Наука. Общество. Оборона. 2025. Т. 13. № 2. С. 15–15. 

Nauka. Obŝestvo. Oborona. 2025. Vol. 13, no. 2. P. 15–15.

УДК: 94(430)”1941/1945”:314.743(=512.145)

DOI: 10.24412/2311-1763-2025-2-15-15

Поступила в редакцию: 08.02.2025 г.

Опубликована: 07.04.2025 г.

Submitted: February 2, 2025

Published online: April 7, 2025 

Для цитирования: Савченко А.С. Расстрелы нацистами гражданского населения в «Дубках» под Симферополем: новые факты из материалов Архива Управления ФСБ России по Республике Крым и г. Севастополю // Наука. Общество. Оборона. 2025. Т. 13, №2(43). С. 15-15. 

https://doi.org/10.24412/2311-1763-2025-2-15-15.

For citation: Savchenko A.S. Nazi shootings of civilians in "Dubki" near Simferopol: new facts from the materials of the Archive of the FSB Directorate of Russia for the Republic of Crimea and the city of Sevastopol. – Nauka. Obŝestvo. Oborona = Science. Society. Defense. Moscow. 2025;13(2):15-15. (In Russ.). 

https://doi.org/10.24412/2311-1763-2025-2-15-15.

Конфликт интересов:  О конфликте интересов, связанном с этой статьей, не сообщалось.

Conflict of Interest: No conflict of interest related to this article has been reported.

    

© 2025 Автор(ы). Статья в открытом доступе по лицензии Creative Commons (CC BY). https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/ 

© 2025 by Author(s). This is an open access article under the Creative Commons Attribution International License (CC BY)

РАБОТЫ МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ

Оригинальная статья

РАССТРЕЛЫ НАЦИСТАМИ ГРАЖДАНСКОГО НАСЕЛЕНИЯ В «ДУБКАХ» ПОД СИМФЕРОПОЛЕМ: 

НОВЫЕ ФАКТЫ ИЗ МАТЕРИАЛОВ АРХИВА УПРАВЛЕНИЯ ФСБ РОССИИ ПО РЕСПУБЛИКЕ КРЫМ И Г. СЕВАСТОПОЛЮ

 Савченко Анастасия Сергеевна ¹

 ¹ Крымский федеральный университет имени В.И. Вернадского,

г. Симферополь, Российская Федерация,

ORCID: https://orcid.org/my-orcid?orcid=0009-0002-5298-8375, e-mail: nastya.pecherskaya.88@mail.ru 

Аннотация: 

Особое место среди преступлений нацизма на территории Крыма в период оккупации в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг., занимает карательная политика оккупантов в отношении гражданского населения. Нацистская политика геноцида мирных граждан представляла собой заранее разработанный план, направленный на целенаправленное и систематическое истребление советского народа. Данное исследование основано на рассекреченных архивных материалах Фонда 100 Архива Управления ФСБ России по Республике Крым и г. Севастополю. Изучение, систематизация и анализ новых источников, позволили дополнить новыми, ранее неизвестными деталями и сюжетами факт преступной деятельности нацистских оккупантов и их пособников в окрестностях Симферополя в 1942–1944 годах. Исследование, с привлечением новых архивных материалов, позволило более качественно и объективно осветить тему нацистских злодеяний в период оккупации Крыма в 1941–1944 годах. 

Ключевые слова: геноцид, массовые расстрелы, 152-й добровольческий батальон, совхоз «Красный», Великая Отечественная война, Крым, геноцид советского народа, «Без срока давности», расследование геноцида, вскрытие захоронений, судебный процесс, изменники Родины

