Наука. Общество. Оборона. 2025. Т. 13. № 3. С. 17–17. 

Nauka. Obŝestvo. Oborona. 2025. Vol. 13, no. 3. P. 17–17.

УДК: 94(4):327 + 343.3 + 355/359

DOI: 10.24412/2311-1763-2025-3-17-17

Поступила в редакцию: 10.08.2025 г.

Опубликована: 01.09.2025 г.

Submitted: August 10, 2025

Published online: September 1, 2025 

Для цитирования: Илиевский Н.В. К вопросу об эволюции феномена войны: история и современность // Наука. Общество. Оборона. 2025. Т. 13, №3(44). С. 17-17. 

https://doi.org/10.24412/2311-1763-2025-3-17-17.

For citation: Ilievskiy N.V. On the evolution of the War phenomenon: history and modernity. – Nauka. Obŝestvo. Oborona = Science. Society. Defense. Moscow. 2025;13(3):17-17. (In Russ.). 

https://doi.org/10.24412/2311-1763-2025-3-17-17.

Конфликт интересов:  О конфликте интересов, связанном с этой статьей, не сообщалось.

Conflict of Interest: No conflict of interest related to this article has been reported.

    

© 2025 Автор(ы). Статья в открытом доступе по лицензии Creative Commons (CC BY). https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/ 

© 2025 by Author(s). This is an open access article under the Creative Commons Attribution International License (CC BY)

ПРОБЛЕМЫ ВОЙНЫ И МИРА

Оригинальная статья

К ВОПРОСУ ОБ ЭВОЛЮЦИИ ФЕНОМЕНА ВОЙНЫ:

ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

 Илиевский Николай Вячеславович ¹

¹ Научно-исследовательский центр (фундаментальных военно-исторических проблем) 

Военного университета Министерства обороны Российской Федерации, 

г. Москва, Российская Федерация, 

ORCID: https://orcid.org/0000-0003-4414-843X, e-mail: inv300463@mail.ru

Аннотация: 

Утверждение, что история человечества есть в значительной степени военная история вполне справедливо. Войны являются неотъемлемой частью развития человеческой цивилизации. Этот способ разрешения общественных противоречий по определению сопряжён с жертвами и разрушениями.  Негативистское восприятие войны естественно и оправдано, поскольку войны представляют собой величайшее несчастье в жизни отдельных людей и целых народов. Однако, это обстоятельство не должно мешать объективному анализу феномена войны. Война, как социальное явление, требует беспристрастного, не идеологизированного, подлинно научного исследования, ориентированного на постижение её сущности, глубинных причин, многоаспектного влияния на общество. В ХХ-ХХI вв. феномен войны претерпел существенные изменения, обусловленные ускорением общественного развития и процессом глобализации. Масштабное и непосредственное применение военной силы перестало быть обязательным критерием, демаркирующим мир и войну. Роль невоенных средств ведения войны настолько возросла, что теперь победа может быть достигнута и без прямого вооружённого противоборства. Границы между состоянием мира и состоянием войны стали менее определёнными, что существенно затрудняет военно-политический анализ и повышает стратегические риски. Опыт Первой и Второй мировой войн, Холодной войны помогает точнее определить содержание, характер и направленность мирового общественного развития, сделать важные выводы применительно к настоящему и будущему. 

Ключевые слова: цивилизационное развитие, противоборство России и Запада, война, глобальная война, Первая мировая война, Вторая мировая война, Холодная война, гибридная война, мир, США, СССР, Россия, В.В. Путин, Д. Трамп

ВВЕДЕНИЕ

В истории нашей цивилизации ХХ век и начало ХХI столетия занимают особое место. Эта эпоха – великих социальных революций и разрушительных мировых войн, масштабных научных открытий и грандиозных технологических прорывов – зримое подтверждение теории «ускорения исторического времени».

История – это не просто наука о прошлом, история представляет собой опыт изучения нами самих себя, в контексте жизни и деятельности отдельных людей и их сообществ. Опыт, ориентированный на решение задач выживания и развития.

В этом смысле последние 120-150 лет дают нам колоссальный, чрезвычайно интересный и экзистенциально очень важный исследовательский материал. Ведь именно на этом историческом отрезке облик нашей цивилизации претерпел самые радикальные изменения, и процесс перемен не замедлился, а продолжил набирать силу.

