Куренышев А. А.,

доктор исторических наук, профессор 

Kurenyshev A. A.,

Doctor of Historical Sciences, Professor

 


Голод как чрезвычайная ситуация социального характера (исторические аспекты)

Hunger as an emergency situation of a social nature (historical aspects)

Аннотация. В статье рассмотрено влияние неурожаев, голода и других, связанных с этим, явлений, на социально-экономическую и политическую ситуацию в России конца XIX – начала XX века.

Ключевые слова: голод, неурожай, агрокультура, монокультура, война, социальный отбор.

 

Summary. The article examines the impact of crop failures, famine and other related phenomena on the socio-economic and political situation in Russia in the late XIX - early XX century.

Keywords: Hunger, crop failure, agroculture, monoculture, war, social selection.

Голод и чрезвычайные ситуации (ЧС) более частного характера, определяемые термином «голодовки», были в истории дореволюционной, да и Советской России отнюдь не редкими явлениями. Низкий уровень агрокультуры и агротехники усугубляли основополагающие параметры российского сельского хозяйства термином «зона рискованного земледелия» [1]. Этим определением фиксировалось чрезвычайно неблагоприятное географическое, природно-климатическое расположение основных районов сельскохозяйственного производства страны.

 

Действительно, по сравнению с большинством европейских государств, даже таких, казалось бы, тоже северных, как Швеция, российское земледелие находилось в чрезвычайно неблагоприятных условиях для своего развития. Климат большинства территорий Великороссии был континентальным. Просторы, открытые для проникновения северных, холодных воздушных масс, что приводило к частым весенним и даже летним заморозкам. Осадки также выпадали на территории России чрезвычайно неравномерно. Такие стихийные бедствия как наводнения, ураганы, тайфуны и т.п. были, правда, чрезвычайно редкими природными катаклизмами, но засухи, особенно в южных и юго-восточных частях страны были отнюдь не редкими и исключительными погодно-климатическими факторами земледелия страны.

 

К отрицательным факторам развития сельского хозяйства, определявшими устойчивость угрозы регулярных голодовок населения, можно отнести и низкую урожайность большинства культур, использовавшихся населениям для пропитания и корма домашних животных. Население большинства производящих продовольствие областей России использовало такие низко урожайные культуры, как полба, просо и много реже рожь и совсем редко (вплоть до середины XIX в.) пшеницу. Только внедрение в производство и потребление населением картофеля несколько ослабило риски голода. Однако, как мы покажем дальше, социально-экономические условия, связанные с развитием товарного рыночного сельского хозяйства жизни крестьянства, буквально вынуждали последнее засевать максимум площадей высокопроизводительными культурами сознательно подвергая себя угрозе голода.

 

Крестьянское малоземелье, усугублявшееся после отмены крепостного права в 1861 г. с космической скоростью, усиливало риски голодовок в такой же геометрической прогрессии. Рынок, разного рода платежи, налоги вынуждали крестьян засевать максимальное количество земли высокотоварными и дорогими культурами – пшеницей преимущественно. Но пшеница была и наиболее истощавшим почву злаком! Ежегодный без передышки засев полей именно пшеницей с неизбежностью приводил к регулярным, раз в три, а то и в два неурожаям. Причем, совершенно очевидно, что неурожаи и голод поражали преимущественно наиболее развитые в плане социально-экономическом районы страны. Последствия своеобразной монокультурности этих регионов (Юго-восток, Поволжье) в форме неурожаев и голодовок были фатально неизбежны при тех условиях, в которых развивалось сельское хозяйство страны в последние десятилетия XIX – первые десятилетия XX вв.

 

Голодовок в России, повторим, было огромное множество. Некоторые из них, как, например, связанные с исключительными погодно-климатическими аномалиями (заморозки и снег в июне-июле и даже августе; проливные дожди в течение ряда месяцев) имевшие место в начале XVII века привели к очень крупным социально-экономическим и политическим потрясениям, чуть не уничтожившим российское государство. Смута, самозванство, иностранная интервенция, неоднократная смена правящих элит и династий, были последствием неурожаев голода, охвативших огромные территории. Страна была буквально на волосок от гибели.

