Наука. Общество. Оборона. 2026. Т. 14. № 1. С. 00–00. 

Nauka. Obŝestvo. Oborona. 2026. Vol. 14, no. 1. P. 00–00.

УДК: 94(47) "1980/91" 

DOI: 10.24412/2311-1763-2026-1-00-00

Поступила в редакцию: 17.11.2025 г.

Опубликована: 06.01.2026 г.

Submitted: November 17, 2025

Published online: January 6, 2026 

Для цитирования: Просолова Е.В. Ядерная угроза в советском политическом плакате 1980-х гг.: от «Второй Холодной войны» к Перестройке // Наука. Общество. Оборона. 2026. Т. 14, №1(46). С. 00-00. 

https://doi.org/10.24412/2311-1763-2026-1-00-00.

For citation: Prosolova E.V. Nuclear threat in soviet political poster of the 1980s: from the "Second Cold war" to Perestroika. – Nauka. Obŝestvo. Oborona = Science. Society. Defense. Moscow. 2026;14(1):00-00. (In Russ.). 

https://doi.org/10.24412/2311-1763-2026-1-00-00.

Благодарности: Исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда № 22-18-00305-П «Образы врага в массовой культуре Холодной войны: содержание, современная рецепция и использование в символической политике России и США». 

Acknowledgements: This work was supported by the Russian Science Foundation under grant № 22-18-00305-P “The images of the enemy in Cold War popular culture: their content, contemporary reception and usage in Russian and U.S. symbolic politics”. 

Конфликт интересов:  О конфликте интересов, связанном с этой статьей, не сообщалось.

Conflict of Interest: No conflict of interest related to this article has been reported.

    

© 2026 Автор(ы). Статья в открытом доступе по лицензии Creative Commons (CC BY). https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/ 

© 2026 by Author(s). This is an open access article under the Creative Commons Attribution International License (CC BY)

ПРОБЛЕМЫ ВОЙНЫ И МИРА

Оригинальная статья

ЯДЕРНАЯ УГРОЗА В СОВЕТСКОМ ПОЛИТИЧЕСКОМ ПЛАКАТЕ 1980-х гг.: 

ОТ «ВТОРОЙ ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ» К ПЕРЕСТРОЙКЕ

 Просолова Екатерина Викторовна ¹

 ¹ Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики» – Санкт-Петербург, 

г. Санкт-Петербург, Российская Федерация,

ORCID: https://orcid.org/0000-0003-3937-3851, e-mail: katerina.prosolova@mail.ru

Аннотация: 

Напряженная международная обстановка последнего периода Холодной войны способствовала трансформации пропагандистских нарративов как в СССР, так и в США, в том числе в рамках дискурса о ядерном оружии. Эти изменения нашли отражение и в советской массовой культуре. Однако, несмотря на достаточное количество исследований, посвященных использованию различных видов искусства в качестве инструментов пропаганды, работы, исследующие отражение ядерной угрозы в плакатном искусстве, практически отсутствуют. Актуальность данной темы также подчеркивается тесной связью образов ядерной угрозы с образом американского врага и его эволюцией. В соответствии с этим в статье был проведен анализ репрезентации темы ядерной угрозы в советском политическом плакате 1980-х гг. В процессе исследования были охарактеризованы основные темы и сюжеты, которые использовались для репрезентации ядерной угрозы в плакатном искусстве, выявлена их связь с событиями внутри страны и на международной арене. Изучены приемы визуализации, а также символы и образы, применявшиеся для демонстрации ядерной угрозы. Проведен анализ связи данных символов с образом американского врага, их роли в обеспечении основных функций образа врага. В результате проведенного сравнительного анализа плакатов первой и второй половины 1980-х гг. были выявлены значительные отличия в их тематике, сюжетах, приемах и используемой символике. По итогам исследования был сделан вывод о прямой взаимосвязи трансформаций визуализации ядерной угрозы и образа американского врага как одной из ключевых составляющих советского пропагандистского дискурса.

Ключевые слова: советский политический плакат, ядерная угроза, ядерный апокалипсис, ядерный гриб, ядерный монстр, Евросима, образ врага, образ США, американский враг, Холодная война, Перестройка, политика СССР, имагология, массовая культура, символическая политика, легитимация власти и социально-политического порядка, легитимация насилия, «предсказания победы», антиядерное движение, борьба за мир, символика детства и материнства, символика жизни и мира, идеи «нового мышления», М.С. Горбачёв, издательство «Плакат»

ВВЕДЕНИЕ

Период 1980-х гг. – сложная, многогранная эпоха, ознаменовавшаяся кардинальными изменениями во внутренней и внешней политике СССР. Ее важнейшей характеристикой является трансформация ядерного дискурса – от возросшей напряженности между странами на фоне ядерной гонки и взаимных угроз до активных переговоров по контролю за вооружениями. При этом на фоне трансформаций идеологического дискурса, общественно-политической повестки, гласности и отмены существенные изменения претерпели и нарративы массовой культуры, обращенные к теме ядерной угрозы. 

Важность изучения советского плаката в рамках рассматриваемой проблематики объясняется тем, что плакат выступал важным элементом советской символической политики. Простота и эмоциональная выразительность образов, воспроизводимых на плакатах, массовость их распространения обеспечивали способность плакатной продукции быстро реагировать на актуальные политические события. Это обуславливает актуальность изучения плаката в качестве одного из эффективных средств пропаганды, инструментов для формирования образов врага и реализации его основных функций: укрепления коллективной идентичности, мобилизации, легитимации власти и социально-политического порядка, легитимации насилия, «предсказания победы» [23, c. 13-16].

