Никитин В.Ю.,

кандидат исторических наук, доцент

Nikitin V.Yu.,

PhD in Hist. Sci., Associate Professor


Патриотизм в процессе формирования политической культуры

Patriotism in course of formation of political culture

Аннотация. Патриотизм и теория политической культуры. Воздействие патриотизма на политическую культуру. Патриотизм и политические ориентации. Патриотизм и политические стереотипы: персонификация, эмоциональность, иррациональность, устойчивость. Патриотизм и политические мифы: заговор, золотой век, герой-спаситель, единство. Патриотизм и политические символы: флаг, герб, гимн, лозунги, праздники.

Ключевые слова: патриотизм, политическая культура, политические ориентации, политические стереотипы, политические мифы, политические символы.

 

Summury. Patriotism and theory of political culture. Impact of patriotism on political culture. Patriotism and political orientations. Patriotism and political stereotypes: personification, emotionality, irrationality, stability. Patriotism and political myths: plot, golden age, hero savior, unity. Patriotism and political symbols: flag, coat of arms, anthem, slogans, holidays.

Keywords: patriotism, political culture, political orientations, political stereotypes, po-litical myths, political symbols.

Соотношение патриотизма и политической культуры, воздействие патриотизма на политическую культуру конкретного общества представляются важной научной и социальной проблемой. Патриотизм не является основой политической культуры, которая в большей мере соответствует и зависит от общей культуры народа, выработанной на основе религиозных представлений его предков. Однако, патриотизм во все времена и при любой политической системе оказывал серьезное воздействие на процесс формирования политической культуры, предопределяя во многом ее характер.

 

Патриотизм, появившийся изначально как локальное явление (в Древней Греции – полисное), уже в период греко-персидских войн проявил себя как любовь к родине в национальном масштабе, как феномен, данный индивиду и обществу в целом опытом и чувственным познанием. Немецкий просветитель Иоганн Готфрид Гердер (1744–1803), который первым использовал понятие «политическая культура», отметил в своем главном философском труде «Идеи к философии истории человечества»: «Ведь патриотизм и просвещение – это два полюса, вокруг которых вращается вся нравственная культура человечества, а потому Афины и Спарта навсегда останутся двумя великими памятниками государственного искусства, впервые, по-юношески бодро, упражнявшегося здесь в достижении этих больших целей» [3, с. 368, 370]. В Древнем Риме патриотизм обрел в дополнение к локальным и национальным чертам имперский характер. Феномен патриотизма пережил крушение античного мира, сохранился в условиях средневекового христианского общества, став, тем самым, составной частью европейской политической традиции.

 

В современную науку понятие «политическая культура» ввели американцы Габриель А. Алмонд (1911–2002) и Сидней Верба (род. 1932), авторы известного исследования «Гражданская культура: Политические отношения и демократия в пяти странах» (1963 г.), предметом которого, по мысли авторов, стала «политическая культура демократии и поддерживающие ее социальные структуры и процессы» [1, с. 123]. Гражданская культура, согласно названным выше американским авторам, является культурой, соединяющей современность с традицией. Процесс формирования подобной культуры, в силу ряда причин, наиболее явственно прослеживается в Британии. К данному типу политической культуры приближаются США, хотя сходство двух стран скорее в формах, чем в содержании, что «отражает различия в национальных историях и социальных структурах». Скандинавские страны, Нидерланды и Швейцария выработали собственные версии политической культуры, практики разрешения споров и достижения компромиссов. Во Франции, Германии и Италии противоречия между тенденциями модернизации и традиционными силами оказались слишком глубокими. Гражданская культура существует здесь в виде чаяний, а демократическая инфраструктура далеко не создана [1, с. 126–128].

 

Обосновывая правомочность использования термина «политическая культура», Г. Алмонд и С. Верба указывали на необходимость проследить взаимосвязь между политическими и неполитическими установками и моделями развития, когда понятие «политическая культура» отсылает к сугубо политическим ориентациям, установкам по отношению к политической системе, представлениям о роли личности в этой системе. К тому же данное понятие позволяет воспользоваться концептуальными рамками и подходами антропологии, социологии и психологии [1, с. 131–132].

