Наука. Общество. Оборона. 2025. Т. 13. № 4. С. 33–33. 

Nauka. Obŝestvo. Oborona. 2025. Vol. 13, no. 4. P. 33–33.

УДК: 94(470.26)“1945”

DOI: 10.24412/2311-1763-2025-4-33-33

Поступила в редакцию: 10.10.2025 г.

Опубликована: 01.11.2025 г.

Submitted: October 10, 2025

Published online: November 1, 2025 

Для цитирования: Кретинин Г.В., Белинцева И.В., Баранова Е.В., Маслов В.Н. На подступах к Кёнигсбергу. Трехмерная реконструкция командного пункта 11-й гвардейской армии // Наука. Общество. Оборона. 2025. Т. 13, №4(45). С. 33-33. 

https://doi.org/10.24412/2311-1763-2025-4-33-33.

For citation: Kretinin G.V., Belintseva I.V., Baranova E.V., Maslov V.N. On the Approaches to Königsberg: A 3D Reconstruction of the Command Post of the 11th Guards Army. – Nauka. Obŝestvo. Oborona = Science. Society. Defense. Moscow. 2025;13(4):33-33. (In Russ.). 

https://doi.org/10.24412/2311-1763-2025-4-33-33.

Благодарности: Исследование выполнено за счет средств программы стратегического академического лидерства «Приоритет 2030» Балтийского федерального университета им. И. Канта, научный проект № 913-Л-25. 

Acknowledgements: The research was funded by the Immanuel Kant Baltic Federal University (IKBFU) as part of the Strategic Academic Leadership Program "Priority 2030", research project No. 913-L-25. 

Конфликт интересов:  О конфликте интересов, связанном с этой статьей, не сообщалось.

Conflict of Interest: No conflict of interest related to this article has been reported.

    

© 2025 Автор(ы). Статья в открытом доступе по лицензии Creative Commons (CC BY). https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/ 

© 2025 by Author(s). This is an open access article under the Creative Commons Attribution International License (CC BY)

ИСТОРИЯ РЕГИОНОВ И НАРОДОВ РОССИИ

Оригинальная статья

НА ПОДСТУПАХ К КЁНИГСБЕРГУ. 

ТРЕХМЕРНАЯ РЕКОНСТРУКЦИЯ КОМАНДНОГО ПУНКТА 

11-Й ГВАРДЕЙСКОЙ АРМИИ

 Кретинин Геннадий Викторович ¹, Белинцева Ирина Викторовна ², Баранова Елена Вячеславовна ³, Маслов Виталий Николаевич ⁴

  ¹ Балтийский федеральный университет имени И. Канта, 

г. Калининград, Российская Федерация, 

ORCID: https://orcid.org/0000-0003-0730-0826, e-mail: gvkretinin@gmail.com

² Научно-исследовательский институт теории и истории архитектуры и градостроительства 

(филиал ЦНИИП Минстроя России), 

г. Москва, Российская Федерация, 

ORCID: https://orcid.org/0009-0006-7126-7759, e-mail: belinceva@bk.ru

 ³ Балтийский федеральный университет имени И. Канта, 

г. Калининград, Российская Федерация, 

ORCID: https://orcid.org/0000-0001-7519-4258, e-mail: EBaranova@kantiana.ru

 ⁴ Балтийский федеральный университет имени И. Канта, 

г. Калининград, Российская Федерация, 

ORCID: https://orcid.org/0000-0002-1830-4657, e-mail: VMaslov@kantiana.ru

Аннотация: 

К 80-летию Победы во Второй мировой войне в Балтийском федеральном университете имени И. Канта создана подробная трехмерная модель здания, в котором располагался командный пункт, а затем штаб 11-й гвардейской армии, участвовавшей в 1945 году во взятии Кёнигсберга, главного города Восточной Пруссии. Пункт управления войсками разместили в немецком сельском доме. Здание представляло собой инстхаус (Insthaus) – дом для наемных работников. Типовое прямоугольное в плане одноэтажное сооружение с мансардой, крытой черепицей, было построено из крупного кирпича на рубеже 1880-х – 1890-х гг., отличалось лаконичным внешним обликом, характерным для массовой сельской застройки Восточной Пруссии конца XIX века. На основании изучения исторических источников реконструирована планировка здания, выполнена трехмерная модель внешнего облика бывшего немецкого дома, воспроизведены детали оформления интерьеров комнат и кухни. На основе метода аналогий внутренние помещения наполнены предметами, использовавшимися в штабной работе и в быту командного состава Красной армии периода Великой Отечественной войны. Трехмерная реконструкция позволила воссоздать атмосферу армейского штаба во время боев за Кёнигсберг весной 1945 г., а также исследовать архитектуру типичного восточно-прусского дома конца XIX в., совершенно неизученную до настоящего времени. 

Ключевые слова: Восточно-Прусская операция 1945 г., штурм Кёнигсберга, 11-я гвардейская армия, командный пункт, хутор Шёнмор под Кёнигсбергом, архитектура, инстхаус, планировка дома, домашняя утварь, трехмерное моделирование, историческая реконструкция, Калининградская область, А.М. Василевский, И.Х. Баграмян, К.Н. Галицкий 

ВВЕДЕНИЕ

Современная международная обстановка демонстрирует, что изучение истории кровопролитных боев Красной армии на территории Восточной Пруссии во время Великой Отечественной войны не теряет своей актуальности не только в связи с празднованием очередного юбилея в честь Победы 1945 г. над фашизмом, но и в связи с необходимостью осознания населением многонациональной России роли в сохранении собственной идентичности, традиционных ценностей и территориальной целостности. 

Цель предпринятого исследования заключается в детальном воспроизведении чужеродной материальной обстановки, среди которой действовали бойцы и командиры Красной армии, первыми вступившими на землю наиболее военизированной провинции германского рейха. Свою задачу авторы статьи видели не только в реконструкции внешнего вида и внутреннего устройства немецкого жилого дома для арендаторов, но и в демонстрации обживания и приспособления чуждой среды для руководства военными действиями, связанными со штурмом оплота фашистов – крепости Кёнигсберг. 

