Беше-Головко К.,

доктор публичного права

Bechet-Golovko K.,

Doctor of Public Law


Начало процесса деэтатизации в Западной Европе, как результат Второй мировой войны

The beginning of the process of deétatisation in Western Europe as a result of the World War II

Аннотация. В статье рассматриваются такие взаимосвязанные сущностном отношении понятия, как государство, суверенитет, народ, общество и право. Автор трактует эти понятия в соответствии с принципом компетенции, к которому и сводится идея суверенитета, государству – и только ему – принадлежит полномочие устанавливать все правовые нормы, которые будут регулировать жизнь общества на территории данного государства.

Ключевые слова: деэтатизация, Западная Европа, Вторая мировая война, суверенитет, демократия, неолиберализм, кейнсианизм.

 

Summury. This article discusses such essentially interrelated concepts, like the State, sovereignty, people, society and law. The author treats these concepts in accordance with the principle of competence to which summed up the idea of sovereignty, State-and only he-owned proxy install all legal norms that would govern society in the territory of that State.

Keywords: deétatisation, Western Europe, Second world war, sovereignty, democracy, neoliberalism, kejnsianizm.

В рамках изучения феномена демократического государства – то есть государства, руководствующегося базовым принципом учета воли тех, кому адресованы правовые нормы, – как написал французский конституционалист Луи Фаворе, - «государство рассматривается как «субъект, которому предоставлена компетенция [sujet d’imputation]», и который будет использовать “суверенитет” как для действительной организации демократии, так и для предоставления компетенций высшим органам». [3, p.39] 


После Второй мировой войны имидж государства пострадал: с учетом эксцессов нацистского государства и его трактовки в теории политических режимов в определенной мере понятие государство было ассоциировано с тоталитаризмом. Параллельно имидж государства ухудшился, когда создали хрустально чистый имидж гражданского общества. 


В политическом плане идея либерализма затронула государственную идеологию. Во-первых, чтобы отличаться от СССР и мешать коммунистической партии Франции укрепиться. Во-вторых, чтобы дать теоретическую базу созданию надгосударственной структуры в виде современного Европейского Союза. Поскольку даже либерализм предусматривает наличие государства с целью защитить общество от хаоса, те властные компетенции, которые отняли от государства, надо было передать новому политическому институту. Таким институтом стал Европейский Союз, который, сам по себе, не является государственным институтом, но является лицом неолиберализма в Европе. Данный процесс можно назвать двойным уровнем деэтатизации.


Рассмотрим теоретический процесс деэтатизации, чтобы дальше сделать акцент на передаче властных полномочий государствами органам Европейского Союза. 


Первый вопрос: как стало возможным, что государство стало противопоставляться демократии? 


История процесса делегитимизации государства как такого во Франции начинается с окончанием Второй мировой войны и торжественно реализуется в 1980-х годах. Для реализации данного процесса можно идентифицировать два вектора: теоретический и идеологический.


Теоретический вектор делегитимизации государства состоит в основном в использовании критики нацистского государства с целью поставить под сомнение легитимность государства использовать свои властные полномочия. В этой смысле, теория тоталитаризма, после Второй мировой войны, сыграла существенную роль, сделав тоталитарный вид государственного управления символом максимализма государства. И сравнение, сделанное Анной Арендт, нацизма с большевизмом позволило распространить недоверие к государству в целом. С этого момента, поскольку государство имеет возможность законно и легитимно использовать силу, чтобы сохранять общественный порядок и защищать права каждого из его граждан на своей территории, государство якобы может параллельно представлять угрозу тому-же гражданину и тому-же общественному порядку, если оно использует свои полномочия не по назначению.


Цель государства [2, p.109] состоит в равновесии между универсализмом и партикуляризмом, что исключает тоталитаризм. Хотя всегда риск возникает, когда государство защищает универсализм в ущербе партикуляризму. Чтобы противостоять силе Государства, гражданское общество совмещает все достоинства, в которых отказано государству (например, свобода, творчество и т.д., когда государство сравнивается с силой, с порядком). Конкретное содержание понятия «гражданское общество» сложно определить, что позволяет доводить до эксцессов.


Обычно здесь имеется в виду совокупность политических партий, профсоюзов и других видов общественных объединений. Все что не относится к государству, входит в понятие гражданского общества. Такое понятие укрепилось параллельно с развитием либерализма и достигло своего пика с распадом СССР. Но сама по себе, идея «гражданского общества» противоречит идее «государства», поскольку она основывается на саморегулировании, в рамках которого государство как управляющая структура должна, рано или поздно, исчезнуть. 