ВВЕДЕНИЕ

В исторической памяти российского общества первостепенной важности событием была и остается Великая Отечественная война 1941–1945 гг. В последнее время наблюдается всплеск интереса к истории нацистских преступлений на оккупированной территории нашей страны. Это, в частности, выражается в реализации масштабного проекта «Без срока давности: преступления нацистов и их пособников против мирного населения на оккупированной территории РСФСР в годы Великой Отечественной войны», которому президент В.В. Путин в марте 2019 г. дал официальный старт. Данный проект нацелен на сохранение исторической памяти о жертвах нацистского террора. В рамках проекта осуществляется процесс рассекречивания и публикации архивных документов о преступлениях нацистов и их пособников, введения в научный оборот неоспоримых доказательств вины оккупантов и подтверждающие факт геноцида советских граждан на оккупированной территории Советского Союза. Собранные материалы и свидетельства составили доказательную базу уголовных дел, заведенных в 2019–2025 гг., судебные процессы по которым завершились решениями с признанием факта геноцида советского народа. В том числе, представилась возможность дать такую правовую оценку и нацистским злодеяниям на территории Крыма. 7 июля 2022 г. Верховный суд Республики Крым постановил: «Признать установленные и вновь выявленные преступления, совершенные немецко-фашистскими захватчиками и их пособниками против не менее 219 тыс. мирного населения и военнопленных в период Великой Отечественной войны 1941–1945 годов на территории Республики Крым и города Севастополя – ранее Крымской АССР – военными преступлениями, преступлениями против человечества… геноцидом национальных и этнических групп, представляющих собой население СССР» [6]. Так или иначе, без изучения истории геноцида, невозможно полноценное представление об особенностях нацистского оккупационного режима на территории СССР, в том числе и в Крыму [2, с. 20–25, 840–847].

В рамках выше указанного проекта, Архив УФСБ России по Республике Крым и г. Севастополю рассекретил ряд архивных документов о преступлениях нацистов и их пособников в отношении мирных граждан на территории бывшего совхоза «Красный», где в годы оккупации немцами было уничтожено более 15 тыс. человек [3, с. 383].  Новые материалы ярко иллюстрируют карательную политику нацистов и их пособников, дополняют и детализируют известные историкам материалы Чрезвычайных комиссий, отражают показания свидетелей и виновников о проводимых карательных мероприятиях и местах казней и представлены следующими документами: протоколами допроса свидетелей и обвиняемых, протоколом осмотра местности проведения казней, актами о злодеяниях немецко-фашистских захватчиков и их пособников, протоколами эксгумации костных останков, актами комиссий по расследованию преступлений немецко-фашистских захватчиков и их пособников (1, 2, 3, 4, 5, 6, 7).

Следовательно, цель данной статьи – в результате изучения новых документов, дополнить картину массового уничтожения оккупантами и их пособниками мирного населения на территории бывшего совхоза «Красный» в местности, именуемой «Дубки» новыми ранее неизвестными фактами и деталями. 

«ДУБКИ» КАК МЕСТО МАССОВЫХ КАЗНЕЙ МИРНЫХ СОВЕТСКИХ ГРАЖДАН

Оккупировав осенью 1941 г. весь Крымский полуостров, за исключением Севастополя, где бои продолжались до лета 1942 г., немецко-фашистские захватчики начали проводить политику массового истребления граждан. В этих целях, к лету 1942 г., предположительно, ими был организован концентрационный лагерь на территории бывшего совхоза «Красный» в окрестностях Симферополя [3, с. 68–70; 4, с. 36–38]. Отличительной особенностью в организации функционирования лагеря является тот факт, что вооруженную охрану лагеря несли добровольцы из 152-го батальона вспомогательной полиции порядка, пособники нацистов – изменники Родины. Участники этого батальона, кроме несения вооруженной службы охраны, согласно показаниям свидетелей и самих участников, также принимали участие в карательных мероприятиях. Так, осужденный в 1946 г. к расстрелу доброволец 152-го добровольческого батальона Асанов Халиль на допросе 1 июля 1945 г. показал: 

«<…> Наша добровольческая группа в 100 человек, была придана немецкой воинской части СД, добровольцы наравне с немцами, принимали участие в истреблении советских граждан <…>» (8).

Количество заключенных в концлагере постоянно изменялось. В общей сложности, в нем постоянно содержалось по несколько тысяч человек (9). По мере уничтожения узников, лагерь систематически пополнялся новыми. Их ликвидация производилась несколькими способами, а именно: 

• путем расстрела в специально отведенной местности, куда узников вывозили на автомашинах;

• путем умерщвления газами в специально оборудованных машинах-«душегубках»;

• изнурительным, голодным режимом содержания узников, где ежедневно от голода и инфекций они умирали (10, 11, 12).