Большой авторский коллектив имеет существенный задел по описанию не сохранившихся архитектурных объектов и созданию визуальных 3Д-моделей исторической среды, который реализован в ряде журнальных публикаций, а также в книге «Время и мир Канта. Опыт исторического исследования и трехмерной реконструкции европейского города конца XVIII столетия» (Калининград, 2024), посвященной воссозданию образа родного города великого философа – Кёнигсберга XVIII века. При написании работы, связанной с виртуальным воспроизведением командного пункта и штаба 11-й гвардейской армии, использованы исторические источники различного характера – картографические, мемуарные, архитектурно-художественные, и, особенно – натурные. Применяя широкий арсенал современных методов научного изучения – от привычных историко-архивных изысканий и иконографических сопоставлений до трехмерных визуализаций, авторы представили внешний облик и внутреннее наполнение типичного немецкого жилого дома последней четверти XIX в., а также трансформацию здания для военных нужд весной 1945 г., до настоящего времени не попавшего в поле зрения исследователей и в целом не изученного.

Типичный и простой по архитектурному облику, прочный одноэтажный кирпичный жилой дом под двускатной черепичной крышей был легко переоборудован под командный пункт наступающей Красной армии. Здание в настоящее время служит мирным целям, являясь жилым домом, хотя и требует дополнительного ухода.

КОМАНДНЫЙ ПУНКТ 11-Й ГВАРДЕЙСКОЙ АРМИИ НА ЗАВЕРШАЮЩЕМ ЭТАПЕ ВОСТОЧНО-ПРУССКОЙ ОПЕРАЦИИ 1945 ГОДА

Понятие «командный пункт» широко используется в теории и практике военного дела. Например, в «Военно-энциклопедическом словаре» сообщается, что «командный пункт (КП) – это основной пункт, с которого осуществляется управление войсками (силами) при подготовке и в ходе военных действий». КП могут быть подвижными и стационарными (размещаются в специально оборудованных инженерных сооружениях). Вместе с командиром (командующим) в нем находятся основной состав штаба, командиры (начальники) родов войск, специальных войск и служб с необходимым личным составом. Для их деятельности развертываются узел связи и другие группы обслуживания [5, с. 343].

В отчете о боевых действиях 11-й гвардейской армии в Восточной Пруссии, сообщается, что с 29 января до 6 июля 1945 г. (с перерывом – с 11 апреля по 3 мая) командный пункт армии функционировал в населенном пункте Шёнмор (Schönmohr) [3, л. 115-116] (ныне пос. Партизанское Багратионовского муниципального округа (1)) в нескольких километрах от Кёнигсберга (Калининград), столицы германской восточной провинции. Штурму главного города Восточной Пруссии придавалось важное военно-стратегическое и политическое значение, поэтому здесь были сосредоточены значительные силы 3-го Белорусского фронта под командованием Маршала Советского Союза А.М. Василевского. 

Шёнмор, взятый частями 83-й гвардейской стрелковой дивизии к утру 18 января 1945 г. [7, с. 301, 382], располагался на армейской прифронтовой трассе. Командующий армией К.Н. Галицкий в мемуарах сообщает, что в ночь на 8 апреля 1945 г. командный пункт посетил А.М. Василевский. Заслушав доклад командарма о ситуации в полосе действий армии, маршал отдал необходимые указания на продолжение наступления [7, с. 409].

Впоследствии, уже после взятия Кёнигсберга, командный пункт 11-й гвардейской армии поменял дислокацию: с 11 по 14 апреля был переведен в населенный пункт Фритцен (Fritzen, ныне Сосновка Гурьевского городского округа), а затем (c 15 по 22 апреля) – в Другтенен (Drugtenen, ныне Гусевка Зеленоградского муниципального округа) и, наконец, 23 апреля – последняя «промежуточная остановка» – в Зоргенау (Sorgenau, ныне Покровское Янтарного городского округа). Перемещения были естественным образом связаны с ролью 11-й гвардейской армии в разгроме фашистов на Земландском (ныне Калининградском) полуострове, во взятии Пиллау (Балтийск), в боях на косе Фрише-Нерунг (Балтийская коса).

И только после этих побед штаб армии вернулся в Шёнмор (Рис. 1), где квартировал еще два месяца. После штаб был переведен к месту постоянного расположения на ул. Луизен Аллее в Кёнигсберг (ныне ул. Комсомольская, Калининград). 

Рис. 1. Командование 11-й гвардейской армии. В центре – командующий армией К.Н. Галицкий. Июль 1944 г. (справа налево): генерал-майор инженерных войск В.И. Зверев, генерал-лейтенант артиллерии П.С. Семенов, генерал-лейтенант И.И. Семенов, генерал-полковник К.Н. Галицкий, генерал-майор танковых войск П.Н. Куликов, генерал-майор В.Г. Гузий, полковник Д.Ф. Романов, полковник Ю.Б. Ибатулин [7, с. 18] / 

Fig. 1. Command of the 11th Guards Army. In the center – Army Commander K.N. Galitsky. July 1944 (from right to left): Major General of Engineering Troops V.I. Zverev, Lieutenant General of Artillery P.S. Semenov, Lieutenant General I.I. Semenov, Colonel-General K.N. Galitsky, Major General of Tank Forces P.N. Kulikov, Major General V.G. Guziy, Colonel D.F. Romanov, Colonel Yu.B. Ibatulin [7, p. 18]

ВЫБОР ДАТЫ ДЛЯ ТРЕХМЕРНОЙ РЕКОНСТРУКЦИИ

Одна из задач научного проекта заключалась в уточнении даты, на которую следует реконструировать здание. Ответ на вопрос был найден в мемуарах А.М. Василевского, И.Х. Баграмяна, К.Н. Галицкого, А.П. Белобородова и других советских военачальников. 

Из воспоминаний командующего 3-м Белорусским фронтом маршала А.М. Василевского следует, что он находился в подчиненных армиях и встречался с их командованием или перед началом, или в первый день штурма Кёнигсберга, т. е. с 1 по 6 апреля 1945 года. День прибытия в 11-ю гвардейскую армию командующий фронтом не обозначил [4, с. 51]. 

И.Х. Баграмян, в то время являвшийся заместителем командующего фронтом (Рис. 2), указал точную дату прибытия командующего в 11-ю гвардейскую армию: «3 апреля он [Василевский] приехал на командный пункт 11-й гвардейской армии, которой надлежало овладеть южной частью города. Ознакомившись с обстановкой, выслушав доклад и уточнив задачу армии на местности, А.М. Василевский утвердил решение командарма, внеся в него некоторые изменения и уточнения» [1, с. 184]. Маршал Баграмян написал о приезде Василевского на командный пункт армии, который, как установлено, находился в Шёнморе. 