 

Почти в таком же состоянии оказалась Советская России по окончании гражданской войны. Неурожай и голод, охватившие огромные районы, мог привести к очередному политическому перевороту, хаосу, еще большей хозяйственной разрухе, как следствие, - окончательному распаду и исчезновению государства, и порабощению народов его населяющих.

 

Впервые в новейшей истории России неурожай и голод оказали существенное влияние на социально-экономическое и политическое развитие страны в конце XIX в., точнее говоря, в 1891 году. Этот год был во многом поворотным, оказавшим непреходящее воздействие на все последующее события, включая и революции 1905-1907 и 1917 годов. Голод 1891 г. был явно не только и не столько следствием неблагоприятных погодно-климатических факторов, но в значительной мере явился результатом определенной системы социально-экономических и политических отношений внутри страны и воздействия мирового рынка на все эти процессы. Фактически проведенное при Александре III «замораживание» естественных социально-экономических процессов, расслоения крестьянства, раскрестьянивания его значительной части, сокращения, а не увеличения его гражданских прав, возможностей свободно перемещаться, распоряжаться своим имуществом, в том числе и землей, сделали крестьян еще более недееспособными. То есть сократили возможности самоорганизации и самопомощи (взаимопомощи) при сохранении и даже усилении общинных порядков в деревне.

 

Перелом в отношениях «общества» и власти, «прогрессивной общественности» и народа (крестьянства) и правящей бюрократии определился со всей очевидностью в форме противостояния, соперничества-конкуренции именно с этого времени [2]. Общественность стремилась доказать неспособность бюрократии эффективно управлять страной, решая насущные задачи и определяя глобальные перспективы развития. Самодержавие воспринималось и оценивалось не столько как абсолютная монархия, сколько как сверх централизованная негибкая бюрократическая система, не способная решать важнейшие задачи, включая эффективную помощь голодающему населению. Так называемое «освободительное» (именно так, а не революционное, как это явление было принято называть в советской историографии) формируется после общероссийской голодовки. Борьба велась именно за ликвидацию самодержавия, а не монархии вообще. Все остальное - и конституция и развитие форм местного самоуправление, и вовлечение масс в управление, мыслилось как способы, формы решения именно этой глобальной задачи.

 

Некоторые исследователи полагают, что российская экономика в целом и сельское хозяйство, в частности, развивались необычайно быстрыми темпами [3]. Особенно усилился темп роста сельскохозяйственного производства, по мнению этих историков в ходе столыпинского реформирования аграрного сектора экономики. Авторы забывают упомянуть о том, что Россия переживала голодовки и в 1911, и в 1912 гг. 

 

Оказание помощи голодающим царскими властями нередко сопровождалось разного рода злоупотреблениями коррупционного характера. Поскольку в дело вступали торговые и посреднические фирмы и кампании, за взятки и прочие благодеяния, то что определяется ныне терминами «откат», цены на закупаемое для оказания помощи голодающим регионам, завышались, чиновники, курировавшие данное мероприятие, получали возможность обогащаться, а частные фирмы получали неплохую прибыль. Наиболее известной из афер подобного рода было дело Лидваля, в котором был замешан товарищ министра внутренних дел, то есть заместитель П.А. Столыпина В.И. Гурко.

 

Косвенной причиной (а может быть и не косвенной) коррупционного скандала, связанного с оказанием помощи голодающим, стала Первая русская революция 1905-1907 гг. Летом 1906 г. в нескольких губерниях России случился недород. Он, как это водится в России, был вызван не только природно-климатическими факторами, но тесно связан с катаклизмами социально-экономическими и политическими, то есть революцией и борьбой крестьян за землю против помещиков. Русская деревня, что называется, бунтовала. Широко распространялся так называемый «аграрный террор». Были разгромлены зернохранилища и страховые фонды, создававшиеся в местах сверх рискованного земледелия. Начался голод... Кроме того, недоставало и семенного зерна. Министерство внутренних дел возбудило вопрос об ассигновании экстраординарных средств на закупку казной 10 млн. пудов зерна. Дело было поручено товарищу министра внутренних дел, действительному статскому советнику Владимиру Иосифовичу Гурко.

