Наука. Общество. Оборона

2021. Т. 9. № 3. С. 24–24.

2311-1763

Online ISSN

Science. Society. Defense

2021. Vol. 9, no. 3. P. 24–24.


УДК: 94(430)/321 «1914/1918»

DOI: 10.24412/2311-1763-2021-3-24-24

Поступила в редакцию: 04.07.2021 г.

Опубликована: 07.09.2021 г.

Submitted: July 4, 2021

Published online: September 7, 2021 


Для цитирования: Макарычев А. С. Социал-демократия Кёнигсберга и Восточной Пруссии в годы Первой мировой войны // Наука. Общество. Оборона. 2021. Т. 9, № 3(28). С. 24-24.

https://doi.org/10.24412/2311-1763-2021-3-24-24.

For citation:  Makarychev A. S.  Social Democracy of Königsberg and East Prussia during the World War I. Nauka. Obŝestvo. Oborona = Science. Society. Defense. Moscow. 2021;9(3):24-24. (In Russ.). 

https://doi.org/10.24412/2311-1763-2021-3-24-24.

Конфликт интересов:  О конфликте интересов, связанном с этой статьей, не сообщалось.

Conflict of Interest: No conflict of interest related to this article has been reported.

© 2021 Автор(ы). Статья в открытом доступе по лицензии Creative Commons (CC BY). https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/ 

© 2021 by Author(s). This is an open access article under the Creative Commons Attribution International License (CC BY)


МИРОВАЯ ПОЛИТИКА: ИСТОРИЯ, ТЕОРИЯ, ПРАКТИКА

Оригинальная статья

Социал-демократия Кёнигсберга и Восточной Пруссии

в годы Первой мировой войны

Александр Сергеевич Макарычев *

 Калининградский областной историко-художественный музей,

г. Калининград, Российская Федерация,

ORCID: https://orcid.org/0000-0003-3996-0001, e-mail: aleks.serg.makarychev@gmail.com 

Аннотация:

Анализируются основные программные установки трёх течений социал-демократии Кёнигсберга и Восточной Пруссии в годы Первой мировой войны в контексте внутриполитического положения провинции. Особое внимание уделяется радикализации общественно-политической жизни восточной провинции Германии в годы Первой мировой войны, законодательным инициативам социал-демократической фракции Кёнигсбергского городского собрания, а также расколу СДПГ как важному фактору углубления революционного кризиса накануне Ноябрьской революции 1918 года в Германии. Обозначены факторы, способствовавшие подъёму националистических настроений и правых сил в провинции, которые явились серьёзными сдерживающими причинами дальнейшего углубления революционного процесса в Восточной Пруссии. Сделан вывод о расслоении электоральной базы социал-демократических партий Восточной Пруссии по административно-территориальному признаку. Краткий обзор отзывов лидеров социал-демократии Восточной Пруссии о Февральской и Октябрьской революциях в России позволяет сделать вывод об их неоднозначном отношении к этим знаковым событиям, опыт которых активно использовался ими во внутрипартийной борьбе. Отмеченная слабость леворадикальных сил провинции, прежде всего группы «Спартак», требует дополнительного исследования на предмет выявления её связей с оппозицией в «свободных» профсоюзах, рабочими крупных предприятий, фронтовыми частями и крестьянством. 

  

Ключевые слова: 

 Кёнигсберг, Восточная Пруссия, СДПГ, Трудовое содружество, НСДПГ,

Кёнигсбергер Фольксцайтунг,  группа «Спартак»

ВВЕДЕНИЕ

 

Выступая 3 августа 1914 года на внеочередном заседании городского совета в Юнкерхофе, созванного в связи с предстоявшей мобилизацией, обербургомистр Кёнигсберга Зигфрид Кёрте, перефразируя известные слова кайзера Вильгельма II, обращённые к германской нации, сказал: «Отныне в Кёнигсберге больше  не существует гражданских партий, а есть лишь одна партия – партия кёнигсбержцев, готовых вступиться за своё отечество» [12, S. 5]. Ни для кого не являлось секретом, что эти обращения адресовались прежде всего крупнейшей оппозиционной партии, – социал-демократической партии Германии (СДПГ) и её отделениям на местах.

 

На это имелись весомые основания. К 1914 году социал-демократическая партия Германии представляла в количественном отношении огромную силу. В её рядах было 1 млн. 83 тыс. членов, социал-демократическая фракция рейхстага состояла из 110 депутатов; «свободные» профсоюзы насчитывали свыше 2,5 млн. членов; партия имела 91 газету с 1,5 млн. подписчиков. В различных ландтагах Германии социал-демократические фракции насчитывали 231 депутата; в общинных и коммунальных управлениях социал-демократия имела 8928 представителей; в городских управлениях – 2758 [3, с. 47].