Поэтому имеет место не столько сотрудничество между государством и гражданским обществом, сколько борьба за власть. Сегодняшняя легитимность гражданского общества, в наших обществах, является косвенным последствием Второй мировой войны и создает теоретическую базу, позволяя поставить под сомнение легитимность и возможность государства управлять обществом и его защищать. Якобы государство стало потенциальной угрозой для общества, значит для каждого из его членов. 


Если еще добавить идеологический вектор, т. е. переход от либерализма к неолиберализму, то в Европе государство стоит на грани существования.


В 1945 году создан консенсус, основанный на идее государства-модернизатора, государства-гаранта социального прогресса и регулятора роста экономики и общества. Согласно французскому философу Пьеру Розанваллону [6], произошли две революции:


  1. Интеллектуальная, т. е. кейнсианизм дополнил смысл управления государством и позволил имплементировать понятие «государство-регулятор»;
  2. Моральная, поскольку после ужасов Второй мировой войны общество потребовало больше солидарности и государство создало систему социального страхования.


Такая государственная философия опирается на идею теоретической возможности совместить экономический рост с социальной поддержкой. Более того, в такой концепции каждый человек имеет именно право на социальную поддержку, которая не зависит от желания частных структур. Человек находится в зависимости, исключительно, от закона. Что позволило говорить о процессе «детоваризации» человека. [5] Такой вид гуманного либерализма имело место, пока росла экономика - до конца 1970-х годов, когда возник финансовый кризис. Тогда государство не смогло сдержать равновесие между экономической и социальной моделью из-за сокращения роста экономики и роста безработицы. В ситуации кризиса элиты легче слышат предложение дерегуляции, приватизации, гибкости трудового рынка и т.п.


В этот момент Франция перешла от гуманного либерализма поствоенного периода к неолиберализму «периода европейского строительства». Например, под влиянием европейских структур, были приняты законы о децентрализации в 1980-х годах, согласно которым регионы получили статус субъекта публичного права и, с тех пор, мы постоянно видим рост компетенции локальных структур в ущерб традиционной для Франции централизации власти.


Таким образом, государство больше не является единственным политическим центром. В этот же период Государству надо было приватизировать ряд государственных естественных монополий, поскольку они нарушали европейскую концепцию конкуренции. Например, EDF (Électricité de France) - государственное предприятие Электричество Франции - стало субъектом частного права. Идея была в том, что государство не может так эффективно как бизнес управлять предприятием. 


В итоге государство, якобы, не способно управлять страной, поэтому надо отдать регионам больше полномочий. Государство также не способно управлять экономическими ресурсами страны, поэтому пусть бизнес этим занимается. В этот период мы увидели рост деятельности НГО (негосударственных организаций) в социальной сфере. Иными словами, государство, кем-то, приговорено, оно, дескать, не способно заниматься политикой, экономикой и социальными вопросами. Что остается от его легитимности тогда? Мало. И это именно то, что нужно в рамках неолибералисткой идеологии.


Неолибералисткая идеология [6, p. 43-56] действительно исходит от либерализма, только в экстремальном виде. Как в либерализме, индивид является основным понятием. Неолиберализм сегодня является не только идеологией, но по большом счету, доминирующей идеологией в рамках которой «индивид может быть и должен быть в своем роде атомом, то есть единственной основой и целью социальной организации». Основными понятиями неолиберализма являются:

  • Собственность – частная – то есть против государственной.
  • Свобода – индивидуальная – то есть против коллективной.
  • Равенство – формальное – против реального, социального.


Все эти понятия понимаются в социо-политических рамках таких понятий как:

  • Рынок – в смысле конкуренции. 
  • Гражданское общество – в смысле не государственных органов.
  • Государство – в смысле правового государства.


Человек живет в глобальном обществе, в котором он должен уметь придавать большую значимость своему капиталу (и ему вообще надо стать предпринимателем, чтобы быть полезным), данное общество функционирует по модели гражданского общества, что является следствием успешного процесса контрактуализации общественных отношений, в том числе тех, отношений, которые на самом деле создают зависимость или доминирование, хотя нам будут говорить с пафосом о царстве свободной воли индивида. Государство, с помощью права, должно в основном не мешать, а обеспечивать реализацию воли человека.


Язык неолиберализма — это своего рода Новояз (1984, Оруел). В этом смысле с использованием техники переворачивания смысла слов и облитерации их значения, неолиберализм позволяет обосновывать такие, по-моему, отвратительные, явления как рабство человека нового вида (на работе, из-за кредитной политики, например). Данная идеология обосновывает сокращение социальных расходов государства, политику частной медицины или образования, вместо развития эффективных публичных служб. 


