневно «появлялась обычная фраза простая по начертанию, но полная глубокого трагизма для белых армий. Фраза, набросившая темный покров на нечто свершившееся – «позорные и непоправимое» «Frоnt Wоłyński: Spokój» (Волынский фронт: спокойно). «При этом, отмечает А.И. Деникин, факт соглашения Пилсудский скрывал от его ставки, послав к нему польскую миссию для проведения фиктивных переговоров. Польская пресса об этом тоже умалчивала. Скрывался он и от Англии и Франции, «оказывавших политическую и материальную помощь Польше – вовсе не в качестве пособницы большевиков и большевизма» [3, с. 6].

 

Советское правительство, продолжает командующий Добровольческой армии, «с радостью приняло предложение Пилсудского, дав по его требованию, заверение, что «тайна будет сохранена нерушимо». Сохранялась она советами действительно до 1925 года, когда, по случаю смерти Мархлевского, советская печать поведала миру, какую великую услугу оказал покойный российскому коммунизму» [3, с. 7]. «Тем не менее с целью камуфляжа, симуляции, продолжились столкновения мелкими частями, чтобы не вызывать подозрений. В районе же Двины, «где линии фронта сходились близко», Ю. Пилсудский рекомендовал советской стороне, «железнодорожные сообщения производить ночью, так как днем не исключено обстреливание» [3, с. 6]. Только с середины декабря поляки начали наступление, занимая территории, покидаемые отступающими частями Добровольческой армии.

 

Очевидно, есть необходимость разобраться в точке зрения А.И. Деникина.

 

ВОЛЫНСКО-СОВЕТСКИЕ ОТНОШЕНИЯ    

 

Начнем с советско-польских отношений. Они после провозглашения Польской республики были обостренными. Масла в огонь добавил факт расправы поляками над членами Комиссии Российского Красного Креста [8, с. 60-65].

 

«7 февраля 1919 г. министр иностранных дел Польши И. Падеревский направляет в Москву ноту, в которой извещает Советское правительство о тщательном расследовании случившегося, аресте всех лиц, подозреваемых в преступлении, и применяет суровые меры с целью выяснения всех обстоятельств совершенного убийства. А также отправке в Москву специального делегата в лице А. Я. Венцковского с целью ведения переговоров с Советским правительством «по поводу различных вопросов, возбужденных последним, которые в обоюдных интересах обоих Правительств настоятельно необходимо возможно скорее разрешить» [8, с. 97].

 

В конце ноты содержится просьба к Народному Комиссару иностранных дел указать маршрут польскому делегату «отправляющемуся скоро в Москву».

 

Через день НКИД Советской Республики направляет ноту И. Падеревскому. Последний 9 февраля шлет заместителю наркома иностранных дел – Г. В. Чичерину новую ноту с требованием освобождения арестованных членов польской миссии и заявлением, что «Польское правительство готово дать полное удовлетворение Советскому правительству за преступления, совершенные над представителями Российского Красного Креста» [8, с. 97].

 

«10 февраля НКИД Советской Республики в ноте на имя И. Падеревского сообщил, во-первых, о тщательном сохранении Советской Россией польских национальных сокровищ, чтобы возвратить их, когда наступит момент, братским народным массам Польши. Во-вторых, о выражении горячего желания устранения причины конфликтов с правительством Польской Республики и установления с ней нормальных отношений, для чего Советское правительство готово принять делегацию польского правительства. В-третьих, в ноте указано на то, что польские легионеры участвуют в военных действиях, ведущихся контрреволюционными белогвардейскими бандами против Российской Советской Республики в Мурманском крае, в Сибири и других местах. Советское правительство потребовало от Польского правительства, чтобы оно положило конец этому недопустимому положению. В-четвертых, в ноте обращено внимание на положение польских беженцев, которые находились на территории Советской России несколько сот тысяч человек, лишенных всяких средств к существованию» [7, с. 68-69].

 

А. Венцковский прибывает в Москву в качестве представителя Общества Красного Креста. Его визави назначается Ю. Мархлевский – польский революционный деятель.

 

4 марта Г.В. Чичерин получает письмо от Центрального рабочего Комитета Польской социалистической партии за подписью М. Недзялковского [8, с. 161-162], на который дает ответ 24 марта. В нем он заявил от имени Правительства Российской Республики по первому пункту письма ЦРК ППС, «что никаких попыток вторжения советских войск на польскую территорию совершать не предполагалось и не предполагается, и протест Центрального Рабочего Комитета является результатом, безусловно, неверной информации» [8, с. 192-193].

