Стрелец М. В.,

доктор исторических наук, профессор

Strelets M.V.,

Doctor of historical sciences, Professor


Роль Белорусского Государственного Музея истории Великой Отечественной войны в формировании культуры исторической памяти

The role of the Belarusian State Museum of the Great Patriotic War in the formation of a culture of historical memory

Аннотация. В статье предпринята попытка ответа на вопрос: «Удовлетворяет ли Белорусский государственный музей истории Великой Отечественной войны тем требованиям, которые предъявляются к формированию культуры исторической памяти?” Автор статьи показывает, что данное учреждение никогда не было идеальным в этом отношении. Читатель подводится к выводу о том, что в постсоветский период роль Музея в формировании культуры исторической памяти намного более значима, чем в советский. Вместе с тем в статье высказываются пожелания на предмет совершенствования экспозиционной политики Музея на современном этапе.

Ключевые слова: Беларусь, война, историография, концепция, музей, память, Сталин, фонды, экспозиция.

 

Summary. The article attempts to answer the question if the Belarusian State Museum of the Great Patriotic War History satisfies the requirements that are imposed on the formation of historical memory culture. The author shows that this institution has never been ideal according to the mentioned aspect. The reader has been drawn to the conclusion that in the post-Soviet period the role of the Museum in the formation of historical memory culture is much more significant than it was in the Soviet era. At the same time, the article suggests improving nowadays Museum’s exposition policy.

Keywords: Belarus, war, historiography, concept, museum, memory, Stalin, funds, exposition.

К формированию культуры исторической памяти в Республике Беларусь причастны многие учреждения. Разумеется, всё зависит от её конкретного аспекта. Тот аспект культуры исторической памяти, который непосредственно связан с Белорусским государственным музеем истории Великой Отечественной войны, несёт огромную функциональную нагрузку. В нашем Отечестве нет ни одной семьи, которую не затронула бы эта война. В нём проживают те, кто знает о Великой Отечественной войне не понаслышке, а также потомки ушедших в мир иной воинов Рабоче-Крестьянской Красной Армии (РККА), партизан, подпольщиков, узников концлагерей, гетто, тружеников тыла, свидетелей чудовищных реалий периода германской оккупации. 

 

Вопрос о корреляции Белорусского государственного музея истории Великой Отечественной войны с культурой исторической памяти неразрывно связан как с её логической структурой, так и её воспитанием. «Понятие «культура исторической памяти» может быть определено как «свойство человека (человеческих сообществ) накапливать и воспроизводить информацию о множестве предметов, в том числе искусственного происхождения, сущее которых недоступно непосредственному эмпирическому наблюдению». … Ключевой фигурой процесса воспитания культуры исторической памяти остаётся человек, в том числе, и как объект манипуляции, суггестии со стороны других людей, различных сообществ, общества и государства. Это значит в свою очередь, что воспитание культуры исторической памяти не только возможно, но и является необходимым условием формирования органично целостной личности.

 

Предложенная дефиниция, чётко определяет грань допустимого в отношении культуры исторической памяти: накапливать и воспроизводить, а не накапливать, воспроизводить, искажать или забывать. Последнее будет характеризовать феномен пропаганды, имманентным признаком которой являются, намеренное в том числе, забывание, искажение каких-либо исторических фактов» [1].

 

Разумеется, структуру статьи предопределяет вопрос: “Соответствует ли Музей указанной дефиниции?» Ответ на поставленный вопрос базируется на принципе историзма, на применении историко-системного метода. История Музея связана с двумя эпохами: советской и постсоветской. 

 

Были ли в советское время условия и предпосылки для того, чтобы в экспозиционной политике Музея идеально прослеживалась системная реконструкция истории Великой Отечественной войны?

 

Для системной реконструкции необходимы полная свобода действий авторов экспозиционной политики, наличие исчерпывающего количества источников для формирования музейной экспозиции, её выстраивание на базе абсолютно убедительной исторической концепции, отсутствие изъятий и купюр. 

 

Возникнув без малого три четверти века тому назад, Музей сразу же оказался объектом предельно жёсткого контроля со стороны высшего партийного руководства БССР. Перечисленные детерминанты не вписывались в партийную политику. 

 

С самого начала Музей строился на базе сталинской концепции истории Великой Отечественной войны. Тем самым исключался показ негативных сторон влияния сталинского тоталитарного режима на события, связанные с данной войной. Не отражалась ответственность высшего руководства СССР во главе со Сталиным за неудачи начального периода Великой Отечественной войны. Выносились за скобки судьба окружённых армий, тяжелейшая драма сотен тысяч военнопленных. Известно, например, что количество красноармейцев, пленённых в считанные дни под Минском, было сопоставимо с группировкой войск, возглавляемых Паулюсом под Сталинградом. Посетители музея не получали объективной информации о явно неудовлетворительном поведении партийно-государственной номенклатуры, когда следовало оперативно решать вопрос об эвакуации населения БССР.