Если же выстраивать хронологию событий по мемуарам командующего 43-й армией А.П. Белобородова, то Василевский после посещения 43-й армии побывал в 11-й гвардейской армии 6 апреля [2, с. 377-379].

Рис. 2. Командующий 3-м Белорусским фронтом Маршал Советского Союза А.М. Василевский (слева) и его заместитель генерал армии И.Х. Баграмян уточняют план штурма Кёнигсберга [12] / 

Fig. 2. Commander of the 3rd Belorussian Front Marshal of the Soviet Union A.M. Vasilevsky (left) and his deputy Army General I.Kh. Bagramyan clarifying the plan for the assault on Königsberg [12]

Таким образом, из мемуаров военачальников следует, что маршал А.М. Василевский находился в 11-й гвардейской армии или 3, или 6 апреля. При таких расхождениях в датировке логично обратиться к воспоминаниям командующего 11-й гвардейской армией. Однако и в них называются разные даты. К.Н. Галицкий в статье, опубликованной в сборнике «Штурм Кёнигсберга» в 1966 г., как и И.Х. Баграмян, написал о прибытии командующего фронтом в 11-ю гвардейскую армию 3 апреля 1945 года [8, с. 84]. Однако через несколько лет Галицкий указал другой день: «Всю ночь на 8 апреля командование кёнигсбергским гарнизоном принимало меры для укрепления обороны, усиливало части, противостоявшие 11-й гвардейской и 43-й армиям… Вечером на командный пункт армии в Шёнмор прибыл Маршал Советского Союза А.М. Василевский. Разобравшись детально в обстановке, он пришел к выводу, что основные усилия армии необходимо перенести на ее левый фланг и развивать наступление на Амалиенау [район Кёнигсберга, совр. район ул. Кутузова-Каштановая Аллея в Калининграде. – Прим. авт.]… После отъезда А.М. Василевского мы с руководящими работниками штаба выработали план боевых действий на третий день штурма» [7, с. 408-409]. Согласно воспоминаниям Галицкого получается, что Василевский в помещении командного пункта 11-й гвардейской армии в Шёнморе присутствовал вечером 7 апреля 1945 года. 

В воспоминаниях маршала авиации Г.В. Зимина содержится однозначное утверждение: «Вечером 7 апреля на КП 11-й гвардейской армии прибыл Маршал Советского Союза А.М. Василевский» [9, с. 387]. 

Итак, в мемуарной литературе указаны три вероятных дня посещения А.М. Василевским 11-й гвардейской армии – 3, 6 и 7 апреля 1945 года. Возможно, расхождения в мемуарах объясняются несколькими приездами командующего, хотя во всех заметках речь идет о единичном прибытии Василевского в подчиненные воинские формирования накануне или в начале штурма Кёнигсберга, в том числе на командный пункт 11-й гвардейской армии на хуторе Шёнмор. Участники проекта, учитывая расхождения в датировках, решили, что здание штаба армии и штабных помещений следует воссоздать не на конкретный день, а на начало апреля 1945 года.

ПОСЕЛОК ШЁНМОР / ПАРТИЗАНСКОЕ

Местонахождение в Шёнморе здания штаба 11-й гвардейской армии и его облик на долгие годы были практически забыты; в советское время и в наши дни они никак не обозначались и не исследовались.

На основе изучения картографического материала было выяснено, в каком именно сельском сооружении размещалось управление армией. В ходе натурного изучения строений подтвердилось мнение о том, что командный пункт действовал в кирпичном доме по современному адресу – пос. Партизанское, ул. Центральная, 33. Лишь эта постройка своими размерами и расположением рядом с дорогой подходила для штабного здания. 

Командный пункт размещался в скромном сельском доме в центре хутора Шёнмор, включавшего жилой дом и сопутствующие постройки. В ходе обследования была осуществлена фотосъемка основного жилого здания и соседних хозяйственных строений, проведены обмеры помещений, выяснены некоторые особенности внутренней планировки, расположение печей, конфигурация оконных и дверных проемов. В рамках проекта были выполнены 3Д-модели внешнего облика жилого сооружения, реконструированы отдельные интерьеры, предметы обихода и оборудование, находившиеся в доме во время пребывания в доме армейского командного пункта.

Шёнмор состоял из двух частей (Рис. 3) – деревни и находившегося в некотором отдалении хутора, стоявшего на перекрестке широкой прямой дороги, которая вела из деревни в направлении Кёнигсберга, и проселка, проходившего мимо поля в сторону бывшего лесничества Фридрихштайн (Forst Friedrichstein). Деревня включала значительную группу жилых и хозяйственных построек, располагалась вдоль прямой улицы, которая заканчивалась с обоих концов развилками дорог. На немецких картах и картах советского Генштаба хутор обозначен как усадьба (Gut), состоявшая из жилого дома и нескольких хозяйственных строений. Такое же разделение на две части характерно для поселка Партизанское и в наши дни.

Рис. 3. Населенный пункт Шёнмор на немецкой довоенной топографической карте [21] / / 

Fig. 3. The Schönmohr locality on a German pre-war topographic map [21]

На картах, фиксировавших положение подразделений 11-й гвардейской армии в марте – мае 1945 г., специальным знаком отмечено, что командный пункт объединения размещался в жилом здании на территории хутора Шёнмор (Рис. 4). Во время Восточно-Прусской операции 1945 г. в поселке располагались также два медико-санитарных батальона [14, с. 459, 468].

Рис. 4. Расположение штаба 11-й гвардейской армии в Шёнморе в марте 1945 г. (2) / 

Fig. 4. Location of the 11th Guards Army headquarters in Schönmohr in March 1945 (2)

В связи с тем, что в Шёнморе размещалось командование армии, населенный пункт находился под надежной защитой [6, л. 3]. В результате строения в селении не были разрушены в ходе военных действий. В интервью местный житель В.М. Плитин, переселившийся в Партизанское в 1949 г., утверждает: «Партизанское – небольшой немецкий поселок, в нем было всего 15 домов. Несколько домов было разрушено, но не знаю, во время боев или еще из-за чего, но боев в поселке не было или почти не было. При многих домах имелись сараи, на окраине поселка находилась, видимо, немецкая ферма, на которой работали многие жители поселка. Когда я приехал в поселок, переселенцы более-менее устроились, но рассказывали, что в 1947 году все дома стояли без окон и дверей, внутри ничего не было, в некоторых домах не было даже пола и потолка. Сразу после войны в поселке стояла военная часть, и солдаты деревянные конструкции использовали на дрова. В нашем доме держали коней, весь пол был завален навозом» [10]. 