 

Однако не менее важным было внутреннее, качественное перерождение германской социал-демократии. Сохраняя в публичном дискурсе приверженность принципам пролетарского интернационализма, пацифизма и революционного преобразования общества, её руководство и партийный аппарат постепенно «врастали» в государственно-бюрократические структуры Второй империи и надеялись на мирный переход к социализму через буржуазно-парламентскую демократию. О степени «революционности» её лидеров на местах можно судить хотя бы по тому факту, что годовой доход социал-демократического депутата органов местного самоуправления накануне войны составлял 9 тыс. марок, что в семь раз превышало заработную плату квалифицированного рабочего [3, с. 97].

 

СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЯ ПРОВИНЦИИ В 1914-1915 гг.

 

В мемуарной, исторической и публицистической литературе история СДПГ периода Первой мировой войны обычно рассматривается через призму политики «4 августа (утверждение рейхстагом военных кредитов. – А. М.)» и «гражданского мира (отказ социал-демократической партии и профсоюзов от стачек и забастовок в военное время. – А. М.)», раскола партии и предыстории Ноябрьской революции 1918 года в Германии [10; 11; 13; 16; 17]. Однако если отсутствие единства и противоречия внутри немецкой элиты способствовали созданию революционной ситуации в стране [10], то кризис германской социал-демократии и её раскол, отражая радикализацию и «полевение» общественно-политической жизни Германии, явились серьёзными сдерживающими факторами дальнейшего углубления революции и одной из причин её свёртывания.

 

В Кёнигсберге и Восточной Пруссии социал-демократия (прежде всего функционеры партии на местах) и связанное с ней рабочее движение следовали общей тенденции, которая складывалась в германском рейхе в первых числах августа 1914 года, и которая характеризовалась двумя разнополярными моментами – взрывом патриотизма, национализма и милитаризма [14, S. 3], с одной стороны, и потоком манифестаций, митингов и собраний, на которых звучали заверения  о  приверженности делу мира и предыдущим решениям конгрессов II Интернационала и съездов СДПГ, осуждавших войну.

 

В провинции в рабочей и социал-демократической среде пользовались популярностью идеи Юлиана Борхардта и Эрнста Майера, однако определяющее влияние на неё имел Гуго Гаазе, адвокат из Кёнигсберга, ставший в 1911 году одним из председателей СДПГ, а в 1914 году возглавивший социал-демократическую фракцию в рейхстаге. Его яркий ораторский дар, который он использовал для защиты идей международной солидарности и мира между народами, был хорошо знаком жителям Восточной Пруссии с середины 1890-х гг., которые сочувствовали левым идеям [8, с. 402-403]. 

 

Однако в августе 1914 г. призрак войны, от которого социал-демократы отмахивались в течение нескольких десятилетий как от кошмарного сна, стал реальностью, что повлекло за собой изменение их риторики и определённую ревизию их концептуальных установок. 4 августа 1914 г. Гаазе произнёс в рейхстаге от имени социал-демократии ставшие историческими слова: «В час опасности мы не оставим своё отечество в беде. Мы чувствуем своё единство с Интернационалом, который признаёт право каждого народа на национальную независимость и самооборону, как и осуждаем вместе с ним любую захватническую войну. Мы требуем, чтобы войне, как только будет достигнута цель безопасности и враги будут принуждены к миру, был положен конец (курсив мой. – А. М.), который сделает возможной дружбу с соседними народами» [12, S. 20].

 

Это декларативное заявление Гаазе положило начало пресловутой «политике четвёртого августа». Проголосовав за военные кредиты, социал-демократическая партия одновременно призывала рабочих воздержаться на время войны от всех экономических и политических выступлений, провозгласив политику так называемого гражданского мира (Burg-frieden). Тезис об «оборонительной» войне Германии против «реакционного» царизма, который был весьма популярен в социал-демократической и рабочей среде, представлял собой спасительную лазейку, которая позволила СДПГ объяснить свой отход от прежних пацифистских позиций и на какое-то время дезориентировать широкие массы общества. Немногие наблюдатели обратили внимание тогда на эти определённые нотки диссонанса в заявлении Гаазе, все верили, что победоносная германская армия вернётся домой до «осеннего листопада».

 

В первый год войны социал-демократическая фракция Кёнигсбергского городского собрания депутатов и местные отделения СДПГ в провинции действовали в духе общей коммунальной политики на местах, занимаясь законодательным обеспечением решения насущных вопросов, вызванных войной: регулирование ценовой политики на важнейшие продукты питания и борьба со спекуляцией, обеспечение бесплатного питания детей в школах, погашение задолженности по арендной плате за муниципальное жильё, социальная поддержка воинов-инвалидов и военных вдов.