На сегодняшний день существует значительное число исследований, посвященных советскому политическому плакату как оружию пропаганды в Холодной войне. В ряде работ, изучающих визуальный код советских плакатов, затрагивается специфика языка плаката в период последнего десятилетия противостояния сверхдержав [1; 3; 13; 14]. Особый интерес у исследователей вызывают особенности авторского плаката, трансформации форм и средств художественного выражения периода Перестройки. Так, А.А. Бойко, анализируя авторские плакаты периода Перестройки, выделяет несколько подгрупп, формируемых вокруг значимых для того времени понятий, в том числе «Совесть», «Свобода», «Перестройка», «Гласность», «Знамя», «Серп и молот» [3, с. 173], а также образов Ленина, Сталина, Брежнева, Горбачёва. Д. Маснов исследует плакаты, посвященные широко обсуждаемым в период Перестройки проблемам алкоголизма, наркомании, разводов [29]. Однако репрезентация ядерной угрозы в плакатном искусстве 1980-х гг. является темой, еще не нашедшей отражение в отечественной и зарубежной историографии. Между тем, учитывая трансформацию пропагандистского дискурса, внешнеполитические события 1980-х гг., ликвидацию привычного организационно-производственного цикла, возникает ряд исследовательских вопросов: (а) какие темы и сюжеты отражались в политических плакатах 1980-х гг., посвященных ядерной угрозе; (б) какие символы и приемы использовались в них; (в) как плакаты, визуализировавшие ядерную угрозу, отражали и трансформировали образ врага. В соответствии с этим целью исследования является изучение репрезентации ядерной угрозы в советском плакатном искусстве 1980-х годов.

ЯДЕРНАЯ УГРОЗА КАК ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ОБРАЗ В МАССОВОЙ КУЛЬТУРЕ 1980-х гг.

В конце 1970-х – начале 1980-х гг. отношения между США и СССР резко обострились. Дополнительным катализатором стало объявление США программы СОИ. Как отмечает М.Ф. Полынов, активный пример по формированию образа советского врага подавал сам Р. Рейган, уже в первом своем интервью в качестве президента заклеймивший СССР как «империю вне закона» [18, с. 40].

Противостояние усилилось и в пропагандистской риторике СССР. Следует заметить, что на протяжении всего периода Холодной войны базовым постулатом советской идеологической доктрины и основой советской идентичности выступала борьба за мир, в соответствии с чем появление и распространение новых видов вооружения воплощало глобальную угрозу всей человеческой цивилизации [19, с. 9]. Эта позиция подчеркивалась и закреплялась на всех уровнях. Так, 15 июня 1982 г. было оглашено обращение Л.И. Брежнева ко второй специальной сессии Генеральной ассамблеи ООН, согласно которому «Союз Советских Социалистических Республик принимает на себя обязательство не применять первым ядерное оружие» [4]. В соответствии с этим в большинстве случаев в советской массовой культуре ядерное оружие представлялось атрибутом врага и упоминалось в негативной коннотации.

На фоне обострения отношений между странами тема ядерной угрозы приобрела новое звучание в советской музыке, литературе, художественном кинематографе, мультипликации. В песне «Пока не поздно», исполненной И. Кобзоном 1983 г. на музыку А. Пахмутовой и стихи Н. Добронравова, звучат слова:

«Солнечному миру – 

Да! Да! Да!

Ядерному взрыву –

Нет! Нет! Нет!

Все злее атом и все страшней,

Все ближе ужас разрывов грозных.

Еще немного ночей и дней –

И будет поздно, и будет поздно…»

Вышедший в 1984 г. мультипликационный фильм «Будет ласковый дождь» также обращался к апокалиптической тематике. Впервые в истории советского художественного кинематографа последствия полномасштабной ядерной войны были продемонстрированы в художественном фильме К. Лопушанского «Письма мертвого человека» 1986 г., задуманного в качестве ответа резонансной американской драме «На следующий день», которая также была показана по советскому телевидению в период Перестройки. При этом советское телевидение использовало освещение премьеры фильма в США в интересах собственной пропаганды [28, с. 10]. Наконец, крайне показательным в контексте актуальности темы ядерной угрозы в советской массовой культуре 1980-х гг. является комментарий В. Цоя относительно его песни «Я объявляю свой дом безъядерной зоной»: «Хотя эта тема разработана многими, за нее, по сути, серьезно никто не берется. Тем же, кто пишет псевдопатриотические и псевдоантивоенные песни, не верят. Я написал эту песню потому, что тема войны действительно меня взволновала и волнует до сих пор» [21].

Антиядерное движение первой половины 1980-х гг. находило яркое отражение и в плакатном искусстве. За сравнительно короткий временной период на протяжении 1980-х гг. была проведена серия международных конкурсов, посвященных борьбе за мир против ядерной угрозы. В 1982 г. состоялся международный конкурс «Плакат в борьбе за мир, безопасность, сотрудничество», на который было направлено более 3500 плакатов из 50 стран. Спустя год, 21-23 октября 1983 г. прошла IV международная выставка «Сатира в борьбе за мир». Комментируя открытие выставки, народный художник СССР Б. Ефимов отмечал: «Их [художников] произведения – это гневный протест против всяческих проявлений жестокости и насилия, против тех, кто толкает народы к ядерной катастрофе» [27].

В 1984 г. был организован международный конкурс плаката «За мир, гуманизм, против угрозы ядерной войны», в 1986 г. – международный конкурс «За мир и социальный прогресс», по завершении которого в декабре того же года была открыта выставка около 500 плакатов из 5000 присланных на конкурс [26]. По итогам конкурсов издательством «Плакат» были выпущены альбомы, которые в совокупности с рядом других изданий рассматриваемого периода составили большую часть источниковой базы исследования. [6; 12; 15; 16; 24; 25]. Заметим, что, поскольку публикация плакатов, поступивших на конкурс, осуществлялась с запозданием в несколько лет, датировка упоминаемых плакатов будет осуществляться согласно году проведения конкурса. 