 

Таким образом, теория политической культуры выделяет не столько формальную структуру политической системы, сколько субъективные ориентации конкретных индивидов. Политическая культура при этом оказывается совокупностью индивидуальных позиций и ориентаций участников политической системы, субъективной сферой, образующей основания политических действий и придающей им значение. Патриотизм оказывает существенное, часто решающее влияние на формирование позиций и ориентаций людей именно в политической сфере, применительно к различным компонентам политической культуры. Анализируя собственный политический опыт через призму любви к родине, индивид совершает идеологический выбор, соотнося известные ему, в большей или меньшей степени, политические концепции с глобальными интересами и конкретными потребностями своей страны и своего народа.

 

При этом патриотизм во многом предопределяет содержание политических ориентаций индивида, которые Г. Алмонд и С. Верба определили и классифицировали на следующие типы: 1) когнитивная ориентация – знания или представления о политической системе и ее ролях, о тех, кто играет эти роли, о том, что находится у системы на «входе» и на «выходе»; 2) эмоциональная ориентация – восприятие политической системы, ее ролей, субъектов и действий; 3) оценочная ориентация – суждения и мнения о политических объектах, обычно основанные как на ценностных установках и критериях, так и на информации и эмоциях [1, с. 133].

 

Чтобы последовательно проследить политическую ориентацию индивида, считали Г. Алмонд и С. Верба, достаточно выяснить:

  1. Что он в самом общем плане знает о своем государстве и его политической системе, о его истории, размерах, географическом положении, силе, «конституционных» характеристиках и т. п.? Как он воспринимает эти системные характеристики на эмоциональном уровне? Каковы его более или менее осознанные мнения и суждения на этот счет?
  2. Что он знает о структурах и ролях, о различных политических элитах, о политических предложениях, включенных в «восходящий поток» выработки политического курса? Как он воспринимает эти структуры, этих лидеров и эти политические предложения на эмоциональном и оценочном уровне?
  3. Что он знает о «нисходящем потоке» воплощения в жизнь политического курса, о его структурах, акторах, принимаемых здесь решениях? Как он воспринимает их на эмоциональном и оценочном уровне?
  4. Каково его самовосприятие в качестве члена политической системы? Что он знает о своих правах, возможностях, обязанностях и стратегиях обретения влияния? Как он относится к своим потенциальным возможностям? Какие формы участия или поведения он признает и использует при формировании политических оценок или выработке мнений? [1, с. 134–135]

В работе «Гражданская культура: Политические отношения и демократия в пяти странах» приводится известная ныне типология политической культуры, выделяющая три основных типа. Приходская политическая культура, когда ориентации индивида на специализированные политические объекты приближаются к нулю. Политические ориентации неотделимы от религиозных и социальных. В обществе отсутствуют надежды на перемены, инициированные политической системой. Индивид ничего не ждет от политической системы. Эмоциональное восприятие центральной политической власти остается неопределенным или негативным, индивид не усвоил еще никаких норм, которые регулировали бы его отношение к ней. Подданническая политическая культура, для которой характерна высокая частотность ориентаций на дифференцированную политическую систему и ее функционирование на «выходе», но частотность ориентаций на специфические объекты «входа» и личность как активного участника приближается к нулю. Подданный знает о существовании специализированной правительственной власти, он эмоционально ориентирован на нее, возможно гордится ею, либо, напротив, испытывает к ней неприязнь, оценивает степень ее легитимности. Но это – отношение к системе в целом и ее «выходу», к административной стороне, то есть к «нисходящему потоку» политической системы, имея при этом в основном пассивный характер. Участническая политическая культура, в рамках которой члены общества обычно четко ориентированы на систему в целом, структуры и процессы как политического, так и административного плана, на аспекты как «входа», так и «выхода». Индивиды склонны ориентироваться на «активистскую» роль личности.