 

Следует отметить, что одна из инициатив социал-демократической фракции Кёнигсбергского городского собрания получила освещение в столичном рупоре СДПГ, берлинской газете «Форвертс». Магистрату Кёнигсберга для содействия обеспечению народного питания планировалось предложить как можно быстрее передать городские полевые угодья (Ackerland) по приемлемой цене малоимущим для выращивания овощей и картофеля. В принципе, такая практика получила довольно широкое распространение в крупных городах Германии во время войны, однако кёнигсбергские социал-демократы пошли дальше, предложив оказывать помощь таким арендаторам в приобретении удобрений и семенного материала. Городское собрание отклонило эту инициативу под тем предлогом, что магистрат планировал передать эту землю под застройку, вызвав сожаление «Форвертс», что был упущен хороший момент для успеха на ниве обеспечения народа продовольствием [12, S. 11-12].

 

С 1915 г. резко ухудшилось снабжение мясом, поскольку снижение мясных норм произошло в связи с тем, что по специальному решению правительства был произведён массовый убой свиней, для которых недоставало кормов. Особенно тяжела была для рабочих Германии «брюквенная зима» 1916–1917 гг., когда население и прежде всего рабочие питались главным образом корнеплодами, брюквой. Норма рабочего составляла два фунта брюквы в день. Всё это привело к тому, что калорийность карточного продовольственного пайка рабочей семьи составила зимой 1916–1917 гг. 1/3 довоенной нормы [7, с. 233].

 

Особое внимание местных руководителей СДПГ к вопросам обеспечения населения провинции продовольствием объясняется также тем, что Восточная Пруссия была единственной территорией рейха, на которой шли боевые действия в 1914–1915 гг. Восстановительные работы стали не только важной частью хозяйственной деятельности регионального руководства, но и пропагандистским ресурсом по сплочению немецкого населения Восточной Пруссии на националистической и патриотической основе [2, с. 139].

 

Предвестником грядущего раскола СДПГ послужила статья «Заповедь часа» («Das Gebot der Stunde») трёх её центристских лидеров – Каутского, Гаазе и Бернштейна, которая была опубликована в виде воззвания и широко распространялась среди рабочих. Осудив аннексионистские планы представителей правящих кругов, озвученные а рейхстаге 29 мая 1915 года, авторы статьи полагали, что война потеряла свой оборонительный характер и выступили за «общий мир между народами». Политическая элита Германии посчитала «Заповедь часа» нарушением «гражданского мира», а большинство правления СДПГ обвинило Гаазе – председателя партии и социал-демократической фракции рейхстага – в подготовке «мятежа» против партии и фракции. 21 декабря 1915 г. эти разногласия привели к образованию так называемой  декабрьской  оппозиции  в  социал-демократической фракции рейхстага, когда её 20 депутатов голосовали против военных кредитов. 

 

До Восточной Пруссии эти партийно-политические баталии докатились только весной 1916 года. Согласие в основных вопросах коммунальной политики позволяло некоторое время обходить стороной острые политические разногласия, тем более что социал-демократическое движение в провинции подверглось достаточно суровым репрессиям властей: в Доме профсоюзов с началом войны был размещён лазарет, ряды профсоюзов значительно поредели ввиду призыва их наиболее активных членов в действующую армию, а выход «Кёнигсбергер Фольксцайтунг» был даже временно запрещён с 24 января по 2 февраля 1915 г. в связи с публикациями, которые, по мнению властей, подрывали единство немецкого народа и сеяли дух раздора в германской армии [12, S. 18].

 

РАСКОЛ СДПГ И ПРОВИНЦИАЛЬНАЯ ПАРТИЙНАЯ ПОЛИТИКА В 1916–1917 гг.

 

24 марта 1916 г. после очередного голосования против военных кредитов произошёл давно назревавший раскол социал-демократической фракции рейхстага. Отколовшееся меньшинство фракции в составе 18 депутатов образовало группу «Трудовое содружество» («Sozialdemo-kratische Arbeitsgemeinschaft») и избрало в свой президиум Гуго Гаазе, Георга Ледебура и Вильгельма Дитмана.

 

На состоявшихся в апреле-мае 1916 г. социал-демократических собраниях в Кёнигсберге и провинции происходили острые споры и дискуссии, однако тенденция расслоения была однозначной: группа Гаазе получила поддержку социал-демократического ферейна Кёнигсберга и относящихся к нему сельских районов, а правые социал-демократы сохранили за собой большинство в провинциальных отделениях СДПГ и в «свободных» профсоюзах [12, S. 3]. В этой связи требует определённой корректировки утверждение Вальтера Клавса о наличии в Кёнигсберге и других городах Восточной Пруссии сильной оппозиции против «политики 4 августа» (I, л. 45).

