Беше-Головко К.,

доктор публичного права,

Россия, Франция

Bechet-Golovko K.,

Doctor of Public Law,

Russia, France


Многополярный мир: к вопросу о возможности существования и роли России в его развитии

Multi-polar world: the question of the possibility of the existence and the role of Russia in its development

DOI: 10.24411/2311-1763-2018-10162

Аннотация. В статье анализируется возможность существования многополярного мира в зависимости от идеологического контекста, от консерватизма до неолиберализма. Подвергается сомнению актуальность классической идеологической классификации – «либерализм / консерватизм». Автор делает вывод о том, что вопрос о возможности многополярного мира стоит, скорее всего, в рамках парадигмы «этатизм / глобализм», поскольку многополярный мир основан на существовании разных суверенных государств, тогда как глобализм, с помощью неолиберализма, борется против них ради надгосударственных структур. Сформулированы четыре этапа и условия развития от однополярного мира до многополярного мира. Стратегическая ошибка стран, которые стараются оспаривать доминирование атлантического глобализма, состоит в использовании инструментов, созданных этим самым глобализмом и, таким образом, гарантирующих его доминирование.

Ключевые слова: неолиберализм, глобализм, этатизм, общество, идеология, государство, СССР, Россия, Крым, Сирия, США.

 

Summary. The article analyzes the possibility of the existence of a multipolar world, depending on the ideological context, from conservatism to neoliberalism. It is questioned the relevance of the classical ideological classification - "liberalism / conservatism". The author concludes that the issue of the possibility of a multipolar world is most likely within the framework of the statism / globalism paradigm, since the multipolar world is based on the existence of different sovereign states, while globalism, with the help of neoliberalism, is fighting against them for the sake of supra-state structures . Four stages and conditions for development from a unipolar world to a multipolar world are formulated. The strategic mistake of countries that are trying to challenge the dominance of Atlantic globalism is to use the tools created by this very globalism and thus guarantee its dominance.

Keywords: neoliberalism, globalism, statism, society, ideology, state, USSR, Russia, Crimea, Syria, USA.

Развал СССР стал роковым событием XX века не только для России и постсоветского пространства, но также для стран «либерального блока». Как написал классик французской доктрины Жорж Ведель, именно эта двойственность (двух-полярность) способствовала укреплению демократии в целом: «система, лишённая противоположностей, быстро приходит к тому, что замыкается сама в себе и очень скоро начинает отрицать сама себя, как если бы у неё не было питательной среды» [1, с. 249]. С распадом СССР исчез привычный биполярный мир, в котором два блока государств смогли в какой-то мере разделить между собой и территории и власть на них. США стали единственным центром влияния и, казалось, что либеральная идеология победила. Но царство однополярного мира, как Ведель и предсказал, привело к уничтожению самих либеральных ценностей и либерализм превратился в карикатурный призрак самого себя - в так называемый неолиберализм. 

 

Такой процесс проявляется, с идеологической точки зрения, и в борьбе против института государства, представляемого воплощением зла, и в сакрализации так называемого гражданского общества. Параллельно неолиберализм развивает всяческое культивирование абстрактного глобального индивида, приводящее к исчезновению подлинного человека – того, который живет в определенной стране, у которого есть определенная культура, традиции, того, который является результатом и продолжением своих предков. Мир отошел от либерализма и вошел в неолиберализм, с разными лозунгами, такими как открытость, эффективность, - лозунгами, которые a priori невозможно оспаривать. Все эти инструменты сжимались вокруг центральной оси, которой стал глобализм, что тем самым гарантируя существование однополярного мира. В этой схеме, очевидно, государству нет места. Это время No Borders, когда индивид – это космополитическое существо, без корней, без истории, говорящее на новоязе. Государство – это олицетворение нации. Такой индивид не нуждается в нации, ему нужно глобальное гражданское общество, которое не зависит от границ.

 

Возможность многополярного мира и классическая идеологическая классификация: либерализм против консерватизма

 

Понятие «идеология» был создано Антуаном Дестют де Траси (1754-1836) в его книге «Основы идеологии» [2], в которой он рассматривает механизмы обучения и тем самым предусматривает идеологию как единственную систему идей. По ему мнению, «все наши знания - это идеи; эти идеи предстают перед нами исключительно облаченные знаками» [3], а идеология – это наука, позволяющая установить идейные элементы социума и их взаимосвязи с социальной средой, от чего зависит развитие человека. Иными словами, идеология является научным проектом, имеющим амбицию объяснить весь мир, опираясь на одну единственную идею-предпосылку. Тоталитарный характер идеологии здесь очевиден, она создает исключительно одну матрицу миросознания. Поскольку одна идея объясняет весь мир, одна идея и легитимирует его определенную организацию, его систему ценностей. 