Однако основным способом ликвидации узников был расстрел. Расстрелы производили в местности, расположенной на 6-м км шоссе Симферополь–Николаевка, на расстоянии 2-х км к югу от концлагеря и 500 м восточнее дубовой рощи, именуемой «Дубки» [5, с.18].

Свидетелем неоднократных казней нацистов и их пособников из 152-го добровольческого батальона стал пастух Г.А. Дубинец, который пас коз и барашек на возвышенности в 250–500 м от места расстрелов. Его показания оказались весьма ценны в части воссоздания картины проведения казней. В частности, он показал, как выглядели автомашины, на которых привозили людей, как выглядели сами каратели, отметил, что зачастую было два немецких офицера и порядка 6–7 чел. добровольцев и чем они были вооружены. Описал процедуру и порядок проведения казни следующим образом: 

«<…> Людей из автомашин выводили по очереди, по 5–7 человек, <…> выстраивая их в шеренгу у траншеи. После команды немецкого офицера, спустя несколько секунд, раздавались несколько одиночных выстрелов из огнестрельного оружия, прозвучавших почти одновременно.  В это время, оставшимися возле автомашины немцами выстраивалась следующая группа людей <…>» (13). 

Таким образом происходила полная ликвидация заключенных. После чего автомашины отправлялись в обратный путь и возвращались с новой партией несчастных людей. 

«Дубки» стали местом расстрелов не только заключенных концлагеря «Красный». Установлено, что на казнь сюда привозили граждан из СД, полевой жандармерии, а также захваченных во время облав граждан. Среди них были и дети, как потом было установлено судмедэкспертизой, многие не будучи убитыми, засыпаны землей живыми (14, 15).

По показаниям свидетелей, в «Дубках» наряду с систематическими расстрелами заключенных производилось сожжение тел. Так, свидетели М.Г. Лукьянова и О.Т. Воронихина показывали, что 2 ноября 1943 г., когда в лагере была первая массовая чистка узников и уничтожено примерно 1200 чел., трупы расстрелянных облили горючим веществом и сожгли. Сожжение продолжалось в течение трех дней (16, 17). При обследовании места сожжения установлено, что в указанном месте сожжение людей производилось неоднократно в 1942 и 1943 гг. Поле сжигания представляет собой площадь в 340 кв. метров. На месте преступления найдены человеческие останки и предметы одежды. В радиусе этой местности найдены следы горючего вещества (бензин, керосин, смола) (18, 19).

Таким образом, местность, именуемая «Дубки», в районе бывшего совхоза «Красный» служила местом массовых казней гражданского населения в годы нацистской оккупации Крыма. Следовательно, территория концлагеря была использована немецкими оккупантами как место массового истребления советских граждан.   

В ходе освобождения Крыма от нацистов, в том числе в освобожденном Симферополе и его окрестностях Чрезвычайная комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников (ЧГК) начала свою работу, задачей которой стало официальное документирование случаев и мест истребления мирных жителей и советских военнопленных на оккупированной территории, определение количества жертв путем опроса всевозможных свидетелей и очевидцев событий, осмотра мест преступлений, вскрытия могил, ям и рвов. Определяющим местом истребления советских людей стала территория концлагеря «Красный». Тогда, в апреле 1944 г. в «Дубках» было вскрыто четыре ямы-могилы, из которых были извлечены и частично опознаны 491 труп (20). Закончив свою работу, ЧГК, казалось на тот момент, учла все факты и доказательства в подтверждение вины оккупантов и подсчете количества жертв среди мирных жителей. Однако, как покажет случай, это были далеко не все жертвы.