Такая политика реализовывалась при Тэтчер в Великобритании и Рейгане в США в 1980 годах. Дальше, она была имплементирована в странах постсоветского пространства в 1990-х годах и дальше по всей Европе, с помощью таких институтов как МВФ, Всемирный Банк или Европейский Союз.  


Как очевидно, неолиберализм не особенно афишируется как идеология, потому что тогда можно было бы с ним бороться, как это было со всеми идеологиями. Один из лозунгов – мы как будто живем в эпоху конца идеологий, поскольку коммунизма нет, а классический либерализм демонстрирует свои ограничения. Либералы заявляют, что рынок выиграл, а у рынка не идеологический подход. Но это лицемерие, что особенно очевидно сегодня на примере экономических санкций, которые антирыночны. 


Второй вопрос: как государство смогло начать процесс «самодеконструкции» чтобы остался всего лишь его пустой каркас?


Вопрос соотношения существования государств и развития Европейского Союза уже сформулирован, например, во Франции, в политической доктрине в 1962 году, когда Марио Леви написал статью о Европе и суверенитетах в Журнале Politique étrangère. По его мнению, «исчезновение Европы государств возможно, только если мы предусматриваем создание европейского Государства, распространяя свое превосходство, иными словами свой суверенитет, на совокупность территорий и народов, которые согласились бы быть под его покровительством». [4, pp. 173-193]


Развитие Европейского Союза не совместимо с существованием государств, в смысле суверенных государств. А суверенитет означает первоначальную и верховную власть. Иными словами, суверенитет не определяется как могущество, а как качество. Это качество государства, которое дает ему авторитет, который не зависит от другой власти и которого другая власть не может достигнуть. Понятие «суверенитет» настолько связано с понятием «государство», что сейчас уже сложно представляться «несуверенным» государством. Поэтому возник ряд вопросов с развитием квази-государственности в европейских структурах. Как минимум, потому, что когда решили создать «европейский блок» после Второй мировой войны, эти страны просто хотели прекратить войны на европейском континенте. А сейчас речь идет о возникновении нового вида государственности, в материальном смысле этого слова.


Например, когда Германия, Бельгия, Франция, Италия, Люксембург и Нидерланды заключили Римский Договор 1 января 1957 года о Европейском Экономическом Сообществе, наверное, они не ожидали, что в 1992 году создастся Европейский союз и что дальше возникнут разные политико-юридические вопросы, такие как регулирование курса валют, появление евро, принятие решений на основании большинства, выборы депутатов Европарламента. 


Надо было реагировать и в правовом плане. С политической точки зрения, все было понятно. Отказаться от этих изменений – не допустимо. Но, одновременно, они нарушали конституции большинства стран-членов Европейского Союза. А юридически нормы международного права, в том числе норм европейского права, не превышают юридическую силу национальных конституционных норм. Короче, страны Европейского Союза были в тупике. Надо было найти выход, чтобы политические обязательства стали юридически возможными. Во Франции Конституционный совет демонстрировал особенные способности. Он развивал очень интересную судебную практику, на основе концепции «существенных условий исполнения национального суверенитета», что позволяло Государству передать европейским структурам ряд суверенных компетенций, пока оно формально не передало самого суверенитета. 


Иными словами, в разных областях как, например, право на голосование, контроля на границах, в общей внешней политики и политики безопасности, визовый режим, государство может передать некоторые из своих полномочий европейским органам. Но оно будет нарушать Конституцию. Значит, ему тогда обязательно надо менять Конституцию соответственным образом, чтобы легализировать эти передачи полномочий.  


Изучая судебную практику Конституционного совета можно понять, следующее:

  1. Все новые передачи полномочий, касающиеся существенных условий исполнения национального суверенитета и изменения договоров уже заключенных, требуют изменения Конституции. (решение Конституционного совета от 31 декабря 1997 года по договору Амстердама).
  2. В сферу понятия существенных условий исполнения национального суверенитета входят и процессуальные аспекты, и материальные аспекты европейского права. Например, когда государство теряет возможность самостоятельно решать вопросы, касающиеся установления денежной политики или валютной политики (решение Конституционного совета от 9 апреля 1992 года), когда государство теряет инициативу или возможность блокировать решения на европейском уровне, например, когда решение дальше принимается большинством государств в порядке голосования (решение Конституционного совета от 20 декабря 2007 года).
  3. Конституционный совет определяет нарушения существенных условиям исполнения национального суверенитета в каждом случае, а не с учетом совокупности изменений. Это ему позволяет не трогать чувствительный вопрос суверенитета Франции в целом. Таким образом, он не выходит на политическую арену, но вопрос с трудом поднимается в рамках юридических дебатов. 