 

Содержание экспозиции подводило посетителей к выводу о том, что партизанские формирования создавались исключительно по приказу из Москвы, что подпольщики действовали в основном под руководством партийных и комсомольских организаций. Никак не упоминалось о том, что многие партизанские формирования вызывались к жизни славными советскими офицерами, которые попали в окружение в жаркое лето 1941 года, а также белорусскими патриотами, не ждавшими указаний из Москвы. Не отводилось должного места для показа героических дел беспартийных патриотов. Из экспозиции не вытекало, что партизанское движение представляло собой непростою картину. Посетители не получали внятную информацию о том, что в деятельности Центрального штаба партизанского движения СССР (ЦШПД) и Белорусского штаба партизанского движения (БШПД) наряду с достижениями были и ошибки и просчёты. Им, например, внушался миф: начальник ЦШПД П.К. Пономаренко – талантливый разработчик и эффективный руководитель операции “Рельсовая война”. Известно, что при совершении данной операции было два объекта подрывных действий: паровозы и рельсы. Элементарная логика подсказывала, что акцент должен делаться на первый объект. К сожалению, партизаны-подрывники, подчинённые Пономаренко, считали приоритетным второй объект. В таком случае было бессмысленно рассчитывать на достижение стратегического результата.

 

Экспозиция не давала исчерпывающих представлений о реалиях оккупационного режима. Это прежде всего относилось к коллаборационизму. Историческая правда требовала синхронного показа антигерманского сопротивления и коллаборации, что не было сделано авторами экспозиции. Между тем был временной отрезок, когда на белорусской земле коллаборантов было больше, чем участников антигерманского сопротивления.

 

Возведение сталинским режимом антисемитизма в ранг государственной политики обернулось замалчиванием темы Холокоста, отсутствием упоминания о роли советских евреев в достижении Великой Победы.

 

Ставка тоталитарного режима на существование железного занавеса, его явная зашоренность в отношении ко всему, что происходило по ту сторону железного занавеса, сделали невозможным убедительное сравнение событий 1941–1944 гг. на территории Беларуси с ходом всей Второй мировой войны.

 

Вместе с тем советская эпоха для Музея отмечена наличием команд отличных профессионалов, которые провели гигантскую работу по формированию музейных фондов, по пропаганде истории Великой Отечественной войны, внесли серьёзный вклад в её научное осмысление. Несомненно, эти профессионалы сделали бы гораздо больше, если бы не было многих табу со стороны коммунистической номенклатуры.

 

Нельзя отрицать и то обстоятельство, что с момента открытия Музея до горбачёвской перестройки его экспозиционная политика при всех её недостатках несла в себе колоссальный воспитательный потенциал.

 

Сотрудники Музея стали активнее реализовывать свой потенциал во времена горбачёвской перестройки. Условия их работы принципиально улучшились. “В период "перестройки" общество стало более открытым, достоянием гласности стали ранее неизвестные документы, что нашло отражение и в музейной экспозиции. Была введена информация о противнике, были помещены фотодокументальные материалы, переданные германской стороной, и материалы по антигитлеровской коалиции, об Армии Крайовой. Стало уделяться гораздо больше внимания беспартийным участникам войны, их вкладу в Победу. Перестала замалчиваться роль военнослужащих, оказавшихся в 1941 году в окружении и ставших организаторами и руководителями партизанского движения, как и роль местного населения” [2].

 

Перестроечные процессы в экспозиционной политике продолжились после обретения Беларусью государственной независимости. Усилилась деидеологизация при формулировании экспозиционной концепции. Возросли масштабы взаимодействия с Институтом истории НАНБ, преподавателями отечественных вузов. Беспрецедентно интенсифицировалась их работа с фондами Музея. Особенно плодотворным был отрезок с 1996 по 2005 гг. До 2014 года музей находился в своём старом здании. С 2 июля 2014 года открыто для посетителей новое здание музея. 

 

“Новое здание музея в комплексе с обелиском «Минск — город-герой» составляет единый архитектурный ансамбль. Главный фасад здания музея выполнен в виде символических лучей салюта Победы. На каждом луче — скульптурные рельефы о событиях войны“[3].