 

Однако в медийном поле провинции ситуация складывалась далеко не в пользу сторонников «Трудового содружества». Масс-медиа консерваторов и национал-либералов обвиняли их в подрыве «гражданского мира» и обороноспособности рейха, а рупор восточно-прусских социал-демократов – «Кёнигсбергер Фольксцайтунг» – в подрыве единства партии. Пожалуй, наиболее ёмко отношение к ним выразил бывший депутат городского собрания Кёнисгберга от СДПГ Франц Крюгер: «Образ действий Либкнехта и Гаазе подрывает фундамент германской социал-демократии. Самая суровая борьба против них является отныне священнейшим долгом каждого честного члена партии! Теперь сам Гаазе является одним из отколовшихся» [12, S. 22-23].

 

Следует отметить, что лишь в 1919 году провинциальной организации Независимой социал-демократической партии Германии (НСДПГ) удалось учредить свой официальный печатный орган для городского и сельского населения Восточной Пруссии – газету «Freiheit». До этого времени её сторонники распространяли листовки и брошюры, а попытки создания собственных газет на местах – «Volksstimme» в Кёнигсберге или «Das freie Wort» в Данциге быстро пресекались военной цензурой [15, S. 70].

 

Непосредственным импульсом к размежеванию де-юре внутри восточно-прусской социал-демократии послужила созванная в январе 1917 г. «Трудовым содружеством» и «Спартаком» объединённая конференция. Правление СДПГ посчитало это посягательством на единство партии и приступило к последовательному исключению из неё оппозиционных организаций. Оппозиционные элементы создавали на местах новые партийные организации.

 

Отправной точкой такого организационного размежевания в Восточной Пруссии стало чрезвычайное  общее собрание социал-демократического ферейна провинции,  состоявшееся 18 февраля 1917 года в Кёнигсберге в Артусхофе, на котором с докладами выступили представители старой и новой партийной линии – Отто Браун и Гуго Гаазе [12, S. 25-26]. Явный успех сторонников линии Гаазе (за него было подано 337 голосов из 453) заставил прежнее партийное руководство решать два насущных вопроса, не терпящих отлагательства, а именно вопросы правообладания газетой «Кёнигсбергер Фольксцайтунг» и уплаты членских взносов. Курьёзность ситуации заключалась в том, что здесь прежнему партийному руководству, в отличие от других городов и земель рейха, приходилось действовать, находясь в явном меньшинстве. 

 

Однако прежде всего необходимо было закрепить избрание новых людей в органы управления партией, которые были представлены следующими функционерами: Правление – Йозеф Любринг (председатель), Эрнст Вильнер (казначей) и Вильгельм Шмидт (секретарь); комитет ферейна – Фриц Зееман, Карл Марцинчик и А. Дишерайт; редакционная комиссия – Евгений Вернер, Отто Коль, Фриц Кризе и Пауль Кёмлинг. Характерно, что эти кадровые перестановки «Кёнигсбергер Фольксцайтунг» объявила первым шагом к оздоровлению партийного движения на месте [12, S. 27].

 

Возникшая поначалу путаница с уплатой членских взносов была устранена введением специальной зелёной карты, на которой помимо официальной печати СДПГ должны были стоять подписи трёх членов правления партии: Любринга, Шмидта и Вильнера. Взносы имели право взимать только те члены партии, которые могли подтвердить свои полномочия вышеупомянутой зелёной картой. Одновременно на собраниях и в прессе делались объявления о необходимости безотлагательной сдачи партбилетов в Дом профсоюзов на Фордерросгартен 61/62 для их надлежащего переоформления [12, S. 29].

 

В начале марта 1917 г. во всех избирательных округах провинции прошли собрания социал-демократов, которые были посвящены определению текущих задач партии, выяснению отношений с отколовшимся «Трудовым содружеством» и выбору окружных функционеров. На них были официально исключены из партии все оппозиционные элементы, а районные социал-демократические организации Мемеля, Тильзита, Гумбиннена, Инстербурга, Растенбурга, Лика, Гольдапа, Шталлупёнена, Остероде и Найденбурга, как с удовлетворением отметила «Кёнигсбергер Фольксцайтунг», выразили согласие с официальной линией СДПГ [12, S. 32-34].

 

Конечно, некоторые ораторы на таких собраниях признавали наличие справедливого недовольства среди рабочего класса сложившимся в стране политическим и экономическим положением, однако подчёркивали необходимость единства рабочих и партийных рядов: «Социал-демократическая партия Германии стремится к сплочённости рабочего класса, а представители нашей партии и профсоюзов прилагают все свои усилия в парламенте для того, чтобы добиться улучшения его положения, насколько это возможно во время войны (курсив мой. – А. М.)» [12, S. 35]. На практике это означало выражение дальнейшей поддержки «политики 4 августа и гражданского мира», а также пресловутого закона о «вспомогательной службе отечеству», «который оформил милитаризацию труда, вводил принудительную трудовую повинность для мужчин от 17 до 60 лет, отменял все ограничения капиталистической эксплуатации, разрешал принудительное перемещение рабочих, запрещал стачки и т. п.» [4, с. 32].