Количественные (1), условно самые простые показатели эволюции человечества, наиболее внушительно проявляются в демографии. Если популяция людей палеолита (2) оценивается антропологами примерно в 100 тысяч, то к началу христианской эры население Земли выросло в тысячу раз и составило более 100 миллионов. К 1800 г. планету населяло уже около миллиарда человек. К этому показателю мы шли более 10 тыс. лет, но всего за одно (!) следующее столетие наша численность практически удвоилась и в Первую мировую войну человечество вступило, достигнув 1 миллиарда 800 миллионов (3).

Качественные изменения цивилизации – экономические, социальные, политические, духовные (с акцентом на образование, науку, культуру) – поддаются учёту не так легко, но впечатляют ещё больше, как впечатляют и дисбалансы между ними, дисбалансы породившие серьёзнейшие противоречия.

Закономерно, что к ХХ веку старые механизмы регуляции и управления общественными процессами всё более приходят в негодность, давая многочисленные и системные сбои. Важнейшими проявлениями складывающегося острейшего Кризиса стали Революции и Войны, показавшие себя своеобразной реакцией «организма человечества» на «болезни роста». Именно в них в концентрированном виде выразились сильные и слабые стороны человеческого социума, а также риски и, как ни странно это прозвучит, возможности «конца истории»; именно они явили собой комплексный опыт разрешения системных эволюционных противоречий.

Социальные революции ХХ столетия, и значительнейшая из них – Великая русская революция – объекты, требующие отдельного анализа, выходящего за рамки этой статьи. Поэтому, отметив неразрывную взаимосвязь Революций с Мировыми войнами Новейшего времени, сконцентрируем своё внимание именно на последних.

О ГЛОБАЛЬНОЙ ВОЙНЕ

В широком смысле, речь пойдёт о Глобальной войне ХХ-XXI веков, поскольку Первая и Вторая мировые войны, Холодная война биполярного мира, а также разворачивающаяся на наших глазах Всеобщая гибридная война, могут и должны рассматриваться не только автономно, но и интегрально, как части общего процесса. 

Хронологические рамки Глобальной войны, длящейся уже больше века и завершение которой ещё скрыто в «тумане времени», не должны вызывать удивления и выступать препятствием признания самого факта её существования. Тем более, что на сей счёт хорошо известны исторические прецеденты. Наиболее яркий из них – Столетняя война между Англией и Францией (1337–1453), продолжавшаяся с перерывами 116 лет. Необычную длительность этого события учёные увязывают с процессами формирования французской и английской наций.

Глобальная война ХХ-XXI веков представляет собой способ преодоления цивилизационных противоречий, порождённых значительно более сложным и масштабным явлением – процессом глобализации, определяемым как «всемирная экономическая, политическая, культурная и религиозная интеграция и унификация» [1]. Возникнув ещё в глубокой древности, процесс глобализации набрал огромную силу и приобрёл принципиально новое качество именно на рубеже XIX-XX столетий, что закономерно привело к взрывному росту конфликтного потенциала.

Мировые войны (Первая, Вторая, Холодная) были попытками силового разрешения старых и быстро накапливающихся новых противоречий, в то время как создание и деятельность международных мега-организаций (Лига Наций, Организация Объединённых Наций и др.) представляли собой альтернативный мирный путь.

Однако, несмотря на отдельные локальные успехи, найти универсальное долговременное решение проблем и построить новый формат человеческого бытия до пор не получилось. Во многом потому, что в ХХ веке все варианты постконфликтного урегулирования (1920 г., 1945 г., 1991 г.) строились в своей основе по старым лекалам, в прежней логике победитель–побеждённый. Это сделало неизбежным выход конфликта в XXI веке на новый уровень, по итогам которого должна быть сформирована компромиссная модель общего будущего.

Глобальная война в её нынешней стадии Всеобщей гибридной войны, если конечно в итоге она не погубит человечество, с неизбежностью породит Новый Мир, облик и содержание которого определят «конкурентные преимущества» различных цивилизационных проектов, основные из которых, с известной степенью условности, могут быть идентифицированы как неолиберальный, неокоммунистический и неофашистский.

Следует признать, что в отечественной традиции (включая её собственно научную составляющую), Война рассматривается преимущественно в негативистском ключе (определённое исключение составляют «справедливые войны»). Бесспорно, этому есть много веских причин, как объективного, так и субъективного свойства.

Однако такой подход осложняет поиск истины, существенно затрудняя научный анализ феномена Войны, как реально неоднозначного и многогранного явления общественной жизни. В свою очередь, это чревато отставанием военной теории от военной практики, стагнацией военной мысли, ошибками в решении задач обеспечения национальной безопасности и оборонного строительства. Опасность всего этого особенно велика в кризисный период.

