Наука. Общество. Оборона. 2025. Т. 13. № 3. С. 25–25. 

Nauka. Obŝestvo. Oborona. 2025. Vol. 13, no. 3. P. 25–25.

УДК: 93/930 + 929 Николай II

DOI: 10.24412/2311-1763-2025-3-25-25

Поступила в редакцию: 10.07.2025 г.

Опубликована: 11.08.2025 г.

Submitted: July 10, 2025

Published online: August 11, 2025 

Для цитирования: Вальдман Д.А. Император Николай II как государственный деятель во время политического кризиса 1916 года // Наука. Общество. Оборона. 2025. Т. 13, №3(44). С. 25-25. 

https://doi.org/10.24412/2311-1763-2025-3-25-25.

For citation: Waldman D.A. Emperor Nicholas II as a statesman during the political crisis of 1916. – Nauka. Obŝestvo. Oborona = Science. Society. Defense. Moscow. 2025;13(3):25-25. (In Russ.). 

https://doi.org/10.24412/2311-1763-2025-3-25-25.

Конфликт интересов:  О конфликте интересов, связанном с этой статьей, не сообщалось.

Conflict of Interest: No conflict of interest related to this article has been reported.

    

© 2025 Автор(ы). Статья в открытом доступе по лицензии Creative Commons (CC BY). https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/ 

© 2025 by Author(s). This is an open access article under the Creative Commons Attribution International License (CC BY)

РАБОТЫ МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ

Обзорная статья

ИМПЕРАТОР НИКОЛАЙ II КАК ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ДЕЯТЕЛЬ 

ВО ВРЕМЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО КРИЗИСА 1916 ГОДА

 Вальдман Даниил Александрович ¹

 ¹ Балтийский Федеральный университет имени И. Канта,

г. Калининград, Российская Федерация,

ORCID: https://orcid.org/0009-0006-6813-2554, e-mail: dluninv23@mail.ru

Аннотация: 

В статье рассматривается проблема оценки российского императора Николая II как политической фигуры во время кризиса власти в 1916 году. Автором сделан вывод, что последний император России имел определённый управленческий опыт, пытался укрепить внутриполитическое положение России в разгар Первой мировой войны локальными преобразованиями. Однако политика лавирования между различными кругами общественности, а также неудача выстраивания компромисса с Государственной Думой только усилили кризис, что стало одной из причин революционных событий 1917 года. Тем не менее у свергнутого царя оставались почитатели среди населения, которые желали его возвращения к управлению государством. 

Ключевые слова: Первая мировая война, политический кризис 1916 года, Государственная Дума, продразвёрстка, министерская чехарда, Февральская революция 1917 года, Николай II, П.Н. Милюков, Г.Е. Распутин

ВВЕДЕНИЕ

Эпоха правления последнего российского монарха Николая II продолжает привлекать внимание историков. Главным образом специалистов интересуют черты характера, стиль правления императора и его политические решения. Основными предметами споров о личности самодержца являются его оценка как государственного деятеля конца XIX – начала XX века, а также сложность условий, в которых ему пришлось управлять государством. Как справедливо отмечал современник императора, генерал Н.А. Павлов, «условия [царствования] были таковы, что, помимо своей воли, он оказывался иногда бессильным использовать полноту своей власти и проявить её, как бы того желал» [27, с. 14]. В основном труды советских и российских историков, посвящённых деятельности Николая II как государственного деятеля, хронологически охватывают период до Первой мировой войны. Однако в последнее время исследователи стали уделять всё большее внимание политической деятельности императора в годы Первой мировой войны, в частности, политике царизма в период кризиса власти в 1916 году. 

Под влиянием идеолого-политических воззрений учёных, в историографии существуют две полярные оценки деятельности императора Николая II. Согласно одной из них, царь был весьма одарённым, мудрым и дальновидным правителем, при котором Россия достигла серьёзных социально-экономических успехов и шла по пути трансформации политической системы [23, с. 12-13]. Другая точка зрения строится на тезисах, согласно которым Николай II был одним из самых неудачных правителей; его политические решения привели к кризису и хаосу в государственной системе, что и привело к революционным событиям 1917 года и ликвидации института монархии [36, с. 12, 15]. Однако большинство авторов уходит от крайностей, стремясь к взвешенным оценкам и характеристикам деятельности последнего российского самодержца. Согласно данной точке зрения, Николай II вполне адекватно исполнял обязанности главы государства, понимал свою непростую задачу и даже инициировал многие преобразования, но обстоятельства, при которых ему приходилось управлять Россией часто превосходили масштаб его личности и возможностей, из-за чего он допускал серьёзные ошибки и был не в состоянии справиться с многими проблемами, которые и привели к трагическому финалу в 1917 году [25, с. 679]. 