 

По второму вопросу, отметил, «что никакого польского правительства, поскольку мне известно, в Вильно не существует и что в данном случае Центральный Рабочий Комитет был равным образом, несомненно, введен в заблуждение».

 

Третий пункт касался восточных границ Польши. Г. В. Чичерин пишет: «мы находим вполне целесообразным, чтобы по этому вопросу состоялось в надлежащих местностях голосование трудящихся при условии увода чужих войск, и эту точку зрения мы готовы отстаивать перед Правительством Литовско-Белорусской Республики, причем частности этого плана могут быть выработаны в дальнейших переговорах заинтересованных сторон при нашем содействии, и мы полагаем, что со стороны Правительства Литовско-Белорусской Республики не встретится при этом затруднений».

 

27 марта Нарком иностранных дел направляет ноту Чрезвычайному Делегату Правительства Польши А. Венцковскому. В ней он сообщает, что правительство РСФСР решило освободить членов делегации Регентского Совета, так и лиц «входивших в провинциальные комиссии, если таковые не преследуются за совершение каких-либо преступных деяний, и дать им возможность возвратиться в Польшу. Соответствующие распоряжения сделаны и будут приведены в исполнение в ближайшие дни» [7, с. 107].

 

Тем временем переговоры по линии Красного Креста с обеих сторон продолжались. Что касается  прямых  переговоров  между  правительствами двух стран, то их не было. Более того 8 апреля 1919 г. в польском сейме выступил замминистра иностранных дел П.В. Врублевский и заявил, что Польское правительство не будет вступать ни в какие переговоры с Советским правительством, что полномочия А. Венцковского ограничиваются вопросом освобождения польских заложников в Москве и Петрограде и что оно передает датскому правительству защиту интересов польских беженцев [8, с. 212-213].

 

Тем не менее, 15 апреля 1919 г. Г.В. Чичерин обращается к А. Венцковскому и сообщает, что Советское правительство предложило ему начать переговоры о мирном урегулировании всех спорных территориальных проблем [8, с. 211]. Это предложение А. Венцковский пересылает польскому правительству, которое на него не ответило.

 

«А. Венцковский покидает Москву в конце апреля 1919 г. в связи с тем, как пишет Г.В. Чичерин, польские войска напали на Вильно. Столицу братской Литовской Советской Республики, показывающее, как в действительности относится нынешнее Польское Правительство к предложениям соглашения с Советскими Республиками, и вполне гармонирующее с опубликованными в недавно дошедших до нас польских газетах заявлениями ответственных представителей Польского Правительства, отказывающихся от всяких соглашений с Советскими Правительствами. Вероломный характер нападения на Вильно польских войск, переодевшихся в русские красноармейские мундиры, является показателем того, как относится нынешнее Польское Правительство к элементарным принципам международного общения, этой необходимой предпосылке всякого соглашения между правительствами, по отношению к Советским Республикам.

  

Возлагая целиком на Правительство Польской Республики ответственность за невозможность достижения соглашения между нашими Правительствами и подчеркивая в то же время, что одушевленное неизменными миролюбивыми стремлениями Рабоче-Крестьянское Правительство Советской Республики готово в любой момент снова вести с Польским Правительством переговоры о соглашении, как только военные действия против Советских Республик будут приостановлены» [7, с. 142-143].

 

То есть шедшие переговоры по линии Красного Креста с обеих сторон прерываются. Однако летом 1919 г. появляется вновь намерение возобновить их.

 

В июне 1919 г. Ю. Мархлевский находился в Германии. Затем возвращаясь в Москву, останавливался в Варшаве. Очевидно, здесь он о чем-то договорился (с польскими резидентами), ибо, прибыв в столицу Советской Республики, проявил инициативу на возобновление мирных переговоров между Польшей и Советской Россией [2, s. 754-755].

 

Советское правительство позитивно отнеслось к данной инициативе. Ю. Мархлевскому дается поручение, во-первых, установить контакты с представителями польского правительства, во-вторых, выяснить возможность достижения соглашения между двумя странами. В начале июля 1919  года  Ю. Мархлевский   вновь   отправляется   в   Польшу   в   Бяловеже,  чтобы  вести  с А. Венцковским неофициальные переговоры, касающиеся прекращения войны между Польшей и Советской Россией.