ЯДЕРНАЯ УГРОЗА В СОВЕТСКОМ ПЛАКАТЕ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ 1980-х гг.

Первая половина 1980-х гг. характеризуется новыми тенденциями в плакатах, посвященных ядерной угрозе: четко выделяется несколько ключевых тем, акцент с визуализации самого оружия смещается на последствия его использования, повсеместно применяются новые художественные приемы. Можно обозначить несколько центральных тем и сюжетов, отразившихся в творчестве советских художников. Это, во-первых, актуальные события эпохи – дискуссии о нейтронном оружии, антиядерные протесты, решение США о размещении на территории Европы ракет средней дальности. Изображения акций протестов и образов протестующих часто находили отражение в плакатах 1980-х гг. (Л. Тарасова «Мы говорим: нет – ядерному безумию!», 1982; М. Абрамов «Народ протестует», 1983). Нередко при этом использовался фотомонтаж. В качестве примера таких работ можно привести плакат М. Аввакумова и О. Волковой из серии «За мирное будущее человечества» (1984). 

Часто изображались и протесты против нейтронной бомбы. Как замечает Н. Танненвальд, антиядерное движение успешно мобилизовало общественную оппозицию нейтронной бомбе, что привело к решению президента Дж. Картера оставить оружие на чертежной доске [30, c. 31]. Однако заявления Р. Рейгана в начале 1980-х гг. привели к тому, что именно нейтронная бомба в советском плакатном искусстве стала одним из главных символов смерти и важнейшим идентификатором американского врага. Так, ей были посвящены плакаты В. Полякова «Обжалованию не подлежит», В. Корецкого «Нет!» (1981), И. Лобановой «Нейтронный заряд», М. Аввакумова и О. Волковой «Ядерный авантюризм США – безумие века», В. Думкина «А жить кому?», В. Пономарёвой «Нейтронную бомбу характеризуют как бомбу, которая убивает людей, но щадит материальные ценности» (1982). Характерно, что именно работа М. Аввакумова и О. Волковой «Ядерный авантюризм США – безумие века» получила II премию на Международном конкурсе «Плакат в борьбе за мир, безопасность, сотрудничество», плакат В. Пономарёвой на том же конкурсе был награжден Призом Министерства культуры СССР. О чрезвычайном внимании к данной теме свидетельствует и то, что нейтронная бомба появлялась, в том числе, и на детских рисунках: например, на плакате семиклассниц 345-й школы Бауманского района в рамках районного конкурса «Юность в борьбе за свободу и мир», опубликованного в газете «Вечерняя Москва» [8]. 

Распространенной темой в плакатном искусстве было и размещение ракет средней дальности Pershing II и крылатых ракет на территории Европы (В. Соколов «За Европу без ядерного оружия!», В. Иванов «Европа», Г. Кирке «Хиросима – Евросима!», 1982). Рассматривая отражение этой проблематики, необходимо обратить внимание не только на визуальную репрезентацию, но и текстовую составляющую, нередко использующую неологизм «Евросима», образованный сочетанием топонимов «Европа» и «Хиросима». «И увидит, нажав хиросимскую кнопку, новый майор Фирби, как превратится Европа в мертвую Евросиму», – писал Е. Евтушенко в поэме «Мама и нейтронная бомба» 1982 г. [9, c. 16]. Данный термин примечателен в качестве яркого примера текстуального маркера врага, который повсеместно использовался в массовой культуре и часто упоминался в советских СМИ. 

Во-вторых, важным сюжетом эпохи, не получавшим широкого распространения в прежние периоды, стал возможный ядерный апокалипсис. Так, на плакате Г. Доленджашвили «Мир создавался веками, война разрушит его в миг» (1982) демонстрируются последствия ядерной войны – груды черепов и костей, разрушенные памятники архитектуры разных эпох. На плакате Е. Останина «Третья мировая война – все!» (1984) центральным образом является выжженная ядерной войной планета Земля. Следует заметить, что многие работы на эту тему роднит использование получившего широкое распространение художественного приема изображения в негативе, символизирующего полное уничтожение человечества, смерть, небытие, а также отсылающего к бомбардировкам Хиросимы и Нагасаки. Так, изображение в негативе или отсылки к «ядерной тени» использовалось на плакатах М. Марковича «Остановить ядерное безумие. Помните Хиросиму! Август 1945», Т. Черныш «Помни Хиросиму» (1982), В. Соколова «Миру – да! Нет – войне!» и В. Пономарёвой. Интерес также представляет плакат В. Бунакова «Лучше сегодня быть активным, чем завтра радиоактивным!» (1982), на котором изображен протестующий с плакатом в руках («Лучше сегодня быть активным»), отбрасывающий тень в виде темной фигуры с другим плакатом со второй частью текста («Чем завтра радиоактивным»). Яркие цвета, использующиеся в репрезентации образ человека, контрастируют с его тенью, подчеркивая выбор между активной позицией и угрозой будущего. Характерно также, что именно в 1980-х гг. в плакатном искусстве находит столь широкое распространение изображение ядерного взрыва и ядерного гриба как символа глобальной катастрофы (О. Векленко «Пять пунктов военной программы Рейгана», В. Каракашев «И жизнь и смерть в твоих руках», В. Фенин «Этого допустить нельзя!», 1982). 

Рис. 1. Плакат Е. Останина «Третья мировая война – все!». Источник: Во имя мира на земле. Работы, поступившие на конкурс «За мир, гуманизм, против угрозы ядерной войны». Альбом / Авт.-сост. Ю.П. Ткаченко; Вступ. ст. Н.А. Пономарева. М.: Плакат, 1986. 198 с.  