 

Идеология в принципе может быть только глобальной, иначе она оставляет место другому миросознанию, альтернативному, то есть не охватывает весь мир и тогда перестает быть идеологией. Такой легитимацией соответствующая идеология дает людям, признавшим ее, и сознание их принадлежности к конкретной системе, и смысл жизни. В этом смысле идеология также является тоталитарной системой, поскольку предполагает изменение человека изнутри. Хотя принадлежность к определенной системе не означает, что идеология всегда и автоматически укрепляет государство, поскольку речь не обязательно идет о государственно-национальной системе. В зависимости от сделанного идеологического выбора – в пользу приоритета государства или индивида – она может либо укрепить государственную систему, либо наоборот ее ослабить.

 

Отношение государств к идеологии менялось со временем. Не претендуя на всеохватность, представляется возможным выделить пять основных идеологических течений, в рамках которых менялись отношения между государством, человеком и обществом.

 

В рамках революционной идеологии роль государства следует свести до минимума, потому что оно воплощает в себе зло – оно представляет собой тело старой элиты, которую необходимо свергнуть. Общество становится священным, оно сопровождает и направляет человека на новый «правильный» путь с помощью правосудия, которое становится в этом случае «карающей дланью» общества, призванной очищать государственные органы до тех пор, пока новая элита не займет освободившиеся места и не вернется к нормальным методам управления. В постсоветской Восточной Европе данный процесс проводился под лозунгом «люстрации», что на самом деле в другие времена называлось «чисткой». В его рамках новая власть принимает законы, позволяющие посредством особой процедуры освобождать от должностей судей и государственных служащих исходя из политических мотивов. Тем самым власть «зачищает» государственные органы от тех, кого она считает запятнавшими себя сотрудничеством с предыдущей системой и идеологией. Так, на Украине подобного рода закон был принят Верховной Радой в сентябре 2014 года [4] после свержения власти, произошедшего в результате событий на Майдане. Согласно этому закону высшие госслужащие и судьи, которые состояли в должности не менее одного года в период с 25 февраля 2010 года по 22 февраля 2014 года могут попасть под запрет нахождения на государственной службе на срок от 5 до 10 лет с учетом различных критериев. Эта мера коснулась около миллиона чиновников и судей. При этом данный законодательный механизм был введен в действие в полном соответствии с европейскими и международными рекомендациями, в том числе при содействии ОБСЕ [5]. 

 

Однако революционная идеология сама по себе не может гарантировать осуществление власти в долгосрочной перспективе, она есть не более чем разрушительная парантеза, позволяющая перейти от одной идеологии к другой. Две основные идеологии, которые на сегодняшний день периодически приходят на смену друг другу и которые позволяют создавать структуры государственной власти – это либерализм и консерватизм, поскольку они обладают содержательным политическим и институциональным видением (1).

 

В рамках консервативной идеологии государство играет более значимую роль в обществе, а индивид полностью раскрывает свой потенциал лишь в социальном контексте. С точки зрения теории права, консервативная идеология в значительной степени связана с этатизмом. Относительно английского консерватизма можно прочесть следующее: «со своей стороны консерватизм всегда опасается участия народа в государственных делах, но вынужден в силу конституционной традиции, идущей от Славной революции, ограничиваться миссией по сдерживанию реформ» [6, с. 4]. С точки зрения мироустройства, консерватизм признает право на существование разных государств и сил, поскольку он в основном сосредоточен на национальных интересах. Тем самым, он представляет совокупность политических центров и привязан к многополярному миру.  