ИЗ СВИДЕТЕЛЬСКИХ ПОКАЗАНИЙ УЧАСТНИКОВ 152-ГО ДОБРОВОЛЬЧЕСКОГО БАТАЛЬОНА СД 

О ФАКТАХ ПРЕСТУПНОЙ КАРАТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Новый виток в расследовании злодеяний немецко-фашистских захватчиков связан со случайной находкой рабочих строительного управления, которыми в ходе проведения земляных работ были обнаружены человеческие кости. Случай произошел 30 сентября 1970 г., где установлен обелиск в память замученным узникам концлагеря, в местности именуемой «Дубки».

Следствием этой находки стало побуждение органов государственной безопасности СССР активизировать оперативно-розыскные мероприятия по поиску очевидцев события и розыску виновных и причастных в этом преступлении. В результате усердной работы в течение нескольких лет органами КГБ были выявлены группы лиц из числа граждан СССР, имевших непосредственное отношение к данной находке.

Первый суд над военными преступниками и карателями, находившимися на службе у нацистских оккупантов из цикла Симферопольских процессов начался 29 мая 1972 г. в Доме культуры Симферопольского консервного завода им. Кирова. На скамье подсудимых оказались изменники Родины из 152-го добровольческого батальона СД, несшие охрану концлагеря «Красный» и принимавших участие в казнях и расстрелах мирных жителей. Всего было шесть обвиняемых: Тейфук Ходжаметов, Якуб Куртвелиев, Абкадыр Абжелилов, Шевкет Салаватов, Семен Парасотченко и Николай Кулик. Все они преданы суду согласно статье 56 ч.1 УК СССР «за проведение активной карательной деятельности в период временной оккупации Крыма» [7, с. 35]. Допрос подсудимых продолжался более месяца. Были выслушаны десятки свидетелей и приведены неопровержимые факты, обличающих истинное лицо подсудимых. 

Представляют интерес свидетельские показания самих обвиняемых, несших вооруженную охрану концлагеря «Красный» и принимавших непосредственное участие в карательных мероприятиях. Так, С. Парасотченко в своих показаниях описывает сюжеты истребления узников концлагеря, вывезенных из лагеря на место расстрела: 

«<…> татары-добровольцы и бригадиры-«палочники» выгоняют группы заключенных советских граждан, в том числе смешанные группы из мужчин и женщин <…> человек по 20–25 конвоируют их через ворота в административную зону концлагеря к помещению гаража, где им связывали руки за спиной проволокой <…> к дверям гаража подъезжала грузовая машина, крытая брезентом и в нее затем грузили заключенных. <…> после посадки заключенных в автомашину в кузов ее село несколько вооруженных татар-охранников и автомашина уехала с территории концлагеря по полевой дороге между огородами, примыкающими к концлагерю и абрикосовым садом, находившимся за дорогой, ведущей из города Симферополя к концлагерю <…> в сторону местности, которая именовалась “Дубки”. Через некоторое время со стороны местности “Дубки”, куда уехала грузовая машина с заключенными, послышалась стрельба. <…> Сколько тогда было вывезено /в тот день/ заключенных и расстреляно в “Дубках” я точно сказать не могу, но наблюдая процесс отправки заключенных из бараков к гаражу и от гаража на автомашинах в “Дубки”, я видел, что на перевозке заключенных были заняты примерно три грузовые автомашины <…>» (21). 

Обвиняемый Н. Кулик по данному вопросу показал, что ему приходилось принимать участие в казнях, в частности, он закапывал ямы с трупами. О факте осуществления расстрелов лично, он не указал, но точно указал на участие в этом других карателей 152-го добровольческого батальона. Показания следующего обвиняемого подтверждают эту реальность. Так обвиняемый описывает один из дней расстрела: 

«<…> В день массового расстрела заключенных советских граждан, содержащихся в концлагере на территории совхоза “Красный”, и имевшем место в конце октября или начале ноября 1943 года, когда я вместе с другими ранее названными мною на допросах добровольцами нашего батальона прибыл на место расстрела в Дубки с последней группой заключенных советских граждан, то одна яма уже была заполнена трупами расстрелянных советских граждан и зарыта землей, а рядом, примерно в сорока метрах, во второй яме еще производился расстрел заключенных советских граждан и был закончен расстрелом группы заключенных, привезенных последней автомашиной, на которой прибыл с этими заключенными и я. Эта последняя группа заключенных была расстреляна с моим участием, а также с участием добровольцев нашего батальона <…>». (22). 