Pic. 1. Poster by E. Osanin: "World War III – that's it!" Source: In the Name of Peace on Earth. Works Submitted to the Contest “For Peace, Humanism, Against the Threat of Nuclear War”. Yu. P. Tkachenko, comp.; introd. art. by N. A. Ponomarev. Moscow: Plakat publ., 1986. 198 p. 

В-третьих, распространенным сюжетом, тесно связанным с механицистской формой дегуманизации в качестве уподобления «чужих» бездушной, безжалостной, бесчеловечной машине [22, c. 166], становится безумие. На плакатах С. Жмуренкова «Нет – ядерному безумию империализма!» (1982), М. Абрамова «Ядерное безумие» из серии «Империя зла», Б. Ефимова «Нет!» (1983), ядерное оружие изображается в виде сумасшедшего монстра. Характерно, что во всех трех названных работах изображение ядерного монстра имеет очевидные маркеры, связывающие его с образом врага: на плакате Абрамова он предстает в ковбойской шляпе с надписью «US», в работе Ефимова на нем – фуражка с символом доллара и ракеты. На плакате Жмуренкова о враге напоминает как текстовая, так и визуальная составляющая – на «голове» безумной бомбы красуется шляпа Наполеона с буквой «N», имеющей двоякое значение: это и императорская монограмма Бонапарта, и маркер нейтронной бомбы.  Данная тема отражалась с помощью еще одного важного визуального символа – смирительной рубашки, которая визуализировала победу над ядерным монстром. 

Рис. 2. Плакат С. Жмуренкова «Нет – ядерному безумию империализма!». Источник: Плакат в борьбе за мир, безопасность и сотрудничество. Альбом / Авт.-сост. А.В. Грачев. М.: Плакат, 1985. 239 с. 

Pic. 2. Poster by S. Zhmurenkov: "No to the Nuclear Madness of Imperialism!" Source: Poster in the Struggle for Peace, Security and Cooperation. Album. A. V. Grachev, comp. Moscow: Plakat publ., 1985. 239 p. 

Наконец, в-четвертых, тема ядерной угрозы была тесно связана с образами детей и матерей, символизировавшими будущее человечества (Л. Постных «Не для войны», А. Киселев «Без названия», 1982; В. Соколов «Миру – да! Нет – войне!», О. Савостюк «Время не ждет…», 1983; Г. Ткачев «Не надо бомб!», Л. Константинов «Мир!», М. Ионушоускене «Жить!», 1984). По замечанию А.И. Кубышкина, использование образов детства в пропагандистском и идеологическом противостоянии отражало масштабы борьбы за умы и жизненные перспективы подрастающего поколения в условиях Холодной войны в целях доминирования в системе социальных и политических ценностей [11, c. 23]. Однако, в отличие от предыдущих периодов, в которых также широко использовались данные образы, первая половина 1980-х гг. характеризуется сочетанием символики детства и материнства с апокалиптическими сюжетами, в художественной образной форме визуализируется смерть детей от ядерного оружия. Помимо уже упоминаемого плаката В. Пономарёвой, на которой представлена картина Леонардо да Винчи «Мадонна Литта» в негативе, следует обратить внимание на работы В. Соколова, А. Киселёва и О. Савостюка. Так, на плакате А. Киселёва изображен аист, несущий ребенка и американский бомбардировщик, несущий нейтронную бомбу. Использование приема противопоставления здесь, как и в ряде других работ, подчеркивает антагонизм между символами детства и материнства, олицетворяющими жизнь, и символами смерти – ядерной угрозы и образом врага. Плакат О. Савостюка изображает ребенка на фоне земного шара, над которым в прямом смысле нависает ядерная угроза в виде схематичного изображения ракет и бомбы со знаком черепа. 

Рис. 3. Плакат О. Савостюка «Время не ждет…». Источник: Сатира в борьбе за мир. Альбом. М.: Плакат, 1985. 175 с. 

Pic. 3. Poster by O. Savostyuk "Time Waits for No One..." Source: Satire in the Struggle for Peace. Album. Moscow: Plakat publ., 1985. 175 p.

Как отмечают В.Ю. Михайлин и Г.А. Беляева, фирменной характеристикой плаката 1970–1980-х гг. является предельный схематизм и сведение детали к знаку [14, c. 53]. При этом следует заметить, что символика на советских плакатах первой половины 1980-х гг., посвященных ядерной угрозе, отличается большим разнообразием. В отличие от предыдущего периода, важное значение приобретают символы смерти, разрушения, катастрофы – черепа, кости, груды костей, «ядерные тени». Часто образы отличались своей оригинальностью: например, на плакате Н. Бабина «Нет!» (1982) нейтронное оружие изображено в виде плоскогубцев, готовых сжать планету. Ядерная угроза могла визуализироваться и в зооморфных образах (паука, как на плакате П. Глейзданса «Нет!» 1982 г., лапами которого являются бомбы или червя на плакате В. Усатюка «Люди, будьте бдительны!» 1984 г.) – существ, как замечает Д. Вайс, относящихся в наивной зоологии к гадам, то есть вызывающим отвращение пресмыкающимся [5, c. 18]. Символам смерти противопоставлялись символы жизни, созидания и мира, безопасности для всех народов – планеты Земля (Ю. Жоев «Земля у всех только одна», О. Тимошин «Мир – сила разума и воли», 1984), плуга (М. Мастикаш «Земля для плуга, а не для ракет!», В. Барабаш «Разоружение – жизнь!», 1984), бабочки (Х. Акопян «Stop it! Останови!», 1983 г.), голубя (Е. Каждан «За мир, за переговоры…», 1984), сломанных бомб и ракет (Б. Бойко «Мир», В. Усатюк «Владыкой мира будет труд», 1984). 