 

В рамках либеральной идеологии барьеры расширяются, роль государства уменьшается, особенно в экономической и социальной сферах, что является основанием для автономного развития общества в виде так называемого гражданского общества. Но логика публичного интереса не поставлена под угрозу, а легитимность самого государства не ставится под сомнение. Если обратиться к «Теории справедливости» Роулза, то государство легитимно, по крайней мере, когда оно гарантирует общее благо в сообществе разных людей: «государственное вмешательство находит здесь свою легитимность в той мере, в какой не будь принуждения любой человек, предоставляя свое исполнение, не будет уверен, что его не обманет другой человек» [7]. Тем самым, государство оказывается оправданным. Хотя либерализм создает основы для усиления признания негосударственных интересов, то есть частных интересов, легитимность которых со временем начинает конкурировать с обще-публичным интересом и, следовательно, с легитимностью государства. В этом смысле в контексте либерализма мироустройство начинает сжиматься вокруг самых сильных политико-экономических центров, пока не возникнет монополия одного из них. Иными словами, либерализм создает условия для глобализма. Но при этом в рамках либерализма глобализм реализовать не удалось, поскольку параллельно западному либерализму был создан и СССР вместе с «социалистическим блоком» вокруг противоположной идеологии, то есть социализма. С институциональной точки зрения, социализм доводит консерватизм до предела: государство занимает все пространство, поскольку оно охватывает и общество, и человека в самом чистом понимании холизма. Хотя баланс здесь достигается особым развитием высоко идеологизированных общественных инструментов, что парадоксально напоминает в какой-то мере неолиберальный метод. 

 

Красную линию пытается преодолеть неолиберальная идеология, к которой, если верить некоторым авторам, взывает наше общество. [8] Помимо внедрения особого способа управления, называемого рационализаторским [9, с. 49-66], если не сказать – нигилистским (поскольку он отрицает специфику государственной деятельности во всех ее возможных видах), можно заметить, что этот идеологический переход сопровождается многими механизмами англосаксонского происхождения и менеджерской логикой. По сути, неолиберализм поддерживает и внедряет глобализм, склоняя мироустройство к сжатию вокруг сильнейшего политико-экономического центра.

 

В данной классификации идеологий социализм занимает особое место, потому что он ассоциируется с единственным периодом одновременного существования двух тотально доминирующих идеологий. Можно ли из этого сделать вывод о необходимости наличия разных идеологий для воплощения в жизнь концепции многополярного мира? Наверное, такой вывод противоречил бы истории и, в частности, периоду существования консерватизма. Иными словами, привычная для нас классическая парадигма «либерализм / консерватизм» не позволяет определить необходимые условия многополярного мира. Таким образом, критерии надо найти в другой парадигме, которая производна от предыдущей. 

 

Во время консерватизма идеология укрепила государство, легитимируя наличие национальных интересов и, следовательно, создание политических и юридических инструментов, позволяя их защищать и развивать. Такой подход называется этатизмом. Только при развитии либерализма легитимность национальных интересов начала ставиться под сомнение из-за дефицита легитимности «старой» элиты. Такой дефицит легитимности государственной элиты появился вследствие ее закрытого характера, который был осужден частью общества. Эта часть общества стала развиваться с появлением т. н. рыночного общества (société marchande) – иногда даже говорят ordre marchand, то есть рыночного порядка. Иными словами, изменение социального порядка обусловило изменение состава элиты, что не могло не оказать идеологического влияния. Социальная позиция данной части общества не соответствовала ее властной позиции: с переходом к либерализму, скажем так, аристократия ушла со сцены, и купцы заняли ее место. Когда торговля окончательно стала священной, ей оказались не нужны государственные «барьеры», ей понадобился глобализм. В этом смысле вопрос о возможности многополярного мира стоит, скорее всего, в рамках парадигмы «этатизм / глобализм», поскольку многополярный мир основан на существовании разных суверенных государств, тогда как глобализм борется против них ради надгосударственных структур. 

 

Возможность многополярного мира и новая идеологическая классификация:

этатизм против глобализма

 

После распада СССР мир стал однополярными, таким образом – глобальным. По естественным причинам, единичность политического центра влияния не может долго оставаться неоспоримой. Для того, чтобы в нем засомневались, нужно время и лидер. Такую роль в какой-то мере взяла на себя Россия. Были созданы альтернативные международные организации, такие как БРИКС, Евразийский союз и другие, в которых Россия играет центральную политическую роль. Но при этом еще невозможно сказать, что мир стал многополярным (2). С одной стороны, потому что от однополярного мира до многополярного мира – путь не прямой. С другой стороны, потому что во всем мире используются инструменты, созданные глобализацией.

 

Этапы и условия развития от однополярного мира до многополярного мира

 

Теоретически можно насчитать четыре стадии развития от однополярного мира до многополярного мира.

 

Первый этап – «признаваемый однополярный мир» отражает период, когда однополярный мир не оспаривается. Такое мироустройство появилось после распада СССР, когда страны постсоветского пространства поспешили соединиться с Западом, признав его правила и ценности без оговорок. На самом деле, данное мироустройство возникло недавно и не так долго существовало.