Целью статьи является охарактеризовать последнего российского государя как политическую фигуру глазами современников в разгар кризиса власти.

ВОЕННОЕ ПОЛОЖЕНИЕ РОССИИ В 1916 ГОДУ

В 1916 году в России наблюдались позитивные тенденции в военной промышленности, которая сумела ликвидировать «патронный» и «винтовочный» голод армии. Согласно подсчётам эмигрантского историка Н.Ю. Пушкарского, «во время военной кампании 1916 года производство ружей возросло почти на 100% против 1914 года (110 000 в месяц против 66 000); для лёгких орудий отмечалось увеличение на 900% (665 вместо 70); на 400% возросло производство тяжёлых орудий; производство аэропланов выросло на 275% (716 против 263)». К 1916 году была построена Мурманская железная дорога, которая должна была связать незамерзающий порт Романов на Мурмане, через который русская армия получала военную помощь от стран Антанты [28, с. 172-173]. Но успехи военной промышленности пагубно влияли на деятельность лёгкой промышленности, в связи с чем производство товаров широкого потребления и техники для сельского хозяйства сильно сократилось. Это вызывало недовольство населения, которое совершенно не отдавало себе отчёта в гигантских достижениях ВПК, поскольку военная статистика находилась в тайне [28, с. 174].

Положение России на фронте в 1916 году стало довольно неоднозначным. После принятия императором поста Верховного главнокомандующего на себя, а также назначения начальником Штаба Ставки генерала М.В. Алексеева, русская армия стала переходить в наступление на Юго-Западном, Румынском и Кавказском фронтах. С одной стороны, смену Верховного главнокомандующего общество и армия восприняли удручённо. По мнению протопресвитера Георгия Шавельского, «все понимали, что Государь и после принятия на себя звания Верховного останется тем, чем он доселе был: Верховным Вождём армии, но не Верховным Главнокомандующим; священной эмблемой, но не мозгом и волей армии. Государь же в военном деле представлял, по меньшей мере, неизвестную величину: его военные дарования и знания доселе ни в чём и нигде не проявлялись, его общий духовный уклад менее всего был подходящ для Верховного военачальника» [4, с. 84]. С другой стороны, «решение царя стать во главе армии в целом положительно сказалось на фронте, но привело к постепенной потере контроля над административным механизмом Империи» [39, с. 231]. Тем не менее, в январе-феврале 1916 года русская Кавказская армия под командованием генерала Н.Н. Юденича успешно провела Эрзерумскую наступательную операцию, где потери турок составили 60 тыс. убитыми и ранеными, 13 тыс. пленными. Русским войскам достались солидные склады с вооружением и боеприпасами, а главное – возможность продолжения наступления, с целью полного разгрома Турции [23, с. 695]. Довольно продолжительные военные стычки и операции изнуряли как противника, так и русских солдат. Даже на одном из самых успешных участков войны — Кавказском фронте, случались выступления частей против своих командиров. Так, комендант Михайловской крепости в Батуме П.В. Ляхов в доносе императору Николаю II сообщал о выступлении 18-го пластунского батальона Кубанского войска из-за ареста одного из казаков за «членовредительство на позиции». Вскоре инцидент был исчерпан и войска спокойно разошлись, восстановив спокойствие в полку [38, Л. 23].  Как позже было установлено, причина выступления крылась в антиправительственных агитациях, которые к 1916 году заполонили армию [38, Л. 23 об.].