Восточно-прусским поселением Шёнмор, включающем одноименные деревню и хутор, долгое время владел известный прусский дворянский род фон Дёнхофф-Фридрихштайн. Хутор (ферма) Шёнмор с жилым домом и хозяйственными постройками сдавался в аренду [19; S. 199]. В XIX в. деревня и хутор Шёнмор находились в составе сельской общины Тарау (округ Кёнигсберг); в первой половине ХХ в. поселок несколько раз менял административную принадлежность. В начале 1820-х гг. в деревне проживало 165 человек [21; S. 271], в конце 1840-х гг. насчитывалось 18 дворов и 185 жителей [23; S. 926]; в начале 1860-х гг. в селении и на территории хутора жили 309 человек [22; S. 137]. В 1910 году в Шёнморе проживало 94 человека, в 1933 году население общины составляло 329 жителей, в 1939 году – 297 жителей [11].

В советское время в 1961 г. в населенном пункте была размещена звероферма. На ней разводили норок пастельной, темно-коричневой и сапфировой расцветок. Звероводческое направление в поселке Партизанское, который входит в Нивенское сельское поселение, в наши дни продолжает ОАО «Агрофирма Багратионовская» [18]. В Партизанском проживали в 2002 г. – 962 человека, в 2010 г. – 1081 житель [17].

ОСОБЕННОСТИ ЗДАНИЯ ШТАБА АРМИИ В ШЁНМОРЕ

Изучаемый жилой дом построен на хуторе приблизительно на рубеже 1880-х – 1890-х гг., о чем свидетельствует его внешний облик и типичный строительный материал – крупный кирпич и черепица «бобровый хвост». 

Рис. 5. Дворовый (южный) фасад дома. Современный вид. Фото В.А. Верещагина. 2025 г. / 

Fig. 5. Rear (southern) facade of the house. Current state. Photo by V.A. Vereshchagin. 2025

Десятилетия, последовавшие за объединением Германии (1871 г.), отмечены в Восточной Пруссии строительным бумом. Здесь усиленно сооружали жилье для переселенцев из разных областей II Рейха. Было широко распространено сооружение так называемых инстхаусов (Insthaus) – домов для наемных работников, возводимых при больших сельскохозяйственных латифундиях. В данном случае речь идет о доме арендатора хутора Шёнмор, входившего в структуру огромных владений семейства фон Дёнхоф. Дом внешне сохранился почти в первоначальном виде, хотя и в неухоженном состоянии (Рис. 5).

Облик инстхаусов конца XIX в. был типовым: прямоугольное в плане одноэтажное сооружение стояло на низком цоколе, без подвала, но с мансардой, перекрытой двускатной крышей. Мансарда была частично жилой, предназначалась для размещения хозяйской спальни или комнат для младших членов семьи и наемных работников. Наверху хранили также сухие запасы продовольствия, сено и т. п. 

При исследовании особенностей дома, в котором размещался командный пункт 11-й гвардейской армии, следует отметить, что архитектура Восточной Пруссии эпохи грюндерства (то есть периода формирования единого немецкого государства в последней четверти XIX века) остается совершенно неизученной. Это касается как выдающихся зданий, например, многочисленных государственных, общественных учреждений в Кёнигсберге, так и загородных помещичьих усадеб и рядового сельского строительства. Между тем, многие жилые и хозяйственные сооружения провинции вызывают большой практический и научный интерес, как продолжение давно сложившихся региональных строительных традиций. К сожалению, провинциальные сооружения последней четверти XIX – начала ХХ вв. или не сохранились, или дошли с переделками и утратами военного времени, советского периода, и, в немалой степени, рубежной эпохи ХХ – XXI веков. Создание трехмерных моделей позволяет более полно представить образы рядовой сельской застройки Восточной Пруссии, которую в послевоенные годы осваивали и обживали сначала военнослужащие, а затем первые переселенцы приморского края. Следует учитывать, что при воссоздании исторического сооружения приходится прибегать к использованию предположений об исчезнувших или искаженных особенностях здания, при этом неизбежно приходится применять метод аналогий для частичного виртуального восстановления утраченных элементов. 

Дом, выбранный для размещения командного пункта, построен из крупноразмерного красного кирпича, имеет в длину примерно 20 м, в ширину – около 10 м; высота сооружения до конька двускатной крыши достигает 7 м. Длинная сторона здания со входом, была ориентирована на север, основные жилые комнаты обращены на южную сторону. Подобная ориентация большинства жилых помещений на светлую и теплую сторону характерна для местного жилищного строительства второй половины XIX века. Снаружи в дом вели несколько низких ступеней, над ними существовал первоначально узкий односкатный навес над входной дверью. В настоящее время входная группа перестроена, навес тянется до ближайшего окна (Рис. 6).

Рис. 6. Уличный (северный) фасад дома. Современный вид. Фото В.А. Верещагина. 2025 г. / 

Fig. 6. Street (northern) facade of the house. Current state. Photo by V.A. Vereshchagin. 2025

Северный фасад дома в ходе послевоенных перестроек подвергся значительным изменениям – центральное окно заложили, на двух оставшихся окнах заменили довоенные рамы, кирпичную кладку покрыли штукатуркой. На этом фасаде в послевоенное время вместо одного из окон на правой стороне дома пробили дополнительную входную дверь, которая вела в боковое помещение. Новая дверь и ближайшее к углу окно сохранили в верхней части наличник, выложенный из вертикально поставленных кирпичей, расходящихся легким веером. 