Рис. 4. Плакат В. Усатюка «Люди, будьте бдительны!» Источник: Во имя мира на земле. Работы, поступившие на конкурс «За мир, гуманизм, против угрозы ядерной войны». Альбом / Авт.-сост. Ю.П. Ткаченко; Вступ. ст. Н.А. Пономарева. М.: Плакат, 1986. 198 с. 

Pic. 4. Poster by V. Usatyuk "People, be vigilant!". Source: In the Name of Peace on Earth. Works Submitted to the Contest “For Peace, Humanism, Against the Threat of Nuclear War”. Yu.P. Tkachenko, comp.; introd. art. by N. A. Ponomarev. Moscow: Plakat publ., 1986. 198 p. 

ЯДЕРНАЯ УГРОЗА НА ПЛАКАТАХ ПЕРИОДА ПЕРЕСТРОЙКИ 

Поворот во внешней политике СССР второй половины 1980-х гг. ознаменовался активизацией усилий, направленных на возобновление переговоров по разоружению. Уже 11 марта 1985 г.  в своей речи на Пленуме ЦК КПСС М.С. Горбачёв заявил: «Никогда прежде над человечеством не нависала столь страшная угроза, как в наши дни. Единственный разумный выход из создавшегося положения – это договоренность противостоящих сил о немедленном прекращении гонки вооружений – прежде всего ядерных – на Земле и недопущении ее в космосе» [20, c. 261]. 

Безусловно, рост ядерной угрозы первой половины 1980-х гг. являлся важным фактором формирования ряда ключевых концепций доктрины «нового мышления». Краткий период от начала «мирного наступления» до знаменитой речи Горбачёва в ООН 7 декабря 1988 г. и подписания договора о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ-1) 30–31 июля 1991 г. стал эпохой кардинальных перемен. Одним из ключевых изменений стал сам подход к проблеме ядерного оружия и безопасности. В речи от 11 марта 1985 г. Горбачёвым было упомянуто: «Мы будем твердо следовать ленинским курсом мира и мирного сосуществования… Но все должны знать, что интересами нашей Родины и ее союзников мы не поступимся никогда» [20, c. 261]. Однако «новое мышление» ознаменовало кардинально другие принципы: «путь взаимовыгодных соглашений и обоюдных компромиссов на базе общего высшего интереса – не допустить ядерной катастрофы» («нельзя стремиться к собственной безопасности за счет других») [7, c. 145]. Таким образом, как отмечает А.С. Барсенков, в 1988 г. в идеологии наметился переход к единой с западным миром ценностной системе координат, фактически – «переидеологизация» международных отношений, теоретической основой которой стали идеи «нового мышления» [2, c. 67]. 

Параллельно с изменением ситуации на международной арене происходили кардинальные перемены в общественно-политической жизни страны.  Демократизация и гласность, ознаменовавшие смену идеологических парадигм, поспособствовали концентрации общественного внимания на процессах, происходящих внутри страны, переосмыслению ее прошлого и размышлениям о будущем. Эти процессы, прошедшие в своем развитии несколько этапов – от начала обновления политики памяти, обосновывающееся необходимостью обличения «культа личности» до окончательного смещения идеологического вектора и открытого антикоммунизма – также в значительной степени повлияли на трансформирующееся восприятие ядерной угрозы.

Кроме того, рассматривая тенденции развития плакатного искусства второй половины 1980-х гг., необходимо учитывать изменения в системе контроля за созданием образов. С 1987 г. ЦК практически перестало вмешиваться в вопросы художественного оформления плакатной продукции, контролируя исключительно вопросы по определению годовых тематических планов [1, c. 308-309].  В 1988 г. директор издательства «Плакат» А. Шумаков в комментарии для газеты «Вечерняя Москва» заявил, что продукция издательства заметно изменилась: «плакаты стали лаконичнее, конкретнее, их сюжеты утратили заштампованную безликость. Демократизм, образная ясность, доступность, новизна художественного языка – вот требования, которые сейчас выдвигает время перед художником-плакатистом» [17]. 

Необходимо подчеркнуть, что и во второй половине 1980-х гг. присутствует ряд работ плакатистов, наследующих традиционные способы репрезентации. Так, на плакате А. Асямова «Оружие в космосе – самоубийство» (1988) изображен пугающий змееподобный монстр с гигантской пастью, готовящийся поглотить планету Земля. Примечателен и плакат Г. Касмалиевой (1988), состоящий из двух частей – на левой в голубых оттенках изображена молодая японская девушка под сакурой, на правой – ее же силуэт, объятый пламенем ядерного взрыва. Однако во второй половине 1980-х гг. все чаще появляются плакаты, в которых внимание сосредоточено не на противнике, а на самой проблеме уничтожающей силы ядерного оружия, которую возможно преодолеть исключительно общими усилиями. Немаловажным в этом контексте был и дискурс личной ответственности – в 1988 г. выходит серия «Главная цель советской военной политики – безопасный и справедливый мир для всех народов», среди которой особое место занимает плакат В. Соколова «Что ты сделал для мира?» –  прямое обращение к зрителю. 

Рис. 5. Плакат Г. Касмалиевой. Источник: Мы за перестройку! Альбом-каталог / Межреспубликанский конкурс политических плакатов / сост.: А. Бичерова, Н. Галиев. Вступ. ст. А. Умаров. М.: Плакат, 1990. 126 с. 

Pic. 5. Poster by G. Kasmalieva. Source:We Are for Perestroika! Album-Catalog. A. Bicherova, N. Galiev, comps.; introd. art. by A. Umarov. Moscow: Plakat publ., 1990. 126 p. 