 

Обычно в случае казенного заказа на продовольствие проводился, как назвали бы сейчас, открытый тендер. Давали объявление в крупнейших газетах об условиях поставки. Хлеботорговые фирмы объявляли бы свои условия. Министерство выбирало бы самую низкую отпускную цену.

 

Однако министерство заключило договор с Эриком Леонардом Лидвалем, братом знаменитого архитектора Федора Лидваля, известным на рынке продавцом бесшумных ватерклозетов и владельцем игорных домов. В результате, получив 2,3 млн. руб. задатка, Лидваль поставил всего только 9 тысяч пудов вместо обещанных 10 млн. Пришлось искать новых поставщиков и заключать новые контракты. Казна понесла огромные убытки. Слухи о скандальном провале сомнительной сделки дошли до редакции газеты кадетской партии «Речь». Газета ознакомила читателей с подробностями дела. Быть может, в другое время скандальную историю удалось бы замять. Но текущая политическая обстановка не позволяла это сделать. Разворачивалась кампания по выборам депутатов во 2-ю Государственную думу. В стране уже существовала если не полная свобода слова, то довольно значительная гласность, дарованная царским манифестом 17 октября 1905 г.  Либералы жаждали крови В.И. Гурко – одного из разработчиков столыпинской аграрной реформы.

 

Николай II, как и его предшественники, полагал, что несколько сотен казенных рублей не повод для отставки преданного идейно и политически престолу. Царь полагал, что Гурко стал жертвой происков либералов из-за своих монархических убеждений. Через несколько месяцев после приговора суда, государь помиловал Гурко, а в 1910 г. назначил его камергером свиты двора. С 1912 г. В.И. Гурко становится одним из виднейших ораторов верхней палаты российского парламента – Государственного совета. В своих мемуарах, написанных после революции, Гурко обвинил в превратностях своей судьбы прессу, хлеботорговцев и Столыпина [4].

 

Вступление Российской империи в Первую мировую войну фактически прекратило экспорт хлеба и других продовольственных товаров, одним из основных импортеров которых была Германия. Казалось бы, именно эта страна должна была испытывать проблемы с питанием населения. Россия же, напротив, никаких трудностей в этой сфере иметь не могла. Действительно, практически всем странам-участницам войны пришлось перейти на нормирование продовольственного снабжения населения, ввести так называемые «карточки», талоны на основные продукты питания, хлеб, масло, мясные продукты и т.п. При этом воюющим державам пришлось принять ряд мер, ограничивавших свободную торговлю, то есть фактически вводить так называемый «военный социализм», предполагавший усиление государственно-регулирующих мероприятий во вcех сферах социально-экономической жизни стран-участниц мировой войны. Теоретики социализма (Гильфердинг, Ленин, Бухарин) заявили в своих научно-политических трактатах о вступлении мира капитала в свою последнюю, завершающую стадию, стадию империализма [5]. По мысли Ленина, империализм «... стал необходимым и достаточным блоком для выработки учения об антикапиталистической революции в крестьянской стране, причем революции в одной стране, вне зависимости от участия в ней пролетариата развитых капиталистических стран» [5].

 

Царское правительство также прибегало к мерам государственного регулирования и ограничения рыночных отношений в экономике. Так, например, в декабре 1916 г. была введена государственная монополия на хлеб и другие продовольственные продукты. Фактически были предприняты меры по организации получения продовольствия от производителей путем введения продовольственной разверстки [6]. Царское правительство, однако, не решилось ввести нормирование продовольственного снабжения основной массы населения даже в крупнейших городах страны, Санкт Петербурге и Москве. В начале 1917 г. это обстоятельство во многом способствовало свержению монархии и началу Великой русской революции. Продовольственный вопрос, тем не менее, остался одним из определяющих факторов развития социально-экономической и политической ситуации в стране. 25 марта 1917 г. Временное правительство объявило о введении хлебной монополии, то есть об обязанности всех сельскохозяйственных производителей сдавать по твердым (гораздо ниже рыночных) ценам государству хлеб и другие продовольственные продукты.