Рис. 7. Уличный фасад жилого дома-инстхауса, служившего командным пунктом 11-й гвардейской армии в поселке Шёнморе. Реконструкция (В.А. Верещагин) / 

Fig. 7. Street facade of the Insthaus residential building that served as the command post of the 11th Guards Army in the Schönmohr settlement. Reconstruction (by V.A. Vereshchagin)

Как показывает виртуальная реконструкция (Рис. 7), внешний облик дома изначально отличался лаконичностью, простотой и подчеркнутой функциональностью. Фасады здания практически лишены декора, кроме наличников в виде веерообразно поставленных кирпичей над оконными и дверными проемами. Основной этаж отделялся от мансарды карнизами, отчетливо выделенными на торцевых фасадах усложненной кирпичной кладкой, состоящей из двух горизонтальных рядов положенных тычком темных кирпичей и поребриком между ними. Цветовая гамма здания ограничивалась вариациями кирпичной кладки и пестрыми оттенками цвета красного кирпича – от ярко-красного до фиолетового, появлявшимися при сильном обжиге. Определенную монотонность кирпичной кладки нарушают вкрапления темных тычковых кирпичей карнизов нижнего яруса сооружения и частично сохранившаяся до нашего времени светлая расшивка швов. Свесы черепичной крыши как над длинными сторонами, так и на торцах постройки незначительны. Простой силуэт дома делают более живописным выступ печной трубы над коньком крыши в центре дома и квадратные возвышения над торцевыми фронтонами, предназначенные для гнезд аистов.

Снаружи окна невысокого первого этажа в местных домах часто закрывались прочными деревянными ставнями, характерными для жилых зданий на хуторах, расположенных в отдалении от основного поселения. Ставням придавали нарядный облик с помощью окраски, резьбы и металлической фурнитуры в виде петель, запоров и других функциональных элементов. Наличие ставен в исследуемом инстхаусе пока остается под вопросом.

Южный фасад, обращенный в противоположную от дороги сторону (Рис. 5, 8), имел первоначально шесть почти квадратных окон одинакового размера, расположенных неравномерно, на разном расстоянии друг от друга. Симметрия относительно центральной оси фасада также соблюдена весьма относительно. Вместо крайнего окна с левой стороны в советское время была пробита дверь, которая не зафиксирована в виртуальной модели, как более поздняя деталь. 

Рис. 8. Шёнмор. Южный фасад инстхауса. Реконструкция (В.А. Верещагин) / 

Fig. 8. Schönmohr. Southern facade of the Insthaus. Reconstruction (by V.A. Vereshchagin)

Определенные трудности вызвала реконструкция торцевых фасадов, которые, вопреки ожиданиям исследователей, отличались один от другого. 

Рис. 9. Восточный фасад. Современный вид. Фото В.А. Верещагина. 2025 г. / 

Fig. 9. Eastern facade. Current state. Photo by V. Vereshchagin. 2025

Восточный торцевой фасад сделан глухим в нижнем ярусе, от треугольного фронтона его отделяет скромный карниз (рис. 9, 10). Торец дома решен симметрично относительно центрально оси и имел первоначально ясную и четкую композицию расположения оконных проемов на фронтоне: три малых квадратных оконца окружали вертикальное большое окно сверху и с боков. Под треугольником двускатной крыши сосредоточены окна для освещения мансарды – три квадратных проема непосредственно под скатами крыши, имеющими уклон примерно в 45 градусов, и вертикальное прямоугольное окно в центре фронтона.

Рис. 10. Восточный торцевой фасад инстхауса. Реконструкция (В.А. Верещагин) / 

Fig. 10. Eastern gable facade of the Insthaus. Reconstruction (by V.A. Vereshchagin)

В послевоенное время боковое малое окно, расположенное справа, сделали уже, но высота окон не изменилась (10 горизонтальных рядов кирпичей). Центральная ось проходит по верхнему небольшому квадратному окошку и большому окну, в котором ранее была рама большего размера, чем в настоящее время. О том, что правое окно было частично заложено, свидетельствует неаккуратная кладка по сторонам оконного проема и верхний карниз из веерообразно поставленных вертикальных кирпичей. Кладка под окном сильно выветрилась, но она явно состоит из первоначальных кирпичей (Рис. 9).

Рис. 11. Западный фасад дома. Современный вид. Фото В. Верещагина. 2025 г. / 

Fig. 11. Western facade of the house. Current state. Photo by V. Vereshchagin. 2025

Западный торцевой фасад дома носит заметные следы разнообразных изменений, внесенных за годы существования здания и весьма затруднивших воссоздание его первоначального вида (Рис. 11). Точное время переделок трудно определить, но, вероятно, они были сделаны уже в послевоенные годы. На стене отчетливо видны следы уничтоженной асимметричной пристройки, которая явно не была предусмотрена изначальным замыслом простого и строгого по архитектуре исторического здания (Рис. 12). 

Рис. 12. Западный фасад дома. Современный вид. Фото В.А. Верещагина. 2025 г. Красным обозначены контуры пристройки / 

Fig. 12. Western facade of the house. Current state. Photo by V. Vereshchagin. 2025. The outlines of the annex are highlighted in red

Очевидно, «времянка» была сделана «на скорую руку» после окончания Второй мировой войны, она отражена на плане БТИ 1979 г. (Рис. 13).

Рис. 13. План БТИ с пристройкой. 1979 г. / 

Fig. 13. Cadastral plan with the annex. 1979

К 1998 г. высокая пристройка, которая закрывала половину торцевой стены и часть треугольного фронтона, была разобрана. На современной фотографии фасада хорошо заметны следы левого ската крыши пристройки и остатки штукатурки (Рис. 12). Так как левый скат крыши имел более пологий угол наклона, пристройка выглядела несколько кособокой. Судя по наличию остатков побелки на фасаде основного дома, к «времянке» примыкала одноэтажная веранда или простой навес. 

Стена нижнего яруса западного торца когда-то имела вход, расположенный справа от оси симметрии фасада. Вход имел служебное предназначение, он вел из кухни на улицу, что характерно для отдельно стоящих сельских жилых домов и вилл, строившихся в предместьях Кёнигсберга – вспомогательный вход не должен был пересекаться с основным парадным входом. Проем был заложен давно, кладка сделана заподлицо. Расположенное рядом узкое окно пробито при послевоенных переделках, на что указывает отсутствие верхнего наличника в виде вертикальной веерной кладки, а также горизонтальная металлическая перемычка над оконным проемом советского времени. Фасад сохранил остатки карниза под фронтонным треугольником, который, как и на противоположном фасаде, состоял из трех горизонтальных полос – двух рядов положенных тычком темных кирпичей, между которыми сделан поребрик. Карниз был частично сбит при возведении пристройки. Сбиты также частично кирпичи под правым скатом крыши дома.