ФЕНОМЕН ВОЙНЫ И РЕАЛИИ СОВРЕМЕННОГО МИРА

Исторический анализ современных реалий и оценка перспектив развития ситуации в мире должны, на наш взгляд, основываться на следующих постулатах:

1. Войны есть органичная часть процесса развития человеческой цивилизации. Увы, но это действительно так. Целью любой войны (4) является получение преимуществ (выгод). 

Общие причины Войны заключаются в конфликтном характере общественных отношений, которые и порождают насилие государств по отношению друг к другу. Особенные или специфические причины Войны отражают конкретные межгосударственные противоречия. Все они имеют комплексную природу, в основе которой лежат постоянно действующие факторы экономического, политического, социального и духовного (включая человеческую психологию) характера.

Именно поэтому разговоры о так называемом новом мышлении (5), с целью полного исключения Войны из практики международных отношений, есть либо миролюбивая пропаганда, либо искреннее заблуждение, либо заведомый обман.

Изжить войны можно только ликвидировав порождающие их причины и преодолев неравномерность социально-экономического развития, что пока трудно себе представить даже теоретически. Снизить риски возникновения войн возможно и необходимо, делая это с помощью дипломатии путём мирного разрешения возникающих противоречий. 

Но, к сожалению, весь ход истории свидетельствует о том, что так получается далеко не всегда. Данная констатация справедлива даже применительно к конфликтам, возникавшим в силу причин преимущественно конъюнктурного характера. Пока нет серьёзных оснований ожидать качественного изменения этой ситуации даже в долгосрочной перспективе.

Иначе говоря, необходимо признать, что Война есть данность человеческого бытия не только в прошлом и настоящем, но и в обозримом будущем.

2. Если сущность Войны, как продолжения политики насильственными средствами, довольно статична, то форма, напротив, динамична. Сводить её к единственному варианту – вооружённому противоборству, в настоящее время неправомерно.

Качественную разницу между Войной и Миром определяют не средства ведения борьбы, а её цели и содержание. 

Действительно: традиционно критериальным признаком Войны считалось (и столетиями являлось по факту) вооружённое насилие, а все остальные средства и методы её ведения играли вспомогательную роль. Противника или полностью уничтожали, или принуждали к отказу от борьбы и признанию воли победителя именно с помощью вооружённого насилия. Однако то, что Войну нельзя отождествлять с вооружённой борьбой, военной мыслью тоже отмечалось давно.

Главная заслуга Карла Клаузевица (1780-1831) как раз состоит в том, что он удивительно ёмко определил сущность Войны и убедительно показал её неразрывную связь с политикой. Слова о том, что «война есть продолжение политики, только другими средствами» [2], стали хрестоматийными. И ещё одна его цитата: «Если принять во внимание, что исходной данной для войны является известная политическая цель, то естественно, что мотивы, породившие войну, остаются первым и высшим соображением, с которым должно считаться руководство войны. Но из этого не следует, что политическая цель становится деспотическим законодателем; ей приходится считаться с природой средства, которым она пользуется, и соответственно самой часто подвергаться коренному изменению» [2]. 

В развитие концепции Клаузевица профессор Императорской военной академии России Н.В. Медем в своём труде «Обозрение известнейших правил и систем стратегии» (1836 г.) заявил о том, что: «все соображения должны иметь своей целью ослаблять или истреблять, какими бы то ни было способами, силы противника и лишать его средств к защите» [3].

К сожалению, это утверждение не было воспринято военными специалистами как принципиально новое методологическое положение, видимо из опасения слишком далеко оторваться от военной практики того времени, а также в силу естественного для науки консерватизма. Однако идею Медема не оценили и в начале XX века, когда война начала действительно активно насыщаться нетрадиционными средствами и методами ведения борьбы. 

На преодоление этого, жёстко ограниченного, подхода к войне ориентировал отечественную военную мысль выдающийся военный учёный А.А. Свечин, который в предисловии к своему известному труду «Стратегия» писал: «Мы рассматриваем современную войну, со всеми её возможностями, и не стремимся сузить нашу теорию… Узкая доктрина, может быть, будет более путать наше мышление, чем ориентировать его на работу» [4]. 

Ещё дальше пошёл А.Е. Снесарев, который весьма точно заметил, что стратегия уже «работает не только мечом, а и другими средствами, хотя бы и чужими – агитацией, сокрушением вражеской экономики, обгоном в воссоздании своих сил и т.п.» [5].