 

Ю. Мархлевский был уполномочен Советским правительством, сообщить А. Венцковскому, что в территориальных вопросах Советское правительство готово на далеко идущие уступки. «Польские войска стояли тогда под Молодечно и Советское правительство, – пишет Мархлевский, – без колебаний согласно было признать границы буржуазной Польши, так далеко выдвинутые на Восток» [8, с. 283].

 

«А. Венцковский признал, что мирные условия, предложенные Советским правительством, очень выгодны для Польши, но заявил, что «в настоящий момент польское правительство официальных переговоров начать не может, принимая во внимание международное положение». По словам Ю. Мархлевского, А. Венцковский представил проект созыва в ближайшее время открытой конференции, которая официально носила бы характер конференции обществ Красного Креста» [2, s. 756].

 

Переговоры в Бяловеже шли с 10 по 29 июля 1919 года. 30 июля появляется записка представителя Российского Красного Креста Ю. Мархлевского о переговорах с польскими представителями А. Венцковским и М. Коссаковским. В ней предлагается: Правительства РСФСР и Польской республики уполномочивают взаимно представителей управления Красных Крестов обеих стран регулировать дело заложников, произвести обмен заложников и дать обязательство, что в будущем система заложников не будет применяться. Красный Крест России и Польши назначает для этой цели специальные комиссии. Каждая комиссия действует от имени своего главного правления, пользуясь полномочиями своего правительства. Совещание этих комиссий состоится на оккупированной Польшей литовско-белорусской территории. Место и время встречи будет официально опубликовано [2, s. 754-755].

 

Вступая в переговоры, председатели комиссий обменяются полномочиями и списками членов комиссии. Окончательные решения комиссий, подписанные обеими сторонами на польском и русском языке, входят в жизнь в условленный срок. Соглашение это будет официально опубликовано. Предлагалось заключить конвенцию между Красными Крестами о польских пленных и беженцах, для чего в Россию делегировался представитель польского Красного Креста. Красный Крест в Польше брал на себя попечение о русских пленных и возвращающихся на родину пленных из Австрии и Германии, для чего делегировался представитель Русского Красного Креста.

 

Соглашение об этом должно было быть ратифицировано обоими правительствами [2, s. 754-755]. Как видим переговоры шли не о перемирии, а об обмене пленными и удерживаемыми лицами.

 

НАЧАЛО ПЕРЕГОВОРОВ В МИКАШЕВИЧАХ

 

«17 августа НКИД выражает согласие начать переговоры между представителями Польского и Российского Красного Креста при условии, что Польское правительство официально гарантирует  абсолютную  неприкосновенность  представителей  Российского Красного Креста. А так же право возвращения их в любой момент на территорию Российской Советской Республики, равно как и право посылки им почты и радиотелеграммы с применением шифра» [8, с. 294-295].

 

3 сентября Военное министерство и Министерство внутренних дел Польши отправляет письмо обществу Красного Креста, уполномочивающее его приступить к переговорам с представительством Российского общества Красного Креста по вопросу об обмене заложниками. По предложению премьер-министра было решено ходатайствовать перед Верховным командованием о предоставлении соответствующих полномочий, так как Польское правительство не должно вступать ни в какие отношения с Советским правительством [8, с. 307-308].

 

На следующий день МИД Польши шлет радиограмму в адрес НКИД РСФСР с выражением согласия на встречу представителей Российского и Польского обществ Красного Креста на территории Польши с гарантией абсолютной неприкосновенности представителя Красного Креста Советской России, а также возможности возвращения их в любой момент на территорию Российской Республики и права почтового сообщения с Москвой. МИД не гарантировало отправку радиограмм за неимением телеграфной станции в том месте, где будут проходить переговоры [8, с. 308].

 

15 сентября 1919 г. И. Падеревский на заседании Верховного Совета мирной конференции заявил, что Советское правительство предложило Польскому правительству также мирные условия, которые полностью удовлетворяют претензии Польши в территориальном отношении. Однако Польское правительство хотело бы согласовать свои действия с пожеланиями государств Антанты и если они выскажутся за мир, то об этом следовало бы поставить в известность Польское правительство [8, с. 353].

 

Следует отметить, что к этому времени «польские войска захватили Брест (9 февраля), Волковыск  (13 февраля),   Слоним (2 марта),   Пинск (6 марта),   Лиду (17 апреля),   Вильнюс (21 апреля), Молодечно (2 июля), Минск (8 августа), Бобруйск (29 августа), Борисов (10 сентября)» [6, с. 6]. Как пишет А.И. Деникин, Польша, пользуясь тяжелым положением Советской России и встречая слабое сопротивление советских войск, продвинула свой фронт до Двины, Березины и Случа [6, с. 4].