Виртуальная реконструкция западного торцевого фасада вызвала наибольшее затруднения ввиду множества изменений формы и количества оконных проемов на фронтоне. В результате было решено воссоздать на фронтоне под скатами крыши три небольших квадратных окна для освещения и проветривания добра, хранящегося в углах мансарды. Верхнее малое квадратное окно с вертикально выложенным наличником находится на оси симметрии, два других окна такого же размера расположены симметрично в нижних углах фронтона. Ввиду спорности виртуальной реконструкции западного фронтона, авторы статьи согласились с концепцией симметричного решения фасада, характерного для архитектуры немецких сооружений конца XIX века (Рис. 14).

Рис. 14. Западный торцевой фасад инстхауса с входом на кухню. Реконструкция (В.А. Верещагин) / 

Fig. 14. Western gable facade of the Insthaus with the kitchen entrance. Reconstruction (by V.A. Vereshchagin)

ШТАБНЫЕ ПОМЕЩЕНИЯ

При создании трехмерной модели командного пункта 11-й гвардейской армии наиболее сложным было воссоздание облика внутренних помещений. Как показывает план БТИ 1998 г., планировка дома подверглась в послевоенные годы существенным изменениям: дом был превращен в «коммуналку» и предназначался для покомнатного заселения пятью хозяевами. К сожалению, теперешние владельцы не позволили осмотреть интерьеры своего жилища для более точного определения времени появления внутренних перегородок.

В хуторском доме на первом этаже было, первоначально, как минимум пять помещений – коридор, три большие жилые комнаты и кухня, хотя не исключена возможность наличия большего числа поперечных перегородок, деливших пространство на небольшие пространства. Входной узкий вестибюль-коридор располагался по центру здания, со входом непосредственно с улицы. Из вестибюля (немецкое название – флур) вела лестница в мансарду.

Планировка дома с центральным узким и коротким вестибюлем, к стенам которого примыкали комнатные печи, восходит к сложившейся еще в XVIII в. традиции. Например, в проекте служебной постройки начала XVIII в. присутствуют те же планировочные и конструктивные элементы, что и в сельских типовых жилищах, за исключением крыши, более сложной в эпоху барокко. Прямоугольное в плане сооружение вахты драгунского полка № 6, расположенное вблизи Росгартенского рынка в Кёнигсберге (не сохр.), делилось на две части узким коридором, из которого вели двери в боковые помещения (Рис. 15). В торце коридора находилась лестница, ведущая в просторную мансарду с причудливой барочной мансардно-вальмовой крышей. 

Рис. 15. Проект вахты на Росгартенском рынке в Кёнигсберге. Первая половина XVIII в. [24, S. 64] / 

Fig. 15. Guardhouse project at the Rossgarten Market in Königsberg. First half of the 18th century [24, S. 64]

При всем различии внешнего облика барочной вахты, стоявшей на одной из центральных рыночных площадей Кёнигсберга – с высокой крышей, входным портиком, увенчанным треугольным фронтоном, и чердачными окнами с волютами, и безыскусного сельского дома конца XIX в., внутренняя планировка инстхауса, включая расположение коридора и печей, следовали традиции, восходящей к XVIII веку. Узкий поперечный коридор, как в старинном здании, делит дом на две неравные части. Но в барочном сооружении асимметрия внутренней планировки маскируется вовне галереей нижнего яруса и треугольным фронтоном, выделяющим центр здания. Инстхаус более функционален и лишен декоративных ухищрений, входной проем открыто подчеркивает деление дома на две части.

На чертеже первой половины XVIII в. представлены разрез и план служебного здания военного назначения в Кёнигсберге. На первом этаже расположен поперечный входной коридор, из которого ведут двери в боковые помещения, в глубине устроена лестница, ведущая на мансарду. По сторонам коридора расположены печи, заслонки которых с дверцами топок обращены внутрь коридора, а облицованные кафелем высокие объемы печей обогревают боковые комнаты. На разрезе здания показана также система труб, ведущих от печей нижнего этажа и сходящихся к одной главной трубе, к которой в мансарде примыкает еще одна печка, возведенная непосредственно над нижележащей печью первого этажа. Подобная система, разработанная, возможно, архитектором эпохи барокко И.Л. Шультхайсом фон Унфридтом (1678-1753), стала образцовой и продолжала применяться еще пару столетий при возведении жилых зданий в провинции.

Система воздуховодов на старинном проекте выводила от трех печей к одной внешней трубе. Подобная экономичная схема вывода дыма использовалась в сельских домах конца XIX – первой половины XX вв., в том числе была применена в изучаемом здании. Кухонная печь традиционно размещалась ближе к внутренней стене, отделяющий кухню и коридор, по центру которой проходил дымоход. 

Облик интерьеров дома в период бытования в нем командного пункта был реконструирован на основании немногочисленных фотографий весны 1945 г.  и метода аналогии, подразумевающего подбор визуального материала, который соответствовал духу времени и места. К сожалению, не сохранилось никаких предметов мебели и домашнего обихода, которые существовали на момент организации командного пункта на хуторе Шёнмор. Известно, что в конце войны населению Восточной Пруссии во избежание паники было запрещено заранее эвакуироваться из региона, так как Гитлер не желал верить, что русские войска войдут на территорию Германии. В результате жители в спешке покидали свои дома, прихватив лишь немногие ценные вещи, оставив нажитое, закапывая посуду и мелкие предметы в садах и огородах. Первые воинские подразделения заставали брошенные дома еще с полным комплектом мебели, одежды, кухонной утвари и прочих бытовых предметов. 

На фотографиях, выполненных на командном пункте, основными персонажами которых были участники боев за Кёнигсберг, на заднем плане заметны незначительные фрагменты внутреннего убранства – кафельные печи, столы, стулья, кресла, этажерки, светильники, пестрые обои и т.д. На КП домашнюю утварь дополнили служебные элементы – радиопередатчики, пишущие машинки, карты местности (Рис. 16). 

Рис. 16. Комната связистов и машинисток. Реконструкция (В.А. Верещагин) / 

Fig. 16. Room for signalmen and typists. Reconstruction (by V.A. Vereshchagin)

Для светомаскировки стекла на окнах были заклеены бумагой.