Нельзя не обойти вниманием и наступление Юго-Западного фронта под командованием генерала А.А. Брусилова, которое принято называть «Брусиловским прорывом», начавшееся 22 мая 1916 года. Интересно, что причины начала наступления крылись в печальном положении итальянцев во время сражения на реке Изонцо. Согласно докладу генерала М.В. Алексеева императору Николаю II, «итальянская главная квартира самым энергичным образом настаивает на том, чтобы русская армия немедленно перешла в наступление на австрийском фронте, и утверждает, что нынешнее затишье в действиях русских армий создаёт опасность для союзников» [15, с. 329]. Тем не менее, зная о возражениях Алексеева, император приказал начать артиллерийскую подготовку на Юго-Западном фронте [28, Л. 103]. 

Но несмотря на тактический успех русского оружия, в стратегическом плане «положение дел на фронте глобально не менялось: отдельные операции сменяли длительные периоды позиционного затишья» [3, с. 326]. В частности, на Юго-Западном фронте случались акты неповиновения, о чём речь шла выше. 2 декабря 1916 г. командир 7-го стрелкового полка полковник А.М. Заболотный рапортовал Николаю II об отказе солдат ряда рот идти в атаку. Причина крылась в изменении диспозиции войск. Солдаты считали неверным малыми группами занимать высоту 1222 и 1210, что могло бы привести к разгрому войск данного полка. Предположительно, с позволения царя, Заболотный ввёл в полку смертную казнь для устрашения и порядок был восстановлен [37, Л. 106]. Подобных актов неповиновения к концу 1916 года становилось всё больше, что приводило к дестабилизации армейских частей.

ВНУТРЕННЯЯ ОБСТАНОВКА В РОССИИ

В то же время, внутри страны политическая оппозиция продолжала свою легальную деятельность в ходе войны. Годом ранее оппозиционные самодержавию силы организовали «Прогрессивный блок», который требовал от Николая II пойти на изменение государственного строя в разгар Первой мировой войны. Костяк объединения составили либеральные силы во главе с лидером партии кадетов П.Н. Милюковым и лидером партии октябристов А.И. Гучковым. Легальность политической оппозиции была связана с функционированием IV Государственной Думы и преобладанием либеральных сил. Во время «Великой войны» работа Думы обрела сессионный характер. С 1914 по 1916 годы Государственная Дума IV созыва провела четыре сессии. По мнению современников, Дума априори не могла совместно работать с властью. Это подтверждал и П.Н. Милюков, говоря: «Суть перемены, происшедшей в Четвёртой Думе, заключалась в том, что компромисс оказался невозможным и потерял всякое значение… Исчез “центр”, и с ним исчезло фиктивное правительственное большинство» [25, с. 201]. 

К 1916 году Дума и её представители мечтали занять не только министерские посты, но и добиться от императора крупных политических уступок в пользу общественности. Но в то же время нельзя сказать, что правительство не предпринимало попыток договориться с Государственной Думой. 9 февраля 1916 г. государь Николай II приехал в Думу и обратился к депутатам с краткой речью о том, что правительству и общественности необходимо прекратить разногласия и совместно работать для достижения победы на фронте. Приветственное слово и беседы с депутатами первоначально вызвали восторг, который довольно быстро сменился равнодушием. Кадеты во главе с Милюковым считали, что царь приехал по просьбе Г.Е. Распутина, что являло собой доказательство слабости и ничтожности верховной власти [21, с. 194-195]. 