 

Второй этап, «оспариваемый однополярный мир», представляет собой ситуацию, когда однополярный мир существует, но уже оспаривается, что стало новой действительностью после мюнхенской речи В. В. Путина в 2007 г., в которой Президент Российской Федерации прояснил свое миропонимание:

Путин Владимир, Президент России, Мюнхен, 2007

«Однако, что же такое однополярный мир? Как бы ни украшали этот термин, он в конечном итоге означает на практике только одно: это один центр власти, один центр силы, один центр принятия решения. Это мир одного хозяина, одного суверена. И это в конечном итоге губительно не только для всех, кто находится в рамках этой системы, но и для самого суверена, потому что разрушает его изнутри. И это ничего общего не имеет, конечно, с демократией. Потому что демократия – это, как известно, власть большинства при учете интересов и мнений меньшинства».

 

Владимир Путин тогда довел свои размышления до логичного заключения: «Считаю, что для современного мира однополярная модель не только неприемлема, но и вообще невозможна. И не только потому, что при единоличном лидерстве в современном, именно в современном мире, не будет хватать ни военно-политических, ни экономических ресурсов. Но что еще важнее: сама модель является неработающей, так как в ее основе нет и не может быть морально-нравственной базы современной цивилизации». [11] 

 

Третий этап развития – «оспариваемый многополярный мир» – настает, когда многополярный мир набирает обороты, но все еще оспаривается (не признается всеми). Эта стадия наступила сначала после воссоединения Крыма с Россией и окончательно после начала военной операции России в Сирии, поскольку в этих двух случаях Россия успешно защищала свои национальные интересы и объявила о своем праве их иметь. Такое положение дел толкуется по-разному, в зависимости от политической точки зрения, но сам факт возвращения России к своему историческому качеству сверхдержавы уже не оспаривается (3). Пока миропорядок, по всей видимости, находится на этой стадии.

 

Последний и четвертый этап – «признаваемый многополярный мир». Мироустройство станет действительно многополярным, когда оно не будет более оспариваться. В нынешней реальности данная стадия еще невозможна по разным причинам, в основном в силу наличия общей тенденции перехода от этатизма к глобализму. 

 

В этом смысле всевластие почти никем не оспариваемого глобализма [13] блокирует саму возможность реализации многополярного мира. В начале глобализм касался только экономики и институционализировался с развитием международной торговли и созданием глобальных институтов, таких как МВФ, Мировой Банк, ОЭСР и т.д. Естественно, он не остановился перед дверями политики и с помощью этих самых организаций стал развивать ряд институциональных программ, от которых, по сути, государства не могли отказаться. Вследствие этого государства существенно изменились изнутри во многих существенных для них аспектах. От глобализации экономики мы перешли к политической, институциональной, юридической и культурной глобализации. По большому счету, Россия принимает участие в этих процессах и иногда очень активно. В области реформ образования или правосудия это особенно заметно. Тогда возникает вопрос: выступает ли Россия против глобализма или она выступает только против атлантизма, то есть против американской модели глобализма? 

 

При этом США, действительно, не признают существование многополярного мира, так как они не готовы разделить власть и продолжают борьбу по разным фронтам одновременно – от спорта до искусства, которые стали политическими, даже геополитическим, орудиями. В этом смысле «западный атлантический мир» не может признать военные успехи России в Сирии, и старается приватизировать политическое решение конфликта. В целом, США затрудняют классические международные отношения, вынуждая Россию постоянно оправдываться. Пока, по большому счету, большинство стран играет по американским правилам. Значит, США все еще диктуют повестку дня. Сложности создания многополярного мира исходят в основном, и это является продолжением предыдущей идеи, от отсутствия альтернативной идеологии. А поскольку неолиберализм остается инструментом, гарантирующим победу «американского глобализма» и последовательно укрепляющим однополярный мир в виде атлантизма, сегодня нет пока идейных условий для перехода к многополярному миру, поскольку все еще существует одно единственное миросознание. 

 

Инструменты, созданные глобализацией

 

Стратегическая ошибка стран, которые стараются оспаривать доминирование атлантического глобализма, состоит в использовании инструментов, созданных этим самым глобализмом и, таким образом, гарантирующих его доминирование. Среди них можно выделить несколько категорий таких инструментов, а именно инструменты стратегические и инструменты понятийные (концептуальные). Первые позволяют модифицировать механизмы правления внутри государства, отдаляя их от признания легитимности общего публичного интереса. Вторые позволяют контролировать политический дискурс политиков и общества. 