 

“Изображения трагических военных событий размещены на фасадах, выходящих на сторону Парка Победы. Это монументальные мемориальные формы, которые словно рушатся, наклонены в сторону запада, откуда пришли к нам беды и война. Вместе с тем это и движение, которое было противопоставлено войне и привело к победе. Есть еще одна тема: зеркальный фасад, выходящий на восток. В нем отражается Парк Победы, его природа, мирное состояние, зелень, деревья, ландшафт, – объясняет Виктор Крамаренко, главный архитектор здания музея истории Великой Отечественной войны, дважды лауреат Государственной премии Республики Беларусь” [4].

 

“Музей в архитектурном плане состоит из 4 блоков по количеству военных лет. Блоки объединяет экспозиционная галерея «Дорога войны».

 

В музее 10 экспозиционных залов и зал Победы (расположен под стеклянным куполом).

 

Общая площадь музея — 15 тыс. кв.м., экспозиционная — 3,6 тыс. кв.м. Музейные фонды — 143 тыс. предметов основного фонда.

 

10 экспозиционных залов Музея выстроены согласно хронологии событий (от довоенных дней и военных действий до восстановления всей страны). Зал Победы является мемориальным (увековечены имена Героев Советского Союза, перечислены воинские формирования, получившие почётные наименования за освобождение Беларуси). Новое здание оборудовано мультимедийными комплексами (плазменными экранами, инсталляциями)” [3].

 

«В новой экспозиции главным и определяющим осталось отражение подвига белорусского народа в годы войны, солидарности и взаимопомощи народов Советского Союза и стран антигитлеровской коалиции в борьбе с врагом, показ решающей роли СССР в победе над фашизмом”[2].

 

В последние годы резко увеличилось число предметов основного фонда. Эта тенденция касается и вещевых источников, и изобразительных источников, и письменных и аудиовизуальных источников. Экспозиционная политика Музея органически подпитывается его перманентной вовлечённостью в народную дипломатию. Из года в год растёт число зарубежных музеев, библиотек, вузов, научных учреждений, частных лиц, с которыми контактирует Музей. Благодаря этим контактам по самым высоким меркам совершенствуется экспозиционная политика.

 

Известно, что коллектив Музея удостоен специальной премии Президента деятелям культуры и искусства 2015 года за значительный вклад в развитие музейного дела и патриотическое воспитание населения. Посещение Музея оставляет в целом положительное впечатление. Есть желание посещать его вновь и вновь. Каждый год Музей посещают в среднем 150 000 человек. Посетители восхищены сервисом, доступностью целого комплекса технических средств, использование которых помогает расширить и углубить военно-исторические познания. У Музея отличный подбор экскурсоводов, подготовленных к работе с самыми разными группами.

 

Резонанс от многогранной деятельности сотрудников Музея достаточно большой. Только за последние полтора года в экспертном сообществе не остались незамеченными следующие факты. По всем параметрам отличными получились выставки плаката времен Великой Отечественной из собственного собрания, экспонатов из петербургского Военно–морского музея. Заслуживают восхищения музейный «Музей в чемодане» и тот факт, что в берлинском Немецком историческом музее работала экспозиция, созданная при участии сотрудников музея, — «1945–й. Поражение. Освобождение. Новое начало. 12 стран Европы после окончания фашистской тирании».

 

Вместе с тем возникают вопросы, на которые хотелось бы получить ответы от сотрудников Белорусского государственного музея истории Великой Отечественной войны. 

 

Автор статьи полностью присоединяется к проживающему ныне в Германии ветерану военной журналистики Михаилу Нордштейну, который в своём письме руководству Министерства культуры Республики Беларусь чётко обозначил проблемный комплекс, генетически связанный с советской эпохой. Цитируем наиболее важную часть письма:

 

“В Музее в теме «Холокост» посредством фотографий и документов отражены следующие разделы: «Минское гетто и гетто в других городах», «Погромы и уничтожение еврейского населения», «Депортация еврейского населения из стран Западной Европы», «Сопротивление в гетто», «Праведники народов мира».

 

Сразу же возникает вопрос: как «отражены»? Да, есть фотографии о злодействах оккупантов, но нет конкретного: «евреи», «еврейское население», «Холокост». Упоминается Минское гетто, выставлены найденные на его территории вилки, ложки, лата узника. Но что могут сказать эти экспонаты, если они сами по себе, если ничего не сказано о том, что происходило в этом загоне для евреев, где их и в самом гетто, и вне его, во время очередного погрома убивали тысячами? Да, выставлена грамота, выданная Праведнику народов мира Антону Кецко, но ничего о других Праведниках, а их в Беларуси сотни, никакого осмысления этого великого подвига, олицетворяющего благородство, самоотверженность, отвагу уже не евреев, а белорусов. А если говорить о евреях, то ни слова о еврейских партизанских отрядах, в том числе семейных (Шолома Зорина и братьев Бельских, например), о восстаниях в гетто (Лахва, Глубокое, Мир, Колдычево, Несвиж и др.), о подпольной антифашистской организации в Минском гетто. 