ПОЛИТИЧЕСКАЯ СТРАТЕГИЯ ИМПЕРАТОРА НИКОЛАЯ II

Политическую стратегию, которую выбрал император Николай II в это сложное время, можно охарактеризовать как «политика сглаживания углов», или, другими словами, попытка поиска политического компромисса. Первым его решением в 1916 году было назначение нового премьер-министра. 20 января вместо непопулярного И.Л. Горемыкина премьером был назначен опытный администратор, но весьма посредственный государственный деятель Б.В. Штюрмер. Император рассчитывал на поддержку депутатов Думы, поскольку прислушался к их желанию сменить Горемыкина. По мнению С.С. Ольденбурга, «смена премьера несомненно разрядила напряжённую атмосферу и привела в замешательство руководителей блока» [26, с. 682]. Понимая оппозиционность «Прогрессивного блока» по отношению к власти, Николай II довольно часто старался договориться с депутатами и выработать компромисс. По воспоминаниям министра финансов П.Л. Барка, «назначением депутатов на министерские должности Государь хотел показать, что ничего не имеет против привлечения в состав правительства членов законодательных палат» [2, с. 127]. Но чаще всего парламентарии практически не шли навстречу самодержцу и открыто обвиняли его в слабости, бездействии, а также в желании заключить сепаратный мир с Германией. Данные утверждения базировались на многочисленных слухах, которые вовсю культивировались в 1916 году противниками самодержавия. «Генерал Д.Н. Дубенский вновь подчеркнул факт постоянного посещения царём войск, а также то, что он «своим присутствием воодушевляет их на новые и новые подвиги». Патетические заявления делались с тем расчётом, чтобы показать, что царь – гарант победы, не желающий заключать сепаратный мир с немцами» – подчёркивал биограф императора С.Л. Фирсов. Это была попытка властей разоблачить эти слухи с целью восстановления спокойствия в стране. Кроме того, сам император Николай II заявлял, что «Я не заключу мира, пока мы не изгоним последнего неприятельского воина», считая необходимым восстановить уже пошатнувшуюся консолидацию общества в разгар Первой мировой войны [36, с. 386]. Официальная реакция властей на подобные слухи положение дел не исправило. Дестабилизация государственной машины продолжалась.

ВЛИЯНИЕ Г.Е. РАСПУТИНА НА ПОЛИТИКУ НИКОЛАЯ II

Стоит отдельно остановиться на проблеме влияния сибирского крестьянина и фаворита царской семьи Г.Е. Распутина на политику царя в 1916 году. Николай II познакомился с Распутиным ещё в 1905 году, и впоследствии он стал положительно влиять на состояние здоровья цесаревича Алексея Николаевича, больного гемофилией. Благодаря старцу, болезнь отступала от наследника и тем самым Распутин получил огромную поддержку и покровительство со стороны императрицы Александры Фёдоровны, которая считала его святым. Сам Николай II относился к Распутину вполне спокойно и приветливо, однако не разделял подобного обаяния личностью старца как царица. Николай рассматривал Распутина как представителя многомилионного крестьянства, в котором видел опору монархии, а также человека, с которым можно очень душевно поговорить и получить успокоение [3, с. 281]. 

Императрица в одном из писем убеждала мужа прислушиваться к советам Распутина: «во всём слушайся нашего Друга, верь ему, его сердцу дороги интересы России и твои. Как важно для нас иметь не только его молитвы, но и советы» [25, с. 347]. Тем не менее, царь часто поступал по-своему. Как отмечал С.С. Ольденбург, «переписка Государя и Государыни даёт возможность документально установить, насколько неверно было представление о властном влиянии Распутина на ход государственных дел. Эти письма показывают с очевидностью, что, если Государыня действительно верила Распутину, как “Божьему человеку”, и готова была бы следовать его указаниям, Государь совершенно с этими указаниями не считался» [26, с. 687]. 

Довольно редко им производились кадровые перестановки «по рекомендации Распутина»: например, упомянутая выше смена председателя Совета Министров И.Л. Горемыкина на Б.В. Штюрмера действительно произошла при учитывании мнения сибирского старца [36, с. 384]. Известным назначением «с подачи Распутина» было утверждение на пост министра внутренних дел А.Д. Протопопова. Но большинство современников опровергают данный тезис. По мнению И.П. Якобия, «Протопопов был назначен по настоянию Родзянко, причём эта кандидатура поддерживалась английским королём, министром иностранных дел Сазоновым и военным министром генералом Шуваевым» [40, с. 117]. Следовательно, при проведении внутренней политики Николай II часто руководствовался личной интуицией и определённым опытом, который был выработан на всём протяжении его правления. Поэтому тезис о безоговорочном влиянии Распутина на политику Николая II в разгар Первой мировой войны не выдерживает критики.

Слух о «всевластии Распутина» был запущен членами оппозиции, которые считали, что царское правительство не справляется с ситуацией в стране. Об этом справедливо писал современный исследователь революционных событий 1917 года Б.И. Колоницкий: «тактикой разоблачений окружения царя до революции более широко использовалась либеральная оппозиция. Многие деятели оппозиции сами, походу, искренне верили фантастическим слухам. Однако и в этом случае вряд ли всегда можно говорить о намеренной фабрикации слухов либералами» [18, с. 535]. Большое количество чиновников в высших эшелонах власти осталось на местах, «вопреки воли Распутина»: граф Коковцов, недоброжелатель сибирского старца, долгое время был председателем Совета Министров; генерал Воейков, не любивший старца, оставался дворцовым комендантом вплоть до самой революции [40, с. 117] и так далее.