Трансформации в плакатном искусстве конца 1980-х гг. характеризуются использованием целого ряда художественных приемов. Более легким и доступным становится сам визуальный язык плаката. Менее распространенными становятся мрачные апокалиптические образы, характерные для первой половины 1980-х гг. – кости, руины, силуэты женщин и детей в негативе, на смену им приходит символика жизни и мира – голуби, цветы, солнце, природа, планета Земля (Ю. Николаев «Земля только для жизни», В. Колмыков, Я. Гребенщик «Без названия», 1986; Т. Дмитриева «Космос только для мира», 1987). Вместо черного, серого и красного цветов, использующихся в плакатах предыдущего периода, получают распространение светлые и яркие оттенки. 

Рис. 6. Плакат Ю. Николаева «Земля только для жизни». Источник: Мы за перестройку! Альбом-каталог / Межреспубликанский конкурс политических плакатов / сост.: А. Бичерова, Н. Галиев. Вступ. ст. А. Умаров. М.: Плакат, 1990. 126 с. 

Pic. 6. Poster by Yu. Nikolaev "Earth only for life." Source: We Are for Perestroika! Album-Catalog. A. Bicherova, N. Galiev, comps.; introd. art. by A. Umarov. Moscow: Plakat publ., 1990. 126 p. 

Главным символом этого периода по-прежнему является символ детства. Однако в отличие от предыдущего периода образы детей не подчеркивают трагизм возможной глобальной катастрофы, а отражают надежды на счастливое будущее мира (А. Арсеньев, Б. Успенский «Ядерные взрывы должны перестать уродовать прекрасный лик нашего общего дома – планеты Земля», 1987; Н. Колосова, В. Колосов «Мир. Peace»). Характерно, что они символизируют сближение стран: на плакате «Мир. Peace» дети изображены улыбающимися, над ними, как символ новой эры, сияет солнце. 

ЯДЕРНАЯ УГРОЗА И ОБРАЗ АМЕРИКАНСКОГО ВРАГА

На протяжении десятилетий Холодной войны образ ядерной угрозы в советской пропаганде был тесно связан с образом американского врага. Фактически, именно враг выступал главным экспортером этой угрозы и виновником возможного апокалипсиса. Репрезентация врага-человеконенавистника, потенциального разрушителя планеты, способствовала укреплению коллективной идентичности и политической мобилизации. Однако анализ репрезентации ядерной угрозы в плакатах 1980-х гг. позволяет выявить основную тенденцию, свойственную эпохе: резкое исчезновение образа американского врага и смещение акцентов на идею сотрудничества и мирного будущего. Несмотря на высокую скорость этого процесса, в нем можно выделить несколько этапов: от репрезентации американского врага как источника ядерной угрозы до восприятия США как союзника в борьбе с опасностью для всего человечества и, наконец, частичной деактуализации темы.    

Плакаты первой половины 1980-х гг. редко визуализировали врага, тем не менее напоминали о виновнике возможной катастрофы за счет неизменного сочетания образов ядерной угрозы со специфическими, закрепившимися на протяжении десятилетий Холодной войны, символами американского врага (доллар, небоскребы, американский флаг). Яркими примерами являются плакаты В. Потапова «Нулевое решение», В. Фенина «Внешняя политика США. 1982» (1982), М. Аввакумова и О. Волковой «США. НАТО. Бизнес на оружии смерти», О. Перепелицы «Отказаться от первого ядерного удара» (1984). Характерно, что приемы репрезентации подчеркивали угрозу, исходящую от властей США всему человечеству, в том числе и американскому народу. Для этого часто использовалось изображение земного шара (Г. Бакаев «Самоубийцы», 1982; А. Фураев «Еще виток», М. Цветов «Сфера жизненных интересов США», 1984). Так, на плакате «Самоубийцы» изображается остов Земли, выжженной ядерной войной с клочком американского флага на месте бывшего североамериканского континента. 

Рис. 7. Плакат Г. Бакаева «Самоубийцы». Источник: Плакат в борьбе за мир, безопасность и сотрудничество. Альбом / Авт.-сост. А.В. Грачев. М.: Плакат, 1985. 239 с.

Pic. 7. Poster by G. Bakaev "Suicides". Source: Poster in the Struggle for Peace, Security and Cooperation. Album. A.V. Grachev, comp. Moscow: Plakat publ., 1985. 239 p.

Под влиянием событий на внешнеполитической арене визуальный язык плаката меняется: образ США из врага трансформируется в союзника, вовлеченного в общее дело сохранения мира и безопасности (А. Кравченко «Разум победит», Е. Шорина «Не воевать! А торговать!», 1986; Н. Хакимов «Взаимопонимание – залог мира», Т. Ахмадалиев «Первые шаги», М. Абрамов и А. Андреев «Диалог продолжить – мир сберечь, Вот о чем идет сегодня речь!», 1988). При этом враги не исчезают: на этом этапе их представляют, в первую очередь, внутренние противники перестройки и курса на сближение стран.  

Необходимость диалога и сотрудничества подчеркивалась как за счет текстовой составляющей плаката, так и с помощью визуальной репрезентации. Распространение получили изображения флагов двух стран, символов коммуникации и совместных действий СССР и США. Так, работа В. Семёнова «…Это нам по плечу» (1987) изображает представителей двух сверхдержав, несущих гроб с ядерной бомбой. Изображение и текст плаката подчеркивают коллективную ответственность в процессе разоружения и символизируют тесное сотрудничество между странами. На плакате М. Абрамова и А. Андреева зритель видит стол переговоров с двумя флажками – США и СССР. В нижней части плаката синяя стрелка с надписью «PEACE / МИР» сбивает и этим побеждает персонажей, олицетворяющих угрозу миру – бога войны Марса с атомной бомбой в руках и старуху Холодную войну.