 

В этом же духе высказывались руководители влиятельного в Восточной Пруссии местного отделения Немецкого союза рабочих-металлистов на созванном 20 мая 1917 г. внеочередном общем собрании в Юбилейном зале Кёнигсберга. Формальным предлогом к нему явилась необходимость консолидации в связи с расколом СДПГ, однако решения собрания касались практически всей политико-экономической повестки дня. Главный оратор Ф. Зееман ещё раз констатировал приверженность профсоюзного руководства принципу нейтралитета и баланса интересов предпринимателей и рабочих, подчеркнув исключительность экономических целей, направленных на постепенное улучшение социального положения рабочих, и обрушился с критикой на сторонников организации стачки рабочих военных заводов, которая рассматривалась левыми радикалами в качестве быстрейшего средства закончить войну, а правящими кругами как государственная измена. Оправдывая необходимость временного ограничения демократических прав и свобод, Зееман заявил, что «Каждый немецкий рабочий понимает, что во время урагана капитан должен по-другому вести корабль, чем при солнечном затишье. Различие между мировой войной и миром слишком велико, чтобы рабочие Восточной Пруссии, которые видели врага у своего порога и множество его жертв, всерьёз считали бы необходимую защиту своего Отечества изменой священным для них принципам» [12, S. 45].

 

Развивая известную мысль, что единство немецкого народа помогло сдержать русский «паровой каток» в Восточной Пруссии в августе-сентябре 1914 г., социал-демократы Восточной Пруссии придавали ей новое звучание в изменившейся международной обстановке. В конце февраля 1917 г. в России произошла буржуазно-демократическая революция, которая не только заставила германскую социал-демократию существенно скорректировать свою внутреннюю и внешнеполитическую программу, но и объявить её (революцию. – А. М.) результатом военных усилий Германии! «Это бедствие (вторжение русских армий в Восточную Пруссию. – А. М.) было бы в тысячу раз хуже, если бы весь немецкий народ с самого начала войны в едином порыве не оказал вооружённое сопротивление! Тогда русская реакция не была бы сегодня повержена, а торжествовала бы с англо-французско-итальянским капитализмом, желающим подчинить себе весь мир, над немецким трудом, который был бы растоптан на столетия вперёд» [12, S. 35].

 

На словах приветствуя Февральскую революцию в России, один из лидеров социал-демократической фракции прусского ландтага Отто Браун считал неприменимым её опыт в Германии. «Положение дел в Германии иное, нежели в России. Здесь с революционными предложениями могут выступать только взбалмошные головы, которые желают следовать исключительно своим узкопартийным интересам (die ihr Parteisüppchen kochen wollen). Германская революция приведёт сейчас не к победе социализма, а к торжеству англо-французского империализма и подавлению германской социал-демократии!» [12, S. 42].

 

Предпоследний, 1917, год войны правая и независимая социал-демократия Восточной Пруссии провожала в весьма непростой внутренней и международной обстановке. Ей приходилось маневрировать в условиях нарастания антивоенного и массового движения в стране, партийного и фракционного раскола, радикализации её собственных рядов, а также роста влияния на внутреннюю и внешнюю политику Германии крайне правой Немецкой отечественной партии, которая была основана в Восточной Пруссии в день годовщины Седана – 2 сентября 1917 года. Один из её руководителей, крупный прусский помещик и монархист Вольфганг Капп заявлял о необходимости для Германии добиваться немецкого победного мира.

 

Довольно затяжной оказалась партийная распря в Кёнигсберге относительно принадлежности редакции газеты «Кёнигсбергер Фольксцайтунг». Несмотря на то, что сторонники оппозиции имели явное большинство в городской партийной организации, руководство СДПГ выражало твёрдую решимость сохранить за собой этот важный печатный орган партии и отстаивать свою позицию в судебно-административных учреждениях провинции, ссылаясь на то, что газета финансировалась из средств центрального Правления партии и на некоторые формальные нарушения ряда пунктов устава партии сторонниками группы Гаазе. И хотя до судебных тяжб дело не дошло, прежняя редакция газеты в лице Карла Марчиони, Ганса Марквальда и Ганса Митвоха, выражая солидарность с новой оппозиционной линией, в полном составе подала в отставку. Главным редактором газеты стал выходец из Данцига Адольф Бартель. Характерно, что подобные события происходили в Берлине, Лейпциге и Штутгарте, где сторонники «Трудового содружества» имели сильные позиции [15, S. 70].