Рис. 17 – 18. Кухня в доме на хуторе Шёнмор. Реконструкция (В.А. Верещагин) / 

Fig. 17-18. Kitchen in the house at Schönmohr farmstead. Reconstruction (by V.A. Vereshchagin)

При реконструкции кухни (Рис. 17 – 18) использовались предметы мебели и домашней утвари, которые можно увидеть на довоенных фотографиях, встретить в старых домах в настоящее время (Рис. 19) или в немногочисленных частных музеях старого немецкого быта.

Рис. 19. Печь из довоенного прошлого в доме русского переселенца. Фото В.А. Верещагин. 2024 г. / 

Fig. 19. Stove from the pre-war period in a Russian settler's house. Photo by V.A. Vereshchagin. 2024

В обширной мансарде, предназначавшейся для хранения сухих припасов, установки ларей, сундуков, сушки белья и т.д., было выгорожено два жилых помещения, примыкавших к торцевым фасадам (Рис. 20). 

Рис. 20. План мансарды. Фрагмент / 

Fig. 20. Attic plan. Fragment

Было воссоздано пространство мансарды с мощными деревянными опорами и стропилами, кирпичной печной трубой, представлено убранство одной из верхних жилых комнат (Рис. 21-22), которая предназначалась для временного отдыха командиров. При реконструкции обстановки комнаты использованы предметы, характерные для немецких интерьеров, сложившихся в довоенное время. 

Рис. 21 – 22. Мансарда с жилым помещением. Реконструкция (В.А. Верещагин) / 

Fig. 21-22. Attic with a living space. Reconstruction (by V.A. Vereshchagin)

Рядовой состав и офицеры проживали в соседних хозяйственных зданиях и в домах близлежащей деревни.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Создание трехмерных моделей позволяет более наглядно представить сооружения, давно утратившие первоначальный облик, воспроизвести элементы внешнего облика и детали внутреннего наполнения интерьеров, характерные для определенного временного отрезка весны 1945 года. 

Детальная виртуальная реконструкция командного пункта 11-й гвардейской армии, размещавшегося в январе – начале апреля 1945 г. в поселке Шёнмор, выполнена при тесном взаимодействии историков, искусствоведов и компьютерщиков на основе сопоставления немногочисленных источников и сохранившегося современного пространства. Исходными материалами для создания 3Д-моделей здания и помещений внутри него послужили архитектурные обмеры, планы, разрезы, карты, описания, изображения и фотографии воссоздаваемого объекта.

Примечания

1. Здесь и далее принадлежность населенных пунктов Калининградской области не указывается.
2. Дислокация штаба обозначена флажком с надписью «11 гв. А.», основание древка указывает на господский двор Шёнмор [16; см. также: 15; 13, с. 91].

Список литературы

1. Баграмян И.Х. Слово о Маршале Василевском // Знамя. 1980. № 6. С. 159-190.
2. Белобородов А.П. Всегда в бою. М.: Воениздат, 1979. - 389 с.
3. Боевые действия войск 11-й гв. армии в Восточной Пруссии (октябрь - апрель 1945 г.) // Центральный архив Министерства обороны РФ (ЦАМО РФ). Оп. 5916. Д. 757.
4. Василевский А. Восточно-Прусская операция // Военно-исторический журнал. 1969. № 3. С. 35-55.
5. Военно-энциклопедический словарь. М.: Воениздат, 1983. - 863 с., 27 л. ил., карт. ил., карт. + 1 отд. л. карт.
6. Выписка из журнала боевых действий 1280 азенап за январь месяц 1945 г. [с 01.01.1945 по 29.01.1945 г.] // ЦАМО РФ. Ф. 16731. Оп. 0096016с. Д. 0019.
7. Галицкий К.Н. В боях за Восточную Пруссию: Записки командующего 11-й гвардейской армией. М.: Наука, 1970. - 499 с., 5 л. карт.: ил.
8. Галицкий К.Н. Нашу победу ковал народ // Штурм Кенигсберга / сост. К.Н. Медведев. 2-е изд. Калининград, 1966. С. 82-92.
9. Зимин Г.В. Истребители. М.: Воениздат, 1988. - 432 с., 10 л. ил.
10. Интервью. Респондент: Плитин Василий Мартинович. Год прибытия: 1949 // Государственный архив Калининградской области. Ф. Р-1191. Россыпь.
11. История Партизанского // Пруссия39 [Электронный ресурс]. – URL: https://www.prussia39.ru/geo/geo.php?id=165 (дата доступа: 28.10.2025).
12. Командующий 3-м Белорусским фронтом А.М. Василевский и его заместитель И.Х. Баграмян уточняют план штурма Кенигсберга //  Военный альбом [Электронный ресурс], 25.08.2013. – URL: https://waralbum.ru/162863/?utm_medium=organic&utm_source=yandexsmartcamera  (дата доступа: 25.07.2025).
13. Кретинин Г.В. Летопись Победы в Восточной Пруссии 1944-1945: текст, комментарии, примечания. Калининград: Аксиос, 2020. - 196 с.
14. Назовем поименно: Российская Федерация, Калининградская область: (Сведения о погибших на фронтах Великой Отечественной войны). Калининград: Янтарный сказ, 2005. Т. 18, обобщающий: Т-Я. - 483 с.
15. Отчетная карта положения войск 11 гв. А // ЦАМО РФ. Ф. 241. Оп. 2593. Д. 1129. Л. 1. 
16. Отчетная карта: рокировка войск 50А на Кёнигсбергском направлении (в Земландскую группу войск) 6-11 марта 1945 года // ЦАМО РФ. Ф. 405. Оп. 9769. Д. 493. Л. 1.
17. Партизанское (Багратионовский район). – URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/Партизанское_(Багратионовский_район).
18. Поселок Партизанское. – URL: https://vk.com/wall633547543_31.
19. Adressbuch aller Länder der Erde der Kaufleute, Fabrikanten, Gewerbtreibenden, Gutsbesitzer etc. etc. zugleich Handelsgeographie, Produkten- und Fabrikaten-Bezugs-Angabe / In 35 Bd. Nürnberg: Leuchs, 1885-1888. Bd. 11. Ost- und Westpreussen. - 367 S.
20. Messtischblatt – немецкая топографическая карта Восточной Пруссии 1:25000. 1914-1942 гг. – URL: https://etomesto.prussia39.ru/map-kaliningrad_messtischblatt_kenig/?y=54.593420&x=20.631439 (дата доступа: 25.07.2025).
21. Neues topographisch – statistisch – geographisches Wörterbuch des preussischen Staats. Bd. 4: P—S. Halle, 1823. - 426 S.
22. Schlott A. Topographisch-statistische Übersicht des Regierungs-Bezirks Königsberg: nach amtlichen Quellen. Königsberg, 1861. - 288 S.
23. Topographisch-statistisch-historisches Lexikon von Deutschland: eine vollständige deutsche Landes-, Volks- und Staatskunde: mit Ansichten, Städteplänen und Karten / Е. Tuhuhn. Verlag des Bibliograph. Instituts, 1847. Bd. 5. - 1152 S.
24. Wagner W.D. Die Königsstrasse in Königsberg in Pr. Aus der Geschichte einzelner Grundstücke und ihrer Eigentümer vom späten 17. bis ins frühe 19. Jahrhundert. Osnabrück, 2023. - 192 S.