 

Я не нашёл в музее специального зала, посвящённого Холокосту, несмотря на признанные масштабы этой трагедии (800 тыс. евреев). Интересно узнать, были ли соответствующие предложения, когда разрабатывалась концепция музейной экспозиции.

 

Нет статистики еврейских потерь, нет выраженных символов, кроме магендавидов. Нет сведений о национальном составе населения Беларуси накануне войны. Ничего не говорится об участии евреев в Красной армии, в партизанском движении, награждении евреев орденами и медалями. Не сказано о том, сколько операций провели партизаны по спасению гетто?» [5] 

 

Уважаемый Михаил Соломонович любезно передал указанное письмо автору статьи, за что хотелось бы выразить ему искреннюю признательность. 

 

В ряде публикаций постсоветского периода утверждается, что подвиг Исаака Пресайзена приписали Николаю Гастелло. Судя по музейной экспозиции, сотрудники музея с этим утверждением не согласны. Посещая музей, автор статьи внимательно присматривался и нигде не нашёл фотографию Пресайзена.

 

Создаётся впечатление, что не отражён подвиг юной подпольщицы Маши Брускиной. Работникам Музея следует напомнить, что её участие в антигерманском сопротивлении было высоко оценено Главой белорусского государства. 

 

У автора статьи возникает принципиально важный вопрос: с кем, кроме немцев сражалась РККА согласно музейной экспозиции? Увы, экспозиция не даёт на него ответа.

 

Удивляет факт отсутствия стендов, посвящённых Армии Крайовой, Украинской повстанческой армии (УПА). 

 

Не нашёл автор статьи ответа и на такие вопросы: 

 

«Какой процент погибших призыва сорок четвертого, сорок пятого годов от общего количества погибших жителей республики?

 

Сколько погибло жителей БССР в границах данного субъекта советской федерации на 1944 г.?

 

Какой половозрастной состав погибших?

 

Почему не отражены потеря управления войсками в первые дни войны и массовый плен по итогам оборонительных боёв?

 

Где происходил расстрел виновных по версии высшего военно-политического руководства генералов, занимавших ключевые посты на Западном фронте?

 

Почему не показана удачная тактика боев немецких войск в первые дни войны?

 

Сколько было военнопленных РККА, где они содержались?»

 

В заключение вновь отдадим должное огромной работе, которая проводится нынешним составом сотрудников Музея. Высказанные автором замечания ни в коей мере не умаляют значимости их труда.

Список литературы и источников

  1. Исмаилов, А. Ю. Культура исторической памяти: основание дефиниции / А.Ю. Исмаилов // Журнал Актуальные вопросы общественных наук: социология, политология …. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: vocabulary.ru/dictionary/850/... – Дата доступа: 04.04.2017.
  2. Белорусский государственный музей истории Великой Отечественной... [Электронный ресурс]. – Режим доступа : bel-jurist.com/page/museum-gpw. – Дата доступа: 24.05.2017.
  3. Белорусский государственный музей истории Великой Отечественной... — Википедия [Электронный ресурс]. – Режим доступа : ru.wikipedia.org/wiki/Музей_... – Дата доступа: 29.04.2017.
  4. Здание как символ. Новый музей истории Великой ... [Электронный ресурс]. – Режим доступа: Proekt.by proekt.by/.../zdanie_kak_simvol_noviiy_muzeiy_istorii_velikoiy_ otechestvennoiy_voiyni-t41734.0.html‎. – Дата доступа: 22.04.2017.
  5. Личный архив Михаила Соломоновича Нордштейна, город Крефельд, Федеративная Республика Германия.

Популярное

Россия, история, 2000 - 2014
Б.П. Виллевальде. Открытие памятника «Тысячелетие России» в Новгороде в 1862 году. 1864 год.
Трамп, Путин, США, Россия, угрозы, безопасность
Без знания прошлого нет будущего
Патриотические сводки от Владимира Кикнадзе

Рубрики

"Внимание к российской истории не должно ослабевать"  // Путин В.В. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию. - 2012.
Миграция, демография, управление рисками
Всероссийская военно-историческая олимпиада

Наши партнеры

"Военно-исторический журнал". Издание Министерства обороны Российской Федерации // www.history.milportal.ru

Крымский военно-исторический интернет-портал
научная электронная библиотека, eLIBRARY, индекс цитирования
Яндекс.Метрика
Наука. Общество. Оборона. Nauka, obŝestvo, oborona Номер регистрации в Международном центре ISSN