ПОПЫТКИ РЕФОРМ

Относительная стабильность фронта в 1916 году позволила Николаю II предпринять некоторые реформы локального характера, целью которых была попытка стабилизировать положение внутри России. Вопреки распространённому мнению, согласно которому Николай II был противником любых преобразований, даже в разгар политической нестабильности монарх желал их проведения, поскольку император был сторонник осторожных и постепенных реформ. Его реформаторские проекты носили либерально-консервативный характер. Как справедливо отмечал современный исследователь С.В. Куликов, «будучи реформатором, император, однако, считал, что модернизация России должна проводиться эволюционно, в соответствии с её национально-историческими особенностями» [20, с. 45]. 

Осенью 1916 года нарастал продовольственный кризис. Быстро росли цены на зерно и, впоследствии на хлеб. Царь и правительство решили ввести твёрдые цены на все виды зерна: 30 января 1916 г. – на пшеницу и пшеничную муку, 6 февраля – на ячмень. 9 сентября твёрдые цены вводились на все хлебные продукты. 29 ноября было разрешено развёрстание хлеба в случае невыполнения плана заготовок. Однако политика царской продразвёрстки закончилась неудачей. Причинами были как сокрытие крестьянами зерна, которые ожидали повышения цен, чтобы можно было выгоднее продать, но и деятельность членов земств. В условиях дефицита земства начали придерживать товары на территории подведомственных им губерний и в своих интересах регулировать железнодорожные перевозки. Это отчасти и привело к кризису транспортировки зерна между губерниями в России [25, с. 319-320]. 

О провалах продразвёрстки докладывал императору и председатель Думы М.В. Родзянко: «Развёрстка, предпринятая министерством земледелия, определённо не удалась. Вот цифры, характеризующие ход последней. Предполагалось разверстать 772 млн пудов. Из них по 23 января было теоретически разверстано: 1) губернскими земствами 643 млн пуд., т. е. на 129 млн пудов менее предположенного, 2) уездными земствами 228 млн пуд. и, наконец, 3) волостями только 4 млн пуд. Эти цифры свидетельствуют о полном крахе развёрстки...» [19, с. 69]. 

Таким образом, Россия испытывала определённые проблемы в выполнении плана заготовок хлеба и острой нехватки поездов, но ситуация не была столь критической. Согласно докладу председателя Воронежской земской управы В.Н. Томановского, «нам нужно собирать хлеб, насколько это возможно, не прибегая ни к каким крутым мерам, это будет некоторый плюс к тому количеству запасов, которое у нас имеется. Возможно, что движение железной дороги улучшится, появится большее количество вагонов... принимать крутые меры в том смысле, что “давайте, везите, во что бы то ни стало”, казалось бы нецелесообразным» [6, Л. 15 об.].

Поскольку скоро должен был подойти к концу срок работы Думы, с одобрения Николая II министры готовили ещё одну реформу – проект выборов в V Государственную Думу [15, c. 302]. Согласно составленному плану выборов и заключению совещания Совета Министров от 24 июня 1916 г., в будущей Думе должно было преобладать правое крыло депутатов. В случае, если все структуры власти будут действовать слаженно, то удастся ликвидировать политический кризис и сформировать лояльный правительству орган народного представительства [15, с. 320]. Это была попытка создать аналог III Государственной Думы, которая сумела бы сработаться вместе с правительством. Однако такой проект готовился в тайне от самих депутатов Думы. Данная мера могло привести к массовому недовольству членов оппозиции. Но реализации проекта помешали февральские события 1917 года, и он был забыт.