 

Одновременно продолжался захват Польшей украинских земель. Но далее польские войска прекращают продвижение на рубеже р. Березина – Новгород – Волынский – Житомир [4, с. 12].

 

В соответствии с договоренностью 6 октября 1919 г. Польское общество Красного Креста сформировало делегацию во главе с графом М. С. Коссаковским для ведения переговоров с представителями Российского общества Красного Креста в Микашевичах. При этом было сказано, что польское правительство не должно вступать в какие бы то ни было отношения с советским правительством [8, с. 308].

 

«На следующий день НКИД, а СНК РСФСР 22 октября, уполномочили Ю. Мархлевского для ведения переговоров с представителями Польского Красного Креста. Чуть ранее Мархлевский получил от комиссара иностранных дел РСФСР мандат за подписью Г.В. Чичерина, уполномочивающий его для проведения предварительных переговоров с представителями польского правительства» [8, с. 215]. Ю. Мархлевскиму было поручено «установить контакт с представителями Польши в Микашевичах и доказать им возможность достижения соглашения между Россией и Польшей. «У меня был мандат, явно уполномочивавший меня на ведение предварительных мирных переговоров», – пишет Ю. Мархлевский в предисловии к польскому выпуску «Красной книги» [8, c.427].

 

Польское правительство отклонило предложение Советского правительства о ведении открытых переговоров. Оно согласилось только на возобновление секретных переговоров, начатых    в   июле   в   Бяловеже.   Ю. Мархлевский   вел   эти   переговоры   с   «поверенным Ю. Пилсудского» капитаном И. Бернером, специально прибывшим для этой цели в Микашевичи» [8, с. 427]. Как о нем писал А.И. Деникин, отбыл адъютантом Ю. Пилсудского и являлся главным лицом в составе польской делегации, прибывшей в Микашевичи 16 октября. В другой же работе командующий Добровольческой армии приезд капитана И. Бернера смещает на 3 ноября. Причем, по его мнению, он прибыл «уже с прямым предложением приостановки военных  действий  и  установления  демаркационной  линии:  Новград  –  Волынск  –  Олевск  – р. Птич – Бобруйск – р. Березина – р. Двина. Бернер должен был лишь прочесть Мархлевскому ноту Пилсудского, отнюдь не давая в руки большевикам никаких письменных следов соглашения» [5, с. 551].     

 

19 октября    британский    посланник   в   Польше  Г. Р. Румбольд   шлет   телеграмму    лорду Дж. Н. Керзону – министру иностранных дел Великобритании, в которой сообщает, «что исполняющий обязанности министра иностранных дел В. Скшиньский известил его о том, что польское правительство направило миссию Красного Креста на Восточный фронт для ведения переговоров с миссией Российского общества Красного Креста по вопросу обмена пленными. При первой встрече советский представитель заявил, что он имеет полномочия для обсуждения с польским представителем условий заключения мира» [1, с. 630].

 

Это также подтверждает И. Падеревский в беседе с Р. Румбольдом [8, с. 308]. «Своеобразным итогом переговоров в Микашевичах явилось подписание 2 ноября 1919 года Соглашения между ПОКК и РОКК об отправке в Польшу польских заложников» [8, с. 376-378].

 

6 ноября 1919 г. Ю. Пилсудский через И. Бернера вручил Ю. Мархлевскому для Советского правительства условия заключения временного перемирия на польско-советском фронте. 

 

Спустя три дня Ю. Мархлевский подписывает в Микашевичах еще одно Соглашение о взаимной передаче гражданских пленных [9, с. 75-80]. 

 

21 ноября 1919 г. Ю. Мархлевский привозит ответ Советского правительства, выразившего согласие  заключить  перемирие  и  предложившего  подписать соглашение по этому вопросу. Ю. Пилсудский отказался подписать соглашение и ограничился заявлением, что польские войска не продвинутся за линию фронта, проходящую от реки Птичь до Двины. «Произошло молчаливое прекращение военных действий с обеих сторон», – пишет Ю. Мархлевский в предисловии в «Красной книге» [9, с. 4].

 

26 ноября Ю. Мархлевский пишет письмо из Микашевичей на имя замнаркома иностранных дел Л. Карахана. В нем он в частности, отмечает: «Вопрос о приостановке военных действий: наши контрпредложения посланы в Варшаву, жду ответа через несколько дней. О явном перемирии для перевода заложников  и беженцев послал телеграмму».