 

К категории стратегических инструментов относится создание разных видов международных организаций. Сам факт, что в них Россия играет далеко не последнюю роль, то есть их ситуативная полезность, не меняет стратегического значения этих механизмов. Стратегическое значение их довольно просто – борьба против государства (5). Иными словами, с их помощью ведется борьба против классического понимания института государства.

 

Государству, как известно, даётся классическое определение как сумме трёх основополагающих элементов: населения, образующего общественный коллектив, – ту нацию, которая составляет «человеческое содержание государства» [15, с. 2]; территории или пространства, позволяющего национальному сообществу утвердить независимость; державной власти (puissance) или устройства национального организма, «из которого вытекает принудительная власть, благодаря которой образованная таким образом воля может быть с неотвратимой силой навязана индивидам» [15, с. 7]. С точки зрения Карре де Мальберга (6), надо еще «подняться от наблюдения фактических элементов государства к понятию, восходящему к правовым элементам и определяющим его юридическую сущность» [15, с. 8]. Поэтому он также учитывает три юридические характеристики государства:

  • единство, поскольку с точки зрения юридического статутарного порядка, установленного в государстве, группы, составляющие это сообщество, либо в данный момент, либо исторически, образуют юридически единый и неизменный субъект и выражают коллективную волю сообщества посредством законно установленных органов;
  • юридическую правосубъектность в той мере, в какой оно является «лицом», отличным от своих членов, что возможно лишь при признании государства субъектом права: «государство – это олицетворение нации» [15, с. 9];
  • государственную или публичную власть, которая является элементом, отличающим государство от всякой другой группировки людей; во Франции эта власть часто приравнивается к суверенитету.

Подобная самодостаточность государства, существующая и в юридическом, и в политическом плане, при таком понимании не совместима с ростом властвования международных структур. 

 

Помимо создания международных организаций, стратегические инструменты дополняются также развитием «пара-государственных» инструментов, исходящих от международного сообщества или гражданского общества, которые ставят под сомнение легитимность традиционных властных государственных институтов. В этом смысле монополия государства издавать законы уже оспорена, и «консультации» гражданского общества давно стали механизмом легитимации законодательства. Также ставится под сомнение монополия на осуществление правосудия как путем создания наднациональных судов, так и внутри страны с помощью ряда очевидных лозунгов, таких как «независимость правосудия» или «гуманизация правосудия», посредством политизации процессов институциональных реформ и манипуляции статистикой оправдательных приговоров. 

 

Помимо стратегических инструментов, государства применяют понятийные (концептуальные) инструменты глобализации, что позволяет не только контролировать политический и общественный дискурс, но также определять политические приоритеты. Какое государство может позволить себе игнорировать температуру инвестиционного климата, как будто до появления этого странного понятия государства игнорировали и экономику, и инвестиционный процесс? Может ли сегодня государства еще финансировать национальное кино, а не однотипные ленты, слепленные по голливудским шаблонам? Какой политик смеет сегодня более или менее откровенно отказаться от рассуждений в категориях пресловутого «гендера»? Можно дополнить этот список и другими понятиями/лозунгами: «глобальное потепление», «борьба против коррупции», «реформа правосудия», «всеобщая цифровизация» и т.д., и т.п.  Все эти понятия используются в России в разных масштабах, но они существуют в политическом дискурсе и их наличие никем не оспаривается.  

 

Данная атака, связанная с указанными понятиями и направленная на обычаи жизни и основы нашего общества, всегда при этом использует неоспоримые векторы дискуссии, такие как, например, экология или права человека.

 

Сложно поспорить с необходимостью защищать планету. Но экология становится идеологическим инструментом, когда она используется против национальной индустриализации для создания преимуществ глобальной виртуальной экономики или когда в мировых СМИ активно раскручивается концепция, согласно которой наиболее богатые страны должны полностью отказаться от деторождения ради спасения планеты, что неизбежно приведет, и, наверное, в этом состоит промежуточная цель, к росту народонаселения африканских или азиатских стран по отношению к странам европейским ради знаменитой миграции и в конечном итоге увеличения числа дешевой рабочей силы [17]. Впрочем, экология стала со временем очень эффективным предлогом для создания разных глобальных программ, в которых государства обязаны принимать участие, хотя не могут их контролировать. Хотя такое правило не касается США, которые вышли из Парижских соглашений по климату ради развития своей национальной экономики. 