Сближение с США и ревизионистская политика памяти способствовали развитию своеобразного коллективного «комплекса вины». А.М. Адамович, описывая альтернативный сценарий отказа от пути Перестройки, писал: «Снова предстанем перед миром страной, системой неумолимо скатывающейся, скользящей к положению, статусу слаборазвитой, особенно в научно-техническом отношении, то тем отчаяннее щетинящейся частоколом многомегатонных ракет» [10, c. 271]. На фоне трансформаций образов врагов из внешних во внутренних и отрицания возможной внешней угрозы («никто не собирается на нас нападать» – часто использующийся в информационном поле этого периода тезис) наступает третий этап, на котором интерес к проблеме ядерного оружия не исчезает полностью, однако сильно снижается. Так, например, проведенный всесоюзный конкурс плакатов «Перестройка и мы» (1988), посвященный юбилею ВЛКСМ, фактически не затрагивает эту тему. Таким образом, наблюдается прямая взаимосвязь репрезентации ядерного оружия с изменениями восприятия образа врага.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенное исследование позволяет сделать ряд выводов.

Во-первых, на протяжении периода 1980-х гг. в советском плакатном искусстве можно выделить несколько центральных тем, тесно связанных с актуальными событиями эпохи. Основные из них отражали дискуссии о нейтронной бомбе, антиядерное движение, размещение ракет средней дальности и крылатых ракет в Европе, возможную ядерную войну и, как следствие, уничтожение планеты, переговоры между СССР и США, сближение стран и проблему разоружения. В связи с этим в плакатном искусстве первой половины 1980-х гг. ярко отразились сюжеты, связанные с ядерным апокалипсисом и ядерным безумием, а в период перестройки – сюжеты, демонстрирующие счастливое будущее для всех народов Земли и перспективы мирного существования.

Во-вторых, центральное место в течение всего последнего десятилетия Холодной войны занимал символ детства. Образы матерей и детей отражали как страхи перед возможной глобальной войной и угрозу, которую несет враг, обладающий смертоносным оружием, так и надежды на счастливое будущее. При этом важнейшим отличием от других периодов репрезентации символа детства в плакатном искусстве в первой половине 1980-х гг. стало его прямое соотношение с образом врага, утверждавшее тезис о враге-детоубийце и способствующее легитимации насилия над ним.

В-третьих, в течение десятилетия менялся визуальный язык, используемые приемы изображения, символика плакатов. Если в начале 1980-х гг. преобладали мрачные и апокалиптичные символы, темная цветовая палитра, часто использовался эффект негатива, то к концу эпохи были распространены светлые оптимистичные тона – голубой, зеленый, оранжевый, желтый цвета, образы, ассоциирующиеся с природой, солнцем, небом, жизнью. 

Квинтэссенцией всех изменений на плакатах, посвященных теме ядерной угрозы в 1980-х гг. становится трансформация образа врага. В работах плакатистов первой половины 1980-х гг. образ ядерной угрозы был неизменно связан с внешним противником, маркерами которого выступали определенные символы: доллар, небоскребы, Статуя Свободы, американский флаг, ковбойская шляпа и т.д. Однако смена внутри- и внешнеполитического курса СССР во второй половине десятилетия привели и к кардинальным изменениям репрезентации Соединенных Штатов, которые выступали на плакатах данного периода в качестве партнеров и фактических союзников в деле борьбы за мир. 