Информация об авторах

Кретинин Геннадий Викторович, доктор исторических наук, профессор, профессор Высшей школы философии, истории и социальных наук Балтийского федерального университета имени Иммануила Канта, г. Калининград, Российская Федерация.

Белинцева Ирина Викторовна, кандидат искусствоведения, советник Российской академии архитектуры и строительных наук; доцент, ведущий научный сотрудник, заведующая отделом истории архитектуры и градостроительства Нового времени Научно-исследовательского института теории и истории архитектуры и градостроительства (филиал ФГБУ «ЦНИИП Минстроя России»), г. Москва, Российская Федерация.

Баранова Елена Вячеславовна, кандидат исторических наук, доцент, директор Научно-исследовательского центра социально-гуманитарной информатики Балтийского федерального университета имени Иммануила Канта, г. Калининград, Российская Федерация.

Маслов Виталий Николаевич, кандидат исторических наук, доцент, старший научный сотрудник Научно-исследовательского центра социально-гуманитарной информатики Балтийского федерального университета имени Иммануила Канта, г. Калининград, Российская Федерация.

Автор-корреспондент

Кретинин Геннадий Викторович, e-mail: gvkretinin@gmail.com

HISTORY OF REGIONS AND PEOPLES OF RUSSIA

Original Paper

On the Approaches to Königsberg: 

A 3D Reconstruction of the 11th Guards Army Command Post

Gennady V. Kretinin ¹, Irina V. Belintseva ²,  Elena V. Baranova ³, Vitaly N. Maslov ⁴

¹ Immanuel Kant Baltic Federal University, 

Kaliningrad, Russian Federation, 

ORCID: https://orcid.org/0000-0003-0730-0826, e-mail: gvkretinin@gmail.com

² Research Institute for Theory and History of Architecture and Urban Planning

(branch of the Central Research and Design Institute of the Russian Ministry of Construction), 

Moscow, Russian Federation, 

ORCID: https://orcid.org/0009-0006-7126-7759, e-mail: belinceva@bk.ru

³ Immanuel Kant Baltic Federal University, 

Kaliningrad, Russian Federation, 

ORCID: https://orcid.org/0000-0001-7519-4258, e-mail: EBaranova@kantiana.ru

 ⁴ Immanuel Kant Baltic Federal University, 

Kaliningrad, Russian Federation, 

ORCID: https://orcid.org/0000-0002-1830-4657, e-mail: VMaslov@kantiana.ru

Abstract: 

On the occasion of the 80th anniversary of Victory in World War II, the Immanuel Kant Baltic Federal University has created a detailed three-dimensional model of the building that housed the command post and subsequently the headquarters of the 11th Guards Army, which participated in the capture of Königsberg, the main city of East Prussia. The military command post was located in a German rural house. The building was an Insthaus - a house for hired workers. This typical single-story rectangular structure with a tiled mansard roof was constructed from large bricks at the turn of the 1880s-1890s, featuring a laconic exterior characteristic of mass rural development in East Prussia in the late 19th century. Based on the study of historical sources the building's layout was reconstructed, a three-dimensional model of the exterior of the former German house was created, and details of the interior decoration of the rooms and kitchen were reproduced. Using the method of analogy, the interior spaces were furnished with items used in staff work and in the daily life of the command personnel. The three-dimensional reconstruction made it possible to recreate the atmosphere of an army headquarters during the battles for Königsberg in the spring of 1945, as well as to study the architecture of a typical East Prussian house from the late 19th century, which has remained completely unstudied until now.

Keywords: East Prussian Operation of 1945, assault on Königsberg, 11th Guards Army, command post, the farmstead of Schönmohr near Königsberg, architecture, Insthaus, house layout, household utensils, 3D modeling, historical reconstruction, Kaliningrad Oblast, A.M. Vasilevsky, I.Kh. Bagramyan, K.N. Galitsky

References

Information about the authors 

Gennady V. Kretinin, Dr. Sci. (History), Prof., Prof. at the Higher School of Philosophy, History and Social Sciences, Immanuel Kant Baltic Federal University, Kaliningrad, Russian Federation.

Irina V. Belintseva, Cand. Sci. (Art History), Advisor to the Russian Academy of Architecture and Construction Sciences; Assoc. Prof., Leading Researcher, Head of the Department of Early Modern Architecture and Urban Planning, Research Institute for Theory and History of Architecture and Urban Planning (branch of the Federal State Budgetary Institution "Central Research and Design Institute of the Ministry of Construction of Russia"), Moscow, Russian Federation.

Elena V. Baranova, Cand. Sci. (History), Assoc. Prof., Director of the Research Center for Social Sciences and Humanities Informatics, Immanuel Kant Baltic Federal University, Kaliningrad, Russian Federation.

Vitaly N. Maslov, Cand. Sci. (History), Assoc. Prof., Senior Researcher at the Research Center for Social Sciences and Humanities Informatics, Immanuel Kant Baltic Federal University, Kaliningrad, Russian Federation.

Corresponding author

Gennady V. Kretinin, e-mail: gvkretinin@gmail.com  

Nauka. Obŝestvo. Oborona. 2025. Vol. 13, no. 4. P. 33–33.