 

В середине лета 1917 г. становилось все более очевидным, что без ужесточения мер по принудительному внерыночному изъятию продовольствия, наладить снабжение армии и населения хлебопотребляющих районов страны невозможно. На страну надвигалась угроза голода. И это при наличии значительных запасов хлеба и другого продовольствия у производителей. Инфляция и падение курса рубля лишали производителей стимулов к продаже сельхоз продуктов по твердым ценам. Министры-социалисты Пешехонов и Чернов, вошедшие во Временное правительство в середине лета 1917 г. вынуждены, были прибегать к мерам принуждения и ликвидации рыночных, товарно-денежных отношений. Однако давление буржуазных социальных слоев и партий и организаций их представлявших, препятствовали полноценному проведению в жизнь этих мероприятий [8].

 

Как же влиял голод или его угроза на состояние, самочувствие и поведение людей?

 

Известный русский исследователь, а в последствии американский ученый П.А. Сорокин в своей книге «Голод как фактор», написанной в тот период российской истории, когда голод охватил огромные массы людей, выявил несколько характерных черт, присущих голодающему населению [9]. Работа, повторим, писалась в момент, когда Советскую Россию постигли страшнейший неурожай и голод.

 

П.А. Сорокин отмечает у голодающего населения деформацию сознания вплоть до сумасшествия. «В 1918-1920 гг. душевная заболеваемость Петроградского населения увеличилась и продолжает возрастать». Одним из основных факторов этого роста был голод, как правильно указывают исследователи. О массовых душевных расстройствах в голодающих губерниях нам чуть ли не ежедневно сообщали газеты:

 

«В селе Ольховка на почве голода участились случаи сумасшествия» [9 c.158].

 

«В селе Молчановка на почве голода зарегистрировано три случая сумасшествия» [9 c.160].

 

«Многие сходят с ума. Был случай, когда глухой ночью раздался звук набата. Звонил в экстазе дикого восторга лохматый крестьянин. Звонит и приплясывает. Ему представилось, что надо звонить громче и сильнее... Есть целые деревни, где не оказалось ни одного нормального человека. Все помешались на еде» [9 c.160].

 

Сорокин отмечает и значительное изменение поведения голодающего населения по сравнению с обычным. Первое, на что указывает Сорокин, - это изменение бюджета времени, сил и средств, затрачиваемых на поиски (добычу) пищи. Причем, бедняки тратят на пропитание больше времени и средств, нежели более-менее зажиточные слои населения. В момент интенсивного голодания (3-4 день) «...соответственно с этим в такие моменты пищетаксические акты (и потребность в питании) вытесняют всего успешнее из фонда актов поведения все непищетаксические поступки (и потребности), не совместимые с ними, и стремятся превратить весь организм в своего рода «чек на предъявителя», в аппарат, направленный на удовлетворение дефицитного или бездефицитного голода [9 c.190]. 

 

Сорокин отмечает и случаи торможения и даже потери основных инстинктов у голодающего населения. К таковым он относит инстинкт самосохранения, половой, заботы о потомстве.

 

«Мудрено ли поэтому, что в периоды исключительных голодовок, вроде нашей, кривая самоубийств поднимается. Она поднялась бы несравненно выше, если бы не действовали контрсилы:

  1. Огромная смертность населения (от голода, тифа, etc), что автоматически снижает число самоубийств
  2. У нас в 1917-1921 гг. — революция, которая, как и всякое общественное движение, в период подъема усиливает социальные связи и, согласно Дюркгейму, тоже уменьшает процент самоубийств.