 

Подобная классификация не подразумевает гомогенности или единообразия политических культур. Так, например, политические системы с преимущественно участнической культурой даже в предельном случае будут включать в себя и подданническую, и приходскую культуру. Изъяны процесса политической социализации, личные предпочтения, узость кругозора или ограниченные возможности в получении образования порождают постоянно подданных и прихожан. Любая реальная политическая культура есть определенная смесь участников, подданных и прихожан [1, с. 135–137]. Важно, что в гражданской культуре участнические политические ориентации смешиваются с подданническими и приходскими, а не замещают их. Индивиды становятся участниками политического процесса, но не отказываются от своих ориентаций в качестве подданных или прихожан. При этом ранние ориентации – подданические и приходские – не просто сохраняются наряду с участническими, а согласуются с политическими ориентациями участников [2, с. 211–212].

 

Таким образом, патриотизм определяет, во-первых, ориентацию индивида в отношении политических институтов – политического режима (оценка органов государственной власти, политических партий и движений, правовых и иных норм, политических символов, конкретных лиц, осуществляющих политические функции, включая эмоциональную реакцию на носителей власти), относительно «входа» в политическую систему (оценка требований к политической системе, поддержка политической системы и соответствующее отношение к ней), относительно «выхода» из политической системы (оценка решений и действий политической власти и, соответственно, реакция на них).

 

Во-вторых, патриотизм определяет ориентацию индивида относительно «других» в политической системе – политической идентификации (чувство принадлежности и сопричастности к определенной социальной группе, политической партии или движению, их идеологии), относительно политических убеждений (отношение к другим политическим силам по принципу «правильно-неправильно», «положительно–отрицательно»), относительно «правил игры» (представление о правовых и иных нормах, призванных регулировать деятельность политической системы).

 

В-третьих, патриотизм определяет ориентации индивида относительно собственного участия в политической системе – политической компетентности (оценка своего политического потенциала, представления о степени влиянии политики на человека), политической действенности (представление о собственном влиянии на политику и о возможности подобного влияния через индивидуальные и коллективные гражданские действия).

 

Патриотизм оказывает решающее влияние на возникающие в обществе политические стереотипы как упрощенные, схематичные, деформированные и ценностно-ориентированные представления о политических объектах. Именно любовь к своему народу определяет характерные черты политического стереотипа – персонификацию фактов и событий, эмоциональную окрашенность, иррациональность, устойчивость.

 

Патриотизм, взаимодействуя с социальными и психологическими предпосылками, в значительной степени предопределяет существующие в обществе политические мифы как статичные образы, которые опираются на веру и позволяют упорядочить и интерпретировать факты и события, структурировать видение коллективного прошлого, настоящего и будущего. При этом патриотизм оказывает влияние и на институционализацию основных свойств политического мифа: а) одни и те же символы могут присутствовать в разных мифах, а одна и та же тема мифа имеет разную направленность и эмоциональное восприятие; б) используется ограниченное число символов, но в разнообразных комбинациях; в) не соотносится вообще или крайне слабо связан с эмпирической действительностью; г) опирается на веру, не требует проверки; д) живет в собственном временном измерении. В соответствии с предпочтениями индивидов патриотизм выстраивает политические мифы по их ведущим темам – о заговоре, о «золотом веке», о герое-спасителе, о единстве.

 

Опираясь на исторический опыт, патриотизм формирует, во многом, политические символы как знаки, выполняющие коммуникативную и интегративную функции между индивидом и политической властью. Патриотизм влияет как на содержание, так и на отношение индивидов, социальных групп и общества в целом к таким политическим символам как флаг, герб, гимн, политические и иные лозунги, праздничные и памятные даты, политические ритуалы. Так, например, именно патриотизм определяет сегодня отношение граждан России к празднованию 9 мая, ко Дню Победы [4].

 

Патриотизм активно оценивает и навязывает индивидам, социальным группам и обществу в целом политические идеологии как важнейший компонент политической культуры, участвуя при этом непосредственно в процессе формирования «правильной» идеологии и опровержения «несвоевременных» и «вредных». При этом феномен патриотизма может привести к доминированию в обществе политических идеологий весьма разнообразного спектра, от крайне правых до леворадикальных.