Но и эти важные положения, указывающие на принципиально новые моменты в эволюции войны, не получили должного признания. В результате, в СССР окончательно утвердилась точка зрения, согласно которой сущность войны сводилась исключительно к вооружённой борьбе. Эта узкая трактовка войны продолжала, говоря словами Свечина, «путать наше мышление» и в годы Второй мировой войны, когда арсенал нетрадиционных средств и методов ведения войны существенно расширился, а роль их заметно возросла (6), [6].

Более того, крупные внешнеполитические успехи Гитлера, достигнутые им в 1936-1939 гг. сравнительно малыми усилиями и малой кровью (Рейнская область, аншлюс Австрии, присоединение Чехословакии и Мемельской области), в значительной мере объясняются именно тем, что он раньше других понял, что представляет собой современная война и начав её с демонстративного (при этом неформального) разрыва мирных Версальских соглашений и ремилитаризации Рейнской области, несколько лет не встречая военного сопротивления, последовательно укреплял положение Германии, присоединяя к ней всё новые территории и формируя базу будущего мирового вооружённого конфликта (7), [7], [8].

Теперь, спустя почти 90 лет после тех событий не вызывает сомнений, что нацистский лидер ясно осознавал – тот, кто начинает войну, имеет большие преимущества и умело использовал этот «козырь». Тем более, что Войну он трактовал широко, в полной мере оценив возможности и преимущества, которые даёт умелое применение невоенных средств противоборства. Всемерно и последовательно укрепляя вермахт, Гитлер не абсолютизировал роль военной силы. В 1936-1939 гг. он уже вёл свою войну за мировое господство, в то время как разного рода чемберлены и даладье, жертвуя чужими (а как в итоге выяснилось, и своими) интересами, всё это время полагали, что сохраняют мир. 

Надо признать, что в разгар Второй мировой войны адекватно оценить эволюцию феномена Войны было достаточно трудно – невероятные масштабы собственно вооружённого противоборства заслоняли многое. Но советская военная мысль и много лет после Победы, с упорством достойным лучшего применения, настаивала на абсолютности старых представлений. Так, в выдержавшей в 1960-е годы несколько изданий книге «Стратегия» говорилось: «Военная стратегия представляет собой систему научных знаний о закономерности войны как вооружённой борьбы во имя определённых классовых интересов» [9]. А в это время на практике развитие Войны давно шло по двум направлениям: традиционному и нетрадиционному, не говоря уже о том, что собственно Холодная война между США и СССР (Североатлантическим альянсом и Организацией Варшавского Договора) велась уже два десятилетия.

К сожалению, узкий ограниченный подход к пониманию и изучению Войны, который доминировал в советский период нашей истории, пока не в полной мере преодолен и в Российской Федерации. Между тем, сама событийная фактура и динамика послевоенных 80 лет не только позволяет, но и обязывает разобраться с этой важной проблемой. В самом деле: сколь часто в этот исторический период желаемые цели в международных конфликтах достигались заинтересованными сторонами вообще без масштабного и прямого применения военной силы? Вопрос в данном случае риторический.

Исследованию Войны как развивающегося феномена до сих пор мешают элементы догматизма в теории, косность и леность отдельных лиц, а также ведомственный (объективно закрытый) статус военной науки. Как бы то ни было, в настоящее время, спустя 35 лет (!) после крушения биполярной модели мироустройства, явившегося в значительной мере результатом Холодной войны с её специфическими средствами и методами противоборства, догматическое и однобокое понимание войны выглядит абсурдно. Особенно на фоне событий последнего времени. 

Таким образом, Холодная и Гибридная войны есть частные случаи Войны, результат эволюции этого сложного явления и вестись они могут самыми разными средствами. 

Используя бытовую аналогию, можно сказать, что как грипп это смертельно опасная болезнь для людей, так Война это смертельно опасное состояние для государств и народов. Определения «испанский», «птичий», «свиной», как и «традиционная», «гибридная», «холодная» указывают не на суть проблемы, а на её особенности.

3. Хотя холодная и гибридная войны отличаются от традиционной, прежде всего, отсутствием прямого вооружённого столкновения, но и в них, кроме поражения одной из сторон, также возможны как временные паузы, так и мирный исход, на основе компромисса, достигнутого в силу сложившейся конкретной ситуации.

4. С одной стороны, холодная и гибридная войны выглядят предпочтительнее войны «горячей», так как сопровождаются они вроде бы меньшими жертвами и издержками. С другой стороны, «нетрадиционные» войны даже более страшны, поскольку притупляют у жертвы агрессии чувство опасности и порождают иллюзию, что ничего особенного не происходит и быть может «в конечном счете, всё обойдется». Под влиянием «скромного обаяния» таких войн могут оказаться не только обычные люди, но даже кадровые военные и профессиональные политики. Что же касается реальных человеческих и материальных утрат, то их по итогам проигранных «нетрадиционных» войн может быть ничуть не меньше. 