 

Как было отмечено выше, большая часть членов Старой социал-демократической партии в Кёнигсберге вошла в состав местного отделения «Трудового содружества», наиболее видными деятелями которого стали Альфред Готшальк, Фердинанд Мертинс, Фриц Поленц, Франц Доналис, Шарлотта Мельцер, Адольф Гофер и Герман Линде. Созванная в апреле 1917 г. в Готе конференция оппозиционных организаций стала де-факто учредительным съездом «Независимой социал-демократической партии Германии». Готский партийный съезд завершился принятием манифеста, в котором главная задача партии определялась как борьба за восстановление демократических свобод и амнистию политическим заключённым, а главным средством достижения этой цели считалась не массовая борьба рабочих, а использование парламентской трибуны. Образование НСДПГ означало не только раскол социал-демократического движения Германии, но и появление легальной оппозиционной партии в рейхстаге.

 

В начале апреля 1918 года общее число членов социал-демократического ферейна НСДПГ в Кёнигсберге составляло 850 человек. Характерно, что женщины составляли большую часть оного (437). На одном из партийных собраний отмечалось, что главная причина этого заключалась в отправке на фронт наиболее активных членов НСДПГ – молодых рабочих – в качестве наказания за антивоенную и революционную деятельность органами судебно-административной юстиции. Любопытно отметить, что руководители провинциального отделения НСДПГ накануне революции отождествляли репрессии властей против своей партии с развязанной против неё кампанией правительственных социалистов в прессе (II, Bl. 185).

 

С апрельской забастовки 1917 года в Восточной Пруссии активизировалась деятельность леворадикальных элементов германской социал-демократии, представленных прежде всего группой «Спартак». Её сторонники не только выражали недовольство «пасхальным манифестом» кайзера Вильгельма II, обещавшим демократизацию избирательной системы в рейхе и наделение парламента дополнительными полномочиями, но и распространяли листовки с антивоенными и революционными призывами. Однако поскольку группа «Спартак» не имела единой партийно-организационной структуры и не была представлена в прусском ландтаге, её деятельность сводилась главным образом к распространению так называемых политических писем («Spartakusbriefe»), листовок и других агитационных материалов на предприятиях, в казармах и фронтовых частях доверенными лицами и связными. Наиболее видными среди них были Евгений Шейер, Мартин Гофман, Эрна Штельцер и Карл Поленц [5, с.  204]. Точных данных о количественном составе активного ядра группы «Спартак» в Кёнигсберге и провинции не сохранилось, однако можно предположить, что их «летучие отряды» насчитывали каждый несколько десятков человек. В конце декабря 1918 г. местная группа Союза «Спартак» насчитывала не более 200 членов.

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

«Самое крупное выступление трудящихся Кёнигсберга произошло в январе 1918 г., когда состоялась всеобщая политическая забастовка. Имперское правительство ввело в город войска, блокировавшие крупные промышленные предприятия. Обострилась ситуация на селе. Юнкерство страшили растущая озлобленность крестьян и их радикализм» [1, с. 387].

 

В июле-августе 1918 г. в Кёнигсберге распространялась спартаковская листовка «Товарищи!», подписанная «Комитет революционных солдат». «Спартаковцы разъясняли, что любая революция принесёт меньше жертв, чем последний месяц на фронте. Они были уверены, что революция в Германии повлечёт за собой революции в Англии, Франции и Италии. Среди рабочих спартаковцы пропагандировали программу, выдвинутую в марте 1918 г.» [6, с. 105]. Важно отметить, что эта программа предусматривала не только обеспечение части рабочих оружием и боеприпасами, но и создание Совета рабочих и солдатских депутатов с последующим созывом Учредительного собрания, избираемого на основе свободного избирательного права.

 

К осени 1918 г. социал-демократия Германии и Восточной Пруссии подошла в состоянии раскола и глубокого кризиса. Практически все значимые события последнего года Первой мировой войны, – январская стачка, Брестский мир с Советской Россией, оккупация немецкой армией Финляндии, Прибалтики, Польши, Украины и Закавказья, обсуждение «Четырнадцати пунктов» президента США В. Вильсона как основы мирного урегулирования и, наконец, вхождение правых социалистов в коалиционное правительство Макса Баденского – вызывали ожесточённые споры и диаметрально противоположные оценки в её рядах. Это обстоятельство являлось важным фактором углубления революционного кризиса, переросшего в начале ноября 1918 года в революцию.