 

В этом же ключе изначальная борьба за права меньшинств превратилась в доминирование определенных меньшинств над большинством. Такого рода развитие особенно заметно в области семейного права с раскручиванием легитимации однополого брака. На примере Италии особенно видно как ЕСПЧ и гражданское общество стараются легитимировать юридическое понятие однополого брака, основываясь на своей теории эволюционной интерпретации текста Конвенции о защите прав человека и основных свобод и выводимых из нее прав. Европейский суд, таким образом, в угоду идеологическим потребностям пришел к радикальным изменениям в своей судебной практике. 

 

Так, 24 июня 2010 г. ЕСПЧ признал, что гомосексуальный брак не является единодушной ценностью в Европе [18]. Прошло всего 5 лет, и в постановлении от 21 июля 2015 г. по делу Олиари против Италии [19] ЕСПЧ единогласно высказался о нарушении статьи 8 (право на уважение частной и семейной жизни). Три гомосексуальные пары оспаривали то, что итальянское законодательство не позволяет им ни вступить в брак, ни в другие формы гражданского союза. ЕСПЧ постановил, что итальянское законодательство в отношении гомосексуальных пар не отвечает основополагающим потребностям пар, находящихся в стабильных отношениях. Кроме того, Суд подчеркнул, что среди государств-членов есть тенденция к юридическому признанию гомосексуальных пар, поскольку 24 из 27 государств-членов Европейского Союза приняли законодательство, позволяющее такое признание.

 

По мнению ЕСПЧ, ситуация изменилась, хотя он не принял во внимание манифестации, которыми сопровождались такие законодательные изменения в некоторых странах. Отметим также определенную политизацию дела ввиду впечатляющего числа НКО, вступивших в процесс в качестве третьей стороны, в частности, FIDH (Fédération internationale des ligues des droits de l’homme), Центр AIRE (Advice on Individual Rights in Europe), ILGA-Europe (European Region of the International Lesbian, Gay, Bisexual, Trans and Intersex Association), ECSOL (European Commission on Sexual Orientation Law), UFTDU (Unione forense per la tutela dei diritti umani) и LIDU (Lega Italiana dei Diritti dell’Uomo). Напомним, что Россия признала юрисдикцию ЕСПЧ. Такое решение, естественно, не обязательно для России, но поскольку европейский суд признал наличие общего европейского принципа, такое право на заключение однополого брака может применяться в дальнейшем и в отношении России.   

 

Борьба за права женщин в свою очередь превратилась в борьбу против равных отношений между женщинами и мужчинами с явной целью признания преимущества женщин над мужчинами и таким образом переформатирования нынешней западной цивилизации. Во Франции, например, доходит до призыва к изменению грамматических правил и распространению на них «инклюзивного правописания», в силу чего под сомнения может быть поставлено и слово Отечество, поскольку оно происходит от слова отец. 

 

Таким образом, отсутствие альтернативной идеологии обязывает страны, которые не хотят жить по этим законам, придерживаться сугубо защитительной позиции, что не только не комфортно, но и сложно в долгосрочной перспективе. Такой подход их ослабляет, потому что бесполезно бороться против глобализма и использовать его инструменты, тем самым укрепляя однополярный мир. Поскольку без сильных независимых государств многополярный мир невозможен, а пока процесс ослабления государства только набирает обороты, то пока невозможно считать, что многополярный мир наступил. Вместе с тем представляется, что однополярный мир также уже исчез, по крайней мере, в его концептуальной части.

Примечания

  1. Подробнее о развитии либерализма и консерватизма в специальной работе по этой теме [6].
  2. По этому вопросу см. доклад Доминика Видаля «От биполярного мира до многополярного мира через однополярный мир» [10].
  3. См., например, работу [12], в которой критикуется политика России в отношении Украины и Сирии, поскольку, по мнению авторов, таким образом Россия создает угрозы в некоторых регионах, но признается факт возвращения России на международную арену.
  4. Некоторые размышления о глобализме см. в работе [13].
  5. По этому вопросу см. работу [14], в которой автор рассматривает в том числе вопрос кризиса государств.
  6. Подробнее о теории Р. Карре де Мальберга, см. в работе [15]. 