И всё же, в двух отношениях «нетрадиционные» войны действительно предпочтительнее войны традиционной – они пролонгированы по времени и сохраняют для противоборствующих сторон более широкое поле возможных вариантов действий, в том числе, направленных на завершение конфликта.

5. Холодная и гибридная войны, в своей значительной части, есть латентный, скрытый процесс. Это обстоятельство обусловливает жизненно важную роль эффективной разведки и сильной аналитики, которые должны быть максимально свободны от политической конъюнктуры, с тем, чтобы предоставлять руководству страны максимально объективную информацию.

6. Значение идеологического фактора в холодной и гибридной войнах очень велико. Если в советское время существовала тенденция к преувеличению его роли в ущерб геополитике, то в постсоветский период до недавнего времени наблюдалась обратная картина. Между тем, идеологические и даже ментальные противоречия между Западом и Россией совсем не малозначимы, а кризис, претендующей на монополию либерально-глобалистской идеологии, открывает в данной сфере интересные возможности, ведь Россия защищает в этом споре традиционные ценности, имеющие глубокие корни у всех народов и культур.

7. Соединённые Штаты Америки, несмотря на переживаемый ими кризис, всё ещё остаются уникальным полюсом силы, единственной сверхдержавой, что подтверждается:

• их финансово-экономическим, политическим, научным и военным потенциалом;

• признанным лидерством среди государств совокупного Запада; 

• сохраняющейся способностью навязывать свою волю подавляющему большинству стран мира; 

• возможностью подвергать оппонирующие им государства масштабным санкциям, которые в силу особого статуса США получают не только национальный, но и международный характер (8);

• способностью, возможностью и готовностью применять в значительных объёмах военную силу для достижения своих целей.

8. Существующий формат международных отношений имеет тенденцию к принципиальному изменению либо из-за значительного ослабления США, либо по итогам усиления других держав, либо в результате сочетания двух вышеназванных факторов, что в настоящее время как раз и происходит.

Политика администрации Д. Трампа призвана исправить эту ситуацию, однако ключевая точка приложения основных усилий ею пока не определена, поскольку отсутствует согласие внутри правящей элиты Соединённых Штатов. Отсюда то «рваное», хаотичное впечатление, которое сейчас о себе оставляет американская политика. Шансов на её полный успех и сохранение за США роли безусловного мирового лидера сравнительно немного, так как Америка сталкивается с растущим дефицитом ресурсов (в широком смысле слова), да и время играет против неё.

9. Тенденция к формированию многополярности набирает силу, однако этот будущий мир скорее всего будет весьма нестабилен и, в свою очередь, быстро начнёт меняться в сторону трех- или четырех- полярности. 

В этой связи вспоминается предложение Ф. Рузвельта о «четырёх полицейских» (США, СССР, Великобритания и Китай), которые по его мысли должны были поддерживать порядок после окончания Второй мировой войны. Из-за смерти Рузвельта в самом начале его четвёртого президентского срока, эта идея была реализована в форме Совета безопасности ООН в сильно изменённом и обрезанном виде.

Тема персонального состава будущего руководящего «трио» или «квартета» естественно остаётся открытой. На сегодняшний день наибольшие шансы на членство в нём имеют США (Великобритания уже в среднесрочном будущем скорее всего будет рассматриваться не как самостоятельный игрок, а как американская «пристяжная»), Китай, Россия (при безусловном условии сохранения ею суверенного курса и поступательного экономического развития) и в перспективе – Германия (или «Объединённая Европа», первую скрипку в которой будет играть она же).

10. В настоящее время конфликтный потенциал в мире продолжает стремительно нарастать. В основе этого процесса – глубокий кризис существующей модели международных отношений, системные противоречия, порождённые процессами глобализации и неравномерности социально-экономического развития.

Гибридная война Запада против России и «украинский кризис», как её основной на сегодня фронт, является важнейшим, но далеко не единственными проявлением данного факта. 

Американо-китайские отношения сохраняют выраженную тенденцию к обострению. 

В этом же ряду – серия вооружённых противоборств разной степени интенсивности в Азии и Африке, в числе которых важнейшими стали конфликты    Пакистан – Индия и Израиль, США – Иран. Чревата большими сюрпризами политическая обстановка в Европе.