Этим объясняется, почему в 1918-1921 гг. кривая самоубийств у нас почти не поднялась. Но на рубеже 1921-1922 гг. революция закончилась. С отпадением этой контр причины, сразу же в голодающих губерниях выявилась «самоубийственная» роль голода", - отмечает П.А. Сорокин [9, c.197].

 

Голод или его угроза вызывают большие миграции населения. Люди из местностей, не имеющих продовольственных ресурсов мигрируют в более благоприятные. Миграция может быть добровольной, стихийной или принудительной. В годы Первой мировой войны возникли и формы нерыночного, принудительного изъятия продовольствия из так называемых «хлебных» местностей в потребляющие, а также из деревни в город. Одной из наиболее известных форм мобилизации и перемещения продовольствия была «продовольственная разверстка», которую начало проводить в жизнь еще царское правительство в конце 1916 года. Разверстка хлеба и других продуктов использовала традиционные крестьянские общинные механизмы распределения повинностей и налогов в зависимости от мощности хозяйства. В Советской России применялся классово-социальный принцип разверстки. При этом часто не учитывались природно-климатические особенности некоторых областей страны (Поволжье), где в виду частых засух и неурожаев крестьяне создавали страховые фонды, продовольственные и семенные запасы.

 

В ходе преодоления страшного бедствия, государство приоритетным считало сохранение производственной базы региона. Туда завозилось семенное зерно и производился засев озимых. Большая часть населения была предоставлена сама себе и должна была спасаться от голодной смерти путем самопомощи [10]. Советское правительство, пойдя на некоторые уступки классовым противникам, смогло привлечь заграничные организации помощи, в первую очередь АРА из США, Международный союз помощи детям (МСПД). Значительная часть детей была вывезена в благополучные районы страны. Для питания голодающих открывались столовые, раздавались пайки тем, кто не мог уже добраться сам до пункта питания. 

 

Голод, поразивший Советскую Россию был явным и несомненным следствием участия страны в мировой войне, за которой с неизбежностью последовали революция и гражданская война, отбросившие Россию в экономическом развитии на десятилетия назад...

 

Страна и перед войной, пребывала в глубоком системном кризисе. Особенно это касалось правления и руководства. Монархия выродилась в неэффективную централизованную сверх бюрократизированную систему. Выход из системного кризиса, как, раз, многими виделся в успешной войне. Война многими вершителями судеб человечества, вообще, представлялась и видится поныне как идеальное средство решения социально-экономических и политических проблем.  

 

Исходя из мальтузианских теоретических построений, декларирующих невозможность пропитания все быстрее растущего населения земли, неомальтузианцы априори не могут не быть апологетами войн, как якобы, единственного способа сокращения «лишних» людей на планете. Отсюда происходит и теория так называемого «золотого миллиарда». Согласно этой теории, на Земле может найти себе пропитание только миллиард человек. Остальные, так или иначе, обречены на медленное вымирание от голода и лишений.

 

В свое время тот же Сорокин определял войну, как один из способов избежать голода. Он, однако, не мог не отметить того обстоятельства, что война не только сокращает число людей на планете, но и резко понижает их качество. «Война уменьшает численность населения и уносит с пира жизни лучшие элементы, оставляя худших. Она уносит главным образом

  • людей самого трудоспособного возраста (от 18 до 40-48 лет), оставляя старых и малых;
  • физически самых здоровых, ибо больных, хромых, калек и прочих «чающих движения воды», в солдаты не берут и война их мало затрагивает;
  • лучших в социально-нравственном отношении, ибо преступники, лица запятнавшие себя и антисоциальные на войну не берутся, «шкурники, трусы и лица без глубокого сознания долга» увиливают, «окапываются», не идут на риск и гибель, а гибнут храбрые, лучшие — подобно Леониду и его спартанцам, они выдвигаются на самые опасные места, да и сами идут на риск;
  • она уносит, главным образом, мужчин, а не женщин;
  • и косвенным образом уносит наиболее одаренных, талантливых и энергичных людей, ибо их в первую очередь уничтожают враги как самых опасных.