Список литературы

1. Бабурина Н., Вашик К. Реальность утопии: искусство русского плаката XX в. М.: 2004. 300 с.
2. Барсенков А.С. «Новое мышление» во внешней политике СССР (1985–1991) // Вестник Московского университета. Серия 25. Международные отношения и мировая политика. 2012. №1. С. 41–73. 
3. Бойко А.А. Иконографическая типология авторского политического плаката периода перестройки // Общество. Среда. Развитие (Terra Humana). 2010. № 2. С. 173–178.
4. Брежнев Л.И. Второй специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН Послание Генерального секретаря ЦК КПСС, Председателя Президиума Верховного Совета СССР Л.И. Брежнева. М.: Политиздат, 1982. 13 с. 
5. Вайс Д. Паразиты, падаль, мусор. Образ врага в советской пропаганде // Политическая лингвистика. 2008. № 24. С 16–22.
6. Во имя мира на земле. Работы, поступившие на конкурс «За мир, гуманизм, против угрозы ядерной войны». Альбом / Авт.-сост. Ю.П. Ткаченко; Вступ. ст. Н.А. Пономарёва. М.: Плакат, 1986. 198 с.
7. Горбачёв М.С. Перестройка и новое мышление для нашей страны и для всего мира. М.: Политиздат, 1987. 271 с.
8. Дети рисуют мир // Вечерняя Москва. 1982. № 24. С. 3.
9. Евтушенко Е. Мама и нейтронная бомба // Новый мир. 1982. № 7. C. 3–42.
10. Иного не дано: судьбы перестройки, вглядываясь в прошлое, возвращение к будущему / Под общ. ред. Ю.Н. Афанасьева. М.: Прогресс, 1988.  674 с. 
11. Кубышкин А.И. Сакральные жертвы Холодной войны: дети как субъект/объект идеологической конфронтации и политической пропаганды // Символ детства в политике: от холодной войны к современности: тезисы научной конференции, Санкт-Петербург, 26–27 ноября 2019 года. Санкт-Петербург: Российский государственный педагогический университет им. А.И. Герцена, 2019. С. 21–23. 
12. Литвинов В.В. Плакат перестройки. М.: Плакат, 1988. 32 с.
13. Мамедова А.О. Символы войны и мира в советском политическом плакате и карикатуре периода «холодной войны» // Вестник Московского университета. Серия 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2013. № 1. С. 110–115.
14. Михайлин В.Ю., Беляева Г.А., Нестеров А.В. Шершавым языком: Антропология советского политического плаката (Труды Лаборатории исторической, социальной и культурной антропологии. Вып. 20). Саратов; СПб.: ЛИСКА, 2013. 124 с.
15. Мы за перестройку! Альбом-каталог / Межреспубликанский конкурс политических плакатов / сост.: А. Бичерова, Н. Галиев. Вступ. ст. А. Умаров. М.: Плакат, 1990. 126 с. 
16. Плакат в борьбе за мир, безопасность и сотрудничество. Альбом / Авт.-сост. А.В. Грачёв. М.: Плакат, 1985. 239 с.
17. «Плакат» – перестройке // Вечерняя Москва. 1988. № 5. С. 1.
18. Полынов М.Ф. Обострение отношений «Восток – Запад». Ухудшение международного положения СССР. Вторая половина 1970-х – начало 1980-х гг. // Большая перемена: трансформация общественного сознания в 1953–1985 гг: Сборник научных статей по материалам VIII Всероссийской научной конференции, Пермь, 19–21 октября 2023 года. Пермь: Пермский государственный гуманитарно-педагогический университет, 2024. С. 33–43. 
19. Просолова Е.В. Ядерная угроза и образ американского врага в советских плакатах холодной войны // Телекинет. 2024. № 3(28). С. 6–18. 
20. Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам: Сборник документов. Т. 15. Ч. 2. Май 1984 г. – апрель 1985 г. М.: Политиздат, 1985. 320 с.
21. Рок-музыка. В. Цой: Нужна честность // Аргументы и факты. 1987. № 39. [Электронный ресурс]. – URL: https://archive.aif.ru/archive/1648984 (дата обращения: 12.10.2025).
22. Рябов О.В. «Их отучили думать»: репрезентации сознания и дегуманизация врага в языке пропаганды Холодной войны // Вестник Ивановского государственного университета. Серия: Гуманитарные науки. 2023. № 4. С. 163–173. 
23. Рябов О.В., Белов С.И., Давыдова О.С., Кубышкин А.И., Рябов Д.О., и др. «Враг номер один» в символической политике кинематографий СССР и США периода холодной войны. М.: Аспект Пресс, 2023. 400 с.
24. Сатира в борьбе за мир. Альбом. М.: Плакат, 1985. 175 с. 
25. Современный плакат Латвии. Альбом / Авт.-сост. И.М. Риньке. М.: Советский художник, 1989. 112 с.
26. Фильмы, выставки, концерты // Московская правда. 1986. № 296. С. 3.
27. Художники – миру // Вечерняя Москва. 1983. № 242. С. 3.
28. Hänni А. A chance for a propaganda coup? The Reagan administration and The Day After (1983) // Historical Journal of Film, Radio and Television. 2015. No. 36(3). PP. 415–435.
29. Masnov J. «If I Pick Flowers»: Posters, Popular Culture, and Gorbachev's Reforms in the 1980's // Armstrong Undergraduate Journal of History. 2017. No. 2. РР. 115–129.
30. Tannenwald N. Stigmatizing the Bomb: Origins of the Nuclear Taboo // International Security. 2005. Vol. 29. No. 4. РР. 5-49.

Информация об авторе

Просолова Екатерина Викторовна, кандидат исторических наук, научный сотрудник Лаборатории визуальной истории Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» – Санкт-Петербург, г. Санкт-Петербург, Российская Федерация.

Автор-корреспондент

Просолова Екатерина Викторовна, e-mail: katerina.prosolova@mail.ru

PROBLEMS OF WAR AND PEACE

Original Paper

Nuclear threat in soviet political poster of the 1980s: 

from the "Second Cold war" to Perestroika

Ekaterina V. Prosolova ¹

¹ National Research University Higher School of Economics – St Petersburg, 

St Petersburg, Russian Federation,

ORCID: https://orcid.org/0000-0003-3937-3851, e-mail: katerina.prosolova@mail.ru

Abstract: 

The tense international situation of the late Cold War period contributed to the transformation of propaganda narratives in both the USSR and the United States, including in the discourse on nuclear weapons. These changes were likewise reflected in Soviet popular culture. Despite a significant number of studies devoted to the use of various forms of art as propaganda tools, works examining the representation of the nuclear threat in poster art are extremely scarce. The relevance of this topic is further underscored by the close connection between images of the nuclear threat and the image of the American enemy, as well as the evolution of this image. In this context, the article analyzes the representation of the nuclear threat in Soviet political posters of the 1980s. The study identifies and discusses the main themes and narratives used to represent the nuclear threat in poster art, revealing their connections to events within the country and in the international arena. It also examines visualization techniques and the symbols and imagery employed to convey the nuclear threat. The relationship between these symbols and the image of the American enemy, as well as their role in shaping and sustaining the key functions of this image, is analyzed. A comparative analysis of posters from the first and second halves of the 1980s revealed significant differences in their themes, narratives, techniques, and symbolism. The study concludes that there is a direct interrelationship between the transformation of the visualization of the nuclear threat and the image of the American enemy as a key component of Soviet propaganda discourse.

Keywords: soviet political poster, nuclear threat, Nuclear apocalypse, nuclear mushroom cloud, nuclear monster, Eurosima, enemy image, image of the USA, American enemy, Cold War, Perestroika, Soviet politics, imagology, popular culture, symbolic politics, legitimization of power and socio-political order, legitimization of violence, "predictions of victory", anti-nuclear movement, struggle for peace, symbolism of childhood and motherhood, symbolism of life and the world, ideas of "new thinking", M.S. Gorbachev, Plakat Publishing House

References

Information about the author 

Ekaterina V. Prosolova, Cand. Sci. (History), research fellow at the Laboratory for Visual History, National Research University Higher School of Economics – St Petersburg, St Petersburg, Russian Federation.

Corresponding author

Ekaterina V. Prosolova, e-mail: katerina.prosolova@mail.ru  

Nauka. Obŝestvo. Oborona. 2026. Vol. 14, no. 1. P. 00–00.