Несмотря на попытки договориться с парламентариями и предпринятые преобразования, политический кризис усиливался и Николаю II приходилось использовать самые разные инструменты, чтобы его нивелировать. «Всего с осени 1915 по февраль 1917 года сменилось четыре премьера, пять министров внутренних дел, три военных министра, что, конечно, исключительно непродуктивно во время войны. Такая кадровая политика воспринималась как утрата контроля за ситуацией» — отмечал историк В.А. Никонов. Данное событие получило название «Министерская чехарда», которое было произнесено правым депутатом Думы В.М. Пуришкевичем, означавшим кризис власти. По мнению историков Р.Ш. Ганелина и Б.В. Ананьича, одной из причин частой смены глав министерств были визиты председателя Совета Министров Горемыкина с личными докладами к царице. Она, находясь под влиянием Распутина, убеждала Николая II производить кадровые перестановки [24, с. 819], а также знаменитое «письмо министров» против вступления Николая II в должность Верховного главнокомандующего. Будучи по природе мягким, монарх довольно жёстко отчитал министров и, по мнению некоторых присутствовавших чиновников, «разорвал их письмо в клочья, сказав: «Это мальчишество. Я не принимаю вашей отставки» [40, с. 86]. 

Безусловно, император понимал нестабильность положения при смене министров, однако именно политическая оппозиция вынуждала его прибегать к таким кадровым перестановкам. Но было бы неверно утверждать, что Николай II всегда шёл на поводу у членов Думы. Император понимал, кто в действительности желает крупных политических реформ в разгар войны и власти. Он мог быть твёрдо уверен в нелояльности членов оппозиции, которую они демонстрировали не первый год. Наконец, царь не сомневался в некомпетентности потенциальных министров, которые возглавляли ВПК, Земгор и Государственную Думу [25, с. 340]. 

Как писал флигель-адъютант царя А.А. Мордвинов, «императора Николая II упрекали в слабости и возмущались, когда он выказывал твёрдость, которую называли «преступным упрямством» лишь только потому, что она не соответствовала тогдашним опасным желаниям всех. Он чувствовал, что две трети его подданных об этих требованиях своих «представителей» не только мало знают, их не понимают; и всякое уменьшение его власти будут считать преступлением по отношению к нему самому и народу» [22, с. 27]. Но такая искренняя вера в преданность народа и способность вывести Россию из кризиса власти для Николая II как политика была фатальной ошибкой. Эти меры не смогли разрешить серьезные противоречия, которые привели к свержению самодержца и ликвидации института монархии в марте 1917 года.

ПОСЛЕ СВЕРЖЕНИЯ

Уже после Февральской революции и отречения императора Николая II от престола на имя свергнутого монарха стали приходить тысячи писем от самых разных представителей населения со словами поддержки и осуждения революционных событий. Так, 13 марта 1917 г. студентка медицинского университета написала следующее письмо царю: «Многоуважаемый и дорогой Николай Александрович! Вчера мы прочли из газет, что многие слуги покинули дворец. Нам хотелось бы, чтобы Вы знали, что есть люди, готовые Вам служить, они не принадлежат ни к какой партии, они идут туда, где в данную минуту они нужны. Если Временное правительство разрешит, приеду в Ц[арское] Село и постараюсь служить Вам и Вашей семье, как только смогу хорошо. Работать мы умеем (говорю мы, так как не я одна хотела бы ехать), этому нас учат с первого же курса в мед[ицинском] институте. Позвольте пожелать Вам всего самого лучшего, светлого и прекрасного. Глубокоуважаемая Вас Медичка*** I курса Е.П.» [11, Л. 2]. Такая конспирация свидетельствует о том, что в годы революции было запрещено выражать поддержку свергнутому императору, и, вероятно, чтобы обезопасить себя и своих близких, данная студентка предпочла не указывать свои личные данные. 

Среди нижних чинов русской армии тоже имелись те, кто не приветствовал свержение Николая II. 1 августа 1917 г. группа военнослужащих написала письмо бывшему царю: «Многоуважаемый Николай Александрович. Просим Вас усердно прийти на помощь спасения армии: без Вас мы погибаем, не имея хорошего вождя. Шлём глубокий поклон солдаты, уважающие Вас» [12, Л. 5]. Подобные настроения можно объяснить деморализацией русских солдат, которые, скорее всего, испытали на себе катастрофу июньского наступления 1917 года. Они желали возвращения царя в качестве правителя и верховного главнокомандующего армией, чтобы довести войну до победы, считая его способным вывести Россию из огня революции. 