 

Римское правило «parcere subjectis et debellare superbos» ("милость покорным являть и смирять войною надменных", Вергилий)  остается и по сей день законом войны. Покорные, беспринципные и «серые» люди во всех войнах — и во внешних, и в гражданских — выживают, «гордые», сильные, выдающиеся — избиваются и гибнут.

 

Таким образом, как орудие селекции война производит отбор «шиворот-навыворот», уничтожая лучших и помогая выживанию худших. «Дайте лучших», — таков был клич на войне у римлян. Он глубоко верен. Война действительно берет и уносит первосортный материал, бесплодно проливает лучшую кровь. Она не рождает, а уносит героев, оставляя материал второго и третьего сорта, своего рода «человеческую слякоть» [9, c.465].

 

В связи с этим возникает вопрос о рукотворности и естественности (стихийности) голода. Нельзя обойти молчанием проблему так называемого «голодомора» - голода 1933-1934 гг., поразившего ряд хлебопроизводящих районов СССР: Поволжье, Северный Кавказ, Украину, а также Казахстан.

 

Современные исследователи вполне обоснованно связывают этот голод с форсированной коллективизацией, проведенной в кратчайшие сроки именно в этих регионах. Связь этих событий несомненна. А вот интерпретация у разных историков и публицистов порой диаметрально противоположна. Сторонники «самостийной Украины», апологеты теории ее исконной враждебности России, усматривают в «голодоморе» геноцид украинского народа. Противники советской власти и, особенно, так называемые «крестьянофилы», полагают, что большевики стремились сломать хребет русского крестьянства. Не вдаваясь во все нюансы полемики, можно просто констатировать, что голод 1932-1933 гг., как, впрочем, и голод 1921-1922 гг., не был результатом исключительно природных факторов, а явился в значительной степени следствием определенной политики правящей партии. Говорить о геноциде, то есть политике, преследующей цель уничтожения какой-либо нации или социальной группы, ни в том, ни в другом случае нельзя.  За исключением, конечно, так называемого кулачества, лозунг ликвидации которого как класса, сопровождал мероприятия по созданию колхозов и совхозов. Тем не менее, мы склонны утверждать, что голод был связан с коллективизацией деревни лишь косвенно. Сама модернизация сельского хозяйства страны путем создания крупных производств, вопреки всему, что писалось и пишется об этом эпохальном событии, была лишь предпосылкой решения главной задачи: превращение страны в кратчайшие сроки в мощную индустриальную и военную державу. Средства на индустриальное строительство можно было получить только за счет непрекращающегося экспорта зерна и другого продовольствия. Крестьянство же многих регионов было вовсе не заинтересовано в продаже своей продукции на тех условиях, которые диктовались жизнью, то есть не только и не столько «крестьяноненавистниками» большевиками, но и мировой рыночной конъюнктурой. Преодолеть сопротивление значительной части крестьян, объявленных, порой огульно, кулаками, можно было только путем жестокой экспроприации (раскулачиванием) и форсированным объединением оставшейся части крестьянства в коллективы. Естественно все зерно, как и в 1920 г. у крестьян изымалось для экспорта. 

 

Значительная часть украинских историков и политиков, а также, некоторые западные и российские исследователи пытаются представить голод 1932-1933 гг. как геноцид украинского народа [11]. На Западе и Украине появились книги с названиями, например, «Голод как политическое оружие» [12].

 

Нельзя не отметить того факта, что в ходе изучения проблем голода, особенно такого спорного, как голод 1932-1933 гг., некоторые историки вышли на такую более широкую проблематику, как «продовольственная безопасность регионов и страны в целом [13]. Изучая вопросы, связанные с голодом в такой плоскости, мы неизбежно приходим к выводам о том, что при современном развитии социально-экономических отношений, глобализации, любая страна и даже такая большая и самодостаточная, как Россия, может быть умышленно погружена в катастрофу голода.