 

В данное письмо он вносит дополнение 28 ноября: «Вышло так, что мы кончили переговоры о взаимоотношениях Красных Крестов. Представители Красных Крестов довольны таким соглашением. В одном только неудача: мы пробовали добиться в соглашении миссии в Варшаве и в Москве, но они это отклонили. Дело, однако, не проиграно еще: 1) им по существу важнее иметь представителя в Москве, чем нам в Варшаве, 2) мы в делах беженцев можем им наделать столько пинков, что они скоро попросят о представителе. Соглашение везут в Москву тов. Манулис и Епашников из Красного Креста. Согласно нашим решениям, соглашение не подписано мною в окончательной форме: посылаю его для одобрения. Надеюсь, что не будет возражений, и в таком случае прошу прислать мне полномочия, подписанные В.И.  Лениным, и если возможно М.И. Калининым, для окончательного, без ратификации, подписания этого соглашения. Очень и очень прошу Вас сделать это по возможности скорее.

 

Завтра едет на фронт командующий здешним участком, чтобы там начать переговоры с нашим командованием о явном перемирии. Боюсь, что выйдут затруднения, так как с нашей стороны будут требовать переговоров о всех трех участках: Птичь, Орша – Полоцк, а поляки решили вести на каждом участке переговоры отдельно. Придется это дело налаживать. Надеюсь, оно устроится, когда приедет И. Бернер» [8, с. 400].

 

«29 ноября в «Gazeta Warszawskа» появляется ответ заместителя министра иностранных дел Польши В. Скшиньского на запрос Союза польских социалистических депутатов в Сейме по поводу предложения Советского правительства начать мирные переговоры с Польшей» (2):

 

«1) Правительство Советов не обращалось к Польше с предложением о заключении мира.

2) Польша ведет войну не по приказу Антанты.

3) Пока не будет устранена опасность нового нашествия неприятеля, Министерство иностранных дел не может считать, что цели обороны в навязанной нам войне полностью достигнуты.

4) Отдавая себе отчет в том, каким бременем для Польского государства является война, правительство охотно пошло бы на заключение мира, однако оно не думает, чтобы в данный момент неприятель согласился на условия, соответствующие нашим законным требованиям и постоянно защищаемым нами принципам справедливости и гуманизма» [8, с. 404].

 

Пока шли переговоры, Красная Армия начала контрнаступление и нанесла тяжелое поражение белогвардейцам, освободив Орел, Воронеж, Курск.

 

О ДВУХМЕСЯЧНОМ ПЕРЕМИРИИ

 

6 декабря Г.В. Чичерин отправляет письмо Ю. Мархлевскому по вопросу заключения перемирия на польско-советском фронте. В нем он извещает о получении сообщения о приезде представителя Пилсудского, капитана И. Бернера, о принятии к сведению заявления Пилсудского, что он обязуется приказать польским войскам не переходить линию, о которой говорилось в предыдущих сообщениях Ю. Мархлевского и которую Пилсудский подтверждает еще раз. Нарком считал необходимым, чтобы Ю. Мархлевский ускорил обещанное ему Пилсудским свидание, чтобы непосредственно от него получить заверения, переданные капитаном И. Бернером (1).

 

«Заверения, полученные непосредственно от Пилсудского, упрочат наше с ними военное соглашение. Вы можете заверить со своей стороны, что нами отдается приказ о приостановлении наступления в районах, занятых польскими войскам. Кроме того, нашим командованием на Западном фронте будут приняты самые тщательные предосторожности, чтобы устранить случайные наступления и стычки.

 

Что касается заключения письменного перемирия, то военное командование наше не считает возможным заключить его в направлении на Калинковичи, ибо этот район входит в расположение армии, сражающейся против Деникина, и частичное явное перемирие может внести разложение и сомнения в ряды Красной Армии...

 

Перемирие мы заключим в направлении Бобруйска и Полоцка. Об этом уже отдан приказ и как только будет установлено перемирие, начнется их отправка в установленных перемирием направлениях» [8, c. 427-428].