Особо интересно письмо некого 12-летнего мальчика Георгия, который написал письмо Николаю II 10 мая 1917 г.: «Всемилостивейший Государь! Николай Александрович! Если Вам тяжко переносить заключение своё, верьте и знайте, что миллионы русских сердец оплакивают Вас, как страдальца за Святую Русь. На нашей планете, начиная Спасителем, немало было страдальцев; и не [только на] Вашу долю выпала эта горькая чаша. Люди злы, но миллионы русских сердец возносят мольбы к Богу об утешении Вас. Молитесь же и бодрствуйте! Верный и неизменный Вам, 12-летний Георгий» [13, Л. 78]. Согласно письму, довольно большая часть населения продолжала чтить императора и жалела о том, что он принял решение отречься от престола. Педалируя религиозным подтекстом, Георгий пытался уверить монарха в безусловной преданности и любви многомиллионного народа к свергнутому монарху. 

Но приведённым выше письмам не суждено было получить ответа Николая II, поскольку они наверняка не доставлялись до Царского Села по распоряжению Временного правительства, чтобы не вызвать у Николая II желания вернуться к власти. При этом не стоит говорить и о массовости данных писем. Скорее всего, после Февральской революции сочувствие к самодержцу испытывали несколько тысяч человек из разных сословий, когда как большая часть населения довольно равнодушно реагировала на свержение царской власти.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Таким образом, последний русский император как политическая фигура в разгар кризиса власти 1916 года представлен явно неоднозначно. С одной стороны, царь пытался вывести Россию из кризиса, проводя некоторые локальные преобразования, имел определённый опыт государственного управления и принимал все решения самостоятельно, но с другой стороны, неудачная кадровая политика, отсутствие определённых личностных качеств, провальные попытки достижения компромисса с Государственной Думой по определённым политическим вопросам не помогли устранить кризис власти, что привело к падению монархии в марте 1917 года. Политика лавирования императора между разными политическими группами не обеспечила поддержки со стороны общества и привела к падению авторитета верховной власти. Но уже после свержения монархии, определённая часть населения всё ещё сохранила расположение к Николаю II, надеясь на его возвращение к управлению государством и армией. Однако подавляющая часть населения спокойно приняла перемену власти в России.