В целом, современную политическую ситуацию аналитики нередко сравнивают с годами, предшествующими Первой и Второй мировой войнам, опасаясь перехода конфликтных отношений в «горячую» военную форму. В этой связи особенно тревожит то, что сдерживающая роль оружия массового поражения сейчас несколько девальвирована. Ещё недавно считалось аксиомой, что открытие секретов атома сделало «горячую» войну иррациональным средством политики. Но обладание ядерным оружием стало привычным. Похоже определённым политическим силам начинает казаться, что это «ружьё» слишком долго висит на стене без дела. Отсюда многочисленные публикации в СМИ и заявления о принципиальной возможности «ограниченного применения» ядерного оружия, со ссылкой на мнения и расчёты «специалистов». И что, бесспорно, важнее – здесь же, на наш взгляд, кроется одна из причин выхода США из Договора об ограничении ракет средней и меньшей дальности и «ползучее расширение» клуба ядерных держав.

Решение США о РСМД открыто направлено против России и Китая. Его практическая реализация значительно повысит угрозу ядерного конфликта, поскольку создание американцами такого оружия и его возможное размещение в непосредственной близости от границ названных стран, не только приведёт к ответным шагам с их стороны, но и заметно усилит риск спонтанного начала ядерного конфликта.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Какие же основные выводы можно сделать для дней сегодняшнего и завтрашнего, исходя из опыта мировых войн ХХ века и анализа современных реалий?

• Всеобщая гибридная война набирает силу, мир, сложившийся по её итогам, должен соответствовать интересам России и других государств, выступающих за равноправные, справедливые и взаимовыгодные условия существования и развития;

• «Сдерживание», а фактически существенное ослабление России, при допущении возможности необратимой ликвидации её суверенитета (в том случае, если это не будет связано с неприемлемыми рисками) – константа политики Запада.

Этот его курс был неизменным всегда, даже в период формального союза с Москвой (9), когда общие интересы и доброжелательная лексика камуфлировали эгоистическую жёсткость фактических действий Запада. В настоящее время его враждебность по отношению к нам носит открытый характер, а цели качественного изменения статуса России не скрываются; 

• Отношение России к Западу в качестве лейтмотивов должны определять осторожность, прагматизм и принцип талиона (10). Прекраснодушие в маниловско-горбачёвском стиле совершенно недопустимо, тем паче, что иллюзии и самообман обходятся особенно дорого, когда «партнёры» не в состоянии воспринимать тебя как равного. На протяжении многих веков на Западе рассматривают Россию как желанную добычу (11), как «палочку-выручалочку» (12), как источник потенциальной угрозы (13), но только не как равноправного актора взаимоотношений.

К противнику, его намерениям и действиям необходимо относиться максимально объективно. После И.В. Сталина советское руководство парадоксальным образом недооценивало способность и решимость Запада сокрушить СССР. Правда, что касается военной мощи США и их союзников, то она сомнений в Кремле никогда не вызывала и потому для достижения стратегического паритета ничего не жалели. Но в отношении возможности и перспектив подрыва нашей страны изнутри, несмотря на соответствующую риторику, подлинного понимания не было ни у Н.С. Хрущёва, ни у Л.И. Брежнева, ни, тем более, у М.С. Горбачёва. Лидеры СССР возлагали избыточные надежды на возможность выстраивания особых отношений с западным миром, предполагавших взаимный отказ от Войны, как средства решения спорных вопросов. Однако ни о каком «мирном сосуществовании» с СССР на Западе даже и не помышляли. Там постоянно и настойчиво искали, и находили невоенные пути достижения победы, не жалея для этого ни сил, ни средств. М.С. Горбачёв и Б.Н. Ельцин всерьёз полагали, что разоружение (14) Советского Союза (России) приведёт к взаимовыгодному сотрудничеству с Западом. Просчитались оба.

Очень тяжёлые чувства вызывают факты предательства национальных интересов страны со стороны части отечественного «политического класса» [10], [11], [12]. Возможность таких рецидивов должна постоянно находиться в центре внимания не только соответствующих государственных органов, но и общественных институтов;

• Особенно важное значение в этой связи приобретает качество национальной элиты: политической, научной, технической, культурной, военной. Под качеством здесь понимается, прежде всего, её интеллектуальный и нравственный уровень. Обе эти составляющие с необходимостью должны иметь под собой прочную патриотическую основу. 