Обвиняемым составлена схема месторасположения ям на местности, где производился этот расстрел. 

«<…> Под номером один я нарисовал яму, где было расстреляно большее количество заключенных, в этой же яме была с моим участием расстреляна и последняя группа заключенных <…>» (23).

Рис. 1. Схема места расстрела в местности «Дубки» (24)

Далее обвиняемый дал описание: 

«<…> Внутри ямы по ее краям в два ряда штабелями один за другим лежали трупы расстрелянных. Эта яма, по-видимому, была вырыта еще до войны, с нее была выбрана земля. Диаметром она была, насколько я припоминаю, может быть метров тринадцать, <…> Глубина в конце ямы была метров полтора, вход в яму был пологий. Аналогичное описание и второй ямы под номером два, но она была чуть меньше, в диаметре может быть метров восемь <…>» (25). 

Дополнительно, к протоколу допроса обвиняемых С. Парасотченко, Н. Кулика и Ш. Салаватова прикреплены схемы территории концлагеря «Красный» с указанием дороги, ведущей в «Дубки» (26, 27, 28).

Рис. 2. Схема территории концлагеря «Красный» 

сост. С. Парасотченко (26)

11 июля 1972 г. всем виновным был вынесен приговор – смертная казнь, за исключением Н. Кулика, которого приговорили к 15-ти годам исправительно-трудовой колонии строго режима [6, с. 84].

Этот первый открытый судебный процесс оказался далеко не последним. В 1974 и 1977 гг. произошло еще два суда по делу карателей 152-го батальона СД. На скамье подсудимых оказалось еще шесть изменников Родины, которым, в рамках действующего закона, был вынесен справедливый приговор.

ЭКСГУМАЦИЯ КОСТНЫХ ОСТАНКОВ И ОПРЕДЕЛЕНИЕ КОЛИЧЕСТВА ЖЕРТВ

По решению Симферопольского городского исполнительного комитета депутатов трудящихся от 27 октября 1970 г. для участия в эксгумации и расследования фактов массового уничтожения советских граждан в период нацистской оккупации Крыма, была создана городская комиссия, возглавляемая П.П. Марченко в составе еще семи членов.

Для детального расследования злодеяний оккупантов на территории бывшего совхоза «Красный», 10 ноября 1970 г. была образована Республиканская Комиссия по расследованию этих злодеяний в составе: председателя – заместителя председателя Совета министров Украинской ССР П.Т. Тронько, членов комиссии: министра социального обеспечивания УССР А.Ф. Федорова, секретаря Управления Совета профсоюзов УССР И.Ф. Пойды, заместителя прокурора УССР С.Ф. Скопенко, заместителя министра МВД УССР П.А. Олейника, заместителя председателя КГБ при СМ УССР Н.З. Трояк, заместителя председателя исполкома Крымского областного Совета депутатов трудящихся В.В. Барановского, первого секретаря Симферопольского городского комитета КПУ М.В. Ревкина, военного командира Крымской области полковника П.П. Прилепского. 

Место обнаружения костных останков находится на возвышенности в несколько сот метрах севернее от 6 км шоссе Симферополь – Николаевка. Скат возвышенности обращен на юго-запад, поверхность его слегка холмиста. Северо-западнее места обнаружения останков проходит высоковольтная линия электропередачи Симферополь – Николаевка. В большинстве случаев, место захоронения костных останков, представляло из себя углубление, похожее на засыпанную воронку, поросшую травой.

Для работы по вскрытию мест захоронения был привлечен экскаватор на базе трактора «Беларусь» и рабочие строительных организаций. 

В процессе эксгумации останков, оператором Крымского телевизионного центра В.М. Кузьменко производилась съемка вскрытий захоронений и извлечение костных останков кинокамерой «Киев–16-5» со скоростью съемки 24 кадра в секунду, фотокорреспондентом этого же центра К.А. Матвиенко производились фотосъемки фотоаппаратом «Зенит–3-м» на фотопленку 65 и 130 единиц.