 

11 декабря 1919 г. Г.В. Чичерин пишет очередное письмо Ю. Мархлевскому. На этот раз в нем он обращает внимание на препятствия, чинимые польской стороной в деле обмена заложниками и пленными.  Этот  обмен  с  польским  командованием  не  налаживался. «Парламентеры, пишет Г.В. Чичерин, посланные в Полоцк, получили от польского командования ответ, что на участке Полоцка делегация русского командования не могла быть пропущена и что с польской стороны русскую делегацию ожидают на станции Птичь. Посылаемая Вам сегодня телеграмма указывает, что на Бобруйском направлении польское командование тоже отказалось сделать все нужное для обмена. Между тем наше командование считает невозможным перемирие и обмен на линии Лунинец – Калинковичи или у Борисова. Линия Лунинец – Калинковичи находится как раз в таком месте, где у поляков стык с Деникиным, с которым у них, по-видимому, состоялось активное соглашение, поддерживаемое И. Падеревским. Этот аргумент, конечно, носит строго секретный характер, железная же дорога Москва – Смоленск – Орша – Борисов является главной артерией, где неудобно показывать едущим в Польшу лицам наши поезда, подвозящие нашим войскам все необходимое. Получается безвыходное положение: наше командование в настоящее время допускает перемирие и обмен у Полоцка и Бобруйска, польское же командование именно в этих двух направлениях считает их невозможными.

 

Иностранное радио упорно говорит о соглашении Деникина с польским представителем Карницким, причем Деникин согласился на занятие Польшей даже части Смоленской губернии. С   другой   стороны,   правительственный   кризис   в   Польше   закончился   полной   победой И. Падеревского, который, по сообщениям Антанты и по сведениям читателей белогвардейских газет, является сторонником активного соглашения с Деникиным для борьбы против нас. Некоторые западные радио говорят, кроме того, о том, что договор об обмене с нами польская печать рекламирует как крупную дипломатическую победу» [8, с. 433].

 

В целом в Микашевичах переговоры шли с 9 октября до 12 декабря 1919 года. Это было не что иное, как двухмесячное перемирие на польско-советском фронте, что облегчило борьбу советской власти с силами внутренней контрреволюции.

 

Тем не менее, пока шли переговоры, 13 ноября 1919 г. появляется приказ исполняющего обязанности начальника Генерального штаба полковника С. Галлера командованию Литовско-Белорусского фронта о проведении наступательной операции против Красной Армии в районе Двинска [8, с. 392].

 

Через несколько недель Верховное командование польской армии издало инструкцию по проведению операции против Двинска. Эта операция получила название «Зима». Срок начала военных действий был назначен на 15 декабря 1919 года. [8, с. 393].

 

С этого момента, как пишет А.И. Деникин, «после падения Киева, северная польская армия ген. Шептицкого начала вновь наступление на Двинск, Режицу и Бобруйск, а армия Волынского фронта ген. Листовского стала занимать Староконстантинов, Проскуров и другие пункты, покидаемые отступавшими к Одессе добровольческими войсками ген. Шиллинга».

 

В этот же день Ю. Пилсудский в беседе с Р. Румбольдом и Маккиндером вновь выдвинул предложение о походе польской армии на Москву. «Мы сказали тогда, – писал Р. Румбольд в МИД Великобритании, – что это потребовало бы сотрудничества с Деникиным. Пилсудский согласился на это» [1, p. 787-788].

 

24 декабря появляется рапорт М. Замойского в МИД Польши о беседе секретаря польской миссии в Париже Т. Ромера с начальником секции по европейским делам МИД Франции Ларошем. В нем он сообщал, что Т. Ромер, согласно указаниям из Варшавы, обратил внимание Лароша на ту роль, которую играет Польское государство в Восточной и Центральной Европе. В связи с разгромом А.И. Деникина Польша становится почти единственным препятствием на пути распространения немецких влияний в России. «Союзники по внутренним или внешним соображениям не находят сейчас возможным вести активные действия против большевиков, но если они будут вынуждены начать наступление на Республику Советов, то в этом случае Польша, несомненно, явится самым важным фактором, благодаря своей роли «санитарного кордона», как говорят французы [8, c. 469].

Примечания

  1. Личная встреча Ю. Пилсудского с Ю. Мархлевским не состоялась. Как пишет А. Новак в своей монографии «Польша и три России: Восточная политика Пилсудского до апреля 1920» последнему удалось встретиться лишь с Ю. Беком, заместителем министра внутренних дел. Именно ему Мархлевский передал предложение о переговорах, которое Пилсудский одобрил.
  2. Это не соответствовало действительности. Об этом свидетельствуют документы. См. Документы и материалы по истории советско-польских отношений. Т. 2. Док. 72, 76, 83, 109, 122, 131, 165, 180, 203. – С. 98-100, 105-107, 125, 192-193, 210-211, 221, 274, 295, 314-321.