Примечания

I. Государственный архив Калининградской области. Ф. 1183. Оп. 1. Д. 282.

II. GStA PK. I. HA. Rep. 77 Innenministerium, CBS Nr. 719.

Список литературы

  1. Восточная Пруссия с древнейших времён до конца Второй мировой войны. Исторические очерки, документы, материалы. Калининград, 1996.
  2. Гальцов В. И., Сергеев В. В. От войны к революции: Восточная Пруссия в 1917-1918 гг. – Труды кафедры истории нового и новейшего времени СПГУ, 2018. № 18-1. С. 135-147.
  3. Головачев Ф. Ф. Рабочее движение и социал-демократия Германии в годы Первой мировой войны. М., 1960.
  4. Драбкин Я. С. Революция 1918-1919 гг. в Германии. М., 1958.
  5. Кретинин Г. В., Макарычев А. С. Германская революция 1918 г. в Восточной Пруссии: свидетельство очевидца. – Вопросы истории. 2020. № 9. С. 199-209.
  6. Кривогуз И. М. «Спартак» и образование Коммунистической партии Германии. М., 1962.
  7. Кучинский Ю. История условий труда в Германии. М., 1949.
  8. Макарычев А. С. Первомай в Кёнигсберге и Восточной Пруссии. – Время Музея: сборник статей. Вып. 3. Калининград, 2020. С. 397-410.
  9. Максимов И. П. Элитистские причины ноябрьской революции 1918 г. в Германии. –Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. Сер.: Гуманитарные и общественные науки. 2019. № 2. С. 58-66.
  10. Шейдеман Ф. Крушение германской империи. М. – П., 1923.
  11. Эггерт З. К. Борьба классов и партий в Германии в годы Первой мировой войны. М., 1957.
  12. Auf Spurensuche zur Geschichte der Sozialdemokratie Ost-preußen. Zusammengestellt von W. Reske. Dresden, 2015. Teil 8.
  13. Bartel W. Die Linken in der Deutschen Sozialdemokratie im Kampf gegen Militarismus und Krieg. Berlin, 1958.
  14. Gause F. Die Geschichte der Stadt Königsberg in Preussen. Bd. III. Köln, 1996.
  15. Matull W. Ostpreussens Arbeiterbewegung. Würzburg, 1970.
  16. Müller R. vom Kaiserreich zur Republik. Wien, 1924. 
  17. Norden A. Zwischen Berlin und Moskau. Berlin, 1954.

Информация об авторе

Макарычев Александр Сергеевич, старший научный сотрудник сектора истории Калининградского областного историко-художественного музея, г. Калининград, Российская Федерация.

Автор-корреспондент

Макарычев Александр Сергеевич, e-mail: aleks.serg.makarychev@gmail.com

WORLD POLITICS: HISTORY, THEORY AND PRACTICE

Original Paper

Social Democracy of Königsberg and East Prussia

during the World War I

Aleksandr S. Makarychev *

Kaliningrad Regional Museum of History and Art,

Kaliningrad, Russian Federation,

ORCID: https://orcid.org/0000-0003-3996-0001, e-mail: aleks.serg.makarychev@gmail.com 

Abstract:

The main program aims of the three streams of social democracy in Königsberg and East Prussia during the First World War are analyzed in the con-text of the internal political situation of the province. Particular attention is paid to the radicalization of the social and political life of the eastern province of Germany during the First World War, legislative initiatives of the Social Democratic group of the Königsberg City Assembly, as well as the split of the SPD as an important factor in the deepening of the revolutionary crisis on the eve of the November Revolution of 1918 in Germany. The factors that contributed to the rise of nationalist sentiments and rightwing forces in the province, which were serious restraining reasons for the further deepening of the revolutionary process in East Prussia, are outlined. The conclusion is made about the stratification of the electoral base of the Social Democratic parties of East Prussia on the basis of the administrative-territorial principle. A brief overview of the responses of the leaders of social democracy in East Prussia on the February and October revolutions in Russia allows us to conclude that they have an ambiguous attitude to these significant events, the experience of which they actively used in the internal party struggle. The noted weakness of the leftwing radical forces in the province, primarily the Spartak group, requires additional research to identify its connections with the opposition in the «free» trade unions, workers of large enterprises, frontline units and the peasantry.

 

Keywords: 