Производство эксгумации было начато 2 ноября 1970 г. в 12.00 часов дня, с начала работы над первым захоронением (в протоколе эксгумации именуемым Ямой № 1). Всего же, согласно Протоколу от 2 ноября – 2 декабря 1970 г., было выявлено двадцать шесть таких ям №№ I–XXVI, участки захоронения которых, в среднем, площадью 2–2,5 м разных форм: эллипсообразной, округлой или ближе к прямоугольной. Этапы работ на каждом участке были идентичны и отражены в документе следующим образом.

Изначально, при помощи экскаватора снимался слой земли от 0,65 до 1,2 м на каждом участке, соответственно. Затем расчистка костных останков от грунта производилась при помощи рабочих и инструментов до появления человеческих костей, лишенных мягких тканей, хрящей и связок. Кости составляли полные скелеты, лежащие в относительном беспорядке, в ряде случаев, по длине захоронения в 2–4 слоя, имеющие окраску от светло-желтой до темно-бурой. 

На следующем этапе производилось извлечение из ям останков и подсчет бедренных костей и черепов, а также других фрагментов скелета человека, для определения более точного количества жертв. Особое внимание уделялось на выявление повреждений костей черепа (затылочных, височных, теменных и лобных). В большинстве случаев, в затылочной кости черепа имелось одно отверстие диаметром от 0,6 до 0,9 см, края которого были скошены внутрь черепа, что свидетельствует о том, что расстреливаемые находились спиной к стрелявшим. На данном этапе производилась фиксация и подсчет. Таким образом, причиной смерти людей, черепные кости которых со следами огнестрельных ранений, были огнестрельные повреждения головного мозга. Смерть людей, останки которых не имели явных повреждений огнестрельного оружия, могла наступить от других причин, в том числе: осложнение после огнестрельных ранений мягких тканей шеи, груди, живота, в виде кровопотери, шока и др., отравление выхлопными газами в автомашине «душегубка», истощение голодом и инфекционными заболеваниями.

После этой процедуры, изымались и исследовались из ям все сопутствующие предметы и вещи жертв расстрелов, в каждом последующем захоронении они были часто повторяющимися, например: часы, монеты, пуговицы, значки, зеркала, очки, булавки, иглы, ключи, зубные щетки, мыльницы, столовые ложки, канцелярские предметы, протезы зубов, расчески, обувь и прочая одежда и предметы.

На последнем этапе, после полного изъятия останков из ям, производилось определение глубины ямы, которая варьировалась от 1,5 до 2,65 м (29).

Эксгумация костных останков захоронений была завершена 1 декабря 1970 г. в 18.00. В результате было выявлено более 1481 человека – жертв нацистских репрессий (30). 

Процесс расследования уголовного дела, как известно, длился до лета 1972 г., в связи с чем, в результате допроса обвиняемых и свидетелей, были установлены еще десять захоронений советских граждан в данной местности, содержавшихся в концлагере «Красный» и уничтоженных нацистскими преступниками в 1943–1944 гг. Республиканская и Крымская областная комиссии приняли участие в проведенной в ноябре–декабре 1971 г. органами Комитета госбезопасности, с участием судебно-медицинских экспертов, эксгумации останков советских граждан во вновь выявленных местах захоронения – в местности, именуемой «Дубки» (семь ям-могил) (30). 

В результате проведенной работы, согласно протоколу от 12 ноября – 29 декабря 1971 г. было выявлено и извлечено еще 1272 скелетированных трупа. Эксгумация костных останков захоронений 1970 г. и 1971 г. была произведена судмедэкспертом Крымского областного бюро судебно-медицинской экспертизы В.Н. Костыком. 

Основываясь на материалах работы Симферопольской городской Чрезвычайной комиссии в 1944 г. и результатах эксгумаций, проведенных в 1970–1971 гг., можно констатировать факт уничтожения оккупантами 3244 человек в местности, именуемой «Дубки» (31). 