Об этом справедливо говорил Президент Российской Федерации В.В. Путин подчёркивая, что «…слово "элита" во многом себя дискредитировало теми, кто, не имея никаких заслуг перед обществом, считает себя какой-то кастой с особыми правами и привилегиями. Особенно имею в виду тех, кто в предыдущие годы набили карманы за счёт всяких процессов в экономике с 1990-х годов. Они точно не элита … Подлинная, настоящая элита – это все, кто служит России … труженики и воины, надёжные, проверенные, делом доказавшие свою преданность России, достойные люди» [13].

Патриотизм, как бескорыстная любовь к Родине, органичен и естественен для всех политических сил: правых, левых, центристов. Он является способом существования, выживания, самосохранения и развития российской нации; 

• Пассивным сопротивлением враждебной политике «недружественных стран» ограничиваться нельзя. Победа не достигается одной обороной. Здесь весьма показателен пример проведения Специальной военной операции, ставшей образцом превентивных наступательных действий. 

Кстати сказать, «коллективный Запад» отдаёт себе отчёт в собственных слабостях. Разумеется, та истерическая реакция, которую мы наблюдаем в отношении России и её ответных действий (включая откровенно фантазийные), прежде всего есть элемент идеологической и информационной борьбы. Но это ещё и превентивный шаг, продиктованный опасением возможных реальных наступательных акций России, к противодействию которым Запад чувствует себя недостаточно подготовленным;

• Опора на исторический опыт, превращение истории в источник силы, укрепление исторической памяти и исторического сознания народа – необходимое условие Победы (15);

• Война требует подчинения полного общества целям и задачам ведущейся борьбы, перестройки экономики, социальной сферы, идеологии, общественной психологии. События последних лет подтвердили эту аксиому со всей ясностью. 

Победа – на стороне того, кто, следуя к великой цели, способен принимать и осуществлять оптимальные решения в резко меняющейся обстановке, кто готов сражаться до конца, кто един и сплочён.

Выбирая свой дальнейший путь, российское общество отвергло глубоко скомпрометировавшие себя прозападные неолиберальные, а по сути компрадорские, профашистские принципы. Избранный Россией курс вбирает в себя всё лучшее, достигнутое прежде нашей страной, нашим народом.

Наше дело правое!

Победа будет за нами!

Примечания

1. Здесь и далее курсив автора.
2. Считается, что эпоха палеолита закончилась около 10-11 тыс. лет назад.
3. На август 2025 г. население Земли превысило 8 млрд 240 млн человек. 
4. Здесь речь идёт прежде всего о целях инициирующей войну стороны.
5. Концепция «нового политического мышления» принадлежит Горбачёву и его окружению. Основанная на ней внешняя политика способствовала разрушению СССР.
6. В частности, на этот факт особо обратил внимание английский военный историк и теоретик Б. Лиддл Гарт.
7. По мнению ряда авторитетных историков, в число которых входят, например, такие известные немецкие учёные как А. Хилльгрубер и К. Хильдебранд, ремилитаризация Рейнской области была не спонтанным, а хорошо продуманным действием со стороны Гитлера, важной частью его плана войны.
8. Внешним, частным, и даже в чём-то забавным подтверждением справедливости этого тезиса, является специфическая манера поведения американских президентов на международных саммитах различного формата, и вынужденная готовность их визави принимать этот стиль со всеми сопутствующими ему нюансами.
9. История антигитлеровской коалиции даёт здесь немало примеров.
10. Талион (с лат. – такой же). В данном случае имеется в виду принцип ответа добром на добро, злом на зло.
11. Сошлёмся здесь на действия интервентов в годы Гражданской войны 1918-1922 гг. и на ситуацию в российской экономике в 1990-е годы.
12. Самые известные, но далеко не единственные примеры: в августе 1914 г. Россия спасла от разгрома Францию, начав практически не подготовленное наступление в Восточной Пруссии, стоившее ей больших жертв. В январе 1945 г., с целью облегчить тяжёлое положение англо-американцев в Арденнах, Красная Армия раньше намеченного срока начала Висло-Одерскую наступательную операцию.
13. В этой связи вспоминаются слова императора Александра III: «Нашей огромности боятся».
14. В широком смысле этого слова.
15. В связи с этим следует особо подчеркнуть важность постоянной, системной, научно-исследовательской и просветительской исторической работы. Многое делается. Так, в 2011-2018 гг., по решению Президента Российской Федерации, были созданы фундаментальные многотомные труды «Первая мировая война 1914-1918 годов» и «Великая Отечественная война 1941-1945 годов», ставшие серьёзным научным достижением и получившие широкое признание. Ещё больше предстоит сделать. Среди многих задач давно назрел вопрос создания фундаментального многотомного труда, посвящённого истории Холодной войны 1945-1991 гг., который мог бы стать завершающей частью серии работ о мировых войнах ХХ века.