 

На основании рассмотренных материалов, можно сделать следующие выводы. Голод, как социальное бедствие, угрожал человечеству на протяжении всего времени его существования. Сам голод или его угроза оказывали серьезное влияние на индивидуальное и коллективное поведение людей, на развитие народов и стран. Голод или его угроза оказывал существенное воздействие на политику, на принятие управленческих решений правящими кругами угрожаемых стран. Несомненно, что ростом производительных сил общества, как в сельском хозяйстве, так и в других отраслях экономики, угроза голода сокращалась и продолжает сокращаться. Этот вывод не опровергается тем фактом, что в мире на сегодняшний день насчитываются миллионы голодающих или влачащих полуголодное существование людей. Последнему обстоятельству, несомненно, способствует исторически сложившееся социально-классовое и культурно-цивилизационное различие и неравенство народов, стран и континентов.

Список литературы и источников

  1. Милов Л.В. Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса. М., 2000.
  2. Гросул В.Я. Российская общественность XVIII-XIX вв. Основные этапы становления и утверждения // Самоорганизация  российской общественности в последней трети XVIII – началеXX в. М., РОСПЭН, 2011.
  3. Миронов Б.Н. Революция и благосостояние. М., 2010. 
  4. Гурко В.И. Черты и силуэты прошлого. Правительство и общественность в царствование Николая II в изображении современника.  М., 2000. 
  5. Гильфердинг Р. Финансовый капитал М., Политиздат, 1959, Ленин В.И. Империализм как высшая стадия капитализма. // Ленин В.И. Полн. Собр. Соч. Т. 27.; Бухарин Н.И. мировое хозяйство и империализм 1915, Пб. 1918. 
  6. Кара Мурза С.Г. Книга В.И. Ленина «Империализм как высшая стадия капитализма: современное прочтение // Альманах «Восток». Вып. 9/10, декабрь 2003.
  7. Кондратьев Н.Д. Рынок хлебов и его регулирование в годы войны и революции. М., 1991.
  8. Куренышев А.А. На пути к частной собственности на землю. Всероссийский союз земельных собственников // Вопросы истории, 2002, № 6.
  9. Сорокин П.А. Голод как фактор. Влияние голода на поведение людей, социальную организацию и общественную жизнь. М., 2003
  10. Куренышев А.А. Крестьянские комитеты общественной взаимопомощи в системе социально-экономических и политических отношений НЭПа. 1921-1927 гг. (На материалах Поволжья). Дисс. ... к.и.н. М., МПГУ  им. В.И. Ленина. 1996.; его же. Переход к НЭПу и деятельность крестьянских комитетов общественной взаимопомощи в Поволжье // История России: диалог российских и американских историков. Саратов 1994.
  11. Современная российско-украинская историография голода 1932-1933 гг. в СССР. М., РОСПЭН, 2011. 
  12. Famine as Political Weapon // The Black Deeds Of the Kremlin: A White Book // SO. Ppidhainy (ed.). Detroit, 1955.
  13. Баранов Е.Ю., Корнилов Г.Е., Лабузов В.А. Аграрное развитие и продовольственное обеспечение населения Урала 1928-1934 гг. М., 2009. 

Популярное

Россия, история, 2000 - 2014
Трамп, Путин, США, Россия, угрозы, безопасность
Без знания прошлого нет будущего
Крым, Севастополь, воссоединение с Россией, перспективы развития
Патриотические сводки от Владимира Кикнадзе

Рубрики

"Внимание к российской истории не должно ослабевать"  // Путин В.В. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию. - 2012.
Миграция, демография, управление рисками
Всероссийская военно-историческая олимпиада

Наши партнеры

"Военно-исторический журнал". Издание Министерства обороны Российской Федерации // www.history.milportal.ru

Крымский военно-исторический интернет-портал
научная электронная библиотека, eLIBRARY, индекс цитирования
Яндекс.Метрика
Наука. Общество. Оборона. Nauka, obŝestvo, oborona Номер регистрации в Международном центре ISSN