Республиканская Комиссия по расследованию злодеяний, приняла решение о торжественном захоронении костных останков в секторе почета Симферопольского городского кладбища.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В результате проведенного исследования стало возможным определение характерного механизма организации и проведения мероприятий по уничтожению мирного населения нацистскими оккупантами и их пособниками. На основании рассекреченных документов Архива УФСБ России по Республике Крым и г. Севастополю, включая ценные показания свидетелей этих событий и подсудимых, принимавших непосредственное участие в реализации этих мероприятий, удалось частично воссоздать и дополнить новыми, ранее не известными фактами и деталями ужасающую картину злодеяний оккупантов и их пособников на территории бывшего совхоза «Красный» в местности, именуемой «Дубки». 

Результат исследования позволил определить предположительное число жертв указанного места расстрела – 3244 человека. Тем не менее, и эту цифру не стоит считать предельной. Нет никаких сомнений, что в рамках этих эксгумаций были обнаружены далеко не все могилы. Кроме того, значительное количество тел было уничтожено путем сожжения, точное количество которых установить не представилось возможным. Активизация в настоящее время архивных и поисковых работ приводит к выявлению ранее неизвестных фактов нацистских преступлений и мест захоронений жертв репрессий, в связи с чем, эта цифра может неуклонно увеличиваться.

Таким образом, изучение и ввод в научный оборот новых архивных источников имеет большое значение как в плане научной разработки темы, так и в вопросе сохранения и увековечивания памяти о жертвах нацистских репрессий в годы Великой Отечественной войны.

Примечания

1. Архив УФСБ России по Республике Крым и г. Севастополю (АУФСБ). Ф. 100. Д. 2. Л. 4–10.          
2. АУФСБ. Ф. 100. Д. 2. Л. 32–59.    
3. АУФСБ. Ф. 100. Д. 2. Л. 104–124. 
4. АУФСБ. Ф. 100. Д. 2. Л. 219–235.  
5. АУФСБ. Ф. 100. Д. 2. Л. 236–265. 
6. АУФСБ. Ф. 100. Д. 4. Л. 24–51. 
7. АУФСБ. Ф. 100. Д. 4. Л. 57–62. 
8. АУФСБ. Ф. 100. Д. 2. Л. 22.
9. АУФСБ. Ф. 100. Д. 23. Л. 5. 
10. АУФСБ. Ф. 100. Д. 17. Л. 49. 
11. АУФСБ. Ф. 100. Д. 17. Л. 54.
12. АУФСБ. Ф. 100. Д. 1. Л. 50.
13. АУФСБ. Ф. 100. Д. 2. Л. 4–10.
14. АУФСБ. Ф. 100. Д. 2. Л. 8–9.
15. АУФСБ. Ф. 100. Д. 2. Л. 227.
16. АУФСБ. Ф. 100. Д. 2. Л. 214.
17. АУФСБ. Ф. 100. Д. 9. Л. 100. 
18. АУФСБ. Ф. 100. Д. 2. Л. 219.
19. АУФСБ. Ф. 100. Д. 23. Л. 7. 
20. АУФСБ. Ф. 100. Д. 4. Л. 59.
21. АУФСБ. Ф. 100. Д. 2. Л. 52.
22. АУФСБ. Ф. 100. Д. 2. Л. 41–42. 
23. АУФСБ. Ф. 100. Д. 2. Л. 45–46. 
24. АУФСБ. Ф. 100. Д. 2. Л. 40.
25. АУФСБ. Ф. 100. Д. 2. Л. 46.
26. АУФСБ. Ф. 100. Д. 2. Л. 48.
27. АУФСБ. Ф. 100. Д. 2. Л. 55.
28. АУФСБ. Ф. 100. Д. 2. Л. 168.
29. АУФСБ. Ф. 100. Д. 2. Л. 263–264.
30. АУФСБ. Ф. 100. Д. 4. Л. 59.
31. АУФСБ. Ф. 100. Д. 4. Л. 62.