Иными словами, теория Конституционного совета о существенных условиях исполнения национального суверенитета позволяет ему дать понять обладателям суверенитета что, в таких вопросах есть и нарушение Конституции, и угроза для суверенитета. Последнее годы, КС немного уточнил свою теорию. В решениях от 2004 года и от 2007 года, Конституционный совет использовал новую терминологию, еще более точную. Он охарактеризовал некоторые способы, исторически входящие в компетенцию государства, именно как «неотделимые компетенции» по исполнению национального суверенитета (борьба против терроризма или контроль границ), а также охарактеризовал некоторые области, как «неотделимые области» по исполнению национального суверенитета. 


Теория Конституционного совета о существенных условиях исполнения национального суверенитета позволяет ему дать понять обладателям суверенитета что, в таких вопросах есть и нарушение Конституции, и угроза для суверенитета, он сам не намерен принять политическое решение. Но это ни в коем случае не помешало изменению конституции Франции. 


Если мы конкретно возьмем пример политико-правовой конкуренции между Европарламентом и национальными парламентами. Здесь можно понять насколько право может служить политике. Уже в 1992 году, Конституционный совет установил, что, выборы евродепутатов не меняет статус Европарламента с точки зрения национальных институтов, поскольку такой орган не является генеральной ассамблей с общими полномочиями. Он не входит в систему институтов Республики. Значит, нет конкуренции легитимности. КС подтвердил такую позицию и в 2007 году, уточнив, что Европарламент не является источником национального суверенитета.


С институциональной точки зрения, системы – разные. Но, поскольку сейчас Европарламент играет очень важную роль в процессе принятия европейских актов, очень сложно сказать, что почти автоматическая имплементация европейского права в национальные системы не ставит следующий вопрос: если Европарламенту не нужно было усилить свою легитимность для того, чтобы его статус соответствовал его полномочиям, тогда зачем организовывать такие выборы? И тогда почему не существует вопрос о конкуренции легитимности Европарламента с национальными парламентами? Ведь, установили квази законодательную процедуру, ведь европейское право является частью национального права. А вопрос остается не решенным.


Надо знать, что значительная часть деятельности национального Парламента в Европе – это имплементация европейских актов. В Люксембурге, около 30% всех национальных актов – это имплементация актов ЕС. В таком контексте, очень сложно не поднимать вопрос о соотношении Европарламента и национальных парламентов, то есть вопрос о суверенитете, даже если ответ может и не понравится.   


Таким образом, мы видим двойной уровень деэтатизации: со временем и с помощью нового идеологического подхода, имидж государства был испорчен. Следовательно, внутри страны центральная власть передала ряд полномочий другим структурам, либо локальным, либо частным. На внешнем уровне, с помощью судебной власти, легализировали передачу суверенных компетенций государства европейским органам. Именно европейским органам, а не европейскому государству, поскольку не существует государства европейского. Европейский Союз не является государством не потому что так не называется, а потому что руководство разных европейских органов не несут никакой политической ответственности, той ответственность, которая следует от народных выборов. А национальные государства остались почти пустыми.


Список литературы и источников


  1. Bihr A. L’idéologie néolibérale, Revue de sémio-linguistique des textes et des discours (SEMEN), 2011, N°30. P. 43-56.
  2. Brusnel F. (sous la dir. de). Les mots du pouvoir, Vinci, 1995. P. 109.
  3. Favoreu L.(sous la dir. de). Droit constitutionnel. 5e édition. Paris : Dalloz, 2002. P. 39.
  4. Levi M. Sur la « compétition pacifique ». Politique étrangère, n°2 - 1962 - 27 anné. P.173-193.
  5. Messiez F.-X. L’Etat providence. PUF. 2007.
  6. Rosanvallon P. L’Histoire, n°291, oct. 2004.


Популярное

Россия, история, 2000 - 2014
Б.П. Виллевальде. Открытие памятника «Тысячелетие России» в Новгороде в 1862 году. 1864 год.
Трамп, Путин, США, Россия, угрозы, безопасность
Без знания прошлого нет будущего
Патриотические сводки от Владимира Кикнадзе

Рубрики

"Внимание к российской истории не должно ослабевать"  // Путин В.В. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию. - 2012.
Миграция, демография, управление рисками
Всероссийская военно-историческая олимпиада

Наши партнеры

"Военно-исторический журнал". Издание Министерства обороны Российской Федерации // www.history.milportal.ru

Крымский военно-исторический интернет-портал
научная электронная библиотека, eLIBRARY, индекс цитирования
Яндекс.Метрика
Наука. Общество. Оборона. Nauka, obŝestvo, oborona Номер регистрации в Международном центре ISSN