Список литературы

1. Калужский М.Л. Система социальной глобализации // ЭКО: Всероссийский экономический журнал. 2003. № 4. С. 38-58.
2. Клаузевиц К. О войне. Часть I. М., Госвоениздат, 1934. С. 16.
3. Медем Н.В. Обозрение известнейших правил и систем стратегии.  СПб, 1836. С. 159-160.
4. Снесарев А.Е. Рецензия на книгу А. Свечина «Стратегия» // Война и Революция. 1926. Кн. 4. С. 144-147.
5. Свечин А.А. Стратегия. М., 2003. С. 34.
6. Лиддл Гарт Б. (См. «Стратегия непрямых действий» М., 1957).
7. Hillgruber A. Der Zweite Weltkrieg, 1939-1945: Kriegsziele u. Strategie der grossen Mächte [Вторая мировая война, 1939-1945: цели войны. a. Стратегия великих держав]. Stuttgart, 1989. 
8. Hildebrand K. Deutsche Aussenpolitik 1933-1945: Kalkül oder Dogma? [Внешняя политика Германии 1933-1945: Расчёт или догма?]. Stuttgart, 1970. 
9. Стратегия. М., 1968.
10. Бешлосс М., Тэлботт С. Измена в Кремле: протоколы тайных соглашений Горбачёва с американцами. М., 2010.
11. Мэтлок Дж. Смерть империи. Взгляд американского посла на распад Советского Союза. М., 2003.
12. Шевякин А.П. Загадка гибели СССР: История заговоров и предательств. 1945-1991. М., 2003.
13. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации 29 февраля 2024 г. // Парламентская газета. 1 марта 2024 г.

Информация об авторе

Илиевский Николай Вячеславович, старший научный сотрудник Научно-исследовательского центра (фундаментальных военно-исторических проблем) Военного университета имени князя Александра Невского Министерства обороны Российской Федерации, действительный член Международной академии исторических и социальных наук, советник РАЕН, член Ассоциации историков Второй мировой войны, г. Москва, Российская Федерация.

Автор-корреспондент

Илиевский Николай Вячеславович, e-mail: inv300463@mail.ru

PROBLEMS OF WAR AND PEACE

Original Paper

On the evolution of the War phenomenon: 

history and modernity

Nikolay V. Iliyevskiy ¹

¹ Research Center (fundamental military-historical problems) 

of the Military University of the Ministry of Defense of the Russian Federation, 

Moscow, Russian Federation,

ORCID: https://orcid.org/0000-0003-4414-843X, e-mail: inv300463@mail.ru

Abstract: 

The assertion that the history of humanity is largely a military history is quite accurate. Wars are an integral part of the development of human civilization. This method of resolving social conflicts is inherently associated with casualties and destruction. The negative perception of war is natural and justified, as wars represent the greatest misfortune in the lives of individuals and entire nations. However, this should not hinder an objective analysis of the phenomenon of war. War, as a social phenomenon, requires an impartial, non-ideologized, and truly scientific study aimed at understanding its essence, underlying causes, and multifaceted impact on society. In the 20th and 21st centuries, the phenomenon of war has undergone significant changes due to the acceleration of social development and the process of globalization. The large-scale and direct use of military force has ceased to be a mandatory criterion for distinguishing between peace and war. The role of non-military means of warfare has increased to such an extent that victory can now be achieved without direct armed confrontation. The boundaries between peace and war have become less clear, making military-political analysis more challenging and increasing strategic risks. The experience of the First and Second World Wars and the Cold War helps to better understand the content, nature, and direction of global social development, and to draw important conclusions about the present and the future.

Keywords: civilizational development, confrontation between Russia and the West, War, Global War, World War I, World War II, Cold War, Hybrid War, Peace, USA, USSR, Russia, V.V. Putin, D. Trump

References

Information about the author 

Nikolay V. Iliyevskiy, Senior Researcher of the Research Center (Fundamental Military-Historical Problems) of the Military University of the Ministry of Defense of the Russian Federation, Full Member of the International Academy of Historical and Social Sciences, Advisor to the Russian Academy of Natural Sciences, Member of the Association of Historians of the Second World War, Moscow, Russian Federation.

Corresponding author

Nikolay V. Iliyevskiy, e-mail: inv300463@mail.ru  

Nauka. Obŝestvo. Oborona. 2025. Vol. 13, no. 3. P. 17–17.