 

Список литературы и источников

  1. Vedel G. Manuel élémentaire de droit constitutionnel (Курс конституционного права). Paris : Editions Sirey, 1949. P. 249.
  2. Destutt de Tracy A. Elements d’idéologie (Элементы идеологии). Paris. 1800.
  3. Destutt de Tracy A. Grammaire (Грамматика). Paris. 1803.
  4. Обнародован текст срочного законопроекта о национальной безопасности. – Зеркало недели. Украина, 28.02.2014. (https://zn.ua/POLITICS/obnarodovan-tekst-zakona-o-lyustracii-prinyatogo-vr-154265_.html).   
  5. Последние новости от Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ в Украине на основе информации, полученной по состоянию на 16 cентября 2014 г., 18:00 (по киевскому времени). – Сайт ОБСЕ, 17.09.2014 (http://www.osce.org/ru/ukraine-smm/123764).  
  6. Balibar E. (под ред.). Conservatisme, libéralisme, socialisme (Консерватизм, либерализм, социализм). – Genèses. 1992. № 1.
  7. Le Jallet E. Théorie de la justice et idéologie: Humes et Rawls (Теория правосудия и идеологии: Хумс и Роулз). – Revue Methodos. 2008 (https://methodos.revues.org/1513#tocto1n4). 
  8. Garapon A. La raison du moindre État: le néolibéralisme et la justice (Идея ограничения государства: неолиберализм и правосудие). Paris : Odile Jacob, 2010.
  9. D’ Hervé N. La magistrature face au management judiciaire (Судейский корпус и судебный "менеджмент"). – Revue de science criminelle et de droit pénal comparé, 2015. № 1. Р. 49 – 66.
  10. Dominique Vidal. Du monde bipolaire au monde multipolaire en passant par l’unipolaire (От биполярного мира до многополярного мира через однополярный). – Cahiers d'histoire géo.   (https://cahiersdhistoire.net/histoire/archives/ideologies/du-monde-bipolaire-au-monde-multipolaire-en-passant-par-lunipolaire/).  
  11. Выступление и дискуссия на Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности. – Президент России, 10.02.2007 (http://kremlin.ru/events/president/transcripts/24034). 
  12. Géopolitique de la Russie (Геополитика России). – Hérodote, Revue de géographie et de géopolitique. №116. 2017. 
  13. Jr. Joseph et John D. Donahue (dir.). Governance in a Globalizing World (Управление в глобализирующемся мире). Washington, DC.  Brookings Institute Press.  2000.
  14. Touraine M. Le bouleversement du monde: géopolitique du XXIe siècle (Перспектива мира: геополитика XXI века). Paris, Seuil, 1995. 
  15. Carré de Malberg R. Contribution à la théorie générale de l’Etat, spécialement d’après les données fournies par le droit constitutionnel français (Вклад в общую теорию государства в соответствии с данными французского конституционного права). Paris : édition Sirey, 1920 & 1922 (réimpression CNRS 1962). P. 2. Tome I.
  16. Беше-Головко К. Этатизм Раймона Карре де Мальберга и его неожиданная актуальность в современных условиях. – Сравнительное конституционное обозрение. 2008. № 4.
  17. Никифорова Виктория. За пропагандой отказа от детей стоит один из самых влиятельных магнатов США. – Взгляд. Деловая газета, 21.11.2017 (https://vz.ru/world/2017/11/21/896093.html). 
  18. Par Michel Huyette. Le mariage homosexuel, la CEDH et le conseil constitutionnel (Однополые браки, ЕСПЧ и Конституционный совет). – Paroles de juge. Le blog de Michel Huyette (et de quelques autres), 12.08.2012 (http://www.huyette.net/article-le-mariage-homosexuel-le-conseil-constitutionnel-et-la-cedh-65977666.html).  
  19. Case of Oliari and others v. Italy (Дело Олиари и других против Италии). – (http://hudoc.echr.coe.int/eng?i=001-156265#{"itemid":["001-156265"]}).