Список литературы

1. Верешков И.Н., Романько О.В. Фонд 100 архива УФСБ по Республике Крым и г. Севастополь как источник по истории нацистской репрессивной политики на территории Крыма: обзор документов и материалов / Верешков И.Н., Романько О.В. // Вестник архивистов Крыма. Т. 6. Симферополь: Антиква, 2022. С. 73–76. 
2. Геноцид народов России. Преступления против советского мирного населения и военнопленных в годы Великой Отечественной войны: Монография / В.Г. Кикнадзе, О.В. Романько, А.С. Саенко [и др.]; под науч. ред. В.Г. Кикнадзе. М.: Прометей, 2024. EDN: DPTLDX 
3. Константинов В.А., Кизилов М.Б., Бобков В.В. «Красный». История нацистского лагеря смерти. Симферополь: ИТ «АРИАЛ», 2021. 412 с. 
4. Лагерь смерти: совхоз «Красный» / Сост. Г.Н. Гржибовская. Симферополь: Антиква, 2015. 224 с.
5. Места массовых репрессий советских граждан и военнослужащих немецко-румынскими оккупантами в 1941–1944 гг. на территории Крымского полуострова: Пояснительная записка к обзорной карте / Сост. С.Н. Ткаченко, О.Н. Шеремет, В.Н. Борисов. Симферополь, 2022. 114 с.
6. Проект «Преступления нацистов и их пособников против мирного населения СССР в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.» [Электронный ресурс]. URL: https://victims.rusarchives.ru/ (дата обращения 20.01.2025)
7. Симферопольские судебные процессы 1972, 1974 и 1977 годов над военными преступниками и карателями, изменниками Родины, находившимися на службе немецко-румынских оккупантов в период Великой Отечественной войны 1941–1945 годов в освещении газеты «Крымская правда»: сб. публ. / Сост. В.Н. Борисов. Крым, 2019. 140 с. [Электронный ресурс]. URL: http://memorialkrasniy.ru/nyrnbergskiy-tribunal/ (дата обращения 31.01.2025)

Информация об авторе

Савченко Анастасия Сергеевна, аспирант кафедры истории России Крымского федерального университета имени В.И. Вернадского, г. Симферополь, Российская Федерация.

Автор-корреспондент

Савченко Анастасия Сергеевна, e-mail: nastya.pecherskaya.88@mail.ru

WORKS OF YOUNG SCIENTISTS

Original Paper

Nazi shootings of civilians in "Dubki" near Simferopol: 

new facts from the materials of the Archive of the FSB Directorate of Russia 

for the Republic of Crimea and the city of Sevastopol

Anastasia S. Savchenko ¹

¹ V.I. Vernadsky Crimean Federal University, 

Simferopol, Russian Federation,

ORCID: https://orcid.org/my-orcid?orcid=0009-0002-5298-8375, e-mail: nastya.pecherskaya.88@mail.ru  

Abstract: 

A special place among the crimes of Nazism on the territory of Crimea during the occupation period is occupied by the punitive policy of the occupiers towards the civilian population. The Nazi policy of genocide of civilians was a pre-developed plan aimed at the targeted and systematic extermination of the Soviet people. This study is based on declassified archival materials from the 100th Archive of the Federal Security Service of Russia for the Republic of Crimea and Sevastopol. The study, systematization and analysis of new sources made it possible to supplement with new, previously unknown details and plots the fact of the criminal activities of the Nazi occupiers and their accomplices in the vicinity of Simferopol. The study, using new archival materials, allowed us to better and objectively highlight the topic of Nazi atrocities during the occupation of Crimea. 

Keywords: genocide, mass shootings, 152nd Volunteer battalion, Krasny State farm, Great Patriotic War, Crimea, genocide of the Soviet people, "No statute of limitations", investigation of genocide, opening of burial sites, trial, traitors to the Motherland

References

Information about the author 

Anastasia S. Savchenko, graduate of Department of History of Russia of V.I. Vernadsky Crimean Federal University, Simferopol, Russian Federation.

Corresponding author

Anastasia S. Savchenko, e-mail: nastya.pecherskaya.88@mail.ru

Nauka. Obŝestvo. Oborona. 2025. Vol. 13, no. 2. P. 15–15.