 Königsberg, East Prussia, SPD, Labor Commonwealth, USPD, 

Königsberger Volkszeitung, Spartacus League

References

  1. Vostochnaya Prussiya s drevneyshikh vremon do kontsa Vtoroy mirovoy voyny. Istoricheskiye ocherki, dokumenty, materialy [East Prussia from ancient times to the end of World War II. Historical sketches, documents, materials]. Kaliningrad, 1996. (In Russ.)
  2. Gal'tsov V. I., Sergeyev V. V., 2018, Ot voyny k revolyutsii: Vostochnaya Prussiya v 1917-1918 gg. [From war to revolution: East Prussia in 1917-1918]. – Trudy kafedry istorii novogo i no-veyshego vremeni SPGU, 2018. № 18-1. S. 135-147. (In Russ.)
  3. Golovachev F. F., 1960, Rabocheye dvizheniye i sotsial-demokratiya Germanii v gody Pervoy mirovoy voyny [Labor movement and social democracy in Germany during the World War I]. Moscow, 1960. (In Russ.)
  4. Drabkin Ya. S., 1958, Revolyutsiya 1918-1919 gg. v Germanii [Revolution of 1918-1919 in Germany]. Moscow, 1958. (In Russ.)
  5. Kretinin G. V., Makarychev A. S., 2020, Germanskaya revolyuciya 1918 g. v Vostochnoj Prussii: svidetel'stvo ochevidca [The German Revolution of 1918 in East Prussia: an eyewitness account].  – Voprosy istorii. 2020. № 9. S. 199-209. (In Russ.)
  6. Krivoguz I. M., 1962, «Spartak» i obrazovanie Kommunisticheskoj partii Germanii ["Spartacus" and the formation of the Communist Party of Germany]. Moscow, 1962. (In Russ.)
  7. Kuchinskij Yu., 1949, Istoriya uslovij truda v Germanii [History of working conditions in Germany]. Moscow, 1949. (In Russ.)
  8. Makarychev A. S., 2020, Pervomaj v Kyonigsberge i Vostochnoj Prussii [May Day in Konigsberg and East Prussia]. – Vremya Muzeya: sbornik statej. Vyp. 3. Kaliningrad, 2020. S. 397-410. (In Russ.)
  9. Maksimov I. P., 2019, Elitistskie prichiny Noyabr'skoj revolyucii 1918 g. v Germanii [Elitist reasons for the November Revolution of 1918 in Germany]. – Vestnik Baltijskogo federal'nogo universiteta im. I. Kanta. Ser.: Gumanitarnyye i obshchestvennyye nauki. 2019. S. 58-66. (In Russ.)
  10. Shejdeman F., 1923, Krushenie germanskoj imperii [Collapse of the German Empire]. Moscow – Petrograd, 1923. (In Russ.)
  11. Eggert Z. K., 1957, Bor'ba klassov i partij v Germanii v gody Pervoj mirovoj vojny [Struggle of classes and parties in Germany during the First World War]. Moscow, 1957. (In Russ.)
  12. Auf Spurensuche zur Geschichte der Sozialdemokratie Ostpreußen [In search of traces of the history of social democracy in East Prussia]. Zusammengestellt von W. Reske. Dresden, 2015. Teil 8. (In German).
  13. Bartel W., 1958, Die Linken in der Deutschen Sozialdemokratie im Kampf gegen Militarismus und Krieg [Die Linken in the German Social Democracy in the fight against militarism and war]. Berlin, 1958. (In German).
  14. Gause F., 1996, Die Geschichte der Stadt Königsberg in Preussen [The history of the city of Königsberg in Prussia]. Bd. III. Köln, 1996. (In German).
  15. Matull W., 1970, Ostpreussens Arbeiterbewegung [East Prussia's labor movement]. Würzburg, 1970. (In German).
  16. Müller R., 1924, vom Kaiserreich zur Republik [From the Empire to the Republic]. Wien, 1924. (In German).
  17. Norden A., 1954, Zwischen Berlin und Moskau [Between Berlin and Moscow]. Berlin, 1954. (In German).

Information about the author 

Aleksandr S. Makarychev, Senior Research Officer of the History Sector, Kaliningrad Regional Museum of History and Art, Kaliningrad, Russian Federation.

Corresponding author

Aleksandr S. Makarychev, e-mail: aleks.serg.makarychev@gmail.com

Наука. Общество. Оборона

2021. Т. 9. № 3

2311-1763

Online ISSN

Science. Society. Defense

2021. Vol. 9. № 3


Nauka. Obŝestvo. Oborona = Science. Society. Defense, Journal, Russia

канал на Яндекс Дзен

страница на Facebook

Популярное

Без знания прошлого нет будущего

Рубрики

Thematic sections

Проекты

Никто не забыт, ничто не забыто!

Патриотические сводки от Владимира Кикнадзе
"Внимание к российской истории не должно ослабевать"  // Путин В.В. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию. - 2012.
В защиту исторической правды, Консультативный Совет, Л. Духанина, В. Кикнадзе,  А. Корниенко, О. Шеин
Военная безопасность России: взгляд в будущее, Российская академия ракетных и артиллерийских наук, РАРАН /Russia's military security: a look into the future, 2019, Russian Academy of Rocket and Artillery Sciences
Миграция, демография, управление рисками

Наши партнеры

научная электронная библиотека, eLIBRARY, индекс цитирования
Информрегистр НТЦ
Ассоциация научных редакторов и издателей, АНРИ
КиберЛенинка, CyberLeninka
"Военно-исторический журнал". Издание Министерства обороны Российской Федерации // www.history.milportal.ru

ICI World of Journals, Index Copernicus, Science. Society. Defense
Наука. Общество. Оборона, ИВИС, Ист Вью, Nauka. Obsestvo. Oborona, East View
Наука. Общество. Оборона. Nauka, obŝestvo, oborona Номер регистрации в Международном центре ISSN