References

  1. Vedel' G., 1949, Osnovnoye rukovodstvo po konstitutsionnomu pravu. Parizh: Izdaniya Siri, 1949. S. 249.
  2. Destutt of Tracy A., 1800, Elementy ideologii. Parizh. 1800.
  3. Destutt Treysi A, 1803, Grammatika. Parizh. 1803.
  4. Obnarodovan tekst srochnogo zakonoproyekta o natsional'noy bezopasnosti, 2014. - Zerkalo nedeli. Ukraina, 28.02.2014. (Https://zn.ua/POLITICS/obnarodovan-tekst-zakona-o-lyustracii-prinyatogo-vr-154265_.html).
  5. Posledniye novosti ot Spetsial'noy monitoringovoy missii OBSE v Ukraine na osnove informatsii, poluchennoy po sostoyaniyu na 16 centyabrya 2014 g., 18:00 (po kiyevskomu vremeni), 2014. - Sayt OBSE, 09/17/2014 (http://www.osce.org/ru/ukraine-smm/123764).
  6. Balibar Ye. (pod red.)., 1992, Konservatizm, liberalizm, sotsializm. - Bytiye. 1992. № 1.
  7. Zhalle Ye., 2008, Teoriya spravedlivosti i ideologiya Khums i Roulz. - Obzor Metodologii. 2008 (https://methodos.revues.org/1513#tocto1n4).
  8. Garapon A., 2010, Prichina men'shego sostoyaniya: neoliberalizm i spravedlivost'. Parizh: Odilli Dzheykob, 2010.
  9. D'yerve N., 2015, Sudebnaya sistema, stoyashchaya pered sudebnym upravleniyem. - Zhurnal ugolovnogo prava i sravnitel'nogo ugolovnogo prava, 2015. № 1. R. 49 - 66.
  10. Dominik Vidal. Bipolyarnyy mir mnogopolyarnogo mira cherez odnopolyarnyy. - Geograficheskiye zapisnyye knizhki. (Https://cahiersdhistoire.net/histoire/archives/ideologies/du-monde-bipolaire-au-monde-multipolaire-en-passant-par-lunipolaire/).
  11. Vystupleniye i diskussiya na Myunkhenskoy konferentsii po voprosam politiki bezopasnosti, 2007. - Prezident Rossii, 10.02.2007 (http://kremlin.ru/events/president/transcripts/24034).
  12. Geopolitika Rossii, 2017. - Gerodot, zhurnal geografii i geopolitiki.  2017. №116.
  13. Jr. Joseph i John D. Donahue (red.)., 2000, Upravleniye v globaliziruyushchemsya mire. Vashington, okrug Kolumbiya. Institut Brukingsa. 2000.
  14. G-n Turen, 1995, Perevorot mira: geopolitika dvadtsat' pervogo veka. Paris, Seuil, 1995.
  15. Karre de Malberg R., 1962, Vklad v obshchey teorii gosudarstva, osobenno iz dannykh, predstavlennykh frantsuzskim konstitutsionnym zakonom. Paris: Sirey edition, 1920 i 1922 (pereizdaniye CNRS 1962). P. 2. Tom I.
  16. Beshe-Golovko K., 2008, Etatizm Raymona Karre de Mal'berga i yego neozhidannaya aktual'nost' v sovremennykh usloviyakh. - Sravnitel'noye konstitutsionnoye obozreniye. 2008. № 4.
  17. Nikiforova Viktoriya, 2017, Za propagandoy otkaza ot detey stoit odin iz samykh vliyatel'nykh magnatov SSHA. - Vzglyad. Delovaya gazeta, 21.11.2017 (https://vz.ru/world/2017/11/21/896093.html).
  18. Mishel' Khyuitet, 2012, Odnopolyye braki, YESPCH i konstitutsionnyy sovet. - Slova sud'i. Blog Mikhaila Huyette (i nekotorykh drugikh), 12.08.2012 (http://www.huyette.net/article-le-mariage-homosexuel-le-conseil-constitutionnel-et-la-cedh-65977666.html) ,
  19. Delo Oliari i drugikh protiv Italiya, 2015. - (http://hudoc.echr.coe.int/eng?i=001-156265#{"itemid":["001-156265 «]}).

Популярное

Россия, история, 2000 - 2014
Путин В., Президент России, Мюнхен, 2007
Япония: роль и место в развязывании Второй мировой войны и политика СССР
Московский морской кадетский корпус "Навигацкая школа"
Без знания прошлого нет будущего
Патриотические сводки от Владимира Кикнадзе

Рубрики

"Внимание к российской истории не должно ослабевать"  // Путин В.В. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию. - 2012.
Миграция, демография, управление рисками
Всероссийская военно-историческая олимпиада

Наши партнеры

научная электронная библиотека, eLIBRARY, индекс цитирования
Информрегистр НТЦ
КиберЛенинка, CyberLeninka
"Военно-исторический журнал". Издание Министерства обороны Российской Федерации // www.history.milportal.ru

Яндекс.Метрика
Наука. Общество. Оборона. Nauka, obŝestvo, oborona Номер регистрации в Международном центре ISSN