Список литературы

1. Архив русской революции. В 22 т. Т. 5. М., 1991. - 344 с.
2. Барк П.Л. Воспоминания последнего министра финансов Российской империи. 1914-1917. В 2-х томах. М., 2017. - 1048 с.
3. Боханов А.Н. Император Николай II. М., 1997. - 568 с.
4. Вальдман Д.А. Император Николай II и Великий князь Николай Николаевич как Верховные главнокомандующие в восприятии протопресвитера Георгия Шавельского // Первая мировая война в исторической памяти и актуальном дискурсе ученых; Балтийский Федеральный университет им. И. Канта. Калининград: Издательство БФУ им. И. Канта, 2024. С. 79-86. 
5. Воейков В.Н. С царём и без царя. Воспоминания последнего дворцового коменданта государя императора Николая II. Гельсингфорс, 1936. - 423 с.
6. Государственный архив Воронежской области. Ф. И-21. Оп. 1. Д. 2323. Л. 15 об.
7. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ) Ф. 1467. Оп. 1. Д. 861. Л. 1-2.
8. ГАРФ. Ф. 1467. Оп. 1. Д. 812. Л. 29. 
9. ГАРФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 22. Л. 1. Автограф. 
10. ГАРФ. Ф. 601. Oп. 1. Д. 2099. Л. 1-3 об.
11. ГАРФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 2112. Л. 2. Рукопись. Подлинник. 
12. ГАРФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 2439. Л. 5. Рукопись. Подлинник. 
13. ГАРФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 2281. Л. 78. Рукопись. Подлинник. 
14. Гурко В.И. Царь и царица. Париж, 1927. - 65 с.
15. Дневники и документы из личного архива Николая II: Воспоминания. Мемуары. Мн., 2003. - 368 с.
16. Иоффе Г.З. Революция и судьба Романовых. М., 1992. - 347 с.
17. Керенский А.Ф. Россия на историческом повороте: Мемуары. М., 1993. - 391 с.
18. Колоницкий Б.И. «Трагическая эротика»: Образы императорской семьи в годы Первой мировой войны. М., 2010. - 645 с. 
19. Красный архив. 1925. №10. С. 69-94. (Записка председателя Государственной думы М.В. Родзянко Николаю II об экономическом положении России. Февраль 1917 г.).
20. Куликов С.В. Император Николай II как реформатор: к постановке проблемы // Российская история. 2009. №4. С. 45-60.
21. Милюков П.Н. Воспоминания государственного деятеля. Т. 2. М., 1982. - 397 с.
22. Мордвинов А.А. Из пережитого. Воспоминания флигель-адъютанта императора Николая II. Т. 2. М., 2014. - 720 с.
23. Мультатули П.В. Внешняя политика императора Николая II (1894-1917). М., 2013. - 840 с.
24. Николай II: Pro et contra, антология / Сост., вступ. статья, аннотир. указатель имен С.Л. Фирсова. СПб., 2019. - 1116 с.
25. Никонов В.А. Крушение России. 1917. Изд. 2-е испр, и доп. / В.А. Никонов. М., 2015. - 698 с.
26. Ольденбург С.С. Царствование императора Николая II. В 2-х томах. Нижний Новгород, 2013. - 779 с.
27. Павлов Н.А. Его Величество Государь Николай II. Париж, 1927. - 174 с.
28. Пушкарский Н.Ю. Всероссийский император Николай II (1894-1917). Жизнь. Царствование. Трагическая смерть. Саратов, 1995. - 320 с.
29. Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 2003. Оп. 1. /доп./ Д. 1834. Л. 103.
30. РГВИА. Ф. 2003. Оп. 2, д. 808. Л. 23-23 об.
31. РГВИА. Ф. 2003. Оп. 2. Д. 810. Л. 106-106 об. Подлинник.
32. Родзянко М.В. Крушение империи. Л., 1929. - 186 с.
33. Романов А.Ф. Император Николай II и его Правительство (по данным Чрезвычайной Следственной комиссии) // Русская летопись. Кн. 2. Париж, 1922. - 204 с.
34. Тхоржевский И.И. Император Николай II как правитель. Париж, 1937. - 16 с.
35. Фабрицкий С.С. Из прошлого. Воспоминания флигель-адъютанта Государя Императора Николая II. М., 2020. - 162 с.
36. Фирсов С.Л. Николай II. Пленник самодержавия. М., 2010. - 577 с.
37. Хереш Э. Николай II. Ростов-на-Дону, 1998. - 416 с.
38. Шавельский Г.И. Воспоминания последнего протопресвитера Русской армии и флота. Нью-Йорк, 1954. - 412 с.
39. Шульгин В.В. Дни. М., 1989. - 281 с.
40. Якобий И.П. Император Николай II и революция. М., 2018. - 512 с.

Информация об авторе

Вальдман Даниил Александрович, аспирант, ассистент Института образования и гуманитарных наук Балтийского федерального университета им. И. Канта, г. Калининград, Российская Федерация.

Автор-корреспондент

Вальдман Даниил Александрович, e-mail: dluninv23@mail.ru

WORKS OF YOUNG SCIENTISTS

Review

Emperor Nicholas II as a statesman 

during the political crisis of 1916

Daniil A. Waldman ¹

¹ Immanuel Kant Baltic Federal University, 

Kaliningrad, Russian Federation,

ORCID: https://orcid.org/0009-0006-6813-2554, e-mail: dluninv23@mail.ru

Abstract: 

The article examines the problem of assessing Emperor Nicholas II as a political figure during the crisis of power in 1916. The author concludes that the last emperor of Russia had some managerial experience, tried to strengthen Russia's domestic political position at the height of the First World War with local transformations, but the policy of maneuvering between various circles of the public, as well as the failure to reach a compromise with the State Duma only intensified the crisis, which led to the revolutionary events of 1917. Nevertheless, the deposed tsar still had admirers who wanted him to return to government.

Keywords: World War I, the political crisis of 1916, the State Duma, surplus, ministerial leapfrog, February Revolution of 1917, Nicholas II, P.N. Miliukov, G.E. Rasputin

References

Information about the author 

Daniil A. Waldman, Assistant Prof. at the Institute of Education and Humanities, I. Kant Baltic Federal University, Kaliningrad, Russian Federation.

Corresponding author

Daniil A. Waldman, e-mail: dluninv23@mail.ru  

Nauka. Obŝestvo. Oborona. 2025. Vol. 13, no. 3. P. 25–25.