Список литературы

  1. Documents on British Foreign Policy 1919-1939, First Series, London, 1949. vol. III, p. 630 [Документы по Британской внешней политике 1919-1939].
  2. Marchlewski J. Pisma wybrane. Warszawa. 1958. T. II. – S. 754-755. [Мархлевски Ю. Избранные сочинения].
  3. Sokolnicki M. J. Pilsudski a zagadnienie Rossii. «Niepodleglosc». T. II. Londyn, 1950. [Сокольницкий М. Ю. Пилсудский и проблема России. «Независимость»].
  4. Гражданская война и военная интервенция. Энциклопедия. М.: 1983. – 702 c.
  5. Деникин А. И. Кто спас советскую власть от гибели? – Париж, 1939. – 18 с.
  6. Деникин А. И. Очерки русской смуты.  Кн. 3. Т. 5. Вооруженные силы Юга России. М.: Айрис-пресс, 2003. – 830 с.
  7. Документы внешней политики СССР. М.: 1958. Т. 2. 1 января 1919 – 30 июня 1920. – М., 1958. – 804 с.
  8. Документы  и  материалы  по  истории  советско-польских  отношений.  Под. ред. Т.Г. Снытко. Т. II. Ноябрь 1918 г. – апрель 1920 г. М.: Наука, 1964. – 720 с. 
  9. Красная книга ВЧК. М.: Изд-во  ГИЗ. 1920. – 317 с.

Информация об авторах

Гришин Яков Яковлевич, доктор исторических наук, профессор кафедры международных отношений, мировой политики и дипломатии  Казанского (Приволжского) Федерального университета, г. Казань, Российская Федерация.

 

Галиуллин Марат Зуфарович, кандидат исторических наук, доцент кафедры регионоведения и евразийских исследований Казанского (Приволжского) Федерального университета, г. Казань, Российская Федерация.

 

Туманин Виктор Евгеньевич, кандидат исторических наук, доцент кафедры регионоведения и евразийских исследований Казанского (Приволжского) Федерального университета, г. Казань, Российская Федерация.

Автор-корреспондент

Галиуллин Марат Зуфарович, e-mail: maratscorpion@yandex.com

INTERNATIONAL RELATIONS

Original Paper

Did  the activity of F.F. Ushakov to construction on Home Fleet? 

Y. Y. Grishin1M. Z. Galiullin2V. E. Tumanin3

Kazan (Volga region) Federal University, Kazan, Russian Federation,

ORCID: https://orcid.org/0000-0002-9453-6070, e-mail: grishin.42@mail.ru

Kazan (Volga region) Federal University, Kazan, Russian Federation,

ORCID: https://orcid.org/0000-0002-3798-4328, e-mail: maratscorpion@yandex.com

Kazan (Volga region) Federal University, Kazan, Russian Federation,

ORCID: https://orcid.org/0000-0002-9260-3217, e-mail: v.tumanin@mail.ru

Abstract:

Introduction. The article is devoted to an interesting episode of the Civil war in Soviet Russia – USSR) - the attitude of the head of the revived Poland Jozef Pilsudski to participate in the joint offensive of the white Volunteer army on Moscow in the summer and autumn of 1919.it Should be noted that he did not believe in the possibility of the revival of tsarism, although he feared such a scenario. We know his statement that " it is impossible to revive the old Russia with the help of old politicians. New solutions must be found." One must have the courage to realize that great changes have taken place in Eastern Europe.

Consequently, Pilsudski did not count on tsarism, but did not have sympathy for the Soviet system. He was clearly aware of his program of denial, clearly defined the reasons for which he rejected tsarism, as well as the Soviet system, as a form of government in Russia, at the same time did not specify what the administrative system of a powerful Polish neighbor should look like.

Contents. From the point of view Socolinicova "Pilsudski saw three possible ways of reconstruction of Russia. The first is a further continuation of the intervention carried out by the armies of Western States in various parts of Soviet Russia. He abandons this concept as unrealistic and with no support in the public opinion of the West. The second way - the possible reconstruction of Russia carried out with the help of Germany, which meant the continuation of the action carried out by the Germans in 1918, of course with the complicity or on the basis of the mandate of the Western States. The choice of this path would, according to Pilsudski, be the opening of the gates for the restoration of German world power and would amount to the negation of the results of the war. A third possibility he saw in the joint plan for the reconstruction of Russia, drawn up by the Western States together with Poland. The latter option was considered the most rational, meeting the common interests. Moreover, he believed that his country in this version is appropriate, because it was enriched with knowledge of Russia and the Polish rich experience of the immediate neighborhood for many centuries" [3].