 

В зоне постоянного внимания и воздействия со стороны патриотизма находится политическая социализация как процесс усвоения индивидом политических знаний, норм и ценностей, позволяющих ему функционировать в качестве положительного члена общества. При этом патриотизм выступает именно как важнейший элемент целенаправленного воздействия на личность, ее воспитания, а не как стихийный, спонтанный процесс, влияющий на ее формирование. Политическая социализация в сочетании с историческим опытом конкретной страны и народа предопределяют модели политического поведения индивида, социальных групп и социальных институтов.

 

Патриотизм стремится постоянно корректировать и основные функции политической культуры, вмешиваясь как в их содержание, так и в реализацию: а) идентификации, удовлетворяющей потребность индивида в понимании своей групповой принадлежности; б) ориентации, объясняющей индивиду смысл политических процессов; в) адаптации и социализации, приобщающей индивида к навыкам политического поведения; г) интеграции, объединяющей вокруг общих ценностей различные социальные группы; д) коммуникации, осуществляющей взаимодействие объектов и субъектов политики на основе политических стереотипов, мифов и символов.

 

Подводя итоги рассмотрения проблемы соотношении и взаимодействии патриотизма и политической культуры, представляется возможным определить следующие признаки влияния патриотизма как феномена на процесс формирования политической культуры.

 

Патриотизм оказывает серьезное воздействие на формирование политического опыта индивида, помогая ему сделать идеологический выбор.

 

Патриотизм определяет, часто решительно и однозначно, политические ориентации индивида в отношении политических институтов, относительно «других» в политической системе, относительно собственного участия в политической системе.

 

Патриотизм оказывает решающее влияние на возникающие в обществе политические стереотипы, определяя их характерные черты.

 

Патриотизм, взаимодействуя с социальными и психологическими предпосылками, в значительной степени предопределяет существующие в обществе политические мифы, оказывая влияние как на их основные свойства, так и на ведущие темы.

 

Патриотизм, опираясь на исторический опыт, формирует, во многом, политические символы, оказывая влияние как на их содержание, так и на отношение к ним индивидов, социальных групп и общества в целом.

 

Патриотизм активно оценивает и навязывает индивидам, социальным группам и обществу в целом политические идеологии, при этом разнообразного спектра.

 

В зоне постоянного внимания и воздействия со стороны патриотизма находится политическая социализация, когда патриотизм выступает как важнейший элемент целенаправленного воздействия на личность, что в сочетании с историческим опытом предопределяет модели политического поведения индивида, социальных групп и социальных институтов.

Список литературы и источников

  1. Алмонд Г.А., Верба С. Гражданская культура: Подход к изучению политической культуры (I) // Полития. 2010. № 2. С. 122–144.
  2. Алмонд Г.А., Верба С. Гражданская культура: Подход к изучению политической культуры (II) // Полития. 2010. № 3–4. С. 207–221.
  3. Гердер И.Г. Идеи к философии истории человечества. М.: Наука, 1977. 704 с.
  4. Тульчинский Г.Л. Российская политическая культура: особенности и перспективы. СПб.: Алетейя, 2014. 176 с.

 

Популярное

Россия, история, 2000 - 2014
Трамп, Путин, США, Россия, угрозы, безопасность
Без знания прошлого нет будущего
Крым, Севастополь, воссоединение с Россией, перспективы развития
Патриотические сводки от Владимира Кикнадзе

Рубрики

"Внимание к российской истории не должно ослабевать"  // Путин В.В. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию. - 2012.
Миграция, демография, управление рисками
Всероссийская военно-историческая олимпиада

Наши партнеры

"Военно-исторический журнал". Издание Министерства обороны Российской Федерации // www.history.milportal.ru

Крымский военно-исторический интернет-портал
научная электронная библиотека, eLIBRARY, индекс цитирования
Яндекс.Метрика
Наука. Общество. Оборона. Nauka, obŝestvo, oborona Номер регистрации в Международном центре ISSN