ConclusionIn the current conditions of 1918-1919, Pilsudski had the opportunity to make a joint campaign with the white guards to Moscow and eliminate the Soviet system. But it didn't work. Poles who conducted secret negotiations with representatives of Soviet Russia. Their result – a two-month truce. It allowed the red Army to strike at the Volunteer army. This will be discussed in this article. 

 

Keywords: 

history, international relations, Poland, Russia, negotiations, intervention,

J. Pilsudsky, A. Denikin, Mikashevichi 

References

  1. Documents on British Foreign Policy 1919-1939, First Series, London, 1949. vol. III, p. 630.
  2. Marchlewski J., 1958, Pisma wybrane [Selected works]. Warszawa. 1958. T. II. – S. 754-755. (In Polish).
  3. Sokolnicki M., 1950, J. Pilsudski a zagadnienie Rossii. "Niepodleglosc" T. II. Londyn 1950. [Sokolnicki M. J. Pilsudski concerning Russia. "Independence"]. (In Polish).
  4. Grazhdanskaja vojna i voennaja intervencija. Jenciklopedija [Civil war and military intervention Encyclopedia]. Moscow: 1983. – 702 s. (In Russ).
  5. Denikin A. I., 1939, Kto spas sovetskuju vlast' ot gibeli? [Who saved Soviet power from destruction?] Paris, 1939. – 18 p. (In Russ.).
  6. Denikin A. I., 2003, Ocherki russkoj smuty. Kn. 3. T. 5. Vooruzhennye sily Juga Rossii [Essays on Russian turmoil. Book 3. Vol. 5. Armed forces of the South of Russia]. Moscow: Ajris-press, 2003. – 830 s. (In Russ.).
  7. Dokumenty  vneshnej  politiki  SSSR   [Documents   of   foreign  policy  of  the  USSR].  T. 2. 1 janvarja 1919 – 30 ijunja 1920. Moscow, 1958. – 804 s. (in Russ.).
  8. Dokumenty i materialy po istorii sovetsko-pol'skih otnoshenij [Documents and materials on the history of Soviet-Polish relations]. Pod. red. T.G. Snytko T. II. Nojabr' 1918 g.  –  aprel' 1920 g. Moscow: Nauka, 1964. – 720 s.  (In Russ.).
  9. Krasnaja kniga VChK  [The red book of the Cheka]. Moscow: Izd-vo  GIZ. 1920. – 317 s.  (In Russ.). 

Information about the authors 

Yakov Y.  Grishin, Dr. Sci. (History), Prof. of the Department of international relations, world politics and diplomacy, Kazan (Volga region) Federal University, Kazan, Russian Federation.

 

Marat Z. Galiullin, Cand. Sci. (History), Assoc. Prof. of the Department of regional studies and Eurasian studies of  Kazan (Volga) Federal University, Kazan, Russian Federation.

 

Victor E. Tumanin, Cand. Sci. (History), Assoc. Prof. of the Department of regional studies and Eurasian studies of  Kazan (Volga) Federal University, Kazan, Russian Federation.

 

Corresponding author

Marat Z. Galiullin, e-mail: maratscorpion@yandex.com

Наука. Общество. Оборона

2020. Т. 8. № 2

2311-1763

Online ISSN

Science. Society. Defense

2020. Vol. 8. № 2


Nauka. Obŝestvo. Oborona = Science. Society. Defense, Journal, Russia

канал на Яндекс Дзен

страница на Facebook

Популярное

Без знания прошлого нет будущего

Рубрики

Thematic sections

Проекты

Никто не забыт, ничто не забыто!
Патриотические сводки от Владимира Кикнадзе
"Внимание к российской истории не должно ослабевать"  // Путин В.В. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию. - 2012.
Военная безопасность России: взгляд в будущее, Российская академия ракетных и артиллерийских наук, РАРАН /Russia's military security: a look into the future, 2019, Russian Academy of Rocket and Artillery Sciences
Миграция, демография, управление рисками

Наши партнеры

научная электронная библиотека, eLIBRARY, индекс цитирования
Информрегистр НТЦ
Ассоциация научных редакторов и издателей, АНРИ
КиберЛенинка, CyberLeninka
"Военно-исторический журнал". Издание Министерства обороны Российской Федерации // www.history.milportal.ru

ICI World of Journals, Index Copernicus, Science. Society. Defense
Наука. Общество. Оборона. Nauka, obŝestvo, oborona Номер регистрации в Международном центре ISSN